15 ноября 1947 г., суббота, № 269 (2756) АСНЫЙ _Вытолняя присяц. Я солдат. В жизни у меня было немало дней, часов, минут, которые надолго останутся в памяти. Но я навсегда запомнил тот день, когда принимал военную присягу. В армию я пришел в 1943 году, когда наша Родина вела ожесточенные бои с немцами, и знание оружия, умение вла» деть им от-меня могли потребоваться каждый день. Помня о присяге, я взялся за учебу. Командиры, товарищи оказывали мне большую помощь, учили военному мастерству, Через некоторое время я был переведен из стрелков в расчет противотанкового оруия подносчиком снарядов. И во время боев на Карельском перешейке мне довелось на целое показать свою готовность честно и добросовеестно выполнять присягу. В самый напряженный момент боя, когда вражеские пулеметные точки открыли огонь по нашим наступавшим подразделениям, случилось несчастье. Осколком cHaряда был убит наводчик. Пушка замолчала. В расчете не осталось солдат, умеющих: наводить орудие на цель. А молчание нашего. рудия могло стоить жизни многим говетским бойцам. Я понимал — медлить нельзя, и ветал на место убитого товарища. 0бязанности наволчика я изучил в порядке личной инициативы, и это пригодилось. Быетро навел пушку на земляной вал, из-за которого велся наиболее интенсивный огонь по наступавшим группам пехотинцев. Уничожив одно вражеское пулеметное: гнездо, я перевел огонь на другое, затем на третье. Путь для нашей пехоты был расчищен. Не раз мне приходилось участвовать в боях. под Ленинградом, Псковом и на других участках. И каждый раз чуветво долга перед Родиной, скрепленное клятвой, помотало мне, Kak и моим товарищам, выполнять свой священный долг перед советской Отчизной. Отгремели бои. Наступил период планомерной боевой учебы. В условиях, благоприятных для глубокого изучения военного дела. я быстро освоил новую для меня специальность пулеметчика — первого номера. Неплохо, видимо, успеваю н по другим видам боевой и политической подготовки. Только в этом году я ‘получил Of командования восемь благодарностей. Особенно меня похвалил командир за -последний период учебы в поле. Нашему расчету было приказано сделать бросок, на больmoe расстояние, выйти на заданный рубежи в точно уетановленное время закрепиться на, позиции. Четыре болота преграждали нам путь к рубежу. 05- ходить их значило ‘демаскировать себя и опоздать с выходом на огневой рубеж. Форсировать болота напрямую, особенно ‘четвертое, всем казалось ‘задачей невыполнимой. Но мы, комеомольцы, знали, что во время Отечественной войны советские воины не раз преодолевали большие трудности. Мы решили пройти напрямик и‘ начали искать, как лучше это сделать. Соорудив носилки, мы установили на них пулемет и понесли, его и боепринаеы по топким, трулно проходимым болотам. Порой HaM приходилось нести пулемет на вытявутых руках... а самим погружатьея по грудь в холодную воду. Но мы преодолели все препятствия, вышгли в указанный квадрат, быстро выбрали выгодное для ведения огня место и укрепились. Появление нашего расчета на рубеже было неожиданным для «противника» и помогло подраздечению выиграть «бой». Хорошие и отличные оценки, получаемые мной лично за выполнение заданий командира, конечно, были приятны. Но ‘я стремлюсь, чтобы такие оценки получали вее солдаты подразделения, в котором я работаю секретарем комсомольекой организации. Это ведь тоже мой долг, этого требуют от меня присяга, Родина. Помогая командиру повышать’ боеспособность части, я провожу беседы с комеомольцами и ‚несоюзной молодежью 9 том, как действовали комсомольцы на фронте в период Отечественной войны и как нужно выполнять военную присягу, как дорожить каждой секундой на учении. Мы регулярно пишем о хорошей