в ШКЛОВСКИИ Г]окорители погоды Внига М. Ильина написана на тему, 4 TOM, как можно справиться в «ее вели. ством пюгодой». Вначале рассказывается 0 ‘TOM, тм сильно мы зависим от погоды и как уч от нее обороняемся, когда она На н8 Hy падает. «Что такое ураган, буря, гроза! Кто они — буйные герой этой книги, Во второй главе мы узнаем, как чел. век в первый раз начал думать о ть Автор разбирает строфы «Одиссеи» и po. казывает, что картина бурь, данная } поэме Гомера, реальна. Метеоролог В, 1. Мультановский разгадал погоду «Олискень Мы начинаем понимать, RAR KORN прочитать прошлое. Читатель узнает, тах создавалиеь приборы, при помощи ком рых человек разгадал загадку темпера: ры и давления атмосферы. Оказывается, my барометр и термометр родились сросшими. ся, как сиамские близнецы. Их надо был раз’единить, чтобы каждый залами своим делом м не мешал другому. Вооруженное новыми приборами, челове чество вихит новые горизонты. Но работ» по овладению погодой бым трудна. Мир огромен, и погода, запись» ная людьми, оказывалась портретом [ух > ливера, написанным лилипутами: лилии! ^ ты воспринимают великана лишь ви. тельных, доступных глазу деталях: Нужно было создать новую науку ди гого, чтобы мгновенные зарисовки поди сменились пониманием всей машины. 1. годы. М. Ильин показывает, как Hakan, лось познание законов ветра и бурь, ( говорит 6 первых попытках предсы. зания погохы, как возникла в Рим служба погоды и как работал Алевезнд Иванович Воейков. Одна из лучших глав — «Путешествл в завтра»; Это рассказ 0 TOM, как опре делят вавтрашнюю погоду. В конце книги говорится 0 TOM, что мы уже: научились понимать стихию, хотя че. ловек и не стал еще режиссером погоды » остается только ее зрителем, М. Ильин много рассказал © «челове и стихии». Иногда книга, может быть слишком изобилует сведениями, остановит ся подобной учебнику, но мы не реш: ся сказать, что это ее недостаток: Для того, чтобы быть гражданином го сударства, Koropoé по плану овладевает природой, для того, чтобы изменять при’ роду вместе с другими и одновременно изменять вамого себя, — для этого над знать очень много. Человек нового гуманизма — это чет век, знающий широко. Это человек, в оруженный новой философией и рядом EOEвретных знаний, который видит природу целиком. Писать для этого человека очель трудно. Анига М. Ильина не только’ ад сована этому человеку, но № о нем нами сана. Работа эта удачна. Может быть, 1 стоило вводить в нее некоторые Upoder‘ворские шутки, которые, очевидно, долж ны облегчить чтение. Мало удачна, на ‚пример, шутка о летчике, который тор пился попасть за повогодний стол, № учел погоды, разбилея и попал неё за стой & на операционный стол. Может быть, имело бы смысв в кони глав давать не рисунки и заставки, а формулировки, выжимки глав, Mowe быть, к книге стоило бы приложить № ценьвий словарик. Внигз читается легко, логика OCT: ния её понятна. Она интересно излюотр рована, М. Ильин. «Человек и стихия», Ленииград Гидрометёоиздат, 1941, 956 стр. мы развертывается в Советском Узбеви стане, где нет ни вражды племен, ни раз ницы положений на социальной лествие це, то-есть тех причин, которые прив auth к гибели ваюблениых эпохи Навои. Опять-таки советский поэт как бы BOTY Е naet в полемику с поэтами прошлого. Влюбленные были обречены на вечную разлуку не потому, что любовь трагичнь, 8 потому, что мир, в котором она цвед, был феодальным миром, Наличие в списке произведений Хамида Алимджана двух крупных вещей, направ ленных против положений древней муху’ сти, нельзя рассматривать, как случайно явление, Очевидно, подобная полемика была задумана поэтом, и если бы он н6 Уши от нас в расцвете сил, TO узбекская лит ратура обогатилась бы еще и другими ем поэмами, в которых так называемые Bet ные темы были бы представлены в с38т% передового, советокого понимания мира, В сказке «Симург» много