А 75-летию со дия рождения Анри Барбоса
	`’СОЛДАТ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА“
		мени среди ве романтически
реш  наталкиваешься — на
гневный, сложенный прямо на
земле человеческий огонь, са­мое большое достояние и от­‘’ врытие людского племени,
«Огонь» Барбюса  неугасим,
  OH жжет ло сотолня. Такие
	книги живут долго... Й здесь
нельзя не вспомнить некото­рых обетоятельетв: на похоро­нах Барбюса.

Его хоронили в теплый,
солнечный севтябрьский день.
Процеесия  растанулаеь На
паять километров, триста TH­сяч французов провожали На
Пер Лашез­своего Барбюса.
Впереди двигалась роща зна­‘мен, такая красочная на 00-
не тихой парижской осени, &
сзади, тотчас за гробом евоего
  вожака и командира, шли в6-
тераны ¢ обезображенными
лицами, е вытекшими глазами,
люди — улики бессмысленной
капиталистической бойни, сим­волические бойцы его знамени­того взвода. Они шли с подня­тыми, сжатыми досиня кула­ками. — приветствие  народ­ного фронта... В этот день мир
удостоверилея, что не одно, &
два сердца У Франции, и толь­KO потому оно будет жить
вечно. И‘ когда дряхлое, скле­ротическое сердце — старой
Франции отказало в работе
на первом же этапе вто­рой мировой войны, ее молодое сердце би­лось в подполье, способное вести страну в
ее блистательному будущему, если бы —
если бы не ве заокеанские лекари.

Парияжекая полиция, которая борьбу с
огнем всегда рассматривала, как свое 0с­новное призвание, запретила нести в про­цессии: плакаты в призывами к борьбе, —
народ начертил на транспарантах цитаты
из самом Барбюса. И оттого, что грудь
Барбюва при его жизни не была украшена

    
	орденами и . лауреатскими медалями,
французские девушки несли на алых
подушках самые ero книги, Там был
	«Огонь», «Слова борца»х, «Что я видел в
Грузии» и, наконец, его вдохновенный
труд ® таким кратким и емким названи­ем — «Оталин»...

Хороший пример хорошей жизни!

«Пусть его жизнь, — писал товарищ
Сталин о Барбюсе, — его борьба, его
чаяния и перспективы послужат примером
для молодого поколения трудящихея всех
стран в деле борьбы за освобождение чело­вечества от капиталистического рабства».

Вечная слава солдату прозревающего и
борющегоея человечества =— Анри Бар­босу! АЕ
Леонил ЛЕОНОВ. .
	бюе «недостоин» выступать от имени
французской литературной общественности,
Мальро нашел поддержку У некоторых
членов организационного комитета. Только
когда они поняли, что за Барбюсом идет
подавляющее большинство конгресса, они
уступили. Скрепя сердце, они вынуждены
были согласитьея с тем, чтобы на кон­грессе прозвучал голое первого писателя,
который принее во французскую литера­туру самую важную правду нашего века,
писателя, который спасал честь француз­ской литературы.

Еще более характерен другой эпизод,
приведенный Эльзой Триоле; Как извест
но, похороны Анри Барбюса превратились
в подлинную демонстрацию любви  фрая­цузекого народа в своему писателю и дру­гу. «Мальро, — пишет Триоле, — так
же не хотел принимать участия в похоро­нах Барбюса, как ранее он не хотел допу­стить участия Барбюсв в конгрессе. Но on
все-таки появился на похоронах в опреде­ленный момент, — как приходят на свет­ский прием. Траурный кортеж проходил
между выстроившихся шиалерами  пари­жан, неподвижных и молчаливых. И Raga
ль, Ч каждый присутствующий
здесь — близкий Барбюсу человек, Они
стояли непроницаемой стеной и не расету­пились, кома Мальро попыталея пройти
	через ряды, чтобы присоединиться в TOI.
	пе. Это было уже недалеко от кладбища,
Он несколько раз повторял: &Я Андре
Мальро», но Никто, видимо, не знал ero,
Доли смотрели на него неприязненно и
	только теснее омыкали рялы». Ирабноре­чивая сцена! Простые люди Парижа, при­шедшие отдать последний долг  Бафбюсу,
разглядели в Мальрю врага.

