Советские люди никогда He забудут
Михаила Ивановича Калинина, великого
большевика, славного ученика и соратни­ха Ленина и Сталина, любимца народа.
Один из основателей и руководителей
советского государства, он оставил яркий
след во всех областях вашей жизни.

Высказывания Михаила Ивановича по
вопросам литературы и искусства являют­ся образцом большевистской критики.

М. И. Балинин постоянно обращалея в
своих статьях и речах к примерам из ли­тературы, он подчеркивал связь русской
литературы с развитием передовой обще­ственной мысли: особенно ‘привлекала его
внимание деятельность Белинского, Чер­нышевекого, Добрелюбова.

«Вряд ли кто-либо еше в истории рус­ской литературы и публицистики, — писал
он; — так властвовал над умами людей
и етоль действенно поднимал их граждан­скоз самосознание, толкая на борьбу с с2-
модержавием, за демократическую револю­пию, как Белинский,  Чернышевекий,
Добролюбов. Да и личная жизнь их, цели­ком посвященная развитию русской демо­кратии, была окружена в глазах  про­трессивного общества ореолом высокой
морали»,
	М. И. Балинин горячо любил родную
литературу, чудесно знал ее. Он верил в
могучую силу искусства.

Товоря 0б огромной роли литературы в
жизни народа, Михаил Иванович всегда
подчеркивал, что она является важнейшим
средством коммунистического воспитания.
В этом он видел главную задачу совет­ских писателей.

«Художественная литература-— это бога­тейшая панорама типов людей, так, 10
крайней мере, я думаю. В художественной
литературе вы видите людские тины в бес­конечно разнообразных положениях... По­этому повышение культуры — это в пер­вую очередь знание художественной лите­ратуры. Она больше всего обогащает че­ловека, дает возможность (я сужу по сво­ему опыту) расти человеку, больше но­нимать людей», — говорил М: И. Балинин.

Его высказывания о народности искус­ства, о социалистическом реализме имеют
огромное значение для нашей литературы.
-Эамечания Михаила Ивановича никогда ве
госили абстрактного характера; глубочай­шие, исполненные большевиетской мудро­сти теоретические положения, естественно,
вытекали у него из конкретного анализа,
с одной стороны, жизни, а ¢ другой —
литературы. Он обрашалея к писателям:
	Библиография
о Белинском
	Научность содержания и популярность
изложения — качества, далеко не всегда
встречающиеся вместе, Выпущенная Биб­лнотекой им. В. И. Ленина новая библио­графическая работа с Белинском отличает­`ся обоими этими свойствами. Составители
не только отобрали лучшие издания сочи­нений Белинского, но ий ознакомили читате­лей е обширной литературой о великом
революционере-демократе.

При этом они не ограничились перечнем
наиболее ценных книг и статей, а снабди­ли его пространными критическими аннога­циями, отмечая недостатки каждой работы
ий указывая читателю пути наиболее рацио­нального их использования.
	Свойственная библиографии некоторая су:
хость в новом справочнихе совершенно. от­сутствует. Указатель читается, как моногра­фия о Белинском, как страницы из исто­рии русской литературы,

Указатель состоит из девяти разлелов:
В. И. Ленин и И. В. Сталин о Белинском,
С. М. Киров, М. И. Калинин и А. А. Жда­ков о великом русском демократе,о даты
жизни и. творчества Белинского,  основ­ные издания его сочинений, основные
произведения Белинского, ‹ труды об эпо­хз Белинского, литература о его жизни
и творчестве, библиографические работы,
высказывания о Белинском русских писа­телей, критиков и публицистов.
	Весь материал этих. разделов расположев
в хронологическом порядке. Это дает ис1о­рическую перспективу. столь необходимую
при изучении творчества писателя, отдален­ного’ от нас многими десятилетиями.

Указатель предназначается для препола­вателей, лекторов, библиотекарей и ширэ­ких кругов советской интеллигенции, но и
литературоведы найлут немало интересного
и в очерке истории издания сочинений Бе­линского, и в отделе «Новые публикации».
Изучающие Белинского не раз воспользуют­ся приложенным в конце книги «Алфавит­ным указателем основных ‘произведений
Белинского», в котором сообщается, когда,
в каком журнале была впервые опублико­вана та или иная статья критика в в каких
томах главнейших собраний его сочинений
она была напечатана впоследствии.

