ЫЙ ВЕРНОЙ PYKOH

Вполне справедливо и логично будет, если
нашн солдаты прольют за них немного
врови, как они это уже не раз делали во
всех частях света...»

Этот американский делец, торгующий
кровью своего народа, становится хозяи­ном в Англии. Англичанин Кросби—весь
В его власти и нод его влиянием.

В повести убедительно показана власть
лоллара. Заводы в Ригене, оснащающие
  гитлеровскую армию, отныне под защитой
’ англо-американского тенералитета. Детчив
рауфорд, случайно сбросивший бомбы в
районе города, переведен из бомбардиро­вочной авиации с понижением, как офи­- Цер, нарушивший приказ. Сговор промьни­ленников с командованием стоит жизни
тысячам американских и английских сол­дат. В районе Ригена ‘эти солдаты внезап­но контратакованы и разгромлены лави­ной немецких танков, вышедших прямо е
саводов Гибсона и Кросби.

Среди погибших англичан-—еын миссис
Еросби or ee первого брака. По мать
подавляет ужас и возмущение, — рядом ©
  нею мистер. Гибсон. Он — полновластный
Хозяин и в доме своего компаньона...

Между тем, из случайной беседы сговор
промышленников становитея известен Тане
Егоровой. Узнав об этом, Гибсон понимает,
что здесь пределы его власти кончились:
советская девушка не будет молчать. Он
действует быстро и точно: вскоре Джен—
«подруга» Тани, клявшаяся ей в любви,
обязанная Тане жизнью, — предает ее в
руки американцев. Таня схвачена и за­ключена теперь уже в американский.
коннентрационный лагерь.  

Здесь Тане предлогают подписать за­явление о том, чм она из политических
соображений отказывается вернуться в
Советский Союз и просит американские
власти «обеспечить ей все свободы, гаран­тированные американской конституцией».

Издевательски звучат слова «свобода»
Н «конституция» в лагере, rie колючая
проволока заряжена электрическим током
и на каждом углу часовые! Советская
девушка е пронией отвечает:

«— ... Насколько я поняла из ваших
слов, концлагерь—это наиболее пригодное
место для действия американской консти­туции, а я хочу остаться в сфере дей­ствия нашей Советской Конституции. Она
меня больше устраивает...» Г
- Получив отказ, шантажисты не тни­маютея: они подделывают полнись Тани
под заявленнем. Эти ецены в америван­‚ском концлагере, как и лицемерные отве­ты сотрудника змериканского посольства
майору Маркову на запроб о Тане, явля­ются художественной иллюстрацией к тем
фактам, которые не раз пред’являлиеь на
‘международных конференциях советбкнми
дипломатами, в чаетноети, по вопросу о
так называемых «перемещенных лицах».

Судьба героини завершается благонолуч­но; девушке удается бежать из амернкан­ского лагеря. Она добираетея до Лондона,
находит майора Маркова и рассказывает
ему все. Освобожденная, она бросает в ли­цо семье Еросби я Гибсону бичующие сло­Ba 0 THYCHOCTH творнмых ими дел.

Заключительная часть повести явно не­доработана, излишне торопливо изложены  ,
в ней некоторые эпизоды. ~~

Образы отрицательных персонажей —
Гибсона, Кросби, Джен, Мари-Клер, со всей
их отталкивающей моральной низостью,
правдивы н выразительны. Чувотвуется,
что сила гнева и омерзения вела здесь

  
   
	Сергей ЛЬВОВ
	БПАРЯД, ПУШЕНН
	Олна из задач советской литературы—
разоблачать в художественных произведе­ЕНЯХ ТЛеТворность и ложь буржуазной мо­рали, показывать капиталистическое об­щество во всей его наготе.

Решению этой задачи посвящены произ­ведения К. Симонова «Русский вопрос»,
отчасти «Буря» И. Эренбурга и другие.
Но пока их не столь много. Тем более
ценно появление подобного произведения в
одной из наших братских литератур — в
украинской. Речь идет © повести украин­ского писателя В. Собко «Далекий фронт».
	1944 год. В дюнах Атлантического по­бережья Франции затаилея один из не­мецких концентрационных лагерей —
Дюбуз-Каре. Это латерь с «особым режи­мом»: редко кто из пленников выходил от­сюда на волю. .