Не стоило бы даже упоминать здесь
грязное имя Мальро, если бы 38 этим все­тдА лицемеривиим й дразшим наЙмМитом
реакции и сейчас не стояли Te, против
Koro BCH свою жизнь боролся  Барбюес.

Прочитайте, что пишет он о «разма­хивающих­шпагами вояках, спекулянтах,
дельцах», о «чудовищных хищниках, фи­нансиетах, крупных и мелких аферистах,
живущих войной», которые еще будут пы
таться  держаль народ В своей власти.
Олнако, он твердо верил, что «мертвецы и
призраки не смогут подчинить себе живое
будущее».

Народ заклеймит жалкие имена тех, ето
	‘в ТРУДНУЮ МИНУТУ его предал. И всегда он
‘будет с глубоким чуветвом любая и бла­годарноети вспоминать Анри Барбюса,
своего’ замечательного Писателя и труга.
	- Виктор ФИНК
	Многие из советских литераторов живо
помнят этого худощавого человека, е бла­городной наружностью ламанчекого рыца­ря. Хоть по разу в жизни мы ветре­чались © ним, жали его руку, и
нам  памятен, конечно, ту присталь­ный, несколько задержанный Взгляд,
	зоторым он встречал нового своего зна­комца. Человек этот родилея в огне и.
кажется, на каждом искал ожогов от
большой и страшной войны, потому что по
атим признакам он узнавал своих ‘друзей,
комбатантов, возможных участников того
знаменитого взвода, опыт которого он
бросил в лицо старого, подлого мира. Это
был большой человек, он имел право на­звать свою книгу «Слова борца», потому
что великое обещание верности заключено
В самом названии. Он любил нашу страну,
понимал наш народ и в годы блокады и
интервенции был нашим бойцом на даль­нем рубеже — в широком и почетном зна­чении этого слова. Этот писатель создал
умную, вдохновенную книгу 6 нашем вожде,
никогда не изменил правде и до конца дней
сохранил свою прекрасную  воспламенен­ность коммуниста, Его творческая работа
может служить отличным образцом о для
каждого молодого литератора, который. за­хочет е пользой для человечества употре­бить свой песенный дар.

Многим в России до первой мировой вой­ны было вовсе неизвестно имя  Барбюса.
Его первые книги, наверно, сохранятся
лишь как младшие сестры той, которая
заслуженно выдвинула автора в. первую
шеренгу мировой литературы. Мы узнаем
Варбюса сразу в солдатской шинели, в
самом пекле боя несправедливой войны, от
	ужасов которой можню исцелитьея только   перечислении происшествий последнего по­пли смертью, или безумием, или прозрень­лувека. или той старой манеры, в которой
	ем. Ему сорок один год, и, в том контра­стном сопоставлении подробностей и эпи­зодов, которыми он насытил прославленный
«дневник одного взвода», яветвенно скво­зит непримиримая гневность, е которой он
воспринял эту трагедию человечества.
По существу, это было второе рож­дение Барбюса, (а мы хорошо знаем,
как трудно дается писателю постановка
его обществённо-политического голоса. На
примере Барбюса хорошо’ проследить, как
из действительности и пронзенной  писа­тельской совести, подвергнутых действию
отяя, рождается в литературном тигле ре­волюционный гуманизм высокого стиля.
И опять судьба Барбюса глубоко но­учительна для Hac, пибателей. Мы
Takme владеем всем необходимым — oT
бумаги и чернильницы до нвоб’ятноге ма­териала, предоставленного в наше распоря­жение. Правда, его стало слишком много,
и требуется, порой, незаурядный ум, что­бы правильно прологарифмировать нескон­чаемые вереницы людских усилий, стра­даний и свершений. Слишком много собы­тий, одно значительней другого, произошло
на нашей памяти, а мы еще не. совсем ста­рые люди, и, надо думать, история подки­нет еще кое-что в наши ззпионые книжки.
Для изображения мало одного только та­ланта, или ортодоксальной честности B
	На фронте первой империалистической.
войны, в Пикардии, Барбюс был отравлен
газами. Весь остаток жизни он мучитель­но болел, Бывали критические периоды,
когда, казалось, он больше уже не подни­мется. Однако, его поддерживало неугаси»
мов пламя. Как только он выходил На три­буну, к массам, огонь его страстной души
передавался всему собранию. Его слушали,
затаив дыхание.

