Малая энниклопедия оормализма > Бор. СОЛОВЬЕВ Широким потоком вливается в нашу литературу мололежь, становясь в ряде писателями старшего поколения. Многие лучшие страницы литературы последних лет принадлежат писателям, вчера еше никому не известным, а ныне прязнанных и любимым нантям народом, В этих условиях особенно значительную роль играют вопросы развития и воспитания нашей молодежи, в руках которой — будущее советской литературы. Назрела настоятельная нужла в тех пособиях и руководствах, которые могли оы. удовлетворить потребности литературной молодежи. В сожалению, у нас еще оли ком мало трудов и пособий, посвященных вопросам литературного мастерства, формы, которые можно было бы рекомендовать. Особенно плохо обетоит дело в облаCTH поэтики, проблемы которой в последнее время почти монопольно разрабатывались формалистами, разрешавтими их вразрез с основными принципами марксистеколенинской эстетики. Меру формалистов принадлежат книги, которые не только нельзя рекомендовать молодым писателям, но от которых литературная молодежь должна быть заботливе ограждена. В подобных пособиях и руководствах, изданных порою довольно давно, но и поныне еше ямеющих хождение, извращенно трактуются вопросы формы, мастеретва, — им придается самодовлеющее значение, они изолируются от вопровов идейных, общественно-политических. Разбитый в открытых схватках формализм все еще не сложил оружия; он рядится в Тогу 060бой научности — «академизма», той <«об’ективности», в основе которой—аполитичность, стремление увести искусство от разрешения наиболее существенных жизненных задач, ограничить ero кругом вопросов специфически профессионального характера, не связанных © жизнБЮ И запросами нашего народа. Эта мнимая научность и «академизм» формалистов, их стремление выдать свон отсталые «1е0- рии» за последнее слово’ науки могут ввести в заблуждение иных молодых литераторов. Именно поэтому мы бчитаем необходимым остановиться на одном из формалистических ‚наукообразных «трудов», — на «Словаре поэтических терминов», который составлен А. П. Ивятковеким и, отредактирован С. М. Бонди. Этот словарь вышел насколько лет назал; его выпустило Государетвенное изда-. тельетво иностранных и национальных словарей накануне войны, и большие веторические события отвлекли от него внимание нашей общественности. Однако он остается до сих пор единственной книгой подобного рода, им широко пользуются молодые литераторы, и нельзя оставить без соответствующей квалификации и оценки то нагромождение формалистического вздора и мусора, который тщательно собран составителем, разложен по алфавиту и представлен в этом словаре, как наиновей= шее достижение науки без какой бы то ни было критической оченки и проверки. Составитель, OH же н автор’ словаря, не ТОЛЬКО сам стоит на об’ективистеких и формалистических позициях, но и е величайшим благоговением воспроизводит высказывания идеологов формализма и декадентства в искусетве. Естественно, что в «Словаре поэтических терминов» в первую очередь необходимо было бы показать и раз’яснить основы высокого поэтического мастерства, богатство форм и красок многонаниональной поэзии народов Советского Союза, — 60- гатство, обусловленное тем, что искусство, выражающее дух народа, служащее: его интересам, никогда не замыкаловь в круг узЕо-формальных вопросов, викогда не ограничивалось имн. Но понимание этого совершенно чуждо Авятковскому. Высказывания классиков маркеизма-ленинизма о языке и литературе, высказывания велнких критиков-демократов, выеказывания передовых литературоведов-марксистов, связывающих вопросы формы, маетерства с вопросами идеологии, жизни н развития общества, обойдены в этом словаре. Зато чуть ли не на каждой его странице мы читаем: «по терминология В. Пяста»; «это явление С. Бобров: назвал пастиччио»; «термин А. Белого»: «термин поэта И. Рукавишникова»; «термин А. Крученыху; ит. д. и т. п., причем все эти «теории» выдаются за последнее достижение науки. Сам автор-— составитель словаря нё отстает от тех, кого столь усердно и