службе комсомольцев нашего подразделения их родным. Последние письма были написаны тт. Апарину и Харитонову о том, что их сыновья’ безупречно служат Советскому Союзу, что они прекрасно знают свою специальность, дисциплинированы и что они повышены в должности. На эти письма мы получили ответы. Родители благодарят комсомольскую организацию за внимание, за то, что их сыновья воспитываются в духе преданности Родине, партии, правительству и великому Сталину. ` Рассказ гвардии рядового В. Бова fu GlOMyYy СО Poon Корабль готовился к выходу в море. Вто служит на плавающих соединениях, тот знает, как в это время занят экипаж. У нас, правда, спешки не было. Но всем — от командира до матроса, как, говорят, дыхнуть было некогда. Важдый старалея еще раз, на всякий случай, проверить свое заведывание. Моя манеина работала. Все шло хороню. Прибор показал, что. задание командира БЧ-У уже выполнено. Посмотрел на чаСЫ — Пора. машине давать «стоп». Снял нагрузку. Рука привычно потянулась в рычагам, чтобы выключить двигатель. И как раз в это мгновение срезало шилинт — и тяга соскочила со своих гнезд, Нолучив сразу огромную порцию топлива, двигатель взревел, как одержимый. 0тработанные газы заполнили отсек. «Застреляли» предохранительные клапаны — ну, вот все разорвется. В такие минуты мысль работает быстро. Я понимал, что. червз полминуты двигатель разнесет, и долго наш корабль не увидит открытого моря. Лопнула шпилька, сорвалась тяга — это я видел, понял причину, — подвел металл. Ну, что ж, металл подвел, а человек подвести не должен. В общем на рассказ 06 этом ушло больше времени, чем мне потребовалось для того, чтобы поочередно, по ‘одному выключить все насосы. Задолго до того как стрелка Часов прошла опасные полминуты, машина была укрощена. Командир, расспросив, как было дело, при всех за быстрые и умелые дейетвия, предотвратизшие аварию двигателя, 00” явил мне благодарность. Выслушав командира, отвечаю: — Служу Советекому Союзу! Всего три слова в этом ответе. А какие сильные эти слова! И до этого случая и потом не раз я с гордостью и е волнением произносил их. Ведь «елужу Советскому Союзу» — это значит служу моей Родине, всей Советской стране — самой лучшей стране на свете. Подумаешь 0б этом и х9- чется служить тоже лучше всех на свете. И когда бывает трудно, — а в походе и в базе не раз бывали трудные положения, — вот так скажешь самому себе — ты советский матрос, служишь Советскому Союзу, так действуй, не жалея ни сил, ничего: побольшевистски, И, поверите, ‘после этого Сколько чувств, воспоминаний вызывают эти слова У каждого солдата, матроса, сержанта, старшины, офицера, генерала, адмирала. — Служу Советскому Союзу! — отвечали многие из нас воённослужащих, получая ордена и медали за успешное выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с врагами Родины. — Служу Советскому Союзу! — говорим мы, военнослужащие, отвечая на благодарность командира за успехи в боевой и политической ЮЗУЬ. Служу Советскому Союзу! oe Cento... как-то легче находишь Выход ‚из трудных положений, быстрее ‹ спорится работа, вам станоз вишься внимательнее и одно“. временно смелее. А внимательз. ность очень много значит в НАшем деле. Вот приведу. такой: пример. Известно, что каждое утро Ha кораблях проворачивают мё-. ханизмы. Вроде ничего сложно-” Го в этом деле нет. Но, овазых вается, проворачивать их мож-. но по-разному. Если руки дела-, ют привычные движения, а голова зави другим — грош цена такому «проворат вальщику», будь он хоть трижды хорошим специалистом. Не так давно утром мы проворачивали’ механизмы. Я не только смотрел за двига-. телем, но и внимательно в нему прислуши-” вался. И эта внимательность выручила на В машине послышался