Алексанлр ИВИЧ
	СОКРОБИЩНИЦА РУССКОГО. ИСКУССТВА  .
	Э фугасных бомб, -38
снарядов и до сотни за­жигательных бомб сбро­сили фашистские варва­ры в период блокады
Ленинграда” на велико­лепное здание Государ­ственного Русского му­sea, отмечающего 19
марта 50-neTHe со дня
основания,

Творению великого

русского зодчего Рос­cH — бывшему Михай­ловскому дворцу  гро­зила гибель, предотвра­щенная героизмом со­ветских людей. Здание
пострадало лишь части­но и сейчас полностью
восстановлено.

Бесценные сокровища’ русского

   

искус­ства, хранившиеся в музее, от обстреловне
пострадали. Часть из них была заблаговре­менно эвакуирована, часть нашла убежище

в глубоких подвалах музея.

Поразителен рост музея в советский пе­рнод. За двадцать лет, прожитых музеем
до революции, он приобрел 1344 произве­дения живописи. Количество же картин,
	поступивших за последнее тридцатилетие,
приближается к пяти тысячам. Еще. внуши­тельнее цифра, относящаяся к собранию
	графики. За время советской власти это
	Представьте себе Москву, разукрашенную
волшебными красками. Стройные колонны
Большого тёатра мерцают золотым сиянием
на фоне сверкающих стен, излучающих в
темноту ‘желтые, зеленые, синие, ярко­красные огни. Словно покрытый  кам­нями-самоцветами, горит в ночи фасад’ го­стивицы «Москва».

С улицы, шумной и ослепительно красоч­ной, вы попадаете в свою комнату, похо­жую на сказочный ларен, осыпанный алма:
	зами, изумрудами, сапфирами. На стенах
как бы распластались крылья волшебной
жар-птицы.
	И все это не мечты далекого будущего.
Светящаяся ` живопись — новое `ЖиИВОпИсНО­декоративное искусство, рожденное в наши
дни, может уже теперь создать ary радо­стную симфонию красок.

Достижения. советских ученых в области
изучения явлений «холодного света»; флу:
оресцирующих и фосфоресцирующих ‘ве­ществ позволили осуществить то, что еще
недавно казалось несбыточным. Научные
работы в этой области академика С. И. Ва­вилова и ‘его школы всемирно известны. От
	«светящейся гнилушки» до ламп дневного.
света и светящихся красок — таков путь
	  этого изумительного открытия нашего вре­мени.
	Но светящиеся составы — лишь техничцеё-.
	ская предпосылка к созданию люминесцент­ной живописи. Ни в Америке. ни в Запад­ной Европе нет и речи о светящейся жи­вописи. Дальше светящихся в темноте
дверных ручек, кнопок звонков, крикливых
реклам и цирковых аттракционов Там не
	пошли. 3 :
История появления. у нае светящейся
живописи — весьма характерна. Eme в
	1989 году художник Е. М. Мандельберг,
заинтересовавшись замечательным открыти­ем науки, поставил перед собой цель
«подчинить» это открытие. интересам” изо­бразительного искусства. Опыты со светя­щимиея красками оказались. удачными. В
1944 году на экспериментальные работы
были отпущены большие : средства, и под
руководством Е. М. Мандельберга стали
работать инженеры-светотёхники и химики.

Так возникла в затемненной тогда. Мо­скве первая и единственная в мире Экспе­риментальная. исследовательская лаборато­рия люминесцентной аа 2KHBO­писи. :
	собрание возросло в 16 раз. 200 произведе­ний скульптуры было в музее в 1918 году.
Теперь он владеет десятью тысячами
скульптурных изображений.  

Многие из 250 тысяч экспонатов Русско­го музея представляют творчество совет­ских художников и скульпторов. Работники
музея готовят постоянную экспозицию со­ветского искусства. Она будет открыта в
этом году. Е
	НА. ОНИМКЕ: Здание. Государственного Рус­ского музея в Ленинграде,
	 
		Тероями художественных произведений
все чаще становятся у нас современники,
названные подлинным именем.

Это не случайная и очень значитель­ная Черта советской литерагуры.

Никогда и нигде человек не был так
неразрывно связан со всем движением об­щественной жизни, как в окружающей нае
советской действительности. Жизнь совет­ского человека насыщена событиями, борь­бой, богата идейным содержанием.

Этих, говоря в саных общих чертах, И
об’ясняется возможность больших худо:
жественных обобщений в книгах, расска­зывающих о реальных чёловеческих судь=
бах. .

