Ярослав СМЕЛЯКОВ _В борьбе Передовая польская литература создала после окончания войны интересные, яркие произведения. Одно из них — книга поль^ ского писателя М. Русинека «С баррикалы в Долину голода», вышедшая недавно в переводе на русский язык. Писатель рассказывает о трагедии варшавского восстания 1944 года, спровоцированного врагами народа—агентами лондонского эмигрантекого правительства. Он рисует ужасы гитлеровских лагерей смерти, в которые были брошены участники в6сстания, и описывает то разочарование в антло-американских «освободителях», которое испытали участники Сопротивления. Русинек — писатель-профессионал. Его книга — это нечто большее, чем простое свидетельство участника и очевидца событий. Мы ощущаем в авторе художника и по тому, как он отбирает факты, и по его восприятию мира. В августе 1944 года, когда на правом берегу Вислы гремели советские орудия, а в городе раздалея призыв к восстанию, М. Русинек, как и многие патриоты Варшавы, оказался в рялах поветанцев, полагавлтих, что план восстания согласован с советским командованием. Они не догадывались, что играют роль пешек-в руках клики миколайчиков, которая, с благословения Черчилля, решила помешать польской демократической армии и советским войскам вступить в Варшаву, помешать установлению народной власти. Очень скоро варшавяне осознали несвоевременность, неподготовленность, бесемысленность этого’ восстания. Жертвы оказались бесплодными. В гневе Русинек восклипает: «—Приташить бы еюда всех тех, RTO готовил восстание, давал о нем тайные инструкции и распрелелял за письменным ‘столом портфели послевоенных министерств. Пусть бы они омыли поруганные трупы, пусть бы вернули погибшим отнятую жлань, пусть попытались бы оживить за‘молкиеие сердда...> ‚ Инициаторы восстания довернили предательство. Они. капитулировали и отдали повстанцев в руки палачей Гиммлера, но сами остались в безопасности; _ Во второй части книги Русинек описывает гитлеровские конпентрапионные лагери, подземные ваменоломни, где толодных людей заставляли работать по семнадцать часов в сутки, крематории, деиствующие без перерыва, убийства для развлечения охраны. убийства детей е помошью ин’екций яда, садиетекие издевательства, имевшие целью уничтожить все человеческое в тех, кого не убивали сразу... Но рисуя эти леденящие сердце картины, Русинек рассказывает и © другом. «Надо. и дальше бороться за жизнь, муже‘ственно бороться со своим вдвойне тяжелым жребием». Духом Sopsbut за свободу был охвачен весь польский народ. Вот почему мы оказы ваемся подготовленными и к рассказу Русинека о том, ч10 в лагерях уничтожения создавались и успешно действовали организации движения Сопротивления. . Как апофеоз справедливости и возмезлия воспринимается описание бунта заключенных лагеря Эбензее — «Долины голода». В последней части книги повествуется о том, как поляки, оказавитиеь на территории Австрии, оккупированной американцами и знгличанами, векоре превратилиеь для них в «нежелательных иностранцев». Американцы всячески тормозили от’езд поляков на родину, пытались вновь ввести для них фактически арестантекий режим, обращались с гражданами союзной страны, как с преступниками. Но вот осуществилась мечта, которой жили заключенные. Они вернулись на родину. Последние страницы книгя полны пафоса строительетва новой Польши. Шиезтель посеттает развалины Варшавы. В шуме автомашин, в беготне не знающих ycraли людей ему слышится <...