Необычайная и непостижимая  СИла
почти два десятилетия попирала смерть,
силевшую в разрушенных легких этого
человека. По словам самого Барбюса, он
черпал эту силу в том «откровении вели­кой правды», которое осенило ero Ha
фронте. :

Написанная в 1916 году, его бесемерт­ная книга «Отонь», разоблачавшая истин­ный характер империалистической войны,
будила широкие массы, призывала их
вступить на путь революционной борьбы.
Уже самая постановка вопроса о характе­ре войны была революционным шагом.

В послевоенной французской литерату­06 того времени тема войны главенетво­вала. Многие с большей или меньшей
правдивостью описали солдатские муки.
Но перечитайте сегодня хотя бы Дюзмеля
пли Доржелеса,—=я уже не говорю о десят­ках других, == и вам станет ясно, что В
этих  либерально-пацифистоких романах
рядом с эффектными красками, какие
эти писатели нашли для изображения
внешней стороны войны, уживается безна­дежная скудость мысли, духовная трусость:
В них нет и попытки осмыслить пережи­тое и сделать из него последовательные
выводы. Это удалось только Барбюсу.

Впротивовес дехадентам, Барбюс сделал
своим главным, подлинно эпическим ге­роем народ.

Верный сын народа, Барбюс решает
проблему писательского долга, разоблачая
литературных лакеев буржуазии и глаша­тасв чудовищного надувательства. Барб10с
говорил: «Мы, писатели, художники, то­есть люди, сочетающие мечту и труд, мы
хотим, чтобы наши работы создавались в
согласии е работой scedémero освобожде“
ния. Мы желаем участвовать во веемир­ной схватке правды с несправедливостью».

С первых лет существования Страны
социализма Барбюс становится «великим
голосом», говорившим миру 0 «благород­ных и высоких принципах, которые X0-
зяева нынентней России сумели воплотить
в жизнь». Разоблачая империалистическай
заговор против советского государства, как
«преступление против человечества», Бар­бюе писал в «Юманите» во 1919 году:
«Спасаяте человеческую истину, защи­у нас раньше вели героя -— OF рождения
его в милейшей деревушке с надлежащим
пейзажем через гражданскую и мировую
войны к последующим событиям по хроно­логической канве большой история. Мне
кажется, Что никаким, самым полным 5а­талогом промахов и удач, ликований и
несчастий ‘нельзя удивить, вернее, удов­летворить наптето современника. с новым
содержанием его духа, нашего  читате­ля, лично прошедшего через бурю сталин­градской битвы и парад Победы на Крас­ной площади. Кроме добросовестного оми­сательства, OT Hac требуетея оомысление
эпохи.   .
Барбюс еоздал такой емкий и пламен­ный логарифи события, каким был
«Огонь» для первой мировой войны.
Эта правдивая и искренняя книга бы­ла высоко оценена и Анатолем Франсом, и
Максимом Горьким, и, наконец, самим
Лениным. Й действительно, ве название
звучит, как команда атаки на старый мир.
Это был выстрел в лицемерие, в шовинизм
и зверство капитализма. И если наш чита­тель всегда любил гулять по’ чудесным ¢a­хам французской классической литературы,
	nig ero В особенности привлекало’ в ней
	НИНА
	Обзор писем читателей

 
	„00 одном философекок
- KOHTABNe
	Опубликованные недавно в порядке об­суждения статьи проф. М. Маркова («О
природе физического знания», № 2 жур­нала «Вопросы философии») и проф. А:
Максимова («Об одном философском кен­тавре»; № 29 «Литературной газеты») вы­звали живой интерес у наших читателей:
Редакция «Литературной газеты» получила
много писем но поводу этих статей — не
только от физиков и философов, но и от
самых различных представителей интелли­генции. Не имея возможности поместить
все эти письма, редакция считает целесо­образным дать краткий обзор некоторых
из них, так как находит, что поднятый
в этих письмах большой философский’ во­прос является весьма важным и заслужи­вает дальнейшего глубокого изучения.

