Каждый из семерых разведчиков знал,
	Om залзние очень опасно, -
	Петю Ростова, а в ним и многих других,
давно уже знакомых нам по книгам, мо­лодых людей; которые попадали на войну,
не приобретя еще какого бы то ни было
опыта жизни.

`Лейтенант Фтарков — герой би
ный, а не реальный, каким был Травкин.
Это так же, как и Джурабаев, — марио­нетка, изготовленная для того, чтобы -9ро­тянуть цепь абстрактных, логических умо­заключений автора. _

Й, определяя линию движения этой ма­рионетки, так же, как произонило это и с
Джурабаевым, Казакевич балансирует на
грани межлу реальностью и символикой,
H лишь чувство юмора помогает ‘ему не
сорваться на этот раз. =

«Так случилось, что лейтенант ночью
выехал из деревни на белом, а днем в’ехал
туда на черном коне».

Если бы не слабая усмешка автора, это
звучало бы не столь апокалинтичееки зна­чительно, сколь претенциюозно.

Tho Казакевич не замечает того, ‘что и

‘вам он, решив столкнуть тему долга е оп­имистической темой торжествующей clipa­‘вехливости, в’взжает в’ повесть на ‘белом
коне, а затем, в результате неумеренного
вокетничанья во т оказывается” ва
черном.
‚ Рассказывая о-том, как ла вос­принял слова. притвора; Бозажавим пишет:
«H они встали перед ним, кровно связан­ные в его судьбой, с тем, что должно было
неминуемо произойти и произойдет, пото­му что это справелливо».
	Tah заканчивается третья глава пове­ети, й снова слышится нам в этой концов­ке отзвук столь далекой советской дите­ратуре библейской торжественноети, ту­манной значительноети апокалипсиса.

И, наконец, а начинает размвии­лять таке — : а

«Лучше всего РА в еели бы Вуди 6
самолета попали не в Джурабаева, ав не­го. Он лежал бы тихо-и мирно под холми­ком во дворе Марии, прислуптиваяеь в ше­лесту листьев и трав и сам превращаясь
в траву и листья и в врасные ATONE! ма­лины». в .

‚ Вот в какому: ‘противоестественному Ro­кетничанью C0  ‘eMepTbio приводит автор
своего героя, уводя его вее дальше и даль­ше от жизни в­область литературных ре­миниспенний и библейских абстракций.

И оттого концовка’ повсети, знаменую­ая благополучный исхох, написана *а­кою же условной скороговоркой; какою в
XV веке заканчивались романы © зло­RAW TCHR Хариты-и Полидора: «Они про­жили вместе много ‘лет, у них родилось.
много детей, и они были счастливы».

Условность рождает “условность: схема `
до конца остается схемой.

Но стоит Базакеничу отойти от желез­ных конструкний . искусственного . сюжета,
стоит ему вернуть себе ту свободу пейет­вий, какую он с таким ‘трудом создает для.
 Отаркова, — и бра: к Нему возвращяется.

  
	великолепная поэтичноеть видения, зоркая
наблюдательность художника, а
точность слова... 4,

Ras превосхолна. например, B повести
	та совершенно самостоятельная страничка,

 
	Ha которой описан покое у траншеи! Вав
глубоко, © предельно выразительной .cRY­постью обрисован в. повести  мимолетно
промелькнувиий образ ‘казачки Марии!  

Подобные. места повести говорят Hal «He
‘0 частных улачах Пазакевича. Напротив,
они-то и возвращают нас в мир, который  
полюбилея нам, ROM: мы _ прочитали  
«Звезду», и в котерый надеялись вновь
‘притти, раскрывая’ пятую книжку «Зна­мени». Эти отличные кубки повести сви
детельствуют о тем, что аменно неудача!
была лишь Частным случаем на творче-}
ском пути 9. Вазакевича — писателя та­лантливого и умного, умеющего видеть и
понимать жизнь и, к сожалению, поддав­*
птегося соблазну, который увел его на ис­“TT  .

