«Г НАД ЗЕМЛЕЙ.
	с необыкновенным интересом разговарива­ют 06 электричестве. Происходит — нечто
резко противоположное тому, что описал
американский писатель Стейнбек в «Гроздь­ях гнева». Машины и техника не только
не разоряют крестьян, как это проиехолит
в странах капитализма, -— а приобщают
жителей села к новой. культуре, делают их
благородными морально и духовно. В ка­зачьих хатах нередко можно найти техни­ческую литературу, скажем, такую книгу,
как «Устройство силовых установок в кол­xogax и NIC». Книжка, как правило, ста­рая, зачитанная и приобретена, очевидно,
на базаре. Мал еше выбор такого рода КНИГ
в магазинах, а спрос на них большой,

Словом, даже самому ненаблюдательному
человеку легко можно. заметить те новые
ростки в жизни колхозного крестьянства
после войны, которые в недалеком буду­щем разовыются и пышно раецветут. Поэ­тому в книге «Свет над землей» мне и хо­четея показать то новое, что уже принесла
в станицы Кубани первая послевоенная
сталинская пятилетка. /

Как известно, в «Кавалере Золотой: Звез­ды» жители станицы Усть-Невинсвой и их
соседи сделали большое дело. Они выполни­ли первое задание пятилетнего плана, по­строили межколхозную электростанцию. На
этом книга и кончается. А вот что прине­сет это строительство людям, как оно из­менит их жизнь и отнопение к труду, как
вее это скажется на экономике колхозов, —
это и будет темой книги «Свет над зем­лей».

Я отлично понимаю, что написать такую
книгу нелегко. Те новые ростки, о которых
я говорил, вырастают не на чистом я хо­рошо вопаханном поле, а, как правило, сре­ди пронглогоднего бурьяна н сорняков. В
очень острой борьбе и в сложных проти­воречиях новое встает над старым. Да
люди не вее одинаковые. Есть такие, ко­торые всего боятся и от веего отворачива­ютея, & есть и такие, что дальше носа низ
чего не видят,—успехи кружат голову.

Я, например, знаю колхозы, где уже
много лет есть евоя гилростанция. В домах
там и свет, и утюги, и электрические печ­ки, — словом, на жизнь пожаловаться
нельзя. Но дальше бытовых нужд электри­чество не идет. Такой колхоз обычно счи­тают передовым, председателю создают oco­бый почет, — как же, в домах колхозни­ков горит свет! И председатель страшно до­волен собой. Этим он веюду козыряет, на
всех собраниях говорит речи только о том,
что вот как у них ночью красиво выгля­дит станица. Человек считает, что он уже
всего достиг. Мне приходилось слушать
спор между таким председателем и партор­гом. Парторг доказывал, что освещение
квартир — дело нужное и важное, но не
в том главная задача электрификации
станицы. Электричество должно итти Ha
производство, оно должно заменить тыся­чи рук и выполнять самые трудоемкие ра­боты. Предеедатель с улыбкой отвечал:

— И чего ты все торопишься! Чего те­бе еще нужно? С работой мы управляемея,
хлебопоставки завсегда досрочно выполня­ем, залержки.у нас ни в чем не бывает,
люди работают дружно, трактора есть, ма­шивы @сть. Чего ж тебе’ еще нужно? \

Шо-иному смотрит на ‘новое дело Geib
ская BHTP IIHT CHUM A, в Числу которой Я
	чей силе, которая сейчас широким фрон­том идет в деревню. Новый свет, свет ве­личайшей победы нашего народа, встает
над землей.

Еще не знаю, как все это получится
в самой книге, но ‘многие жизненные фак­ты, так часто виденные мною в CTaHH­нах Кубани, говорят о том, что колхозное
крестьянство в настоящее время выходит
на новую и широкую дорогу не только ма­шинной техники, но и электрификации
сельского хозяйства.

Олин тот факт, что наряду © тракто­рами, машинами новых’ марок (я имею
в виду самоходные комбайны), наряду с
другой многочисленной техникой в сель­ское хозяйство настойчиво идет техника
электричества. — этот факт весьма от­рален. Тут уже воочию видно, как посте­пенно, но неуклонно стирается вековая
грань между городом и деревней, не толь­KO во внешнем своем виде, но ив ха­рактерах и поступках самих людей.

