СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО
	Юность Листа прошла в обстанов­ке «аристократической богемы» па­рижеких салонов, в неясных, неощу­тимых ноисках философски  творче­ското ‘направления, которое вскоре
получило туманно-многоликое наиме­нование романтизма, Развитие Листа
— интеллектуальное и художествен­ное — питалось соками французской
буржуазной культуры эпохи Рестав­рации.

Оторванный от родной почвы Вен­грии (тде он «рос свободным и не­укротимым среди диких орд...»), 6б0-
лезненно-мечтательный, беспомощный
и одинокий юноша, не находивший
«ни в ком сочувственного слова еди­номыслия ни в светской публике,
HH — еще того менее — в среде ар­тистов», разочаровавшийся в искус­стве, «униженном до степени 60-
лее или менее доходного , ремесла,
предназначенного к роли источника
забавы для знатного общества», — он,
естественно, в этот решающий период
формирования своего мировоззренея
не т способен к сознательному от­бору, к критическому  претворению
глубоко противоречивых — этических
и эстетических — влияний француз­ской буржуазной культуры, которую
	он © такой жадностью (и скажем пря-.
	мо — неразборчивостью) в себя впи­тывач.  

Лист был подвержен и тлетворным
влияниям католической мисфики, он
увлекался фальшивой, напыщенной,
реакционной романтикой Шатобриа­на, Он испытал сильнейшее влияние
религиозно-пессимистической лирики
Ламартина и приторной «философии
христианского социализма» „“Ламне,
«повесившего на крест якобинский
колпак», и ядовитой саркастической
романтики молодого Гюто. Естествен­HO, что и его юношески восторженное
влечение к сен-симонизму было так­же двойственным, путаным, неясным:
отнюдь не все наибёлее ценное займ­ствовал Лист из учения знамени­того мелкобуржуазного утописта.

Но как ни сильны были всевоз­можные литературно-философекие
влияния на Листа, он все же пре­жде всего был музыкантом и, естест­венно, через музыку и в музыке мог
лучше всего осознать свои творческие
задачи. Наброски его «Революционной
симфовии», которую он с таким эн­тузиазмом начал писать в дни Июль­ской революции, являются, живым
свидетельством этого естественного
стремления. Оно осталось, как изве­CTHO, неосуществленным, Ибо одного
стремления, очевидно, было нело­статочно. Необходимо было накопить
какой-то положительный творческий
опыт; серьезные положительные поз­Hanan,

То, чего не могли дать Листу все
его сумбурные философские искания
юности, что казалось Листу-художни­ку, музыканту чрезвычайно сложным,
неясным и даже непостижимым, было
найдено им в процессе напряженно­го творческого музыкального разви­тия, в котором огромную роль сыгра­ло сближение Листа с тремя велики­ми ромянтиками — Паганини, Бер­лиозом ‘и Шопеном (1530—1838).

В пестром, многообразном потоке
музыкальной жизни тотдашней эпо­хи эти три тения оказали решающее
и плодотворное-влияние на Листа.
Философеко-поэтические идеи про­«ПРАВО НА ОБРАЗОВАНИЕ» ЗА РУБЕЖОМ
	1-й БИЗНЕСМЕН: Оружейная ком­пания Дюпана об’явила, что не будет
выплачивать дивидендов.

2-й БИЗНЕСМЕН; Что же напги ге­нра За что мы им деньги пла­тим
	THM St

BCE BMECTE: Tee!

(Сцена в церкви. Несколько roe:
нопреклоненных старушек).

СВЯЩЕННИК; Господи, ты, поло­живший жизнь за нас, ниспошли
твою блатолать и заставь наших сол­дат лечь в могилу, а также даруй
победу нашему оружию, которое мы
подняли во имя твое.

(По совету капитана военное мини­стерство вызывает на фронт матерей
и жен. Им поручаетвя убедить доро­тих покойников, что уважающие себя
трупы должны лежать в земле. Жен­щины явились в окопы).

БЕСС: Почему ты не хочешь лечь
в могилу. Джон? .

1-й ТРУП: Мое место на земле,
Бесс.Мне так много нужно было бы
рассказать нашим фермерам. Ведь я,
в сущности ‚еще не жил. Работал от
зари до зари, да и то не на себя, Я
хочу другим сказать, что стрелять
нужно. вовсе не в тех, кого нас по­слали убивать...

2-й ТРУП. Ты попрежнему много
танцуешь, Иоанна?

ИОАННА; 0, еще больше. У нас
теперь балы без конца — в пользу
сирот, в пользу раненых, в пользу
займа победы... Полковник Эльвель
товорит, что только патриотизм мо­жет нас спасти, я плакала, слушая
его.

2-й ТРУП: Эльвель? Владелец фа­брики? Тот самый, который... уволь­нял старых рабочих и нанимал на их
место детей. чтобы платить им поло­вину или даже треть?