С большим удовлетворением следует от­метить, что в справочнике мы нахолим но­вые книги и статьи о Белинском, вышед­шие даже в текущем году.
			Неистовый Виссарион и его эпоха

 
	>
М. НЕЧКИНА
>
	Роткину в феврале 1840 года; dhaprag
споры в приехавшим в Петербург Teprenoy
также помогли Белинскому излечиться or
«примирения». Белинский проклял это
примирение и желчно высмеял философ­ский колпак Егора Федорыча Гегеля.

С этих пор завапель страстная борьба
Велинекого против реакционного гегельян­ства, борьба, которую он неустанно продол­жал всю жизнь и которая одна завоевала
бы ему самое почетное место в исторпи
русской философии.

Правильные философские позиции п’.
могли Белинекому глубоко понять общест.
венное значение русской литературы, 0’:
явить смертный бой ложной теории искус.
етва для искуества, уловить, раскрыть и
показать широкой массе новых выбиваю­щихея из низов читателей. реалистичеекую
линию великой русской литературы, 0
об’яснил великое значение Пушкина, Ле}
монтова, Гоголя, Кольцова, Герцена. Белин­ский раскрыл глубокий смыел образов [p­голя, высмеявшего крепостников Собакеви­чей, Коробочек, Маниловых и затхлый чи­новничий мир роесийской бюрократии, вы­веденный им в «Ревизоре». Убежденный го­лое великого критика громко звучал на вею
Россию с трибуны «Отечественных зали­сок». В стране, где был разгромлен рево­люционный центр, где еще не создалоь
Нового, где отсутствовала революционная
ситуация и даже лучшие люди из револу­пионеров-дворян испытывали пессимист
ческие настроения «лишнего человека», —
Белинский  централизсвал общественную
движение. Он воспитывал кадры будущих
деятелей и тем самым готовил будущий
взлет революционного движения. Его ста­трями зачитывался студент Петербургеког
университета Николай Чернышевский и
молодой семинарист в Нижием-Новгороде—
Николай Добролюбов. Белинский‘ воспитал
Некрасова: «Учитель! перед именем тволу
позволь смиренно превлонить колени!» —
писал великий поэт-демократ.

Выло бы величайшей ошибкой считать
налменование  разнечинец  равносильных
понятию — революционер-демоврат. Мод­но отчетливо различить две струи в 60613-
ве разночинекого слоя: одну революцион­ную, демократическую, давшую  Роселк
Белинского, Чернышевского, Добролюбов,
и другую, консервативную, узко мещае­скую, подчас прямо и откровенно реакца­онную, давшую Погодина, Юркевича и их
соратников. Две души жнли в груди разно­чинна — душа угнетенного трудового че­ловека, восстающего против произвела,
и узко мещанская приспоесобленческая ду­ma. Самодержавный строй, нуждаяеь в
мелком бюрократическом чиновничьем с10е,
выделял немало скромненьких, но теплых
местечек в своем аппарате для разночин­Hes, которые могли дойти и до лично
дворянства. «Лал чин асессора п взял В
секретари! В Москву переведен через. oe
содейство!» — кричал Фамусов Молчали­ну (чин асессора давал личное. дворянство).
	Надо было повести борьбу з& завоевание
колеблющегося слоя разночинской мололе­жи, стоявшей на распутье: куда итти —^
к чиновничьему мирному бытию, кварта)-
ке, графинчику, гитаре на стене, воскрес­ному пирогу после обедаи — или в Кру­жок молодежи, жадно читающей «Отече­ственные записки».

Будучи социалистом по убеждениям, хо
тя и не дойдя еще до научного социалияз­ма, Белинский воспитывал весе возрастаю­щий круг своих читателей в ненависти в
поработителю, в преданности интересам
трудового человека... Социализм был 9
«идеею идей и бытием бытия». Os
полагал, что нет ничего выше Е
благоролнее, чем способствовать при
ближению социализма. «Но смешно п
думать, что это может сделаться са­мо „собою, временем, без насильственных
переворотов, без крови... Да и что врозь
тысячей в сравнении с увижением и стрз­ланием ° миллионов...» _ «Прочь me м
меня блаженство, если O80 хостояние ме
одному из тысяч!..» Тав ниеал Белинский­демократ, предшественник русской peso:
ционной социал-демократии.