Здесь, в женском отделении, больше
тысячи пленниц —француженок и чешек,
болгарок и датчанок. За колючую прово­локу лагеря попала и англичанка Джен

`Вросби. Ев взяли прямо с самолета, ле­А.

ших английских промышленников. Он

тевшего из Алжира в Лондон и сделавшего
вынужденную носадку на вражеской тер­ритории... Властвует над жизнью узнии
немка-садистка Мари-Клер, спецналиетка
по изобретению самых невероятных изде­вательетв И пыток.

В лагерь попадают и две советские д6-
вушки— Мария Дорошенко и Таня Егорова.
Дважды они уже бежали из немецких
концлагерей, теперь их наказали и пере­вели в Дюбуа-Каре. Среди тысячи плен­пик только они еще оказывалот сонротив­ление убийцам, только они остались не­покоренными, сохранили волю к борьбе.
Они бегут и из Дюбуа-Каре, но rutaepos-—
цы их ловят. Мария тяжело ранена н
умирает. Тане предстоит еще худшая
участь-—пройти перед казнью Bee муки
изошренных пыток.

Но смелой, мужественной девушке еще
суждено жить. Началось вторжение англи­чан и американцев на континент.

Таня Егорова жаждет быстрее вернуть­ся в советскую страну. Но ближайшее co­ветское консульство есть только в Лондо­He, H она принимает приглашение Джен
Вросби вместе отправиться в Лондон.

Мать Джен-—миссие Кросби — говорит
представителю советского поебльства майэ­ру Маркову:

«Таня может жить в моем доме сколько
угодно. Она спасла жизнь моей дочери. Я
была бы счастлива иметь возможность
отблагодарить ее ‘как следует. Во всяком
случае. в Англии у нее всегда есть дом...
Это дружба, спрепленная` кровью».

Таве вскоре пришлось узнать на деле
истинную цену этой «дружбы» и пресло­вутого гостеприимства «доброй старой Ан­тии», _

Глава семьи Ёросби — один из крупней­участник международных картелей, выету­пающий в комнании с американцем мис
тером Гибсоном. Этим промышленным Mar­натам принадлежат предприятия не только
в самой Англии и ОША, ноги в Германии.
В частности, они’‘ совлалельны ° крупных
заводов в немецком городе Ритене.

Мистер Гибсон 0600 ‘озабочен судьбой
этих заводов. за. крупную взятку высше­MY командованию: воздушных вил он д0- 
биваетея того, что тород Риген и ‘его за­воды на картах английской и американ­ской авиации. отмечены. как’ «об’ект, не  
заслуживающий . бомбарлировви». Между
тем, заволы в Ригене выпускают танки и
	 

  ГГублицистическая лирика.
	3. 0 СТРАСТИ
И БЕССТРАСТИИ *
		Музыка этого лучшего стихотворения,
которое будет написано при коммунизме,”
уже угадывается в строках стихов, наши“
ванных на ближних’ полетупах к нему.

К коммунизму ведут все дороги. И но­этому тема коммунизма у многих наших
	публицистических поэтов связана с темой
	наших друзей во всем мире. В стихотво­рений Семена Кирсанова «Товарищи» грек
—солдат армии Маркоса склоняется Hay
картой Китая, а бен  Народно-освободи­тельной армии Китая считает,  «скользо.
миль осталось до Ларисы».

Вес сильнее звучит. в нашей поэзии
гневная инвектива, брошенная в лицо ми*
ровой реакции. По страстноети разоблачеч
ния, по накалу ненавиети, по пафосу на­стоящего гражданского чувства цикл ста»
	хов М. Турсун-баде, рожденный его п0езд>.
	кой в Индию, заставляет вспомнить зару­бежные стихи Маяковекого.
	06 огромном и трудном пути советского  
	человека, отвечающего за сульбы Родины
и мира, сказано словами большой силы в
посмертно опубликованном стихотворении
А. Нелогонова. Герой его стихотворения —
	имя ему легион — сражаетея пох Мадрие_
	TOM в рядах республяканиев,