бодрый, торжествующий голос: — Каждый дом будет отстроен! Города моего нет, но город мой будет. Здравствуй, новая Варшава!» Интересную книгу М. Русинека советскле люди прочтут, несомненно, с волнением и вниманием, : М. Русинек. «С баррикады в ой толода». Перевод с польского под редакцией К. Марципевской. Предисловие. Е. Усиевич, Государственное издательство иностранной литературы, Москва, 1938 г. 1оэзия мужества и силы закаливнимея во фронтовых и трудовых боях? Это им, прожженным шантажистам, отвечает белорусский поэт А. ВБулешов: ца советской власти — давно и послеловательно служит делу мира, делу лемовратии. Е: Гы * И бомбы их не боюсьв я, Миру — мир, Пускай поджигатели знают; война—войне. Что небу моей Беларуси ae we : Напрасно они угрожают. Долой - политику P ono п их адресу говорит аварец пороховых бочек. . Тамзатов: ® t *- — писал наш лучший поэт Владимир То жабы квакают в своих гнилых Маяковский. . Эти строки-призывы мы. аа озерах И напугать хотят степных орлов. =* om Валга литература все решительнее изпоэты великого свободолюбивого народа, повторяем и сегодня, этими принципами мы руководимся в своей работе. ях Чазнях и международные Чрезвычайно интересно проследить, Kak современный западный киномодерн действует на кинематографию Чехословакии. В стране строится социализм. Большинство чешских кинодраматургов и режиссеров стараемся найти новые пути киноискусства, причем советсвий кинематограф служит для них в эй работе образцом и примером. Ho 8 Этих поисках многие сталкиваются с fa леко не изжитыми остатками эстетических” воззрений, сложившихся за многие годы пот влиянием западного кино. Возьмем фильм «Сирена». Это — исто-. рический фильм о первой крупной ва0астовке чешских металлургов во времена австрийской империи. В картине очень. мно хорошего. С большой реалиетичностью изображен рабочий быт. Сильно сделаны некоторые эпизоды, сопутствующие стачке. Ho самое возникновение забастовки не стало центральным событием; в решающий момент фильм вдруг рассыпается на ряд мелких, личных драм с усиленным обыгрыванием. таких явлений, как измена, пьянство, ревность, безумие и т. п. Основная идея картины — стачка, несмотря на неудачу, сплотила рабочих и доказала возможность сопротивления. —выражена настолько не-. убедительно, что к концу появляется OnTYщение трагической безналежноети, бесперопективноети ‘борьбы с Езпитализмом, Искажение идейной стороны. картины. произошло потому, что автор и. режиссер эстетически находились в плену. современного западного кинематографа. Они не устояли перед соблазном обыграть вое встретивитиеся им по дороге мелодраматические эффекты. Талантливый режиссер Чап поставил” каотину «Белая тьма», получившую одну из премий на фестивале. 1ема фильма — дружба русского, словацкого и чешского народов. Дружба эта показана на материа= ле словацкого восстания ‘против немецкофашистеких захватчиков. Но, к сожалез нию, автор сценария и режиссер при раз= решении высокой темы сузили возможности ве воплощения. В картине изображен тыловой партизанекий госпиталь, где of ран и голода умирают полтора десятка: словацких партизан. Умирают они посте-! ценно, на протяжении всего действия. Сю-\ жет построен на том, что в раненым никак не улаетея доставить продовольствие. Огуаничение материала сопровождается усиленным интересом к физическим страданиям людей, кропотливым анализом их пероживаний. Картина, несмотря на все ве достоинетва, статична и пассивна: Интересно, что на первом междунатодном рабочем кинофестивале в городе Sama рабочее жюри резко критиковало фильм «Белая тьма» и не удостоило ее премии, & на кинофестивале в Марианских Лазнях жюри, состоявшее из критиков и емециалистов, все же присудило этой картине на-> циональную премию. На режиссера Yana произвела огромное впечатление критика его картины в Злине. Я не сомневаюсь, что этот талантливый мастер чешекого вино найдет правильную дорогу. Два противоположных течения резко обозначилиеь в современной западной кинемалографии. Кинопродукция Голливуда й его сателлитов охвачена злокачественной гангреной разложения. Американские империалиеты, стараясь оболванить 