ИОАННА: Как ты лумаешь, Генри,
мы победим?
	Геоогий Хубов С
	Актеры без театров
		Ценен также и актерский опыт
Россова, но он до самом последнего
времени предпочитал «руководить»
каким-то неведомым коллективом
«Классическое наследотво». Фактиче­ским режиссером в этом коллективе
	являлся бойкий администратор Ми­нутка. Он вычеркивал в пьесах Oc­тровского пелые акты заменял В
	тровского целые акты, заменял Е
«Лесе» мужокие роли женскими,
женские мужскими, а актер Россов
покрывал все это своим именем и
нсминальным «художественным ру­ководством», Недавно Всесоюзный ко­митет по делам искусств распустил
этот никому не нужный коллектив.
	Московский . талантливый ‹ актер
Канцель жаловался как-то на
страницах «Советского искусства» на
то, что он лишен возможности рабо­тать постоянно в каком бы то ни бы­ло театральном коллективе. В прош­лом году он заключил договор с Мос­ковским Театром Сатиры на выступ­ления в олном спектакле «Азорские
острова». Кроме того т. Канцель еще
работает с какими-то двумя неведо­мыми\ самолеятельными коллектива­ми. В остальном он себя считает ак­тером ралио и совершенно не думает
0 том, что лля его творческого роста
необходима постоянная и органиче­ская работа в театральном коллекти­ве.
	В свое время способный актер Бы­ков организовал театр импровизации
«Семперанте». Театр этот оказался
нежизнеспособным и потерял всякое
право на существование. Соответст­вующими ортанизациями неолнократ­но выносились решения о роспуске
этого коллектива. И, однако, он су­ществует вот уже около семи лет.
Вместе с Быковым и актрисой Лев­шиной (получившей свое актерское
воспитание в коллективе Малого те­атра) работает еще целая труппа ак­теров, которая могла бы принести го­раздо больше пользы, работая в ка­ком-нибуль другом драматическом
коллективе.
Не всегда в этом «неприкаянном»
положении актера виноват он сам.
Часто виной здесь безынициатив­ность, халатное отношение к актеру
со стороны руководства наших теал­ров. В Москве находится сейчае в
свое время широко известный на пе­риферии актер Орлов-Чужбинин. Мос­совет ему недавно предоставил квар­тиру. Этот незаурядный актер не по­лучил. однако, до свх пор приглаше­ния ни в один московский театр.

Во время московских гастролей
Воронежского драматического теат­ра актриса Супротивная обратила на
себя внимание столичной театраль­ной общественнати. Она была прит­лашена ня работу в театр ВЦСПС.
Там она, однако, не сыграла ни .од­ной роли. Но вот театр ВЦСПС рас­фбрмирован. a т. Супротивная про­должает себя считать «столичной ак­трисой», которую не устраивает та­ботя на периферии. Во всяком слу­чае, три драматических театра — в
Баку, Ярославле и Владимире —
	1 тщетно пытаются договориться C AKT­рисой Супротивной о постоянной ра­боте. Она необычайно стойка и не
идет ни на какие сотхаления.  Весь­ма талантливый актер Пельцер, ра­ботавший в свое время в театре Hop­ша, затем в театре. ВЦСИС, хорошо
известен и нашей театральной обще­ственности и режиссерам. Его амплуа
«комика простакя» делает его весь­ма ценным в качестве актера любого
периферийного театра, но и из-за не­го тщетно спорят три советских горо­ла — Баку, Ярославль и, Владимит.
Актер Пельцер предпочитает «пока»
сниматься в кино...
	Нельзя правильно и рационально
разрешить остро стоящую проблему
актерских и режиссерских кадров,
позволяя целому ряду квалифициро­ванных работников из-за каких-то
непонятных капризов. отказываться
от постоянной, ‘органической работы
	в советоком театре,