падает на
	снег Финляндии, погибает, чтобы енова
	воекреснуть, ибо нарол бессмертен! о
	Чувство настоящего интернационализиа  
	согревает лучшие публицистические стихи
советских позтов*
	Ночами далекая рация
взывает к народам земли:
	Китай,
р.
Греция —
в крови и кирпичной пыли.
_Разбиты,
растоптаны,
выжжены
	бедняцкие села в. горах,
пылают рыбацкие хижины,
облавы в ночных городах.
И накрепко помнят недавнее
и прошлое нашей страны
все честные,
смелые,
елавные
герои Народной войны.
И нам пожелания братбкие
походные рации шлют.
На всех языках
сталинградские  
окопные песни поют!
	Стихи наших поэтов о загранице corps­THI OFTPOMABRE ZYECTBOM . COBETCROTO Патио?
	тизма. Недаром, описывая тнетущие pds
тиворечия индийской действительности;
М. Туреун-Заде все время вепоминает чи­стый воздух Родины, слова ‘в котором ззу=—
		Чат лейтмотивом всего пикла.
	Прямой и ясный язык, которым. долж­говорить публицистическая поэзия,
	OTHIO]h не означает упрощения, схвматиз­1`
	ма, сухости,  стандартности поэтической
формы, стремления разговаривать готовы­ми формулами, ибо это—вторая опасность
для публицистической поэзии.
Слава воинству нащему, слава!
От Кремля до Памирских высот
Неприступна Советов Держава,
- Непреклонен советский народ, —
	начинает свое стихотворение о Совет­ской Армии Михаил Голодный и заполняет
цвадцать четыре строки общими местами,
восклицательными знаками (в среднем
один восклицательный знак на четыре
строки) и рифмами типа «знамен— времен,
человек — вовек», словом, пишет таз, ках
будто ему, а не Ухудшанскому предал
Остап „Бендер свое пособие для сочинения
парадных стихотворений, од и тропарей! _
Мы считаем, что возможны и совершен­но простые стихи, плакатные в самом хо­ротпем емыеле этого слова, т. в. не ослож­ненные никакими специальными  приема­ми. -
` В этом убеждают нас многие эпиграммы
		 
	В 1841 году+на колхозных полях Шемонаихинского района Восточно-Казахстанской
_ области (Казахская ССР). были обнаружены два колоса ржи © боковыми ответвления­ми. В течение шести лет Алма-Атинский ботанический сад проводил работу по размно­жению семян этой ржи. В настоящее время на полях размножения ботанического сала
растет на 800 квадратных метрах длиннокелосовая рожь и на отдельных участках вы­водится ветвистая рожь. НА СНИМКЕ: кандилат биологических наук Е Бейсенбиев
		Фото М.

СКОРИНА
	па поле длинноколосовой ржи.
	aus  К@К Строить курс
‘советской литературы
	ПИСЬМА В РЕДАКНИЮ
	В связи в опубликованием в «Титера­турной газете» (№ 46 от 1948 г.) статьи
А. Дементьева и Е. Наумова «Как строить
вурс советской литературы», редакция по­лучила большое количество писем от нре­подавателей литературы, учителей и уча­зать несколько слов 06 изучении советской
литературы в средней школе».

. Шейнин считает, что схема авторов
статьи, выдерживая хронологическую по­слодовательнесть, не раскрывает основных
черт нашей литературы. Чтобы преодолеть
эти недостатки, необходим всесторонний
анализ творчества основоположников на­шей литературы —— А. М. Горького и Мая­ковского. «Мало просто указать на значе­ние этих писателей, как это делается в
нынешних учебниках. Нужно полно и ши­роко раскрыть то огромное богатетво идей,
тем, образов, которые принесли в совет­скую литературу эти два замечательных
воветеких писателя и гражданина». —

Шейнин ечитает необходимым изда­ние массовым тиражом высказываний клас­сиков марксизма-ленинизма о литературе.

По мнению студента Брымекого недин­‘ститута М. Выгона ` (Симферополь), про­ex? программы А. Дементьева и Е. Нау­мова неполон. «Иели в школьном  курее
еще можно оставить предложенный авто­рами список советских писателей, тв
программы для вузов, на мой взгляд, необ­ходимо ввести характеристики творчества
Ф. Гладкова, К. Тренева, Б. Горбатова,
В. Василевской, В. Шишкова, А. Новико­ва-Прибоя».

