Поодолжатели или подражатели > % Сергей ЛЬВОВ НИТЬ здесь поэму Н. ри Е «Большевик». Бесспорно, что образцом для naospameния крестьянки поэту послужил тоже Heкрасов. Но здесь сходство рождено не простой имитацией. Поэтическая характеристика советской колхозницы, ‘например, продолжает поэтическую характеристику некрасовской ‘крестьянки, потому что Cdветская женщина унаследовала лучигие черты гордой и мужественной ‘русской женшины, воспетой Некрасовым. Ho дело неё только в том, что Островей последовательно имитирует. поэтический язык, который был создан для изображзния иной эпохи, иных людей, иных отношений. Дело и в содержании поэмы. Когда Некрасов создавал свой образы русских женщин, то в каждой из них показывал не только типичные, но и индивидуальные конкретные черты. Оестровой же изображает не увиденнуто им в действительности. живую гороиню, а рифмует самые поверхностные ‘ассоциации, которые возникнут в уме каждого при словах «етарая вельская учительница». Для того. чтобы представить себе героиню поэмы Острового, надо мысленно воспроизвести кадры фильма «Сельская учительница». Но вряд ли поэт ставил. себе. залачей написать краткое етихотворное либретто к известному фильму. Вепоминается, как Михоэле на замечая ние о том, что надо учиться у Художественного театра, сказал, что у Художественного тватра учитьея, конечно, надо, но п МХАТ ведь учится у жизни. «Получается так: МХАТ учится у жизни, а мы все учимся у МХАТ, мы оказываемея у жизни в племанниках. А, может быть, я сам могу учиться у жизни». Следуя сюжетао за фильмом, стилистически за Некрасовым, С. Островой оказывается в двоюродных племянниках у жизни. ИМ поэтому, несмотря. на простоту языка, на милое всем нам с дететва привычное некрасовекое звучание стиха, поэма Острового составляет читателя глубоко равнодушным. Это. не традицая, & подражание, не самостоятельное художсственное произведение, а копия. ; Путем продолжателя, нам кажется, пытается итти Г; Горностаев. Это очень трудно, и: молодой поэт часто терпит поражение. Но это — честное поражение. — Немецкие самолеты бомбят Тулу. Враг \ ворот. Тульские пролетарии берутся за оружие. Оружейники становятся солдатами, Они ли не знают в оружии толк! Привычно, ловко, уверенно затвором — лязг! курком — щелк! — и винтовка проверена. Придирчивый глаз на винтовки остря, вдруг удивились от всей души; — А ведь воравду говорят, что мы а г мастера, винтовки-то наши и впрямь хороши! Поэт показывает читателю роты тульских пролетариев, работу цехов оружейного завода, первого пленного немца на улицах Тулы, хлебозавод, выпекающий хлеб для фронта, артель, гдё шьют шинели. В этих описаниях много неровного: легко найти здесь неудавшиеся рифмы-каламбуры, почти. цитатные куски. Но не это главное. Ритм, рифмы, весь поэтический строй поэмы залан не простым подражанием Маяковскому. Г. Горностаев стремится изобразить реальных героев обороны Тулы, называя их действительными именами, показывая вею конкретность их подвигов. Он заставляет говорить самих reрбев. Стремясь передать их речь, он и приходит к поэтической форме, близкой Маяковсжому. He только живой разговорной, no живой ораторской интонации учится Горностаев У Маяковского. Влизость к Маяковекому здесь, разумеетея, не близость мастера к мастеру, это близость ученика к учателю. Но и это хорошо. Школа Маяковского-—отличная школа, а Г. Горностаев понямает, что мало только калястьел именем учателя— надо стремиться итти его’ путем. Вот несколько строк с бессмертии Anexcanipa Чекатина* : ...