30ителя, используют фильмы о ганготерах и кровожалных маньяках как средство идеологической экепансии. И липть отдельные прогрессивные художники пытаютея и00- тестовать против лжи излицемерия подобного эрзац-искусства. _ Иную картину наблюдаем мы в странах новой демократии. Самым замечательным явлением на фестивале в Марпанских Лазнях было ощущение того, что вознахает фронт нового киноискусства. Panne мы одни противостояли буржуазному киноиекусству Запада. Сейчас у нас появляется могучий отряд союзников в этой борьбе. Польская картина «Освендим», венгерская картина «ТГле-то в Европе» венгерская картина «Где-то в Европе» елеланы в тралипиях советской кинематографии. Этими же путями идет и HOBOE искусство Чехословажии. Плолотворное воздействие советекого кино помогает лучшим кинематографиетам стран народной демократии изживать pOхимые пятна декаданса, выходить на широкую дорогу идейного резлистического искусства. те на экране любой идейный спор, хотя бы данную пресс-конференцию? На это мне ответили; — Значит, надо брать такие ситуации и темы, где слов требовалось бы поменьше. То-есть. кинематограф должен вернуться BK такого рода примитивной тематике, которая не требует больших размышлений, 3 значит — и вообще словесного материала. Реакционная вредность такого рода 9стетических взглядов нам кажется Secciropной. Но практика послевоенного кинематографа настолько приучила западноевропейскую публику, критику и работников кино к изошренным, мелким пеихологическим раскопкам (где действительно не нужно много слов), что стала постепенно формироваться новая методика кинозрелища, и борьба с этой новой методикой довольно сложна даже для самых прогрессивных вападных кинорежиссеров и. кинодраматургов. Мне хочется привести в пример две картины, сделанные людьми, которых ‘следует ценить, как настоящих, больших мастеров киноискусства; Это «Лучшие годы нашей жизни» Уайлера и мексиканская картина «Рио эскандлило» (режиссер Фернандес. оператор Фигуэреа). Бартина «Рио эскандило» по сюжету напоминает нашу «Сельскую учительницу», воторая, в сожалению, не шла На фестивале, так как уже раньше была выпущена на экраны“ Чехословакии. Западные критики говорили мне: — Не только у вас можно поставить «Сельскую учительницу». Вот в Мексике поставили такой же фильм. Почему же вы свою картину считаете прогрессивной, а мексиканскую — нет? Действительно, на первый взгляд картина «Рио эскандидо», — кстати сказать, великоленно снятая и срежиссированная, разыгранная отличными актерами, — Heобыкновенно похожа на работу М. Донокого.. Начинается она с того, что президент Мексиканской — республики посылает в глухую деревню учительницу, предупрежAas, чм ей предстоят большие трудности. Учительница приезжает в деревню, которая целиком находится во властя местного плантатора-хищника, и начинает самоотверженную борьбу не только ва воспитание ребят, но и вообще за оздоровление деревенской жизни. Разница между «Сельской учительницей» и картиной «Рио aeкандидо» заключается в том, что «Сельская учительница» — картина жизнеутверждающая. Ее основная идея — показать, как благородный труд человека дает потом огромные плоды и вознаграждает его. «Рио эскандило» — это страшная драма & нагромождением ужасов (убийства, самоубийства, избиения, натуральная оспа и т. д.), и кончается она смертью учительнипы. Мысль фильма прямо противоположна идее советекой кинокартины. Если человек идет на подвиг, то неизбежно погибает. Впрочем, хотя мрачная жертвенная философия «Рио эскандило» RIA Hac чужда и неприемлема, нужно сказать, что из всего виленного мною на фестивале именно эта картина ПОБазалась мне наиболее. смелой и честной, Фильм не принадлежит к течению coвременного кинематографического молевна; он проникнут огромной энергией и всли le