Нелегко утолить нашу жажду об’емного
познания героя нашего времени, потому
что литература последних лет приучила к
высокой требовательности. Й не Удовле­творяют нас приблизительные, сторонние
наблюдения над героями мирного труда, хо­аодная информация об их деятельноети.

Профиздат предпринял выпуск неболь­ших книг, посвященных  интереснейшим
людям нашего времени — Героям Сопиа­листического Труда. Отличное и важное
начинание. Но в первых книгах серии мы
неё находим самого главного: образа чело­века нашего времени. —

Только Л. Могилевскому в книге о гео­логе Андрее Трофимуке удалось показать
если не свобобразие человека, то все же
облик деятеля и его дело. Мы видим под­линно партийное, вдохновенное отношение
А. Трофимука к труду, его умение итти к
цели, смело врубаясь в препятетвия и сно­ся их с пути. ее

В облике A. Трофимука, искавшего
нефть в районе «второго Баку», соединя­ютея инженер-практик, ученый и боль­шевик. ‘Соединение это стало THOR­ческим для нашей страны, и Д. Могилев­ский показал, что победа его героя —
это победа в равной мере инженера, уче­ного, большевика. _ а

Совсем по-иному написал Я. Рыкачёв
0 ПОКОЙНОоМ академике: А. Байкове. Книга
похожа на расширенную статью для эн­циклопедического словаря. Информация
о фактах биографии, о содержании науч­ных ‘работ и организационной  деятельно­сти академика помогает нам понять, п0-
чему ‘имя Байкова пользуется  известно­стью и уважением. Но как Байков стал
Героем Социалистического Труда, как в его
	личности и работе проявлялись черты рус­свого, советского ученого—-цоказано недо­статочно и маловыразительно.

«После Октябрьской революции on нз­чал как бы вторую жизнь; на небывалом
под’еме всех своих дарований. Каждое его
творческое начинание черпало теперь силу
из неиссякаемого источника’ общенарод­ного творческого вдохновения, направлен­Horo На создание нового сопиалиетичеекого
строя».

Оставим на совести автора такие сомни­тельные с точки зрения стиля, граммати­ви и логики выражения, как «жизнь на
под’еме дарований» и «начинание черпало
силу». Самые определения настолько pHTO­ричны, что ничего не говорят о человеке.
Как только автор переходит о? изложения
научных трудов Байкова к его личности,
он теряет. всякое красноречие. ь  

В этой книга почти: не чувствуется,
что автор ее — писатель. Изложению пред­послана вступительная глава, с некоторой
живостью описывающая защиту Байковым
диссертации. Здесь мы. узнаем, что моло­дые студенты испытали разочарование,
усльшав из уст ‘диссертанта название его
труда:=—= «длинное, ‘деловое и очень спе­циальное». Но кто. же приходит на защиту
диссертации, на зная её темы, и Кто же
пишет. диссертации He специальные и не
деловые?

В’ годы первой пятилетки, когда только
нащупывалея путь советского очерка, кто­то решил, что писать биографии людей, со­6110144  хронологическую  последователь­НОСТЬ, —— Нначиная»с дететва, — слишком
стандартно. И очень скоро  выработался
друтой стандарт: дать вырванный из сере­Дины. вниги эпизод вначале, & после него
уже писать всё подряд. В книге Я. Рыка­чева после главки о защите диссертации
идет рассказ о дететве Байкова и потом.
уже в своем месте, снова появляется та же
заптита.

В книге В. Левина, посвященной мапи­нисту И. Панину, после вотупительной гла­Серия «Герон Социалистического Труда».
Профизяат, 1944-41 гг. К. Левин — «Машинист
Иван Нанан», 56 стр., Л. Могиленский «Андрей
Алексеевич Трофимук», 58 стр. Я. Рыкачев —
«Русский ученый-металлуог», 68 стр., Г. Шоло­хов-Синянский -— «Директор совхоза», 43 етр.
	 

вы, рисующей работу героя во время вой­вы, идет. рассказ о его дететве.

Стандарт снова в ходу. И он прояваяет­ся не только в композиции книги. Если В
книге Я. Рыкачева читатель найдет хотя
бы информацию о содержании научной ра­боты Байкова, то из книги о Панине он
не узнает ровно ничего.

Автор декларирует общие побуждения,
заставляющие советского человека вкла­дывать в труд. все творческие силы, п этой
декларацией подменяет конкретное рас­крытие труда Панина.

Панин «сидел, думал, чертил, писал,
старался ничего не упустить... И после
упорного раздумья Панин нашел стержень
своей мысли»... Стержень заключается в
TOM, что Нужно предупреждать  ремонг
паровоза, возможные неполадки в пути и,
отправляясь в пробег, тщательно проверять
хашину.