А. Семенов (Москва) считает, что су­ществующие программы несправедливо иг­норируют новые жанры художественной
литературы, особенно сильно развившиеся
в наши лни-——публицистика, очерк, фелье­тон, «Неужели очерки М. Шагинян ила
Б. Галина не являютея  художествен­ными произведениями, —спрантивает он. —
Так могут говорить только люди, всё еще
мечтающие 0б искусстве, оторванном от за­просов жизни».

А. Семенов предлагает ввести в. куое
советской литературы разделы, неевяшен­ные музыке, живописи, театру, кино.
Оканчивающие десятилетку должны знать
историю советекого искусства. 06 этом же
пишет Т. Волынекий. :

Некоторые читатели высказываютея :ро­тив структуры курса, предложенной для
обсуждения. Почему только Д. Бетный
представляет литературу  гравланекой
войны? Почему ничего не говорится 0 твор­честве Маяковского этих лет? Нэпонятно,
почему творчество А. Толстого относится
лишь к 30-м годам. Как можно забыть ег
деятельность в годы Отечестванкой войны?
	Почему забыто творчестве Н. Тахенсва в
	50-х и 40-х голах?

Читатели отмечают, что поставленный
на обсуждение вопрос ве терпит отлата­тельства. Необходимо, чтобы к началу но­всго учебного года вузы и школы получи­ти новые программы, отвечающие требова­ниям сегодняшнего дня.
	Возможен и иной путь, когда идея сти­ха не будет выражена в такой  плакатной
форме, а будет решена в поэтическом 00-
разе. Но образ должен быть совершенно
понятен. Он должен раскрывать, а не за­пифровывать политический смысл  стихо­творения.

В хорошем цикле  «Закарнатских сти­хов» Семена Гудзенко есть ` стихотворение
«Ворчевка», которое кончается так:

Пень .

корнями вцепился в пласт,—

землю

он никому не отдаст!

Мы возьмем ее!

Мы сильней! .

Мы закончим корчевку пней.

Но не завтра

и не на-днях —

полпланеты в корявых ПнЯХ.
	Образ точно выражает идею  стяхотво­рения: неодолимость нового, которое при­ходит к победе, корчуя старое.

Поэтическая форма публицистических
стихов должна ‘удовлетворять единому
главному требованию: «для внедрения
идей коммунизма требуется страсть»
(М. Калинин).
	П03ЗиИЯ ЕСТЬ!
	«1т. А. Дементьев и Е, Наумов безуслов­но правы, — пишет ассистент Крымского
педагогического института т. Б. Церзеке —
	№ стыду наших литературоведов, до сих
пор мы не имеем ни олного учебника по
	советской литературе для вузов, ни одной
значительной: монографии 6 творчестве
крупнейших писателей. Мало того, прог
	раммы по советской литературе не отвечз­HOT потребностям сегодняшнего тня».
	Студент Киевекого университета т. Во­EHC KH присоединяется к мнению авторов
статьи, высказавшихея за отделение совет­ской литературы от курса ХХ века лоре­волюционных лет. Он считает, что совет­гкая литература еще не заняла в школь­Г НОМ и вузовеком преподавании  лолжного
	‚Ном и вузовском  премдавании должного
места: «Совершенно ясно, что куре совет­ской литературы не может быть прочитан
за 6 час. в школе и за 60 час. в вузе».

06 этом же пишет ит. А. Андреев,
преподаватель средней школы г. Комео­мольска:

«Большинство из нас давно убедилоеь,
что воспитательное значение лучиих про­изведенийя советских писателей нееравнен­но выше, чем произведений литературы
прошлого. Порою начинает казаться, что
программы и учебники составляют старич­ви и старушки «доброго старого времени»,
не замечающине, что в «условиях  бовег­ской власти уже выросло новое поколение,
воторое начинает расправлять свои‘ орли­ные крылья» (В. Молотов).