необычный звук.. Осмотрел кругом двигатель-— кажется, все в. порядке. Можно, вроде, заниматься следующим делом. Но душа-то неепокойна. Решил” поеоветоваться со старшиной Косоноговым Он рекомендовал проверить, в каком состоя-° нии внутренние части. Разобрал муфту и. оказалось, что одна из шпилек креплении кронштейна червяка лопнула и выскочила. Заменить ее—дело пустяковое, & если бы не посмотрел, что внутри, не услышал во Bpé~ мя проворачивания постороннего шума; “в походе пришлось бы встретиться с Оль. ми неприятностями. Я рассказываю вроде как о Mead чах. Но за годы службы я убедилея, что’ на корабле нет мелочей. Ведь если бызЯ: не услышал, как лопнула шпилька, меня никто бы не обвинил в недосмотре — дело ветественное, шпилька тонкая, ее срезать” всегда может, а корабль попал бы в за труднительное положение. Мы же провели поход успешно, — & он был назначен как раз на следующий. день после этого случая 0 шпилькой. И приятно было сознавать, : что я в какой-то степени обеспечил экинас жу выполнение задачи. В этом ‘походе Mit выполняли зенитные стрельбы, и нагрузка’ на машину была, очень большой. С мостика то и дело следовали приказания: «стоп»; через секунду — «малый вперед» и т. Ay Все приказания выполнялись как’ положено — точно, быстро. Ни разу. машина нё подвела. И приятно было отвечать командиру на его благодарность за честную работу: — Служу Советскому Союзу! Рассказ старшего матроса В. Фадеева Когда мы говорим: «Служу Советскому Союзу! — мы видим нашу необ’ятную Родину, раскинувшуюся на двух континентах. Мы видим тысячи и тысячи наших отцов, старших братьев, товарищей, боровшихся За новую, свободную жизнь, сражавшихся на баррикадах 1905 и 1917 годов, грудью стстоявших великие завоевания Октября в годы гражданской войны и иностранной интервенции, в годы Великой Отечественной войны. Мы видим результаты самоотверженного труда сталинских пятилеток Мы вилим миллионов советских людей в годы тысячи заводов, фабрик, совхозов, колхозов, санаториев, домов отдыха, клубов, театров, больниц, прекрасных зданий высших и средних yuebных заведений, школ и детских <садов — все то, что составляет материальное ‘богатство страны, обеспечивает советскому народу великие права на труд, на отдых, на обеспечение в старости, на образование, закрепленные самой демократической в мире Сталинской Конституцией. Когда мы говорим: «Служу Советекому Союзу -— мы видим сплоченные ряды великой партии Ленина—Сталина, под руководством которой советские люди воздвигли светлое здание социализма и идут Вооруженных Сил нашей Родины, к новым победам-к коммунизму. Велика честь служить в рядах изванных охранять завоеванный мир и созидательный труд советского народа, стоять на страже рубежей нашей Родины. Мы попросили шестерых советских воинов рассказать как проходит воинский и гражданский долг. их служба, как они выполняют свой В различных родах Вооруженных Сил СССР служат эти шесть воинов, различны их биографии, Но всех их об’единяет одно — беспредельная любовь к Родине, к партии, к товарищу Сталину. Для всех шестерых, каки для всех советских воинов, нет ничего более святого, чем интересы сопиалистической Отчизны, интересы советского народа — народа-твосца и преобразователя. Каждый из них в полной мере воспользовался правами, запиканными лагает все усилия, чтобы с честью в Сталинской Конституции, и привышюлнить свою псчетную сбязанность—- непрерывно повышать могущество социалистической Родины и се Вооруженных Сил. Моему флоту, моей Родине Офицера Советских Вооруженных Сил отличают два 0основных качёства: особая, невиданная нигде любовь к Родине, К своему народу ‘и высокое сознание личной ответственности за спокойный труд миллионов