Л. КРУПЕНИКОВ покончить ¢ буржуазными пережиткалии в литератузовелении ского, социально-исторического анализа, отрыв русской литературы от народноосвободительного движения, попытка пред= ставить нашу литературу Прошлого века в виде единого и нераздельного потока, возвращение то к сфавнительным приемам А, Н. Веселовского, то К либеральным разглагольствованиям С. А. Венгерова, то, наконец, к откровенно реакционным pacсуждениям в духе кадётекого сборника «Вехи», — таков об’ективный емыся статей В. Чичерова, С. Петрова и А. ЦейтЛина. В начале своёй статьи 00 этапах развития русского эноса В. Чичеров говорит 09 связи фольклора се историческим развитием Руси. Однако этого историзма хвати10 У автора ненадолго — примерно на первые 15 страниц. Носле это В. ЧиЧеров неожиданио AWA читателя бросаетея на «охоту за паралаелями». И вот уже нет самобытного русекого эпоса, связанHoro © развитием русекой жизни и rocyдарственности, — перед нами лишь различные вариации одних и TeX же неизменных «устойчивых мотивов», аргументируемые, главным образом, путем назойливых ссылок й Кивков B сторону А. Н. Веселовского. «Параллейизм эниче= ских сюжетов Зацада и русских былин иногда поражает даже CXOCTBOM деталей», — восклицает исследователь, ослеп: ленный кажущимся «единообразием» pycвкого и евронейского фольклора: Глава венчается выводом: «Историчеекий эпос древней Руси вливается в общее русло литературы и фольклора бввропейских народов; уточняетея и совершенствуется общноеть мотивов й образов искусства Западной и Восточной Европы»: ‚ Верный и последовательный ученик А. Н. Весвловекого, В. Чичеров, кав видим, превзошел даже своего учителя: сам Ввееловский не заходил так далеко в 6e3- свовобразия русского ‘фольвйора: ы Полное растворение классовых понятий, точных Научных терминов в нарочито нёопределенной, расплывчатой фразеологии характерно для статви С. Петрова об петорическом романе Пушкина. Автор ухитряетея, говоря о декабризме, утопить в потоке либеральной фразеолоTHY Bee его революционное содержание. Bem деятельность дворянских рёволюционеров ‘он ограничивает борьбой за просвещение И за национальную самобытность. Упорно и по-своему последовательно выхолащивая конкретное, социальное, революционное содержание декабризма, Kak, впрочем, и многих других исторических и ‘литералурных явленяй прошлого века, С. Шетров рибует see развитие русского общества и литературы ХУШ и ХХ В. в. в виде одной ненрерывной ий прееметвенной линии: Петр Г == девабривты — Пушкйя. — Деятельность Нетра ТГ и декабристов отождестваяетея = ведв и тот и другие боролись за НВ щение! Но С. Петрову Мало отождествления Петра Г с декабристами. И вот он уже рассуждает о единых чертах национального характера; отразившихея в образах Петра Гл... Емельяна Пугачева! Пол StuMA cHokaMa oxotHo потнисалея ‘бы любой из тех, по выражению Ленина. «рыцарей либерального ренегатетва», для которых вамым страшным нугалом являлись слова о революции й классовой борьбе. Но С. Петров продолжает чертить `«прееметвенную» линию дальше. И вот мы ужб читавм о Навих-то «действительно-важных H об’ективно прогрессивных меронриятнях и законах» царского правительства Николая Г, 0 «положительном, об’ективно-прогрессивном» в деятельности царя Николая! Что’ же ценного ий «об’ективно-прогрессивного» ухитрилея С. Петров увидеть в деятельности Николая Палкина? Может бытв, он имеет в виду кровавую парскую расправу е декабристами, с величайшими тениями русской культуры — Нушкиным и Лермонтовым, преследование Герцена, Полежаева, Шевченко, лучших и нередовых деятелей и писателей той эпохи? Или учреждение ИТ отделения? Или, быть может, внепнюю политику Николая I, 9tore, полвзуяеь словами Маркеа и Энгельса, «международного жандарма», чьи руки. обагрены не только кроввю лучших сынов ругекого народа, но и кровью героев революций в Евроне? Неуже«Историко-литературный сборник», выпущенный на-днях Гослитиздатом, посвящен важным вопросам