B СОЮЗЕ СОВЕТСВИХ ПИСАТЕЛЕ Обсуждение записок А. Твардовского «Родина и чужбинь Трижды откладывалось обсуждение Пр изведения А. Твардовского «Родина чужбина. (Страницы записной kin ки)». Но и в четвертый pas, когда, нау Hell, это обсуждение состоялось, оно пр, исходило в отсутствии редакции журнал «Знамя», напечатавшего это произведении Никто из сотрудников журнала ве ey нужным притти на это собрание, opramiy ванное секцией прозы Союза писателы совместно с комиссией по теории литем, туры и критике и комиссией по во художественной литературе. Автор тон отсутствовал по болезни. Мнение большинства выступивших ъ собраний во многом совпало © оценку которая была дана «Родине и чужбиь в статьях, напечатанных в «Латературни газете» и «Комсомольской правде», By ступавшие говорили O TOM, TO B sty произведении А. Твардовский утратил my сущее ему в его поэмах чувство HOBON не проявил партийного отношения к мх ным явлениям нашей жизни, — Чтение «Родины и чужбины» у зала Е. Златова, начавшая обсужденивызвало во мне ощущение утраты: a note ряла Твардовского, с которым познакон, лась в «Стране Муравии» — произвелении до cCHX пор являющемся верпино советской поэзии, — посвященной кол хозной жизни. В «Родине и чужбию А. Твардовский перестал бороться’ за но. вое ‘и ‘передовое, с одинаковой любови он относится ко всем своим персонажауи положительным и отрицательным, — В произведении Твардовского, — м. ворит Л. Субонкий, — внимание писателя часто направлено на явления нетипичные для нашего времени. Идиллически изобр. женный кулак, мещанка, продувная 626 «тетя Зоя», жуликоватый солдат Дедюня показаны автором’ об’ективистеки, а т и сочувственно. Восстановление колхоз» ной деревни сведено к тому, что кресты, не собственными руками строят свой м. ленький патриархальный мирок, Bee эт ничего общего не имеет с реальной жиз нью советской деревни, — В течение войны, — подчеркивает в своем выступлении Н. Атаров, — наших бойцов о воспитывали в духе подлинном патриотизма, искореняя в них ограниченное понимание родины, как собственного дв ра и хозяйства. И вот, после войны, — большой талантливый поэт сводит ши ков понятие Родины к размерам собствен ной усадьбы. В своих записках Тварь довский воспеваето отжившее, стар идущее ‘из «тьмы веков». Наша товарище. ская критика должна помочь любимому нами поэту Твардовскому освободиться ошибок, потому что все мы глубоко зани тересованы в путях его дальнейшего тво чества. — Мне особенно. тяжело то, что про изошло с Твардовским, — сказал В. Ове. кин. — Я очень любил этого поэта, нов своих «Страницах записной книжки» 9 изменил тому, что воспевал равьше и 910 мне так дорого в жизни и в литератур On утратил чувство романтического вос. приятия колхозной жизни, которым TA отличалась «Страна Муравия». После 10 го. как я прочитал «Родину и чужбину, мне стало ясно, что уже в поэме «Ди у дороги». Твардовский начал утрачивать это чувство нового. Ведь колхозная дей ствительность совсем не показана в 3TOH произведении. Твардовский — больш HOST, но в записках он утратил FyBCm того, за что нужно бороться, что TOOT и что яростно’ ненавидеть Ф. Левин подчеркнул неправильное изо бражение роли писателя на войне в запи сках А. Твардовского. ‘— А. Твардовский, — говорит Д. Да нин, — в своей прозе оказывается гораздо дальше от массового советокого читателя, чем в «Василии Теркине». . Об отсутствии ° редакторской , помощи Твардовскому со стороны журнала «Эн: мя» говорила Н. Емельянова. Всеобщее возмущение вызвало выступле ние аспиранта ‘Московского университета В. Архипова. Елейным тоном он принялся доказывать, что никаких ошибок в «Родине и чужбине» нет. Пытаясь всячески огралить А. Твардовского от справедливой критики, он договорился до откро венно реакционных заявлений в защиту кулаков и спекулянтов. Вредным