С тех пор, вездесущий, сквозь лунную дымку, средь белого дня и в любую погоду, ходил он метителем-невидимкой, - неуловимкой` на битву-охоту: Взлетали кафе с генералами вместе, вагоны вертелись волчками, и всюду, как символ ликующей мести, два слова сигнальные: — Слелал Чекалин! Жизнью, темой, образом героя, 1подвигом определена поэтическая форма. этих строк. Путем учателя идет еще ‘не= опытный ученик. Нагляднее всего его пеопытноеть проявляется там, где он и30- бражает перелом в сражении за Тулу. #8 умея показать подлинной сложности еражения, где Советская Армия с ее могучей техникой вместе с вооруженными пролетариями Тулы нанесла поражение танковым полчищам фашистов, Горностаев дает поверхностное описание атак, отводя штыRY и влинку роль, которую они играли в дни гражданской, & не в. дни Отечественной войны. Там, где поэту нехватает Haстояшего понимания событий, там появляется формальное подражание учителю. Рублен шашек ливнями, по ягодицам дран, покатился ливерной Фон Гудериан! Фурналы «Новый мир» .(№ 3) и ‹0кябрь» (№ 4) недавно познакомили читателей с двумя новыми поэмами. «Слово о старой учительнице» Сергея Оетрового и «Тула» Георгия Горностаева-—вещи очень разные. История народной учительницы, воспитавшей несколько поколений детей в глухой сибирской деревне, таково содержание поэмы С. Острового. `0 славном подвиге города Тулы в дни Великой Отечественной войны написал свою поэму Г. Горностаев. Различны не только темы. Различен поэтический язык этих произведений. Достаточно процитировать по одной строфе из каждой поэмы, чтобы увидеть это: БВ серенькой кофточке, в шубке понощенной, В старенькой шляпке своей, _ Как тебе жить здесь. незванной, непрощенной, Так далеко от друзей?! — пишет Сергей Островой. Внешние особенности некрасовекого 6тиха воспроизведены здесь довольно точно. Это ясно даже неискушенному читателю. Тем не менее поэт предуведомляет в посвящении: - Н.А. Некрасову. Ты песни пел о доле сиротливой. Я помню их... мне их певала мать... А я хочу о женщине счастливой Твоим стихом сегодня рассказать. Над поэмой Г. Горностаева нет посвяшения Маяковскому. Однако во всех, даже наугад выбранных. строчках ощущаетея пронизывающее поэму стремление приблизиться к стиху Маяковского: Кто комсомолом лит и чеканен и, который не комсомолец нынче, буль таким, как Шура Чекалин, делай, как он, а не иначе! Различие поэм С. Острового и Г. Горностаева, между прочим, в том, что первая вполне удовлетворяет «литконсультационным требованиям», т. в. написана 6e3 очевидных нарушений элементарных тре-. боваший поэтической техники, поэма же Горностаева —= раздолье для консультанта! Зимовать будем в Туле. Всем остаться! И развернул им дня ситуацию, В СОЮЗЕ СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР «МОСКОВСКИЙ: ХАРАКТЕР» Недавно в Центральном доме литераторов в комиссии по драматургии обсуждалась новая пьеса А. Софронова «Московский характер», принятая к постановке Государственным Малым театром. После чтения автором пьесы выступил А. Первенцев, отметивший своеобразие драматургии А. Софронова: его пъесы пронизаны пафосом борьбы и созидайия. А: Софранов выбрал трудный и. сложный путь драматургии характеров. Пьеса о мо: сквичах будет интересной для всех граждан Советского Союза, Это новая удача драматурга. А. Первевцев отметил некоторые длинноты пьесы, излишне обнаженные авторские выводы. А. Крон полагает, что пьесу А. Софронова нужно было бы назвать комедией. Она имеет на это право. Эту же мысль выразил драматург А. Файко, оценизший пьесу как интересную, мажорную комедию, таящую большие сценические возможности, не лишенную, однако, недостатков. К ним А. Файко отнес несколько замедленный темп дейСТВИЯ. Н. Благин. не нашел в «Московском характере» ‘ни конфликта, ни характеров. А, Козин возразил Н. Благину, ито в пьесе, построенной на материале жизни простых советских людей, естественно, отсутствуют конфликтующие «злодей» и «герой», присущие, например, драматургии ` первых лет революции. В пьесе нет абсолютно отрицательных образов; ве конфликт складывается из противоречий между чувством нового, свойственного советскому человеку, и отсталостью взглядов, еще дающей себя знать у иных людей. На