русской литературы ХХ века й фольклора: возникновению и развитию: русского эпоса, историческому роману Пушкина, социально: освободительной и патриотической темам в творчестве Лермонтова («Вадим», «Вородино»), значению «Евгения Онегина», «Героя ‘нашего времени» и «Мертвых душ» в развитии русского романа, проблеме развития национальной Культуры в 40-6 годы, тёме народа в творчеетве 1. Толетого. Авторы статей — в боль: шинетве своем видные и авторитетные литературоведы, насчитывающие не один десяток лёт исследовательской работы. Новый сборник Натлядно демонстрирует растущую силу советского литературоведения, усиехи наших иселедователей, таскрывающих несметное идейное и художественное богатство родной литературы. Но в то же время в ряде статей сборника. отразились самые отсталые, порочные и. чуждые нам историко-литературные кон» цепции. Статья Н. Пикеанова «Врестьянское восстание в «Вадиме» Лермонтова», — пожалуй, одна из лучших в сборнике, и прежде всего потому, что автор отказыBaeTCH от холодно-формалистических, «компаративиетских» (сравнительных) приёмов анализа. В его работе мы находим Немало иронических замечания по. адресу Tex нвугомонных литературных следопытов, которые избороздили вдоль И поперек поле русской и иностранной еловесности в поисках прямых и косвенных «заимствований» И «влияний». Не в чужих книгах, а в самой русской жизни видит Н. Пиксанов главный источник лермонтовского творчества. «Креностничество и крестьянские волнения были буднями. повевхневностью тогдашней coциальной жизни в России, — пишет он. —= Лермонтов был тесно окружен проявлениями борьбы крепостного народа за свою волю. Й вот гражданское настроение и творческая мысль Лермонтова оказались в прямой зависимости от настроения крепостных крестьян. Отеюда и его обращение к изображению пугачевекого восстания». Интересна статья «Толстой и проблема народа (50-е и 60-е годы)» С. Бычкова. Правда, В его работе встречаются ошибки. [Грубо ошибочны рассуждения автора 0 «подлинно — прогрессивном историзме» автора «Войны и мира», 0 «яркости и типичности» образа Платона Каратаева. И всё-таки, несмотря на эти явные ошибки, общее - впечатление от статьи С. Бычкова —= положительное. На широком иеторико-литературном материале, в тесной связи в социально-политической борьбой в 60-6 годы, раскрывается здесь сложная и противоречивая идей: пая позиция 1. Н. Толетого. Содержательность, богатство и новизна привлекаемого материала — таковы Нез сомненные достоинетва статьи Н. Брод ского о лермонтовском стихотворении «Бородино». Эльббёрг в статье «Русская литература 40-х годов XIX века и проблемы развития национальной культуры» пишет о глубокой идейной и художественной самостолтельности русской зитературы, ее «необътновенно тесном родетве с Действительноствю» (Чернышевекий). Интерее ‘статьй снижается тем, что автор нёлостаточно четко диференцирует пибателей и деятелей 40-х годов. Статьи Н. Пиксанова, Н. Бродского, Я. Эльеберга, С. Бычкова, хотя и в разной степени, не свободны от отдельных недостатков. Но общим их достоинетвом является TO, AUTO авторы стремятся распрыть” содержание и смысл тех или ИНЫХ произведений 3 тесной связи © реальной русекой жизнью, ‘© патриотичеCKHM й народно-освободительным движеНИЕМ эпохи. Этого никак нельзя сказать о работах В. Чичерова («Этапы развития русского исторического эпоса»), С. Петрова («Иеторический роман Пушкина») и А. Цейтли=. на («Из истории рубекого общеетвеннопеихологического романа»), занимающих, & слову сказать, половину веего сборника. В этих статьях в удивительно рельефной форме проявились до сих пор еше не изжитые пороки и прелрассулки старого буржуазно-либерального литературоведения. Полный отказ от марксистеко-ленине ли С. Петров нё видит бам, куда, в ч6й лагерь завел его Нринийн, порочный и враждебный нам OF Начало до вона? . * * Давая блестящую и сокрушительную отповедв кадетскому сборнику «Вехи»; этой «энцивлонедии либерального