Но ведь это же не результат размыш­_лений, а исходная их точка! Всякий ма­_шинист знает, что надо избегать непола­док. Bee дело в том, как добился Панин
результатов, которые ввели его в семью
Героев Социалистичёского Труда.

Автор сообщает, что особенно трудным
	был первый месяц работы, но мы не вихим
этой трудности. Читатель узнает, что теория
	обогатила Панина и ему было легче, чем  
прежде, но мы не видим, чем его обога­тила теория, что было трудным и стало
легким. «Сильно вырос Иван Федорович за
эти годы, и те, кто встречались с ним и
знали его работу, видели, что это куль­турный человек, самобытный и талантли­вый».

Несомненно так: Но’ ни культурности,
ни самобытности, ни таланта своего героя
Е. ЗТевин не раскрыл, так же, как не рас­крыл творческого содержания его работы.

Та же беда случилась и с Г. Шолохо­вым-Синявским, написавшим 6 директоре.
совхоза Ф. А. Бойко. Его книгу закрыва­ешь, так и не познакомившись е интерес­нейшим человеком, имя которого упомина­ется на каждой странице, так й неё поняв.
почему Бойко стал Героем Социалистяче­ского Труда. Вместо облика героя в книге,
похожей на непомерно растянутую газет­ную корреспонденцию, содержится лишь
перечисление успешно выполненных coB­х030м заданий.

Мы раскрыли три названные книги в
надежде, что сумеем” увидеть облик трех
выдающихся советских деятелей, понять
подвиг их жизни, уяченить их высокий
труд. Но вместо героического пути мы
увидели укатанную дорогу, по которой
довольно благополучно и спокойно, -без
высокой. борьбы и без страсти, провели.
авторы своих героев,

Никогда писатели пе ощущали себя в
такой степени участниками общенародно­го дела, как в годы Отечественной войны
и новой пятилетки. Прежде. говоря 0 ге­‚роях пятилеток, о первых стахановцах,
‘писатели часто наблюдали жизнь еще из­вне, как бы со. стороны.

Призыв. Горького к.`воветским писате­лям—=еделать людей труда героями книг-—
был осуществлен ‘в. нашей литературе не­достаточно, потому что писателям  зача­стую нёхватало подлинно глубокого пони­мания того, как. поциалистический труд.
организует советекого-человека.

Организующая роль труда с особенной
ясностью раскрылась в годы войны: труд
для фронта был таким. упорным, блиста­тельным и победным потому, что людей
наших подготовили к нему четверть века
сопиалистического ‘мирного труда.

В книге М. Шагинян «По дорогам пяти­летки», также выпущенной Профиздатом,
есть три лаконичных портрета советских
академиков, среди пих и портрет А. Бай­вова.
Весь очерк занимает четырнадцать стра­нин. Но насколько эта зарисовка М. Ша­‘тинян богаче и об’емнее, чём книга
Я. Рыкачева! В ней есть острота наблю­дения и обобщающая мысль писателя,
М. Шагинян увидела своего героя глазами
товарища по общей работе и глазами худож
ника. Очерк М. Шагинян философичен, В
нем есть то же понимание человека, кото­рый растет в труде, что и в очерках ВБ. Га­лина, —— понимание современное, KOTO­рого так нехватает очеркам Я. Рыкачева.
Е. Левина и Г. Шолохова-Синявского.
Назначение книг. посвященных Героям
Сопиалистического Труда, — воспитывать
читателя образом и примером его выдаю­щихся современников: Первые книги проф­издатовекой серии этого назначения еще
не выполняют. Вместо воздания образа
авторы Дали фотографии, снятые к тому же
		«Похороны кукушки»
	В 1945 году президиум Академии наук
поручил Институту этнографии «сосредо­точить и углубить собирание и исследо­вание фольклора Великой Отечественной
войны». С помошью Главного. политиче­ского. управления . Советской Армии за
военные годы был собран огромный фольк­лорный материал.

Но до сих пор ни одного исследования,
HH одного сборника, посвященного. народ­ному творчеству в Отечественную войну,
фольклорный сектор института не выпу­стил.