высказы: ваниям непрошенного адвоката’ была дан заслуженная ‘отповедь в выступлениях С. Львова, 3. Кедриной и др. дн Ч es nt mel Новое. здание Узбекской публичной библиотеки ТАШВЕНТ. На улице имени Сталика-— одной из центральных магистралей столицы Узбекистана — воздвигнуто новое м пументальное shane публичной библио Terr. На фасаде, отделанном в восточном сти ле, — барельефы Алишера Навой, 3 имя носит’ библиотека, Низами, Пушки, Горького. Маяковского, Джамбула, Хам Хаким-зале. Здание имеет читальный 381 на двести человек, общирный выетавот ный зал, зал для научных работников, Узбекская государственная публичная библиотека — самое крупное книтохе: нилише в Средней Азии. В нем насчитыоветская быль и американские сказки > Геннадий ФИШ > Английский биолог Джулиан Гексли, вернувшись после поездки в СССР, напечатал клеветническую статью о том, будто бы работники Всесоюзного института растениеводства вс время блокады Ленинграда с’ели уникальную мировую коллекцию семян. На самом деле все было иначе. Часть научных работников BHP a пошла на фронт. Другая часть была эвакуирована по Ледсвой дороге. Оставшиеся ценой жертв и героических усилий сберегли коллекцию. И хотя многие погибли от голода, — ви одно зерно коллекции не было тронуто. 5. 0 99.357 посылках, новых открытиях и братской дружбе с Югославией В январе сорок четвертого года 900 дней блокады стали историей. Теперь надо было сделать все для того, чтобы подвиг, который совершил коллектив института, чтобы жертвы, принесенные им, не стали напрасными. И снова, как и в труднейшие времена блокады, на помошь институту пришла партийная организация Ленинграда, роль которой в спасении бесценной коллекции ВИР’а была поистине огромной. Отдавая все силы самоотверженной борьбе с врагом, даже в самые тяжелые месяцы блокады, Ленинградекая партийная организация внимательно и чутко помогала научным работникам ВИР’а, оберегала плоды их многолетних трудов. По указанию Смольного в первые же недели осады институту был предоставлен специальный самолет для эвакуации ценнейших каталогов — описаний коллекций и семян коксагыза, работа над которым He должна была прекрашаться ни на один день. Как только проложили по льду Ладоги Дорогу жизни, из Ленинграда в первую очередь были эвакуированы многие научные работники институтов. В сложнейших условиях осажденного города, когда каждый клочок земли был на счету, городской комитет партии отвел институту земельный участок для высадки коллекционных семян картофеля, которые иначе неминуемо погибли бы. : И сразу же после того, как отогнали от города немцев, партийная организация, Heсмотря на многочисленные трудности, HOмогла. институту немедленно чачать УСнешную, плодотворную работу. Триднать восемь тысяч образцов пшеницы H почти столько же тысяч образцов других злаков надо было высеять.в один год. Обычно каждое. лето освежалась только ‘часть коллекции. Теперь же, в 1944 году, надо было сразу воспроизвести все, так как семена томились в ящиках уже третий год. Работники института сами спразиться с этой задачей не могли. Семьдесят две селекционные и сортоиспытательные станции откликнулись на призыв ВИР’а и приняли на свои поля новых питомцев. — Понимаете, — рассказывал ЯкубциHep, — эти семьдесят две станции не только помогли нам спасти и восстановить коллекцию! Своей помощью они еще раз подтвердили идеи мичуринской школы о возможности направленного воспитания растений. Один и тот же сорт высевали в Пушкине и в Дербенте. И что же? Оказалось, что привезенные из Дербента семена велут себя в Пушкине ‘совсем иначе. Они изменяют ‘свою наследствечность. Раньше мы изучали просто. признаки сорта. Это был один этап науки. Теперь переходим к новому! Начинаем изучать изменчивость признаков и закономерность этой. изменчивости. Что это