р6- негатства», Ченин писал 0 «полнейшем разсызе русского. кадетизма и pyecKore ‚либерализма вообще в русским освободи= тельным движением, со всеми его основными задачами, со всеми его коренными традициями». ати ленинские ‘слова не= вольно вспоминаешь, ° читая статью А. Цейтлина о русском общественное пеихологическом романе, — написанную, правда, сорок лет спустя после ноявления «позорно знаменитой книги», но по духу своему вполне продолжающую ев антидемократические традиции. А. Цейтлин возводит глухую, непроходич мую стену между революционными традициями декабристов и всем последующим развитием “русского. реализма: <Восстание декабристов было разгромлено и He могло не быть ‘разгромлено. . Нерел русской интеллигенцией возникала нез обходимость поисков новых путей развития. Их предстояло найти не в романтичевких иллюзиях героев 14 декабря, не в самой действительности России, как’ бы она ни была сурова и безотрадна; В этой суровой необходимости таитея разгадка поворота русской литературы в новым 0б’ектам и проблемам». В статье «Намяти Герцена» и в ряде других работ Ленин говорит о трех ноколе= ниях, трех классах; действовавших в PYC~ ской революции. Он показывает, что дело дворянских революционеров-декабристов нё пропало даром; «Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революдционную агитацию: Ее подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры» разночинцы...» Всего этого не хочет знать А. Цейтлин: Он прямо выступает против гениальной ленинской концепции историко-литературного процесса ХХ века и пытается зачеркнуть весь первый этап русской революции, сводя ег к бесплодным романтическим иллюзиям! В романах Пушкина и Дермонтова, утерждает А. Цейтлин, отразилась He оная общественная жизнь 20—30-х годов, но лишь «проблема русской интелчитенции». Ну, как не вспомнить здесь бесславных авторов «Bex», которые в лучших творениях передовых русских писателей усматривали «пламенное 4 классическое выражение интеллигентекого настроения»? Мы узнаем дальше, что «Герой нашего = времени» не сторонится задач социальной типизации; однако не они лежат в центре лермонтовекого внимания». Белинский, Чернышевский и Добролюбов pacсматривали творчество Лермонтова, Rak дальнейшую после Пушкина ступень в развитии русского реализма, как «новое звено в цепи исторического развития нашего общества» (Белинский). Ho эта исторически верная, единственно правильная и не допускающая никаких вривотолков травтовка не устраивает А. Цейтлина. Он выступает с0 своей конценцией, согласно которой «Герой нашего времени», одна из вершин мировой péa‘листической прозы, —Всего лишь абстракта но-психологический роман, оторванный от конкретной социальной действительности, от жгучих вопросов современной Лермонтову энохи. Решив, что историческая роль, сыгран ная Пушкиных й Лермонтовым, уже достаточно уяснена, д. Цейтлин принимается за Гоголя. «Энаменательно для Гоголя ero Набтойчивое стремление «воскресить» человека, — читаем мы. —= Этого, вероятно, нв произойде 6 Онегиным, этого, конвчно. не ¢eayчится с Нечориным. Что касаетея дд Чичикова, 10 sTor. «приобретателв», . «подлен» должен был в коннё готолевз ской OSM «ожить Kaw следует...» Именно отсюда, из гоголевекой темы нравственного «воскресения» человека, идет разработка этого мотива в «Тысяае душ», «Обломове», «Преступления. й наз казании», «Братьях Карамазовых», «Воскресении» и других русских романах. Именно этот «суб’ективный», как его называли сто лет тому Назад, элемент гоголевекого романа глубочайшим образом волновал передовых людей Росени. Устами Белинского они оттенили в авторе «Мертвых душ» ту «глубокую всеоб’емлющую и гуманную суб’ективноеть, которая в художнике обнаруживает человека с горячим сердцем, симпатичного душою...» Этот «горячий», борющийся Гоголь сделалея основателем всего критического направления в русском реализме». ь Здесь все искажено, все, как в перевернутом изображении, опрокинуто вверх ногами. А. Цейтлин