„ЧИКАГСКАЯ ПЕТЛЯ Роскошная жизнь гитлеровцев в Ризонин По иронии судьбы, лагерь Чангвассер расположен близ Нюрнберга, то-есть неподалеку от того самого места, где были осуждены главные военные преступники: Но обитателям лагеря, который больше ноходит на санаторий, ничто не’ напоминает о днях Нюрнбергского процесса. Находящиеся здесь эсэсовские генералы, офицеры и крупные нацистские военные преступники чувствуют себя отлично; здесь же благополучно пребывает небезызвестный Гане Фриче, правая рука Геббельса, избегший виселицы лишь благодаря заступничеству англо-американоких и французских судей в Нюрнберге. Администрация лагеря не жалеет усиani, чт0бы создать привольную жизвь всей этой фашистокой шайке. «Заключенным» предоставлены прекрасно обетавленные квартиры с коврами на стенах и 0т4- ринными мягкими креслами в салонах, с комфортабельными ваннами и радиоприемниками поеледних молелей. Им доставляются американские сигареты и старое шотландекое виски. Когда «заключенным» надоедает лагёрная жизнь, они отправляютея на прогулку в город, свободно навещают своих друзей и знакомых, Но cyé- ботам и воскресеньям они сами принимают ‘гостей. Роскошное существование ведут при попуетительстве и прямой поддержке. амеряканских властей жены и близкие родственники нацистских главарей. В Ваварских Альпах; на побережье озер Штарнбергзее и Тегернзее, утопают в зелени многочисленные дачи и замки, Сюдь переместился «высший свет» гитлеровской Германии. В этом своеобразном заповеднике живут овловевшие экс-фюрерши. Жена Гесса занимается разведением пони, жена Риббентропа пишет мемуары. S1ech коротают время жены Геринга, Фрика и Франка, а также жены экс-фюрера гитлеровской молодежи Бальлур фон Шираха и матерого гитлеровского шпиона Ванариса. Возникает вопрос: откуда все эти жены главных военных преступников, по. сути дела вами подлежащие привлечению к ответственноези, получают обильные средства для ведения столь роскопгного образа жизни и но какому праву владеют они виллами и замками? Разве союзниками He были приняты совместные решения 0 конфискации всего имущества нацистских главарей? Такие решения были приняты: Но американские „оккупационные власти выполнили их по-евоему. Вместо того чтобы конфисковать имущеетво, они передали его наследникам. ‘Так, Эмма Геринг поз прежнему владеет охотничьим замком в Беришцелль ий виллой вблизи Берхтеогадена; у жены Франка — поместье и вилла на берегу озера Аммерзее; жена Фрика живет У озера Штарнбергзее в вилле стоимостью в два миллиона марок; у жены БальIyp фон Шираха— замок и вилла в Вохеле (Верхняя Бавария); у жены Гесса — 2 доходных дома в Мюнхене. Жена й родственники бежавшего Мартина Бормана владеют в Баварии почти сотней домов и вилл. Такое положение никого в Бизонии Ha удивляет, ибо офипиальные представители американских властей открыто афилтирутот свой связи с военными преступниками. На блестящих приемах и балах, устраиваемых поочередно то «радушными хозяева“ ми», то «великолушными победителями», американские дипломаты отлично себя чувствуют в обществе матерых нацистових ‘преступников. Недавно на напумевшем бракосочетании консула США в Мюнхене Сэма Вуда с фрау Буш — наследницей знаменитых пивоваров Чикаго, — за свадебным столом рядом 6 молодоженами восседали два самых почетных гостя: Ван Вагонер -—— начальник американской военной админиеграции в Баварии, и бывший регент фаптистекой Венгрии Хорти, нашедший себе пристаняще на берегах того же озера Штарнбергзее. . } Бесело живут гитлеровцы в Бизонии! В. ГАЛКИН ЛИТЕРАТУРНЫЙ ИНСТИТУТ ИМ. А. М. ГОРЬКОГО ПРИ СОЮЗЕ СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР ОБ’ЯВЛЯЕТ ПРИЕМ на очноз и заочное отлеления Институт имеет своей задачей дать высшее литературно-филологическое