вашингтонском притоне Гафенку и Радеску, чтобы не тратить деHer попусту... Ноэтому, еели всерьез говорить 0б известных расходах на румынские дела, то американские бизнесмены, может быть, пойдут на это, если румынское движение за рубежом возглавит экс-король Михай. Может быть... В Европу полетели телеграммы: в Ньюорк требуют самого эке-короля. И бывший румынекий монарх офал собирать чемоданы. Приезду Михая предшествовала шумная кампания в прессе. Газеты не скупились на краски. В стремлении возвысить короля печать наделила его качествами, приписывание которых незадачливому Kopoлю,—у людей, знающих румынского эксмонарха, могли вызвать только улыбку: он представлялея человеком кипучей энергии, высоких интеллектуальных качеств и, что имело 06060е значение для американекого обывателя, редкой предприимчивости. Была максимально обыграна внешность эке-короля: его портреты не сходили с газетных страниц. Но вот английский корабль «Куин Элизабет», на котором прибыл экб-монарх, вошел в нью-йоркский порт. Михай был приглашен на пресе-конференцию, п стратиное смущение охватило добрую сотню coбравшихея репортеров. Перед их взором предстала личность, которая действительно производила впечатление величавой осанкой, однако, лишь до тех пор, пока хранила молчание. Экскороль начал говорить, м впечатление, произведенное его вненгностью, стало катастрофически рупнаться. № концу прелель-. но лаконичной речи Михая журналиеты увидели перед с0б0й, по сущеетву, другого человека... Что скрывать, экс-король не производил впечатления призванного вождя! Его олносложные ответы не выдавали ни ума, ни 0е0бой одаренности. Это впечатление усиливалось манерой Михая говорить. Человек исполинекого роста, он косноязычен: речь его убийственно MOHOTOHHA и невнятна. поди, которым приходилось слушать Михая, хорошо знают, что когда экс-монарх говорит, кажется, что ничто в его речи не принадлежит ему, — он просто пересказывает, запинаясь и сбиваясь с текета, плохо заученные чужие мысли. Видимо, поэтому рядом с Михаем постоянно находитея его мать, экс-королева Елена, готовая помочь сыну преодолеть неловкость, которую он мастер создавать маловразумительными ответами. . На пресс-конференция в Англии, едва Экс-монарх прочел текст своего заявления, которое буржуазная пресса с таким нетерпением ждала в течение пяти недель (лондонские. газеты заявили: «Он читал этот текет, запинаясь и останавливаясь, будто никогда не был знаком с ним преждз»), место Михая заняла его мать, и сама продолжала беседу с корреспондентами. В Нью-Иорке экс-королева Елена сразу же поместилась Ha пресс-конференции рядом С сыном и все время, по замечанию американеких газет, «неприлично вмешиваась в беселу». Потом мама воднла свое чадо, которое в 26 лет никак не. обретот совершеннолетия, на банкет, а в прошлую. среду — в Белый Дом для ветречи с презихентом Трумэном. В высказываниях американской прессы сквозит плохо скрытая ирония: «Это не то...» Румынский экс-король явно не произвел впечатления. Расчетливые бизнеемены в Уолл-стрита осторожно опенивают «акции» бывшего румынского монарха... Неизвестно, как долго будет прололжаться в Америке возня с румынским эксГ которая не принесет славы ни ] ему, ни его американским опекунам, по У веех честных люлей мира она вызывает Чувство омерзения. После отречения Михая птоптло три месяца, и етинетвенеле, чего хочет народ Румынии, это чтейы республика становилась все сильнее. Что же, следовательно. может быть болентм RO: шунетвом, чем стремление в наиг вэк величайшего торжества, человеческого разу` ма посадить на шею сузеранному народу прусского Митрофанушку? Именно 06 этом мечтают Трумэн и’ Маршалял. которым нет лела ло сулеб и воли румынского народа. Именно поэтому американские полжигатели войны собрали у себя весь этот межлунаполный сброд — людей Ges совести, чести и ролины, созтав своеобразный политический