Можно себе представить, каким страда“
нием было для Белинского чтение только
что вышедшей книги Гоголя «Выбранные
места из переписки с ‘друзьями». Это выл
открытая проповедь казенной  «нарюдио­сти». И она — эта реакционная пропо­ведь-——исходила из уст любимейшего писа
теля России.

Co всей силой своего таланта, со всей
страстью глубокого убеждения Белинский
выступил против Гоголя.

Белинский доказывал, что народ-- твор:
ческая историческая сила. Освобожде­ние народа of крепостного masa,
уничтожение Этого =  ADM освободит
гигантские народные силы.  <...Россня
видит 0806 спасение не в мистицизие,
не в пиэтизме, а в успехах цивилизации,
просвещения, ‘гуманности. Ей нужны 1
проповеди (довольно она/слышала пх!)... 8
‘пробуждение в народе чувства человече­ского достоинства...» Белинский хотел сла­сти Гоголя от идейного падения и гибели,
возродить в нем творческую силу, заста­вить понять — к краю какой пропасти он
подошел. Нисьмо Белинского к Гоголю
является подлинным манифестом нового по
коления, идущего к революционной 60рбе:
Вместе ¢ Tem оно волнует, как докумейт
самой высокой и подлинной дружбы.
	Чернышевский в своих «Очерках г№1о­левского периода русекои литературы»
в силу цензурного запрета скрыл
имя Белинского под прозрачным Hae
	званием «автора статей о Пушкине», он
сказал проникновенно, что автор этот отлал
жизнь «служению на пользу родной отра­ны, без страха и лицеприятия. Любовь к
родине, мысль о благе ве олушевляла каж­дое его слово, — и только этим страстных
увлечением об’ясняется и непреклонная
неутомимая энергия его деятельности и ст
могущественное влияние на публику и ли“
тературу».

Белинекого-революпионера, апитатора га
новое, воспитателя ‘смены рёволюцисвных
борцов, отлавшего жизнь народу, об’яснив­его ему величие и силу родной литерату­ры, пробуждавшего — в тяжелое и труд­ное время —  скованные — самодержа­вием сплы, высокую веру народа в себя. —
ненстового Виссариона чтит страна  10бе­дившего социализма, о котором онотак ме”-
тах.
	 

Белинский был  подростком-школьни­ком, когда загремети пушки на Сенатской
площади, разбудившие целое поколение.
0= умер, когда ва Западе бушевала рево­люция 1848 года, Период его. деятедьно­сти не занимает и двадпатилетия, но 603-
данное им зкивет целое столетие и будет
жить дальше.

Белинекого невозможно понять, не в0б­становив его живых связей с породившей
его: эпохой, на которую и он сам оказал
могучее воздействие. Между тем, Велин­ский в научной и популярной литературе
нередко рисуется, кав революционный де­мократ вообще, патриот. вообще, великий
критик и литературовед вообще, с отломан­ным историческим корнем. Такую ab­страктную фигуру легко можно  передви­нуть вперед или назад по историческим
десятилетиям,

В тридпатые и сороковые годы ХХ ве­ка, к которым относится. творчество Бе­линского, основной исторической задачей
облпестренного движения оставалась борьба
с крепостным правом и самодержавием.
Но бороться‘ против врагов по-старому уже
было невозможно. Это доказали декабристы
на своем горьком опыте. Декабристам на
Сенатской площади нехватало народа. Ве­личайшей трулностью борьбы лля того но­коления, к которому принадлежал Белин­ский, было отеутетвие в 30—40-х годах
в России революционной ситуации,  бла­бость массового революционного движе­ния. Кроме того, борьбу осложняло отсут­ствие в то время в России революционной
организации, которая  притягивала бы в
себе лучшие живые снлы России. После
разгрома декабристекого движения ‘еле
заметная  искорка вспыхнула было в
1827 году в Москве, в кружке братьев
Критоких, но была легко затоптана жан­дармеким сапогом. Та же’ участь постигла
сунгуровекий кружок в 1831 году.
  И, наконец, чретьей трудностью для
борьбы был николаевский режим. Реак­ционная идеология, плотно и прочно при­гнанная ко всей репрессивной системе,
стала важной и тщательно разработанной
органической ее частью. Это была своеоб­разная черта николаевской реакции. По­скольку революционеры хотели опереться.
на народ, казенная идеология, известная
под именем «теории официальной народно­сти», доказывала, что на русский народ
возлагать належды нечего, он якобы исто­ни нарелюбив. привык в крепостному пра­ву и в помешике видит отца родного. ITY
теорию тонко разработали весьма ^0бразо­ванные и сведущие люди — министр Ува­ров, который не только прочел веех клас­сиков, но даже говорил по-латыни, крас­норечивый профессор Московского универ­ситета Шевырев, профессор Погодин, са­мой своей фигурой агитировавший за
«истинность» казенной. реформы, —он сам
был из крепостных крестьян, но всецело
предан самолержавию. В художественной
литературе старались  во-всю Булгарин,
Греч, Кукольник, Сенковекий.