В большинстве писем подвергаются кри­тике взгляды Как М. Маркова, так
А. Максимова.
Так. снапример, кандидат философских
	наук В. Тугаринов (г. Калинин) считает,
что обе статьи-—и М. Маркова, и А, Мак­симова, — ставя некоторые вопросы, свя­занные с теорией познания, неправильно
их разрешают. По мнению В. Тугаринова,
основной дефект статьи Максимова заклю­чается в том, что, критикуя Маркова, он
построил свою статью так, что в ней сма­зывается острота философских проблем,
возникающих в современной теории позна­ния. Тов. Тугаринов подчеркивает, что
старый вопрос о познаваемости мира по­лучил особую остроту в свете развития
новейшей физики. Марков бьется в нопыт­ках найти правильное его разрешение, но
в ряде формулировок срывается с позиций
материализма.

Точно так же проф. И. Файнерман возра­жает против выдвинутого проф. Марковым
положения о том, что физическая реаль­ность—это определенная форма, проявляе­мая только в макроприборе, Он считает,
что едва ли следует доказывать ошибоч­ность этого положения, так как из него
вытекает ложное утверждение, что физиче­-ская реальность не является об’ективной.
Проф. И. Файнерман не согласен и с проф.
Максимовым, считая, что процесс взаимо­действия тела человека с внешним миром
покоится вовсе не на микропроцессах,

Авторы ‘некоторых писем (А. Дроздик,
Д. Мельник, К. Вайнберг) возражают про­тив положений, выдвигаемых проф; Мар­KOBEIM,

Инженер Дроздик (Москва) считает, что
Марков фетишизирует роль прибора в кван­`‘товой механике, забывая о роли мышления,
человеческой практики и техники в по­знании природы. Тов. Дроздик подробно
останавливается на том, как отражается
классовая борьба в современной науке, и
считает, что об’ективно М. Марков соли­даризируется с инструментализмом  пра­гматиста Дьюи.

Инженер Д. Мельник (г. Чкалов) счи­тает неправильным отстаиваемое М. Мар­ковым и многими современными физиками
разделение единой природы на макро­и
микромир. Основная методологическая
ошибка М. Маркова, по мнению Мельни+
ка, состоит в том, что он для оценки зач
кономерностей, на основе которых стрез
мится проследить характер поведения мак­ро-и микромиров, берет чисто внешние ме­ханические факторы и не вникает в диалек­тику внутренних процессов.

Па мнению учителя Кандавской средней
школы К. Вайнберга (Латвийская ССР),
взаимоотношения между микромиром и
его отображением в нашем познании так и.
остаются в статье т. Маркова невыясненны­ми. Автор письма считает, что об’ективность
существования микромира не должна свя­зываться с характером его восприятия.

Редакцией получено также письмо стуз
‘дента философскога факультета Киевеко=
го государственного университета Г. Лобо­вика; сообщающего, что студенты филоз
софского факультета с большим интересом
прочли статью пооф. А. Максимова и при­нимают ее как конкретное руководство в
решении вопроса о познаваемости микро­мира.

Наряду с этим некоторые товарищи под­вергают. критике статью А. Максимова.
Проф. Е. Фейнберг (Москва) считает, что А.
Максимон неправильна понимает вопросы
современной квантовой механики. К co­жалению, письмо проф. Фейнберга не со­держит позитивных положений, в нем не
выражена точка зрения самого автора и
отсутствует даже обстоятельный разбор
критикуемой им. статьи А. Максимова,

Группа студентов физико-технического
а МГУ (Б. Чириков, В. Шпирт,
И. Радкевич и др.) ‘пишет:

«Проф. A. Максимов находит, что
М. Марков утверждает наличие непроходи­мой грани между макроскопической приро­дой человека и микромиром. Но М. Марков
вовсе не утверждает этого! Он пишет —
«..возможность макроскопического наблю­дения микромира определяется тем, что
микро­и макромир не разделены непрохо­димой пропастью, что между микро-я
	макромиром устанавливается
связь взаимодействие» («Bonpo­сы философии» № 2, стр. 161)». Обращаясь
к проф. А. Максимову, студенты пишут —
«... создается впечатление, что Вы непра­вильно поняли М. А. Маркова и разбили
мнимого противника. Нам кажется, что
прежде чем давать философскую оценку
тем или иным взглядам, нужно самым
тщательным образом обсудить их... Мы на­деемся, что статья М. А. Маркова еще вы­зовет такое обсуждение, и чем скорее, тем
лучше, если учесть важность вопросов, ко­торые она поднимает». р

Мысль эта проводится в письмах мно­гих читателей, призывающих физиков и
философов принять живейшее участие в
разработке столь принципиальных вопро­сов современной физики и философии.