А. Андреев рассказывает о том; как
учителя-энтузиасты вынуждены ухищрять­ся, чтобы путем различных дополнитель­ных занятий увеличить количество часов
для советской литературы.
	В то же время читатели, высказывают
	ряд критических замечаний по схеме курса
советской TareparyDe, предложенной тг.
А. Дементьевым и Е, Наумовым.

Многие читатели ‘отмечают, что авторы
сузили постановку вопроса рамками рус­ской литературы, ве касаясь литератур
‘братских народов. А, между тем, — пишет
	студент Московского библиотечного инетя­тута И. Ворнейчик,— многие наши студен­ты очень мало знают о литературах наро­дов СССР.

Свое письмо в редакцию выпускник
126-й московской школы Ю. Шейнин на­чинает словами:

«Через несколько дней заканчиваются
выпускные экзамены, и мне, расстающему­ся скоро с ролной школой. хочетея ска­’ Ееть ли у нас такая публицистическая
поззия? Да, она есть.

«Парадом развернув своих страниц вой­екз», стоят публицистические стихи ‘совет­ских поэтов, напечатанные в 1947/48 году.

Их много.

Тема коммунизма неразрывно связана В
нашей публицистической поэзии с темой
партии. Знаменательно, что первов свое
по-настоящему значительное  стахотворе­ние талантливый поэт Александр Memu­ров написал именно на эту тему. Трудно
и жаль пересказывать вто, — его надо
прочесть. Перекоп, прорванная на стройке
плотина, сталингралекий дом, — всюду,
те по-настоящему трудно, — раздаются
слова: «Коммунисты, вперед!».

Но повсюду,

Где скрешены трассы свинца,

Или там, ;

где кипенье великих работ,
Сквозь века,
на века,
навсегда,
до конца — Е
— Коммунисты, вперед! Коммунисты,
вперед!
	«Я Е вам приду в коммунистиче­ское далеко», — писал Маяковский 0
коммунизме. «На ближних подступах»
назвала свои стихи о коммунизме М. Алн­гер. Название найдено точно. Взятое. из
военного языка, оно выражает не только
чувство приближения, но и сознание. того,
что оставигуюся часть пути нужно прохо­дить © боем, нужно завоевывать. Это’ ети­хотворение написано о самом главном — о
труде-творчестве советского человека и о
той цели, которая освяшает наш труд:
	Ученик в ремесленной спецовке,

Что пришел к машине лишь вчера,
Учится расчету и сноровке,
Маленький, смекалистый и ловкий, —
У него особая примета;

Он в коммунистические лета
Вырастет в большие мастера.

И от непрестанного движенья
Воздуха, которым я дышу,

Все крепчает в серлце ошушенье:
Лучшее свое стихотворенье“

Я при коммунизме напишу.
	_* ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО см. № 49.
		Столь же естественно и закономерно эт
	сочетание для второй части поэмы А. Из­хогонова «Флаг нал сельсоветом», гле мыс­ли о судьбах мита закономерно приводят.
	поэта Е прославлению РодиЕЫ:
	Время суровое, в трубы етодетии трубя: -
	входит солдатом на Красную площадь
“Sonny,
	— Милая Родина! Сколько седин у тебяз..
	— Дети мои, сосчитайте в степях.
кОвылИ;

— Милая Родина! Чем ты на свете —
горда?  

— Силою вашей и славою, дети мои.
	—

Как широка ты?

Не видно монх берегов.
Сколько стоять тебе?
Долго. На веки веков.
	другое оружие,

                            

                           
	ные слова ‘и драсви.  
	американских и английских солдат.
Автор повести выразительно рисует об­7133 Гибсона—матерого волка капитализма.   Час схематичен.
	Рассуждения Гибеона-——емесь ваглого пи­Бледнее образ Тани Егоровой; он под­Цовесть «Далекий фронт», увлекатель­Тема советского патриотизма, самая вол­нующая, самая главная, самая дорогая, не
	терпит штампов, властно и настоятельно.
  требует она самых трепетных, самых из-_
	HOBTOPHMEIX CGB:
	Низма с типичной философией собственнн­нал по фабуле, актуальная по теме, будет
	ьа И лицемерием предателя:

«Так или иначе наши войска заши­шают нашу честь и наше имущество.
Вакая разница, тде нахолится это имуще­ство—в Америке или в Германии?.. Наши
заволь--это часть Соединенных Штатов.
	Вадим Собко. «Далекий фронт», повсть.
«Втчизна», №№ 11 и 12. Кив 1947,
	еще значнтельней, если в ней исправить
эти нелостатки. Но и сейчас она предетав­ляет собой важное явление в послевоенной
украинской литературе. Главное, что от­личает это произведение, — его боевой,
наступательный дух. Повесть «Далекий
фронт»—это снаряд, пущенный верной
рукой в носителей растленной буржуазной
морали и нолитическото интриганетва.
			И хоть на запад и восток, ты знаешь,
	Пейзаж все тот же—нива да сосна! —
Ты по ударам сердца различаешь,
Где wana, где чужая сторона.

-M. Tank.
	В стихах о Родине мало просто слов, в
них должно слышаться биение сердца по­эта.
	Б советской поэзии есть прекрасные
традиции патриотической лирики, идущие
от творчества Маяковского. Немало зна­чительных произведений, посвященных ве
ликой теме социалистической Родины, ¢93<
дали наши ноэты за годы войны, Проема=
тривая стихи последнего времени, е сожаз
лением убеждаещьея, что нап поэты по“
Ra не много прибавили к тому, что уже
создано советекой патриотической лирикой:
	sm
	  
		ЛЕЛО ЧЕСТИ
	Основная тема нового романа Анны Ва­раваевой «Разбег», второй части задуман­вой писательницей трилогии «Родина», —
тема социалистического труда, формирую­щего человеческие характеры, создающего
новые человеческие отношения.

Цервый роман трилогий—«Огни», опуб­ликованный в 1944 году, рисует начале
войны — «великое переселение  заводув»
® юга на Урал, в Сибирь, «приживание»
друг в другу северных и южных заводов,
отпочкование новых, возникновение могу­чей оборонной промышленности. Меняютея
сознание миллионов людей, технические и
житейские навыки, создается новаторекая
технология тысячников-— «технология воен­ного времени».

Второй роман — «Разбег» состоит из

` двух частей: «Весенний шум» и «Наетун­ление». Время действия — 1942 гот.
Сталинградские дни. Ha фронт могу­WHY потоком поступает советское ору­Huet танки, самолеты, артиллерия. В
‘напряженнейшем труде формируется  но­вое поколение рабочего класса. «Это юные
люди, весенний пгум, это будущее, которое
борется вмеете с нами», Роман «Кленовый
дол», который заверитит трилогию «Роди­на», охватывает период © 1943 года до
’ конца войны. Действие перемещается ©
” Урала в западные облаети России. Герои
Анны Караваевой возвращаются в родной
Ёленовск, откуда изгнаны немцы, и начи­нают восстановление и переустройство го­рода, разрушенного врагом. Советские лю­ди выходят из военных испытаний и вету­пают в мирную эпоху «окрепшими, птиро­коплечими, закаленными». Таков  конеч­ный, будущий вывод трилогии Вараваезой,

В романе . «Разбег» писательнипа рае­крывает этическое значение  социалисти­ческого труда. А. Бараваева показывает,
как в трудовых подвигах формируются
принципы высокой, чистой морали совет­ского человека,  

Герои романа — молодое поколение ра­Анна Караваева. «Разбет», Роман. «Советский
Писатель». 1948 г. 438 стр.
	бочего класса. Суровое военное время за­ставило молодежь встать в один ряд со
взрослыми, рано возмужать: «Родина ска­зала этой зеленой молодежи: «Помоги, мне.
трудно!..» Й они пошли, ибо эта война —
война всех поколений». Молодые мастера
оборонного завода — Игорь Чувилев, Соня
Челищева, Толя Сувцов и другие возмужа­ли не потому, что рано. познали тяготы
жизни, з потому, что ясно осознали евою
личную ответственность за судьбу Родины.

Инструктор Чувилев еще делает замет­ки на дверях и тайком от друзей проверя­ef, He подрос ли? Его еще огорчает изумле­ние, которое он видит в глазах ро­весников-новичков: «Инструктор? Вот этот
самый? Коротьышка?» Ho Игорь Чувилев
настоящий, знающий мастер. У него не
только «технический талант», но и талант
понимания людей.