обсуждении выступили также И. Чичеров, О. Леонидов. Н. Реут. Автор пьесы А. Софронов поблагодарил собравшихся’ за дружеские советы и об’ективную \ критику. А НРОНГАУЗА и В. ТУШНОВОЙ Секция поэзии ССИ СССР обсудила новые стихи Анисима Кронгауза и Вероники Тушновой. Первая книга стихов А. Кронгауза «Эшелоны» вышла в 1943 году. После этого сборника у поэта были творческие неудачи. В новых стихах, которые А. Кронгауз прочитал на обсуждении, преодолены многиё недостатки, присущие его произведениям в последние годы. К. Мурзиди, В. Журавлев, В. Замятин основной недостаток творчества А. Кронгауза видят в неясности темы. этим не согласились Сергей Васильев и Евгений Долматовский, считающие, что тема Кронгауза — тема труда. ; Однако они предостерегали поэта от чрезмерной ровности и гладкости стиха, советовали не успокаиваться на достигиутом, работать’ нал. формой. Отрывки из новой книги, ‘посвященной труженикам пятилетки, читала Вероника `Тушнова. Всё; выступавшие ‘— С. Васильes, М. Дудин, С. Гудзенко, К; Мурзиди, Г. Левин, П. Железвов, Я. Черняк и другие единодушно оценили новую книгу В. Тушновой, как серьезную творческую работу, но отметили. что В. Тушнова страдает некоторым пристрастием К «красивоCTH», пышному орнаменту, риторике. Поэтесса подчас. рассказывает о виленном с позиций туриста, странника, а не хозяина, участника ‘событий. . ВЕЧЕР МОЛОДЫХ СЦЕНАРИСТОВ ` Комиссия по канодраматургии Союза пнсателен организовала вечер молодых сценаристов, на котором студенты Государственного института кинематографии встретились © видными macTepaMn советского кино. На лучших сценариях ‘-— дипломных ра: ботах этого’ года подробно. остановились Л. Арнштам, И. Вайсфельд, Д; Времин, О. Леонидов, В. Туркин. Выступивиие Е. Габрилович, В. Юнаковский, Х. Аерсонский подчеркнули, что большинство сценаpues выпускников ГИК посвящено важным темам ‘современности. Так, сценарий В. Капитановского «Доверие» рассказывает о директоре крупнейшего `металлургического. завода. К. Славин в своем сненарии «Вторая жизнь» рисует восстановление разрушенного немцами животноволческого XOзяйства, Прототипом главной героини сце вария О. Бобылевой «Ткачиха» является знатная стахановка Мария Волкова. На вечере были заслушаны отрывки из сценариев О. Бобылевой, В. Капитановского, К; Славина, 3. Тыкшеева,. Л» Шмугляковой. “Духовная красота. с Всему миру ламятна героическая двухсотиятидебятидневная оборона Севаетополя = славная страница незабываемой летописи Отечественной войны. Но истоpad города-героя была бы неполной 0е3 картины той борьбы, которую продолжали севастопольцы в дни оккупации. Свою первую книгу «В Крымском подполье» я посвятил героическим подвигам виуферопольского подполья. В своей бухущей книге я хочу рассказать о мужестве подпольщиков Севастополя. С первых 2е дней оккупация Севаетополя в Городе начали возникать небольшие подпольные группы. Одну из таких групи организовал в доке коммунист инженер Павел Сильников. Вскоре стало известно о такой же группе в лагере еоветскях военнопленных. Ёю руководил бывПий работник Севастопольского горкома партии Николай Терещенко. Старшина Краснознаменного артиллерийского полка Василий Ревякин выпустил под новый год антифашиетекую листорку-карикатуру. Это было началом деятельности новой группы. Вместе е Ревякиным работала подпольщица Лида Нефедоза, его жена. В начале 1943 года вее эти группы, по инициативе Василия Ревякина, слились В. единую подпольную организацию. Был выработан устав «Коммунистической подпольной организации в тылу немцев». Пояпольщики взялись за организацию побегов советеких военнопленных из фзшистеких лагерей. В этих лагерях царил жестокий режим. Военнопленные тщательно охранялиеь геетаповцами. И все же подпольшщики сумели устроить несколько крупных побегов пленных солдат и матросов. Около 100 человек было спасено ими от верной гибели. Нодпольщики