Несомненно, статьи М. Маркова и А.
Максимова являются лишь началом об­суждения. Такая дискуссия широко раз­вернется, очевидно, на страницах журнала
«Вопросы философии».
		Лекции в колхозах
Бурят-Монголии
	ЛАН-УДЭ. (Ham корр.). Во многих
аймаках Бурят-Монголии созданы лектор­ские группы из представителей сельской
интеллигенции: учителей, врачей, агроно­MOB, зобтехников, партийно-советских работ­ников. К чтению лекций привлечены
600 человек. Среди лекторов — писатели:
депутат Верховного Совета CCCP Хоца
Намсараев, депутат Верховного Совета
БМАССР Цыденжан Галсанов, Ж. Тумунов,
Намжил Балдано и др.

Лекции читаются на самые разнообраз­ные темы: о международном положении,
о возникновении жизни на земле, новости
науки и техники, новинки советской лите­ратуры и т. д. За полугодие лекторами
прочтено свыше 5.500 лекций. Их посе­тило более миллиона трудящихся респуб­ЛИКИ.
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
№ 40 comme ee $
	М. ГРИГОРЬЯН, Л. КОГАН
	В угоду. схеме.
	Второй номер нового теоретического: жур­нала «Вопросы философии» содержит  раз­нообразный и интересный материал.

Внимание, проявленное редакцией: к раз­работке богатейшега философского насле­дия В. И, Ленина, — факт. естественный и
отрадный. Но, к сожалению, опубликован­ные в номере втором статьи Б. Кедрова
«С ленинских тетрадях по философии» и
В. Брушлинского «Работа Ленина’ над
философскими вопросами в 1914—15 гг»
не могут удовлетворить читателя. Если
сообщение В. Брушлинского предетавляет
собой’ правильную, в основном, хотя и ла­пидарно-описательную справку, то статья
Б. Кедрова, претендующая на новый под­ход к освещению ленинских «Философских
тетрадей», схематична и не рассматривает
ни одного из ленинских положений по су­ществу.

Известно, что «Философские тетради» —
не готовое, законченное для печати произ­ведение, а сборник подготовительных мате­риалов ‘— конспектов, фрагментов, заме­ток, которые Ленин, видимо, готовил для
специальной работы по марксистской диа­лектике. Обстоятельства помешали ему вы­полнить эту задачу. То, чего ие ‘успел сде­лать В. И. Ленин, сделал его великий
продолжатель товарищ Сталин, создав
классический труд «О диалектическом и
историческом › материализме». Своеобразие
«Философских тетрадей» как незавершен:
нога труда, обусловливает и особые труд­ности их изучения. Было бы, разумеется,
неправильно вырывать отдельные замеча­ния В. И; Ленина из контекста (например,
© «кругах» в истории философии), трактуя
их как особые философские учения. Такие
попытки в нашей философской литературе
были, и Б. Кедров справедливо предосте­регает от их повторения.
	Как же подходит сам Б. Кедров к
истолкованию «Философских тетрадей»?
Боевая партийная сущность ленинских вы­сказываний ‘не нашла должного отражения
в его статье. Он не рассматривает их как
важное звено в общей цепи наступления
большевизма на буржуазную политику и
идеологию. Ограничившись декларативным
заявлением насчет обусловленности «Фи­лософских тетрадей» исторической обста­новкой, автор статьи умалчивает о тех кон­кретных. врагах марксизма-ленинизма, кото­рые особенно. ревностно стремились в годы
первой мировой войны (в период составле­ния . «Философских тетрадей») выхолостить
из диалектики ее живую душу и которым
«Философские тетради» В. И. Ленина по­падают не в бровь, а в глаз.
	Банкротство: П Интернационала в годы
первой ° мировой войны. сопровождалось
	усилением ревизии марксизма по всем JIH--
	виям, в том числе яростными атаками оп­портунистов против диалектики и материа­лизма. Свою подлую проповедь’ отказа от
революционной борьбы, проповедь кКлассо­вого мира рабочих с буржуазией” всех
стран социал-шовинисты стремились’ обос­новать, извращая марксистскую диалекти­ку, подменяя ее софистикой и эклектикой,
вульгарным эволюционизмом. Необходимо
было разоблачить :.фальсификаторов  Map­ксизма, отстоять. ‘‚марксистский­диалектиче­ский метод от посягательств врагов рабо­чего класса — Каутских, Бауэров, Ренне­ров и др. Эту задачу блестяще выполнили
В. И. Ленин, И; В. Сталин, партия боль­шевиков. В этой связи следует рассматри­вать И «Философские тетради».
	Именно теперь необходимо подчеркнуть,
каким разящим оружием в. борьбе с бур­жуазной ‘идеологией, с оппортунистами всех
мастей являются блестящие ленинские
мысли о диалектике, сосредоточенные в
«Философских тетрадях».
	Разумеется, значение ° рассматриваемой
работы этим не исчерпывается. Однако
	 