 
	Правительство владело обширной н раз­ветвленной агитационной системой, даль­ние концы которой уходят в сельскую
школу, к амвону деревенской церквушки,
& ближние; через все’виды учебных заведе­ний, тянутся к официальной столичной га­зете, к университету, ко министерству
просвещения и святейшему синоду. Эта
  усплениея проповедь реакчионной идеоло­i не была случайной. Она зависела от
нового в русской лействительнеети.
	Вокруг была уже не старая лекабрист­ская Россия. Когда Белинскому было три
года, в России насчитывалась 3.371 фаб­рика, а через несколько лет после ето
смерти, в начале 50-х годов, их было уже
9.994. В 1804 голу в Россрги 27,4 upon.
рабочих были вольнонаемными, & к Поло­pane XIX sera ux было ‘уже свыше
80 проц. Однако, все эти цифровые дан­ные останутся мертвым грузом в равека­зе о Белинеком, если не переложить их ча
язык человеческой судьбы.

Судьба многих сыновей перестала по­вторять судьбу отпов: разрывалея Еруг
патриархальной сословной замкнутости,
происходили глубокие подспудные переме­щения, сын не хотел пахать то же самое
	поле, которое ‘пахали на барина под кре-`
	постным бичом его отцы, леды и праде­ды. Немало крестьянских сыновей, не же­лая повторять в своей биографии отнов­скую и дедовекую жизнь, законно или не­законно, с паспортом или без паспорта,
стремились в город на заработки. Возра­стало чиело вольнонаемных людей, проби­вавшихея к новой жизни через шели тре­щавшего крепостнического здания. Цопов­ский сын стучалея в дверн университета,
CHH забитого палками кантониста выби­вался в канпелярекне писцы, мещанский
CHIH делался счетоводом в конторе по
строительству железной ° дороги, — сын
ДьЯячка  становилея учителем в Шко­ле, разорившийся дворянин вместе ©
сыном портного переступал порог
Технологического института, ‘купече­ский сын все чаше садился на ска­мью университетской аудитории, сын
пономаря становился лекарем, а лекарский
сын мечтал стать знаменитым писателем.
Разночинцы вступали в историю. Они
‘численно возрастали, множились, вызван­ные к жизни развитием капиталистиче­ских форм хозяйства, разлагавших фео­дально-крепостной строй старой сословной
России. Через своих отцов и’ дедов они
связаны были тысячью нитей с задавлен­ным русским крестьянством. В этом был
Элемент нового в жизни России. В 1829 го­ду в жаждавшей знания разночинекой ве­ренице; тянувшейся по Моховой к зданию
Московского университета, шел и худень­кий, болезненный белокурый юноша, еын
лекаря — Белынский Виссарион.

Студенческая его драма «Дмитрий Ва­линин» говорила о страстной ненависти к
крепостному праву.

Белинекого исключили из университета
именно за эту пьесу, которую юноша на­ивно дал университетскому начальству,
Думая убедить его в правоте своих воззре­ний. Белинский исключалея «по слабому
здоровью и при том по ограниченности
способностей».

Обычно историк жизни Белинекого, ска­зав после этой цитаты несколько вырази­тельных слов по’ адресу кретанизма YHU­верситетского начальства, двигается даль­ше. Но целесообразно на минуту задер­Ору LIC
	Ко второй годовщине“ со Оня смерти
М. И. Калинина
		KRYCCITIGEH
	форму своих произведений, так что буду­щие историки наверняка скажут, что ere
произведения принадлежали великой эпо­хе ломки человеческих отношений».