несли в народ правду 0 борьбе и подвигах Красной Армии. ВначаОВОТСКОГО ЧеЛОВена ле они выпускали листовки, писанные от руки. Нотом — на пишущей машинке. _ Особеяно широко развернулась агитациен»_ ная работа с выпуском печатной газеты «За Родину». Каждый ‘выпуск газеты был сопражен с огромными трудностями и опасностями: Нужно было в строжайшем секрете прянять По радио сводку Совинформбюро, достать бумагу. Нехватало шрафтов. Ho похнольщики очень дорожили своей газе= той и стремились, несмотря ни на ч№, выпускать. ве регулярно в назначенные дни. Они знали, с каким нетерпением И. какой радостью встречают севастопольцы каждый номер их маленькой, вапечатанной на серой бумаге газеты. вители находили ее в самых различных местах: н& стенах и в под’езлах домов, в инетрументальных ящиках в мастеревих, в порту. Подпольщики организовали ряд диверсий. Оня собирали также разведывательные данные oO распользении немецких - воинских частей, 06 их огневых средствах и, когда была установлена связь с нарти-. занами, пербдавали по радио эти ценные сведения партизанскому командованию. Приближалиеь дни освобождения Крыма. Но именно в эти последние дни гестанов-. _Цам удалось напасть на след подпольщиков. В середине марта 1944 года почти весь актив организации был арестован, Подпольщики остались верными Родине. Они Умерли после страшных пыток, н9 клятвы своей He нарушили. Однако организация в делом не была уничтожена. Оставшиеся воживых подпольHEH оказали болыную помощь частям наступающей Красной Армии при лоследнем и решительном штурме Севастополя. Я хочу в своей новой книге запечат деть прекрасный образ советского человека, его стойкость и мужество, его изуми тельную душевную красоту, а большевистекой партяй. ЛЕНКО Но в целом путь, избранный поэтом, путь учебы у Маяковского — правилен. Мы заранее. предвидим вопрос; значит, чтобы учитьея у Маяковского, нужно учиться и его поэтической технике? 0бычно принято утверждать, что можно учиться у Маяковского и писать нри этом традиционные по форме стихи. Бесспорно, можно. Но мы думаем, что поэтическая форма Маяковского отнюль He что-то случайное. Она це’ является. также. чем-то вчерашним, преодоленным Ia советекой поэзии, как: не является для нас устарсвшей поэтическая форма Некрасова. Не случайно Некрасов и Маяковекий поставлены ‘здесь рядом. Ведь не в ломаной строке Маяковского, не в ассонансах, He B рифмах-каламбурах суть поэтической фэрмы Маяковского. Ke главная и решающая эсобенность ~— демократизм, — народность поэтического языка, близость к живой речи, отражающая близость поэзии к нарэду. В этом Маяковекий сродни Некрасову. Этому и холжны учиться поэты у Маяковекого и у Некрасова. Клястьея же их именем и писать традиционные стихи, далекие от живой речи, значит практически отрицать единство формы и содержания. Итак, сравнение хвух новых поэм при всей их противоположности -— закономерно. Олин из поэтов. — несравненно более опытный -=— идег от уитературного образпа, к тому. же односторонне понятого. Другой, несравненно менее опытный, от темы = народ-в борьбе — закономерво приходит к опыту величайшего певца этой темы — Маяковского. Он учится y MaaKOBCKOTO. Различие этих двух поэм — различие’ подражательств, и прододжательетва. Пусть подражатель пишет гладко и уверенно, продолжатель — неумело, с онеибками, со ерывами. Нельзя восхищаться копией. Но можно радоваться. поискам м0л0- дого поэта, там, где направление этих 1оисков полсказано нашей жизнью. Новеллы литературоведа Но вот передо мной книга не’ устных, & писанных рассказов И. Андроникова, и сразу же необходимо сказать, что это 07 личные рассказы и что их ° автор влаздеет перем не хуже, чем устной речью. Два рассказа, «Портрет» и «Загадяз Н. Ф.