 
	‘сушенную и бесплодную стезю аботракций.
	А. МАРЬЯМОВ
о
боевой обстановке получает внезапное Ha­<Чачение: ему надлежит отправиться в
птаб ‚армий в. качестве офицера сзя­Зи. . Друня. отступает. - Огарков.  1ол­жен доставить приказ 06 отстунле­НИИ В свою дивизию. Шо неопетноь
	сти, а, может быть, лаже и от испуга, ов
соиваетея с пути; приказ остается недо­ставленным, дивизия продолжает уже не­нужный Ook ua своих рубежах п полно­стью погибает: Трибунал  приговаривает
Огаркова к расстрелу. Пряговор направлен
На ‘утверждение в Военный Совет; аресто­ванный Огарков остается в землявке под
охраной часового Лжурабаева, а события
тем временем разворачиваются так, что
Штаб арупи вынужден отойти, и в сума­тохе отхода люли забывают и об Огаркове
и об охраняющем его солдате.   7
Никем пе сменентый часовой ведет по
степи осужденного на смерть лейтенанта.
	В испытаниях войны приходит к Огаркову
недостававитий   му. боевой опыт. Джура­баев your в. ‘бою. _Огарков свободен от qaco­вого, он мовет выбрать свой путь. Ho он
продолжает итти туда, кула вел его Джу­рабаев: в ‘трибунал, тде его ожидает ис­полнение приговора.
	с ata тема Новости. CEOs
бодный, идеально свободный в своих дей:
ствиях советский человек непременно пол­чиняется своему долгу, лаже в том случае,
когда. исполнение этого долга обозначает
для него неминуемую смерть.

Тема ‘моральной чистоты советского че­ловека — тема огромная. и важнейшая.
Но, стремясь довести эту тему до предала,
Вазакевич вышёл из границ жизненной
правды и очутилея в области пекусствен­ных  умозаключений-в мире абетракпии.
	Абстракция иссушила ту етепь. на ко­{торую привел автор евоих героев. Да и са­ми «лВос в степи» оказались некиими ус­AOSHEINH фигурками, которые обременены
Таким грузом абстрактных построений, что
всякая BOB MOR AGCTH ‘превратить эти фигур­КИ в Людей. обладающих живой плотью п
горячей кровью, оказывается  исклюочен­9. Базакевич побтавил перед собою 3а­дачу абсолютного освобождения ROTH CBO­его героя —= задачу, столь же трудно раз­рептимую, -как создание абеолютного ваку­ума в физике. Рали решения этой залачи
	понадобилось. построение чрезвычайно
сложного сюжета е оправданием множества
условностей. Слелано это мастерски. На
	Мадина в6е де Столь FROMOSIRGA, что OCT­.
	рые углы конструвций разрывают. ткань
повествования. и
Искусственно ‘построенный сюжет ско­вывает автора, затрудняет его дыхание, то
W лело уволит от жизненной правлы. Ча­вой. отерегущий проиговоренного к смер­“Огарвова, наделен фамилией, биографи­ten: Й все же оон обтаетея прежле веего во
	‘плошением аботраютного понятия” «Чаеово­pe приговора. выиегенного лейтенанту.

 
	И ие `случайно, ‘завершая линию Джура­баеза в повести: Казакевич внезатно сры­вяетея с той опаеной черты на которой
он с трудом баланеировал: стремясь остать­ся на грани. разделяющей реальность 07
	ся на грани, разделяющей реальность от.
СИМВОЛИКИ, _-=- @рываетея и падает за эту
	грань: «Великий разволящий — Смерть, —
говорит он, — снял с поста чаеового».

- Смерть, и притом именно. «Смерть» e¢
больной буквы, все. время. присутетвует в
этой повести, заканчивающейся для ге­‘роя благополучно и счастливо, —в то вре­Ma как в «Звезде», трагически завершаю­щей сульбы главных героев, мы вместе с
эими героями отговяли самую мысль о
‘гмерти, справехливо находя В этом вели­`БУЮ правду полвига, совершаемого совет­CRAM человеком во има Жизни. .
	’ Огарков не менее ‘условен; чем Лжура­Большая русская советская литература

saan уже вышла за пределы Москвы и
Ленинграда. Свыше 30 журналов и аль­манахов издается в краях и областях на­шей республики.

Альманахи и журналы не только отра­жают рост литературы, но и являются ев
собирателями, организаторами. В этом Иро­цессе созидания большая роль принадле­жит критическим отделам альманахов.

Между тем, критические отделы” альмз­нахов поражают бедностью своего содер­жания. Редко можно встретить в `альма­нахе­статью о. советской литературе, a]
	 

творческом пути‘ писателя-современника;

не часты и рецензии” Ha вышедшие КНИГИ.  .

`Но’зато из номера в ‘номер публикуются
историво-литературные статьи 0 писате­лях-вемляках. Из 56 просмотренных нами.
альманахов, вышедших за последние пол­тора-два года, в восьми не было ни одной  .
критической или систорико-литёратурной  

статьи, в двадпати трех были  онублико­ваны: линь историко-литературные статья.
и ‘только ‘остальные ‘альманахи о
(зачастую  олной-лвумя_ рецензиями) ог
кликались на, cobprraa coppenenuod лите­ратуры. 5

Слов нет, вуда спокойнее и проще ви­вать 0 творчестве малоизвестной. поэтессы  

ХХ века А,  Переволчиковой или 0
поэте ХУ века? Е. Кострове, чем разби­рать современные произведения.