образование начинающим писателям, СРОК ОБУЧЕНИЯ — Б ЛЕТ. При заявлении необхолимо предста. ВИТЬ: свидетельство об окончании полной средней школы (аттестат), автобиографию, три фотокарточки, . творческие труды (печатные и рукописные), справку об отношении к воинской обязанности. } Допущенные по литературному конкурсу лица подвергаются вступительным испытаниям по русскому языку; литературе, истории народов СССР, географии, иностранному языку. Прием заявлений—по 31 июля. Лица, награжденные при окончании средней школы золотыми или cepebряными медалями за отличные успехи и примерное поведение, принимаются без приемных экзаменов, если их творчество соответствует ‹ требованиям, пред’являемым к поступающим в институт. Приемные экзамены — с 1 по 20 августа. Зачисление в число студентов производится с 21 по 95 августа, АДРЕС: Москва, Тверской бульвар, 25: тел. К 0-55-96. Михаил СВЕТЛОВ О ТВОРЧЕСТВЕ И РЕМЕСЛЕ, О ВЛОХНОВЕНИИ И ПРИБЫЛИ И еше честно признаемея— мы, COBETские поэты, не понимаем и не хотим понимать «чистой» лирики. Не знаю, Kak в живописи, а в нашей поэзии уже невозможен пейзаж без человека. Даже когда в стихотворении ты пишешь «я», все равно, ты дбращаешься к товарищу. Абстрактная лирика — то же, что нарисованный лес— иногда похоже, но ни запаха, ни пения ‘тип. Мы, советские поэты, в Нарисованном лесу жить не можем. Я вепоминаю лучшие произведения Наших поэтов, мысленно выбрасываю из них их активную идейную устремленность и прихожу в ужас — на мой взгляд, лирика перестает быть лирикой. Журнал «Райтер» признает только писателей, заработавитих рассказами в прошлом roxy не менее 500 долларов, т, e. нисателей, уже «еделавших карьеру». Кому из нае не доставляет радости появление нового’ талантливого писателя? Шо никто у нас не требует от этого «новичка» пре’явления чековой книжки. Общеизвестно, что у нас работает множество литературных консультаций, фувкционируют специальные «Дома творчества», бесчисленные литературные кружки, есть специальный литературный вуз, созываются частые читательские конференции, существуют специальные творческие командировки.— Итак, подечитайте, сколько государство наше тратит одних только денег на внимательное и любовное «уловление талантов», —и сразу станет ясным, 9% сумма затрат на растущего талант ливого рабочего или колхозника 3Baчительно превышает то, что любой буржуазный издатель из меценатов раеходует на издание многотомного собрания сочинений уже известного писателя. Чем это об’яснить? Разумеется, все тем же, совершенно различным, полярно-противоположным подходом к писателю у нас и в етранах капитализма. Их сугубо «деловой» подхох не только выхолащивает душу молодого писателя, но и заранее лишает его веякой трорческой перспективы, всякой веры в будущее. Именно это се предельной искренностью отчаяния выражено в статье Сесиля Палмера, помещенной в английском журнале «Инглиш дайджест»: <... Печальным фактом является, бееспорно. то обстоятельство, что литератор, и, в особенности, молодой и неизвестный, быстро становится как бы перемещенным лицом в нашем литературном мире... Вакой шанс на успех имеет в настоящее время молодой автор? Даже, если предположить, что новому автору и удалось добиться хвалебных отзывов критики о своей новой книге, — какая у него может быть надежда на то, что достигнутый им успех будет закренлен в будущем? Конечно, весьма слабая надежда. Все этапы, начиная от перехода рукописи в книгу, от издания книги к ренензированию ее и от рецензирования Е переизданию, характеризуются неуверенностью, крушением надежд, бесконечными отерочками. итературный труд, как источник существования, быстрым темпом превращаетея в фарс». Это касается не только писателей, но в полной мере относится и к журналистам. Вот что пишет о них Гренвилль Паук — издатель журнала «Эврибоди»: ‹..