И», об’единенные в’ одной книжечке библиотеки «Отонька», посвящены ли= тературно-исследовательской теме, и мы © равным правом могли бы счесть их 3& изящно написанные деловые очерки и 3& остроумно вымышленные небылицы, если бы автор настойчиво не ‘убеждал нае, что он, собственно говоря, предетал в них лишь в качестве литературоведа. И. Андроников, изучающий жизнь и творчество Лермонтова, написал не исследование и не разыскание, а рассказы о том, как он охотилея за портретом Лермонтова, за разгадкой инициалев незнакомки, которой ноевяшен ряд лермонтовеких стихотворений. Нет нужды в краткой рецензий перескззывать эти рассказы. Я обращаюсь 6 просьбой прочесть их. Она написаны. очень сдержанно, занимательно, фабульно остро и вводят’ читателя в мир, мало осве-: шенный в литературе, — в мир научного поиска. Невольно хочется сблизить pace: сказы Анлозникова с чудесной книгой академика И. Крачковского «Над арабекими. рукописями», И здесь и там — привлючения догадок, предположений и гипотвз, приключения рукописи или портрета, судьба неразгадавных строк, материал тенкий, умный и — главное — очень редкий в художественной литературе. Енижка И. Андроникова показывает, что роет ее автора, как художника слова, не ограничился одними возможностями рассказчика и жанром остроумных пародий: Она показывает, что И. Андроников х6р0з шо владеет сюжетом даже в такой сфере; как научное разыскание. Ираклий Андроников известен, ‘главным 0разом, Kak автор устных pacсказов, действующими лицами которых являются преимущественно наши писатели-современники. ‘Великолепный, всегда чрезвычайно остроумный язык этих ноBead JO некоторой степени пародирует изображаемое лицо, создавая, тем не менее, очень живой, близкий к действительности портрет. Композиции И. Андроникова, п9- ‘священные писателям, имеют один лишь недостаток — они предполагают обязательнее знакометво слушателей с теми линами, чьи портреты изображаются автором. Это сужает возможности жанра. Однако у И. Андроникова существуют рассказы и на нелитературные темы, герои которых = обыкновенные люди, для понимания характера которых не требуется личного знакомства, В свое время таких расеказов у него было очень вемного, но за войну количество их выросло. ‹ Один или два рассказа из этого «безименного» жанра мне много лет назад довелось печатать в журнале «80 дней». Рассказы были хорошо приняты, но 060- бых восторгов не вызвали, хотя и принадлежаля к лучшим из созданного И. Андрониковым. Показ рассказа ©5 спены был богаче, разнообразнее, Печать как бы умерщвлаяла их взволнованноеть, снижала жизненность и обедняла краски. Казалось, жанр, созданный И. Андрониковым, предназначен специально для akрана, где с предельною полногою могли быть проявлены все качества автора-раесказчика, автора-актера. Экран Получил своего новеллиста; литература, приходилось констатировать с горечью, теряла его, не умея использовать. Ираклий Андроников. «Загадка Н. ХФ. И.» Библиотека «Огонек», издзво «Правда», 1948, 63 стр. — пишет Г. Горностаев, не замечая в потоне за ассонансами поразительного коено-. язычия этих строк. «...10 мере того, как из квартир и 3аволов», —читаем мы в друтом месте. Здесь канпеляреким «по мере того, как...» иепорчен неплохой в целом кусок-картина организация пролетареких рот. «Crapas злюка * Гудериан», — неуместно применяет ой выражение из детекого языка к матерому гитлеровскому бандиту. Е сожалению, таких замечаний. но 10- аме Г. Горностаева можно сделать десятки. Зато к Поэме С. Острового с этой точки зрения не придерешься -— все глалко! Таковы первые признаки различия Meжду этими двумя нропзведениями. Чтдже дает нам право говорить о них вместе? Есть ли в них какие-нибудь черты сходства? Да, есть. У каждого из них есть образец. С. Оетровой следует Некрасову, Г. Горностаев — Маяковскому. Но на этом BX сходство кончается. Ибо не столь различны образцы (традиции Некрасова и Маяковского закономерно сопоставлять, а не противопоставлять), сколь различны те