Чувилев сталкивается с однолеткой и
тезкой, мальчуганом из Севастополя. Игорь
Семенов потерял семью, его приютили мат­‚росы-севастопольцы. Вместе е нимн он
защищал город, был ранен. Игорь не любит
завод, тяготитея работой и собирается 08-
жать в Урала «к себе на бастион»,
	Станки и агрегаты предетавляютея маль­чику «бесформенными тяжелыми  кагро­мождениями металла», механический цех
видится пыльным, тесным и душным, как
чулан». Игорь Чувилев понимает причину
этого: севастополец «работе отдает толь­ко’ глаза да руки, а душой в ней холо­ден», — и сам юный, почти ребенок, Чу­вилев не только обучает ремеслу, но 0бе­режно формирует душу своего друга, рас­крывая ему красоту и героику труда.

Горожанка Юля Шанина и колхозный
парнишка Зятьев — 09а вырваны войнай
из привычной жизни. Завод пугает их.
«Я пашню люблю, — сознается Затьев,—
`косовипу люблю и когда хлеб молотят. Зя­мой в лес ездить люблю на делянку»...
0боим кажется, что У них «ничего не вый­дет», что они никогда не станут хозяева­ми машин.

Сталевар Нечипорук понимает, что его
подручный Зятьев еще «не развернулся»,
что его еще «не встряхнуло». Мастер
 брашается & гордости, в душевной спле
ученика: р

 
	«— А ну, подними заслонку, хлопче.   ный умник», — говорит о нем  парторг
А, уже бушевать начинает! Ну, есть у тебя   завода Пластунов. Это маленький инливи­дуалист, который думает только о себе.
Отсюда и его боязнь новаторства, творче­ских поисков — Тербенев не хочет риска,
это может повредить его карьере. Он
ВЫЕлЮчилСя из общего трудового процес­са и потому выпал из жизни.

Роман А. Караваевой портят звучащие
в нем нотки доктринерской нравоучитель­ности. Писательница, не доверяя логи
развития образов и событий, ЕЕ
в Повествование и стремится  раз’яс­нить смыел происходящего. Этой une­ли, в частности, служит дневник парт­орга Пластунова, который  писательни­па нередко преврашает в рунор cob­етвенных  пдей. Так, убедительно рэс­крыв в ряде сцен ничтожество Тербенева,
Анна Караваева, не “удовлетворившиеь
этим, дает разоблачительную запиеь Плас­тунова, переходящую затем в прямое ав­торское поучение: «..зжажда личной главы
ослепляет, а зависть, как чуветво непроиз­водительное, опустотает. Нет, честолюбцы,
завистники,  этоисты. искатели выгодной
«кон’юнктуры», любители угождать на­чальству — нет, не вам открывать новые
горизонты!»

Обращение в читателю, лирико-публи­цистические отступления сами по себе 33-
конны, более того, они встественны для
нашей страстной, идейной литературы. Но
введение их в ткань повествования должно
быть оправдано. У А. Караваевой подоб­ные отступления чаще всего являются ав­торским «перетом указующим» и пояе­няют события или характеры, и без того
ясные. Здесь сказалось недоверие пиед­тельницы к вамой себе, к своему матери­алу, основным достоинетвом которого как
раз являются его жизненная правдивость
и убедительность.

В годы Отечественной войны Анна Ка­раваева, работая корреспондентом «Прав­ды», об’ездила уральские заводы и нако­пила огромный запасе наблюдений, которые
и послужили основой трилогии «Родина».

Ценность ее романа—в изображения но­вого, молодого поколения рабочего класса,
	КоТор0в BO Время воины стало автивной  
		охота такой вот бурей влалеть’» Сталевар   дуалиет,
	поручает ученику самостоятельно вести
плавку, и успех рождает в Зятьеве уве­ренность в себе, в своих силах.
Писательница показывает, как в нашей
стране повысились требования, пред’явля­емые обществом к отдельной личности, как
углубилось представление о нравственном
‘облике советского человека. 06 этом гово­рит Караваева, противопоставляя  комео­молке Соне Челищевой, организатору пер­вой на заводе женской бригады электро­сварщиц, Ольгу Петровну ° Шанину, ме­щаночку, мечтаощую © благополучном,
слокойном существовании. На слова Шани­HOH, что она «честно живет», ибо «честно
зарабатывает нз хлеб», Соня отвечает: «0,
вы думаете: жить =— это только зара­батывать хлеб насущный, есть, пить, оде­ваться! »— «Ну, & что же, что же еще? >—
«Нет, жить сейчае по-настоящему: чеетно
жить — значит спасать Родину» -