Они выполняют грустную работу, имеющую перед ©0б0ю весьма мало перспектив. Что же касается начинающих авторов, то положение с ними настолько плачевно, что было бы безумием смотреть на него через «розовые очки»... / Таковы неизлечимые пороки буржуазной литературы Запада — следствие такой болезни, как старческий маразм! извращенный юноша («Горящий Ha страницах английского журнала «Райтер» («Писатель») некая Вэтрин Диссингер, ‘фабрикующая всякого рода бульварные, любовные и прочие истории, делится секретами своего успеха. Она советует начинающим писателям «завести карточки на все выходящие в США журналы, разбив их на группы по общности тематики и непременно поместив во главе листа те, которые платят лучше всего. Выгодность этого заключается в том, что если рассказ, натисанный для определенной труппы журналов, будет отвергнут одним из них, его можно поеылать в следующие 10 списку, пока он, наконец, не будет помещен». - Это настолько противно, что даже рутатьея не хочется, тем более, что автор — женщина. Что касается мужчин, то, скажем, один из них, преуспевающий поэт Гордон М. Браун, делясь опытом в том же журнале, деловито подчеркивает: «..йЯ изучал и анализировал рынок сбыта»; иначе говоря, он составил себе подробную схему, какие стишки требуются каким изданиям и почем там платят за строку, после чего стал уепешно продавать свои произведения. Как видите, мы с вами попали, читатель, в «шикарное» общество. Здесь и большое знание жизни, и вежливость — «извините», если вас даже не толкнули. Все, кроме обычной человеческой чеетности и моральной чиестоплотности. В погоне ‘за куском хлеба буржуазному писателю, видимо, некогда задумываться над тем, что такое подлинный художник. Но не этим об’яеняется его, мало сказать, бэздумье, вернее, аморальное бездумье. Лолналь мало думает вовсе не потому, что она много бэгает. Лошадь иначе не может. Весь смысл ев. жизни в том, чтобы ей побольше «задали овса». Для этого и рекламируетея в журнале «Райтерс маркете энд методе» («Методы писателя и рынок») об’явление, в котором известное литературное агентство Палмер берется представлять интересы молодых писателей за десятинропентное отчисление с их гонорара. Вот как оно’ определяет таланты и литературные возможности писателей: «Будем рады представлять вас, если вы в прошлом голу продали расеказов ne меньше чем на 500 долларов». Сочинители подобных «пособий» — эти люли-лошади — обвиняют нае —> советских писателей — во всех семи смертных грехах. Они обвиняют нас в том, что мы, вилите ли, «елужим государству». Koria нас за это же самое хвалят трузья, ‘мы понимаем и одобряем их. Но когда Hac в TOM же обвиняют вышецитированные «писатели», мы просто смеемся. Нельзя, чтобы козел обвинял человека в том, что он — человек-—бреется. Мало оказать, что мы — люди морали. Мы — люди высокой социалистической морали. Мало того, что мы служим интересам государства. Мы делаем это но велению внутреннего писательского долга и вне этого служения не мыслим себе ни работы нашей, ни жизни. Постараюсь пояснить это: на личном примере и на примере своих друзей и современников. Мы—свидетели и участники колоссальных общественных сдвигов и потрясений, воспитанные коллективом и никогда не желавитие оставаться в одиночестве, видевшие разруху и преодолевнгие ее, хоронившие погибших в боях товарищей и перелававшие прошальный привет их матерям, мы, продолжающие творить с народом свое главное, — мы не нуждаемся в американских пособиях: «Как с успехом писать и е прибылью продавать...» ` В’ехав в предместье Чикаго, я покупаю $ первой же аптеке, торгующей не только медикаментами, но и всевозможными товарами, план города, изданный