благое товейно цитирует: он изобретает и вводит не отличающиеся никакими художественными достоинствами и воспринимчющиеся нами в чисто пародийном плане, Стихи Пушкина ,и Маяковского, стихи лучших поэтов прошлого и’ советевих 009- тов, изредка приводимые в качестве примеров, выглядят в этом словаре совершенно случайными ‘и необязательными вкрайлениями, тонут ‘среди ‘Часто. формалистических рассуждений и стихотворных «0бразцов», призванных подкрепить «теории» самого составителя и тех «авторитетов» OF формализма; на которых он севлается. Вееь-словарь пронизан” духом 0б’ективи: стекой аморфности, ‘аполитизма: составитель соверитенно игнорбрует то, что общественные и литературные взгляды. иных поэтов, стихи которых он приводит, как 06- разчики поэтического мастерства, потерпели полный крах. му до этого словно бы нет никакого дела. И стихи Бальмонта: Я вель только облачко, Вилите плыву И зову мечтателей, Вас я не зову, — важутся КАвятковскому всего только примером им же изобретенной «инверсии pHTма» и ничем больше, А то, что смысл. при воднмых стихов, их напоавленность Hep емлемы для нашего читателя, то, что нельзя на подобного рода декадентеки-идеалистических стихах воспитывать наягу литературную молодежь, — это сортавителя. словно бы и не касаетея. Только: ложное представление о том, что наука, — и поэтика в том числе, — находлится вне борьбы, вне политики, могло 10- родить этот словаЭь, в котором даже само слово «революция» приводится всего только как материал для илнотекой и, в сущноети, оскорбительной словесной игры — оказывается, из его ‘букв можно составить слова «лицо», «ловец», «ревю»... № такой пустой игре сводител Bee то, Чему может научить этот словарь, хотя в нем и есть некоторое количество технически верных определений и нужных cBejenni. Вонечно, с подобных позиций нельзя было по-настоящему предемонстрировать в «Словаре поэтических терминов» подлинное мастерство, высоту и разнообразие форм руеской поэтической речи и поэзии кругих народов Советского Союза, Сам Ивятковекий пишет в предисловии: «Составитель «Словаря» не может не высказать свосго глубокого сожаления, что по целому ряду обстоятельств ему не удалось Включить в свою книгу хотя бы наиболее значительные термины поэтики, ветречаюшиеся во всех национальных ANTCpaTypax CCCP», Но, конечно, составитель поступил бы более правильно, если бы вместо того, что* бы выражать «глубокое сожаление» по этому поводу, постарался бы воснолнить Было время, когда только беспросветная нишета и страх перед голодом заставляли людей приниматься. за подновольный в TY пору и каторжный труд нефтяника. Это вречя elle живо в памяти старшего покозення бакинеких рабочих. Герой повести М. Гусейна — старик Рамазан, говорит своему ученику: «Если в прошлом тебе взлумалось бы увидеть ал, ты должен был бы приехать на бакинекие промысла... Чы ne вилел желонки! Покойный Киров говорил, что капиталисты придумали ее для того, чтобы мотить рабочим...» В противовес мрачному прошлому М, Гусайн показывает в повести сеголняшнюю жизнь тружеников Апшерона, вооруженных первоклавсной техникой, вдохновенно работающих. для пропветания своей советской Родины, Старый Рамазан, который в годы реакции екрывал в своей лачуге мо. лодого Сталина, а позднее вместе с Кировым закладывал первые разведочные буровые на Каспийском море,— теперь олин из ведуших мастеров на промысле. Так же, как опытный русский мастер Тимофей Сидорович, он уверен в том, чт «нефть является другом молодежи, а м0- лолежь == другом нефти», и поэтому Heустанно учит новичков, делает sce для укрепления. этой «дружбы». Оба старых мастера — деятельные и заботливые 9рганизаторы производства. Таховы же Тудрет й Лалэ. лля которых нет ва производстве «мелочей». Они — враги застоя, подлинные новаторы, горячие сторонники веег передового, В повести нарисован также правлявый образ молодого рабочего-—=Тагира Байрахлы, пришедшего из деревни, чтобы сталь нефтяником: Внимательно следит автор’ за первыми пагами своего юного героя, за его духовным ростом, Читателю