ухватывается за самые слабые, самыв реакционные сторо ны Гоголя и публично заявляет, что именно фни-то и сделали Гоголя «основателем всего критического направления в русском реализме». Мало того, желая придать своему чудовишному утверждению убедительный вид, он сознательно. ИзЗвраMaer факты; он пытается уверить нас в том, что именно эти реакционные сторо вы Гоголя-—его безнадежная попытка во второй части «Мертвых душ» оправдать современный ему крепостнически-рабский строй, его проповедь смирения и нравз ственного «возрождения» —= именнб э70- то и волновало и восхишало передовых людей России и прежде всего Велинско: гд!? Того самого В. Г. Белинского, который раскрыл вам великое значение Готоляреалиета и в замечательной гневной силой обрушился на Гоголя за ero вредную и реакционную проповедь! Отражая растущие успехи советского литературоведения, новый сборник в 10 же время является и тревожным сиЁналом: он свидетельствует о том, как пенко держатся еще некоторые наши исследователи за порочные концепции, чуждые советской науке о литературе. Непримиримая большевистская‘ борьба со всеми пережитками старой буржуазной «нау: ки»-—Неотложная задача наших литерату> роведов и всей советской общественности: ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА мн = 3 3. ПАПЕРНЫЙ Путешествие в булушее стический материал, Мариэтта Шаганян убеждается в правильности северного варианта ий со всей настойчивостью совет ского человека отстаивает его. Она исходит не из узко технических, ведометвенных ебображеняй, а из общегосударетвенных, общенародных интересов. В конце очерка, ранее опубликованного в журнале «Октябрь», имеется авторская снобка: «Когда книга моя уже была набрана, из министерства сообщили, что утвержден северный вариант». Страстное отстанвание своих взглядов приводит автора й к большой писательской удаче. М. Шагинян так полагает материал, что читатель становитея активным участником спора. Весь пронес изысканий и борьбы мнений показан таким ббразом, что вы взвешивает и обдумываете оба варианта, вникаете в технические и экономические особенности их, ностоянно сверястееь с географической картой. (етати сказать, стоят пожалеть, что книга, хорошо изданная Профиздатом, не снабжена хотя бы бхематической карТой железных дорог). Умение автора в наглядной ий драматической форме передать суть сложной техниКо-экономической проблемы и борьбы вокруг нее вызывает у читателя любой специальности много аналогий, помогает ему по-новому, свежим взглядом поемотреть на волнующие ero вопроеы своей профессии, обогащает и распиряет умственный кругозор читателя. Новый посаевоенный этап отахановекого движения характеризуется равнением всей массы рабочих на передовиков, что хорошо проявилось в новаторекой деятельности Василия Матросова, Марий Волковой, Ниволая Российского и многих других наших стахановцев. Это новое явление нашло яркое отражение в очерках Мариэтты ШаPHHAR. , Многочисленные поездки по стране, знакомство с работой самых различных отраслей народного хозяйства дали автору огромный материал для обобщений, для серьезного и вдумчивого анализа основных исторических обобенностей пятилетRH Но обилиё материала, насытившее книгу до предёла, имеет и свою отрицательную сторону. В некоторых очерках увлечение техническими проблемами, вопровами экономики и Истории приводит к тому, что в них не остаетея места для изображения человека и автор ИНОЙ раз ограничивается лишь беглым неречислением не запоминающихея фамилий. Еели мы всегла ярко представляем себе, что и каким 06- разом делается, то не всегда нам бывает ясно, кем делается все это. те Это «вытеснение» человека техникой тем более добално, что когда автор в некоторых очерках рисует образы новаторов, перед читателем возникают яркие, непо= вторимые в евоей документальной тосто= верности фигуры переловых людей наше= го времени, таких, например, как бакинские железнодорожники=диепетчер Яныкин и инженер