даст практике? Бесконечное увеличение исхолного материала для селекции и выведения новых сортов. Возможность комбинаций увеличивается, можHO сказать, бесконечно. Вот’ что. означает это для практики. А для теории? Новое опровержение буржуазного учения — морганистов, утверждаюнтих. что вновь приобретенные признаки не наследуются. Правы Мичурин и Лысенко — наследуются! - — И эти люди написали, что мы с’‘ели наши коллекции! — Пальмова презрительно улыбается. — Вот наше опровержение! — она показывает на ящички, стояшие на высоких многоэтажных стелажах от самого пола до потолка. . А вот и осуществление ее мечты—личное опровержение: она вывела и уже может прелложить перспективные для Ленинградской области новые сорта пшеницы, неполегающей, с повышенной урожайностью. — А разве это — не лучшее опровержение! — и Пальмова кивает на пакетики с зерном, на продолговатые конверты, пачками лежащие на столах. Это образны, которые институт рассылает во все концы Советского Союза, в школы, в колхозы. на селекционные станции, в кружки юннатов. Они ‘служат исходным материалом для создания новых сортов. И высылаются они по первому требованию. В сорок шестом году ВИР разослал образцы пшеницы по ‘21.823 адресам, всорок сельмом—по 31.693 адресам. А ‘если считать еше ячмень, овес и просо, то за HOследние два года разослано 99.357 -образпов. Астрономическая цифра! И это все из «С’еленной» коллекции! , Я беру со стола список адресов, и среди тысячи других мое внимание останавливает «Федеративная народная республика Югославии. Загреб». Тула, далеко на Балканы, к берегам Адриатики и в горы Черногории, Всесоюзный институт растениеводства послал образны пшеницы. Пусть югославское народное сельское хозяйство начинает свой рост, свое восхождение с той высшей точки, которой уже достигла наша селекция Мы рады поделиться с друзьями: самым лучшим, что есть у нас. В этом наша гордость. Мы переходим в соседний зал. Там 1п0- мещаются гербарии пшеницы ‘всего мира. Каждой стране — свое место, Вот шкаф с географией пшеницы Соединенных Штатов Америки. Читаю подписи под колосками. Оклахома. Канзас. Северная Дакота. Небраска. И название сортов тоже четко вывелене латинским шрифтом. Я вчитываюсь. Не ошибся ‘ли я? Белая Глина, Одесса, Харьков, Онега, Ладога?.. — А разве вы не знаете, — изумился Якубцинер, — что даже на Аляске вся культура пшеницы основана на нашей северной скороспелке, которую народ называет «сибиркой». В США ив Канаде сеют, главным образом, русскую пшеницу. 6. Нак русская пшеница спасла Америку Оклахому, Небраску и в родной штат Карльтона, Канзас. О, если бы эти люди только. знали... Ero дом в Вашингтоне был продан с торгов за неплатеж по’ закладной. Он переехал с семьей в избушку с дырявыми стенами», В 1918 году один из сыновей Карльтона был помещен в больницу, где ему должны были произвести трепанацию черепа. В это же время внезапно заболела и умерла вторая дочь. Карльтон, убитый горем и житейскими невзгодами, сделал последнее усилие, чтобы освободиться от тяготивших его мелких долгов. Он одолжил у богатого друга хлебопромышленника 4.000 долларов. Cexpeтарь департамента земледелия узнал от одного возмущенного члена конгресса о том, ‘что Карльтон брал взаймы у лиц, принадлежавших к оппозиционной политической партии. Его уволили. В поисках заработка он должен был уехать из США. Так, переходя с одной маленькой должно‘сти на другую в Панаме, Гондурасе, 8 Lieру, он перебивался несколько лет. ‚«Он страстно тосковал по родным равнинам, но ему так и не пришлось их бояьше увидеть: 26 апреля 1925 года, в небольшом городке Паита в Перу, Марк Альфред Карльтон скончался на пятьдесят первом году жизни от острой малярии». Прошло. уже много лет, но в официальном «Вестнике департамента земледелия» до сих пор еще не было ни слова о