чикатским автоклубом. Без путеводителя в этом втором по величине городе США нетрудно заблудиться. ‚ Первое, что мне бросается в глаза на развернутом плане, — это отпечатанный жирным шрифтом заголовок какого-то 05’- явления для туристов, в’езжающих в Чикаго на автомобилях. Читаю его, полагая, что OHO касается правил уличного движения. Но нет, речь в нем идет о другом. Вот оно: ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ Не оставляйте вещей в машине. Гаражи не отвечают по закону за потерю или кражу вещей из, вашей машины. Если отельные или гаражные служители будут уверять вас, что оставлять в машине багаж, одежду, фотокамеры и др. вещи вполне безопасно, пренебрегите подобными заверениями. ‚ _ ь Предостережение небесполезное; прочтя его, я склоняюсь к тому, чтобы в. самом деле пренебречь заверениями о полной безопасности личного имущества. ‚ Но в Чикаго, снискавшем себе мировую °известность, главным образом, из-за расцветшего в нем пышным цветом гангстеризма, предупрожление насчет мелких краж, бесспорно, имеет не самое главное значение. Правда, в годы зойны волна бандитизма в Чикаго несколько схлынула. Но в послевоенное время повсеместно в США стала вновь быстро расти преступность, н Чикаго опять выдвинулея на первое место в. качестве метронолии гангстеров. - Кстати. говоря, ‘большая часть «тангстерской славы» Чикаго ‘незаслуженно приходится нз долю-бандитов Аль-Капоне и Диллинджера, которые в действитель_ности были веего-навсего только учениками и подражателями своих более выдающихея предшественников. Далеко не все знают, что подлинными родоначальниками ганготеризма в Чикаго явились ‘тазетные магнаты Маккормик и Херст. С ними знакомы больше как е разбойни< ками пера, но их настоящее бандитекое, с точки зрения уголовного права, прошлое остается обычно в тени, несмотря на отдельные попытки возхать им по заслугам ив этой области. Так, в 1939 roxy Гарольд Икее, Ууроженен Чикаго, бывший при президенте Рузвельте министром внутренних дел, попытался в своей книге «Американская палата лордов» разоблачить темное уголовное прошлое этих двух ‘фашистских главарей США. ‚ В. начале нынешнего столетия они, похалуй, первыми прибегли в конкурентной борьбе за рынок к помощи организованных ими гангетерских шаек, физичесни уничтожавших агентуру «противника», т, е. конкурирующей газеты. «На перекрестках, ‘де лучше всего распространяются газеты, —пишет Икес,—стояла машина «Чикаго трибюн» (газета Маккормика.—Н, В.), полжилая продавцов херстовского «окзаминера». Вак только последние показывались, сни попадали под обстрел... Херстовские молодчики отетреливались под защитой фургона для перевозки газет, Не успевитие укрыться гибли пол пулями. Вместе с вими гибли и пешеходы». Такова красочная жанровая сцена, относящаяся к 1910 году. Уличные сфажения банды Аль-Вапоне с конкурирующими бандами в 20-х годах, в период расцвета бандитизма в Чикаго, были лишь продолжением этой «традипии». Икес приводит и другие весьма убедительные факты, характеризующие утолов_Вл. РУБИН вомбинат фирмы Свифта. «Джунгли»-—эта ярко обличительная книга американского писателя Эптона Синклера, поведавшая всему миру о жуткой эксплоатации рабочих скотобоен и 0 невероятной антисанитарии, сделала чикагские мясоконсервные предприятия печально знаменитыми, В: некоторых цехах мы видим почти исключительно негров. Нам рассказали, —разумеется, не официальные экскурсоводы, —что на наиболее грязные работы ставят и здесь только негров. В (воем большинотве они не являются членами профсоюза и, следовательно, не имеют возможности организованно добиваться ‘улучшения условий своего труда. `’Далее мы проезжаем по Максуэлл-стрит, где находится открытый рынок типа пресловутой «толкучки». Тут идет, торговля