Совсем недавно мне пришлось побывать
в родном колхозе, там, где я вырос. Это’ив­большой хутор Маковский, вблизи Невин­номыеска. Сейчае там колхоз «Красный

пахарь». Руководит им мой сверстник и

друг детства Иетр Иванович Яценко. Вак­то в задушевном PasroBope со мной он
сказал:

— Все у нас хоропю, но одно плохо.
—- Что ж это — плохое?
	— Не можем вить без электричествя.
Й тут Петр Яценко раз’яенил мне, по­чему же нельзя на хуторе Маковском
жить без электричества. ОФеновная  при­чина состояла в том. что у людей потреб­ность в визни стала совсем другая. п
Петр Яценко рассказывал мне об этом с
необыкновенным воодушевлением, это был
вовсе не рассказ, а какая-то поэма ду­шевных чувств. .Чуветвовалось, что мой
сверстник на жизнь смотрит глазами и
поэта и государственного деятеля. Он не
удовлетворен сегодняшним днем, и не то.
его радует, что уже есть сегодня, а что
еше будет завтра. Слушая, я не узнавал,
что передо мною — друг моего детства,
и не верилось мне, что когда-то, вот на
этих полях, мы устраивали скачки на
лонгадях и были обыкновенными хутор­скими парнями. Вот как растут люди и
как быстро меняется их сознание, — это­уу надо только радоваться.

Помню, Петр Яценко сказал, что нельзя
вить без электричества не только потому,
что растет культура креетьян и люди хо­тят, чтобы свет был и в доме, и, экажем,
в коровнике, в конютщне, в клубе, а, глав­ным образом, потому, что эта новая сила
должна поднять на необыкновенную высо­TY производительность труда хлеборобов.

‚— Нет, — говорит мой друг, — не в
том еще суть, что зажгутся лампочки в
домах, а в том, чтобы свет разлилел нат
всей нашей землей, и тогда ты увидишь,
каким красивым будет труд людей.

 
	И самое отрадное состоит в том, что вот
такие люди, как Петр Яценко, — а их уже
немало, — не только мечтают о будущем,
а уже делают это будущее. П5 инициативе
Петра Яценко, в «Красном пахаре» строит­ся своя колхозная гидростанция. Причем по
своей конетрукции это не обычная гилро­станция. Дело в том, что хутор Маковекий
етот на берегу Кубани, в ее верховьях.
Река в тех местах течет быстро, и поэтому
колхозники решили строить гидростанцию
без отводного калала. Это  гидростанция
пловучая. Устраивается она на пароме из
двух лодок, паром прикрепляется на тро­сах и стоит посреди реки. На’ пароме yera­навливаютея лапчатое колесо’ и генератор
небольшой мощности. Точно такая же пло­вучая гидростанния строится в колхозе
имени Героя Советского Союза Лаптева.
Лаптев сейчае — председатель хуторекого
совета в том же колхозе, и делами своими
эн во многом напоминает мне Сергея Ту­таринова.

Строительство таких иловучих гидроетан­ций — дело новое. Им сейчас заинтерес­валиеь специалисты из «Сельзлектро» и
даже из Москвы.

Мне часто приходится бывать в тех ме­стах, ме я 106, то-есть в станицах вер­ховья Кубани. Интереено наблюдать - Te
перемены, которые произошли не только в
облике ставиц, но и в сознании людей.
Можно, например, ветретить частые слу-.
чаи, когда обычные рядовые колхозники

 
		_ Анига «КБавалер Золотой Звезды» напи­сана и опубликована в номерах 4 и б
журнала «Октябрь». Теперь читатель мо­жет сказать о ней свое окончательное.
CI0B0, ибо там весе, что я хотел расска­зать о Герое Советского Союза Сергее Ту­таринове и его станичных друзьях.

Обычно, когда писатель закончит вни­TY и вынужден расставаться со своими
тероями, на душе у него бывает и радоет­но и грустно. Радостно оттого, что герои
книги уже живут своей самостоятельной
жизнью, а грустно оттого, что  прихо­дится покидать людей, с которыми сдру­жилея и сжился, как с родными. Так бы­30 и со мной, когда я лописал последнюю
страницу «Кавалера Золотой Звезды».
Рукепись уже лежала на столе, и мы с
Сергеем Тутариновым уселись на диван
и стали по душам разговаривать. Говори­ли мы о многом, о том, что вот прошли
три года, написаны две книги, — хоро­шо написаны или плохо, нам судить
трудно, пускай of этом скажет читатель.
Товорили мы и о планах на будущее —
он о своих; я о своих. Сергей Тутаринов
сурово сдвинул свои широкие брови и ска­зал:

— Вее, о чем ты думаешь написать.
в новой книге, мне нравится. Но меня ты.
не забывай. Я тебе еще пригожусь. Пой­ми, что 10, 0 чем ты думаешь написать
в будущей своей книге, есть продолже­‚ние моей жизни. Помни и о том, что я
еше молод и не все сделал, что хотелось
мне сделать. А это значит, что и ты не
все написал, что надо было написать о
наших станицах. : ;

Я его попимаю. Мы с ним старые
друзья и за три года привыкли друг к
другу, хорошо узнали друг друга. И хотя
мы распрощались, но я уверен, что с
 Сергеем Тутариновым мы еще  встретях­ся. Го большое дело, которое ‘начато им
в первые годы послевоенной пятилетки,
найлет прямое пли косвенное отражение в
моей будущей книге.