смерти Марка Карльтона. Да, напрасно американские сенаторы попрекают нас своим ленд-лизом! Когда наш народ бесценной кровью своей защищал весь мир от коричневой чумы, они, американцы, тоже защишаемые Красной Армией, посылали нам малую толику своего урожая. Но ведь весь урожай-то их в30- шел на семенах, вывезенных из Россия, Ведь они нам не одалживали, а, правильнее сказать, выплачивали свой старыйпрестарый долг. 7. О чайной ложне академика Вильямса и воинствующем невежестве Давлингтонов В 1904 году русское министерство земледелия получило от некоего американца Шеффера предложение за весьма скромное вознаграждение (900.000 ‘долларов или один миллион долларов русскими процентными бумагами) облагодетельствовать Россию введением в сельское хозяйство одного полезного растения, удваивающего плодородие земли, дающего ценный корм, поднимающего скотоводство и пр. Это чудодейственное, по словам Шеффера, растение, называется клевером. — Видимо, Шеффер попросту «забыл», что клевер— не новость для России и что лучшими семенами клевера для Америки уже в те времена считались русские. За 25 лет — с 1889 по 1914 год — в Америку и Евпу было вывезено из России семян клевера 9.440.720 пудов, т.е. больше, чем на 10.000.000 ra посева, . Что же касается другой, самой распространенной в Америке кормовой травылюцерны, то опять-таки она развивалась на семенах русского происхождения. В. 1906 году в Россию приезжал известный американский селекционер из Южной Дакоты проф. Н. Ганзен. Впрочем, предоставим слово ему самому. «В настоящее время на западе США посевами люцерны «козак» занято много тысяч акров. Свое начало она ведет от небольшой кучки семян, 0б’емом всего с пол чайной ложки, собранной © двух растений люцерны, найденных профессором Тимирязевской академии В. Р. Вильямсом во время его экспедиции в область сухих степей Воронежской губернии», Нан: великий ученый в те годы закладывал основы своего изумительного учения о травопольной системе землепользования и, между прочим, через посредство профессора Ганзена одарил американских фермеров. Эту чайную ложечку В. Р. Вильямса следовало бы поместить в музей’ американского. сельского хозяйства, в музей американского «проспериги». В 1934 году Ганзен снова приезжал. к нам — уже в Советский Союз. Внимательный, честный ученый был поражен переворотом, который ароизошел в стране . в пезультате побелы советской стране .B результате победы советской власти. То, что он написал об этой своей поездке, — лучший ответ американской реакции. «Правительство Советского Союза проводит весьма мудрую политику поошрения людей, обладающих творческим воображением, как, например, Мичурин. Это хорошая и достойная похвалы народная политика. Ленин, как великий мировой вождь, решил поднять садоводство СССР и otправил комиссию. возглавляемую М. И. Калининым, для обследования работы Мичурина. Вследствие благоприятного отзыва, данного этой комиссией, работа Мичурина приняла необычайный в истории садоводства размах. Великим долгом Созетского Союза является продолжение дела Мичурина. Его работа переживет столетия и достигнет еще большего расцвета. Необходимо применять его принципы». Невежественные › американские дельцы хорошо понимали интересы своего кармана. И если бы было так, как говорит Дарлингтон, разве стали бы они в свое время предлагать Мичурину 8.000 долларов. в гол и отдельный пароход для перевозки мичуринского питомника?! Ненавидя наш советский строй, ненавидя нашу науку, они не останавливаются ни перед какой клеветой, «Такие люди, как Тимирязев и Manyрин, — пишет Дарлингтон, — являются устаревшими ботаниками. Их взгляды на наследственность были дискредитированы в научных кругах за границей», — злобствует он, не умея об’яснить с позинии своей, потерпевшей крах науки те достижения Мичурина, о