Речь илет вовсе не о TUM, что статьи о

литературпом. прошлом ‘должны исчезнуть
во страниц альманахов. В каждом nbs
есть свои тралипии, которые вызываю
чувство гордости тем, ято в а
жил и ‘работал ‘известный писатель.

Но даже и лучшие статьи грешат тем,
что разговор о писателе ведется только с

 
	HUSH Gro эпохи, в отрыве от актуаль-.
	ных залач сегодняшнего _ литературоведе­ния. Такой односторонний характер носит,
например, ‘статья В» Тонкова of A.
Афанасьеве («Фитературный Воронеж»,
№ 1). Автор. не свупится на побрые ело­ва: говорит и об влейном влиянии рево­люнионных демократов на творчество Афа­насьева, и в эврогрессивно-демократиче­ском характере его творчества, й т. д.

В0 всем этом есть. значительная доля
правды. Но иная ‘юбилейная статья, как
цветное стекло, пропускает. только опре-.
деленные цвета и оттенки и часто вовее
не пропускает другие, подчас более важ­ные. Й вот автор старательно вычишает”
«темные» пятна на сложном ‘творческом
пути Афанасьева. 0 мифологической grkO­}
ле и о принадлежности к ней А. ВН. Афа­‘насьева В. Тонков говорит наспех, скора­родилось   наеьева Db. LOBROB. оворит наспех, скорз­Ы». оворЕой. Весьма своеобразно использует он
	цитаты. из Добролюбова и Чернышевского,
останавливаясь лить: на-тех, которые по­казывают, что мифотогическая: школа иде­ализировала старину. В. Тонков не раскрыл
идеалистической, реакционной сушноетя
мифологической птколы. Он обеднил, сузил
` критику работ Афанасьева, данную вели-.
	‘sua лемократами, Он. не подомел в его
	‘работам с точки зрения ‘нашего временй,
а, значит, и не сумел определить действи­тельное место Афанасьёва в Историко-ли­перутурном. процес.  

Этими же недостатками. грешит статья
В. Злобина о поэте ХУ века Е. Костро­ве («Кировская новь», „№ 2), В. Злобин
налтисал серьезную. работу,  -ибспельзовал
богатый материал. но’ оформил его в6е в

   
	мимолетно богатый ` материал, “He oop!
fangyl той ке иконописной манера.
	такое свовобразное краеведчесви-ивонотис­ное литературоведение. Он пишет: «Каждый
большой писатель сосредоточивает в своем
творчестве думы й чуветва евоего народа.
Й ближайтая К Нему среда’ имеет при
этом ‘особенное значение». Дальше оказы­вается, что все это относится к Писемско­му и Костроме, что «творчество Писемско­го более чем на три четверти ‘вепоено и
векормлено впечатлениями. _ Востромекого
бытия».

Многие исследования в альманахах н9-
сят узко описательный, эмпирический ха­рактер. Авторы ‘их занимаются скрупулез­ными изысканиями: сколько раз и тде:бы­ло ‘упомянуто наименование края или об­ласти в произведениях писателя.

Такой характер носит статья < тов: Ми­‘хельсона «Лермонтов на Кубани» («Вт­бань», № 2). Упорно: и пристрастно ищет  
	дитературовел ‘упоминаний в ‘творчестве
	М. Ю. Лермонтова слова  <«Бубань». Он
устанавливает. что в ‘поэме «Измайл-бей»
	‘упоминается кубанекая насечка, в поэме
«Аул Бастуножи»-—кубанекая оправа.

Обогатив читателей столь необходимыми
сведениями, автор статьи приходит к еле­дующему выводу: «Обилие ‘твографиче­ских названий и указаний ширины’ проли­ва — ве это свидетельетвует о бтремле­ний Лермонтова 5 реалистическому изо­`бражению достоверных, основанных на
фактах явлений». Итак, устанавливается
новый — географический критерий рез­лизма. ^

Много подобных  «исследовательских»
статей посвящено творчеству Горького.
Псевхоглубокомысленный` характер носит
‘исследование донента:А. Своболы’ © первой
повеети М. Горького == «Горемыка Навел»
(«Волжекий альманах», № 5). :