М. И. Калинин говорит 0 том, что
подлинео художественная Форма произведе­НИЙ требует от писателя огромной работы
мыли, напряженных переживаний и очень
больших знаний. «Люди, стояшие на 10ч­ке зрения формализма, или преследуют
политические пели — скрывают социаль­ные недуги, страдания трудящихся, как
это делавтся в капиталистических странах
зашитниками капиталистической системы,
или же они занимаются ‹пустопорожним
техническим упражнением, пелебиранием
четок в рувах».

Подчеркивая елинетво формы и содер­жания, Михаил Иванович, вместе с тем,
обращал огромное внимание на мастер­ство писателя, Человек огромной  куль­туры, тонкого вкуса, он с неослабеваю­щим вниманием следил за развитием
советской литературы, радовался ее
успехам и замечал все неточности, не­достатки, которые встречались в произве­0б   дениях. наших писателей.
	Необычайная чуткость к слову, тонкое
знание русского языка чувствуются во
всех выступлениях и статьях М. И.
Калинина. Он ненавидел штампованные,
трафаретные обороты речи, засоряющую
русский язык иностранщину. Борьба за
живую самостоятельную мысль неразрывно
связана у него с борьбой за живое слово.

«...знаете, что значит говорить готовой
фразой? Это значит, что ваша мысль не
работает, а работает лишь язык. Готовой
фразой вы впечатления на людей не про­изведете. Не произведете потому, что ee
и без вас знают».

Он сказал как-то: «Вот если бы спро­сили меня, кто лучше всех знает русский
язык, я бы ответил — Сталин. У него
надо учиться скуноети, яеноети и KDpH­стальной чистоте языка. Нопробуйте из­ложить короче какую-нибудь мысль,
высказанную Сталиным!»

Выеказывания М. И. Калинина по во­просам литературы и искусства ярко рас­крывают его замечательные — качества
большевистекого трибуна, критика-марк­СИстА.

Советекие писатели на страницах своих
книг должны сохранить, раскрыть для
многих будущих поколений советеких лю­дей живой образ Михаила Ивановича —
его улыбку, взгляд, светлый ум, большое
сердце большевика.
	Заканчивается первый том незавершенной
последней работой академика П. И. Лебе­дева-Полянекого, посвященкой Белинскому.

Второй том открывается публикациями
документальных материалов и научных ра­зысканий, относящихся к юношеской поре
в жизни Белинского (Е. Берштейн, Н. Мор­довченко, М. Поляков, В. Сорокин и др.).
	Здесь печатается обширная неизданная че­реписка Белинского с родными, охватываю­щая 1829—1835 годы, разнообразные мате­риалы, относящиеся к пребыванию Белин­ского в Московском университете, жан­дармские донесения о его связях с рево­люционно настроенными  студенческими
кружками, цензурные документы о’«Дмитрие
Калинине», характеризующие  демократи­ческие и антикрепостнические на­стрсеения молодого автора. В частности,
здесь’ печатается отзыв цензора Москов­ского’ Цензурного комитета Льва Цветазва,
начинающийся словами: «По вазначению
Комитета читал я рукопись под заглавием
«Дмитрий Калинин, драматическая повесть»
H нашел в ней множество противного рели­гии, вравствевности и’ российским законам».

Биография зрелого ‘Белинского обога­щается рядом новых фактов, содержащихся
во впервые публикуемых воспоминаниях о
нем М. Погодина (особенно ценны здесь
сведения об отношении Пушкина к Белин­скому) и в многочисленных (более 80)
письмах современников, (публикации Н. Со­колова, Як. Черняка и др.).

До сих пор мы не располагали точным
гекстом письма Белинского к Гоголю от.
3/15 июля 1847 года —документа, : который
был признан Лениным «одним из лучших
	произведении бесцензурнони  демократиче­ской печати». Организованные редакцией
«Литерагурного наследства» - специальные
	архивные разыскания ПоОЗвВолЛиИлЛи выявить
13 копий зальцбурнского письма (до сих
пор было известно лишь три). Обследование
всех списков помогло установить редакцию
письма, максимально близкую к утрачен­пому ‘оригиналу. Эта редакция печатается
	во втором томе с приведением варнавтов
всех остальных 12 списков.
Здесь же в приложениях, публикуются
	С. Брейтбургом пометки Л. Н. Толстого на
полях принадлежавшего ему отдельного
издания «Письма Белинского к Гоголю».