пути, по которым оба поэта стремятся приблизитьея к своим учителям. С. Островой идет путем подражателя. Это тегко, и внешняя имитация особенностей некласовского стиха ему удается. И в начале, изображая глухую сибирскую деревушку, в которую сослана учительница, и в конце, показывая воветекую колхозную деревню, С. Островой сохраняет одну и ту же исполненную тоски интонацию. Отсутетвию каких бы то ни был изменений в интонации соответствует ий полная монотонность словаря. Признаком новой жизня в произведений является Колхозный сторож, стучащий колотушкой. Несоответствие эпитета «Колхозный» всему строю вневременных строк поэмы очевино. (.. Островой пишет: Ты песни пел о доле сиротливой... А я хочу о женщине счастливой Твоим стихом сегодня рассказать. Поэтическая форма не есть что-то внеш‘нее, случайное, произвольное. Так можно `ли описывать судьбу счастливой женшины рыдающим стихом, созданным для TOTO, чтобы петь © доле, сиротливой? Очевидно, нельзя. Так отвечал на этот вопрос: и! сам Некрасов. О время, время новое! Ты тоже в песне скажещься, — писал он в. поэме «Кому на Руси жить хорошо». Как же получилось, что С. Островой не заметил полного несоответствия содержапля и формы своей поэмы? Поэтическая форма песен о доле сиротливой была подсказана Некрасову не литературными с0- ображениями, & самой действительностью: ..Родную— хором грянули, Протяжную, печальную— Иных покамест нет. И. РЯБОВ Ме р местном В седьмой книге ‘альманаха «Литературный Саратов» напечатаны ‘пооязведения четырнадиати авторов, живущих и. работающих в городе Саратове. В прозе и поэзии альманаха встречаются упоминания о Воронеже и Одессе, о Манычекой степи и Урале, о Сицилии, Балтиморе и Огайо. Но тщетно будем мы искать у саратовских прозаиков и поэтов картин Саратова в Саратовской облаети. Их нет в саратовском альманахе. Только в репродукциях ¢ pHCYHROB местных. художников ‘запечатлен город, в котором вышла книжка. Так же странно выглядит областная марка на обложке пятнадцатой книжки «Литературного Воронежа». На ней слеловало бы написать: «Альманах, выходящий в городе Н.». Воронежа в книге не оказалось. Напечатан очерк П. Прудковского о Вильнюсе. Сам по себе очерк хорош, но мы хотели бы рядом с рассказом о литовской столице видеть очерки о Воронеже, Борисоглебске, Липецке. Кому же, как не местным литераторам, ‘писать 06’ этих городах?! Читатель благодарен М. Булавину и 0. Кретовой за то, что они своими очерками в шестнадцатом номере альманаха ло некоторой степени заполнили пробел в освешении местной темы. Областной альманах не может жить вне своей области. Он призван отражать лино области, в которой издается. Он обязан иечатать произведения местных авторов. Рассказывая о своем крае, лятератор елужит большому иатриотическому делу познания и изображения родной страны. Тюбовь к родине начинается у человека с любви к месту его рождения. Это чувство — большое, светлое, плодотворное. В конце 18-го столетия в Сибири вышел один из первых провинциальных журналов. Он назывался так: «Иртым, преврашающийся в Иппокрену». Плохо, когда редакторы я авторы альманаха, выхолящего в Саратове или в Горьком, устремляются с Волги в.. «Иппокреву»... стная тема альманахе Они полагают, что, поступая так, выходят за областную околицу и становятся литераторами большого масштаба. Мамин-Сибиряк писал преимущественяо 0б Урале и гордился тем, что ввел в руб. скую литературу этот край. Гордость эта’ отнюдь не говорит о краевой отраниченности певца Урала. Мы благодарны Герцену за его «Былое и думы», за философские работы. Шо мы благодарны Герцену’ и 33 то, что он, живя одно время во Владимире на Клязьме, написал очерк 06. этом городе. Мы благодарны и Глебу Успенскому, в Короленко, и Горькому, и многим. другим русским литераторам за те, что их книги поведали нам о тех местноетях, где довелось жить и работать их славным