достоинотв, же в переводе, хоть и не плохом, 50 безусловно отстающем от качеств подлин“ ника, чувствуется, как стройные малень кие песни, на которые разделена сказка, сть целый ряд ярких поэтических обра“ зов. Например, вот что происходило 8 венихами Паризад;, от которых она of казывалась: Об ограду ве дворца Разбивались не раз сердца, И сгорали они до тла, Оставалась от НИХ ЗОЛЯ... Ф_ ВИГДОРОВА Борьба за Борьба, которвя развернулась вокруг наследия Белинского буквально на следующий день после его смерти и длилась нз протяжении едва ли не пелого столетия, была иключительно напряженной и острой, Резкционеры-крепоетники очень рано разобрались в ‘том, какого серъезного и опасного противника имеют они перед еобою в лице Белинского. Полицейско-чиновничья расправа над юным автором «Диитрия Калинина» была лишь пролоTOM B тем постоянным преследованиям 00 стороны пареких властей, каким всю жизнь подвергалея «неистовый Виесаряон». Вошедший в жизнь под грубые окрики университетского ‘начальства. он ухоил из жизни, сопровождаемый злорадным. хихиканьем коменданта ‹ Четропавловской крепости Скобелева: «Когда me kr нам? У меня совсем готов тепленький каземат, таЕ для вас его и берегу». После сыерти Белинского самое имя его на долгие годы стало запретным, & за чтение его письма в Гоголю, хотя бы в интимном дружеском” кругу, люди подверга» лись суровым карам, как за тягчайнее политическое преступление. Однако ни прямые жандармекие запреты, ни последовательная травля Белинского не принесли ожидаемых плодов. Если при жизни критика крепостникам не удзлось ослабить его огромное: влияние: на передовые слои русского общества, прежде всего — на молодежь, то еще менее успешными. овазалиеь их попытки после смерти Белинского вытравить память © нем из русского общественного сознания. Иван Аксаков, славянофил, т. в. предетавитель враждебного. Белинскому стана, вынужден был признать в 1856 году: «Много я ездил по России; имя Белинского извеетно каждому сколько-нибудь мыслящему юное, всякому, жаждущему свежего воздуха среди вонючего болота провинциальной жизни. Нет ни одного учителя гимназии в губернских городах, который бы не знал наизусть письма Беланекого к Гоголю.. «Мы обязаны Белинскому своим спасением»,—говорят мне везде молодые, честные люди в провинциях... И вели вам нужно честного человека, способного сострадать болезням и несчастиям угнетенных... ищите таковых между последователями БелинCROTO?: С обовые атаки против наследия БелинCKOTO CO стороны реакционеров не прекрзщались на протяжении всего столетия. Достаточно вепомнить проклятия, которые посылал ему Достоевский в «Дневнике писателя». Достаточно вспомнить Ерикливую клоунаду‘ Акима Волынекого или злобные пасквили Айхенвальда, которые и сейчас невозможно читать без отвралцеНИЯ. Е Но в нейтрализации влияния Белинского были заинтересованы не одни только «охранители». Революционно-демократическая сушность его мировоззрения не женее, чем для его явных противников, была чужда и неприемлема для его либеральных «друзей» — Анненкова, Боткина, Кавелина и других, которые разделяли ec Белянским его вражду в царскому деспотизму и крепостническому гнету, но Ses всякого сочувствия относились к его пропаганде революционного преобразования действительности. До поры до времени дальше ‹ простой настороженности ‘дело еще не шло. Революционно-демократические «излишества» неистового Висвариона представлялись его либеральным «друзьям» чем-то второстененным и извиняемым в свете об’единявшей их общей борьбы против самодержавия и крепостного права. Ее. Положение резко меняется позднее, котда выпавшее из рук Белинекого знамя освободительной борьбы было подхвачено и высоко поднято великими продолжателями его дела — Чернышевекии и Добролюбовым. Именно в эту пору—в пору решительного размежевания двух исторических тенденций в жизни русского