Так. же дружески расетался я и с Оте­фаном Петровичем  Рагулиным. Ha про­-щанье старик сказал мне:

— Эге! Ты еще не вее мои дела опи­сал, как следует. Скажем, такое дело,
как урожай. За него я от правительства
получил Золотую Звезду, — достижения
в моей жизни огромные. А ты уже ду­маешь, что вот тут-то я всем уже и
удовлетворен. Нет! Ты видел меня героем
только в первый послевоенный год, а по­тому и забывать меня не следует. По­смотри, что я сделаю в будущем. Хотя я
и не Сергей Тутаринов, истому как 39-
лотую Звезду получил не на войне, а
тут — на пиеничном поле, но у меня
жизненные планы обтирные и все эти
планы направлены на урожай. Начинаем
Жить с электричеством, и уж тут я по­стараюсь вырастить такие хлеба, каких
никогда и никто еше не выращивал.

Распрощалея’я и с молодыми героями
книги, которых успел полюбить самым ду­шевным образом.

Когда я в последний раз беседовал
именно с этими молодыми людьми, то они
мне сказали: «Присмотрись к нам побли­же и попробуй показать то новое в быту,
_что уже есть у нае. Тут тебе не надо

—утчего ни придумывать, ни искать. По­демотри на Анюту и Савву Остроуховых.
«Какой благородной семейной жизнью они
живут! Посмотри на семью радиста-пуле­: метчика Семена Гончаренко, присмотрись
хорошенько и к семейной жизни Сергея
 Гутаринова и Ирины, и 0600 всем том хэ­рошем, что есть в этой жизни, напиши в
булущей книге».

Я дал слово своим добрым друзьям,
что никогда их не забуду и 060 всем, 0.
чем они меня просили, напишу, напиигу,
не приукрашивая, так, как оно есть на га­MOM деле. . .

Таким образом, © Кавалером Золотой
Звезды вселкончено. Нос Сергеем Тута­риновым и его идеями и делами мне рае­ставаться не хочется. И вот в будущей
книге, которую я задумал написать, мне
и хочется показать то движение вперед

кубанской станицы; которое только на­мечет в «Кавалере Золотой звезлы», рас­сказать лом новом. что выросло у нае
на Вубани впервые годы” послевоенной

 
	сталинской пятилетки.

Енигу назову «Свет над землей». По
одному названию вилно, что в ней речь
будет итти 0б электричестве. 9 той могу­_ Пестареющий художник
	статы

ROTOROION
	К 75-летию со дня рождения О. Д. Форш
	Радишев стремится
	народным, хоть бы потом и ASBIK Bh

рвали, ;
Судьбы лиц, изображаемых в трилогии,
=
	we ре ТТ ут С

развиваются естественно и правдиво. Ca­мый выбор героев и жизненных явлений
pele? читателя к пониманию движущих
сил истории, к мысли о народных рево­люционных силах.