советских людей. Отсюда стремление всегда действовать так, чтобы в результате усилий офицерз боеспособность части, корабля каждый день повышалась. У нас в подразделении, где служит много молодых офицеров, довольно часто возникает разговор о месте военного специалиста в общей борьбе народа за укрепление могущества нашей cONMBANCTHYECROH державы. Мне кажется, эти разговоры естественны. Ведь всё ‘мы, воветские офицеры, пламенно любим Родину; гордимся ев вбемирно-исто: рическими: достижениями, ‘гордимся тем, что: любой советский ‘человек, ‘как говорил товарищ Сталин, стоит. головой выше любого зарубежного высокопоставленного: чинунтиг Наши непринужденные беседы на эти темы весьма полезны потому, что они помогают молодому офицеру найти пути, как лучше осуществить свое стремление сделать 0тчизну еще сильнее. Корабль — частица нашей страны. Поэтому понятно, что в разговорах о месте офицера мы обычно приходим к одному выводу— отлично делай все, что тебе поруче-. но, учись преодолевать трудности и, создавая’ новое, совершенствуя старое, ты, молодой офицер, внесешь ‘свой вклад в укрепление могущества флота, который, как часть Вооруженных Сил, охраняет мирный труд советского народа, государственные интересы” нашей социалистической державы. На нашем корабле решили установить но-. вые машины и проверить в море их качества. Весь экипаж ce гордостью взялся за порученное дело. Но, как в люGoM новом деле, нам встретилось на пути немало трудностей. Между тем до конца кампании оставалось очень мало времени, и дорог был каждый час. А тут еще у брига? ды, которая выполняла центровку валов, работа подвигалась очень медленно. Keraти говоря, никаких прямых обвинений заводу мы пред’явить не могли. Бригада выполняла свои обязанности добросовестно, люди работали, не жалея сил. Но самый метод центрезки, применяющийся уже много лет, был весьма медлительным, Формально экипаж не должен был вме-. пиваться в функции завода. Все знали, что. никто даже ‘не подумает обвинить экипаж корабля втом, что центровка валов идет медденно. Но нас эта задержка с центровкой весьма беспокоила, и поэтому мы настойчиво искали, как бы помочь заводу быстрее выполнить работу. ‚После долгих раздумий и под= счетов, которые приходилось выполнять после службы, ночью, мне удалось найти метод, позволяющий во много раз быстрее провести центровку валов. Этот метод мы и предложили заводу. Но представитель завода отказалея его использовать. Проверив расчеты еще раз, я рискнул провести центровку валов по новому методу силами экипажа. Я взял на себя ответственноеть потому, что знал, что срок при старом методе монтажа двигателя ‘и’ его испытания будет сорван. Вместе с главстаршиной Корзеевым и мичманом Петриковым мы двое суток не уходили с завода, но валы ‘отцентровали. 9то позволило выдержать общие сроки монтажа двигателя на корабле. Почему я пошел на такой, прямо скажем, для меня, молодого механика корабля, известный риск? ‚Еще в школе, а затем в училище ‘имени’ Дзержинского; которое я окончил вторым, с правом выбора флота, мои преподаватели приучали меня, выполняя ‘какую-либо работу, прежде всего думать 0 стране, об интересах народа.’ Всю свою жизнь я вижу, как самоотверженно работают окружающие меня советские люди, строящие новую жизнь, новое, коммунисти‘Ческое общество. Я выбрал с детства профессию военного моряка. Родина обеснечила мне все условия для учебы. Й вот я— механик боевого корабля. Тридцать лет назад человек ‘моего «сословия» даже мечтать не мог 0б этом. Для детей простых рабочих и крестьян положение офицера военного корабля в условиях капитализма было бы недосягаемо. Удивительно ли, что’ все мы не жалеем сил, чтобы хоть как-то отблагодарить. товарища Сталина, большевистскую партию, родную советскую власть за то, что они открыли нам пути к знаниях. Удивительно JH, что ‘мы, молодые механики кораблей, я и инженер-лейтенант Соловьев вместе е отыиным моряком инженер-калитаном 2 ранга Кузьминским после выполнения своих. непосредственных обязанностей, в часы отдыха, занимаемся «посторонней» работой, — прюсиживаем ночи над проектом’ одного прибора. Ко дню 30-летия Великого Октября мы закончили наш шестой вариант этого’ прибора. Уже готовы вчерне описание и чертежи. Этот вариант мне кажется наилучшим. ли комиссия подтвердит правильность наших расчетов, мы решили сами изготовить рабочие чертежи, a затем и первый опытный образец. Он и будет нашим «еверхплановым» вкладом в щую борьбу народа, партии. за дальнейшее процветание Советского государства. Рассказ инженер-лейтенанта М. Барабаш Осуществление мечты Вак сейчас’ помню: начало = своей летной жизни. В порядке премии за работу на материальной части инструктор решил «прокатить» меня на самолете. С волнением я уселась. в кабину «У-1». Самолет взмыл в воздух, сделал круг и приземлилея. Полет закончен, нужно вылезать из кабины. Открыла замок привязных ремней и ветала в кабине, собираясь спрыгнуть на землю, И как раз в этот момент‘ инструктор дал газ, и самолет енова пошел на взлет. и самолет снова пошел на взлет. Ничего пругого не оставалось, как юркнуть обратно в кабину. Привязатьея в полете я не смогла. Инструктор же, не зная о грозившей мне опасности, стал выполнять одну за другой фигуры высшего пилотажа. Признаться, я тогда здорово ‘етрухнула. Однако не растерялась. Напрягая всею силу, я уперлась руками в борта кабины и так держалась до посадки. Такое «воздушное крещение», как ни странно, не только не отпугнуло меня от авиации, а, наоборот, мне еще больше захотелось чаще быть в воздухе, и не пассажиром, а летчиком. Наа страна открывает каждому человеку пути к осуществлению мечты, были бы желание ее осуществить и настойчивость. Шли годы, и вот я, рядовая советская женщина, — летчик-испытатель. В этой профессии, постоянно требующей большого физичеекого и морального напряжения, готовности к любым неожиданностям, усложняющим полет, я готовилась исподволь, еще работая инструктором в аэроклубе. Но 060- бенно много мне дали боевые полы в дни Великой Отечественной войны. Эскадрилья, которой я командовала, несла противовоздушную оборону ближайших тылов наших войск, наступавших от Сталинграда до Будапешта. Много раз пришлось вести жестокие бои. Эскадрилья воевала успешно. Особенно запомнился бой над Киевом 12 декабря 1944 года. Единственный вблизи Киева мост, по которому непрерывным потоком шли наии войска и техника на заПад, стал основным 06’ектом атак HEME , кой авиации. Нам, истребителям ПВО, приШлось над этим мостом, как говорят, «висеть» почти непрерывно, в любую погоду. Несколько дней мы успешно пресекали попытки немецких самолетов прорваться к мосту. Но вот немцы, прекратив бдевые операции в воздухе на соседних участках фронта, стянули для удара по мосту до ста бомбардировщиков и истребителей особой авнагруппы. Они пошли к мосту 12 декабря. Как назло в этот день у самой зем_ ли стлалея густой туман. Произвести ‘взлет нормально было невозможно. Но долг советского воина — превыше всего. И мы, с9- ветские летчицы, выполнили то, что редко кто-либо и когда-либо делал, — взлетели вслепую, по приборам, Воздушный бой, завязавшийся на подступах к переправе е бомбардировщиками, вскоре стал массовым и перешел за линию фронта. Подоспевшие к нам на помощь истребители других наших частей довершили разгром нескольких групп «Жондоров» и «Юнкерсов». В этот день за каждый потерянный нами истребитель мы уничтожили по четыре вражеских