В декабре прошлого года институт орга­низовал Всесоюзное совещание фольклори
стов. Представители республик, Kpaes 4 -06+
ластей не услышалисни доклада о решениях
партии по вопросам искусства, ния 600-
щения 06 итогах философской дискуссии.
Указания партии не нашли своего отра­жения и в докладах проф. И. Богатырева
«О задачах совещания» и В. Крупянекой
«Основные вопросы изучения фольклора
Великой Отечественной войны». В. Кру­тей» (Париж, 1942 г.). «Настоящий тру.
	известного французекого фольклориста, —
восторгается №. Гагкаев, — единственный
в своем роде во всей западноевропейской
фольклорной литературе новейшего време­ни» («Советская этнография», № 3,
1947 г.). Книга Женнепа привлекла вни=
мание Гагкаева «магией действа». Автор»
умиляют народные представления  франпу­зов о болезни от взглядов кукушки. «кого
весной кукушка увидят первым». Очаро=
	ванный «магией» франпузской кукушЕи,
Гагкаев He смог произнести ни  олного
критического возражения против главы
	французской так называемой «биологиче=
ской» школы, который отрицает творче=
скую способность народа.

Нельзя пройти мимо статьи И. Прокоз
нович 0б исследованиях болгарского этно“
графа-фольклориста Xp. Baxapercxoro.
‘Известно, что Хр. Вакарелский, стоявший
в стороне от демократического движения
Болгарин, целиком связан с буржуазной
традицией, Это не мешаег И. Прокопович
раехваливать его книгу «Место и роль
	пянская считает, что главной задачей в   свадебной песни в свадебном обряде», вы­шедшую в 1937 году. Нрокопович положи=
тельно отнеслась и к «Наставлению по 60
ру этнографического материала» (София,
1945 г.), в котором автор «сеобое: внима­ние обращает на изучение народной Ma­THH..., На тщательное изучение границ
	владений, характера и причан вражды
между селами» («Советская этнография»,
№ 3, 1946 г.).

Не «магией», не «враждой между села­ми» занят сейчас трудолюбивый болгар­ский ‘народ, а строительством новой жиз­ни на демократических началах, укрепле­нием братства и единетва с другими сла­вянскими народами и внутри своей стра­ны. Вот о чем надо было говорить, разби=
рая «Наставление» Хр. Вакарелского.

Безидейностью и аполитичноетью отме­чены статьи теоретического характера по
фольклору. Вея методологичеекая концен­ция их сводится в доказательству «истин­ности» положения A. I. Веселовекого:
«новые комбинации еовершаются внутри
положенных гранип из обветрившегося ма­териала». Отрицание нового качественного
развития фольклора за годы советской
власти характерно дла работ В. Чичерева,
	В. Проппа, В. Врупянской и др. «Сопо--
	ставление произведений устной поэзии, —
пишет В. Чичеров, обнаруживает устой­чивость сюжетных схем, общность отдель­вых мотивов, встречающееся совпадение
строк и устойчивых ‘словесных формул»
(«Советская этнография», № 2). Не об­раз, как носитель ‘идейного смысла в наз
родном творчестве, интересует В. Чичеро­ва, а «устойчивые» сюжетные схемы, 0б­щие мотивы, словесные формулы, которые
якобы традиционны и неизменны. Поэто­му и получается, что образ красноармей­Па, погибающего за Родину, из пеени вре­мен гражланской войны унодобляется раз­бойнику Чуркину в «Несне о Чуркине».

Вее` богатство творчества советских вои­нов периода Отечественной войны В. Ёру­вянская свела к следующему: «Героиче­ские песни, созданные на фронте,... про­должают” традицию старой песни. В этих
переработках популярных песенных тек­стов и ‘выражалось массовое краеноармей­ское творчество» («Краткие сообщения»,
1946 r.). .

Вопрос о традиции и новаторстве в
фольклоре трактуется в ряде статей авно
	‚  механистически. Советский фольклор рас--
	сматривается Rak нецосредетвенное 1po­должение тралиций­старины. Этот анти­исгорический полхол приводит к вредной
идеализапий всего прошлого, в полной не­дооценке принципиально HOBOrO содержа­ния в фольклоре, обусловленного  совет­ской действительностью.

В заключение. несколько слов о нравах,
	существующих в фольклорном векторе Lin­ститута этнографии. На’ заселаниях там
господствует принцип, выраженный в из­вестной басне: «Вукушка хвалит петуха
за то, что хвалит он кукушку». «Работы
В. И. Чичерова отличаются своей новиз­ной, глубиной исследования, обалием ори­гинальных мыслей. У него есть чему по­учиться молодым ‚ аспирантам», — говорит
В. Крупянская. -

«Статья В. 00. Брупянской 0 фольклоре
Отечественной войны — серьезный вклад
в фольклористику», — утверждает В. Чн­черов.