всевозможной рухлядью и подержаными вещами с рук и е лотков. Самые «крупные» предприятия Максуэла-стрит помещаются в тесных лавчонках. В них едва, можно повернуться. У входа обычно стоит хозяин, назойливо зазывающий покупателей. Рынок удивительно напоминает восточный базар. Мостовая Максуэлл-стрит настолько заставлена лотками, ящиками и корзинами, что, когда наша машина ветречается с другой, нам удается разминуться только поеле долгого и осторожного маневрирования. Рынок Максузля-стрит — это универмаг бедноты, которая не может пользоваться многоэтажными. магазинами чикагекого монополиста торговли — Mapшалла Филда. Гуляя по Мичиган-авеню, мы останавливаемся возле витрины какого-то большюто отеля; здесь выставлены газеты разнообразного формата, отнечатанные — различными шрифтами и с датами проптлого столетия. Это все та же газета «Чикаго трибюн». Робезт Маккормик ныне уже не только газетный магнат, устраняющий со своего пути конкурентов коммерчески или физически. Контролируя многие поедприятая США и Канады (радиостанции, бумагоделательные фабрики, электростанции, судоходные компании и т. д.), МаккормиЕ употребляет всю силу и влияние на поддержку фаптистоких организаций. Он 1омогает щедрыми взносами фаптистекой opтанизации ветеранов мировой войны «Американское действие», «партии» Джеральда Смита «Америка прежде всего», «Националистической партии» и т. х. В свете политических симпатий «полковника» надо рассматривать и корпорацию его «молодчиков». Это ето личная гвардия, являющаяся в то же время вепомогательным отрядом и резервом фашистских организаций. Излательство «Чикаго трибюн» и газетный синдикат Мавкормика помещаются на той же Мичитган-авеню в небоскребе, построенном в виде башни. Он стоит на участке, предназначенном для строительства Городской школы, который Маккориик приобрел путем мошенничества по баснословно низкой цене и прикарманил таким образом несколько миллионов долларов. Но это не самая значительная его операция но прикарманиванию, Позднее он присваивал общественные деньги в еще большем масштабе. В 1937 году ему был пред’явлен иск в неуплате казначейству налогов на сумму около 30 миллионов долларов. Однако Маккормик при помоши свонх ставленников в суде сумел повернуть дело так, что иск осталея без вояких последствий. Американские - бизнесмены крадут десятки маллионов долларов и не только преусцевают в салонах плутовратии, но и стоят на самой высокой ступени американской социальной иерархии. Н. ВАСИЛЬЕВ > ную деятельность полковника Мавкормика и Херста. За ними числятся многие убийства. Маккормив убивал-—ю, конечно, не собственными руками!-—не только своих конкурентов, но и лип, разоблачивших его темные дела; в их числе, в частности, находился и председатель чикагекого муниципалитета Таррисон, застреленный в 1893 тоду одним из продавцов «Чикаго трибюн». Любопытно, что «на вооружении» у «американской газеты для американцев» (как нменует себя «Чикаго трибюн») находились, иомимо холодного и мелкого огнестрельного оружия, даже пулеметы. Все это вспоминается нам в тэ время, котла мы, миновав застроенные фабричными и заводекими зданиями окраины, едем по широкой автостраде вдоль озера Мичиган. Проехав парк Гранта, сворачиваем с автострады и выезжаем на Мичиган-авеню — главную артерию Чикаго, на которой высятся небоскребы. Здесь. же рядом находится деловой центр — крупнейший в стране филиал нью-йоркского Уолл-стрита. Он называется «Луп», что в переводе означает «петля». Такое название дано ему из-за внешнего сходетва линии окружающих его небоскребов в захлестнутой петлей. Это случайное название звучит зэеъма символически. и ра петля, накинутая могущественной группой чикагеких монополистов на шею американского народа. Осматриваем «dyn». Vann