притон ‘р Вашингтоне. планету — искать зарытый там пиратский клад. В рассказе Ф. Рессела «Тайна мистера Визеля» восторженно расписываются похождения шпиона, прибывшего с Марса. Американская научная фантастика в безудержной пропаганде расизма доходит до «высот», которым в евое время мог бы позавидовать Теббельс. Автор рассказа «Лилии жизни» Джеймсон. пытается внушить читателю, что и на Венере существует социальное неравенство, что и там есть «высшие» и «низшие» расы. С отвратительным цинизмом ° колонизаторарабовладельца он пишет: «Туземпы Венеры ленивы, распутны и десеовестны. Туземец — врожденный лгун и вор, он несдержан на язык и руку, нечестен в поступках. Труда он не любит, к физической боли равнодушен, к мышлению совершенно неенпособен». Доллар, пистолет и кулак действуют всюду — на самых далеких планетах, в космической пыли галактики. Выполняя заказ хозяев c Уолл-стрита, писатели пропагандируют войну; как основу жизНи, как естественное состояние планеты. В романе «Тройная судьба» Ф. Лейбер описывает жестокую, нескончаемую войну, которую ведут между собой две великие нации, поглотившие все остальные. Hx непрестанно подстегивает мысль отом, что войну надо продолжать, иначе все прежние, жертвы” окажутся бесполезными. В «Огоньках Марса» Г. Джайле, рассказывая о будущем, видит войну не только на Земле, но и на Марее. Для подкрепления пропаганды могущества военной машины империализма, «научные» фантасты Америки безудержно грозят атомным пугалом. Р. Ульяме в рассказе «Невероятные камешки» опиства: ул. 45 Октября, 19 (для телеграмм — Москва, Литгазета). отлел писем — К `4-60.02, международной жизни — К 4-64-61 гайдена могила Д. Гурамишвили КИЕВ. (Наш корр.). Специальная комис сия Совета Министров Украины окончательно установила место, где покоится прах одного из самых выдающихся поэтов Грузии — Давида, Гурамишвили, умершего 156 лет назад на Украине. Поиски остан» ков поэта были предметом многолетних научно-исследовательских работ ученых Грузии и Украины. Могила’ Гурамишвили находится на окраине Миргорода, на перекрестке Сорочинской и Полтавской улиц, на старом кладбище; у самой дороги. Ниже мы печатаем рассказ члена правительственной комиссии Украинской ССР писателя В. Кучера © глубоких научных исследованиях, которые привели ученых на окраину Миргорода. „.Лавид Гурамишвили бежал изо лезгинского плена, ‹присоединившись к свите Рахтанга УТ, который выехал из Грузии в надежде на помощь русского правительства в борьбе против персидско-турецких захватчиков, = поработивших Грузию. В 1730 году Гурамишвили, попав в Mockay, поступил на службу в Ахтырский гусарский полк, сформированный из грузин. В рядах этого полка он воевал против не” мецко-прусских войск, а также участвовал в боях под Хотином (1739 г.) ив битве со шведами (1742 г.), В 1757 году Гурамишвили воевал против Пруссии и, попав в плен, долго томился в Магдебургской крепости. Приехав с войны инвалидом и стариком, поэт не переставал мечтать о возвращении в родную Грузию. Но долгие годы, прожитые на Украине, сблизили его с украинскнм народом. Украина стала для Гурамишвили родной землей. Тут он создал свою бессмертную книгу «Давитиани», в которой ярко проступают мелодии и сюжеты, навеянные новой родиной поэта. Через своего приятеля, ехавшего в Грузию, Давид Гурамишвили передал рукопись «Давитиани», Ее напечатали, и книга стала одним из величайших произведений грузинской поэзии. Но об авторе этих пре‘красных стихов никто ничего не энал. Ero ‘след вел в Петербург, потом в Москву и терялся где-то на Украине. Этот след был найден лишь спустя почти 150 лет, накануне Великой Отечественной войны. В книге «Давитиани» есть стихотворение «Зубовка». В рукописи, посланной в Грузию, автор на одной из страниц поместил план мелиорации села Зубовки. На картах того времени это село значилось только в одном месте — возле Миргорода. Затем в полтавском архиве была найдена `«Ревизская сказка» Миргородского уезда за 1783 гол, в которой значилось, что Зубовка входит во «владения отставного поручика князя Д. Гурамова». Так было установлено; что местом жительства поэта являлся Миргород. Возможно, что архивы поведали бы еще ‚более ценные детали из жизни поэта, HO их сожгли немецкие фашисты, убегая ^из Полтавы осенью 1943 года. В Институте литературы Академии наук. УССР остались фотокопии страниц из книги об умерших, которая была разыскана в Лубенском музее перед войной. В этой книге на странице 1-й написано: «Книга метрическая o6 умерших в Успенской церкви соборной миргородской». На странице 33-й значится: «1792, июль 21. Преставился князь Давид Гурамов покаянием. 95 лет». Таким образом стали известны не толь: ко место погребения Гурамишвили, но и год смерти ‚поэта. Представители Академии наук Украины — члены специальной правительственной комиссии — подтвердили место погребения грузинского поэта специальным автом. На могиле Давида Гурамишвили будет поставлен памятник — сердечная даль украинского народа грузинскому TBODLY гевиальных песен. через столетия пробле: дывавших путь великой дружбе Украины и солнечной Грузии. На родине поэта, в самых далёких горных селениях, на любом заводе, в Колхозе — всюду. народ ‚чтит. незабываемые произведения своего верного сына, Ero бессмертную книгу «Давитиани» знают на память и дети и взрослые. Его стихи поют, передают из уст в уста. ..Скоро зацветут сады над Полтавским шляхом, зашумят. тучные ‘поля, И сюда, на могилу Давида Гурамишвили, будут приходить люди и думать о его замечательной родине, которая навеки стала сестрой Украины. прилетевшие с земли роботы —— металлические люли, В современном буржуазном мире плоды творчества изобретателей и ученых превращены в об’ект спекуляции и грабежа, в средство порабошения и эксплоатации, Капитализм приковал `изобретателей ценями патентных законов к своей колеснице. Он заставил ученых делать вещи, направленные против человека. Герой современных фантастических повестей чаше scero не изобретатель, а бизнесмен или тангстер, пользующийся плодами чужих трудов. Наука, по мнению американских — дельHOB, — это прежде всего средство обогащения, преступлений. тирании. У капитализма нет будущего. Время работает против него. Пессимизм сквозит ив научно-фантастической — литературе, не смотря на показное бодрячество ее авторов. Читателю преподносят картины одичания мира, вырождения, гибели цивилизации, . ‘ Откровения, высказанные в бреду разнузданной фантастики, прикрываемой Ярлыком «науки», ярко свидетельствуют 0 неизлечимой болезни капиталистического строя. Поставщики фантастического чтива чувствуют это и обреченноеть капитаЛизма стараются выдать за обреченность мира. Но тщетны все старания. Их onepзительный, злобный бред не может обмануть народы мира, которые верят в прогресс и светлое булущее человечества. Андрей БЕЛОЗЕРОВ андрей БЕЛОЗЕРОВ. свести-пересказы oTO было в знаменательные февралькие дни 1944 года. Через заснеженные степи, наперекор стуже и непогоде, советские войека приближалиь в государственной границе СССР. Простые люди Старого Света — французы, чехи, сербы, бельгийцы, датчане — затаили дыхание: армия ocBobomдения стояла у ворот Европы. И вот в те памятные дни, Korda над европейскими равнинами, обагренными кроВЬЮ миллионов жертв немецкого фашизма, блеснул долгожданный“ луч освобождения, B центре Европы, у подножия швейцарских АЛЬН, в модном курортном городке разлался исступленный крик насмерть перепуганного человечка: — Остановите русских!.. «Остановите русских!»=именно к 9370- му сводился смысл книги, принадлежавшей перу обитателя фошенебельного швейцарского курорта, которая в те дни вышла в Берне. Автором книги был Григорий Гафенку, в прошлом румынский министр иностранных дел и посол в Москве. Имя Гафенку неразрывно связано с предисторией румынского фашизма. Давний и последовательный сподвижник МаHY, он всю свою деятельность подчинил основной цели манистской партии: духовно сковать трудовой народ Румынии, предотвратить возможноеть социального взрыва. В немалой степени он содействовал установлению диктатуры Антонеску. Больше того: Гафенку взял на себя труд заложить основы взаимопонимания между странами «оси» еше до прихода к власти Антонеску. Для этого Гафенку посетил в 1939 году Гитлера, Муссолини и их англофранцузских сподвижников — Чемберлена й Даладье. Нет ничего удивительного в том, что после установления в Румынии фапшиетской диктатуры Гафенку получил особо ответетвенный пост посла в Москве. Гафенку не скрывает, что в. своей деялельности в Советском Союзе оп. искал‘ поддержки у итало-германских коллег, с которыми, судя по книге, у него были весьма близкие отношения. Он признает даже, что, когда румынское министерство иностранных дел предложило правительству отозвать его, немцы и итальянцы воспротивились этому, и Гафенку пробыл на посту посла вилоть до начала второй мироВОЙ войны. В отличие от некоторых своих коллег, предсказывавших «скорую гибель» советской державы, Гафенку не придерживалея столь категорического мнения, — очевидно, пребывание в Москве пошло ему на пользу. Возвратившись из СССР, он, видимо, решил, занять выжидательную нозицию и временно поселился в Швейцария, Это ни в коей мере не мешало его хоронетм отношениям с немцами ‘и тогдашним бухарестеким правительством. В знак благодарности за услуги, которые оказал Гафенку и тем и другим, правительство Антонеску бережно отнеслось к весёма 05- ширной собственности Гафенку, которая давала ему значительные доходы. _ Сидя на своем швейцарском Олимпе. Тафенку не оставлял румынеких дел, -забрасывая бухарестских друзей письнами. К ето опыту и соответствующим знаниям все чаще обращался Михай Антонеску, негласным советником которого, по существу, был Гафенку в последние голы. В этой связи закономерна позиция Гафенку в» время войны: он безмолветвовал, одобряя захват немпами европейских государств. Но едва Советская Атмия-освобохительница приблизилась к траницам европейских стран, он вэвыл. Страх проник в его сознание — страх перед опасностью народного взрыва. Вот почему он завопил: «Остановите pyecrux!» «Худшее», чего опасался Гафенку, произошло: румынский народ обрел долгоЖжданную свободу. Очевидно, удар был в такой мере чувствителен, что на HeROTOpoe время Гафенку словно оцепенел. Потом он обнаружил признаки жизни— ему показалось, что не все еще потеряно. В его уме возник план создания некоего эмигрантского правительства. Он кликнул клич. _ Но мало кто отозвалея на призыв Гафенку. Прибыло, как их потом назвали в иностранной прессе, «трое бывших»: бывmu посол в Лондоне Тиля, бывшие министры иностранных дел Вишояну и Никулеску-Бузешть. История народов Советского Союза, их национальные особенности поэтически запечатлены в народном эпосе, в грандиозных поэмах великих поэтов прошлого. Многие эпические произведения народов Советекого Союза и поэмы, созданные такими гениями, как Низами, Руставели и Навои, уже перевелены на русский язык коллективами поэтов-переводчиков. 0браз паревича Фархада, юноши, 0даренного всеми мыслимыми совершенствами, но`с первых дней своей жизни одержимого благородной печалью; юноши, который сочувствует страждущим и угчетенным и во имя любвн к человечеству совершает великий трудовой подвиг, — один из любимых образов средневековой восточной поэзии. Многие поэты Востока разрабатывали этот образ. В великолепной поэме Навои он достиг, пожалуй, наиболее яркого выражения. Печаль, сопутетвующая Фархаду с первых дней рождения, получила у Навои философское об’яснение; она порождена трагическим восприятием несовершенетв современной Фархаду действительности. . В образе Фархада, титана, пробивающеTO гранитные торы, проводящего зрыки на вершину горы, воздвигающего тграндиозный замок, узбекский народ ‘узнает себя. Це случайно имя Фархада присзоено одной из самых грандиозных строзк Узбекиетапа. Перевод этой поэмы на русский язык. открыл русским читателям духовный мир. братского узбекского народа. Работа эта е большой любовью, ттательностью и поэтическим. мастерством была в свое время выполнена переводчиком Львом Пеньковеким. Фархах в повести ИП. Скосырева — не совсем. Фархад Навои. Связь событий целиком сохранена в повести, но с первых же ес страниц бросаетея в глаза новый элемент, которого нет в поэме Навои. Первая глава повести начинается сценой рождения Фархала, отсутетвующей в поэме. Эта сцена носит совершенно реалистический характер, несмотря на то, что fl. Скосырев отнюдь не устраняет приемов сказочной восточной нозтики, свойственных поэме Навои. Фархад в повести также растет со сказочной быстротой. Сохранив нравственный образ Фархада, данный в поэме, И. Сковырев реалистически истолковал его. психологию, Нельзя сказать, что это реалистическое истолкование отличается особенной тлубиной. И все же для нашего читателя ‘— читателя массового, подчас не очень искушенного в изучении далекого пронтлого, воепитанного на художественной реалистической прозе девятнадцатого-лвадцатого веков и в всобенности прозе советской, реалистические приемы повести-пересказа П. Скосырева позволят усвоить то ценное, что завключено в высоком образе, который создал Навои в своей поэме. Тот, кто не прочтет «Фархада и Ширин» в подлиннике, „так вак самый прием письма покажется ему абстрактным, порою зллегорически затемценным, порою слишком кзошренным, тот после прочтения повести «Фархад» обязательно вернется к оригиналу. Именно в этом значение работы П. Скосырева. Повесть П. Скосъгревра отнюль не заменяет НоЭмы великого Навои. Сохранив. общий смысл поэмы, П. Скосырев не передал, да и не стремился передать и сохранить ее философское содержание. Но тот, кто прочтет повесть, подойдет к восприятию поэмы подготовленным. И мало усвоенпой киргизами, снять с эпо‘ва покровы мусульманского фанатизма и подчеркнуть заключенные в нем мотивы борьбы киргизского народа с угнехателяий — такую цель поставил С. Липкия при создании повести «Манас великодушный». Выполняя эту задачу, автор переложения утверждал и расширял элементы всторической и психологической правды, заложенные в эНосе, и сумел использовать исторические факты, чтобы развить основную сюжетную линию повести. Манас — фигура легендарная. Но на оснований социальных, бытовых и психологических деталей, которые заключены в эпосе, 0. Липкин нрояснил время действия, обрисовал развитие характера народного героя. Неред нами свободолюбивый народ, который отстаивает. свою независимость от азиатской. деспотии. Характер Манаса в эпосе, как нередко бывает с героями народных сказаний, почти: лишен развития. С. Липкин, сохрапив колорит сказочности, прилал характеру Манаса те черты развития, которые обязательны для реалистического изображения характера. Пользуясь скупыми намеками эпоса, С. Линкин сумел нарисовать картину детства Манаса, его первых подвигов и показать, как зарождалась и крепла ненависть Манаса к угнетателям. Иногда эпитет, данный в эпосе тому или иному киргизскому богатырю, служит для С. Липкина указанием, на основе которого он изображает характер. Так создается целая галлерея сподвижников Манаса, его роличей и врагов. В полном соответствии с историей Битая С. ЧЛипкин сделал друга Maнаса Алмамбета предводителем одного из мощных социальных движений, которые не раз сотрасали китаисхую империю. И когда Алмамбет в повести превращается в предводителя движения черной кости и победоносно утверждает справедливый социальный ‹ норядок в своем ханстве Таш-Копре, читатель оказывается вполне подготовленным к этому, потому что перед ним, — правда, необычайный, но вполне реально развивающийся характер. В повести, так же, каки в эпосе, Алмамбет переходит на сторону киргизов, но лишь после разгрома возглавляемого им движения черной кости. Он отправляется искать Манаса, которому предопределено разбить ненавистную Алмамбету китайскую деспотию. Изображение Битая, одновременно и -сказочно-фантастическое и реальное, — одна из больших удач книги. Китай в повести Липкина реален, так как автор воссоздает перед нами социальные условия, в которых могли произойти описываемые в ней исторические события. Сказочно преувеличенные подвиги героев, необычайные персонажи, вроде кинжалоруких людей, чародейства Алмамбета показаны С. Лилкиным па фоне исторически возможной действительности. Это позволило автору переложения реалистически обосновать деятельность героев эпоса и правдиво показать их характеры и исихоиогию. Манас, Алмамбет и другие действующие лица эпоса, конечно, существовали еще задолго до того. как муеульманекое ‚Духовенство загрязнило их светлые о0бъазы, созданные народным гением, постаравшиеь превратить их в фанатических приверженцев ислама. С. Липкин сумел в повести о «Манаее великодутном» освободить эти образы от мрачного изуверского отпечатка, который наложив на народный эпос воинствующий ислам, Текст «Манаса» никогда не был канонизирован. Сказители-певцы слелали пересказ «Манаса» целью своей жизни; на киргизеком языке их именуют «манасчи», что обозначает их поэтическую специальность. «Манасчи» все время совершенствовали поэму. С. Линкин продолжил их работу. И единственный серьезный упрек. который, пожалуй, могли бы сделать советскому «манасчи» его предшественниКи, это то, что С. Дипкину не везде удаA0Ch передать колорит суровости, свойственной эпосу. П. Скосырев и С. Лицкин сделали большое и нужно дело. Их трудами новый жанр повести-пересказа утверждает себя, как нужный нашему читателю. особенно. советскому юношеству, которому пересказы эпоса народов CCCP лолжны чомочь, ознакомиться с культурой братских народов нашего Союза. НОЙ с0 всеми своими машинами. в под‘земные пещеры, на огромную глубину. Лемуры ‘ненавидят людей и мечтают вернуть себе власть над миром. Для этого они воздействуют на людей особыми лучами, внушая им` антиобщеетвенные мысли и поступки, побуждая их к войнам для взаимного истребления. Авторы всей этой архиреавционной, врикливо-развязной стряпни, однако, не могут скрыть того страха перед будущим, которым охвачен капиталистический мир, Капиталисты, экеплоатирующие и угнетающие человека, боятся этого человека. Они хотели бы, чтобы на их заводах вместо людей работали безропотные автоматы. И вот, в угоду своим хозяевам, поставщики научной фантастики выводят на сцену армию роботов, которые благодаря своему весьма совершенному устройCTBY вытесняют с заводов живых людей. Характерна в этом отношении повесть 3. Биндера «Адам Линк спасает мир». Адам Линк—это робот, мозг которого, состоящий из губчатого иридия, могущественнее мозга человека. В войне с чудовищами, прилетевшими с Сириуса, он ведет за собою к победе стада тулых и беспощадных людей. Кстати, авторы не забыли дать 1оботу Адаму жену-робота— ву. Рассказ Дель-Рея «Мечта бессмертна» оканчивается полным торжеством роботов. Все человечество вымирает, лишь на ‚одной далекой планете Живут и размножаются Ирямо скажем: выбор небогатый..: Бывший румынский посол в Фондоне Тиля больше известен у себя на родине в качестве председателя футбольной accoциации, чем в: качестве” дипломата; Что касается Вишояну, то, будучи профеесиональным дипломатом, он всю жизнь добывал средетва с помощью финансовых афер: они в этот раз попал в Швейцарию, предварительно выкрав из кассы румывского. правительства кругленькую сумму. Наконен `Никулеску-Бузешть-—0н в течение своей довольно’ продолжительной дипломатической карьерьг не’ поднимался выше посланника в лимитрофном госудаьстве — на пост министра