общества: диберальной и революционно-демократической, — завязываются узлы той борьбы. вокруг имени Белинского, o которой мы. товорили. Анненков, под флагом защиты Белин ского от наветов его врагов справа, ренгительно и безапелляционно заявлял, что ни одно из увлечений Белинского, «ни один. из его приговоров, ни в печати, ни-в ‘уст ной беседе не дают права узнавать в нем, как того сильно хотели его ненавиетники — любителя страшных социальных переворотов, свирепого мечтателя, питатшегося Належдами на крушение общества, в котором живет»; что «у Белинского He было первых, элементарных качеств революцибнера и агитатора, каким и его хотёли прославить»: Такая откровенность была, однако, ис* включением. Чаще либеральные фальеификаторы наследия Белинсвого проявляли значительно большую «гибкость», избегая сколько-нибудь категорических формулироСтатья полностью печатается в томе «Ли. тературного наследства», посазащьниюм Белив: скому. наследие Белинского И. СЕРГИЕВСКИЙ > вок, хитря и маневрируя. Типичны в этом отношении выступления Кавелина — этого, по определению Леняна, «одного из отвратительнейших типов либерального хзм* ства». Оеновной тон всех ем выступлений о Белиноком = более чем панёгирический; но между обильными и многословными рассуждениями о нравственных достоинетвах Белинского Кавелин, как будто бы мимоходом, рассыпает замечания 0 «чудовищ: ных преувеличениях» неистового Buccaриона, 0, том, что <он в своих суждениях часто бывал не прав, увлекался. страстью далеко за предёлы истины» ит. д. В результале всех этих оговорок и увертыва> ний достигалась та же цель, в которой Анненков шел напролом: читателю внушалаеь мысль о том, что благороднейший человеь и тончайший ценитель поэтических красот, Белинский, как политический деятель, не выдерживал, видите ли, никакой критики. Такая тенденция заметно проступает в воспоминаниях Тургенева © Белинском, внутренняя полемическая направленность которых против’ Чернышевского u Добролюбова была разгадана уже современниками. В тех же либеральных кругах была создана легенда о полной идейной зависимости Белинского от философеко-эстетической мысли Запада, о его мнимом космонолитизме, — легенда, пустившая чрезвычайно прочные корни и в позднейшей 6уржуазной публицистике, и в академяческой историко-литературной науке. Трубо искажали либералы реальное положение вешей, отождеетвляя воззрения Белинского на пути исторического развития Росени со своими собственными взгляJama по этому вопросу. Несомненно, Белинскому ясна была вздорность реакционных иллюзий славянофилов, полагавших, что Россия сможет миновать тот путь капиталистического развития, На который вотупили другие европейские страны, — в этом смысле у него были, конечно, известные точки соприкосновения © западниками. Но ему была решительно чужда присущая западникам идеализация буржуазных порядков, Путь к обновлению русской жизни он видел в развертывании революционной борьбы экснлоатируемых против эЕсплоататоров. Революционные демократы последовательно боролись против либеральных иск%- жений истинного исторического облика великого критика. Добролюбов такими сл5- вами характеризовал значение произведений Белинского для идейного формирования молодого поколения: «Читая его, мы забывали мелочноеть и пошлость всего окружающего, мы мечтали об иных людях, 0б иной деятельности и искренно наделлись встретить когда-нибудь таких людей и восторженно обещали посвятить себя самих такой деятельности». Совершенно. ясно, какие именно «иные люди» и «иная деятельность» имелись здесь в ВИДУ: Революционные демократы подчеркивали, что Белинский не признавал «чистого искусства» и считал обязанностью искусства служение интересам жизни, FTO «критика Белинского все более и боле проникалась живыми интересами нашей жизни, все лучше и лучше постягала явления этой жизни, все решительнее и peшительнее