Растет, развивается и побеждает дело
узников, «одетых камнем». Побеждает
закозанный в кандалы, отправляемый в
(Сибирь Радишев. «Дело жизни › сделаюо,
Книга ость. Сколько бы ее сейчас ни
преследовали, ни уничтожали, кое-какие
экземпляры ‘Уцелеют». И Радищев ropo­рит: «Потомство отметит за меня». В
этом романе явственно ощущается истори­ческая перспектива. Вообще, в своих
исторических работах Ольга Форш не за­нимается простым восстановлением 1п}о­шлого, она стремится раскрыть прошлое
России с высот нашей эпохи.
	  В трилогии о Радищеве уже совершенно
явственно виден решительный поворот
Ольги Форш к реализму. Плодотворность
ненрекращающихся творческих поисков
писательницы ярко сказалась на ‚ее после­военном произведении «Михайловский за­мок», посвященном вылающимея русским
зодчим — Раженову, Воронихину, Росси.
Тема искусства, которая так волновала
всегда писательницу, здесь — в центре
ее внимания. Но на этот раз она решает
ее иначе, чем в ранних произведениях.
Единство искусства и жизни — BOT 0с­новная мысль книги. Размышления 0
долге художника неразрывно связаны
в ней с борьбой за освобождение народа.
0. Форш написала несколько книг рас­сказов, посвященных советской жизни, В
ее умении рисовать человека несколькими
штрихами, в ее добром юморе, а, когда
надо, в справедливо-нелоброй сатире есть
нечто сродни’ нашим лучшим рисоваль­щикам, трафикам, карикатуристам. He
зря писательница долгое время основным
CBOHM делом считала рисование. Эта вто­рая профессия очень благотворно сказы­вается в ее литературной деятельности.
Ольге Форш исполнилось 175 лет.
Она создала немало произведений в са­мых разных жанрах. Ее роман «Одеты
камнем» вошел в серию лучших произ­ведений советской литературы. Ее перу
принадлежит несколько пьес. Вместе с
П. Е Щеголевым писательница создала
первый советский  историко-революцион­ный Фильм «Дворел и крепость», она яв­ляется автором сценапня о Пугачеве в
одноименном фильме. Ее роман «Михай­ловокий замок» — только нерзая книга
в задуманной ею трилогии. ° Последняя
книга трилогии должна быть посвящена
послевоенному Ленинграду.
	Тлубокого чувства неразрывной связи
с наролом исполнены лучшие страницы
книг Ольги Форш, Оно дает ей  творче­ские силы, побеждает возраст.  Любовно
обращается писательница с народным
словом. Выразительным, красочным язы­ком написаны ее произведения.
	Мы и но пытаемся  охарактеризоватг:
все творчество’ писательницы в этой крат’
KOH статье, всю ее литературную и 06-
щестренную деятельность. Хотелось толь
ко отметить честное и мужественное слу­жение её родному народу, родной стране;
Ольга Форш активно работала в годы вой­ны, активно работает и в наши  послез
военные годы, живо откликаясь на 850
события. Талант ее остается мололым.
		Литературный талант Ольги Дмитриев­ны Форш раскрылся во всей полноте
только в советские годы. Писательнице
было около пятидесяти лет, она прожила
уже большую, сложную, нелегкую жизнь,
когда в начале двадцатых годов в наших
журналах стали появляться ее рассказы,
зарисовки киевского, московского, ленин­градского быта первых революционных
лет. Насыщенные светлым оптимизмом,
жизнеутверждающим юмором, произведения
Ольги Форш звучали свежо и молодо, и
читатель, вопреки возрасту автора, спра­ведливо поставил имя Ольги Форш в ряд
новых, молодых писательских имен, рож­денных революцией.

На творчестве Ольги Форш сказалось
влияние символизма.. Она считала, что в
советекую культуру должно войти и Ha­следие символизма,  «освобожденное от
крайностей».
Заблуждения писательницы особенно
	чувствуются в ее романе «Современники»,
в котором великий русский реалист
Гоголь был представлен, как отец русско­то символизма, а также в некоторых дру­гих ее вещах. ‘