«Институт этнографии — единственное
место, где бъется пульсе научной жизни,
где ведется теоретическая работа», —=ела­вословит аспирант Л. Пушкарев.

Недавнее решение ЦК ВКП(б) о музы­ке, где имеется прямое указание о луч­ших тралипиях народного музыкального
творчества, относится и к фольклористам.
Это постановление еше сне лошл» 40
	исследовании. всего богатства творчества
народа-победителя является «исследование
фольклора... в свете традиций». Чтобы
представить, что это практически озна­чает, достаточно обратиться кв темам ис­следований научных сотрудников инстч­тута. Обрядовый фольклор — для них важ­нейшая и чуть ли не единственная про­блема наших дней.

Проф. Богатырев (руководитель секто­ра) работает над темой. «Заговорные `фор­мулы», доп. В. Чичеров (ученый секре­тарь института) — «Календарная поэзия
зимних обрядов», доп. 9. Гофман-Поуеран­цетра — «Свадебный обряд», аспирантка
И. Гроздова — «Весенне-летняя обрядовая
поэзия У: западных славян». Защи­тили кандидатские диссертация: В. Вру­пянская на тему «Обрядовые истоки на­родной драмы «Лодка», J. Старцева «По­хоронные причитания Олонецкой губер­нии». Над «актуальнейшей проблемой» ра­ботает научный сотрудник института
Б. Гершкович: «Обрял «похороны кукуш­ви» и сродные с вим». Bee указанные
работы готовятся в печати и войдут в
большой сборник «Восточные славяне».
	Что узнает читатель из этого. сборни­ка о борьбе восточных славян за новую
жизнь, 00 изменившихся сопиальных 0т­НОШенНиИях, 0 НОВЫХ. ЛЮДЯХ И НОВОЙ КУЛЬ­туре — сказать трудно. Но зато «магая
действия» (заговоры, колядки, «похороны
кукушки» . и проч.) будет представлена
здесь во всех видах.

Обратимся к статьям и рецензиям орга­на института — журнала «Советская эт­нография» за. 1946—1947 гг. В нем пе­чатаютея, главным ‘образом; статья и ре­цензии членов фольклорной секции. В нем
говорится, что «в сентябре 1944 г. про­ведена этнографическая экспедипия в Мо­жайский и Звенигородский районы. Экспе­диция работала двумя отрядами под руко­водством докторанта института В. И. Чи­черова’ и’ старше научного а.
Н. Н. Чебоксарова».

‚Может быть, по свежим, горячим следам
войны два отряда фольклористов собирали
народные песни, ‘сказы о наших героях?
Нет, не этим занимались“ фольклорнсты:
	«Собран интересный фольклорный и сэт
нографический материал по пережиткам
	календарной обрядности и по’ свадебным
обрядам»: (№1; 1946 г., стр. 232).

В журнале «Советская этнография»
(№ 1, 1947 г.) напечатаны два реферата:
Н. Гринковой — «0бряд «вождение ру­салки» в селе Б. Верейка, Воронежской
области» и Т. Крюковой «Вождение русал­ки» в селе Оськине, Воронежской обла­сти». «Вождение русалки», — пояеняет
Н. Гринкова, — это те же самые «похо­роны кукушки». В жизни колхозной де­ревни этих обрядов уже ‘давно нет, и «ма­гических» песен, сопровождающих их, уже
Никто не поет. Статви написаны по мате­риалам экспедиции 1936 года. Авторы
признаются, что уже тогла «лишь схема­THYHO была воспроизведена инсценировка
	обряда», и все же они говорят об этих
	обрядах и песнях, как 0 живом явлении
	наших дней.

Как «находка  редчайшего obpasna», вос­ходящая «к нерушимой традиции» pye­ской обрядовой поэзии, характеризуется
«Кострома»—хороводный спектакль Брян­ской области 0 похоронах «Костромы»,
записанный Л, Кулаковеким ст одной
старушки. Автор жалуется на «некото­рый скепейс Учителей и молодежи, кото:
рые считают похороны «Костромы» делом
некультурным и отживших». Да, брянская
молодежь и учителя, безусловно, лучше
знают, чем живет B ITO поет колхозная
деревня!