оставлять в тени эту сторону дела, значит,
нарушать принцип партийности философии.
`Тов. Кедров не показывает боевой полити­ческой целеустремленности ленинских за­писей, от начала до конца проникнутых
духом непримиримой пролетарской классо­вой борьбы, духом ‚решительного наступле­ния на буржуазную политику и идеологию.
Он предпринимает попытку систематизиро­вать ленинские материалы; облегчить чита:
телю усвоение ленинских высказываний. К
сожалению, это благое намерение не полу­чает должной реализации вследствие: суб’-
ективистского истолкования автором ленин­ских мыслей, Тов. Кедров стремится втис­нуть их в прокрустово ложе своей надуман­ной схемы, Он делит весь материал «Фи­лософских тетрадей» на 9 група, «неравно­пенных» по своему значению: 1) цитаты,
2) извлечения из ‘цитат, 8) пометки-оценки,
4) пометки-вопросы, 5) заметки-толкования,
6) заметки-афоризмы, 7) отрывки-обобще­ния, 8) заметки-планы, 9) фрагменты обоб­шающего характера.

Эти группы должны, по мнению Б. Кед­рова, соответствовать следующим ступеням
развития ленинской мысли: а) собирание и
первая разборка материала, 6) подготовка
материалов к переработке, в) начало пере-.
работки собираемого материала, г) переход
к изложению собственных взглядов и по­ложений, д) набросок первого контура про­деланной работы в целом,

Так выглядит эта произвольно вырабо­танная схема.

Чем отличаются «пометки-оценки» от
«заметок-толкований»? Где кончается «под­готовка собираемого материала к перера­ботке» и возникает «начало переработки
собираемого материала»? Где та неулови­мая грань, которая отделяет ‘«переход к
изложению собственных взглядов» от «на­броска первого контура проделанной рабо­ты»? Вряд ли сам тов. Кедров сможет на
ste ответить. В угоду своей предвзятой
конструкции он разделяет ленинские мыс­ли на те, которые связаны с определенны*
ми чувствами, и те, которые, якобы, не
связаны непосредственно с ними. К первой
категории он относит такие, например, вы­сказывания: „Ленина: о Гегеле: «Гегель при­крывает. слабости идеализма», «Бога жалко!
сволочь идеалистическая!!», «Вздор! ложь!
клевета!» и др. Поскольку эти высказыва­ния явно проникнуты определенными чувст­вами, а именно чувством гнева и презрения,
-Б. Кедров полагает, что они не могут
быть. основой для характеристики отноше­ния Ленина к Гегелю. «Все это, — пишет
он, — повидимому, не предназначалось для
печати и выражало собой непосредственную
реакцию Ленина при чтении гегелевского
текста» (стр. 67). На каком основании
делается этот вывод? Как будто в своем
классическом труде «Материализм и эмпи­риокритицизм» и в других опубликованных
произведениях В. И. Ленин не прибегал к
столь же гневным выражениям по отноше­нию к врагам рабочего класса! Боевой, ре­волюционный дух ленинской критики тов.
Кедров пытается подменить бесстрастно
академической, холодной «интерпретацией»,

Трудно понять, как. тов. Кедров умудрил­ся увидеть в справедливых и точных, пол­ных гнева и ненависти к врагам ленинских
‘ударах по идеализму лишь непосредствен­ную реакцию, а не выражение большевист­ской партийности в науке.