Я. ВОРОБЬЕВ.
	До революции десятки Счастливце­вых и Несчастливцевых бродяжнича­ли по необ’ятным просторам России,
Это были мучительные поиски луч­шей актерской жизни, более верного
заработка, больших творческих воз­можностей, у
	Быхи в те оды и отдельные те­атры и актеры-одиночки, которые га­стролировали по стране, ставя‘ перед
с0бой серьезные художественные за­дачи. Братья Алдельтейм, . Орленев,
Мамонт Дальский и другие являлись
подлинными культуртрегерами в ста­рой провинции; их спектакли буди­ли мысль и чувства многих десят­ков тысяч зрителей; Актер совет­ской страны имеет все условия для
нормальной работы и настоящего
творчества. Вполне понятно, что
страсть к полукочевой цыганистой
жизни сейчас уже изжила себя. И,
однако, встречаются еще и поныне
актеры, желающие, во что бы то ни
стало сохранить за собою положение
«вечного гастролера». В «длинном
рубле» ли здесь дело? В погоне за
легкой и преходящей славой?
	В. А. Блюменталь-Тамарин — из­вестный, талантливый актер. Его иг­ра насыщена подлинным драматиз­мом, пафос его убедителен, его актер­ская техника достаточно высокого
уровня. Этот крупный актер мог бы
занять свое почетное место в любом
актерском коллективе Москвы или
Ленинграда. Он мог бы оказать боль­mHe услуги художественному руко­водству любого из наших крупней­ших периферийных театров. Ho
т. Блюменталь-Тамарин предпочитает
раз’езжать со своим постоянно гаст­ролирующям коллективом «театра им.
Мочалова». по Украине и Кавказу,
краям и областям РСФСР, Репертуар
в театре им. Мочалова чрезвычайно
‘ограниченный, — это «Кин», «Же­нитьба Белугина» и «Дон-Карлос».
Кочевая жизнь мешает коллективу
работать над новыми пъесами и, в
частности, над пъесами советского ре­пертуара. Но достаточно ли видеть
сейчас талантливого актера только в
ролях Кина и дон Карлоса? Тов. Блю­менталь-Тамарину делались неолно­кратные прелложения перейти на ста­ционарную работу, его коллектив мо­жно было бы использовать лля орга­низации драматического театра в лю­Gov крупном периферийном центре,
но руководитель «театра им. Мочало­ва» настойчиво  прололжает свою
ЖИЗНЬ «периферийной звезды».
	Народный артист республики Ваг­рам Папазян не принимает никакого
участия в строительстве советского
армянского театра. Вместо этого он
тастролирует по различным горолам
СССР, в последнее время обосновав­птись в ленинградском цирке,  тде
выступает в инсценировке «Шамиль».
Играет он всегла с артистами русски­ми, а сам выступает, на французском
и армянском языках. Tlanasag
известен не только в СССР, во
и за его пределами как крупный
актер-тратик, HO и он живет
несколькими пьесами классического
репертуара («Отелло». ПТиллер и не­которые другие). Над советскими
пьесами он совсем не работает и этим
отрамичивает свой творческий рост.
Национальный театр советской Арме­нии мог бы в лице Папазяна полу?
	чить большого актера-мастера.
	Народный артист Рафаил Алель­тейм прошел великолепную актерскую
прколу Поссарта и в качестве педаго­га для нашей актерской молодежи
он мог бы быть очень полезным. Вме­сте с Рафаилом Алдельтеймом раз’.
езжают в его «коллективе» по горо­дам и весям нашей страны споеоб­ные актеры, зарекомендовавшие се­бя на работе в периферийных теат­pax: Набатов, Сперанская. Ярослав­цев. Они работали также и в неко­торых московских театрах. Как опыт­ные актеры они могли бы занять
свое место в любом крупном перифе­рийном театре нашей страны.
	Обсуждение
проекта
	Конституции
	ВЫСКАЗЫВАНИЯ
РАБОТНИКОВ ИСКУССТВ
		Меня как художника особенно вол­вует статья 126 новой советской Кон­ФРАНЦ ЛИСТ
	граммного симфо­низма — Берлиова,
пламенная «демо­ническая» вирту­озность Паганини,
вдохновенная пе­вучая лирика Шо­пена получили тлу­бокое и органиче­ское претворение в
музыке Листа в
лучший период
ето, творческой де­ятельности. — Это,
разумеется,  про­изошло не сразу.
Прежде чем окон­чательно осознать
и по-своему’ разре­шить новые, по­степенно  откри­сталлизовавш и еся
творческие замыс­лы, — Лист  про­шел немалый «об­ходный» путь,

В 1335 г. Лист покинул Париж, от­правившиеь вместе с графиней М.
дАгу в Швейцарию и затем в Ита­лию. OTH «тоды  странствований»
(1885—1839) по Швейцарии и Италии
— годы романтической любви компо­зитора и философа-созерцательного
любования красотами природы, годы
страстного ‘увлечения, памятниками
искусств (Данте, Петрарка, Рафаэль,
Микель-Анджело) и неустанной. ра­боты над своим музыкально-культур­ным развитием. _Непосредственные
впечатления и переживания этих
лет романтических скитаний нашли
отражение в замечательных музы­кальных новеллах «Альбома путе­шественника», впоследствии вошец­пгих (в переработанном виде с ана­чительными изменениями и дополне­HUAMH) B знаменитый цикл: «Годы
странствований» (три тетради).

Освободившись от гнетущей атмос­феры ненавистного ему «мира сало­нов», забыв фальшивые условности
«высшего света», Лист с увлечением
и много работал и как композитор и
как пианист, и как педатот, и как
музыкальный писатель. Идейный
кругозор Листа значительно  рас­ширился и прояснился. Юношески
восторженное отношение его к ро­мантическому искусству, «священ­ный трепет» перед демонической
силой виртуозното гения Паганини,

 
	искреннее восхищение трандиозными
	замыслами берлиозовского ‚ симфо­низма, ‘’ очарование  вдохновенной
лирики Шопена — все это претвори­лось сейчас в самостоятельной 0с­мысленной творческой работе. кото­рая в данный перйод — в основном
	— оказалась подчиненной задаче со­здания стиля большого романтиче­ского лианизма.