кажутся здесь узкими расщелинами между громадинами небоскребов. Над ними проходит надземная железная лорога. Это типичный «даун-таун» (нижний город), как всюду в Америке именуются деловые кварталы: банки, конторы, универмаги чередуются на Стэйт-стрит и Лассаль-стрит. Рядом, на Рандольф-стрит,—кино, кафешантаны, кабаки. Поближе к центру — дорогие, подальше—низкопробные. На каждом шагу лавчонки, торгующие галантереей, сувенирами п, кажется, больше всего’ порнографическими открытками. В южной Части «петли» находится Торговая палата—еамая большая в мире биржа, где спекулируют зерном. Or торговой палаты мы отправляемея на улицу Де-Вовен, вошедитую в историю Чикаго из-за грандиозного пожара 1811 года. З1есь уже не паралный Чикаго парков ий небоскребов. Тут на каждом шагу «сламе» — трущобы; они и расположены всего в нескольких минутах ходьбы от шикарной Мичиган-авеню. На углу улицы Де-Ковен вилим несколько полуразрушенных, но обитаемых домов, какие-то хижины, сколоченные из старых досок и листов ржавого кровельного железа. Рялом, Ha пустыре играют оборванные ребятишки. Можно очень легко воэбразить, что перед нами временное поселение погорельцев 1871 года. Но сейчас 1947 год. Й то, что мы видим, это просто-напросто один из самых «обыкновенных» рабочих кварталов Чикаго. Именно в таких кварталах живет подевляющее. большинство его четырехмиллионного населения, именно это, а вовсе не Фронтальная линия небоскребов и парков вблизи озера, и есть его настоящее лицо. На следующее утро мы вместе с э&сБурсионной групцой осматриваем скотобойни Чнкаго, занимающие площадь в сотни акров. Здесь находятся владения мясных королей Америки— Свифта, Армора и других. Наша группа понадает на мясоняться самоусовершенетвованием и самим Следуя указке американской пропаганды, ров»), очищаться от «внутреннего зла”. Свои призывы в «внутреннему самосовершенетвованию», внолне устраивающему любого‘ оставшегося безнаказанным воени.- го преступника, Спендер сочетает @ 0310бленными нападками на коммунистов. Выступая в Женеве на так называемой «международной ветрече», посвященной «европейекому духу», этом сборище врагоз национального суверенитета европейских народов, Спендер пытался морально нодготовить интеллигенцию Западной Евроны к принятию планов американских колонизаторов. Он проповедывал смирение и самоограничение — некий «паек» Маршалла в отношении как материальных, так и духовных ценностей. Напоминая о том, как полезно бывает «поститься и жить в уединений», Спендер призывал «воплотить этот принципи в сопиальных устремлениях», учитывая вдобавок «религиозный оныт пронелого». Он ратовал за умершвление плоти и духа, для того чтобы оправдать закабаление Европы монополистами с Уоллстрита. ’ В своих последних выступлениях Спендер разоблачил себя как прямой агент американекой реакцин на литературном фронте. В первом же интервью, по прибытии в США осенью 1947 года, Спендер поснеWHA, в удовольствию своих гостеприимных хозяев, намекнуть, что «план Маршалла» не только не наносит ущерба английской Культуре, но даже может оказать ©4406 положительное влияние на английскую литературу. Нет такого «тезиса» американской империалистической политики, который не нашел бы в лице Спендера усердного пропатандиета. Выступая © гнилых космополитических позиций, Спендер призывает «современных строителей Вавилонской бажтни» поднять ее «ло идеи Мирового Правительства», разумеется, под эгидой США. Спендер ратует $a об’единенную Европу. которая ячвилаеь бы американской колонией, Пользуясь американскими шнаргалками, он запугивает своих слабонервных читателей «опасностью © Востока». Moda ua Cnendoepa лигенции. С одной стороны, ее страшит возможность новой войны. Но в то же время она не борется против этой