Старый уральский мастер Никола Боч­ков оказался смещенным из сталеваров в
подручные. На его место поставлен моле­лой сталевар зЗятьев. Никола потряеен —
	Bib EMy RaROTCA, WTO OH нь
ci». Но в действительноети он уже давно
изменил своей рабочей чести, нбо отстал
от жизни, работая с прохладцей, ни шат­ко, ни валко, зачастую не выполняя пла­на. :

Никола ищет зашиты у знатного стале­вара Ланских, но тот отказывается ему
помочь. с...Что мне зашищать?—епраши­вает Ланских.—...т0, что ты честью своей
рабочей пренебрег? Застой, в котором 1H
живешь... это зашишщать?»

В конце концов, Никола понимает, что
«в рабочем классе недостаточно только пре­бывать... рабочий класс-—это действие, рд­зум, талант, сила...»

Нравственные принцины советских лю­дей — могучее орудие ломки «старья»,
выворчевывания перожитков буржуазного
строя, «Там, где побеждает труд, там тор­жествует и нравственность...» — пишет
Анна Караваева.

Безнравственен  хозяйственник  Тербе­нов, «Алешка-мыльный пузырь», Kak
называют его сверстники.  «Ларективь
	Настоящая публицистическая поэзия —
поэзия большой мыели, высокой страсти,
простых слов — существует. Чем больше
поэтов прикоснется к ее темам, чем боль­ше поэтов последует примеру. величайшего
поэта нашей эпохи Маяковского, тем силь­нее станет передняя линия огня советской
литературы.
		причиняли немалый вред врагу, но полчае
	не меньшие потери несли и атакующие.

Й вот однажды случилось так, что по
‘приказу Попеля атаку немеиких танков
отбили с места, из засады, е большими
нотерями для них и весьма малыми. для
нас. Отбили, и вами удивилась этому.
Полковник Васильев тогда впервые понял,
что он до сего времени плохо воевал, и
пришел к горькому выводу:
	«Да, если бы я все прежние атаки отра­жал с места, из засалы, а не броеалея про­тивнику навстречу, у меня бы еще диви­зия была укомплектована по штату».
	Таких примеров из науки войны в кни­В «Записках советского офицера» Г,
Пенежко показана  потлинная суровая
правда первого этапа войны. Эта книта—
убедительное документальное” повествова­ние, гле за каждой строкой встают. геро­изм и мужество советских, воинов.

Хорошо нарисована в книге незаурядная
фигура бригадного комиссара, ныне ге­нерал-лейтенанта Попеля. Энергия в нем
бъет ключом. Несмотря на исключительно
тяжелую обстановку и ряд неудач в пер­вые дни войны, он горячо верит в победу.

«Сегодня мы идем на восток, но вы за­помните эти тропы, = говорит он свойм
воинам, == завтра мы проложим по ним
на запал широкие дороги боевой славы
нацтего народа!»

Шаг за шагом опясывает автор фровто­вые будни своих героев и то, как они
познавали сложную науку боя.

В начале войны наши танкисты,
встречаясь в танками врага, немедленно
вступали с ними в маневренный бой. Это
были кавалерийские приемы боевых дей­CTBHA с той только разницей, что кони
были стальные. Разумеется. такие бои
	Т. Пенежко. «Записи советеного офицера».
Воениздат, 1941, 208 стр.
		Внига Г. Пенежко прелставлявт насом­ненный интерес, но она могла бы быть
бще лучше, если бы автор более тщатель­но обработал свой записки. Подчас они но­сят следы той поспешности, е которой ав-.
	тор в боевой суматохе, очевидно, записы­вал свои наблюдения,

Полковник В. БУЗИН

емо Aaa SE TER Reece npr

ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА