За мир и демократию`
		и
Об американских мастерах культуры,
	подписавших ответ
	В предыдущем номере «Литературной
газеты» был опубликован ответ амери­канских мастеров культуры Ha OTKDEI­тое письмо советских писателей —
«С кем вы, американские мастера кУлЬ­туры?» Это ответное письмо — «За мир
и демократию!» — подписали 32 чело­века — писатели, журналисты, худож­ники, композиторы, деятели науки Co­единенных Штатов Америки.

Имя Говарда Фаста, автора историче­ского романа «Поеледняя граница», пе­реведенного недавно на русский язык,
хорошо известно советскому читателю.
В последнем романе «Кларктон» Фаст
показывает борьбу рабечих за свои прз­ва в одном ив небольших фабричных го­родов Америки. Прогрессивная деятель­ность Фаста дала новод пресловутой кз.
миссии по расследованию антиамерикан­ской деятельности  приговорить его
к трохмесячному тюремнему заключ?-
нию и штрафу в 500 долларов.

Драматург Арно Д”юссо также широ­ко известен в ССОР; он один из авторов
пьесы «Глубокие корни», рисующей
чудовищное положение негров в Южных
ТИтатах Америки.

Поэт и публицист Айсидор Шчей­дер — переводчик стихов Маяковского
Ha английский язык; он много сделал
для пропаганды советской культуры в
США. Писатель-негр Ллойд Браун —
участник второй мировой войны. Сейчас
он работает над книгой рассказов 05
участии негров в войне и их беотрав­ном положении в современной Америке.
Писатель и киноененариет Элва Бесси
	был политическим комиссаром «брига­ды Линкольна», сражавшейся в Hema­нии. В числе других передовых твор­ческих работников Голливуда он при­влекается кв судебной ответственности
по решению комиссии по расоледова­нию антиамериканской деятельности. ,

Ответ советским писателям подтиса­ли также писатели Бен Филд и Барбара
Гайле, прогрессивные американские
журналисты А, Б. Мэджилл, В. Джером,
Ричард Бойэр, Джозеф Норт (участник
боев за свободу Испании), Аллен
Джейме, Б. А. Боткин, Робэрт Гуотми,
крупные литературные критики Сэмю­эль Силлен и Чарльз Хамболдт, послед­Советская литература понесла большую
утрату. Безвременно скончался извествый
поэт-песенник Сергей Яковлевич Алымов.
Стихи и песни Сергея Алымова заслужили
признание и любовь советского народа.
Его перу принадлежит одна из самых по­пулярных и любимых нашим народом песен
«По долинам и по взгорьям».

Велико число живущих в народе песен
С. Алымова — «Вася-Василек», «Самовары­самопалы», «Бейте с неба, самолеты»,
«Думка», «Пути-лороги», недавно напи­санная «Песня о России». Е

В годы Великой Отечественной войны,
уже пожилым человеком, с. Я. Алымов
добровольно пошел в ряды Советской
Армии и ‘участвовал в героической оборо­не Севастополя. На Черном море, на Бал­тике, в полярных водах Баренцова моря
советские моряки видели своего боевого
поэта,

Советское правительство оценило поэти­ческую деятельность С. Я; Алымова. Он
был награжден орденом «Красная Звезда»,
орденом «Знак Почета», медалями «За
оборону Севастополя», «За победу над
Германией» и «За доблестный труд в Ве­ликой Отечественной’ войне».

Человек редкой душевной чистоты и
доброты, прямого и ‘благородного характе­советским писателям
	ние статьи которого посвящены упадьу
современного американского романа,
‚литературовед и искусствовед Сидней
финнклетейн.

Среди деятелей науки, подписавших
это письмо, мы встречаем имена Донси
Уилнерсона и доктора философии Го­варда Сельсама. Делая доклад в Джеф­ферсоновской школе социальных наук
на тему «Марксизм и американская фи­дософия», Говард Сельсам заявил, что
‘тосподетвующие в Америке философевие
направления — прагматизм и позити­‘визм — являются отражением идеоло­‘гии загнивающего империзлизм&.

Художник Рафазль Сойер — один из
тех американцев, кто в прошлом году
` требовал от Генеральной ассамблеи 0р­‘танизации Об’единенных наций приня­‘тия резолюции о разрыве динломатиче­‘ских и экономических отношений е
‘франкистской Испанией. Два других
художника, подписавинтх ответное тись­м советским писателям, — Филип
Эвергуд и Макс Вебер (его работы вы­ставлены в врупнейших музеях СПИ)
присоединилиеь к петиции американ­ских художников и критиков, возра­жавших против удаления фрески с пзо­бражением Рузвельта со стены здания
почты в Сан-Франциско.
	Композитор Марк  Блицштейн в
1942 тоду провел серию  радио­передач «Россия поет». On был в
	числе 84 видных американских деяте`
лей. отправивиих телеграммы Трумэку
	и руководителям политических партии
Италии © протестом против вмешатель­ства США в итальянские выборы. Уол­‘тер Бернштейн — музыкант, член на­ционального комитета RAL Weddin
третьей партии США. Известная пиа­нистка Рей Лев гастролировала во мно­гих странах Европы,

Представители передовой американ­ской интеллигенции, поднявшие голос в
защиту мира и демократии, да и все
прогрессивные мастера EY IBTYDH
США —- не одиноки. Их поддерживают
миллионы простых людей Америки,
	ра, Сергей Алымов навсегда сохранится в
памяти всех людей, знавших его. А в на:
родной памяти светлый образ поэта будет
неразрывно связан с его песнями.
	А, Фадеев, С. Шатилов, К. Симо­нов, Вс. Вишневский Б. Горбатов,
Л. Леонов, Н. Тихонов, А. Корней­чук, В. Катаев, К. Федин, Н. Асеев,
А. Софронов TT. — Антокольский,
В. Инбер, С. Щипачев, В. Лебедев­Кумач, М. Исаковский, Л. Ошанин,
С. Васильев, А. Жаров, А. Твардов­ский, М. Голодный, Е. Долматов­ский, А. Коваленков, И. Фомиченко,
	И. Гришаев, А. Муравьев, В. Руд:
ницкий, Н. Ковтун, ‚ В. Макси
mos, TI. Чувиков, А.  Алымов,
Л. Ленч, С. Островой, И. Ду:
наевский А. Новиков, А. Тищенко,
Б. Мокроусов, Б. Александров,
В. Захаров, М. Блантер, В. Со­ловьев-Седой, А. Фатьянов, ‘С. Ми:
халков Б. Щехтер, В. Макаров,
A. Шостакович, Т. — Хренников,
	М. Коваль, И. Козловский, С. Леме:-
	ues, 2. Демьянов, А. Игнатьев,
Н. Погодин, Я. Смеляков, П. Во­ронько, Я. Шведов, К. Листов
	Г. Хесин, П. Шубин.
	БЫТ И НРАБЫ
	БУРЖУАЗНОЙ ПРЕССЫ
Империя’ газетного штампа
	Джон Холидей Перри — фигура не из­вестная не только миру, но и американ­скому народу. И, тем не менее, он являет­ся одним из самых могущественных хозяев
прессы в США. Достаточно сказать, ITO B
настоящее время`он владеет 26 газетами и
контролирует 6 радиостанций. Он моноло­лизировал все виды обслуживания прессы,
начиная от поетавки информации для газет
и кончая продажей им бумаги и типограф­ского оборудования.

Перри — владелец синдиката «Уестерн
ньюспейпер юнион» («Союз газет Запада»),
который поставляет материал большинству
из девяти с лишним тысяч американских
еженедельных ‘газет. Фактически он сам
делает те шесть тысяч газет, которые снаб­жает ло последней степени стандартизи­рованной штампованной информацией, ибо
информация Перри сходит с конвейера уже
отредактированной, набранной и даже мат­ринированной.

Более. того, Перри продает местным ре­дакторам заранее напечатанные  полугото­вые газеты, причем четыре страницы цели­ком занимает в них материал. синдиката.
2.400 газетных издателей покупают эту го­товую газету, в которой все от первой и
	ле последней строчки изготовлена пв од­ному и тому: же готовому стандарту, с со­блюдением одних и тех же политических
рецептов. Масса мелких провинциальных
владельцев газет находится в долговой ка­бале у Перри, но Перри считает. такое по­ложение вполне нормальным. Ибо, как он
однажды весьма откровенно’ заявил: «Мы
ответственны за свободу прессы в Америке
более, чем кто-либо другой в нашей стра.
не». «Мы» — это короли газетных синди­катов и собственники монополий по от­равлевию общественного мнения.

Штаб-квартира Перри находится в Чи­Karo, Здесь штат ero работников заранее
и оптом готовит весь материал — от ноли­тических сенсаций до тривиальных советов
покинутым любовникам и лицемерно-ханже-.
ских проповедей. Из Чикаго через 35 бюро
в различных городах Америки готовый
стандартный материал поступает в шесть
тысяч газет, похожих‘ друг на друга, как
сиамские близнецы. Один и тот же шрифт,
одни и те же кричащие сенсации, один и
тот же лешевый юмор в 1.404 газетах под
названием «Ньюс», в 654 газетах, именуе­мых  «Геральд», в 450 — «Джорнэл», в
238 — «Демократ», в 198 — «Рипабликен»
ат. д.

Основным источником дохода американ­ских газет является, как известно, реклама.
Па средним данным за три года, доходы
американских ‘газет складываются на
70 процентов от рекламы и на 30 процен­тов от реализации тиража и других источ­ников. Это показывает, как сильно зави­сит газета от рекламы, которая является
одним из главнейших рычагов влияния мо­нополистического капитала’ на прессу.

Разумеется, Перри полностью учитывает
и это обстоятельство. В `его руках’ нахо­дится «Ассоциация американской печати»
(«Америкэн ‘пресс ассошиейшн»); через ее
посредствс он заключает с. рекламодателя­ми соглашения на помешение об’явлений
в «обслуживаемых» им газетах, Таким об­разом, в его руках находится еще один
дополнительный рычаг влияния (точнее го­воря — давления) ‘на печать.

Недавно во` время происходившей в Же­неве международной конференции по во­просам печати и информации член амери­канской делегации Мартин совершил аги­танионную поездку в’Виебаден (Германия),
	гле слелал доклад о «прелестях свободной
	печати» в. Америке.

«Я утверждаю, — сказал он, — что в
заявлениях о том, что свобода печати в.
Америке — только привилегия монополи­стических капиталистов, нет ни слова
правды...»

Самое существование Перри и вся его
свободная, ничем не ограниченная деятель­ность в США являются наглядным и по­истине неопровержимым доказательством
всей лживости подобного рода утвержде­ний, в которых Мартин, впрочем, отнюдь
не оригинален.

Г. ВИКТОРОВА
	аа
		риканской зоне оккупации они и 6ез того
постятся на американском пайке. Вонеч­но, при этом они могут сидеть, прясть и
молиться. Видимо, шеф-редактор «Арбей­тер-цейтунг» Оскар Поллак хочет прослыть
«евятым» австрийского народа. Однако
напрасно он проводит аналогию между
своей персоной и Ганди.

Главный редактор «Арбейтер-цейтунг»
Оскар Поллак известен, главным образом,
тем, что во время войны выпустил книгу,
‘предуемотрительно  налисанную им па
английском языке (вот до чего ‘ученый
р86!), в которой положительно отзывался
о Гитлере. Так сказать, посылал ему пра­вый социал-демократический привет.

Кротости и смирению передовая статья
«Атбейтер-цейтунг» неодобрительно про­тивопоставляет беспокойных › советских
людей, которые не желают ни в чем быть
пассивными и, дескать, грубо навязывают
свой идеи. В качестве иллюстрации такого
«насилия» газета и приводито пример кри­тики некоторых литературных произведе­ний в советской печати.“

_ «Арбейтер-цейтунг» не может понять,
как это могло случиться; что роману А.
Фадеева «Молодая гвардия» была прису­arena Сталинская премия, и этот же са­мый роман критиковалея в печати. Где же
	Оскару Поллаку и его коллегам понять,
что в советской стране критика и печать
являются поистине демократическими, что
любой рядовой советский траждания имеет
право и возможность критиковать автори­тетных руководителей любых отраслей го­сударственной и общественной жизни, в
том числе и” виднейших деятелей совет­ской культуры. Где же понять такому
глубоко демократическому редактору, как
Оскар Поллак, что критика в нашей стра­не не влечет за собою таких администра­тивно-репрессивных последствий, как,
окажем, известная чистка Голливуда от
прогрессивных деятелей. В Союзе совет­ских писателей не бывает никаких чис­ток. Здесь свободно обсуждают и крити­куют любые произведения, подобно тому,
как советская пресса в статьях, поевя­щенных произведениям лауреатов, отме­чает не только высокие достоинства этих
выдающихся произведений, но и те пли
другие их погрешности и недостатки.
Традиции и навыки подлинно демокра­тической печати и критики непонятны
Поллакам. Поэтому по поводу критики ро­мана «Молодая гвардия» их газета малю­ет фантастическую картину, изображаю­щую, как в результате этой критики А.
Фадеев, мол, лишился почета и уважения,
потерял друзей и, стал одинок. Ветати
сказать, о степени понимания газетой
«Арбейтер-цейтунг» сущности той крити­ки, которой был подвергнут роман А. Фз­деева, можно судить по такому штриху.
Газета с серьезным видом сообщает, что
«Молодую гвардию» критиковали за то,
что она написана... «под западным влия­нием». Вот уж попали в точку!

Невдомек проданной и купленной газе­те, что друзья советекого писателя—мил­лионы советских читателей. К голосу этих
своих друзей советские писатели внима­тельно прислушиваются, стремясь улуч­шить свои произведения, еще глубже, пол­нее, правливее раскрыть в евоих. образах
сущность, главные: черты советской дейст­вительноети. Наши писатели живут и ра­ботают для народа, а не для боссов с долла­рами. Для советского писателя литератур­ный труд — святое дело служения правде
и свободе, борьба за счастье и достоянство
миллионов простых. людей. А для Поллаков
и прочих Мохаммедов литературный труд—
только «зарабатыванье на жизнь». Но ка­кая же жалкая жизнь у этих рабов, га­зетно-журнальных клоунов, купленных
смешных лжепов! я
	Неизвестно, чему именно улыбались во
мгле прошедших веков своей загадочной
улыбкой сфинксы. Но зато понятно, чему
они улыбаются в наши дни. Говорят; их
улыбка перёшла даже в дружный хохот,
которому гулко вторили пирамиды и a­раоны. Так расшевелил всю эту, в общем,
довольно неподвижную компанию егинет­ский журналист, некто Мохаммед-эль-Та­бей. Своей статьей, напечатанной 28 фев­pagan текущего года в журнале «Ахбар­ЭЛБ-Яум»; ‘он натняхно доказал, что и в
Египте умеют соврать; в угоду англий­ским и американским хозяевам. с такой
	ляхостью, что вреньв становится уже 19
	истине пирамизальным.

Бодрого Мохаммеда-эль-Табея мало тре­вожит положение вещей на его родине.
Его не волнует колониальное рабство
Египта, продолжающаяся оккупация стра­ны, хозяйничанье английских и амери­ванских господ, нолное отсутетвие какой
бы то ни было политической свободы. Ко
всему этому он остается глух и равноду­щен, как. мумия. Что ему родные наль­мы? Его больше интересуют экзотические
сосны, его взгляд устремлен ‘на далекий
север. Нет для него более ‘волнующего и
актуального вопроса, чем вопрос 0 «ево­боде мысли в России». Так называется
его статья. ЧЛихой Мохаммед-оль-Тадбей,
оказывается, обладает такими потрясатю­щими свелениями о событиях в нашей
стране, что’ вее кроколилы мировой жел­той прессы могут  почернеть от зависти.
Дух замирает, когда мы узнаем от каир­свого ясновилца о том, что делается у нас
в советской литературе.

Оказывается, у нас, в Союзе советских
писателей, происходит не более и He Me­нее, как чистка, «жертвой которой пали
некоторые литераторы». Вот и имена этих
жертв: Константин Симонов, Александр
Фадеев, Илья Эренбург, Константин Фе­дин и Александр Макаров.

Вев эти лица, как сообщает египетская
жрица свободной мысли, «вычищены» из
числа советских литераторов. И какая же
горькая суд их постигла. 0, Озирис, о,
бык в Мемфисе! Какая грустная судьба!

Выясняется, что «литературная и ху­дожественная карьера этих журналистов
и писалелей кончена».

Но это было бы еще с полбеды. Нет,
баран в Mengece! Дело обетоит гораздо
хуже.