авторам. : Немало интересного рассказали нам о нашей Родине и советские писатели. Вниca Мариэтты Шагинян «По дорогам пятилетки», очерки Анны Караваевой об Урале я Бориса Галина о Донецком бассейне, книга Алексея Карцева «Народ на трассе», рисующая строительство железной дороги в Улмуртийи, приняты читателями именно потому, что авторы этих ‘книг, не отвлекаясь от родной почвы, завечатлели конкретные, живые, социалистические черты того или иного края; Но не только родные. места забыты во многих альманахах. Часто нет в них и нашего времени. Векам минувшим нередко отводится больше внимания и места, чем современности. В третьем номере альманаха «Енисей» В. Левашева опубликовала статью «Бронзовый и железный век Ha wre Красноярского края». Автор повествует: «В степях Хакассии и в правобережных районах Верхнего и Среднего Енисея разбросано много древних могилкурганов. То тут, то там высятся большие каменные столбы, как бы охраняющие курганы». Автор говорит о легендах вокруг могильников. Он ссылается на пре-. дания седой старины. Вее это весьма no электрифицированные колхозы редки, еди= ничны, а к концу первой послевоенной пятилетки их должно быть более 500». Г. Фельдман был в`колхозе «Крестьянин», имеющем электроэнергию. Но вместо яркого и обетоятельного рассказа 26 этом колхозе очеркист ограничился перечнем цифр й общими фразами тогда, когда он говорит о новом в омской деревне. Т. Гончарова попросту кокетничает своим неуменьем писать. о заводеких рабочих. «Нас, корреспондентов, — пишет она, — часто упрекают редакторы, а иногда, наверное, и читатель за то, что мы не умеем показывать опыта передовиков. производства. Ла и сам полчае пашешь корреепонденпию с завода и чувствуешь, что не раскрыл ты в ней самого главного». Очеркиетка проявила свое неуменье увидеть производство и рабочего человека, умно и образно рассказать о них. У слесаря 3авъялова она увидела «гармонично сленленные и, очевидно, сильные руки». Токаря Волосова наградила Такими комплиментами, что ему, скромному человеку, вероятно, было неприятно ‘читать о себе; «Rak сверкают эти полные жизни ‘глаза, как прекрасно лицо тем ‘легко уловимым выражением безудержной и пылкой мечтательности, полета. Вто он? Поэт? ИнжеHep? Oparop? Нет. Это рабочий, один a3 миллионов, молодой советский рабочий из числа тех, которые ваБ-то незаметно выросли вокруг нае, питаемые живительной й благотворной пищей социалистического сегодня...» Эти превыспренные слова, эта мелодекламация, конечно, не имеют ничего общего с ‘публициетикой. Не найти чёрт нашего времени и нашего человека в очерках М. Шошина и Д. Семеновского, опубликованных® в восьмой книжке «Ивановского альманаха». Очерк М. Шошина о мастере Точенове мог быть. напечатан сорок лет тому назад— ни одного штриха пашего века, ни одного жеста, ни одного слова современника нет в нем. Изображается ‘толЕхо. технологический процесс, а человек линь существует пря этом процессе. Нет черт нового и в очерке I. Семеновекого «Цветы на ткани». тенно и интересно. Охнако желательно, чтобы в краснояреком альманахе наряду © памятниками старины были и приметы нашего ‘времени, Откровенно говоря, при вбеём намтем уважении Е преданиям старины, He они взволновали наб при чтении красноярского сборника. Больше взволновал нае напечатанный в четвертом номере того же «Енисея» очерк Н. Устиновича «В дебрях Шриангарья». Очеркист рассказал о геологе Медвехкове и tro проводнике Ничугине, открывших летом 1946 года в Удерейском районе большие залежи железных pyA. «Открытие это имеет громалнейшее значение не только для Красноярского края, но и для всей Сибири. В глухой тайге возникает крупнейший металлургический комбиват. Он будет работать на электроэнергия Енисейской гидроэлектростанции. 