иностранных дел попал совершенно случайно и, пробыв На этом посту несколько больше’ двух месяцев, исчез в. небытие... Однако неожиданно новые сподвижники Гафенку выдвинули серьезные возражения против того, чтобы он возглавил румышский зарубежный центр. Они заявили, что Гафенку безнадежно скомпрометировал ceбя и на родине и за траницей связями с немцами и Михаем Автонееку. Это было очевидным: даже для таких махровых peакционеров, какими являются Вишолну, Тиля и Никулеску-Бузетшь, Возник вопрос: кто же станет во главе румынской эмиграции? Как ни старались зарубежные сподвижники Маниу отыскать «безупречно честную» личность, за которой бы «пошли массы», никого «честное и безупречнее» тенерала Ралеску они не налили. До декабря 1944 года генерал Радеску был мало известен даже в уумынеких политических кругах, В свое время Радеску занимал пост военного атташе в Лонлоне, ничем себя там не ппоявив. Узкий круг лондонских друзей Радеску знал, что генерал был человеком весьма реакционных взглядов, ечитающим, что народ необходимо держать в «железных рукавицах». Очевидно, эти качества Радеску сыг. рали роль при назначении его. премьеу-миниетром. Под напором масс в декабре 1944 года дрогнули устои правительства Санатеску. Маниу обвинил премьера в отсутствии достаточной твердости по отношению к ROMмуниестам и ‘народу. Маниеты решили за`менить Санатеску. лицом, которое сумело ‘бы внушить народу страх. Было названо имя Радеску. Прежде чем приступить к исполнению своих обязанностей, новый премьер произнес речь, полную угроз по ‘адрееу народа. Вслед за этим он устроил в пентре Бухареста. на Лворцовой площади, страшное побоище, встретив безоружные толны трудящихся пулеметным огнем. Он лично рукоподил расстрелом рабочей демонстрации. Едва эта весть стала известна в отване, леликий гнев охватил народ. Боясь кары, Ралеску оставил свой - пост и бежал в... английское посольство, совершенно опре: леленно показав этим, кто направлял его преступную руку: Слишком чудевящино было преступление Радеску, чтобы он мог. безбоязненно выбратьея из своега лотова и показатьея на глаза наролу. Поэтому, уловив момент, покровители Радеску переправили его на один из островов в Средиземном море, откуда он перекочевал в Португалию; Так закончил свою миссию этот скороиспеченный румынекий диктатор, принесший за два месяца пребывания на посту премьера столько горя народу. 0браз богатыря Манаса киргизский народ создал, очевидно, в те далекие времеHa, Korda Средняя Азия была вовлечена в орбиту завоевательной политики Китая. Напрягая все силы в борьбе со страшным врагом, киргизский народ воплотил в 0бpase Манаса уверенность в своей конечной победе над многовековыми насильниками и захватчиками. На киргизский эное в том виде, в каком мы его знаем, наложил глубокую печать ислам с его идеей священной войны 34 мусульманство. Великий поход — часть эпоса, которая издана на русском языке, заканчивается апофеозом ислама. Освободить гениальное создание киргизского народа от искажающего влияния peакпионной религии, по существу чуждой Петр Скосырев. «Фархад». В книге «Ваш покорный слуга». «Советский писатель», М. 1947 г. 325 стр. Семен Липкин. «Манас великодущный». «Советский писатель». М. 1947 г, 529 стр. сывает будущую фабрику атемных бомб, куда забрался, сделав мистический скачок во времени, придурковатый мальчишка с рогаткой. Мальчишка стреляет из рогатки атомными бомбами, словно. камешками. символ современного империализма? Стремясь увести: читателя от «вредных» размышлений о причине сопиальных зол, американские издательства выпускают серии страшных рассказов с «нотусторонНей» тематикой: телепатией, перевоплощением, распадом памяти. Авторы этих «научно-фантастических» произведений делают все от них зависящее, чтобы развратить и оболванить читателя. Они предсказывают полное уничтожение материи, которую заменит дух в виде