«Они счастливо отделаютея, если вла­сти удовольствуются только этим наказа­нием и не заточат их в тюрьмы или не
сошлют в Сибирь. Во всяком случае, ям
уже больше никогда не будет разрешено
писать или публиковать свои произведе­ния, другими словами, зарабатывать себе
на жизнь пером».

Тюбопытно, кстати сказать; как в этой
фразе попутно выразилась вся натура
желтого журналиста, одинаковая повею­ду, независимо от нации, страны и валю­ты: самое важное и существенное для не­го в литературном труде — это «зараба­тывать себе на жизнь пером». Маленькое
перышко капрекой желтой птички прода­но и куплено, — она трудолюбиво «зара­батывает себе на жизнь» свой корм...

Выложив свои сообщения, египетский
публицист переходит на назидательный
тон; т :

«Вот какова свобода печати и мысли»
в Советском Союзе!

Мохаммед-эль-Табей подбочениваетея:

«Я бросаю вызов московской радиостан­ции, чтобы она опровергла это сообщение.
Если же она не может этого сделать, то
пусть она нам скажет, гле сейчас нахо­дятея эти писатели»:

Да, припер к стенке Мохаммед-эль-Та­бей бедную московскую радиостанцию!
Что она теперь будет делать? Перед нею
встает ряд трудных, прямо-таки неразре­_ ШиМЫХ BOTpOCOB.
	В. ЕРМИЛОВ
=
	А. Фадеев является руководителем Co­юза советских писателей, его тенераль­ным секретарем. Rak me это совместить
се сообщением хоролю информированного
Мохаммеда-эль-Табея? В. Симонов — 3а­меститель генерального секретаря Союза
писателей, редактирует журнал «Новый
мир», заканчивает новую пьесу. Что же
теперь ответить грозному и ехидному М№о­хаммеду-эль-Табею? Ведь эти факты не
удовлетворят его. Он неумолим. И. Эрен­бург недавно был награжден Сталинской
премией за свой роман «Буря». В. Федин
	печатает. свой роман «Необыкновенное
лето» в журнале «Новый мир». Но ведь
эти писатели, — информирует Мохаммед­эль-Табей, — лишены возможноета опуб­ликовывать свой произведения! Положение
MOCKOBCROH радиостанции дьявольски-без­выходное; Мохаммед-эль-Табей беспощаден.
Не менее безвыходное положение и у <Лн­тературной газеты», членом редакционной
коллегии которой является критик А. Ма­каров, нередко выступающий на страни­Wax газеты co статьями. Вот тут и выкру­чивайся!

Конечно; Мохаммед-эль-Табей всего-на­‚всего один из шутов резкционной пресем.
Раб, пелующий руку своего’ господинз,
выученик английских и американских
боссов, он своим холопеким умишком про­сто не способен понять, что такое крити­ка и самокритика в подлинно демократи­ческой стране. Он слышал, что в совет­ской печати критиковались произведения
тех или других авторов. Он знает, что в
странах буржуазной демократии вслед 3a
«ЕрИТИкОоЙй» ИДУТ Такие вещи, как  при­тлашение в «комиссию по расследованию
антиамериканской деятельности» или в
другое полицейское учреждение, после че­го применяются различные меры репрес­сий, — от невозможности публиковать
произведения до тюрьмы или высылки. По
аналогии. в этими  «тоталитарно-демокра­тическими» нравами он судит и о нашей
стране. Что © него возьмешь? И не стоило
бы о нем говорить; если бы такие; как
он, не были типичны для всей современ­ной резкнионной мировой печати.
			В самом деле, вель незатейливый Mo­хаммед-эль-Табей просто-напросто позаим­ствовал свои сообщения, внеся некоторые
вариации, у австрийской правой. социал­демократической газеты  «Арбейтер-цей­тунг». Рабы остаются: рабами и в Каире
и в Вене.

«Арбейтер-пейтунг» 1 февраля нане­чатала передовую статью под названием
«Дух и насилие». Статья любопытна не
только своими сообщениями о событиях в
советской литературе, — «сообщениями,
которые так вдохновили и обогатили еги­петского  труженика пера. Передовая
«Арбейтер-цейтунг» любопытна ив целом.