Автор не разбирает произведение в це­лом, он дробит еге на рял отлельных про:
блем. Мы“ узнаем, как относилея Горький
в произвелений «Горемыкя Павел» к проб:
	леме подкильией: к проетитуции. браку п
	любви. 060 всем этом говорится так. булто
у этих явлений” нет общих - сопиальных
корней, будто каждое из них существует
само по е6бе и поэтому нужлается в подоб­`Ного’ рода ‘академическом анализе. Неуди­RATCIbDAO, что в ‘результате такого детали­зированного исследования автор приходит,
по сути, в анекдотическим выводам: «Во­прое 0 ПолКИлытах, како COMMATBROM ЯВ­лении, был поставлен ИтИроко “00 всей
‘остротой в первой повести; и приговор был
произнесен” суровый: Да. так оставаться
вопрос 0 OTR ALBHTA не’ может, и’ нало
Принимать рентительные ‘меры, чтобы ‘пе
мерли; как мухи осенью, полкинутые дети
в подобных. частнопредиривиуательских
руках». ^

` Тазой же эмпирический характер носит
‘опубликованная в Чкаловеком - альманахе
‘статья Н. Пряниптийкова «Заметки о «Вой­Ее TT) 8 teat
‘повской басне упоминаются Topuika. AP
третьем томе «Войны й мира» (часть ИЕ.
глава 1\), представьте, тоже Упомн­наются... горшки! Haanno `несомненная
творческая связь этих двух писателей.
Но самое интересное следующее откры­`тие. В романе Толетою Кутузов читает
роман фралпузской И ‘ательницы` Жанлис.
Й именно это доказывает, что... «Толетой
был. великим художником и патриотом.
Как истинный патриот, абсолютно  чуж:

 

 
	aR истинный патриот, аосолютно чуж
`Дый какой-либо риторической фальши и
ПОЗЫ, Толстой не боялся, что Чтение ®ран­пузеких романов умалит” величие Ryty­ава. ^ г Е

Тов. putt аи учит нас, что исто­рию нельзя ни улучшать, ‘ни oyxyamary,
ни приукративать, ни Чернить, `вё Нато
изображать так, как’ она есть, со’ всеми
ее противоречиями, прогрессивными  ий ре­аклионными сторонами.

Это указание имеет прямое и непосрел­ственное отношение к историко-литератур­ным отделам альманахов. в которых ло сих
пор большинетво статей написано. методам.
	который - о чем  иконописвым, На­звать нельзя. mG
	Одни отчетливее, другие ` мене ясно
педотвеляли себе; что из этой операция
юбой из них, а, возможно, даже и все. се­yepo могут не возвратиться. .
	Но они шли. «Лес; промытый ливнями,
сладко. блатоухал. Паноенные влагой. ли­етья и травы наконец ебросили с себя от­дающую зимой апрельекую прохладу. Так
наступала настоящая весна. Мягкий ветер,
зак бы тоже очищенный пропедшими: лив­ями, волыхал вою эту по-весеннему пур­тащую массу зелени». ЕР
	Это не’ просто декорации, среди которых
движутся, действуют и мыелят героя пове­сти Эммануила Вазакевича «Звезда». Мир,
окружающий семерых разведчиков, светел
п по-весеннему ралостен не только потому,
470 сам автор осветил его солнцем и омыл
весенними дождями. Человеку, угнетенно­му мыслью о. смерти, даже и солнце ка­жегся черным, & уж дождь и подавно. не
принесет радости. И свели бы мы хоть на
миг ощутили” оттенок подобной утнетенно­сти в сердцах лейтенанта Травкина п ем
	босвых друзей, нам стало бы холодно и
неуютно в том лесу, куда паб’ повел Ка­закевич, и мы ‘не поверили бы ава
ку abropoy еолацу.
	Мир, в котором идут навстречу onacHd­сти семеро разведчиков, озарен внутренним
светом ясной и чистой человенеской: души.
Потому. так -побтически тармоничен итак
зеразрывно слит со всею. тванью повести
весенний и радостный фон, на котором
развиваются глубоко драматические и в 10
2е время полные светлого оптимизма £0651 
THA.

He „только, CBOUM.   ToataTecnmnt строем
привлекла читателя . повесть «Звезда»
9. Казакевича, В втой повести с удиви­тельной силой и убедительноетью было
показано, что в лице советского воина
против разрушителя, угрожающего миру и
человечеству, вышел ‘человек-созидатель.
Й этого  разрушителя он уничтожает ‘во
имя торжеетва’ созидательной жизни. -
‚Вот оттого и булет, мы верим, угасшая
звезда погибших светить человечеству. B
продолжение грялунтих лет ий. веков.
	‚В майской книге журнала «Энамя» напе­чатана новая повесть 9. Вадакевича. «Лвое
в степи». Вы раскрываете ее ¢ благодар­ным воспоминанием о «Звезде», с чувством
искреннейшей симпатии в автору и, вогла
	‘прочитываете первую же фразу — отто­ченную и точную, — вам кажется, будто
BOT он снова открылея, тег поэтический,
	‚сложный, грозный и радостный, знакомый
	Однако, чем. дальше вчитываетесь вы в
повесть, тем отчетливее становится оту­шение, что в мире этом нечто перёмени­щение, что в мире этом. нечто. перёмени­лось: словно свет в нем eTad сумрачнее И
		В книге «Hikoal не забудзем», Hs 
данной на белорусском языке под
редакцией писателя Янки‘ Маура, BO
всем величии встают образы смелых:
и ‘отважных юных патриотов Бело­руссий — ‘участников Великой Оте­чественной войны. НА СНИМКЕ:
обложка книги «Никогда це забудем».
	‚ В ГАЛЬПЕРИН_
Стивенсон
^ ПОД ГОИмом
	В свое время И. Ильф и Е. Петров зто
высмеивали «особую касту сочинителей
предисловий. еще не оформленную в ipo
фессиональный союз, но выработавшую два
стандартных ордера»....

‚По первому ордеру произведение хулит­ся, по возможности, с пеной на губах,” &
в Постевриптуме книжка рекомендуется
вниманию читателя. —

[о второму ордеру автора грубо грими­руют маркеистом и, подведя таким обра­30M идеологическую базу под, какую-ни­будь елизаветинскую старушку, тоже ре­комендуют ее трулы вниманию читателя.

В Детгизе вышли об ‘единенные в ‚одной
книге романы — английского писателя
Р. Стивенсона «Похищенный» и «Ватрио­на». Предисловие к книге написано
В. Воеводиным по принципу «второго 9p­дера». _

P. Стивенсон. пользуется _ заслуженной
репутацией мастера авантюрного романа,

Ero книги. отличаются увлекательной фа­булой, экзотической обстановкой действия,
ремантическим характером. героев.

Образы отважных, находчивых людей,
смело противостоящих опасностям, п0беж­дающих природу, . ведущих корабли по
штормовому морю, — ‘заслуженно привле­кают к Стивенсону наше юношество. Нэ,
персиздавая ег» книги, нужно по`очь чя­тателю разобраться в творчестве Стивенео­на, выделить полезное и указать то, в
чему следует отнестись критически, Вмё­сто этого. В. Воеводин безудержно ano­погетически  восхваляет Р. Стивенсона,
старательно обхоля вопрое о  сопиальной
	природе его творчества. Эн не указывает
на ограниченность романтических геровз­‘индивидуалистов у Стивёнсона, на: илвали­запию В. `«Похищенном» И «Катрибне» : Ae
только отсталой патриархальной Англий,
не и грабительской Англии.

Говоря об «Острове сокровице», B. Boe­водив замечает, что этот роман „стал
народной книгой». Эта. аа В
разрядка. принадлежит В. Воеводину. Автор
предисловия восхищается ‹ «благородными
джентльменами» из «Острова сокровин»;
‘преклоняясь перед их моральными добро­детелями, «ясным разумом», «крепкой во­Пей» и ‘«чистой совестью», он совершенно
забывает о том, что эти ` добродетельные
герой — представители хищнических, экс­плеататореких классов Англии. -
` Вот в чем В. Воеводин видит «огромный
реалистический талант» писателя: «Образ
младиего брата (речь идет в романе
Р. Стивенсона «Мастер  Баллантрэ») —
порочного, бессовеетного и вместе с тем в
какие-то особые иинуты своей внутрен
ней жизни по-настоящему обаятельного
Человека — образ такой силы и поавты,
aro мололой Баллантрэ как-то по-новому
	заставляет задуматься 0 правственной при­роде человека».
Не уловлетворившиеь вышеизложенным,
	автор пытается нас уверить, чт10 <... Нуж®
	HO очень любить людей, чтобы создать
такой образ»(!). .

Очевидно, надо слишком любить героев
Стивенсона, чтобы выступать адвокатом
их аморальности и преступных наклон»
ностей..  

Наибрлее. «смелое» откровение В. Вэе­водина принадлежит в облаети псоихология.
0- повести «Странная - история доктора
Джеккиля и мистера Хайла» он сообщает,
ЧТО, это «етрапная история о человеке, ду­ховное существо которого обладает ет0с0б­ностью жить порознь, то в: оболочке док­тира, Джеккиля, то в оболочке мистера
Хайла. Й если доктор Цжеккиль — благ­воспитанный. добропорядочный англяйский
джентльмен. то все злое, нечистое, что
таится ‘в глубинах его подсознания, ь5-
площает в себе его отвратительный двой­ниЕ мистер Хайд».