стремилась к Тому, чтобы 00’- яенить публике значение литературы для жизни, & литературе те отношения, в к0- торых она должна стоять в жизни каб одна из главных сил, управляющих ее развитием». Горячо ополчались революционные демовраты против всех попыток принизить черты национального своеобразия и самобытноети в наследии Белинокого, «С того времени, =— пивал Чернышевский, — как представители нашего уметвенного движения самостоятельно подверг ли критике Гегелеву систему, бно уже He подчинялось никакому чужому авторитету. Белинский и главнейшие из его сподвижников стали людьми вполне бамостоятельными в умственном отношении». В статьях Плеханова получил дальнейшее развитие тезис революционных демовратов о Белинбком, как выдающемся рё> ‘волюционном мыслителе. Плеханов выоту> пил против попыток либералов свести все’ значение Белинского в ценности его чисто. эстетических оценок, «Белинский был He только в высшей степени благородным человеком, великим критиком художеетвенных произведений ‘и в высшей степени чутким публицистом, — писал. он, — HO также обнаружил изумительную проницательность в постановке, — если не в решений — самых глубоких и самых важных вопросов нашего общественного развИТИЯ». Однако Плеханов допустил в своих работах о Белинском ряд серьезных ошибок. Так, он в большой мере оказалея во вла= сти легенды о мнамой зависимости Белия* Повесть о хорошем сые «Сегодня день моего рождения. В шодарок от мамы я получил эту тетрадь... Я решил записывать здесь все, что УВИжу или услышу». Так язчинается книга. Н. Кальмы «Тетрадь Андрея Сазонова». ‚ С первых же страниц «тетради» мы узнаем, Что автору дневника, Андрюше Сазонову, двенадцать лет и что живет он с мамой, а отец его погиб на фронте. Андрюша нравится читателю, Подкупают мягкость и та большая любовь, с которой он говорит о матери, живое внима* ние и интерес в его отношении к людям и ко всему, что делается вокруг. Он немногословен, й0-хорошему сдержан даже тогда, когда расеказывает о самом тЯжелом, о чем говорить больно и трудно. В жизни Апдрюши Сазонова происходат события, о которых очень и очень нелегко рассказать, — они и радостны и в то же время трагичны. Оказалось, что отец его жив. Но он лишился рук, слуха и речи. Контузия затуманила сознание отца. Ох не понимает того. что происходит вокруг, даже не узнает самых близких людей — жену и сына. Мать Андрея глубоко подавлена. Й мальчик понимает, — на нем теперь большая, огромная забота, он ‘отвечает и за больного отпа, и 3a он отвечает и за больного отца, и за мать, — она много работает и устает, и у нее очень тяжело на душе. Мальчуган ухаживает за отпом — кормит, понт, одевает, укладывает спать. В строчкзх дневника сквозят и боль, и неотстунная тревога 38 отца: поправится ли он?’ Вернется ли сознание? Узнает ли он когданибудь своих близких? И в то же время Андрюша постоянно скрывает свое горе и волнение: его переживания не должны огорчать мать, не должны отражаться на школьных занятиях. Так Мы становимся свидетелями подлинного воспитания чувств. Мы видим, как растет в мальчике ответственность, как крепнет любовь к отцу, как чутко, нежно и по-хорошему деловито заботится сын © матери. O60 всем этом расеказано бесхитростно, без самолюбования, без постоянной оглядки Ha себя — вот, мол, какой я хороший, еще одно драгоценное чувство зреет в Андрее: он сознает, как это важно, когда ты нужен людям. Отец стал понемногу привыкать к постоянным заботам сына и научился узнавать его, Однажды, когда мальчик надолго отлучился из дому, больной пришел в страшное волнение, в отчаяние, а потом очень обрадовался его возвращению. Й Андрюша пишет: «...