Статья призывает австрийцев к крото­сти и емирению, к отказу от какой бы то
ни было борьбы, к «ненасилию» в духе
Ганди. Он, Ганди, — пишет орган пра­вых = социал-демократов, — «побеждаю­Mag кротость, святой целого народа,
прял. молилея и постился... и победил
	мировую державу». Рабы из «Арбейтер­цейтунг», конечно, умалчивают о продол­жающемся хозяйничаньи мировых держав
в Индии и других колониальных странах.
Подготовляя для Австрии судьбу амери­канской колонии, правые социалисты из
«Арбейтер-цейтунг» учат австрийский на­род «сидеть, пряеть, молиться и постить­ея» и вообще итти путем «побежлающей
	кротости». Надо сказать, что. призыв К
азветрийцам «поститься» излишен;: в аме­ОГЕЗД ИЗ МОСКВЫ НЕМЕЦКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ И ДЕЯТЕЛЕЙ КУЛЬТУРЫ

Вчера, носле двадцатипятидневного пре­бывания в Советском Союзе, из Москвы в
Германию ‘выехала группа немецких писа­телей и деятелей культуры. На Внуковском
аэродроме гостей провожали представители
Союза советских писателей СССР, Всесоюз­ного общества культурной связи с заграни­цей
	 

ШОВЯЕБЕ. БИ!

 

     

 
			9 вторанис но воовном  вораоле, №...
специально устанавливалиеь лифты,  —
сплетничает Смит. — Фактически он был
безнадежным инвалидом... Для мистера
Трумэна не требуется специального обору­дования, и пребывание его на борту ко­рабля приносит морскому министерству
меньше хлопот».

«В военное время охрана мистера - Py3-
вельта была. такой же тщательной, как ох­рана Гитлера... Что же касается Трумэнз,
то он с трудом привык к постоянному при­сутотвию молодого человека с револьвером,
выпячивающимея из бокового кармана».

Все эти сплетни требуются Смиту для
того, чтобы подвести читателя к тому мо­менту, «когда мистер Трумэн сел за ши­рокий письменный стол в круглом Кабн­нете с зелеными стенами».
	Мистер Смит
работает
	«Когда я увидел опухшие от слез. глаза
Грейс Тюлли, — пишет, = захлебываяеь,
Смит, — я понял, что она плачет не 06
окончании войны. Я вепомнил, что в кот­тедже Хэссетя четыре телефона. И один
из них был примерно в двух футах от ме.
ня... Хэссет откашлялея и начал переби­рать какие-то бумажки... Я схватил труб­ку телефона. — «Джентльмены, — сказал
он, — мне выпал» печальная обязанность
известить вас, что президент...» — «Ho­мер?» — спросила телефонистка в труб­ку. — «Срочно Вашингтон», — сказал я
вполголоса. Хэссет продолжал: — «Шре­зидент скончался сегодня в три чаез три­дцать пять минут». До меня донесся самый
приятный голос, какой я когда-либо елы­шзл в жизни, — голос Ромильды Флене­ген, нашей телефониетки в Вапингтоне.—
«Юнайтед пресс», — прощебетала она.—
«Молния!» — рявкнул я в телефон. Я
слышал, как застонзли Оливер и Никсон,
потому что я захватил телефон... «Руз­вельт скончался в 3 часа 35 минут в
Усрм-Спринге!» — быстро пробормотал
я»...

В этих строчках — весь Meppaen Cunt
со всем его цинизмом. Трудно было бы
дать более яркий образ растленного бур­жуазного журналиста, чем сделал это он
сам, ликуя по поводу удавшегося бизнеса
На смерти великого президента.