Нельзя забывать, что Лист-компо­зитор немыслим 0ез Листа-виртуова;
вернее говоря, пианизм Листа был
естественнейшей и прочной основой
ето композиторской работы. В свою
очередь Лист-виртуоз проделал отром­ный путь, прежде чем достиг завет­ных вершин овоето пианистического
мастерства, которое должно быть от­мечено в истории фортепианного ис­полнительства, как одна из самых
высоких кульминаций! Пианизм. Ли­ста окончательно преодолевший
внешйюю эффектную виртуозность:
		(К пятидесятилетию со дня смерти).
	вир­туовность из само­цели в средство)—
искусство больших
и ярвих контра­стов. Это, по су­ществу, красочный
оркестровый пиа­низм а!4гезсо, со­четавший в себе
тончайшие нюан­сы изысканной
лирики и драмати­ческий пафос фи­лософокого симфо­низма, безудерж­ную силу романти­ческой фантазии и
пышную, иупо*
зантную  декора­тивность. Недаром
Гейне, сравнивая
в своих «Письмах
о парижской сце­не» Тальберта с
Листом, назвал по­молниеносным, ог­следнего «диким,
недышащим, все ниспровергающим!..›

Таким, очевидно, был Лист, когда
он в марте 1838 г. выступил в вен­ских концертах в пользу пострадав­ших от наводнения в Венгрии. ¥e­пех был невиданный. Лист написал

впоследствии, что этот успех, «оп­ределил» его дальнейшую виртуозно­пианистическую деятельность.

Так или иначе эти выступления
явилнсь началом того периода в жиз­ненном пути Листа, хоторый он оха­актеризовал лаконично: «бапз; ип4
Втацз» — «опьянение жизнью»,

Десять лет (1838—1847) непрерыв­ной и напряженной концертной дея­тельности, десять лет артистических
скитаний мирового виртуоза, десять
лет утомляющих триумфов и славы
принесли, в конце контов, глубокое (и
на этот /раз окончательное) разочаро­вание в виртуозной карьере артиста,
который (по словам самото же Листа)
должен быть «слугой публики», тре­бующей от него лишь виртуозных
«чудес». Лист­виртуоз пережил
тлубокий внутренний кризис, резуль­татом этого кризиса был“ отказ от
концертно-пианистической деятельно­сти в  момент, когда, казалось, слава
артиста достигла своего апогея.
Осенью 1847 г., в ЕВлисаветграде со­стоялось последнее выступление Лис­та-виртуоза,

В жизни музыканта наступил глу*
бокий перелом, ‘обозначавшиий начало
интенсивнейшей творческой работы

Листа-композитора и «музыканта­просветителя».

Среди романтиков Лист — «послед­ний из могикан» — был самым ив­утомимым, самым многообразным (по
харажтеру своей музыкально-общест­венной деятельности), но и вместе ©
тем самым изменчивым. Он обладал

дакция, и целый ряд других прож,
ведений); здесь же были Созданы
шедевры листовской вокальной gy,
рики (песни Листа, к сожалению 9
сих пор еще у нас мало HPRCCTHe
на стихотворения Гейне, Гете, Мл
и др.); здесь же, наконец, Лист LAG.
таз и в ораториальном жанре в
культовые тексты («Гранокая мес»,
«Святая Елизавета» — ок, 1862),  

В Веймаре Либт развил naTeTepy,
ную музыкально-просветительную де
тельность, выступив с исполнелин
(и — «обновлением») лучших обра,
HOB музыкального наследства (Ви
Моцарт, Бетховен, Шуберт), пропала,
дируя вместе с тем ‘и творчество в
дающихся современников,  Главлну
образом, художников романтически
школы  (Берлиов, Вагнер, Шо,
Шуман, Паганини, Мендельсон и м

Провинциальный Веймар стал и
вым музыкальным центром, а Дл
занимавший здесь небольшой пу
придворного капельмейстера —,
вой «новой веймарской школы»,

Это было последнее и яркое ци,
тение романтического искуссти у
котором философская созерцать
ность и «поэтический  скептиции
постепенно заменили юношескую зь
посредственность и устремленность 1
живой творческой борьбе. Листу-ви.
туозу и Листу-композитору сулл
было пережить и этот постели
перцод романтивеского искусстая, м,
торое, как движение {а оло было т,
ковым, несмотря на всю свою п»
бокую фротиворечивость и мномль
кость), ‘перестало существовать т
в пятилесятые тоды прошлого не
летия. Революция 1848 т., обозвачт,
шая крах романтических gimp!
была началом копца мелкобуряуз  
ного романтизма. Лист был ет пи
ледним, великим представителем.