0 Сибирской ‘магистрали к новому’ комбинату проляжет железная дорога; й но ней нескончаемой вереницей побегут поезда, нагруженные чугуном и сталью. На берегах стремительной красавицы ‘Ангары вырастут города и рабочие побелки... Над пустынным Прнангарьем занимается заря великого будущего». 7 Достоинством альманахов «Крым» (Симферополь), «Земля родная» (Пенза), «Дон» (Ростов), «Ярославль», «Алтай» (Барнаул) являетея то, что они публикуют очерки, посвященные нашим дням, делам наших современников, тероев всенародной борьбы за сталинскую пятилетну. Дыханием ©0- циалистического века’ веет на’Читателя CO страниц этих вниг. Эти книги выполняют своё главное назначение — живописать современность. К сожалению, завод, колхоз, советский POP, и советская деревня, сельская’ школа и университет в краевом центре, Герой Сбпналистического Труда и рядовые бойцы. великой армии, борющейся за коммунизм, крайне редко появляются в очерке, в пуб. лицистике. В шестой книжке «Омского альманаха». вышедшей в 1947 голу, напечатаны очерки Г. Фельдмана и Т.. Гончаровой. Первый автор, пишет о деревне, второй — о заводе. Г. Фельдман сообщает стерской Большой Ивановской мануфактуры. 77-летний старик, мастер с 624. летним стажем привлёк внимание авторз: Его восноминания о былом заполняют очерк, опубликованный в наши дни. 0 нач WINX днях могла бы рассказать автору заз. ведующая студией. «До революции трудно было встрез тить женщину в роли фабричной рисоваль= щицы» ,—замечает автор... И. вот он встретил женщину в`такой роли, но ни. одного слова о ней нет в очерке, «Вы, молодые люди, не всегда на слово горазды». Так отзывается о своем вобеседнике герой очерка В. Коничева «Обыкновенные свверяне» в последнем номере ape хангельского альманаха «Север». Молодое му. человеку в очерке противопоставлен старик. У старика— жизненный опыт, Ум; _ остроумие, яркий образный язык, жизненная сила, переливающаяся через край, & молодой человек-—еосуд скудельный. Стариковсвая концепция насчет молодых находит свое отражение на странипах архангельского альманаха. Голос молодежи зву-_ чит здесь весьма слабо. В первом номере «Литературного Ульяновска», в ‚очерке. Ц. Рабинович о селе Вислая Дубрава описываются ветречи автора © рыболовом, -во= - торому ©без малого девяносто лет», с пче-. ловодом-стариком, с завхозом, тоже глубо= ким старцем. Молодое‘поколение села представлено «вихрастым Анатолькой», исполняющим должность курьера в колхозном: правлений. В адрес этого представителя молодой гвардии обращены сердитые выражения: «Знай, сверчок, свой шесток» и «Отстань, репей!» Как репей, прилипалощий к стариковекому подолу, как сверчок, - которому отведен свой шесток, выглядят молодежь в: произведениях ряда очеркистов. › 910 сужение значения нового поколения. неизбежно приводит к обеднению нашей современности в альманахах. : Родные края, наше время и наши -coветские люди должны найти достойное отз ражение на страницах мостных альманахоВ. : ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА ‚№ 41 nen 3 С. Островой учится у Некрасова не классическомусоответствию народности содержания и народности формы, а лишь отдельвым признакам некрасовского стиля. Он не ищет в народной действительности и народном искусстве, как искал Некрасов, а берет готовое у Некрасова! Читаешь er) поэму, и ‘все время чувствуешь, как тонка та грань, на которой балансируют его строфы между цитатой и пародией. Е тому же С. Островой не видит всего многообразия творчества. Некрасова, › которое, разумеется, не исчерпывалось песнями о доле сиротливой. Там, где Некрасов воспевал душевную твердость, неиссякасиый оптимизм русского народа, наконе\м, там, где он говорил © его будущем — там и стихи его звучали по-иному. Изображая счастливее настоящее советской леревни и стремясь следовать традиции Некрасова, нельзя было; разумеется, проходить мимо этой линии его творчества. Уместно вепомчитателю: «Пока у нас, в Омской-областя, ‘Автор рассказывает о художественной ма-! : № 41