Бибилашвили. В своей новаторской деятельности оня не ограничились собственным участком работы, они выдвинули илею комплексного планирования; они согласовызают свою работу с деятельностью ‘нефтяников ‘и пор= товиков, ‘иэто являетея одним из свидетелветв общего под’ема всех областей народного хозяйства, нейсчерпаемой творческой активности народных масе, строящих под водительством большевистской партий коммунистическое общество: - Возроений культурно-технический ypoвень советских рабочих и колхозников проявляется во все бодее тесной связи науки с производетвом, во все более пироком применении научных открытяй и достижений в промышаенности и сельском хозяйстве. И. ноэтому так естественно в КНИГУ 0 строительстве пятилетки входит. раздел; посвященный науке. Й своеобразный репортаж. о сеесиях Академии наук. дающий общую картину развития советской науки за носледние годы, и ярко написанные портреты трех выдающихея советских ученых — ботаника Комарова, металлурга Байкова; ‘reoлога Обручева, и статья о науке и литературе — весь этот интерееный и содержательный ” материал свидетельствует 0 выдающейся роли и значении передовой советской науки в нашем строительстве. Вчитываясь в `Ккнигу, всё больше про никаешься 66 творческим оптимистиче= ским духом, еше глубже постигаенть Beричие пройденного нами пути. «На вёх путях советекого строитель“ ства, во все решающие дии нашей боль шой жизни спутником ее был газетный и журнальный очёрк», — чак начинается статья Марпэтты Шагинян «0 советском очерке», открывающая ee КНИГУ «По дорогам ‘нятилетки». Ярким подтверждением справедливости этих слов может служить умная, вдохно: венная книга очерков самой Марнэтты Шагинян. Вместе с автором мы начинаем увлекательное путешествие в будущее по лорогам пятилетки. — еще не полностью 90- оруженным, еще только проектируемым и строящимся железнодорожным магистра» лям Урала, Сибири, Средней Азии. Наблюдая на железных дорогах ненрерывное движение и перемещение огромных масс металла, угля, хлеба, машин, людей, можно. наглядно осознать взаимосвязь всех отраслей народного хозяйства и огромную роль социалистического планирования, рассчитанного на дальнейший небывалый расцвет нашей, советской Родины. Для этого расцвета значение железных дорог — вровеносных артерий могучей страны — исключительно велико, Не случайно так значительны затраты, предусмотренные пятилетним иланом на железнодорожное строительство. Продолжаем наше путешествие 6 &вт0- ром. Зарисовки сибирской и среднеазяатской природы, преображаемой. умелыми руками советокого человека, написаны сжато и выразительно. Они сменяются историческими отетуплениями и экономи: ческими расчетами, изложенными се под: линным жаром публициста. Глубинный хлеб Алтая, уголь Караганды, руда Южного Урала, нефть Туймазы определили важную роль этих районов в системе народного хозяйства страны. Разбуженные пятилеткой новые экономические районы требуют сооружения новых железнодорожных. магистралей. Картины самоотверженного труда изыскателей, проектировщиков и строителей дорог пятилетки сочетаются с изображе: нием работы башкирских нефтяников, си: бирских хлеборобов, угольщиков Вараганды. То, что рассказывает нам неутомимая путещественнииа uw — ибеледовательница Мариэтта Шагинян, вселяет в читателя. чувство законной гордости за советских людей, за нашу Родину. Достоинство книги Мариэтты Шагинян связано с той позицией, которую занимает автор по отношению к изображаемым ею явлениям. Государственный подход к решению любой задачи, заинтересованность во всеобщем успехе, готовность способствовать этому успеху вееми своими. сллами, — эти черты передового совете свого человека, находящие свое отражение в ряде произведений советекой ‘литературы, не могли не оказать своего влияния и На характер наиболее оперативного и лойственного ее жанра — очерка. Б этом особенно легко Убедиться, читая в книге Мариэтты Шагинян очерки «Изыскатели» и «Выбор варианта». Злесь