Новаторская деятельность Лист у
Веймаре имела отромное вначетие з
жизни композитора — она поддеряи,
вала в нем горение творческой Эн.
гии, она содействовала ето’ обще
художественному развитию, она м»
‚храняла в’его сознании положитель
ную устремленность романтиченй
борьбы. Но эта деятельность Inn
встречала резкое противодействле q.
стороны  реакционно настроенных,
формалистски-академических хр,  
Лист продолжал свою работу € ant}
RHUXOTCKHM благородством, «He зам
чая» вражды, недовольства, ити,

Однако в 1858 т. — после ome’
той обструкции на представлени
«Багдадското цирульника» — OTe hH
Корнелиуса, которой Лист днриже
ровал, он оставил пост оперного в»
пельмейстера,

Лист решил покинуть Веймар, Ви
больше он отходил от жизни, ит д.
ствительности, которая стала для He
го невыносимой. Наступил помь
ний — наиболее тяжелый — ил

 
	исключительной способностью впи­тывать в себя самые разнородные
влияния, отнюдь не теряя при этом
своей чрезвычайно яркой творческой
индивидуальности. Больше того, в
этих неустанных поисках, в этом по­стояныом использовании, развитии,
завершении «чужих» идей, он, каза­лось, только и мог найти свой инди­видуальный творческий путь.

жизненного пути Листа. Разочаровая.
ность, неверие в жизнь, филос»
ский скепсис и ‘мистическая насти
енность — черты, свойственные №
сту и раньше, проявляются о 0
силой.

В 1861 г. Лист переважает з Ру,
& в 1865 г. принимает «малый т
стриг» и сан аббата. Фальшь иду.
шага прикрывается  «блатородетвох
	Все наиболее выдающиеся произве­дения Листа были созданы им в
«первый веймарокий период» (1848—
1861). Здесь по существу получил
овое конкретное творческое разреше­ние философско-романтический сим­фонизм Листа с его «фаустовской
тематикой одиночества», напряжен­ной душевной борьбы, мучительного
самоанализа (две симфонии «Фауст»
и ‹Данте», ряд замечательных CHM:
фонических поэм — «Гассо» «Прелю­ды», «Орфей», «Идеалы», «Мазепа»,
«Битва гуннов» и др.); здесь оконча­тельно Откристаллизовалея фортепиз
анный стиль Листа (фортепианные
концерты Е и А; тениальная соната
в №-той, «Мефисто-вальс», 1-я ре­позы»!

Но и в э10й новой роли чате
ного маскарада» Лист не нахоли уе
покоения. В 1869 г, он вновь по»
ляется в Веймаре, Здесь проход
последние годы жизни комиозитом,
Этого «нового Фауста», «титантеко
карлика», «неистового Роланда».  

Пережив «идеальные мечтания» м
мантизма и разуверизшись в м
Лист в последние тоды своето 190»
ческого распутья оказалея в пм
тех художников, которые, по ядов
гому замечанию Гейне, «отправлялись
лилипримами в Рим, где наместах
Христа должен был молоком свой
ослицы укреплять силы чахоточно
немецкого искусства...»
		нить. Лятте в могилу, (Групы crs
безмолвио),

2-й ГЕНЕРАЛ (шопотом третьм
тёнералу): Полное поражение. Был)
большой опгибкой переводить
из артиллерии,

3-й ГЕНЕРАЛ: 0, если бы xi
предоставили возможность действ»
вать.

1-й ГЕНЕРАЛ (дико кричт): Ja
те в могилу! (Трупы т HeTON
вижно. Генерал кричит): Сержа
дайте мне пулемет! Я ям ronal
Это нужно было лавно сделать,
5.й ГЕНЕРАЛ: Ладно, ладно, To
		3-й ГЕНЕРАЛ: Пулеметчики 000%
(Солдатам): Эй; ты! И.ты! Идите &
да! Я вам подай команду!

1-й СОЛДАТ: Шалишь Белым
вы не будете командоваты Мы
будем расстреливать своих — №
мертвых, ни живых! 59}

3-й ГЕНЕРАЛ; Я вас предам поле
вому сулу! `

1-й ГЕНЕРАЛ; Осторожно, г6иерв%
‘OHH могут тоже подняться, Bab
мертвые.

2-й ГЕНЕРАЛ: Кто же буде 9 
лять? .  

3-й ГЕНЕРАЛ (1-му тенералу); ВЕ
Это была ваша мысль! ,

1-й ГЕНЕРАЛ: 0, боже мой! (15

нд опускается на колени и наче
Вовиться с замком пулемета, 101520
тогда трупы как по команде, позор
чиваются к нему лицом. К
слышны › многочисленные голоса)

ИОАННА: Генри Левни роди
1916. умер в 1936 г.1

МАТЬ: Мой мальчик, wo om? CF
лали с твоим лицом!