машины. Постепенно, от боя к бою накапливалел опыт, давший мне возможноеть приступить к осуществлению затаенной мечты, родившейся во время первого самостоятельного полета, — подготовиться к работе летчикаиспытателя. Я поступила в инН-. ‘CTHTYT, стала авиационным HHженером, изучила. методику испытаний, много тренировалась в полетах на различных типах самолетов, овладевала искусством определения всех качеств машины, об’ективной, безошибочной оценкн любого самолета. Наконец и эти трудности позади. Выдержан экзамен на летчика-испытателя. (Мне доверены облет и доводка самолетов с юршневыми двигателями. Выполняя эти рядовые задания, я начала одновременно изучать теорию реактивных двигателей; конструкции скоростных самолетов и 0с0- бенности их пилотирования. Вскоре мине было разрешено испытание реактивных самолетов. С волнением села я в кабину реактивного самолета. Даю газ: Машина, набирая скороеть, бежит по бетонной дорожке и легKO отрывается от земли. Этот первый. вылет на реактивном самолете потребовал от меня проявления в полной мере выдержки, хладнокровия, летной сноровки и знания новой техники. Когда ознакомительный полет закончилея, я перед посадкой поставила кран шаеси на выпуск. Основное шасси вышло, переднее колесо — нет. Пробую, как указывает инструкция по. экеплоатации, воспользоваться аварийным выпуском. Ничего не получилось. Проявив, видимо, чрезмерное усилие, я у самой рукоятки оборвала трое аварийного сброса. с замков. Что же делать? Посадку без выпущенного переднего колеса, произвести невозможно — разобъешь ‘машину, а ее жалко, экземпляр — опытный. Сесть с Убранными шасси — крайность, на которую мне итти не хотелоеь. Обдумывая все варианты, я искала выход из положения не только как летчик, но и как инженер, полностью представляющий себе, CROABKO сил, ‘средетв, энергий, Ума затратили советские конструкторы, техники, рабочие для создания этого самолета! Нет. я не могла разбить эту мапгину. Снова лихорадочно работает мысль. Б уме разбираю всевозможные причины невыпуска шасси, о мельчайших подробностей представляю схему ‘устройства основной и аварийной систем. И вот решение найдено. Убираю шасси обратно, разгоняю машину, заставляю переднее колесо доотказа поджаться в фюзеляж. Одновременно, намотав обрывак троса на ручку, привожу в действие механизм аварийного сброса с замков. Машина пикирует. Не отпуская троса, тяну ручку управления на себя. От перегрузки темнеет в глазах. На третьей попытке вспыхнула сигнальная лампочка — шасси вышли нормально! Как-то мне для испытания была дана машина с неприятной особенностью: Kak только самолет начинал парашютировать, немедленно проявлялась его крайне, слабая поперечная устойчивость. Самолет резко срывалея в штопор и выходил из него © изрядным запаздыванием. Задача заключалась не только в том, чтобы зафиксировать те или иные свойства этого первенца, но и помочь конструктору довести, вылечить машину. Мне пришлось провести на этом самолете много полетов, пока удалось побороть его неустойчивость. Не зато как приятно было сознавать, что каждый из этих полетов был принят товарищами как честное служение свсей Советской Родине, Рассказ капитана О.’ Ямщиковой Отчет. друзь ям Едва я сошел с пристани и направилея к родной деревне. Шевелихе, меня окружили односельчане. Они приветствовали, расспрашивали. — Вакими судьбами ты здесь? — спросил меня участник Отечественной войны, бывший разведчик Герой Советского Союза Григорий Кузнецов. — В краткосрочный отпуск ‘приехал. 