становитоя ясно, что Тагир современем станет $0р9- шим мастером. нефтяного дела. Убедительно показывает писатель рукэводящую роль партий в деле развития нефтяного хозяйства, сталинскую заботу о бакинских рабочих. Повесть говорит o Heрутимой дружбе между модьми разных национальностей, о благородном патриотизме тружеников нефти. М, Гусейн, И. Эвонлиев, М, Сулейманов первые в азербайджанской литературе попытались создать произведения 0 герой ческих днях послевоенной сталинской пчтилетки. Творческий и самоотверженный труд передовых боретеких людей они сдодали главной Темой своих новых ппо7звечений,—=иИ в этом HX несомненная заслуга, Гали Васьковского; Демихов жаловалеси тогдашнему директору института профессьру Петровскому. Ho профессор оставалея так же холоден, как и его достойный замеетитель. Наконец, Академия медициеких Hays предиивала Васьковекому кормить экепернментальных животных. Для этого академ“ ей были отпущены деньги и продовойв= твие, 966 было напрасно. цы, если пе. считать главного _инженерагеолога армянина Месропа и единственного русского = председателя месткома. Межлу тем известно, что на пефтяных промыелах Баку, кроме азербайлжаниев, работает много русских, армян, татар, 110» пей других национальностей. Сейчас арт®р перерабатывает повесть для Излания отдельной книгой, и следует надеяться, исправит недостатки, И. Эфондиев, автор пьесы «Светлые пути», глубже проникает в душевный мир своих героев. ‘Он находит для каждого характера особые черты, типические каче» ства. Эти герои — тоже молодые инженеры советекой тикол БЕ; властный, трезвый и расчетливый Эльмар, мягкий И несколько, восторженный, влюбленный в свое дело Салим и молодая женщина Гюзьара. В пьесе ярко показан образ секрета» ря парткома промысла — русского большевика Васильева. Васильев умело Направляет энтузиазм молодых инженеров. Они пытливо ищут новых возможностей для пол’ема нефтяного хозяйства, не уснокаиваютеля на достигнутом, не останавливаютея перед трудностями. Они соревнутотея между вобой, подтягивают отетающих, обучают молодых рабочих. Автор талантливо рассказал 0 том, как огня новых нефтяных вышек, выросших там, где «не росло ничего, кроме горькой полыни», притягивают в себе все лучшее, молодое, сильное, что есть В Азербайmane. а аль только. что олна из основных тем пъесы —= обучение молодых кадров-—разрешена недостаточно убедительно. Драматуре не надел верных средств для изображения сложного процесса формирования кадровых рабочих и командиров производства из деревенской молодежи. Рост рабочих рисуется внешне, прямолинейно, слов HO путь их учебы так уж легок и проет, Азербайджанский прозаик старшего поколения М. Тусвйн эпиграфом Даля св9- ей повести «Апшерон» взял двусдишие В. Брюсова? Только труженикам— слава, Только им-—венок в веках! Автор показывает людей, навсегла связавигих свою судьбу с добычей нефти, — тех, кто считает работу нефтяника призванием, «хоть и трудной, но почетной профессией». . ЗАТАИВ лан’ старый русский советскаи» писа-. толь, прочитав альманах «25-я весна», изданный в 1945 голу. в двадиатипятилетню Азербайджанской ССР, сказал мне: — Азербайджан! Ваку--город нефти . А vyr?.. Нот, тут даже не пахиот нефтью!.. ` С горечью я выслушал тогда эти прав” дивые слова: - Правда, было бы неправильно; утверждать, что ‘образ рабочеро-нефтяника чужд ворчеству азербайджанских писателей. Весть произведения, в которых он получил Ярков. воплощение. Пьеса Д. Джабараы ‘В 1905 году», драма ©. Вургуна_ «Ханnap», повесть „М. Гусейна «Комиссар», пьеса М: Энвера «Утре Востока» pacckaзывают о рабочих нефтяного Баку — ге роях сражений, развернувщихея в Азербайлжане в период подготовки пролетарской революции п в годы борьбы за установление советской власти, _ Особенности тех лет, конечно, наложили отпечаток и на проблематику произведс‘ний. Показывалаеь прежде всего боевая деятельность бакиниев, а производетвенная тема отступала нА второй план; Действительность между тем настойчиво выдвигала эту новую проблему. Тысячи энтузиастов-нефтяников. упорно неследова‘зи земные недра и добывали все болыле нефти. Их трудовой подвиг ждал от писателей правдивого изображения. В. трех наиболее крупных произведениях, увидевших свет в 1947 году, сделан первая попытка осмыслить и художест‘венно отобразить широкие работы, которые ведутся на просторах Апшерона по 0свовнию новых нефтеноеных площадей. Этому посвящена, во-первых, повесть «Тайна недр» М. Сулейманова. Автор; м0- лодой инженер, пришел в литературу, в0- оруженный научными знаниями. Герои повести — люди нового складя; их новаторство, научно обоснованный риск обеспечивают рекордную добычу нефти. Теоретически и на практике они локазывают возможность оевоения глубинных пластов, богатых нефтью, борются за свой новаторский проект и побеждают, Но первое произвеление молодого писателя не лишено существенных недочетов. Улачно рисуя картины напряженной б9р5- бы за нефть, Сулейманов мало раскрывает внутренний мир своих героев. Говоря о труде бакинских нефтяни-. ков, автор He показал, как много национальна нх дружная семья. В повести действуют преимущественно азербайджанБор. ДУНАЕВСКИИ в словарь свою собственную терминологию, отсебятину, казалось бы, совершенно неуместную в издании подобного характера. Целые страницы словаря посвящаются раз’яснению Того, что такое «тавтометр», «инверсированный ритм», «константный ритм» и т. п. Вся эта наукообразная тер минология автора, Фак же как и терминология его коллег по формализму, не имеет ничего общего с подлинной наукой. Мало того, что собтавитель изобретает свою терминологию; он не прочь поразить читателя еловаря и своим соботвенным стихотворным искусством, образчики G+ торого п приводит: Автомобилями до зеркала накатанный асфальт Полировало вечереющее солнце, Голубоглазый пересыпанный смешинками контральт Перелетел. автомобильное оконце. Й такого рода захолустные стихи, которые не напечатал бы ни один современный журнал, преподносятся в словаре, как образец для учебы и совершенствования. Впрочем, это и немудрено. Автор определяет поэзию, как «еловесное искусство, основанное на образных представлениях. В более узком понимании Ц. — стихотворное искусство, организузмое на особых правилах версификации». Вот, с точки зрения такого узкого понимания, сводящего поэзию к версификации, и составлен весь этот словарь. Характерный пример: у крупного поэта, выдающегося мастера Валерия Брюсова, кроме книг, имеющих подлинно художественное значение, есть и такие, в которых воплощалиеь декадентекие и формалистические представления 06 искусстве, — именно к этому ряду относится его книга «Опыты по метрике и ритмике, по эвфоний й еозвучиям, по строфике и формам». Так вот, — не те произведения, в Которых сказалось мастеретво Брюсова, а именно эта явно неудачная, специфически версяфикаторская книга, отдающая дань формалистическим теориям и извращающая смысл и назначение поэтического творчеетва, фигурирует как одна из основных в словаре. И составитель усердно выписывает Из Hee H «авростих-сонет», посвященный Николаю Бернеру, и анациклические стихи», которые можно читать от начала в концу и 0т конца Е началу, п «типеркаталектические окончания», и «панторифмы», в которых Bee слова рифмуются, и «ропаличеекий стих», в котором слова постепенно увеличиваются в слоговом об’еме, и «фигурный стих», имеющий вид треугольника... - Страницы этого издания загромождены всякого рода мусором, никому не нужными справками и сведениями. Так, составитель считает своим долгом сообщить, что «венки сонетов» писал Н. Шульговекий, хотя при этом не сообщает, что эти «венки» никакого художественного значения не имели. Так мы Узнаем, что некий А. Туфанов писал <месо-стихи». Но для чего напоминает нам составитель фамилию давно забытого «заумника» Туфанова, не оставившего никакого следа в поэзни, — непонятно. Впрочем, надо отметить, что автор и вообще явно расположен к «зауми», каковую и преподносит, можно сказать, словно золотое яблоко на серебряном блюде, в сопровождении комментариев, лишенных хотя бы п намека на критику, на то, что «заумь» — один из наиболее очевидных симптомов разложения декадентекого и6- ктсства. Чет, составитель с величайшим почтением. как пригодный для поучения «образец заумного языка футуристов», цитпрует следующие стихи В. Хлебникова: Кукарики — кикику. Папа пупи пигиги! Мород, мород. миучали Капа, капа, кап! Suu, amu, умч! Думчи, дальче, дольчи! H pee эти «папа пуни пагиги» пироко представлены в.