Работа над  историко-революционной
темой помогла Ольге Форш освободиться от

ве заблуждений.
Большой и разнообразный жизненный
	Ольга’ Дмитриевна POPUL  
	Вл. ЛИДИН
Искусство
иллюстрации
	На первой выставке художников книги,
организованной московским Союзом худож­ников, были представлены работы за по­следнбе десятилетие. Есть среди них более   опыт писательницы, богатство наблюде­или. менее удачные, — но все они свиде­ний, серьезное и глубокое знание, высо­тельствуют о понимании художниками своих   pag культура .все явственней проявлялись
	задач, о высокой культуре и вкусе наших
оформителей. Огромному большинству со­ватских читателей знакомы такие книги,
	В 66 КНИГАХ.
В середине двадцатых годов вышло пер­как «Витязь в тигровой шкуре» Шота Рус­вое издание общеизвестного романа Ольги
тавели и «Ад» Данте в оформлении   Форш «Одеты камнем», пользующегося не­тавели и «Ад» Данте в оформлении
Я. Егорова, «Десять книг об. архитектуре»
Даниэля Барбаро в оформлении И. Рер­берга, «В людях» Горького и «Слово перед
казнью» `Ю. Фучика в оформлении Е. Ко­гана. На выставке представлены также ра­изменной любовью читателей. это произ­ведение явилось первым историко-револю­ционным советским романом, Не случай­на полемика с «Анязем Серебряным»
	боты превосходных художников книги — А. В. Толстого, которую ведет в книге ее.
	Е. Кибрика, В. Фаворского, Д. Шмаринова,
Б. Титова, И. Кричевского, П. Суворова,
Н. Ильина, С. Теленгатера.
	Мне хотелось бы напомнить о тесной
связи художника с писателем, существо­вавшей на протяжении многих десятилетий
	герой революционер Бейдеман. «И охота
жевать распиеной пряник на розовой во­дице», — говорит он. С этой «розовой во­дицей» борется Ольга Форт в своем рома­не, стремясь к реалистической отчетливо­в русской литературе. Надо было хороню   сти, скульнтурной четкости в изображе­прочувствовать Пушкина, чтобы выполнить   нии  тероев и событий. Образ ‹одетого
	иллюстрации к «Бахчисарайскому фонтану»,
как это сделал художник С. Галактионов.
Надо было увидеть мир глазами Гоголя,
	нии героев и событий. Образ «одетого
камнем»  безвестного узника Михаила
Бейдемана вылеплен рукой мастера, умею­чтобы создать классические иллюстрации   щего и в тратедии видеть будущую победу.
	«Петербургский   СКОЙ Жизни. (
тербурга» или   входит в книгу.
	к <«Мертвым душам», как это сделал Агин.
Надо было сочувствовать начинаниям Не­красова, чтобы так великолепно иллюстри­ровать выпущенные им «Петербургский
сборник», «Физиологию Петербурга» или
«Иллюстрированный альманах», как это
сделали Бернардский, Агин и Н. Степа:
HOB. 2
	Б романе «Одеты камнем» сцены прош­лого перемежаются с изображением совет­ской жизни. Современность органически
	В трилогии «Радищев» («Якобинский
заквас», «Казанская помещица», «Нагуб­Искусство художника книги заключается   Ная книга») Ольга Форш внервые нодо­в том, чтобы не ‘только красиво оформить   шла к изображению народных Macc. Ona
	книгу, но и суметь ее прочесть. Наши со­ветские художники идут именно по этому
пути. Художники Кукрыниксы с необычай­показывает те жизненные явления, KOTO­рые воздействовали на Радищева, укреп­Автор, естественно, без натяжки, дает,
пример, Радищеву услышать тихий раз­ной свежестью прочли Чехова. По-новому   ляли его мечту о свободе.
	прочел Лескова в своих иллюстрациях к
«Железной воле» Н. Кузьмин. Е, Коган су­мел в л супер-обложке и переплете книги
	мел в супер-обложке и переплете книги   З®ПРИМЕр, гадищеву усльшпать тихий раз­«В людях» Горького передать настроение   говор при поднятии на помост огромного
	всего произведения. Нравда, можно упрек­нугь некоторых художников 8 излишнем
ураользовании орнамента, в применении
	колокола в дни Вучук-Вайнарджийского
мира. «— Таким-то манером на помостке
и наш батюшко нелавно, стоял... Радищев
обернулся. Он понял, что разговор шел о
Пугачеве. По обличью говорившие были
горожане, каких много, либо мастеровые в
праздничный день. — Истинно. звонил он
	   ровно колокол... да беда, язык вырвали. —
	Тот, что постарше, понизив голос. доба­книг   ВИЛ: — Дай срок, новый будет звон, —
		 

ыхих и‘тех же приемов при оформлении   И Наш батюшко недавно. стоял...
я   нузг различного содержания и отвосящих­обернулея Он понят что пазлот
	всегда устраиваются с расчетом на узкий   чай опять соберется народушко >

и ГЕ $
	круг посетителей.
	роде Университетом для нового поколения   книга отпечатана на прекрасной бумаге с
художников, редакторов и оформителей   многочисленными рисунками, одета в хоро­а г er ee me age
	Художников, редакторов и оформителей
книг. Необходимо организовать «Музей со­ветской книги» или хотя бы постоянную
выдгавку. Это помогло бы взаимному обо­гащению и художников, и писателей, и чи­тателей:
	 
	Ури} над новыми текстами старых оперетт,
	ции переплет. В конце книги дана 2]. таб­лица с «дополнительными иллюстрациями»
на меловой бумаге. Словом, приложено не­мало стараний, чтобы издать книгу в нан­лучшем виде,

‚ Книга предназначена для читателей-не­специалистов и имеет подзаголовок «По­пулярный очерк». Изданная по-английски
	отношу и} этого парторга. Таких передовых! вяз к разным эпохам/ Но в основном ‘ху:
		людей интересуют как раз вопросы меха­низации сельского хозяйства, и мне хочет­ся в книге «Свет над землей» показать
роль свльекой интеллигенции Люлодых пар­ней и девушек. имеющих образование, по­казать, как сни перестраивают сельское
хозяйстве на новый лад, как они борютея
с тем старым, отживающим, которое еще
многим ‘кажется передовым и новым. По­Базать это хочется на. конкретных образах
людей и на живых характерах.

Наблюдая этих молодых людей, я заме­Чал в них очень важное качество. Они,
подобно Петру Яценко, не удовлетворены
достигнутым, — они смотрят в будущее.