которых говорит американский профессор Ганзен. Читая эти злобствующие статьи, невольно думаешь: а может быть, Д. Гексли и прав, когда говорит о вырождении. Ведь он делает свои наблюдения, главным образом, над своими коллегами, к числу которых принадлежит и Дарлингтон. Только интеллектуальное ° вырождение этой среды он иезакономерно хочет pacпространить и на весь род человеческий... Трудящиеся всего мира все энергичнее вступают в борьбу с монополистическим капитализмом, несущим новые войны, ‘бедствия, нищету, физическую и моральную деградацию. И в этой борьбе их окрыляет наша победоносная быль, наш Советский Союз, вдохновляемый и руководимый на пути к коммунизму великой партией Левина—Сталина! Ана возвращена и ЖИЗНИ ее дезинфицируют, очищают от грязи и пятен. В лабораториях удаляют плесень, раз’едающую страницы. В секторе ре ставрации склеивают и укрепляют разрутенные листьт. Только за один 1947 год отделом реставрировано свыше 100.000 листов книг и газет, ереди которых ценнейшие эвземпляры старинных рукописных и We чатных материалов: «Златоуст» XVI— ХУН века, «Апостол» 1564 года, «Оборник слов Григория Богослова», «Указы Елизаветы» 1151—1760 годов и много других редких изданий. НА ОНИМКАХ (сверху вниз): лаборантка т. Пахомова (справа) осматривает поврежденный экземпляр; книга, нуждающаяся в «лечении»; «пораженная» книга на лабораторном исследовании; реставрированная древняя рукопись «Златоуст» ХУГ-ХУП века. Текст О. ОПАРИНА, родное бедствие было неописуемо. Марк Карльтон — биолог-ботаник из Канзаса — скитался по стране, пораженной неурожаем, и проездом побывал в селениях русских духоборов. эмигрировавших в Америку от преследований царского правительства, Всюлу Карльтон видел, что фермеры сеяли только мягкую пшеницу: одни — красную, другие — белую. Они терпели неудачу, разорялись дотла и уходили, куда глаза глядят. Карльтон вдруг `вспомнил духоборов. Они собирали с акра по тридцать бушелей твердой пшеницы в то время, как вокруг царили нищета и разорение. Он подружился с духоборами, забрасывал их вопросами, — Но эту пшеницу.. — он надкусывал несколько тверлых красных зернышек, — эту пшеницу... где вы ее взяли? «Старики-духоборы, первые переселенцы, привезли ее с собой из Тавриды. Когда они уезжали из России и садились ‘на пароходы, кажлый глава семьи, вместе с детьми и прочим багажом, брал с собою запас этой пшеницы. Она была для них такой драгоценностью, ‘что, казалось, они готовы были ‘унести ее с собой и в MO`гилу. — Это старая русская пшеница, и она очень хорошо растет в этой местности, — сообщили они Карльтону»*. Весь свой очерк «Карльтон —= охотник за пшеницей» Поль де-Крюи посвящает трудной борьбе Марка Карльтона за внедрение русской пшеницы в Америке, Это длинная и поучительная история, и того, кто ею заинтересуется, мы отсылаем к квиге «Борцы с голодом». В 1898 году Карльтон, предварительно изучив русский язык, добился командировки от департамента земледелия в Россию. «Карльтон закупил большое’ количество семян «кубанки» и отправил их на новое поселение. Он послал туда’ также и «арнаутку» и «гарновку» и «переродку» — этих славных сестер «кубанки»... Он видел людей, носивших рубашки поверх штанов, что ему, иностранцу, казалось очень странным, видел русских мужиков, темных, забитых, не умевших ни читать, ни писать. Но как изумительно эти люди обрабатывали свою неблагодарную землю!» Семена, привезенные Карльтоном, вскоре завоевали в США большую славу. В 1900 году Карльтон снова едет в Россию. На этот раз он вывез в Америку пиеницу из Старобельского уезда Xapbковской губернии Большие транспорты семенного зерна пошли в США. ` «Почти без всякой борьбы и заминки яркозеленые посевы этого нового хлеба разлились, как вода по гладкому кухонному полу, по всему западному Kansacy, вверх до Небраски и в сторону ло Монтаны _ . В 1919 году площадь. посева твердой красной пшеницы выросла до двадцати одного миллиона акров, что составляло третью ‘часть всего посева пшеницы в Америке». — Послушайте! — перебъет меня здесь внимательный читатель. — А не слишком ли увлекается американский ‘писатель? Не следуете ли вы слепо за ‘его увлечением? Предвиля такой вопрос, я обращаюсь к первоисточникам. «Культура стекловидной озимой пшенины в Соединенных Штатах тесно связана с переселением русских ° менонитов,..