0т командира получил за хорошую учебу. — Молодец, Николай! Ая вот теперь в колхозе по электрической части работаю. Слышишь, там шумит: это-мое хозяйство работает. Теперь ты и деревню не узнаешь. Молотилки двигаем, электричеством. Скоро в каждой хате будет «лампочка Ильича» гореть. Rayo y mac веть; „изба-читальня, школа. В общем, увидишь сам. Хлеб государству сдали полностью и раньше срока. Немало сдали зерна сверх плана, и себе осталось значительно больше, чем в предыдущие годы. Колхозники уже получили авансом по полтора килограмма зерна и более четырех килограммов картофеля на трудодень. Давно я не был с родными, но дома все же не сиделось. Хотелось своими глазами посмотреть на то новое, что появилось в колх03е за время моего отсутствия. А произошло действительно много интересного: выстроеною много новых изб, ясли, школа; у многих колхозников появились радиоприем‘ники, велосипеды, музыкальные инструменты. ‚Зазвал меня в дом Петр Степанович Филатов — уважаемый в деревне человек. — Твоя мать говорила, что ты, Николай, уепешно сдал экзамен в школе связи. А ну-ка покажи свое умение. Вот на-днях купил приемник, & и как следует не умею. Я подошел к приемнику, а в деталях и показал Петру Степановичу, как нужно обращаться с ним, Вскоре мы уже ‘слушали Москву./ Время отпуска шло аи Я помогал колхдзникам, расопрашивал их о жизни, работе. Колхозники, в свою очередь, интересовались ‘моей службой, ‘требовали отчета, как я служу Родине, как соблюдаю их наказ ев честью выполнять свой ‘воинекий долг. Рассказал я им, что еще в школе связи я приложил все силы, чтобы ‘не отетать от товарищей, не подвести свой колхоз. В начале 1944 года я досрочно окончил военную школу связистов и попросил направить меня радиоразведчиком на передний край. Командир поддержал просьбу, но предупредил, что молодому бойцу обязанности радиоразведчика покажутся очень сложными. Работать постоянно придетея под огнем, пробираться в тыл противника, часто смотреть в глаза смерти, —* Знаю, товарищ командир, —ответил я; — Ну, что. же, — товорит тотда юомандир,—доложу по начальству, а пока’ иди, 0тдохни, кажется, уже двое суток без отдыха работал. На другой день, — продолжаю я свой отчет .колхозникам, — меня вызвали в штаб, вручили документы, и я пошел ка передний край. Там припилось не раз. проверять самого себя. Был такой случай. На нашем фронте шло наступление. Много немецких частей было тогда окружено. А наша часть с боями продвигалась Bee ‚ вперед и вперед. Видометров. на. восемьдесят мы вклинились ‚Во вражескую территорию › изо: приказу остановились возле: од* ной деревни. И вот тут. нача лось. Немцы, находившиеся в окружении позади нас, прорва+ лись и. пошли в нашу сторону 6 тыла, стремясь соединиться”: со: своими. С фронта тоже враг перешел в контрнаступлениехо Справа и слева от нас — Нур» и непроходимые болота. Положение о сложное. Круто + “OHAPALLT DBYTCH, от перекрестного пулеметного огня нельзя поднять и головы. Показались танКИ. Я в 910 время с ‘рацией и co сволми бойцами сйдел в подвале крайней. в. деревне избы и доноеил 060 воем, что делается -на нашем участке фронта. Й надо стучитьея такой беде: вражеский огонь перебил все наши антенны и связь прекратилась. Что делать? Если не передам в свое соединение разведданные — значит срыв операции. А чтобы наладить связь, нужно забраться на крышу и присоединить антенну. Немцы же строчат: из пулеметов так, что и от земли головы поднять нельзя. А время не ждет: Подумав, товорю своим радиоразведчикам: — ЦШолезу на крышу восстанавливать связь. Если меня убьют и связи не будет, пусть пойдет следующий. Если воестановяю, но из-за ранения He смогу спуститься, прежде передавайте донесения. Едва я влез на крышту, как два немецких танка открыли по мне огонь из пулеметов, Пули впивалиеь в крышу буквально около моих рук, ног. Едва я успел соединить провода, меня что-то ударило по лицу. Дальше помню лишь