БЕСС: Джон, у нашего’ мальчии®
светлые волосы, как у тебя,
	ПИТАН: Четьгре ярда насыще”
ной кровью земли за человечеяу
жизнь! Четыре  ярда насыщений
кровью земли за человеческую 279

ДЕВУШКА: Никогда больше! 1
когда!
	ЮНЫЕ ГОЛОСА: Никотда! 5%
вайте все! Поднимайтесь все! 307
те всех! (Генерал, весь с ежази®
У пулемета, смеется илнотокии 0
хом. Трупы делают шат вперед,
нерал дает одну очередь по №!

упы спокойно в деловым видом $
ходят его с двух сторон и сы
ются за кулисами. На одно мг”
ние воцаряется напряженное 0290
вие. Затем солдаты вскакивают, №
стро выстраиваются и тоже прозой
мимо генерала, причем один no 0
з сплевывает на него окурок. Bas
винтовки наперевес, они проти
тем же путем, каким прошли до #7
трупы. На сцене остается только М 
пластанный у пулемета трузный  
нерал, который смотрит перед и

ысленньыгм взглядом.)
	Перевел МАРК В0Л0008
	ними. Солдаты! Выслушайте мёия!
Мы очутились в очень странном по­ложении, Я не сомневаюсь, что для
вас такое положение не менее стесни­тельно, чем для нах.

2-й ГЕНЕРАЛ (на ухо третьему ге­нералу): Неправильный тон взят,
Этот человек годится только для ар­‘тиллерии — когда нужно работать
толовой, он пропал...

1-й ГЕНЕРАЛ: Мы все, горим же­ланием видеть эту войну окончен­ной возмобно быстрее и спокойнее.
Я внаю. солдаты, что вы 0 мной
насчет этого согласны, Ведь в конце
концов, непонятно, почему вы непре­менно хотите оставаться на земле?
Я согласен, друзья мои, что ваша
смерть прискорбный случай, но в
конце концов нет никаких причин,
почему бы вам не предпочесть
смерть жизни? Если строго разо­браться в деле, джентельмены, то вы
сами именно этого и хотите. Я хо­чу верить, что вы прислушаетесь к
толосу благоразумия, к тому голосу,
который послал вас сюда отважно
‘умирать. Вала родина требует от вас,
чтобы вы легли в могилу и разре­шили вас похоронить. Вся Америка
присоединяет свои голоса к ‹ моей
просьбе. Голоса всех чистых душой
и телом женщин, толоса американ­ских детей, которых нужно защищать
от ужасов войны взывают KR BAM:
лягте в могилу, чтобы вас мотли по­хоронить © подобающими почестями,
как храбрых солдат, дравигихся за
свою республику и погибщтих с ору­жием в руках. (Он смахивает слезу,
растроганный собственными  слова­ми). Я... Мне трудно продолжать. Я
люблю Америку, джентельмены, ее
холмы и долины. Если бы вы лю­били Америку, как люблю ве я, вы
не стали бы... ах...

3-й ГЕНЕРАЛ: Ничего не вышло.
Он недостаточно тверд, Нужно быть
твердым © самого начала, не то —
крышка.

1-й ГЕНЕРАЛ (обращаясь к тру­пам). Солдаты, вы, может быть, не
понимаете меня. Я советую bam paa­решить. вас похоронить. (Трупы не
шевелятся.) Вы умерли. Разве вы не
понимаете этого, солдаты? А человек
не может умереть и так стоять, как
вы стоите. Вот я вам сейчас докажу,
что вы умерли, Видите — рапорт во­енного врача? Подписанный двумя
свидетелями. Разве это ничего не
товорит вам? (Размахивает, рапор­том, смотрит со злостью на трулы,
кричит); Вы мертвы — официально
мертвы — ‘все! Я не стану тратить
времени попусту! Вы меня слышали!
Мы — цивилизованная нация. Мы
хороним наших покойников. Лягте в
мотилу! (Читает ралторт.) В качестве
лавнокомандующего и вашего быв­шего начальника я приказываю лечь
в могилу, чтобы вас могли похоро­Re О И о lc В
				Я считаю необходимым дополнить
эту статью новой советской Консти­«В соответствии с интересами тру­лящихся и з целях развития орга
низационной самодеятельности и по­литической активности народных
масс гражданам СССР обеспечивает­ся право об’единения в обществен­ные организации: профессиональные
союзы, кооперативные 0об’единения
жтанизапии мололежи спортириые т
	оборонные организации, культурные,
технические и научные общества, &
также художественные и творческие
		Если новая Конституция допускает
об’единения в общественные органи­зации, научные и культурные обще­ства также имеют право на об’еди­нение. У нас имеется единая ортани­зация — Союз. советских художников,
но в нашем союзе художников не
чувствуется никакой творческой
жизни. Интересуется ли руководи­тель московского союза художников
т. Вольтер, как работают художники?
Нет! У нас нет кистей. Краски отвра­тительные. Холста нет. Аквафели
нет. А ведь это те необходимые ма­териалы, без которых не может ра­А наша художественная молодежь?
Она изолирована от творческой ра­боты, она не знает, куда итти, и не
общается с мастерами-хуложниками.