Вместо действительной помощи тем,
кто желает изучать «Философские тет­ради», вместо научного комментирования,
раз’яснения и. творческой разработки по­ставленных в них проблем, автор Нанибрат­ски «оценивает» и «переоценивает» ленин­ские тезисы. , ,
	Так живая гибкая ленинская мысль, в
	угоду схеме, разрывается на части и рас­кладывается по полочкам, *  
	ГОРЛОСТЬ ФРАНЦИИ
	Wad правду русскую. Будьте уверены,
что срядушие поколения вынесут свой
приговор честным людям нашего поколе­ния в зависимости от того, на чью ©то­рону они встанут в настоящий  мо­мент»,

Варбюс © проникновенным вниманием
‘изучал BO время своих частых  посеще­вий СССР достижения советского народа,
в частности его культуру. Он был неуто­мимым пропагандистом советской литера­туры, живописи, кино. Творческая дея­тельность самого Барбюса, особенно его
высказывания по вопросам эстетики, . сви­детельствуют о прямом. и плодотворном
влиянии советской культуры.

Революционный пафоё Барбюса ярко
воплотился в тех его произведениях, где
он писал о Советском Союзе, 0 социали­етическом ‘строительстве, свидетелем ко­торого ‘он ‚был. И вершиной развития Бар­бюса, важнейшей вехой его творчества
стала замечательная книга о  гениальном
вожде всего передового человечества —
товарище Сталине.

Барбюс сыграл видную роль 8 создании
и укреплении антифашистокого фронта. Пи­сатвль-гражданин, он стремился привлечь
всех передовых деятелей культуры. на сто­рону рабочего класса. Вся общественно­политическая деятельность Барбюса в пе­риод от создания группы «Влартэ» до па­рижского конгресса писателей’ в защиту
культуры была направлена” в тому, что­бы об’единить литературные силы мира
под знаменем прогресса и подлинной. демо­кратии,

Рядом с Барбюсом, одним из основоно­ложников антифашистского направления в
мировой литературе, стояли Ромэн Poa­лан; Вайян-Бутюрье, Луи’ Арагон, Жан­Ришар Блов. Е движению примкнули и
другие французские писатели. Но среди них
было немало таких, которые приходили и
уходили, в зависимости от колебаний лич­вых и политических кон’юнктур, а. 10 и
от циничных соображений карьеризма и
политиканства.

В вженедельнихе «Леттр Франсез» Эль­за Триоле недавно вепомнила 0 междуна­родном Кодгрессе : писателей-антифашистов,
состоявшемся в Париже в 1935 году. Од­ним из его основных инициаторов и наи­более активных организаторов был Бар­б10с. Примкнул тогда к конгрессу и Андре
Мальро. Однако, Мальро протестовал про­тив того, чтобы Барбюсу было предостав­лено слово на: конгрессе. Мальро, в те го­ды драпировавшийся в тогу радикального
деятеля, имел наглость заявить, что ли­тература Барбоса не стоит на «достаточ=
	ной художественной высоте» и что Бар­Встреча писателей с философами
	Обсуждение второго номера журнала «Вопросы философии»
в Союзе советских писателей СССР
	В Центральном доме литераторов ›со­лое завтра, завоеванное миллионами наших
	людей.

Говоря о статье 3. Каменского, высту­павшие отмечали, что философы и литера­торы читали. ее с интересом, так
как она подняла один 43 животрепе»
щущих вопросов, связанных с развитием
общественно-политической и научной мыс­ли в России.