словаре, ибо любой формалистский чих кажется автору-составителю заслуживаюшщим внимания и Чоошрения. Составитель витает где-то в далеком прошлом, и его художественные предетавления безнадежно устарели, — недаром он то и. дело, как образчики поэтического творчества. приводит етихи Бальмонта, Ceверянина и других декадентов, хотя бы и другой, а также некоторые работы других! ученых. И вот на операционном столе у Демихова появилея кот, которому в нахо вую область было пересажено второе сердце, и сердие это жило. : Война прервала научную работу Демихова до конца 1945 года, когда его демобитизовали из армии: На военной службе он был патолого-аналомом Ето работа воетояда В том, чтобы в случае смерти раненого установить, правильно ли его лечили, всё ли было слелано для вохранения жизни воина, И на этой работе он по-новому 060- знал старую, давно знакомую истину, что непосредственная причина смерти больного всбгда одна: остановка работы еврдца. ЗнАЧИТ, Hato НАЙТИ возможность заменить пердце или, по меньшей мере, облегчить вго работу, Для этого прежде всего необходимо приживить рецепиенту новое сердце. И не в пах, где оно бездействует и испыгывает давление кожи, а в грудную вает Ку — в центр кровеносной системы, Так, в Тому времени, когда Демихов перемения военную ‘форму на шталекий костюм, У пого уже созрела. идея новой серии онытов. Молодой экспериментатор вотретил” помощь и поддержку у многих советских ‘ученых. Руководители ряда научных уч. рэждений — советские люди, не боящиеся ATTH на риск ради науки и славы своей Родины, дали ему возможность осуществить задуманные им эксперименты, Профессор Нетряев — научный руководитель школы дрессировщиков — предоставил Владимиру ‘Демихову лабора* торию этой школы и подопытных животных, Здесь-то и добился молодой ученый первых своих успехов, Собаки во вторым сердцем, пересаженным на место вырезан ной доли легкого, перестали умирать под ножом хирурга, как это было при первых опытах. Они умирали позднее — сначала на вторые сутки, потом на четвертые. Coбака «Димка» с пересаженным ей сердцем щенка прожила пять суток. Когда животHoe с двумя работающими сердпами прожи20 восемь дней, Демихов решился, предста* вить ввою работу на суд научной` общест венности. В апреле 1947 года состоялся доклад молодого ученого на совещании физиологов, биохимиков и фармакологов, в Маё —= в обществе патофизиологов. Работы Демихова получили Нризнание, Ученые особенно восхищались Хирургической техникой операции. Она была признана исключительной, блестищей, suptvosHOH, даже потрясающей. Так оценили eel профессора А. Магницкий, A. Смирнов, М. Маршак, И. Аршевский, 1. Федоров и многие другие столь же крупные й известь ные советские ученые. Лишь в одном месте не нашел Демихов чи сочуветвия, ни поддержки: в институте хирургии Академии медининских наук — B TOM самом институте, где он числится научным сотрудником. Дело в том, что вор. мить предоставленных школой подопытных собак должен был институт, точнее, замеотитель директора ннетитута по хозяйству Васъковский. Он-то п был непосредетвенным виновником гибели «Рыжего»... 