Ееть еще у меня желание показать в
этой книге завидную роль коммунистов в
электрификации сельского хозяйства, — по­тому что, как правило, именно им  здееь
принадлежит первая скрипка. Главным
me героем всей будущей книги, так же,
как и в «Кавалере Золотой Звезды», будет
сам народ и его созидательный труд.
	Doren верно TYBCTREOT автора и прони­`Каются темой его кнтуб» Е

\ Вопросы оформленианр® ги — не обособ­’ленные искусствовено е $ие вопросы, и
жаль, что дискуссия , художниках книги
	NAJIB, что дискуссия и кудожниках книги
‚ве привлекла вниманий широкого круга
писателей п читателей Выставки книг
	А. Новиков и другие. А это значит, что   над их новыми текстами следует привле­кать квалифицированных литераторов.
жанру оперетты надо OTHOCHTECS
	тщетно ждут новых. советеких оперетт де­сятки тысяч зрителей, заполняющих еже­дневно пятьдесят театров оперетты страны.

Почему перестали писать для оперетты
A. Софронов, А, Крон. А. Файко М. Сло­бодекой, В. Дыховичный? Почему В. Шквар­кин, В, Финн, И. Штов, OW. Эрдман, orpa­ничив 6е0я работой (правда, весьма; нуж­У нае есть Полиграфический институт,
где. искусству делать ‘книгу обучаются
сотни студентов; есть Литературный инсти­тут, многие из питомцев которого становят­ся впоследствии редакторами в издатель­oe т. е. людьми, близкими к созданию
книги; существуют, наконец, специальные
графические отделения в художественных
учялищах. Лучшие советские книги, иллю­странии наших художников, образцы их
прифтов и обложек должны быть своего
	‚Аому нужна такая кнала?
	Без всякой критики читателю подносит:
ся вздорная «теория», согласно которой
«сон представляет собою нормальное су*
ществование животных, а бодрсетвование —
это проявление «затруднительного положе­ния», временно возникающего пол влияни­ем таких жизненно важных потребностей,
как потребность в пище, тепле и т, п»
(стр. 274). Автор ограничивается тем, что
квалифицирует эту антинаучную «Teones®
как «интересную»!..
	Кому нужны длинные раг-уждения амея

риканского профессора-этносительно изме“
рения умственны _‚чособностей при помо­щи психотехние ких тестов (стр, 261 —

264) -нли сиывательские «профессорские»
гстрохе” Насчет умственных способностей

мужчины и женщины (стр, 257)?
	На стр. 278 автор безоговорочно заявля­ет, что «всегда сильные эмоции выхваты­вают у разума вожжи управления поведе­нием и опрометчиво ‘толиают час на дела,

на которые рассудок наложил ‘бы неумоль’
Moe BETO».

Особенно плохо, путанно, разбросанно на­писаны главы «Поведение и разум» и «За­щитные свойства организма», Вообще кни;
га Джерарда представляет собой не цель:
ное научно-популярное сочинение, а нечто
вроде собрания фрагментов.

Книга не только мало научна, она суха,
скучна и написана отнюдь не популярным
языком. Повсюду встречаются выраженич;
«неправильности альтернативной  возмож­ности» (стр. 127), «система функционирую­щего организма», «гомеостатические меха:
низмы» (стр, 131), органеллы, цитоплазма,
субмикроскопнрование, ингредиенты, адэк­ватность, лябильность и т. п. Все эти термины
употребляются без об’яснений. Имеющийся
же в конце книги «Словарь терминов» сде­лан безграмотно: это не то словарь, не та
предметный указатель: : .
	Редакция снабдила каждую главу спис­ком литературы на русском языке, `Спис*
ки эти составлены непродуманно и вкло­чают преимущественно очень специальные
работы (например, монография Н. Е. Вве­денского. изд. 1884 г.). Для более глубок“
го знакомства с Мечниковым рекомендуе
только неверная книга Поля де Крюи  
указываются новые советские научно-по
лярные книги (Зильбера, Гремяцкого и Д,

Книга имеет предисловие В. Ф. Мирек
Предисловие это — образец беспринции
ности. Автор пишет, что книга Джерарда
	отличается ‹антиисторизмом», ‹обезличенной
	манерой изложения»,
видное незнакомство
физиологической наук
	обнаруживает «QUE.
жерарда с русской
ой». Но тут же он
	заявляет: «Книга имеет известные (!) посто­инства образовательного порядка». Какие
же «достоинства» имеет в виду В. Ф Мн­Государственное издательство иностранной
литературы выпустило книгу американ­ского профессора Ральфа Джерарда «Фун­кции человеческого телах» — Об’емистая
	 

‘see

  

Becass are one See ESaRS

     

 
	Ц. СОЛОДАРЬ
	THX тватрах еще процветает низкопоклон­ство ‘перед, канонами западноевропейской
оперетты. В Ленинградском театре музы­кальной комедии постановка «Беслокойно­го счастья» явилась неудачной именно
потому, что на первом плане оказалиеь
лишь внешне эффектные номера.