— пишут в своем исследовании «Классификация и распределение пшениц, культивировавшихся в США» (1935 г.) американские ученые Д. А. Кларк иВ. В. Бейлз.—Большей частью они` происходили из колонии Молочной и северной части Таврической губернии. некоторые из настоящего Крыма, а другие из Екатеринослава. Каждая ceмья привезла свыше бушеля или еше больше крымской пшеницы на семена. Из этих семян был вырашен первый урожай канзасской стекловилной пшекицых. А вот показания официального Вюллетеня департамента землелелия США. Общая плошаль озимой пшеницы. по данным 1935 года, составляла 20.000 000 га. СамыMB популярными сортами являлись наши сорта, шедшие, главным образом, под названием турецких и харьковских пшенин. Они занимали 7.000000 га в штатах Северной Америки. Следуя тому же бюллетеню департамента земледелия (1942 г.), мы могли бы привести количество га. занятых каждым из этих Фортов и производными от них («минхарли». «минтурки» и др.), по каждому штату. В 1939 году они уже занимали посевные площали в 9.760.399 га, Нет. как видно, Поль де-Крюи не преувеличивал. Скорее он даже поиуменьшил. Он ни слова неё сказал о яровых пшенинах. А русские яровые пшеницы и производные от них сорта также, господствуют па полях США и Канады. Напрасно иронизировал над «дикостью» наших крестьян американский писатель, считая признаком этой дикости то, что они носят рубахи поверх брюк. Не зря же зерновые культуры называются культурами. Вель именно в Них запечатлен многовековый опыт народа в области сельского хозяйства — народа, который, выводя эти злаки и отбирая лучние из них, боролся с засухами, с морозами, народа, чей огромный жизненный опыт и история также отражены в каждодневном труде его на полях. Зерновая культура!.. Ведь именно то, что американский ученый. спасая фермеров, приехал’ к нам. за нашей зерновой культурой, сделало его одним из выдающихся деятелей американского народа. Кто из наших колхозников не знает имен Мичурина. Вильямса, Лысенко! “А. какова сульба М. Карльтона? Для вящей убедительности снова предоставим слово американскому писателю. «В то время как новая пшеница совершала триумфальное шествие по всей страз не, одна из дочерей Жарльтона заболела. — Я израехоловал все средства, какие только Мог собрать на ее лечение, — рассказывает Карльтон». Ему приходилось брать взаймы, — ведь жалованья он получал меньше трех тысяч долларов в год Он стал занимать небольшие суммы у одного, чтобы отдать другому. «В 1914 году половина всего урожая твердой озимой пшеницы в стране при<Б 1913 году половина всего урожая твердой озимой пшеницы в стране пришлась на долю красной харьковской — больше восьмидесяти миллионов бушелей. Доброе красное зерно харьковской пшеницы ваполняло бесконечные обозы, двигавшиеся к железным дорогам на Монтанцу, * поль де-ирюи «Борцы с голодом». «Мололая гвардия». М, 1997 г. Енига подвергается ^разрунпиятельному \ лействию времени, Опасным для нее врагом являются и насекомые — «енижные вредители». Есть ли возможность вернуть поврежденным изданиям пред ний вил, спаети их от гибели? Изучением этих вопросов занимается Отдел гигиены и реставрации книги, организованный в 1936 году при Государственной библиотеке СССР имени В. И. Ленина. Это настоящая «больница» книги. Здесь книга подвергается