Сталинская Конституция ставит
перед всеми художниками задачу со­здания такого союза, который сумел
бы направлять творческую мысль
			Артистка театра п/р. Симонова
	Л играю роль Негиной в пьесе Oc­овского «Таланты и поклонники».
	TPOBCKOTO «таланты и поклонники».
Возвращаясь домой к семье после
спектакля, невольно вспоминаеше
горькую судьбу актрисы Саши Неги­ной. Тяжелый путь должна была
	пройти актриса до революции. На
примере героини пьесы Островского
	я вижу, что многие актрисы, прежде
чем добиться права на работу в те­атре, были вынуждены жить на со­держании меценатов. Саша Негина
могла лишь мечтать о своей семье,
HO до революции театр и семья были
несовместимы.
	А как сложилась моя судьба совет­ской актрисы? Еще с детства я ре­ила посвятить себя работе на сце­не. Средств к существованию у меня
не было, как и у Негиной, тем не ме­нее я приехала в Москву, здесь учи­лась, получила образование и жила
за, счет государстВа до тех пер, пока
	не начала работать в театре.
	Сталинская Конституция открывает
перед артистом широкие перспекти­вы, Я моту совершенствоваться в сво­ем искусстве и в то же время имею
право строить личное счастье, созда­вать свою семью.
	Е eee
			ma Go gk G&S
		 
			„ПОХОРОНИЛЕ
МЕРТВЫХ“
	Пьеса американского
	революционного драматурга
	Эрвина Шоу прошла с огромным успехом на нью­йоркской сцене.
	Главные герои пьесы — трупы шести солдат, погиб­ших на «войне, которая может вспыхнуть завтра», как
гласит подзаголовок, данный автором своему произве­дению. Пьеса — яркая, антивоенная, но не пацифист­ская. Словами одного из своих героев автор заявляет,
что впрель солдаты будут знать, в кого они должны
	многое рассказать живым, которые,
повидимому, не понимают, что они
воюют не против тех, в кого следовало
бы стрелять. Капитан вынужден ра­портозать о неудаче).

ГЕНЕРАЛ: Рапорт врача гласит,
что они все умерли сорок восемь ча­сов назад, — похороните их, капитан.

КАПИТАН: Они не желают, чтобы
их хоронили, генерал, А устав не
разрешает: хоронить людей против
их воли,

ГЕНЕРАЛ: Доктор, можете вы ›от­личить живого от мертвого?

ДОКТОР: Симптомы очень  про­стые, генерал..

ГЕНЕРАЛ: “Bu, кажется, пили,
сэр?. Чорт возьми, вся эта _врмия,
очевидно, пьяна. .

(О случившемся пронюхал репор­тер — инвалид войны. Редактор от­казывается печатать его сенсацию,—
Hano согласовать это сообщение с во­енным министерством, & министер­ство не разрешает огласить это про­Нсешествие. Наконец, редактор вы­нужден уступить, Он сообщает в
газете, что «под действием неприя­тельской пропаганды несколько че­ловек Нехотинцев отказались лечь в
мотилу». Тут же по радио передает­ся сообщение, что поведение мертве­ЦОВ «дает прекрасное представление
0 неукротимом духе американского
солдата, который и после смерти не
желает знать покоя, пока не олержа­на полная победа над врагом». По
поручению штаба, капитан пытается
воздействовать на солдат.

КАПИТАН: Друзья мои, это (ука­зывает на свою форму) не моя про­фессия. Я ученый, философ, Я дол­жен вам передать, что генерал при­ии вам лечь в могилу).

1-В>ГРУП: Помнится, у нае был
когда-то тенерал.

3-й ТРУП. Он продал нас за двад­стрелять. Ниже мы печатаем отрывки из пьесы.
	Поднимается занавес. Отделение
соллат роет братскую могилу для
шестерых товарищей. убитых в по­слелнем бою — в бою за жалкий уча­сток в десяток метров. Когда моги­ла готова и мертвецы аккуратно уло­жены в ней. они влруг один за дру­тим поднимаются (оставаясь до самой
последней заключительной сцены
спиной к публике) и заявляют, что
не желают быть  похороненными.
Вызванному сержантом ротному ко­мандиру остается лишь рапортовать
в штаб о необыкновенном случае.

КАПИТАН: Джентельмены, я рас­сказываю то, что сам видел.

ГЕНЕРАЛ: На войне, капитан, лю-,
ди вилят иногда странные вещи. Вы
кстати. пили, не правда ли?

КАПИТАН: Так точно, генерал.

ГЕНЕРАЛ: Ну, вот, когла человек
пьет, он не отвечает за то, что он
видит. Признавайтесь: вы выпили
лишнего, вышли освежиться на лут,
который мы недавно отбили у про­тивника и „выпейте теперь с Ha­ми, капитан, и забудьте про ваши
привиления, .