Много интересных данных из биография
и литературной деятельности Белинского
содержит отдел сообщений ‘(Белинский и
Чаадаев, Белинский и Кольцов; прижизнен­ные публикации статей Белинского за гра­ницей; цензурные и жандармские материа­лы о Белинском и др.). Tom завершается
научным описанием всех сохранившихся
рукописей Белинского, за исключением пи­сем, публикацией ряда извлеченных из
этих рукописей новых текстов и составлен­ным К, Богаевской полным библиографи­ческим указателем литературы © Белин­ском за 1900—1948 годы.
	жаться и уяснить себе историческую 06-
становку момента, чтобы понять настоя­щий емыел. резолюции.

Уже со времен декабристов Московский
университет тревожил высшие власти, как
гнездо крамолы: после казни декабристов
дерзкий студент Московского университе­ta Полежаев написал  свободолюбивую и
безбожную поэму «Сашка» и был сослан
Николаем в солдаты (1826). В следую­mem, 1827 году — дело братьев Вритских,
тесно связанных с Московским универси­тетом. А в 1831, сейчас же после июль­ской революции, польского восстания и
начавшихся холерных бунтов, раскрытие
сунгуровекого кружка, также связанного
в университетом, — это было уж совсем
тревожным: речь шла о вооруженном вос­стании. Лвоих — Сунгурова и Гурова —
суд приговорил к четвертованию, — той
же казни, что Степана Разина,  девяте­рых —- к повешению, одного — к рас­стрелу, Двенадцать смертных приговоров.
Средневековая сентенция пошла на утвер­ждение к Николаю, который лишь в фев­pare 1833 года заменил” смертный при­говор каторгой. Можно себе представить
состояние университетского начальства в
промежуток между приговором ‘суда и
парским решением. Й вот именно в’ эти
дни студент Белинский принес начальству
своего «Дмитрия Калинина»... Учтя всю
эту историческую ситуацию, можно по­нять, почему Белинский вернулся от на­чальства белый, как мёл, и бросился на
кровать, повторяя: «Погиб... погиб»... Ве­роятнее всего прелноложить, что быстрым
исключением крамольного студента из уни­вереитета начальетво спасало себя, спе­шило отвести от себя новую грозу царского
гнера.
	Тесная вязь Белинского Toro времени
с миром студенческих кружков общеиз­вестна. Основатель литературного обще­ства «одиннадцатого нумера», связанный
ий с философским кружком Станкевича, он
жално учится.

Исключенный студент занялся литера­турной работой. В 1834 году в. журнале
«Молва» появилось большое произведение,
печатавшееся из номера в номер — «Ли­тературные мечтания», произведение, про­НИкНутое высоким оптимизмом и верой в
творческие силы народа. За два года до
знаменитого чаадаевского письма на всею
Россию прозвучал звонкий, молодой тре­вожный ` голос, протестующий против ка­зенной народности. Это был голос Белин­ского. Он высмеивал Булгарина, Греча и
«великого» Кукольника — громко проте­стовал против. разрыва образованното об­щества с народом.

Слово молодого критика смело зазвучало,
	весмотря на весе препоны и рогатки цен­зуры. Кружки вели важную работу, но она
развивалась в замкнутом, ‘малочисленном
кругу, а журнальная статья Белинекого
зазвучала на всю Россию, — в этом п
было качественно новое отличие. Журнал
стал трибуной передовой. мысля. - :

Белинский глубоко работал над а,
скими проблемами. В центре его исканий
был основной вопрос — правильное пони­мание действительности, бытия.  Бе­линский вник В последние явления идей­ной жизни своего времени, втянул в орби­ту своей огромной работы новые философ­ские системы Фихте, Шеллинга, Гегеля,
эстетические теории, художественные явле­ния. Все богатстве идейной жизни той
эпохи прошло через самостоятельную рабо­ту этого еветлого русского ума. На пути
своего быстрого развития Белинский пере­жил тяжелую болезнь роста. Жажда иметь
цельное философское мировоззрение 0б0-
гнала процесс идейного созревания, напря­женной мыслительной работы.  Гегельян­ский тезис о разумности всего; дейествитель­ного и действительности веего разумного
` поразил Белинского. Отеюда -—— логически
‘развивал он свою мысль — надлежит
признать разумность существующего строя.
Й он насильно покорил себя этой «логике».
Чудовищное самодержавие с этих позиций
выглялело как законное и благостное, ибо
существовало, принадлежало бытию.