тщательному осмотру, здесь изыскиваются методы ее восстановления. В з32- висимости от характера поражения, книга направляется в различные секторы и лаборатории. В секторе гигиены Фольклориет В. Базанов в книге «Народная словесность Карелии» поставил своей целью ознакомить читателей с поэтическим прошлым’ карельского народа. В предисловии автор оговаривается: в книге освещены только жанры ^ старого русского фольклора Варелии, советский же фольклор не затрагивается. Таким образом, В. Базанов уже с самого начала ограничил свою залачу и значительно снизил тем самым интерес книги. Работа В. Базанова претендует на 0606- шение научных данных о карельском фоль-. клоре почти за столетний период. Ею 0уI дут пользоваться студенты филологических факультетов, преподаватели и научные работники, изучающие устное народное творчество. В книге, несомненно, есть интересные п полезные сведения из истории русской народной словесности. _ Но основная ошибка В. Базанова заключаетея в том, что он идеализирует прошлое северорусекого края, прошлое Карелии. Присоединяяеь к давно . устаревшей, ненравильной точке зрения, он Утверждает, что до Великой Октябрьской социалистической революции имелись все благоприятные условия для развития и сохранения. устного народного творчества. — Теперь же, в век промышаенного развития и народного — проевещения, — говорит он, — этих ‘условий для развития и сохрачения народного творчества нет. Автор считает, что все русское устное народное творчество сосредоточено в одной Карелии. 00`- ясняет он это тем, что в Варелии не было врепостного права, это был «край, представлявитий собой одну из самых культурных окраин России, где проходил знаменитый торговый путь, соединявший Россию с Западом». В. Базанов повторяет опгибочные высказывания фольклориетов конпа ХГХ века — А. Гильфердинга и Е. Барсова 0 том, что крестьяне Карелии были более одаренными, чем все другие. крестьяне России. ‚ Непонятно также, почему, говоря 0б одаренности русского народа, ° автор считает нужным подтвердить правоту своих слов высказыванием безвестного ‘англичанина. Одна из серьезных ошибок В. Базанова состоит в том, что основным жанром. устного народного творчества он считает. плачи. Это было высказано В. Базановым еше `В, Базанов. «Народная словесность Барелии», Гое. изд-во. Фарело-Финской OCP. Петрозаводск, В Институте мировой литературы им. А. М. Горького в книге «Поэзия Печоры», изданной в 1943 году. И в своей новой работе В. Базанов снова утверждает, что «причитания стали спутником народной жизни», что плачи имеют «значение энциклопедии ‘народного горя» и т. д. На самом же деле плачи выражали не только грусть и горе пародя. В то же время они, как и другие обрядовые песни, являлись выражением народных чаяний и надежд, были своеобразным протестом против существующего социального неравенства. Ясно, что изображение В. Базановым русского народа пассивным страдальцем, безропотно пербживающим свое rope, B корне неверно. Современному состоянию эпоса В. Базанов уделил всего 6—7 страничек. Но и они наполнены рассуждениями об отмирании и уничтожении устной эпической поэзии. Она обречена на полное вымирание и уничтожение, заявляет автот, Для пушей убедительности В. Базанов. UPHBOTHT реакционное высказывание Гильфердинга о том, что народное творчество может удержаться лишь при том условии, «если в эту глушь не проникнет промышленное движение и школа». Автор книги полностью присоединяется к мнению о том, что «былинная традиция быстрым гемном идет к полному вымиранию», что «произошло явное измельчание репертуара», «былины потеряли свое былое значеaie», «в наше время былиниее оказительство доживает свои последние дни». Иными словами, В. Базанов убежден в том, что в наше время устная народная поэзия полностью обречена на вымирание. Нужно