Диже в этом азложении читатель не­вооруженным глазом рассмотрит › илеали­стическую основу повести, эпигонекое под­ражание  Достоевскому. Однако B.. Boergana
делает ошеломительный вывол:з &вой­ственное ‘существование мистера Джекки­ля, разумеется, только блестящий. белле-.
тристический вымысел, но в ‘основе его
лежит мудрое прозрение, перекликакщееся
в ланвыми современной Haye о сознатель­Ном и подеознательном в  пеихической
жизни человека». -
„Странные ° воззрения В. Воеволина
	нельзя квалифипировать иначе, как бес­принципные перепевы лженаучных теорий
современной буржуазной философии.*
Очерк В. Воеводина может только д8З­ориентировать советскую молодежь. _ Это
предисловие смогло появиться в свет “HAM
в результате безответственности ответствен­ного редактора’ книги. А в этой роли вы
ступает... вее тот же В. Воеводин.
	т. Л. Отивенсон. «Похищенный», «Катрнона».
Предисловиг В. Воеводина. Детгиз, 1841. 488 етр.

somone er retort trent
ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА

М 5Б а
	«Пщеница и ковыль, типчав и подебл­нечник, картофельные и слокловичвые, i
if, ODN pHEIE бахчи, заваленные арбузами
и дынями, опустевшие совхозные” побелки.
	в дынями, опустевшие совхозные п
и одинокие громады - `бахарных 3ав0:

 
	BCA STO Ape acto  “Toy Map Им ‚волнщем, ^ Ii
чало ат безлюдлья... °
	“Двое шли по степи. отбрасывая на пше­ину уродливые волнистые тени —— олну.
‘дланную, другую короткую. Нал ними Иро­‘летали стаи взволнованно орущих uta,
-тонимых ROEAOH ga востоку:
	“Дело тут: вонечно. не тольво в т6м, й
	даже вовсе не в том, что щедрая - весна
«Звезды» сменилась здесь ` засушливых.
степным летом. Вам с неприятна  картина­умирающей. сожженной природы, главных.
	умирающей, емжжщенной нрироды, главным
образом.. потому, что вы не ошущшаете 00-
	таничности пейзажа; на этот раз он пре-.
врашен в декорацию, нарочитую и симво-.
	С а ES
cMepri. - : “
  Чао происходит в этой ‘небольшой.  $4
	нимающей сорок журнальных страниц, йе­.
	вести? ;
Лейтенант Огарков, очень молодой и 60-
вершенно неопытный войн, в сложнейшей
	Эм. .Казакевич. «Двое в степи». «Знамя», № 5.
	“Говоря о патриотизме” Кострова, олобин  
аргументирует лаже тем, что «блово Pose
в ето одах веетха писалось с большой бук­ВЫ», 3 забывая что прописные „буквы в П0-
добного рода словах отнюдь не. являются
особенностью костровекого­- правописания.
Автор. до того заражен. местным патрио-.
тизмом, что ‘преувеличивает и значение.
` Кострова как переводчика: Оя пишет, › что
‘перевод «Илиалы» отличался простотой a
ясноетью языка и что  кальнейтие
переводы ПН. Гнедича и П. Манокого
He могли затмить его. _

_А. Чичерин в статье «Писемекий a ета
тая Кострома» («Костромской »- альманах»)

 

 
	пытается подвести теоретическую базу wor
	`В идеальный вакуум абсолютной личной
‘свободы помешаетея абетрактвый молодой
‘человек, в котором мы с первых же пока­занных автором черт узнаем толетовекого
	   
	Г. КОРАБЕЛЬНИКОВ
	HO стал «кульминацией» развития револю­ционно-демократической линии русской ли­тературы. В этом бесшабашном  домысле
столько же неуважения к Стальскому и не­понимания его действительных заслуг пе­ред советской литературой, еколько и #6-
понимания исторических путей развития
	великой русской литературы.
	связи © десятилетием CO лня смерти
	= Сулеймана Стальского Институт исто-.
“pan, языков и литературы вародов Дагеста-.
на опубликовал труды, посвященные поэту.
Знакометво е этими труламя. т
	что они не отвечают требованиям, пред яв­ляеным к научному исследованию. Не­правильны теоретические oh методоло­тические установки сборника. В нам оли­бочно’ истолковывается собтнонение рус­ской литературы © литературой Датеета­Ba — в частности, с творчеством СОталь­ского, преувеличиваетея место фольклора
в литературе, не точно освещазтея. идей­но-художественное развитие Стальсквого.
Вместо того, чтобы на конкретном мате­риале’ произведений поэта показать пат­риотичеевий характер его ‘творчества, дать
анализ идейных и художественных, обобен­НоствЯ эго поэзии, участники бборника
	увлеклиеь многословными рассуждениями о
	rom, что  Отальбкий —— «Гомер АХ. века».
Буквально во всех статьях вепоминаетея
эта известная метафора из речи А М.
	° Торьвото на Веесоюзнох в’езле писателей.
	Казалогь бы. в етатье А. Назаревича, но­_ сящей ответетвенное название «Сулейман
	Стальевий п русская литература», долж­но было быть выяснено то несомненное
влияние, которое оказала русская у
‘ана’ развитие» Отальского.
	А. Назаревича занимает другое, — Ka­ково ‘значение творчества Стальското для
русской литературы? Но, вместо исслело­Rand. «основываясь» лишь на метафоре.
	Горького, пишет; «И тут мы подходим
	_х его повиманию (речь идет 00 А. М. ГорБ­_ вом. — Г. Н.) величия Сулеймана Оталь­ского, Е. Му полтевоту, который Алекгей
Максимович вложил в свой крылатый эпи­тет — в имя Гомерз ХХ века». И далее,
Ha протяжении всей статьи, автор гадает,
‚чо же означает этот «подтевст».  