речь идёт 0 работе изыскательских партий и проектных групп, выбирающих трассу для одной из важнейших — железнокорожных новостроек: — Магнитогорек — Куйбышев. Возникает ‘борвба межлу сабронниками разных проектов, Советекий писатёль, который по ‘праву’ ечитает ‘себя’‘не” только свидетелем и летопиецем, но и участником. великих работ, He может ограничиться только описанием этой борьбы. Мариэтва Шагинян вмешивается в нее. Она разбираб в66 три Варианта: северный, южный и средний — компромивеный. Средний вариант, как это обычно бывает с компромиссом, быстро отпадает. Осталотея два других. Южный обойдется дешевле, трасса его будет прокладыватьея в более легких природных условиях. Это-то и привлекло к нему симпатии многих работников проектных организапий Министерства: путей сообщения. Но яегкость южно= Го варианта сводится на-нет одним решающим обстоятельством: он не вызовет в жизни ни одного существенно важного экономического района. Другое дело-—ееверный вариант, трудный для стройтелей, нелегкий в эксплоатании, но настоятельно необходимый и для дальнейшего развития Магнитогорска, и для Белорецкого металлургического завода, и Las под’ема лесного хозяйства огромного края. Тщательно разобрав достоинства и Heé- хостаткя обоих. вариантов. привлекая к знализу больной экономичеекий и статимаряэтта ГТагиняя, «По дорогам пятилетки». Очерки. Профиздат, 1947 г., 448. секр: T. Г. ШЕВЧЕНКО—портрет работы на‹ родного художника Грузинской ССР Уча ( Джапаридзе — подарок Киевскому финлиалу музея им. В. И. Ленина. Naronotwyeckne рассказы В белорусской прозе зазвучали голоса писателей, пришедиих в литературу во время и после войны. Ёнига рассказов «Сад» написана Алексеем Кулаковским, который опубликовал свой первый рассказ три года назад. Кулаковский пришел в литературу, из армий; Он смотрит на жизнь глазами френтовика. Пусть Белоруссия опустошена 2 разорена врагом, — советекие люди не привыкли отступать ни перед какими трудностями, — республика будет восстановлена. В рассказе «Брайняя хатка» аиет въется над обгорелым тополем;, чтобы свить новое гнездо, — это символ победы жизни над смертью; «Мне почему-то подума1065, — Говорит герой рассказа, — 916 вее должно быть хорошо, вели аист вернулея домой». Демобилизованный воин Нестор воодушевляет колхозников смелым планом осушить болото, чтобы насадить сад (рассказ «Сад»). Старик, у которого немцы спалили хату, находит неподалеку 01 деревни запасы глины и выступает ивициатором строительства кирпичного завода («Мникита Минаевич»). Старик меньше ecero AyNaeT 0 cee, 0 своем жилье, — его волнует судьба общего дёла, колхозное строительство. Героям рассказов Вулаковского присущи высокие мысли и благородные чуветва. В одном из самых сильных рассказов книги — «Немой» — перед нами встает самобытная фигура глухонемого пастуха Павла. Павел вею жизнь был одинок, стеронияея Яюдей, Война, . народное горе разбудили его душу. Темной ночью он уводит от немцев колхозных коней, передает их партизанам. Чувство достоинства присуще советскому человеку: когда немецкий офицер издевается над 6го немотой, Павел убивает его. Заключительная сцена рассказа-—-расетрел немого, который «заговорил перед смертью»; — написана с подлинным драматизмом. А. Булавовский = даровитый новеллист. Ему свойственны углубленная пеихологическая манера, романтическая приподнятость. Он наобдотворно учится у таких мастеров белорусской прозы, как Змитрок Бядуля, Якуб Колас. Но иногда романтическая взволнованноеть переходит в сентиментальность (рассказ «Мой сын»), раз: менивается на пустячки («Тимкова колявсочна»). Алексей Кулаковекий пишет првимущественно о стариках и детях. Молодому писателю надо смелее расптирять круг’ образов, решительнее поднимать важнейние темы современности. Он среди других оларенных писателей Белоруссии должен помHHTb, что великий подвиг «республикипартизанки» в годы войны и великое чудо восстановления, творимое сегодня на полях Белоруссии, еше не нашли своего пояноценного воплощения в белорусской прозе: М. ЗЛАТОГОРОВ Алексей Кулаковский. «Сад». Рассказы. Г осударственное издательство БССР. Минск. 