Казалось бы, примирившийея с действи­тельностью человек должен был чувство­вать себя спокойно, но. не тут-то было:
жадная К истине мысль автора­«Дмитрия
Калинина», «Литературных мечтаний» ни­как не хотела «примиряться». Ему было
плохо, — многочисленные и длиннейшие
его письма ‘к друзьям полны этих призна­ний: «Я нахожусь в какой-то апатии...»
«...Страдаю, даже тяжело  страдаю...>
«..Никогда жизнв не была мне таким му­чением...» «..Лежу... как живой труп...»
«В душе холод, апатия, лень непобедимая...
вижу, что я просто-—дрянь, дрянь и дрянь,
чуть ли не кандидат в Шевыревы...» Хорошо
«примирение»! Все было полно ^ противо­речий, и пытливый ум бушевал над ‘ле­дяной корой искусственного «примире­ния», как весенний ручей, пробивал себе
путь к выходу.

Белинский и в эти годы остается жар
REM противником крепостного права, на­деется, что оно отомрет в самом скором вре­мени, & дворянство благополучно «издыха­ет».

Белинский сам дал точное название это­му тяжелому для него времени. ‹А это на­сильственное примирение с гнуеною расей­cro дойствительноетью.. ‚> — пибал он
Боткину 11 декабря 1840 года. Необхожичо,
мне кажется, отказаться от почему-то при­нятого и неточного термина «примирение с
лействительностию». Надо ввести именно
то выражение, которое принадлежит само­му. Белинскому: «насильственное  при­мирение с действительностью». Напраено
некоторые юбилейные статьи стыдливо за­малчивают этот перижд, — победа над
«примирением» говорит о великой духов­ной силе Белинского.

Белинского ибцелила от спримирения»
тяжелая действительность.

Осенью 1839 года он переехал в Петер­бург. и тут воочию увидел подлинное лицо
самодержавия. Огромная бездушная машина
царизма в Петербурге была saree, Bee
даровитое находилось в «позорном бездей­ствий», всюду роль играли «подлецы
ий дюжинные посредственности». «В Питер
бы вас, дураков — ‘там бы вы поуунели,
Там бы вы узнали, что такое российская
действительность», — писал  Беричежий

 
	«Ёели хотите рисовать социализм, то не
насилуйте свое воображение: у`вас под
руками великое множество, благодарного
материала...

При этом, когда вы правдиво «пишете
жизнь», надо выявлять не только те чер­ты, которые каждому бросаются в глаза,
но п те черты, которые обыкновенному
глазу трудно заметить. Предположим, что
ваш персонаж — корявый. Рисуйте, что
он — корявый. Но оттеняйте и внутрен­пие черты, которые не столь заметны, но
которые типичны для наших людей. На­пример, любовь к родине. Она еказывает­ся у различных людей в самых различных
формах. Надо у каждого человека найти н
показать эту любовь, выразив ее не умо­зрительно, а конкретно». .

Задача каждого советского писателя,
если он хочет быть с народом, заключает­ся в том, чтобы помогать советским людям
бороться за цостроение коммунизма, — 00
этом не раз говорил М. И. Валинин.

«Социалистический реалист должен
рисовать действительность, живую  дей­ствительность, без прикрас. Но вместе с.
тем, он должен толкать своим преизвеле­нием развитие человеческой мысли вперед.
А тот литератор, который не ставит себе.
такой цели, — это полулитератор; тот.
артист, который He ставит сейз такой
цели, — это полуартиет...

Итак, итти в Ногу с самой передовой
частью народа, то-есть с коммунистиче­свой партией,—вот как художники могут
стать на правтике и 
реалистами».

Михаил Иванович замечательно глубоко.
и интересно показал, как форма произве­дения неразрывно” связана с содержанием,
как обусловлена она, в конечном итоге,
социальными отношениями, классовой
борьбой. Он показал это на примере To­го, как характер капиталистического. 06-_
щества. налагает неизгладимый след на
весь, даже внешний уклад жизни буржу­азных стран — на улицу, на облик on

 

 

дов и сел, на липа людей.