«Демон, разрывающий могилы и питаю­щийся трупами»... Нет, пожалуй, слишвом
много чести в этом эпитете: для Смитз и
его партнеров. Какие они демоны? Шака­лы, мерзкие, грязные и жадные шакалы,
	ное
тзкомые до трупов, — вот их истинн
ИМЯ.
	дерева... Я молил бога о том, чтобы не
поскользнуться... Мне это еле-еле удалось,
и я влетел прямо в свою телефонную ка­бину... Вончив диктовать, мы собрались...
Тут в комнату прессы вошел начальник
приемной президента Уилл Симмонс и со­общил нам, что центробежная сила нашего
отбытия из кабинета президента захвати­Wa бедного представителя управления граж­данекой авиации и завертела его, как силь­ный ветер целлулоидную мельницу. Вогда
его закрутило, он ухватился за свои пал­ки. После того как через него пронеслась
третья волна, он, будучи не в силах более
сопротивляться, свалился на пол. Когда
толпа рассеялась, у мистера Рузвельта вы­Яезли глаза от удивления: прямо на полу
перед его письменным столом лежало рас­простертое тело, походившее в точности Ha
труп»...
тодами ‘Смит и его коллеги верой и прав­Хой служат своим хозяевам. Они`чудовищ­но искажают факты и лгут, не задумывя­яеь. В этом неоднократно уличал их Руз­вельт, Смит не. может умолчать 06 этом.
Он признается, что репортеры испытывали
«страх перед. Рузвельтом». >
Рузвельт часто разоблачал на  пресе­конференциях лжецов и клеветников. Ее­тественно, что многие репортеры его He­нзвилели. Смит рассказывает. как они
	его коллеги ждали смерти президента. ©
глубоким отвращением читаешь его раз­вязные  разглагольетвования о TOM, kak
	«корреспонденты Белого дома мысленно ено­ва и снова ренетировали, что они будут
делать, когда «это» случится... Что если
пьяный шофер врежетея в машину прези­дента? Сердечный припадок? Отравление
пищей? Надение?»...
	Мистер Смит
развлекается

Облик растленного американском — пе­портера не был бы полон, если бы Смит
не рассказал откровенно э том, кл они
	). Телефоны; секретариат — КБ
	его коллеги нроводят совой досуг. До чего
же убог и ниш духовный мир этих ллодей!
Как циничны и глупы ay забавы!

Вот рассказ о корреспонденте, который,
узнав, что его спутник по поездке имеет
только одну пару ботинок, пробрался
ночью к нему в купе, стащил эти един­ственные ботинки и выбросил их вон: то­му. пришлось ходить в ночных — туфлях.
Вот рассказ о другом корреспонденте, ко­торому налили клей в ботинки. Вот pac­сказ о третьем, который, придя к себе в
номер, обнаружил все предметы своего туа­лета — бритву, щетку, гребешок, зубную
щетку -—— в раковине ванной комнаты; они
застыли в крепком желатине, и их невоз­можно было отмыть. Вот рассказ о чет­вертом корреспонденте, которому в кро­вать положили десяток живых лягушек.

Так выглядит быт аккредитованных при
Белом доме избранных американских жур­налистов в описаний отного из них.
	Мистер Смит
сделал бизнес
на смерти президента
	 
	пир — это «демон, разрываюнтий моги­лы и питающийся трупамиз. По мне­нию президента Рузвельта, этими село­вами точно определяется роль, которую
играли во время войны двое моих кол­лег и я... Когда его раздражало ‘наше
присутствие, он. прибавлял: «стервят­HAERAD..:
	{Из книги корреспондента агент.
ства Юнайтед прессе при Белем
доме Мерримена Смнта «Благо­дарю вас. мистер нрезилент»).
	Мне не довелось поветречаться Cc чело­веком, написавшим эту, с известной точ­ки зрения небезынтересную исповедь тру­поеда, как он сам себя не 0ез лихости
именует. Однако в бытность в Нью-Йорке
я наблюдал деятельноеть множества его
коллег и могу заесвидетельствовать, что
почти в каждому из них кличка стервят­ника, которую столь охотно приемлет ми­стер Мерримен Cunt, подходит как нельзя
более удачно.
	От своих собратьев Смит, быть может,
отличается лишь большей степенью беече­стности и бессовестности — сообразно евое­му рангу. Ведь он — не мелкая сошка, не
простой репортер, а «тень президента»:
лишь троим журналистам в США — кор­респондентам агентств Ассопеиэйтед пресс,
Юнайтед прессе и Интернэшнл ньюс cep­вис — разрешено неотлучно находиться
при 060бе президента, и Мерримен Смит—
один из этих трех. Тем любопытнее раз­вязные признания этого человека, предан­ные им гласности не только ради саморе­кламы, но и ради определенных политиче­ских расчетов.