только то, что я с завязанной толовой сидел за аппаратом и передавал донесения, Их мы передали тогда немало, и они помогли решить, задачу. Векоре появились наши «катюши», потом ударила ар тиллерия. Противник был разгромлен. Когда я окончил рассказ, Филатов cup сил меня: . — Ну, Чихачев, a Bot ory moran, ard рядом с белой, и гвардейский знак за что тебе дали? а Пришлось рассказать про бои пох Варшаз вой, когда мне приходилось выходить на нейтральную полосу, как я разведывал действия противника в крепости Модлин, как форсировал Олер, когда от взрыва ^рялом упавшего снаряда наша лодка перевернуя лась. Четыре товарища погибли, но рацию на западный берег реки я все же доставила Выслушав рассказы о войне; старики й молодежь стали опрашивать, & как я служу сейчас, после войны. Пришлось рассказать И о том, как я обучил двадцать восемь моя лодых радистов, как в три раза быстрее ‘уста новленного времени построил блиндаж и установил телеграфную. связь, и ‘о многом другом. Мой «отчет» слушали так ‘внима? тельно, что всей душой чувствовалоеь = эти люди по-настоящему любят свою армию и потребуют без всяких снисхождений от своих сынов службы не только честной, но и самозабвенной, Вот я и сам стремлюсь и призываю товарищей по части служить так, чтобы наш народ мог спокойно трудиться для блага Родины, служить так, как тре ует товарищ Сталин. : vo Рассказ гвардии сержанта Н. Чихачева \ Итти в ноу со временем Мурад Салман-оглы Касим-заде бе: решай быстро, ждать и мед‚лить невозможно! Поэтому я иду в цех, на корабль, поддерживая живой контакт с непосредственными исполнителями работ, на месте помогаю HM преодолевать трудности. Война также научила нас, ремонтников, смело решать сложные технические вопросы, находить полноценные заменители для тех материалов, которых не оказывалось под рукой, многое делать своими силами и средствами. Мы лучше, полнее узнали наши возможности. Война показала, наконец, что значит для инженера техотдела живая связь с экипажами кораблей. Для меня стало потребностью навещать каждый вернувиийся в базу корабль, чтобы узнать, как действовали механизмы в походе. В нынешнюю летнюю кампанию на кораблях не было ни аварий, ни поломок из-за недоброкачественного ремонта. С гордостью я сознаю, что это—результат также и моето скромного труда. Но это — лишь первые плоды работы по-новому. Все ботез сложная. техника обязывает непрерывно совершенствовать организацию ремонта, строить вс работу на строго научной основе, настойчиво учиться и учить других. В этом я вижу свой долг перед советской Родиной. а Рассказ инженер-подполковника Надо ли говорить, какая судьба. могла ждать меня—©ына азербайджанского крестьянина, если бы в нашей стране не восторжествовала влаеть (0- ветов? Ей, сделавшей для меня доступным то, что не могло и сниться моему отцу, я обязан всем, чего достиг в жизни. Советская. власть дала мне возможность окончить школу, техникум, поехать учиться в Москву, стать инженером. Ком‘сомол, воспитавший меня, укар зал мне поприще для применения полученных знаний. Этим поприщем явился наш славный Военно-Морской Флот. Моя постоянная задача — обеспечивать высококачественный ремонт боевых кораблей. И если их механизмы, отремонтированные при моем участии, действуют безотказно, — это для меня ‘высшая награда. за мою службу Рохине. _ Опыт войны в области судоремента — это не только новые технические способы ликвидации боевых повреждений, но и новое отношение к повседневной нашей работе. Война, научила нас оперативности в 0рганизации ремонта, помогла, познать истинную меру времени — освоить «окрытые возможности» каждого дня и часа. И когда теперь передо мной ’ появляется — o4eредной об’ект ремонта, я так же говорю се-