Паломним, что сказал А. М. Горьвяй на
Веесоюзном с’езде писателей:

«...f1 обращаюсь” ве дряжеским советом,
	Сулейман: Стальскиий. К лесятилетию CO AnH
смерти. Издательство Лагеставской базы Ака,
демиг паук СССР. Махач-Нала, 19:8,
	нальных литератур, утверждая их в л0ж­ной мыели, что фольклор, уетная поэзия
	следовательно, писатели могут идейно и
творчески развиваться,  обходясь своими
фольклорнымия ‘традициями, ве изучая пе­редовой ‘русской и мировой литературы.
Некритические  восхвалители. фольклора
любят ссылаться на авторитет классиков,
но обычно умалчивают, как­халеко ушли
вмеред произведения классической. литера­туры от фольклора. Высказанное Горьким
положение: «Начало искусства слова —= в
фольклоре»—й ставит фольклор ‘на то. ме­сть, которое он занимает в” художествен­ном развитии человечества. ;
Попытка _ об’яенять - прогреесивноеть
	творчества того или иного художника лить
фольклорными ‘тралициями сказалась и
в сборнике «Сулейман Стальский», и не
Только в статье одного А, Назаревича,

Другой автор —- М. Гаджиев, утверж­Дает, что основная черта творчества Оталь­свого-—=« классовая заостренность и ненри­Миримость всегда оставалась нейзменной—
‘такой, какой мы знаем: ее по Перв про­изведениям».

На самом деле рай: ‘прошел Gomsutol
ПУТЬ 0 стихов, в которых ‘проявилось ‘его
первое смутное чуветво социального про­теста, до KlaccoBo заостренных, политиче­CK и идейно осознанных ‘произведений.
	Творчество Стальского никогда бы не
поднялось так высоко, если бы он не
	вышел за пределы, тех представлений,
идей, ‹° взглядов, . которыми жила в доре­волюционные годы поэзия  лезгинского
аула, если бон не воспринял самые пе­редовые идеи современности, почеринутые
B культуре русского народа. Наконен, без
илейного воздействия большевизма Сталь­ский не смог бы занять’в своем творче­етве ясно осознанные классовые позинии,

Погоня за мнимыми проблемами, отсе­бятина и фразерство, проявленные в сбор­нике о Отальском, пометали раскрыть нод­ЛИННов Величие этиго признанного воем (9-
	BeTC REM botosom народного поэта Дугостана.
	КОТОРЫЙ МОЖНО ПОНЯТЬ И RAR ‚просьбу, Ев
предетавителям национальностей. ое
Средней Азии, На меня, и — я знаю —
Не только на меня, произвел потрясающее
‘впечатление aly? ‚Сулейман Стальский. Я
‚видел, как этот старец, безграмотный, но
мудрый, силя в президиуме, шептал, co­здавая свой стихи, затем он, Гомер ХХ ве:
ка, изумительно прочел их. Берегите лю­цей, способных создавать такие жемчужи­ны поэзии, какие созлает Сулейман. По-.
вторяю: начало искусства слова-в фоль-.
‘клоре. Собирайте ваш фольклор, учитевь
на нем; обрабатывайте его. Он очень мно-.
го лает материала и вам. и нам, поэтам ий
и Союза». `

`Словами о Гомере Горький подчеркнул
‘величие народности советской поэзия, во­торая так ярко и живописно предстала на
с 6зле в лице Сулеймана Стальского. Тем
вамым имя Отальского стало варицатель­дым и было поднято на высоту  художе-.
-втвенного­обобщения, как эпический образ.
народности нашей. иоговадионадльной п0э­BUH: ;