Мы совсем не сторонники того, чтобы
исключить исследование обрядового фоль­Волшебные краски
	в. м
Волшебные краски светятся при любой
погоде, при любой температуре, в темноте
	и при ярком свете. Днем красочное сия­.
	ние мягче и напоминает радугу, освещен.
ную солнцем. В темноте сияние ‘интенсив.
	нее, краски ярче и глубже. Слово «сияние»
	наиболее точно передает ощущедле от све­тящейся живописи. /

Работы Е. М. Манлельберга и его бли­жайших сотрудников — художников Б. М.
Баранова, Б. Г. Симонова, ‚инженёров Е. С.
Плохоцкого и Е. М. Чистяковой — имеют
немаловажное значение. Светящиеся ‘кра­ски — это новое замечательное оружие, ко:
торое войдег в арсенал изобразительных
средств живописно-декоративного, театраль­ного и прикладного искусства.

Одним из первых опытов лаборатории по
использованию новых красок в театре были
светящиеся декорации для спектакля «Лес­ная песня» Леси Украинки в театре
им. Ленинского комсомола. Работа над этим
спектаклем еще не закончена, В 1947 году
на сцене Рижского театра оперы ‘и балёта
в светящихся декорациях удачно осушест­влен сказочный акт из балета «Лайма».
	Сейчас в Рижском детском театре репети­руются «Двенадцать месяцев» С. Марша­ка. Сиектакль пойдет”в светящихся деко­рациях, выполненных по эскизам и под ру­ководством Е. М. Мандельберга Заканчи­ваются люминесцентные макеты к опере
«Лейла и Меджнун», Которая будет по­ставлена в дни празднования юбилея Али:
шера Навои в ‘новом Узбекском оперном
театре, 07

В лаборатории Мандельберга побывали
многие известные ученые, архитекторы, ху­дожники, писатели, артисты. Посещают” ее
и военные, рабочие, студенты художествен­ных. вузов. Все без исключения говорят
06 огромном ‘внечатлении от. светящейся
живописи. И несмотря на это, выдающееся
советское достижение до сих пор не ис­пользуется. ни ‘для оформления всенарод­ных праздников, ни для украшения ‘обще:
ственных учреждений, не учитывается в ар­хитектурных проектах, не MpaMesneten   ши­роко в театрах.

Светящаяся живопись. — крупное ‘дости­жение. завоеванное в содружестве совет:
ской науки и искусства. ‘В. интересах со­ветского искусства ее надо быстро и ши­роко­использовать.
		Встреча писателей с композиторами
	Встречи с композиторами — не редкость
для нашей литературной среды. Но сове­щание писателей и композиторов, состояв­шееся на-днях в Союзе советских писате­лей, отличалось от предыдущих особенной
страстностью и остротой критики, Это
понятно; мы встретились с композиторами
впервые после постановления ЦК ВКП(б)
об опере В. Мурадели «Великая дружба».

—= Советская литература располагает зна­чительным количеством произведений, кото­рые по своим идейно-художественным ка­чествам могут стать основой замечательных
опёр, — заявил генеральный секретарь Co­юза советских композиторов Т. Хренников.
	— Без творческого содружества с писате­‘  лями мы не сможем создать опер, продол­жающих славные традиции русской опер­ной классики. .
Эту мысль поддержали и другие участ­ники прений. Беда, однако. в том, что до 
	сих пор Литературные произведения зача­стую  ремесленно «приспособлялись» под
оперную структуру. Печальным ‘результа
том формального; нетворческого ‘подхода к
литёратурной первооснове оперного пронз­ведения является «Семья Тараса» компози­тора Д. Кабалевского по Новести Б. Гор­батова ‘«Непокоренные» {либретто С. Ценн­на). По этой же причине нвудачными ока­зались и попытки нескольких композиторов
создать оперу по роману А. Фадеева «Мо­лодая гвардия».

Нельзя далее терпеть, чтобы либретто.
опер делались хо.:одными руками псевдо­специалистов. Об этом убедительно гово­рили Н. Волков, А. Коваленков, Н. Го­ряинов.

Во многих выступлениях сквозила не­безосновательная. тревога за состояние со­`ветской оперетты,

— Литераторы, ‘работающие в жанрах
музыкального театра, еще не привыкли к
творческим дискуссиям и нелицеприятной
критике, — отметил А. Софронов, заклю­чая прения. — Это и привело к тому, что
в этих жанрах особенно ‘процветает без­‘идейность, литературная серятина.

Совещание выдвинуло перед писателями
и композиторами ряд больших  залач,
Композиторы ждут активного вторжения
литераторов в музыкальное искусство.
	Это поможет быстрее и решительнее по­-КоНЧиТь С антинародными о формалистиче­кончить с антинародными  формалистиче­скими тенденциями в музыке.
	 . СОЛОДАРЬ
			Особый интерес представляет статья
Белинского` «Об. учебной книгё русской
словесности Н. И. Греча». В статье — ха­рактерные для Белинского критические вы.
сказывания о Полёвом и Булгарине.