угрозы, не примыкает к народным массам, в передовым деятелям культуры, активно отетаивающим идею мира и выступающим против реакции. Этих колеблющихея интеллигентов реакционные демагоги усиленно запугивают «коммунистической опасностью». Но грубый окрик какого-нибудь американского адмирала, ‘призывающего «послать в чорту» всех, кто препятетвует планам американского империализма, мэжет их, пожалуй, шокировать. И вот для общения с такого рода аудиторией весьма подходящей фигурой явилея Спендер. Сейчас он оказалея, как говорят англичане, надлежащим человеком на надлежащем месте. : Спендер явно одержим желанием играть в Англии роль французского диверсанта от литературы Мальро. Свои выступления в прессе Спендер начинает обычно с наи‘более доступных для его аудитории вопровов литературы и некусства. С поддельным жаром и наигранным пафосом профеесионального обманщика он уверяет, что политика ему чужда, что он приверженец если не безоговорочно «чистого» искусства, то во всяком случае искусства, далекого от определенных политических убеждений. Это не мешает ему достачочно агрессивно пропагандировать свои «убеждения», щедро оплаченные фунтами и долларами. Так, он поучает, что для вынолнения писательской миссии вовсе не должно занимать «морально правильную и благородную позицию». Сам Спендер подает в этом смысле пример: он предлагает примириться с социальной несправедливостью, которая, по его мнению, есть лишь «внелтнее зл0», и советует обратиться к преодолению хвнутреннего зла». Даже в фашизме Спендер видит не что иное, как «лемоническое начало». и предоставляет фашистам запризывающей к превращению Германии, кактус») и еще более патологический перпо крайней мере западных ее зон, в «оплот против. большевизма», он пугает «быстро развивающейся жизнеспособностью народов Восточной Европы и Азии». И все это для того, чтобы провозтласить единственный, по мнению Спенлера, выход из тупика. «Америка способна спасти Европу, — воеклицает Спендер. —~ Все нити в Европе ведут к Америке». Более того, Спендер уверяет, что именно в США в мае 1948 года он обнаружал свободу мысли. Как раз в те дни, когда присудили к тюремному заключению Говарла Фаста и других прогрессивных пибаелей, когда заправилы «Вомиссии по расследованию антиамериканской деятельности» справляли свой шабанг ведьм, Спендер писал в «Нью-Йорк тайме мэгезин»: «Свобода мысли и печати в Америке... безусловно покорит сознание европейцев». Беря на себя смелость выступить ог имени «европейцев», Спендер умиленно просит Америку продолжать «интересоваться судьбой их цивилизации». Совершенно ветественно, что раболепие перед буржуазией США сочетается в писаниях Спендера с злобной ненавистью к (0- ветскому Союзу и странам народной демократии. Лобеда демократических сил в Чехословакий вызвала у Спендера новый пристун ярости. Побивая свои собетвенные рекорды, он громоздит ложь на клевету, по существу, выступая как поджигатель войны. Нью-Йоркский климат пошел Смендеру впрок; «певец» интеллектуализма успешно соперничает с любым херстовеким 60р30- писцем. у Буржуазная зарубежная критика пишет о Снендере — поэте, новеллисте, литерзтуроведе — почтительно, как о «мэтре». Стоит обратиться к его произведениям, чтобы увидеть в них яркое проявление декаданеа. В его стихах — увлечение патологией, проповедь индивидуализма. Героем однего из свонх стихотворений он избрал... Ван дер Люббе. Герои рассказов Спендера — порочные, извращенные люди: душевно больной алкоголик («Мертвый oct ре а мальных детей («На озере»). В критических статьях Спендер яростно нападает на социалистический реализм. Он ополчается вообще против социального романа. В самом деле, какой может быть сейчас социальный роман, если, по безапелляционному заявлению Спендера, теперь повеюду «барьеры между классами... енееены», а англичане, в частности, «достигли единения». 