- Во А. ‘Hasapesuya не. удовлетворяет этот.
простой и ясный смысл сказанного Горь-.
ким. Он все-таки задается вопросом: «Но­‘чему Горький назвал его (Стальского. —
Г. К.) Гомером ХХ века?» И берется отве­тить за Горького. Этот «эпитет», — ечи­тает Назаревия, — «таит в себе глубо­кий смысл, полон богатейшим внутренним
содержанием, является завершением цело­го, я сказал бы, этапа даже в жизый е4-
мого Горького. Это своеобразный рубеж в
	развитии вообще нашей литературы, це­лая веха в той борьбе, которой посвятил
вею свою. жизнь A. М Горький и которая,
опять-таки на мой взгляд, является куль­минацией почти @толетней борьбы револю­‘пионно­-демовратической. линии русской ли­тературы». —

Таким образом, по Назарёвичу, Сталь­‘ский, как явление литературы, явилея не
	‘только «иелым этацом в жизни Горького»,
	ты от культуры господетвующего власеа,
так и в устном творчестве чадо утлелять
народную поэзию’ 0% релкционной  алволо­тии, отразившейея и в фольклоре. _
	Известно, напуймер, ITU B BBADCROM I
	лезгиноком фольклоре давали себя знать
арабистские, исламистекие  наслоения; Су­лейману. Стальскому, так же как ий. друго­му народному” поэту. Дагестана — Гамзату
	`Цадасе, приходилось  освобождаться от та­кого: рода реакнионных традиций.
„Ноэтическое харование Стальского так
блестяще развернулось отнюль не потому,
что. ант слепо следовал традициям уст­HOH поэзии, а, прежде. всего, потому, что
его. творчество было олухотворено идеями
бельшевизуиа и обогатилось активным уча­стием ‘самого пёвпа 8 социалистическом
строительстве. Этого не замечают или не
хотят заметить безудержные аполотеты,
фольклора, видящие достоинства певнов и
сказителей только в том, что они — пред­ставители устного творчества и по одному
	_ Но, может быть, это случайная описка
У А. Назаревича? Нет, далее читаем: «Са­м0 имя Отальского стало как бы олице­творением главной, вековой линии разви­тия русской литературы». Это «открытие»
А. Назаревич и «разрабатывает» в статье,
поставив задачу «показать, как в лице
Сулеймана Стальского нахолит свое завер­шение, своеобразное олицетворение, - свою
кульминацию упорная; почти вековея
борьба’ велущей: еволюционно-демократи­ЕЕ Е EP AMA Ао

° > TOMY явля 0 ередовыми
ческой линий развития переловой pyernos   ONY ются как бы ‘более передовым

о а ии би нае
	художниками, чем, скажем, писатели. .

А, Назаревич  во-ветупительной статье к
книге Гамзата Падаеы, «Избранное», издан­ной Дагестанекой. базой ‚Акатемии наук!
ACCP 8 1947 roxy, numer: «Влияния про­‘грессивной русской * литературы соответ­твовали основной наротной,  ‘реализтиче­‘ской линии развития веего устно-поэтиче­бкого творчества Торцен, п именао их
взаимодействие обусловило отановыение: ла­гестанской литературы» (подчеркнуто Ha­ми, — Г.

А так Kak, - 10 Назаревичу, передо:
вая русская литература по самому AYXY 4
	  «совпадает» © народным творчеством гор­ев, то он и перемещает вершину лезгин»,
ской ПОЭЗИИ в русскую литературу, об’яв­HA творчество лезгинского ашута «KyIb­минацией» в развитий русской литературы.
	‚ Цодобная «кониепиия» не только неле­па, но и врелна, Она льстит вамолюйню
	некоторых представителей молодых нацио­литературы, великой русской культуры...
Такое искажение проблемы: освоения  пе­редовой русской культурьг й литературы
	BO МНОГОМ 00’ясняетея глубоко опибочными
	ненаучными взглядами на фольклор, Hal
устную литературу; которые свойственны
не только А. Назаревячу, но и. некоторым
пругим работникам  научно-исследователь­CRUX инетитутов национальных резнублик,
	До сих пор еще в холу «теория» 0 том,
ато фольклор BO многом превосхолит ли­ниальнымя  .
	тературу ‘своими ИДейными,
	качествами, так как ему якобы не прису­ши те сопиальные противоречия, которые
отразились в литературе. Устное  творче­етво неверно. отождествляется с народно­втью, всякое произведение фольклора на­зываетея народным.

Tak же, как во всякой национальной
культуре в прошлом, мы отличаем ге де­усхратические  й социалистические FIOMGE-