намечает путей политической борьбы ¢ сопиальным злом, то хотя бы конотатирует, что с этим злом необходимо бороться. Разительным примером того, как обращаетея Голливуд © прогрессивной. режиесурой, ` является картина. «Лучитие годы нашей жизни» режиссера Уайлера. Три американца возвращаются с войны в родной город, и все трое. не могут найти себе меета в жизни. Один из них калека, другой в результате войны” потерял профессию и работу, третий — работник частного банка — настолько изменился на войне, что прежняя деятельность для него противна. Тема намечена очень остро; и Уайлер великолепно развивает первые части картины. Однако во второй половине фильма режиссер бьет отбой, фальшивый и сентиментальный финал в корне противоречит начальным реалистическим эпизодам. Калека получает пенсию и благополучно жевится на девушке, которая его обожает. Человек, потерявший профессию, приобретает новую, еще лучшую. Что касается третьего героя, то он. получает место в банке на выдаче ссуд ветеранам войны. Таким образом, прогрессивный режиссер ставит проблемы только пля того, чтобы тут же снять их начисто, кинофестивали подтвердили ° давно известную истину, что западная кинематография тяжело больна эротоманией, бесконечных и нарочитым — копанием в самых темных сторонах человеческой души. Вак мы и ожидали, при демонстрации первой же западной картины на экране замелькали шизофреники, истерики, пьяницы, убийцы. Этот поток грязи и душевных уродств был бы неинтересен, если бы в связи с ним не возник ряд новых явлений в буржуазном киноискусстве оапада, — явлений, которые должны привлечь наше внимание. В буржуазной кинематографии ваметились течения, одинаково вредные, но весьма различные по своему характеру. Ванематография Соединенных Штатов Америки резко отличается от европейской кинематографии, Американские картины поражают своей наступательной энергией. Виленные же мною английские и французекие картины сделаны в тонах беспросветного отчаяния. В западноевропейских фильмах кропотливый, мелочный пеихологический анализ и пристальное разглядывание человеческих страстишек, как правило. приходят в конце к совершенной безнадежности, Аудожник как бы говорит: в этом отвратительном мире вет и не может. быть ничего хорошего, и человек обречен тянуть свою унылую лямку, да, котати, человек сам по себе так плох, что ничего лучшего он не заслуживает. Эта свое0бразная послевоенная философия европейского кинематографа захватила в орбиту своего влияния и некоторых прогрессивных деятелей киноискусства. Я видел на фестивале ряд картян, которые сделаны передовыми кинематографистами. Собравшиеся в Марианских Лазнях критики, сочувственно относящиеся в Coветскому Союзу и в нашему кинойскусству, считающие себя борцами за новое общество, часто обращали мое внимание на тот или иной фильм, говоря, что его сделал прогрессивный pemuccep, «левый по своим политическим убеждениям». МежAY тем, глядя на такую картину, лишь с огромным трудом можно обнаружить некоторые следы прогрессивных взглядов Xyдожника,. . Tak, например, итальянская кинематография. представила на фестиваль картину «Погибтая молодежь». Это обычный ганг-. стерский фильм, главный герой которого— бандит и убийца — необычайно обаятельный красавец, этакий «великоленный» негодяй. Вартина считается прогрессивной, так как в ней показана публичная лекция профессора, ‘говорящего 0; том, что падение нравов современной итальянекой молодежи — результат войны и фашизма. Это считается достаточным для того, чтобы оправдать три тысячи метров беспрерывной. и наглой пропаганды бандитизма. Французский фильм «Братья Букенкен» также считается весьма прогрессивным потому, что героиня его, религиозная в начале ‘картины, ‘в финале приходит 5 конфликту с религией. Но это онять-таки только