1947 г. 104 стр. (на белорусском языке). ВБИ в вании своаонововоннанасаониссононноее nie Олесь ГОНЧАР писателей, критиков и редакторов; в частности — в украинеких журналах и издательствах. Дело в том; что часть наших литераторов склонна рассматривать тему армии, в частности, твму Велякой Отечественной войны, как He совеем, дескать, «актуальную», как т6Му «Bae рашнюю», полностью — реализованную. Нередко можно услышать, Что тов. А., Лескать, еще работает над военной тёматикой, а тов. Б. уже взялея за современную. Под современной темой в таких случаях подразумевается тема восстановления, пятилетки, Донбасса, Днепрогэса. He преуменьшая значения этих важнейших великих тем, надо сказать, что такое деление по меньшей мере. искусственно, упрощенно. Искусственность его в том, что вовременность темы измеряется в 10д00- ных случаях чисто формально-временным понятивх, чуть ли не AHOM окончания войны или датой указа о демобилизации. Только там, где «шел солдат в фронта», начинается, мол, современное по-настоящему. Отсюда te пренебрежитёльные гримасы, которыми некоторые критики и 1р6- дакторы встречают пройзведения о войне. Отсюда та лерковесная уваренноеть чаети молодых украинских писателей, что стоит Только взяться ‘за «восстановаение», —И тема вывезет. Вот почему хочется сказать —~ He B «обиду» огпамнейшей теме восстановления й отнюдь не в противопоставление ей — слово в защиту темы армии, в частности, темы Великой Отечественной войны. Хочется сказать мулретвующим литературным подрядчикам, что эга тема нё стареет _й не может ностареть лая настоящего художника. Она не может стать «вчерашней», пока вокруг нае беснуются поджитатели войны, пока разбойники междуна родного империализма, размахивая факв= Лами, бродят под окнами нашего ввёликого сопиалиетического дома. Разве ревнивое внимание писателя к нашей армий не’ может совместиться е глубочайним вниманием в делам Донбасса, Днепрогэса; Запорожья или колхозного строительства? Неисчернав мов богатство тёмы Великой Отечественной войны, неувядаемая сила ве привлекают взволнованный взор хуДожника HE только своим драматизмом, величием и значительностью этого периода нашей историй. Сила ев — в боль ом воспитательном значении для Подраотающей советокой молодежи, которая— На примерах отцов и старших братьев — будет учиться воивственности, безграничНой любви к Родине и безграничной ненаBUCTH к посягатёлям Ha ее честь и незавивимость. Прямая обязанность советево Го ПИСаТвля — помочь нашей молодежи rayddno otwnttaurh великие уроки Отечественной войны и овладеть ими. (Совет ские юноша и девушка ищут в Книгах о войне страницы, воспевающие красоту человеческого подвига, силу идей, двигающих армии и подымающих их в атаки. Разве может ‘устареть тема, в воторой выступает центральной фигурой советский человек в состоянии высшего на‚пряжения свбих физических и духовных сил! Ведь не одна техника, при всей 66 ‘тромадной роли, решала дело победы. Дело победы решала новая сила, неведомая войнам прошлого, ‘новое, ни с чем не: сравнимое оружие — оружие советского патриотизма. Партия вооружила им весь наш народ, и оказалось, что лагерь йчпериализма не может противопоставить этому оружию ничего равносильного. Нестареюшая тема руках господствующей верхушки, она стала защитницей самих трудящихся. Йсчезла уродливая каста военщины. Офицерекий корпус Советской Армив воспринимаетея нами; как один из самых блестящих и самых талантливых отрядов новой советской интеллигеннии, воспитанный партией. Если армейская система капиталистических стран направлена на то, чтобы, схватив человека в тиски, зажать, заглушить в нём все человеческое, превратйть его в оловянного солдатика, в робота, ландекнехта, удобоприменимого для расправы се непокорными колониями, для удушения революционных