26 сентября 1947 года на лабораторном столе в груди «Рыжего» начало битьея вто: poe сердце, Собака лёгко перенёела операцию, Собака поправилась: ona JAR: ла, бегала, принимала пищу. DaПу, которую работники школы, урезавая паек других собак, выделяли для полопьи“ ных животных Демихова, потому что Вась: ковский еды собакам не давал. Демихов обращался с просьбами, но просьбы не троБольше десяти лет назад Ваадимир И постарался бы воснолнить Михов начал экеперимент, сулящий 3aMeэтот пробел, a He загромождал свой 6л0- Чательные открытия. Когда эта работа выварь терминами, изобретенными ‘формалил8 начата, убеждение о невозможности пестами на свою же потребу. А. Квятковский указывает в предисловии: «Задача составителя «Словаря» заключалась в раскрытии поэтических терминов. в таких определениях и с такими иллюст-. рирующими примерами, чтобы эта Книга была полезной прежде всего молодым работникам художественной литературы: студентам-словесникам, молодым поэтам, руководителям литературных кружков и самим литкружковцам, а также преподавателям литературы». Но «Словарь» Ввятковского ни в малейшей степени не способствует раврешению этой задачи, ибо может привить иным NOлодым литераторам ложные взгляды на творчество, на его характер и назначение, извратить самые основные Представления с залачах и целях литературы, о значении ‘формы и мастерства. «Словарь» отредактирован известным пушкинистом С. М. Бонди, который, еледо» вательно, несет такую же, как и составитель, ответственность за выпуск этого словаря‚ являющегося своего рода малой эн: цикаопелией формализма. Возможность выпуска подобного «Словаря» с особой остротой ставит вопрое 0 необходимости основательной разработки проблем маркеистеко-ленинекой эстетики и в частности поэтики. Отставание теория в данной областн может самым нежелательным образом сказаться на развитии нашей литературы, на росте наших м020- дых нибателей, которых необходимо вборужить самой передовой маркенетско-ленин“ ской теорией литературы, ресадки органов. еще халеко; не было опровергнуто. Оно. основывалось на множестве омытов, проведенных учеными в течение ‘ряда десятилетий. В их числе были нашумевиеие в свое время работы = Воронова. „Этот? парижекий врач пересаживал человеRY железы внутренней секреции и добивалея повышения жизнедеятельности организма. Вскоре, однако, транснлантат — нересаженный орган — рассасывалея или отмиралт, и у пациента наступала тяжелая денрвесия. Из неудачных опытов Воронова наука, однако, изваекла пользу: ученые установили ошибку экспериментатора. Она закаючалась в 10м, что в пересаженном органе отсутствовало кровообращение. Оптибку пыталиеь исправить: авторы новых опытов сшивали кровеносные сосуды. Но тогда рецепиент — новый хозяин пересаженного органа — погибал от свертывания крови пли от тромба кровеносных сосудов, возникавшего в месте их соединения. Среди множества этих безуспешных экспериментов мелькал и проблеск надежды. Некоторые работы воветеких п зарубежных ученых, В частности, замечательные опыты профессора Н. Богораза, подтверждали гипотезу о возможности приживления пересаженных органов, Почему в таком случае не осуществить замену сердца —. этого главного органа, поддерживающего жизнедеятельноеть организма? Так подошел Владимир Демихов к задаЧе, решение которой ныне составляет: цель всей его жизни, Он был в то время ©удентом ‘биологического факультета. В 1937 году, когда молодой ученый решил поставить первый в своей жизни экепернмент, он еще нё окончил Бурса. У профессора замывел студента не встретил сочувствия. Он посоветовал Демихову больше читать и поменьше предаваться ‹<бесплолным мечтаниям». Во Демихов прочитал немало, а не мечтать он просто не мог. И студент приетупил к осуществлению своего эксперимента, — Ure vance сердце? — думал он. — Это — аппарат, нагнеталощий кровь в &)- терии, вены и капилляры; Значит, надо создать такой аппарат и заменить им. вердце, когда. последнее отказывается выпойнять свою работу. Механическое сердце не будет знать ни невроза, ии порока, ВИ упокарлита, потому что протез не подвержен болезни. Мышиу в нем заменит эластичная мембрана, & сокращаться ев заетавит электрический ток. И вот однажды в одной из лабораторий факультета была произведена операция, не имевитая. прецедента, -У, собаки вырезали сердце и на место его поставили протез. Механическое сердце включили в кровеносную систему животного, а провод вывели наружу и соединили с электрическим MOTOром. ° Можно представить вебе ошущение экспериментатора в тот ‘момент, Kora он включил ток и увидел, что механическое сердце