910. особенно выразительно звучит в дни, когда в Англии после забаCTOBEH докеров введено чрезвычайное поnomenne. Социальному роману Спендер противоноставляет упадочный роман Джойса, Пруста и Вирджинии Вульф. Спендеру же принадлежит «оригинальное» утверждение, что ати писатели, которых он называет корифеями ХХ века, стоят выше Толетого, Диккенса и Бальзака, поскольку классики изображали человека, социально связанноro ©0 своей эпохой, а вот, мол, распад человеческой личности у декадентов отображает «вечное» в человеке. Столь же последователен Спендер в распределении лавровых венков среди современников. Так, «единственного продолжателя Стендаля» он узрел все в том же Мальро, творческий крах которого не может скрыть даже французская буржуазная критика. Литературные оценки Спендера, как мы видим, не расходятся с его политическими суждениями; напротив, они дополняют друг друга. Спендер стоит сейчас в одном ряду с самыми рьяными литературными лакеями Уолл-стрита, действующими в США, Англии, Франции. Все они делают одно и то.же черное дело. И с полным ocнованием прогрессивные писатели мира считают разоблачение этой литературной агентуры реакдии одной из существенных своих залач. Главный редактор В. ЕРМИЛОВ. На страницах буржуазной печати Ангхии, США, Франции все чаще мелькает имя английского писателя Стивена Спендера. Он выступает в новой роли публициста и «комментатора событий», поучаюего читателей уму-разуму. В прошлом Спендер был известен английским читателям, как поэт и новеллист. Вместе с поэтами Одэном и Дэй Льюисом он входил в так называемую «оксфордекую труппу». Было время, когда эти три поэта ‘заигрывали с левыми литературными направлениями, писали стихи 06 Испании. Теперь все это позади. «Грехи юности» за‘молены и позабыты, «молодые люди» остепенились и стали вполне респектабельными. дэн, переселившись © первых же дней войны в США, углубилея в «самосозерпание» и мистику. Дэй Льюис время oT времени публикует в «Горизонте» или «Oppee» декадентекие стишки. А Спендер?.. Спендер уснешно подвизается в роли питературного коммивояжера резкции. Он пишет статьи, выступает е речами, дает интервью. Короче говоря, Спендер в моде. Kan na резвую лошадку, на него ставят ставку мастера темных политических афер. °Й Спендер делает все, чтобы оправдать их ожидания. Резвость его поистине Heобыкновенная. Только что он выступало о поучениями в лондонской прессе, а глядишь, — уже вещает с трибуны в. Женеge. Проходит немного времени, и мы нахолим его след в Париже. Сейчас ов в ОЛА. Вюлледж Сен-Лорене пригласил его хля чтения лекций. Газеты во главе с ` «Нью-Йорк тайме» печатают его пространные статьи и заявления. Американские радиостанции передают их текст для Европы. ‚ Чем об’аснить такой опрос на Спендера У. организаторов реакционной пропаганды? Выступления ‘Спендера рассчитаны на ’ определенную аудиторию. Он обращается к так называемой «колеблющейся» части вападноевропейской и американской интел«Литературная газета» выходит два раза в неделю: по средам и субботам, Редакционная коллегия: Н. АТАРОВ, А. БАУЛИН, Б. ГОРБАТОВ, А: КОРНЕЙЧУК, _ О. КУРГАНОВ. ‘Л. ЛЕОНОВ” A MARKADQOR’ М. МИТИН, Н. ПОГОДИН, А. ТВАРЛО >. изо ратуры яй искусства — 19-30, издательство — К 4-98-62 Адрес редакции и издательства: ул. 25 Октября, 19 (для телеграмм — Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат — КБ10-40, отделы: литературы международной жизни — К 4-64-61, науки и техники — К 4-60 .02, информации ни отдел писем — К 3-19-30 излател К 4-76-02, внутренней жизни — K 3-37-34, Типография имени И, И. СкворцоваСтепанова, Москва, Пушкичсекая площадь, 5. — с = ft. roe a В—09620.