Мистер Мерримен Смит имеет честь
представить нам внутренний закулиеный
мир ремортерской аристократии Соединен­ных Штатов. Попутно он изо всех сил
старается ‘предать возможно более мерзко­MY и пакостному поруганию память пре­‹Литературная газета» выходит два раза
	в неделю: по ередам и субботам.
	зидента Рузвельта и, елико возможно, в0з­величить его преемника в Белом доме,

шедротами которого живы он и его вол­erg...
	Мистер Смит
отблагодарил Рузвельта
	«Благодарю Вас, мистер президент», —
так озаглавил Мерримен Смит свою книгу.
Эта фраза представляет собою традицион­ный возглас старшего корреспондента при
Белом доме, означающий, что пресе-конфе­ренция закончена; после этого сигнала ре­портеры, как сумасшедшие, срываются со
свбих мест и, сломя голову, несутея к
телефонным аппаратам, сметая все. на
пути. Что кзезется этих пресс-конферен­ций, то. Смит откровенно признает, что
они обладают всеми признаками «травли
медведя. и допроса с пристрастием». Ran
же Смит отблагодарил в своей книге по­койного президента, который на протяже­нии ряда лет до войны и во время войны
являлся «медведем для травли» и 0об’ек­том для «допросов с пристрастием» со сто­роны Смита и его коллег?

Читая книгу Смита, можно подумать,
что он пуще всего боится, как бы его не
сочли «попутчиком» Рузвельта, и не по­просили на этом основании выйти вон из
Белого дома. И он считает своим долгом
чернить Рузвельта и восхвалять его пре­эмника буквально на каждой странице.
Смит благоразумно не входит в область
вопросов, относящихся к политике, — он
чувствует, что в этой области его сравне­ния могут обратиться в бумеранг, который
ударит по нему самому. Тем охотнее он
предается обывательскому — злопыхатель­ству. т

«Когда мистер Рузвельт совершал боль­С. особым восторгом. мистер Смит жи­вописует: свою деятельность «вампира» и
«стервятника». Здесь он полностью в CBO­ей отихии.
	На пресс-конференции, на которой Руз­BEAT сообщил корреспондентам, что он в
	четвертый раз выставит свою кандидату.
ру на пост президента, присутетвовал. пред­ставитель управления гражданской apna­ции, ведавший вопросами информации, —
калека, передвигавигийся ¢ помошью двух
палок. И вот что произошло;

«Президент окончил «чтение. «BE по­лучили евою информацию, теперь ступай­те», — проворчал он. — «Благодарю Вас,
мистер президент!» — выкрикнул я, од­новременно поворачиваясь и устремляясь
к выходу... Поскольку я был первым в ря­ду, я, наклонив голову, ринулея к двери,
пробивая себе дорогу... Возникла свалка...
Наконец, я протаранил себе путь, открыл
‘дверь и бросился бежать. На пути от ка­бинета президента до комнаты прессы нуж­но’ делать большой поворот в приемной,
огибая огромный круглый стол красного
	Но если говорить о кульминационном
пункте откровений вашингтонского трупое­да Смита, то, конечно, следует воздать
должное той главе, в которой он е восхи­щением повествует о том, как сбылаеь,
наконец, его давняя мечта — передать в
свое агентство «молнию» о смерти прези­дента Рузвельта. «Я видел, как он начал
умирать», — хвастливо пишет Смит.

12 апреля 1945 года всех трех «вам­пиров» — Смита и его двух коллег п
соперников Оливера и Никсона— вызвали
в воттедж одного из секретарей президен­та—Хоэссета. Там они увидели плачущих
сотрудниц. И вот...
	ААА А——
Главный редактор В. ЕРМИЛОВ.
Редакционная коллегия: Н. АТАРОВ, А, БАУЛИН, Б. ГОРБАТОВ,
А. КОРНЕЙЧУК, О. КУРГАНОВ, Л. ЛЕОНОВ, А. МАКАРОВ,
	1ВАРДОВСК
	М. МИГИН, Н. НОГОДИН. А.
	Адрес редакции и издательства: ул. 25 Октября, 19 (для телеграмм — Москва.  Литгазета
	а та ай г УРЫ И искусства — К 4-76-02, внутренней жизни = К 3-37-34,
K 3-19-30, издательство — К 4-28-63. yap
		О тт 20, Науки и техники и отдел писем — К 4-60-02, информации —
Типография имени И. И. Скворцова: Степанова, Москва, Пушкинская плошаль 5