пульсирует и собака живет. Через полтора часа животное погибло. Смерть наступила of свертывания крови, веизбежного при соприкосповенни с металлом протеза. Три года спустя Демихов осуществил новый экеперимент. В этому времени убежде: ние о невозможности пересадки органов было изрядно поколеблено, Ero опровергаля замечательные достижения знаменитого 0фтааьмолога академика В: Филатова; успех советского ученого Лапчинекого, пересаТившего одной крысе ногу, отрезанную у Три месяца подопытных собак кормили из сочувотвия работники школы и сам Демихов за собственный счет... В течение всего этого времени Васьковский сохранял холодность и равнодушие, Наступил день, когда «Рыжему» — этой уникальной, единственней wa земав вобаке с двумя живыми сердцами = была впрыснута смертельная доза сулемы. ITO сделал сам Демихов. On был выпужден поступить так, чтобы зпасти собаку от голодной смерти. _ «Рыжий» погиб, Преступление Васьковского осталось безнаказанным, Профессор Петровский и сейчас работает в инетитуте хирургии Академии медицинеких наук. Он — заместитэль директо“ ра по научной части. Наздвях у нас 6 ним ‘востоялея разговор, посвященный работе Цемихова, — Вонечно, — признал профеесор, — эту работу следуег продолжать, И Демихову для этого предоставлены вее’ условий. Неправда, профессор! Этих условий у Демихова нет. Да. он имеет ‘возможность оперировать собак. Да, сейчас ему гораздо легче работать, чем тогда, когда сульба его экспериментов зависела от Вас, профессор, и от Васьковекого. Нынешний директор института нрофессор А. Вишневский позаботился о том, что бы молодой ученый мог продолжать св0ю работу. У Демихова веть собаки для alt тов, ий собак этих кормят. У него отлично оборудованная операционная, в его раслоряжении — совершенные средства для исследования подопытных животных. МеханиЧеское сердце, пзобретенное им в начале его научной работы. пзготовляется в Мас терских академии, Для этого протеза нАйдены Такие материалы, которые нё вызыва* ют свертывания крови у репепиента, Но и сейчас условия, в которых работает Демихов, заставляют желать лучинего. Так, ни до, ни поёле операции Нодопьимные собаки не получают-ни должного ухода, ви надлежащего содержания. Мы раесказываем о работах Демахова не ради газетной сенсации. Было бы onacHd переоценивать достигнутые ам результаты. Работа его еще далека от завершения. Но й то, что уже сделано им,—еделано впервые на нашей планетв. Молодой советский ученый смог сделать это благодаря тому вниманию, каким пользуется наука в Haшей стране. Партия и правительство He жалеют никаких средетв для развития передовой науки. Но вее усплия ученых, все нвограниченные средетва государства MOгут быть затрачены напрасно, вели судьба научного открытия будет зависеть от людей равнодушных, полобных профессору Е ЗЕЕ. Se Ne Петровскому, или преступных == таких, Ran Bachroscrnit. Советская общественность не Может не возмущатьея безразличным отношением к судьбе работы, сулящей замечательные открытия, благодетельные для человечества. Почему же президент Академии — медитинских паук академик HH. Of. Аничков, который сочувственно отномиен ок опытам РМ UMA OVC UTHOCUHTCH к опытам Демихова, не созлнет для них должных yeзавий? Почему Миниетерство здравоохранения СОСР, также — проявившее некоторое знимание к молодому ‘ученому. ограничиваетея лишь пассивным сочуветвнем? BUUERSSEPERASRERRAReeASaS ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ Странная забывчивость В Московском государственном океанографическом институте недавно получена карта Канады, Аляски и Гренландии, 60- ставленная в июне 1947 года Надциональным географическим обществом в Вашингтоне. Карта содержит много новых сведений. Но вот что меня в ней поразило. Рамка карты не доходит ло Северного полюса, но несколько выше Гренланаии помештено несколько строк, которые я привожу в дословном переводе: «Роберт Е. Пири, военный флот США, достиг полюса на санях и собаках 6 а1- реля 1909. Ричард Е. Бэрд на самолете. 