вспышек, — то система Советской Армии, наоборот, стимулирует и развивает всё лучшее, все благородное, что есть в Человеке. Не случайно в произведениях, изображающих нашу армию, внимание художников босредоточено нё на «баталиях» да KBHRTOPUAX» как таковых, неё на васшних проявлениях деятельности солдата, а прежде всего — на самом солдате, офицере, полководне, На них, на их внутренний мир, Ha осмысливание ими своих поступков ложится ярчайший свет литературы. Характерны в этом отношонии и «Звезда» Казакевича и «Ночь нол: ководца» Березко. Лучшие произведения о нашей армий ничего общего не имеют с батальной декоративной живописью, они неминуемо затрагивают все глубокие вопросы духовной жизни говетгеких людей. В связи с этим хочется сказать 06 04- ном предрассудке, который, хотя и не имёет открытых апологетов, но, тем не менее; сказывается на работе некоторых Этот вид вооружения и его обладатель, советский человек, победили. Советский боён выступил в войне не только вдохновенным деятелем современноети, но. и деятелем будущего. Разве проникновенный, зоркий художник нё всто8- чался РЯВв 6 этим Человеком Грядущего, под Москвой на Волоколамеком шоссе? Разве не рука бойца коммунизма направляла, пылающий самолет Гастелло, разве не грудь человека нового общества заврыь вала. амбразуру вражеского дзота? И. разве это беспредельное поле мужания и 50- вершенетвования советского — человека можно вогнать в обойму каких-то тем, «злободневных» и «незлободневных»? Великая Отечественная война как бы выкристаллизовала новые духовные качества советского человека, и они стали для тлаза художника намного ощутимей, чем раньше. Вее это представляет собою настоящий неисчерпаемый источник творчества писателя. Военная тема, свежа для Hac, она нестареющая; навсегда бобвая. Нёеуразное противоноставление ве теме восстановления свидетельствует лишь 0 том, чт ограниченно-кампанейекий взгляд на явления литературы еще н6 везде изжит. А, между тем, на примере ряда таклх произведений, как «Счастье» Павленко, «Кавалер Золотой Звезды» Бабаевского или «С фронтовым приветом» Овечкина; можно заметить, Kak эти две темы HE только Не «враждуют», но взаимообогащают друг друга, расширяюе изобразительный арсенал пибателя, придают большую синтезирующую силу его мыели, его наблюдениям и выводам, Речь ведь идет 06° одном явлении, только лишь освещенном с разных сторон й на разных этапах. Речь идет только 0 разных главах единого эпоба нашего народа, нашего движения вперед. Кто не видел молодых людей, впервые призываеных. в армию. Толкаясь и шутя, они примеряют военное обмундирование, застегиваются, етаповятся в строй. Как вдруг изменилиеь выражения лиц! Уже не слышно шуток... Уже в глазах появился тот новый далекий блеск, который поэт мог бы назвать блеском вдохновения. Что произонло? Люди встали на какой-то невидимый порог, за которым начинается необычное. На юношей дохну= ла Советская Армия своими законами, своим призванием A величием. Это та армия, служба в которой приравнивается к высокой награде. Это армия, в которую мать провожает еынов с тордостью. Это прославленная армия 00- ветского народа, грозная сила социализма. Bor почему каждый советский юноша, становясь пол ев знамена, так глубоко переживает первые минуты, запоминая их На ВСЮ ЖИЗНЬ. Ни в олной армии мира воины не пользовались таким заботливым вниманием, He чувствовали вокруг себя такого моря всенародной любви. Ни 06 одной армий мира He создано столько вдохновенных песен, не написано таких ярких страниц, как о нашей, советской. Ла это и понятно! Ведь наша армия воплошает в себе лучшие черты и свойства самого народа. Цвет советского v6- шества — большевики — цементируют ве ряды. Й трудности, и тяжелые ратные подвиги, и блестящие победы армии народ переживает, как свои собственные. Впервые в истории цель армии & цель народа совпала во всем, во всех разветвлениях — в самом большом и саму малом. Армия перестала быть орудием в