я очень горжусь, что папа так меня полюбил. Наверное, он любит меня даже больше, чем раньше, потому что я стал для него очень нужный, А это так действует, когда ты кому-нибудь необходим. Тогда хочется быть хорошим, и сильным, и смелым, чтоб защищать и поддерживать того, кто нз тебя надеется», Это хорошо и верно. И сказано без позы, правдиво и убехительно. Ребята читают «Тетрадь Андрея Са30- нова» с живым интёресом — с этим не считаться нельзя. Дети всегда очень точ+ но чувствуют правду, и их нельзя обмануть подделкой. В влрес автора — книги ‘пришло такое письмо: «Очень прошу сообщить адрее Андрёя Сазонова, чтобы мы с ним познакомились. У нас в семье такое же несчастье. Наш отец был старшина 1-й статьи, а сейчае находится, как инвалид 1-й группы, В состоянии капитана П. Сазонова. Мать наша хавно умерла, в семье только я, старший брат п отец. В книге сказано, что Андрей Сазонов ухаживал за отцом и учился. А мне хоть школу брось — нехватает времени. Когда я прочитал вашу книгу, я понял, что нужна сильная воля, чтобы никогда не отступать перед препятствиями. Андрей Сазонов Учился, и Я тоже буду продолжать учебу». Этот мальчик всем своим существом почувствовал бы фальшь ий неискренность в рассказе о том, что Так ‘важно, Так близко ему самому. Однако он нашел в тетради Андрея ответ на мучивший его вопрос, значит, книга дошла до самого требовательного и строгого читатедя, Это Н. Бальма. «Тетрадь Андрея Сазонова», Цет. гиз. 1948. 88 erp. Юрий ОЛЕША а + 1% 5. и крепнет в борьбе в реальными, & He выдунанными трудностями, потому; что препятствия, которые встречаютой Ws его пути, HO емягчены, не сглажены. Писзтельница постаралась раскрыть внутренний мир мальчика, его интеллектуальный облик. Андрюша думает, ‘оптибается, ищет, я вместе с HAM думает и волнуется: читатель. Это большая заслуга. автора. Книга Н. Кальмы написана в виде [Heb пика. Форма эт& не нова, Ола часто прельшает авторов потому, что кажется говоря от первого „лица, сделаешь свой рассказ более непосредственным и убедительным. Но в данном случае нельзя 16 почувствовать, как мешает, как связывает автора избранная им форма. Андрей Сазонов неглупый, начитанный, развитой мальчуган. Но как-никак ему всего двенадцать лет. Естественно, что 0 многом OH попросту ве в силах рассказать. Ла и нелепо, если бы, описывая душевные движения и психологические тонкости, двенадцатилетний автор дневника заговорил с проницательноетью и выразительностью, какую может проявить взрослый писатель. Й потому в очень важных случаях речь рассказчика становится иногла незрелой, бедной. «Он смотрел на меня, и Глаза У Bere были такие добрые, что мне сразу сдела= лось легче», = пишет Андрюша Сазонов. Или: «У меня внутри как будто бы все перевернулось». Или: «Й когда я отнес конверт в ящик, мпе сразу стало легко и хорошо»,—и немного дальше: «Все на нас смотрели ласково, и мне от этого стало очень хорошо». И, наконец, на последней странице: «Он... так посмотрел на меня, что У меня 6рззу стало’ тепло внутри». На Андрюшу еетовать He приходится, иначе он сказать не может, в его устах BCG SENYTPH стало» и «на меня смотре» ли» — естественны и неизбежны. Но разве этами словами можно исчерпать все, что действительно происходит в душе мальчика, и все, что можно сказать о его взаимоотношениях © люльми? Or себя автор мог бы сказать несравненно больше. Если о 66бе Андрюша еще в состоянии рассказать, — хотя и далеко не все, — то, ‘рассказывая 06 окружающих, он 60вершенно беспомощен. И опять-таки иначе быть не могло, потому что рассказчику нехватает ни прозорливости, ни словаря— он ведь не психолог и не художник, он просто мальчуган, школьник, и видит и говорит только так, как это возможно B двенадцать лет. В повести есть девочка Соня. Она вместе со своими родителями работает в цирке и умеет проделывать всякие удивительные. штуки. Комната ее полна необыкновенных вещей — тут и резиновые рыбы, и сверкающие обручи, и прочие предметы, называемые неслыханными й заманчивыми именами: «реквизит», «бутафория». В тому же Соня еще пишет стихи. Но ни ее экзотическая