1926. Линколн Элеворте, Амундеен и Нобиле на дирижабле, 1926». Даже прин самом беглом взгляде на этот список любому человеку, в том чиеле и не специалисту, сразу бросается в глаза foлее чем странное отсутствие упоминания о советской станции «Северный полюс». Мы глубоко ценим настойчивость и выносливость Роберта Пари. посвятнвшего 23 года своей жизни попыткам достижения Северного полюса по льду на санях A roe баках, HO MBI He можем не считать ern экспедиции, согласно образному. выражению Л. И. Менделеева, лишь «почтеннейшим из видов спорта», не давшим верьеаных научных и практических результатов Американен Ричарл Бэрд, вылетев = на самолете из бухты Кингебей, на ШнцинЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 9 —_ № 42 бергене, 9 мая 1926 г., достиг Северного полюса, слелал над ним круг и че0ез 14 часов 40 минут вернулся на Шпицберген. Этот полет показал возможности авиатехники того времени, что можно было бы довазать и в любом другом районе земного шара, но научное значение этого полета весьма невелико. То же можно сказать и о полете Элевортса, Амундсена и Нобиле через полюс к Аляске на дирижабле «Норвагия» из той же бухты Кингебей на Шпицбергене 11 мая того же 1926’ ода: Настоящий, исследователь етремитея достигнуть нолюса не для установления рекорда, а для того, чтобы яметь возможногть произвести всякого рода геофизические. наблюдения в районах, где эти наблюдения еше не производились. Нам известно, однако, что иной раз лаже крупные иселедователи забывали 06 этой основной цели и все свой усилия направаяли только Ha достижение полюса. Bor почему нередко раздавались резкие протесты против таких экспедиций, причем в одном из таких протестов, ярко выраженных Вайпрехтом, подобното рода экепедяпии были метко названы чем-то вроде «международных гонок по направлению & Северному полюсу», отнюдь не способетвующих углубленному изучению Арктики. Только экспедиции, проведшие в Арктике длительное время, могли дать ошутиMIME результат. Мыель 00 устройстве постоянных станций на льдах центральной Арктики-—при этом по возможности у самого. Северного полюса-—давно уже назрела. Однако наблюдения любой такой станции только в Том случае являются полноценными, асли CRA онираютея на наблюдения развернутой ceтн приполярных станций н соотватетиуюших морских п воздушных экепедяций, Это важное обстоятельство было впервые практически учтено советекими полярниками, С первых дней существования советской властн Началось планомерное паступление на Арктику, причем велось CHO по всему ‘ее советекому фронту, в применением самых современных ередетв техники. Органазовалиеь все более и более северные геофизические станций, морские и воздушные экепедиции проникали 568 дальше и дальше на север. Таким образом, к 1937 году имелись все предпосылки для создания научной станции у самого Ceверного ‘полтоса. Такое мероприятие He имело ничего общего с «международными гонками»: оно явилось естественным 54- вершением определенного этапа совьтекого освоения Арктики. Поэтому организация 21 мая 1937 года советской полюсной станции является громадным Научным COбытием, чего ни один об’ективный ученый не может отрицать. Да и самый. факл организации такой станции с помошью четые рех тяжелых самолетов сам по себе. также имеет огромное значение хотя бы потому, что тем самым было доказано, насколько велики и конкретны познания советских полярников о льдах Центральной Арктики и как опытны советские полярные летчики. Нисколько не вомневаемся в том, что все это отлично известно Национальному гвографическому обществу в Ваиингтоне, и тем неё менее оно полностью умолчало 060 всех этих фактах. Мы всегда по достоинству оцениваем заглуги зарубежных ученых и полярников. ‚В частности; на карте Арктики (№ 18— 19) первого тома Большого Советского ат лага мира помещены маршруты к Северному полюсу п Пири, и Берла, и Амундеена, Тем более удивительно, что на карте, изданной He какой-либо’ частной фирмой, а Национальным географическим обществом в Ваптингтоне, нет никакого упоминания 1 советской станции «Северный полюс». Проф. Ч, ЗУБОВ