ли говорить о взлорности ‘подобчого утверждения? За годы советекой власти нбявилось большое количество песен, сказаний, легенд_ и былин, посвященных Ленину и Сталину, героям гражданской и Великой Отечественной войн, трудовым подвигам советских людей. Народные певцы п сказ знтели, где бы они ни были, — в Карелии, Дагестане или Киргизии, — окружены 0собым вниманием нашей’ советской общественности и всего ‘народа. Да, исторические условия для развития народного творчества изменились. Но из этого вовсе не следует безналежный вывод, который делает В. Базанов в своей книге «Народная словесность Карелии». Народное творчество, и в том числе былинный жанр, растет и ширится в нашем народе, появляются новые певцы, сказители. писатели. койно, об’ективистски. Мы не находим в книге Кирпотина, представляющей собою первую часть исследования о Достоевском, ключа к общей концепции. творчества писателя. — Непонятно, почему Кирпотин приписал мятежные настроения Макару Девушкину, — говорит И. Нович. — Ведь «Бедные люди» отнюдь не выражали революционного протеста против русской действительности того времени. По мнению И. Успенского, Кирпотин не только идеализирует Достоевского, подкрашивая его под революционных демократов, но и незаметно для себя об’ективно снижает значение писателей революционнодемократического лагеря. Не прав также Кирпотин, утверждая, что гуманизм Главней редактор В. ЕРМИЛОВ. Редакционная ‘коллегия: А. БАУЛ А. КОРНЕЙЧУК, О. КУРГАНОВ, Л. Н. ПОГОДИН, А. ТВАРДОВСКИИ. М. РЯКИН. вается до полутора миллионов TOHOB. НН НННИАОНААН ААА О книгах В. Кирпотина «Ф. М. Достоевский» и «Молодой Достоевский» ивистски. Мы не находим Достоевского восторжествовапт B Halll Е а 3 дни. Наш, социалистическай гуманизм ни: чего общего не имеет с гуманизмом Достоевского. Выступивший ‘в заключении обсуждения член-корреспондент Академии наук А. Его; лин отметил, что собрание было плодотвор: но. Книги Кирпотина были подвергнуть серьезной 4 принципиальной критике Нечальным, однако. является то 066109: тельство, что критика книг Кирастива на’ чалась не по инициативе коммунистов института. В связи с этим А. Еголин го: ворит о неудовлетворительной работе пар: тийной организации института и призывает ученых-коммунистов к строгой, принципи: альной критике и самокритике. 3. ВЕЛИЧКО, Б. ГОРБАТОВ, ЛЕОНОВ, А. МАКАРОВ, М: МИТИН, К. 4-76-02, внутренней жизни и отдел BOs Несколько дней тому назад в Институ‘те мировой литературы на открытом ‘партийном собрании состоялось обсуждение книг проф. В. Кирпотина «Ф М. Досто‚евский» и «Молодой Достоевский». Выступивший в начале обсуждения В. Кирнотин признал правильной критику «Культуры и жизни» и «Литературной газеты». Б. Бялик справедливо отметил, что’ основным пороком книг Кириотина является забвение им принципа партийности в литературе. Для книг В. Кирпотина харак`терна замена точных терминов ипонятий, раскрывающих классовое содержание ли. тературы, ‘неясной и нечеткой ` фразеологией, Проф: Н. Бродский критикует положеene Кирпотина о том, что творчество MO. лодого Достоевского, взятое в целом, соответствовало идеологии передовых людей 40-х годов, Проф. -Д. Благой считает, что книга В. Кирпотина нанисана слишком споВ конце прошлого века Канаду и Соединенные Штаты Америки несколько лет полрял постигали страшные неурожаи. НаОхончание См. №№ 8 9 и №. «Литературная газета» ‘выходит два раза в неделю: по средам ий субботам. Адрес редакции и издательства: ул. 25 Октября, 19 (для телеграмм — Москва. Лигсазета). писем—К 4-60-02. международной жизни— К 4-64-61]; вауки газета}. 1елефоны: секретариат — К 5-10-40, отделы: литературы и искусства — науки и’ техники —К 4-60-02, информации —К 1-18-94 изпателесаа м а eran Типография имени И. И. Скворцова-Сте панова, Москва, Пушкинская площадь. 5,