Композиторы и драматурги часто увле­каются опереттами на иностранные темы,
перенося советских героев за границу.
Иногда это является веего-навеего завуа­лированной попыткой протащить фокетрот­но-блюзовую музыку западного толка.

Русские театры оперетты явно недооце­нивают богатство музыкального искусства
братских республик, До сих пор наша ве­дущие театры не создали ни одного музы­кального спектакля на украинском, гру­зинском, белорусском материале.

Главная неудача многих наших оперетт
заключается в слабом идейном и художе­ственном уровне их драматургического ма­териала. Так, оперетта талантливого ком­позитора В. Соловьева-Седого «Верный
друг» страдает прежде всего из-за изохо­го либретто (автор В. Михайлов), в основу
которого положен надуманный конфликт.
Вряд ли стоило композитору Б. Мокроусову
писать музыку для оперетты «Роза ветров»
(либретто И. Луковского), где раесказы­вается о любовных похождениях за грани­цей офицеров эскадры адмирала Ушакова.
Благодаря низкому художественному уров­ню либретто А. Гендельниейна и И. Петро­вой не увидела света оперетта А. Лепина
«Воть на Волге городок».

_ Это очень тревожные сигналы. Тщетно
Ждут хороших либретто И. Дунаевский,
Б. Алексанлров, Б. Мокроусов. К. Листов.
	  создают новых произведений из жизни еще в 1941 году, она, очевидно, ‘обладает ка­мих современников? Не потому ли, что   КИМи-то выдающимися достоинствами, если
	амарать» себя участием в этом чудесном
Ав, который Ha нашей сцене должен и
может стать средетвом идеологического
васпитания зрителей?

 Интересной вехой на пути утверждения
	ее в 1347 году издают в Советском Союзе.
Однако читатель, затративший. на приоб--“
тение-книги 20 рублей, при первом “8 3Ha­KOMCTBE с её содержанием пенХодит 8B He­доумение, быстро сменлющееся чувством
возмущения.
	Вместо интересного и’доступно написам­Сорьезный разговор 0 „легном зканре
	ъаНре оэпоретты, Не сумели закрепить и
развить то новое, что завлючала в се­бе «Свадьба в Малиновке». Десятки произ­ведений и спектаклей после нее не выдер­жали испытания временем. Это произошло
потому, ‘Что драматурги и композиторы, е
одной стороны, пытались приспособить
устаревшие каноны. западноевропейских
оперетт к советской действительности, а е
другой, ухбзяли от событий и явлений на­шей жизни в псевдоиоторический или 38-
рубежный мер. Так появились «Ходопка»,
«Коломбина», «Чужая дочь», <«Лочь фель­маршала», «Сирень-черемуха» и им подоб­ные продукты низкопоклонства перед за­падными формами опереточного жанра.
Ревнители этой продукции аргументиро­вали тем, что жанру оперетты противоно­казаны, мол, глубокие мысли ив высокие
чувства наших современников. Вакой
вздор! А музыкальная комедия В. Вишнев­ского, А. Крона и В. Азарова «Раскину­лось море широко» (музыка Ю. Свиридова),
посвященная героическим подвигам моря­ков в дни Отечественной войны! A oneper­та В. Винникова, В. Крахта и В. Tumora
«Вольный ветер» (музыка И. Дунаевекого)
0 борьбе славянских народов за свою неза­вивимость! Успех этих спектаклей — ве­селых и, вместе с тем, по-настоящему тро­гающих сердце советского зрителя, гово­рит о том, что наши люди вовсе не хотели
от опереточного спектакля  бездумности,
что в основе веселых опереточных  епех­таклей не обязательно должен лежать «пу­Можно только привететвовать появление
оперетт из жизни народов стран новой де­мократни. Нужны также и сатирические
оперетты, бичующие’ идеологию  капита­лизма. .

Большой разговор ‘о дальнейших путях
	советской оперетты давно назрел, Во мно:
	Несколько лет назад один драматург до­верил мне сокровенный свой номысел:

— Как хочется написать хорошую, ве­селую оперетту. Но... под псевдонимом на­пишешь —— перед театром неудобно, евое
имя поставишь — замарать можно...

Я не вопоминал бы этих маловрязуми­тельных признаний пеломудренного драма­турга, если бы и сейчае еще кое-кто из
литераторов и театральных деятелей не
говорил об оперетте стыдливо.

До сих пор, как. это ни странно, к опе­‘ретте пренебрежительно относятея многие
	из тех, кому по роду своей’ творческой
деятельности надлежит всемерно развивать
этот популярный жанр театрального ие­RYCOTBA.

При старом руководстве Комитета по де­лам искусств всерьез говорить об оперетте
считалось дурным тоном. Авторов, работатю­щих в области оперетты, в Союзе компози­торов относили в . Секция
драматургов ССП считала ниже своего до­стоинства заниматься опереттой.