Статьи и рецензии будут опубликованы
в томе «Литературного наследства», выпу­скаемом к 100-летию со дня смерти
	В Г. Белинеёкого:
	ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.) Исследова­тель творчества В, Г. Белинского профес­сор В. Спиридонов установил, что четыре
анонимные статьи­рецензии, напечатанные в
«Литёратурной газете» и «Отечественных
записках» в 30—40-х годах прошлого века,
принадлежат перу великого русского кри:
тика.
	. мы-то думали, что для глубокого

еее № и всестороннего изучения худо­эжественной литературы необходимы лиге­ратуроведение, языкознание, критика. Ня­чего похожего! Оказывается, все значитель­но проще: берется, например, стихотворение
Пушкина «Я помню чудное мгновенье» н
подвергается самой тщательной арифмети­ческой обработке. После. всех подечетов,
Hawke без применения высшей математики,
вы узнаете, что в этом шедевре ‘русской
лирики имёется: союзов «и» — десять,
личных местоимений «я» ‘и «ты» — четыре,
Знаки прёпинания В’ нем распределяются
так: запятых — 18, точек — 8 и двоето­чий —1. Прилагательных в этом стихотво­рений — тринадцать, а глаголов — две­кадцать. И вот перед вами нет уже ника­кого «чудного мгновенья», а есть сплош­ная мешанина из грамматики и синтаксиса
плюс четыре действия арифметики:  
Таким приблизительно методом и поль  
Вуется В. Кудрявцев в своей статье «Язык.
иркутских поэтов», напечатанной в одном
из номеров. альманаха «Новая ‘` Сибирь»:
Вот, например, что нишет Кудрявцев 0
стихах иркутского поэта К. Седых: «Ана­лиз синтаксического строя его стихов пб­казывает, что в них господствует простое
и сложно-сочиненное предложение. Так,
например, в сборнике «Первая любовь»
40% простых предложений»... Это, конечно,
очень большое достижение для поэта Се
дых, так как, по мнению автора: «простые
я сложно-сочиненные предложения как
	клора. Во нельзя же к этому сводить всю   ФЛЬКлорного сектора. Вот’ тематика заге­работу большого коллектива научных сот­даний, намеченная ва ближайшее время:
	«Заговорные формулы» (проф. П. Бога­рудников. Не «хоронят кукушку» Bope
	нежекие и брянские колхозники, не обоа­тырев), «Руеские колялких (aon. В. Чиче­ров снерудвые ныннН EO рукописных
еточвикам  ХУИ века» (научн. сотр.
Б. Гершкович) и 1. л.

Фольклористы Института  этнограбаи
	отстали от нашей действительности. Вся

их работа должна быть репштельно пере­отроена.
	Авось на память понёволё
Придет вам 1от, кто вае певал
В те дни, как Пресненское поле
Еще забор не заграждал.
	+О героической борьбе пресненских боль­шевиков на баррикадах 1905 года и боях
за власть Советов рассказывает глава
«Декабрь 1905 — Октябрь 1917». Глава
«Великое тридцатилетие» повествует о тех
достижениях, которые прославили далеко за
пределами торода и за рубежами нашей
страны передовых стахановцев, промыш­ленные предприятия и культурные учреж­дения района.
	Заключительная глава книги посвящена
Красной Пресне в поблевоенной пятилетке.
	ee же ваиивижиивинний

ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
№ 22 mer es la
	щаются они к нечистой силе за помощью   ов), «Варолные песни
06 урожае; когда на их полях работают   источникам  ХУН! века»
	«КРАСНАЯ  ПРЕСНЯ»
	тракторы и комбайны.

Еще большее недоумение вызывают ре­цензии на книги буржуазных ученых.
К. Гагкаев расхваливает книгу Арнольта
ван Женнепа «Фольклор Оверни и Ва­К открывающейся на-днях ХХ! кон­ференции районной партийной организации
Красной Пресни издательством  «Совет­ский писатель» выпущена книга «Красная
Пресня», составленная Е. `Симоновым.