профеесия, ни уменье’ писать стихи не дез лают образ живым. Это существо, изображенное в двух измерениях, образ весьма бледный и надуманный, ma и все остальные друзья и знакомые Андрея Сазонова, кроме Винтика, — Паша, Вадим и другие — намечены поверхностно и ского от философово-эотетической мысли Запада. Плеханову He дано было в TOAном 06’еме раскрыть значение Белинского для революционной борьбы русского пролетариата. Разрешена была эта задача в трудах Ленина и его учеников. ` Ленин совершенно четёо определяет место Белинского в истории освободительной борьбы русского народа против пзризма и угнетения, указывая, что Белинский еще при крепостном праве явилея «предшественником полного вытеснения дворян разно чинцами в вашем освободительном движении». Характеризуя письмо Белинского в Гоголю, как «итог литературной деятельности» великого революционного мыслителя, Ления пазывал Это? документ «олним из лучших произведений бесцензурной демократической печати, сохранивитих громадное, живое значение и по сию пору». В другом месте, разоблачая попытки кадетских публицистов из сборника «Вехи» «развенчать» Белинского, Ленин писал; «Письмо Белинского. к Гоголю, вещают «Вехи», есть «пламенное и классическое выражение интеллигентекого настроения». «История нашей публициетики, начиная. после Белинского, в смысле жизненного. разумения — сплошной кошмар», Tax, так. Настроение крепостных крествян против крепостного права, очевидно, веть’ «автеллигентекое» настроение. История протеста и борьбы самых широких Масс населения с. 1861 по 1905 год против остатков ° крепостничества во всем строе русской жизни есть, очевидно, «сплошной кошмар». Или, может быть, по мнению наших умных и образованных авторов, настроение Белинского в письме в Гоголю не зависело от настроения крепостных крестьян? История нашей публициотики не зависела от возмущения народных масс остатками крепостническоге гнеtal» Итак, «настроение крепостных крестьян против крепостного прав», — вот Какова социальная основа общественного мировоззрения Белинского и его борьбы против царского деспотизма и помещичьей кабалы. Насколько характерными представлялись Менину выступления либералов против Белинского как выражение контрреволюционной сущности либерализиа, видНо из того, что в публичном реферате 0 «Вехах», прочитанном Лениным в Париже 26 ноября 1909 года, один из разделов был прямо озаглавлен «Белинский и Чернышевский, уничтоженные «Вехами». Большевики yo конца опровергли пущенную в 060р0т либералами легенду 06 идейной несамостоятельностя Белинского, 0 TOM, что на протяжении всей жизни он, якобы, только тем и 34- нимался, что «осваивал» те или иные 33- имствованные с Запада философские и политические системы, с легкостью преуспевающего ученика. переходя из шеллингианевого «класса» в фихтеанский, из фихтеанского —= в гегелианокий, из гегелианского — в фейврбахианский и т. д. Великий трибун пролетарской резолюции С. М. Киров, выступая в дни 100- летнего юбилея со лня рождения Белинского, назвал ero «Моисеем русской общественной мысли, который вывел ее из темных лабиринтов голой абстракций из торную дорогу редлизма». Отмечая, что западноевронейевие источники сыграли свою роль в идейном форми-- ровании Белинского и что одним из таких. источников была немецкая ` идеалистическая философия, С. М. Киров говорил да“ лее: «Но не Немецкой философии, конечно, суждено было успокоить «неибтового Вивсариона»... «Действательность», провозглашенная зрелым Белинеким «лозунгом и последним словом современного мира», — «это не «пошлая действительность» фихтеанетва и не гегелевекая «разумная действительность» —= действительность Beлинского покоится на идее социальности».., Победивший ‘в великой боцизлистической революции советский народ, закон» НЫЙ и полноправный преемник всего лучшего, что было создано человечеством в период его «предистории», помнит и чтит Белинского, как пламенного патриота великой Родины, как страстного и непримиримого - борца ` против самодержавия и: крепостничества, как выдающегося революционного. мыслителя п публициста; как OCHO воположника научной эстетики в России, создателя передовой критики. В один из самых напряженных моментов Великой Стечественной войны советского народа против немецко-фашистових захватчиков, когда гитлеровские полчища рвались к сердцу нашей Родины-— Москве, великий вождь народов товарищ Сталин назвал имя Белинского в ряду имен тех лучших сынов Россий, которые еоставляют нашу величайшую славу и гордость, в деятельности которых с ‘наибольшей полнотой воплотился творческий гений народа. Эта оценка достойно определяет значение Белинского для нашей эпохи, для нашей социалистической культуры. Письмо, которое мы привели выше, красноречиво говорит о том, что дети ищут в книге прямого ответа на большие, труд ные вопросы, на то, что всего важнее, всего больше волнует их: как жить, Raкими быть, как поступать, когда от тебя требуется много силы воли, разума, чуткости, — иной раз даже больше, чем это тобе по возрасту. Чем убедительнее ответит писатель своим читателям, тем лучше выполнит он писзтельский долг, Н, Бальма многому научила своих чи тателей, она ответила на большой и важный вопрос. Но писательница Могла бы сказать и сделать еще больше; если бы не ограничила себя’ дневниковой формой повествования, если бы все характеры в книге получили должное развитие. ATER SEL TT TTT TET TREE TET LCE Бессердечная Шаризад У народов Средней Азии есть много 664306 0 птице Симург. Подобно нашей жар-птице, птица Симург представляет собой символ счастья, которое улетает, которым никав нельзя овладеть. Перед. нами: новая узбекская сказка 0 птице Симург. Ee написал ‘советский поэт — Хамид Алимджан. В Этой сказке птица Симург не улетела... Как это могло случиться? В начале сказки — соревнование джигитов. №10 из них совершит прыжок на высоту векового чинара и вырвет этот чинар с корнем, тот получит руку дочери хана прекрасной Паризал. Победу одерживает пастух Буньяд, Однако Паризад, согласившись стать женой пастуха, все ще не обещает ему своей любва. Чтобы добиться этой любви, нужно уничтожить чудовище Ялмогыз, Вот как оно описано в сказке* Кровь людская его еда, Не насытится он никогда, Смерть несет его каждый взгляд, Изо рта его брызжет яд, И от взмаха тяжелых рук. Цепеёнеет вся жизнь вокруг. Обиталище Ялмогыза трудно достижимо. Но Буньяд преодолевает препятотвия. Тут и река с русалками, и пещера карливов. Появляется также змей, который хоз чет пожрать птенцов, говорящих челове“ ческими голосами... Буньяд поражает змея. Птенцы оказываются детьми птицы Симург. В благодарность за их спасение она согласна оказать Буньяду любую услугу. Буньяд просит птицу доставить его к месту, где живет Ялмогыз. На эту просьбу птица ему отвечает так: Ты обманут, мой бедный друг! Хамид Алимджан. «Симург». Сказка. Перевод се узбекского Светланы Сомовой, Редакция Г Дейза. Детгиз. 1948, Москва — Ленниграл, етр. _ fe * . 8 8 &@ @ С Ялмогызом давно дружна, Посылает к нему гостей, — - Тех, кто больше не нужен ей, — Посылает на смерть к нему — К другу страшному своему! Буньяд потрясен предательством невеCth, но не отетупается от задуманного. Вее же он уничтжит чудовище! Если прежде он хотел совершить этот подвиг во имя личного счастья, то теперь он совер шит его во имя счастья народа. Не должно существовать чудовище, которое приносит столько бед людям! Герой садится на спину птицы Симург и летит к ‘обиталищу Ялмогыза. В страшном единоборстве Ялмогыз сражен... Вернувшегося домой Вуньяда народ встречает ликованием и, видя это ликование, Буньяд забывает о своей любви к принцессе. On счастлив, Заканчивается сказка тем, что в синеве неба над ликующим народом появляется птица Симург. Так