Исключительный интерес представляют
его слова о Маяковеком:

«Он считал себя бойцом революции п
был таковым по существу своего творче­ства. Он стремился слить с революцион­ным народом не только содержание. ‘но п
	НИЕНННИУНЕНИНИНИИНАНЕИО НАНА.
		Новое о великом критике
	К столетию’ со дня смерти Белинского
Институт литературы Академии наук СССР
(Пушкинский дом) подготовил к печати два
тома «Литературного наследства», посвя­шенные великому русскому революционеру­демократу и критику. (Релакторы издания
— недавно умерший академик П. Лебедев­Полянский, И. Зильберштейн и С. Мака­шин.)

Работы историко-литературного и теоре­тического характера сочетаются в двухтом­нике с разнообразными публикациями новых
документальных материалов.

Выявить с позиций марксистско-ленин­ского литературоведения историческую роль
Белинского и определить значение его
творческого наследия для нашей сопиали­стической культуры — такова задача
публикуемых в первом томе статей: И. Сёр_
гиевского «Борьба за. наследие Белинского»,
Д. Заславского «К’ вопросу о политическом
завещании Белинского», А. Лаврёцкого
«Мировое значение критики Белинского» и
Б. Бурсова «Плеханов и Белинский».
	Остальные статьи первого тома посвяше­ны’ разработке отдельных важнейших про­блем, связанных с историко-литературной и
теоретической деятельностью великого кри­гика. Здесь печатаются работы М. Азадов­ского «Белинский и русская наролная поз­sua», П. Беркова «Белинский и  класси­цизм», Д. Гинзбург «Белинский в борьбе
с романтическим идеализмом», Б, Мейлаха
«Белинский о Пушкине», Н. Мордовченко
«Белинский в. борьбе за натуральную шко­лу» и Г. Фридлендера «О теоретико-лите­ратурных работах Белинского».

В разделе, озаглавленном «Мз  литера­турного наследия Белинского», печатается
27 ‘ранее ‘не известных статей, рецензий и
заметок критика. Среди них и недавно най­денная  автографическая рукопись Белин­ского «Рассуждение о воспитании» и тек­сты, извлеченные из различных изданий.
где они были напечатаны’ анонимно. ‘При­надлежность этих текстов Белинскому
устанавливается впервые = (публикации
К. Богаевской, В. Жирмунского, Л. Капла­на, Ю. Масанова, С. Машинского, Э. Най­дича, М. Полякова, Н. Соколова, В. Спи­ридонова).

В разделе «Из неизданной переписки Бе­линского» опубликованы два неизданных
письма к М. Куторге и И. Кудрявцеву, в
которых критик резко отрицательно отзы­вается о шеллингианстве, и три неизвест­ных доселе письма Грановского и Станке­вича, адресованные Белинскому (публика­ции М. Барановской, Н.  Мордовченко,
В. Сорокина и Н. Эфрос).

Весьма ценным источником для исследо:
вательской работы ‹ является сделанное
Л. Капланом описание книг библиотеки
Белинского, купленной после смерти кри­тика И. С. Тургеневым и ныне хранящейся
в музее его имени в г. Орле.
	Рукописи и релкие книги
	На выставке
в Ленинской библиотеке
	В Государственной библиотеке СССР
имени В. И. Ленина на-днях открылись
две выставки; посвященные жизни и дея­тельности В. Г. Белинского. Одна из них
даст представление о биографии и литера­турно-общественной деятельности великого
критика, другая—иллюстрирует отдельные
этапы жизни и творчества Белинского цен­нейшими материалами, хранящимися в от­делах рукописей и редких книг Ленинской
библиотеки. Многие экспонаты выставля­ются впервые.

Посетители ознакомятся здесь с пись­мами Белинского к родным и друзьям —
Боткину, Гоголю, Аксакову, с автографа­ми литературно-критических статей Вис­сариона Григорьевича, первыми изданиями
‘произведений его современников — клас­сиков русской литературы. Здесь будут
‘`экспонированы редкие книги, иконография
и журналы 1830—40-х годов, связанные с
именем великого русского революционера­демократа.

Изобразительные материалы выставки
тесно связаны с биографией великого кри­тика. Виды Пензы, Москвы, Петербурга
эпохи Белинского даны в литографиях с
рисунков художников того времёни.
	ЛИТЕРАТУРН:АЯ ГАЗЕТА
9 —— ° MAS
		СОВЕТСКИЕ ИЗДАНИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЙ В. Г. БЕЛИНСКОГО