В книге пять глав. Первая ‘из них  по­веслвуел о ‘преобразовании некогда глухой
окраины Москвы в передовой район сто­ЛИЦЫ, .
Истории заселения. Пресни и великим
москвичам, жившим 4 бывавшим в этом
районе, — А. В. Суворову,.А. С. Пушкину,
А. С. Грибоедову,. П. И. Чайковскому,
А. П. Чехову — посвящена глава «Стра­ницы далекого прошлого». Стихи Е. А.
Баратынского, втроки А.С. Грибоедова“ и
Л. Н. Толетого ‘рассказывают нам об этих
местах. А; С. Пушкин описывает. пейзаж
Срелней Пресни, гле on бывал у сестер
Екатерины и Елизаветы Ушаковых:
	..И строк небрежных начертанье
Вношу смиренно в ваш альбом.
	такой вывод: «В произведениях Пушкина,
таких живых и ярких, частота употребле­ния глагола доходит до 30%... В ` некото­рых баснях Крылова частота употребления
глагола составляет 30—40%, и эта. глаголь­ность вносит в язык басни живость, вы­разительность и динамичность». А как же
поэт Седых? Интересно, каковы у него по­казатели выполнения глагольных норм?
Оказывается, у него’с глаголом все обсто­ит благополучно. «В стихах Седых глагол
тоже играет. значительную роль. Частота
его употребления колеблется от 20 до
25%». Ну, что же, вполие приличные циф­ры. Выходит, что Седых нё дотянул’ до
Пушкина только каких-то 5—10%. Это
уже не так плохо.
	А если говорить серьезно: кому нужны
все эти бредовые‘ подсчеты? Авторам раз­бираемых произведений или читателям, о
которых тоже неё следует ‚иногда. забывать?
По-моему — ни тем, ни. другим!

Р. $. Я очень хотел. бы, чтобы В. Kya.
рявцев, если он прочтет эту заметку по­сле подсчета нашел в ней десять иро­стых предложений с восклицательным зна­ком в конце, выражающим возмущение че­ловека, прочитавшего статью о языке ир:
кутских поэтов, и олно сложно: распроетра
ненное предложение с тремя вопроситель
ными знаками в. конце, выражающими ис
креннее удивление по’ поводу опубликова­ния этой статьи в альманахе «Новая Си­бирь».
	ОК RV NN ИЗ

ПОЭТИКА. V АРИФМЕТИКА _
	Германии на СССР вызвало глубочайшее
негодование у BCEX советских людей. В
связи с этим в русском языке усилилась
лексика, выражающая чувство возмущения,
гнева, ненависти и презрения к немецко­фашистским захватчикам... В годы войны
энитёт «суровый» стал самым  употреби­тельным У поэтов Восточной Сибири...
Особенно часто употребляется: этот эпитет
в сборнике стихов’ поэтов Забайкальского
фронта». К сожалению, литературовед не
дает в дальнейшем картины распростране­ния эпитета «суровый» среди поэтов дру­гих фронтов, а, быть может, и других ча­стей и соединений. 7 -
	Но, конечно, вершиной всего анализа,
которому ‘подвергаются иркутские поэты,
являются. ‘заключительные выкладки В.
	Кудрявпева: «В сборнике стихов «Полевая
почта» (Ивана ’ Молчанова-Сибирского. —
М М.) из тысячи существительных шесть­сот с ябстрактным значением и только че­тыреста с конкретным». Какая абсолютная
точность, дающая нам возможность наибо­лее полно понять’и уяснить все идейные и
	хуложественные стороны поэзии Ивана
Молчанова Сибирского!
Не мёнеё интересные и глубокие веши
	узнаем мы `о творчестве К. Седых. Из бух­галтерских занятий Кудрявцева следует
	нельзя лучше подходят к описаниям нпри­роды и переживаний человека». Bowe -yna­си вас пользоваться в таких случаях ка:
кими-нибудь другими неподходящими син­таксическими формами! Трудно даже прел­ставить себе, до какой чепухи  договари­вается автор научного трактата о поэзин,
составленного при помощи конторских сче­тов, арифмометра и десяти пальцев. «Впол­не понятно, что особенность литературной
речи периода Отёчественной войны сказя­лась на языке А. Ольхона. В его стихах
этого времени заметно увеличение славя­низмов и древнерусских слов: родина, от­чизна, отечество. слава, мужество... ит. д.».
Чего здесь больше — школьного начетни­чества, одичалого формализма’ или _ про:
стой, — скажем так: несообразительности?
«В стихах военного периода, — пишет В,
Кудрявцев, —количество иностранных слов
заметно ‘увеличивается. Причем Ольхон
употребляет их без особого критического
отбора»: За употребление каких жё слов
корит поэта строгий языковед? Вот они:
«канонада, лагерь, штаб, колонны,  эшело­ны, диверсант, кретины, сигналы.  свего­форы, бутерброд, - форшмак, штемпель’ и
T Me. : : {

Далее Купрявцёв с ученым видом изре­каёт: «Вероломное нападение гитлеровской