поэт Советского Узбекистана полемизирует с. древними поэтами своей родины, Если те говорили, что счастье на земле невозможно, он отвечает им, что счастье отдельного человека зависит бт счастья всего ре Автор сказки «Симург» является также автором поэмы «Зейнаб и Аман». Почему мы вспоминаем об этом? Потому, что и в названной поэме, каки в сказке. «Си мург», Хамид Алимджан касается темы, которую разрабатывали древние поэты, «Зейнаб п Аман» — поэма о двух ваюбленных, которые борются в внешними пре* пятетвиями, стоящими на пути к их счастью. На этот сюжет, как известно, на* писан целый ряд поэм на Востоке. Но в То время. как в этих древних поэмах влюбленным так и не удается соединить свою судьбу, в поэме Хамида Алимджана они обретают счастье. Действие этой позово ввиенонию EEBRESESSS TESA E NRE SSAA П. ЗИНЧЕНКО Пензенская. областная ‘библиотека: им. Лермонтова выпустила в помощь ‘пропа* гандисту, агитатору . и ‹ культаросвегработнику небольшую книжечку, посвященную В. Г. Беливскому. К сожалению, это хорошее дело выполнено ‘авторами @борнйка Г. Карменяном и А. Цветковым несерьезно. Мы встречаем здесь вемало ошибок и неточностей. О пушкинских статьях Белинского почему-то сказано, что они нанечатаны в 1841 году, тогда как они oe чатались с 1843 по 1846 год. Составители сборника ссылаются на воспоминания Головачева-Панаева, не замечая того, что превращают автора ‘известных воспоминаний йз женшщивы в мужчину. И подобных, ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 2 = № 40 ство рецензент приводит слова В. Белинского о том, что природа осудила его лаять собакой, а обстоятельства велят «мурлыкать кошкой, вертеть хвостом 10- ЛиСЬИ». Если ‚хоть на минуту согласиться с А. Храбровицким, перед нами сразу окажется уже не Белинский, а кто-то другой — двоедушный и трусливый. Замечательная особенность ° «неистового Виссариона», как и всех великих революционеров-демократов, состояла в том, что, несмотря на цензурные - рогатки и полицейские преследования, они, сдавленные, по выражению Ленина, «цензурным Ha мордником», решительно ий последовательно проводили в своих произведениях идею народной революции, идею борьбы с самодержавием и крепостничеством, : Заканчивая свою рецензию, А. Храбровицкий упрекнул авторов и областное ийздательство в том, что они оказали плохую помощь пропагандистам агитаторам. Но справедливости ради нужно этот упрек распространить на самого A. Xpa6- ровицкого и на редакцию газеты «Сталин: ское знамя». выражаясь академическим языком, «новаций» в сборнике немало. ; На страницах местной газеты «Сталинское знамя» от 27 марта появилась рецензия А. Храброзицкого под названием «Не: знание дела и неряшливость». А. Храбровицкий оказался очень строгим и серлитым рецензентом. Однако в своей рецензии, написанной с благородной целью «защитить Велинского», А. Храбровицкий допустил еще более серьезные и неприят* ные ошибки. Так, он с возмущением цитирует: «Несмотря на все цензурные строгости, Белинский в своих критических работах самым решительным образом выступает как против монархической власти, так и против дикого пройзвола крепостников». Что же крамольного усмотрел реценз зент в этих словах? Оказывается, формулировка, если верить А. Храбровицкому, означает не больше, не меныше, как <грубое искажение исторической истины». Белинский, видите ли, самодержавие ненавидел, но выступать против него ве решалея—боялся цензуры. И в ътом, мол, и состоит «основное трагическое противоречие. жизни Белинского»! В доказательНемало в сказке и недостатков. Она pac: тянута, чудеса в ней слишком нагромол дены, Но дело ne в частных достоинствах или недостатках. Книга Хамида Алимджана 34 мечательна именно тем, что она написана автором, твердо знавшим цель, которй должны служить мечи его поэтического af сенала. Битва за новое представление 0 Жизни -—— вот эта цель,