А зрители? А зрители © нетернением
‘ждали, когда на смену баядеркам и весе­лым вдовам на ецену музыкального театра,
выйдут нами жизнерадостные современни­ки. Ведь еще десять лет назад зрите­зи тепло приветствовали появление нервых
роетков советской — в настоящем смысле
слова — оперетты в спектакле «Свадьба
в Малиновке». Почему это музыкально
и драматургически далеко. не совершен­ное произведение до сих пор не сходит со
сцены? Благодаря народности темы и сю­жета, благодаря жизненности образов прос­‘тых людей, которым оно посвящено.

К сожалению, авторы,  работавигие в
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
9 ar we № 43
	подтинной народности и глубины содержа­Ного научно-популярног? произведения, от­ражающего современюе состояние физио­логической науки, литатель видит перед

собой скучную кин/У, рассчитанную на лю­дей, не только He знакомых, хотя бы по:
	Вия опереточного спектакля являетея по­следняя работа Московского театра опе­ретты «Беспокойное ечастье» (Е. Помеши­кова. ВН. Рожкова и В Типота. музыка
	бы г Аа п О. ЗИ а,  МУЗЬИ& наслышке, с вахнейшими успехами совре­Ю. Милютина, постановка И. Туманова),   менной науки, ло и не умеющих отличить
налисанная по мотивам  кинеценария   Научное мышуение от ненаучного. _

А Аа, ow Е УМ <
	налисанная По мотивам  вкиниценария
«Сказание о земле смбирской». Несмотря
на недостаточную музыкальную вырази­тельноеть, «Реепокойное счастье» полку­паст зрителя правдивым показом живых достижений
	ооразов современников.
	Маститый /Чикагский профессор ухитрил­ся написату книгу по физиологии, взялся
рассказывать о мозге, о психике, соверщен­но не’ кясаясь огромных. общепризнанных
достижений нашей отечественной -наукн.
Для американца Джерарда нашей науки не
	Плодотворно работает над современным   СУефтвует, он ее цинично игнорирует. Во
	ва OF классических
ботах И. М. Сеченова,
А. Орбели и других
	всей книге нет ни слова
ие п
. FL Павлова. A. ¢
	опереточным спектаклем и Свердловский
театр музыкальной комедии.
	а EE 57 Ду: eee

Дореволюционное русекое искусство ue ученых, ‘именами ‘которых справедливо. гор­оставило нам не только классических, но  дится все прогрессивное человечество.
	дазве сколько-нибудь приемлемых образцов
русской оперетты. Ели в области оперы
мы можем развивать традиции непревзой­денной русской оперной классики, то опе­ретту мы должны создавать заново. Это
трудная, но выполнимая задача, которая
может быть решена совместными творче­скими усилиями композиторов и драматур­гов, ибо в оперетте’ острое слово и брыз­жущая искрометным весельем музыка—
равнозначащие компоненты произведения.
	дится все прогрессивное человечество.
Между тем, излагать сейчас ‘учение о
высшей нервной’ деятельности, не освещая
достижений русской, советской науки, —
это примерно то же, что писать книгу по
астрономии, основываясь на  Птоломеев­ЭГО   ской системе мира,
	Теоретический уровень книги удивитель­мокет быть решена совместными творче­Но низок, она проникнута самым примитив­ным механицизмом. Для автора тело челозе­ка — нечто вроде автомобиля, пища —
это горючее, ночной отдых — гараж для
машины (стр. 7). Мышцы  уподобляются
«рабочим», железы — это «повара» и «по.
	На стр. 98. автор проводит такую «глу­бокомысленную» аналогию: организмы раз­личной степени сложности сравниваются с
часами: простые часы — это бактерия, а
нервные клетки — хронометры. Наш чита:
	Наши театры должны также по-новому   СТавщики» (стр. 39).
	прочесть. классические оперетты. & работе
	столь же уважительно, етоль же требова-7 тель давно уже перерос. такие механистиче­тельно, как ко всем другим областям со­ские представления!.,
	циалистического искусства, Советскому
зрителю нужна оперетта веселая, увлекз­тельная, бурная, умная, обладающая луч:
шими чертами народности своего жанра.
	 

, ск, если учесть, что «популярный `очерк»
Ральф Джерард. «Функции человеческого Джерарда представляет собою образец

тела». Популярный очерк, перевод с англий­бе а  
РФ О Be а зграмотности и механистического подхода

Е ен о м. ig
	Москва, 1947 г, Гос, изд-во иностранной литера.
туры, 310 стр., с илл., 21 стр. илл, Цена 29 руб.
	аз Ре РЕЯ

К Физиологической науке!
HO. MHJEHYIUKHH