КАПИТАН: Это не были привиде­ния. Это быми солдаты, убитые два
дня назал. Они встали из мотилы.

ГЕНЕРАЛ: Забудьте об этом. Че­ловека принимают за мертвого, опу­скают в мотилу, а он вдруг приходит
в себя. Такие вещи случаются сплошь
и рядом. Надо подвергнуть их меди­цинскому освидетельствованию; если
врач признает их живыми, отправьте
вх в госпиталь, в противном случае
похороните их. и больше не будем
к этому возвращаться.

КАПИТАН: Слушаю, генерал.

(Не взирая на то, что полковой врач
признал их убитыми, шестеро мерт­вепов отказываются лечь в мотилу,—
им еще мнотое нужно увидеть, они в
сущности еще не жили, они должны
	Профессор предсказывал им щирокую дорогу...
\ .
	цать пять ярдов земли. Жизнь за
четыре ярда. Золото и то дешевле.

КАПИТАН: Мы должны были
взять холм — приказ главнокоман­дующего.

‚ 4-й ТРУП: Генералы всегда торгу­ют по самым высоким расценкам.

1-й ТРУП. Меня сшибло на первом
me apie.

2-й ТРУП: Я повис на проволоч­HOM заграждении. Пулемет прошил
меня.

5-й ТРУП: Спросите генерала, хо­тел бы он умереть в двадцать лет?

КАПИТАН: Люди должны уми­рать. Так всегда было. Люди умира­ли за фараонов. за цезарей, за коро­лей. Почему вы так цепляетесь за
этот мир? Земля — отвратительное
место, смею вас уверить.

6-й ТРУП: Мы здесь жили, мы не
знаем другого мира. Это наше право.

5-й ТРУП: Разрешите нам самим
убедиться в том, какое это место.

КАПИТАН: У человека нет прав.

1-й ТРУП: В таком случае он дол­жен добиться их!

КАПИТАН: Возможно, что вы пра­вы, правы, джентельмены. (Уходит.
К трупам приближается один из жи­вых солдат).

1-й СОЛДАТ: Я очень рад, ребя­Ta... 9-3-3... скажите, мы не могли бы
чем-нибудь быть вам полезными?

СЕРЖАНТ: Эй. ты, с ними запре­щено разговаривать!

1-й СОЛДАТ: Заткните глотку, сер­жант, пока мы вам не заткнули ее.

(Разноцветные снопы прожекторов
освещают нью-йоркских бизнесменов
в разных концах сцены).

1-й БИЗНЕСМЕН: Тесс! Ради бога
никому ни слова,

2-й БИЗНЕСМЕН: Начинить Вх
свинцом! ©

3-й БИЗНЕСМЕН: Это может отра­зиться на духе армии и народа.
	дорога действительно оказалась широкой!
	2-й ТРУП: А разва не все равно?

ИОАННА. (шокироваза): Как? Ген.
ри, газеты пишут, что если они по­бедят, то сожгут наши церкви, раз­фушат наши музеи и... изнасилуют
нангих женщин... Почему ты смеешь­ся, Генри? Почему \ не хочешь
лечь в могилу?

2-й ТРУП: Потому, что я еще не
жил, Иоанна. Мнеотолько 20 лет. Я
хочу слышать авонкие женские голо­<а, хочу любоваться молодыми жен­щинами, хочу тладить их волосы. Я
имею право жить еще 50 лет...

3-й ТРУП: Я—Том Дрисколь. А ты,
вероятно, моя сестра Катарина?

КАТАРИНА: Я не узнала тебя,
Том. Мы 15 лет не виделись о то­бою. Бедняжка, Том! Вероятно, твоя
жизнь была не очень сладка?

3-й ТРУП: Нет, совсем не сладка,
—Ккак и жизнь всех рабочих.

КАТАРИНА: И все же ты хочешь
вернуться в этот мир, Том?

3-й ТРУП: Да. Я много бродил по
стране. Я видел только горе, но те­перь мне ясно, что все могло бы быть
совершенно иначе, если бы такие, ках
я, все поднялись на борьбх,

КАТАРИНА: Твоя борьба кончи­лась, Том.

3-й ТРУП: Борьба никогда не кон­чается. Мне нужно оказать еще жи­вым — тем, которые роют окопы,
обслуживают пулеметы, чьи дети
пухнут с голоду, — что нужно наде­яться на себя, а не на бога...

КАТАРИНА: (в ужасе): Ты утра­тил свою религию, Том!

3-й ТРУП: У меня есть теперь дру­тая религия, Катарина, она куда луч­ше, — она хочет построить. рай
здесь, на земле.

(Снова сцена у братской могилы,
где попрежнему стоят трупы).

1-й ГЕНЕРАЛ: Спокойнее, джен­тельмены, спокойнее! Я поговорю ©