В. Гоффеншефер. и и, Астахов счита­ют главным недостатком статьи то, „что в
ней философские воззрения русских матё­риалистов рассматриваются в статическом,
неподвижном состоянии, Русская филосо­фая в представлении Каменского оторвана
от конкретной исторической обстановки и
‘дается им в ее чистом, абстрагированном
виде. В высказываниях. т. Каменского нет
никаких указаний на то, что в действи+
тельности характеризует традиции русской
материалистической философии. Определе­ние, данное т. Каменским, ‘приложимо к
любой философии. Слабая сторона его
рассуждений состойт в том. что он отры­вает развитие русской материалистической
философии от художественной литературы
и эстетики. Между тем, в силу особых
условий ‚исторического развития России,
именно литература представляла собою
почти единственную арену идейно-поли­тической борьбы. 3. Каменский недооцени­вает роль революционной демократической
мысли в развитии марксизма в России,

Все выступавшие. говорили, что общим
недостатком статей является их . крайне
сложная форма, недоступная для читателей,
не имеющих ученой ° степени. И. Звавич
сказал, Что, нанример, в статье т. Степаняна
самое ясное -= приводимые им цитаты из
классиков.

Главный ‘редактор журнала «Вопросы
философии» Б. Кедров в своем выступле-*
HHA заявил, что обсуждение было чрезвые
чайно полезным и, несомненно, плодотвор­но отразится на дальнейшей работе жур­нала. Статья т. Каменского дискуссионна,
	и поэтому редакция журнала считает
преждевременным высказывать о ней
мнение, Большим ДОСТОИНСТВОМ статьи
	т. Степаняна Б. Кедров считает тб, что в
ней поднимается ряд новых вопросов, спо­собствующих развертыванию дискуссии.
Редакция и в дальнейшем собирается да­вать в журнале материал, вызывающий
оживленный обмен мнениями и помогающий
двигать вперед науку.

В заключение. т. Кедров обратился к
писателям с просьбой активно участвовать
в работе журнала «Вопросы философии».
	стоялась встреча писателей с сотрудника­ми и авторами журнала «Вопросы филосо­фии». Встреча была посвящена  обеужде­нию второго номера журнала. В центре
внимания стояли статьи Ц, Степаняна «О
‘некоторых. закономерностях перехода от со­циализма к. коммунизму» и 3. Каменского
	«К вопросу о традиции в русской материа­листической философии ХУШ-—ХТХ вв.»,

Обсуждение именно этих статей и про­явленный к ним интерес об’ясняются как
смежностью их тем, так и актуальностью
затронутых в них вопросов.

Разбирая статью Ц. Степаняна, высту­павшие отмечали, что в ней ‘дается мате­риал» представляющий ценность AAA
литераторов, и ставится ряд серьезных
проблем,

А, Тарасенков отметил, что ценным
зерном в статье тов. Степаняна является
стремление определить те реальные проти­воречия, которые на . современном этапе
развития нашего общества способствуют
его движению вперед. uo

Выступавшие отметили в статье и ряд
недостатков. Причина их заключается,
главным образом, в общем характере
темы, размеры которой настолько велики,
что, даже «скользя по проблемам», автор
всё-таки нё смог привести полного переч*
ня их. Гораздо правильнее было бы 0с­тановиться на двух или трех проблемах,
но зато глубоко разобрать их.
	Ю. Либединский указывал на То, что в
статье недостаточно освещен вопрос о ро­ли социалистического государства в. ис­торическом процессе’ перехода ‘от социа­лизма к коммунизму. Хотелось бы, чтобы
вопрос о государстве нового типа получил
более серьезное и обновательное освёщение,

Н. Лесючевский справедливо отметил,
что автором не раскрыта руководящая
роль в этом процессе нашей партии.

В статье ве говорится о том, что пар­THA является научным и политическим
штабом нашего общества, его организующей
силой.

А. Эрлих считает, что, в результате
стремления автора «об’ять  необ’ятное», в
статье оказалось мало актуального матери­ала, она построена, главным образом, на
абстрактных обобщениях. Несмотря на
большую поэтичность и жизненность взя­той темы, в статье не чувствуется ни f103-
	зии, ни жизни. А между тем, коммунизм—
	не отдаленное и туманное будущее, не
беспочвенные декларации и не мечты оди­вочек вроде Роберта Оуэна. Это — пре­красная жизнь сегодня и еще более свет-