эпизод. Вея же картина построена на обычном треугольнике: мужпьяница, жена, любовник. Как полагается, действие происходит на дне общества, в каком-то порту, на старой барже, соеди туманов, мрака, грязной воды. В западном буржуазном киноискусстве вырабатывается своеобразная новая «9эстетика», утверждающая наивыелим свойством кинематографа тщательный, скрупулезный анализ, наблюдение через своего рода кинематографичеектю лупу за ничтожными движениями человеческой души. Олним из элементов этой новой «эететиви» является возвращение к немому кино. Нас упрекали за то, что в советеких картинах, в частности, в. «Русском вопросе», слишком много говорят. Это, мол, непонятно для зрителей иных национальностей, а субтитры портят композицию кадра и рассеивают внимание. Такой точки зрения придерживается ‘огромное большинство западных критиков, журналистов и кинодеятелей, с которыми мне пришлось встречаться. На одной из прессконференций я вынужден был привести следующий пример ~ Убийство или об’яонение в любвн можно слелать совершенно бессловесно. Точяо Tak же можно ‘обойтись без слов, скажем, в сцене, когда голодный человек насыщается. Но как вы без слов покажер Oe Se ree ee ese es Eee Ее бавляется от формалистической шелухи п Издательство «Советский писатель» Манерноети. Международная тема, может готовит к печати сборник стихов «3% бЫТЬ, больше чем какая иная требует’ от поэта художественной ясности, четкости, высокой принпипиальности. Однако и здесь случаются досадные срывы. В 1948 тоду журнал «Звезда» напечатал стихотворение В. Азарова «Байрон в Греции», разукрашенное лин словесной мишурой. Кто-то имя его произносит: Ноэль, Пенный, праздничный эль, Рождество... Ночему` же декабрьской полночи хмель Так его потрясает всего? Автор пытается проложить мостки между историей и современностью, между Байроном и собой: Что ему снилось? Не знаю. Может быть, то, что и мне— Не будем сейчас обсуждать сны Баярона, тем более, что это дело темное, но до чего же спокойные литературные еновидения‘ посещают нашего современника, — просто диву даешься! Е Мне по сердцу стихотворение С. Rupeaнова «Товарищи» — о греке и китайце, воюющих 38 будущее мира. Оно написано просто, умно, человечно, Но каким-то образом сквозь нужные строки пробилось одно чужеролное четверостишие: Вот наяву поднялся взрыв, огромен. и уродлив, китайский домик превратив в горящий иероглиф. мир, за демократию!». Стихи для этой будущей книги не заказывались и не ор` танизовывались. Редакционная коллегия просто отобрала их .из газет и журналов двух последних лет. Без малого семьдесят поэтов, люди трех поколений, представители. четырнадцати национальностей отстаивают. дело мира, воспевают героических - бойцов демократического фронта, клеймят поджигателей войны, — Советские писатели выражают не ‘только евое личное отношение к событиям — за каждым из них, как избиратели за депута‹ том, стоят тысячи читателей, полностью разделяющих мысли ‘евоих поэтов. Мне довелось быть участником Heовольвих литературных вечеров, н0свя-, Паруса прелесть лепная, . щенных борьбе за мир, зА демократию. Южное море в огне. Олнажды я присутетвовал на митинге AE TE Черные гроздья оливы протеста против расстрелов греческих В пепельно-серых листах... патриотов, который происходил перед начатом смены в нарядной 27-й шахты Мосбасса. На низкие досчатые подмостки выходили шахтеры в своих жестких спецовках и ‘требовали ‘прекращения массовых казней лучших сыновей Греции. Один из первых забойщиков бассейна тов. ДудBO говорил’ о греческих патриотах, как о своих товарищах, как о верных друзьях, а о палачах, убивающих вольнолюбивых. борцов, — как о личных его, забойщика Дудко, врагах. Я пристально следил 3& его образной тахтерской речью. Й был счастлив тем; что лишний раз почуветвовал ‘единство’ всего советекого народа — 0т его шахтеров до его поэтов. «Вокруг задачи обеспечения справедливого демократического мира 0б’единились все силы антиимпериалистического и антифаитистекого лагеря. На этой ночве выросло ий окрепло дружественное сотрудничество СССР и демократических стран во веех вопросах внешней политики», — говорит тов. А. А. Жданов. Лля советского народа, для советекой поэзии, посвященной международным ‘TC мам, характерна больная вера в конечную победу демократических сил, в уснех правого дела: Народы знают: правда = И видят, тде она. Е . a: en ae Te (М. Исаковский) Какие-то пять минут Вирсанов глядел на горящий дом своего китайского товарища глазами равнодушного туриста. На какие-то пять минут эстет победил гражданина, — й вразу же сорняк пробился ‘между колосьями. Было бы неправильным ограничивать список поэтов-—борцов за мир и демократию теми, кто пишет на международные темы. Стихи, воспевающие Теройческий труд ‘советских людей, служат делу мира; делу свободы, воли только они подHATE на большую политическую высоту. Поэт Б. Лихарев правильно говорит в стихах о ленинградеких метростроевцах: «Bee дороги в здесь, глубоко под землей, KR коммунизму, товариш, ведут». чтобы TINS Пускай слетаютея банкиры, Как сгая воронов на пир,— Пленом к ‘плечу народы мира Оборонить сумеют мир: (С. Маршак) ` Советские поэты трезво и честно смотрят в глаза жизни, не затушевывают трудностей ‘освободительной борьбы в 34- рубежных странах, но и не пугаются их. Нам не вернуть детей казненных, `Героев, пулями прензенных: Любимых, в рабство увезенных,— Но. есть республика Вьетнам! — пишет А. Адалие в отличном. стихотворении «Неправда и неправда». В. Шефне’ в стихах о Греции говорит: И английские томми в тревоге, Уходя, оглянулись назад, — Был им страшен и после. расстрела - Цартизанского войска солдат. Мы верим, что рано или поздно реал ция’ везле и всюду будет разбита, что угнетенные всех колоний разорвут свой цв» пи и само это понятие — воления => исчезнет из обихода. . Ha Wo me paccuaTHBaWwT заокеанекие воротилы,; когда они грозят войной нашей могущественной державе, нашим людям, Я ‘отложил рукопись сборника, ‘туать радио. Ликтор назвал послупать радио. HWMRTOP назвал имя тов. Дудко в числе шахтеров, выполнивигих свою послевоенную пятилетку. И я сразу веномнил, что слово на митивге протеста Дудко закончил обещанием работать © удвоенной энергией. Я знаю, что одним из источников, Вдохновлявших Дудко на его трудовой подвиг, была братская любовь вк патриотам Греции, Витая, Индонезии и ненависть в поработителям этих стран. Мы не вмешиваемеся во внутренние дела других государств. Но наше сочуветBue, наши братские симпатии——на стороне воинов свободы. Мне хочется, чтобы доблестные сюлдаМаркоса и упорные бойцы Народноосвободительной армии Витая услышали о том; как говорят о них и как работают советские шахтеры, чтобы они прочли стихи. советских ноэтов. посвященные им. Ба аЕ аи О дев Нави О ОН вова вание вв виа о ние ава анна ра ооо ао наи в ая вони завизоновивисьсонаюи ROURERESRSARERENTERED! СО это — братское напоминание заключенным: не теряйте надежды, боритесь,—там, за оградой концлагеря, борьба продолжается. И в ответ этому салюту кто-то наевистывает «Интернационал»; заключенные, ликуя, считают гигантевие огненные пветы — боевого салюта. Сколько их! Они горят во веех концах страны! И когда Эрто; организатор подкопа, ложится спать, ему. хочется смеяться, смеяться. защищая от фашистов человека, человеческое достоинство, коммунисты побеждают: да, «человек — это звучит гордо!» Из французокого, петэновекого лагеря ‘отлают на расправу палачам высшего ранга, гитлеровцам, самых непокорных заключенных. Когда их привозят в немецкий конплагерь, они изумлены: их встречает не отчаяние, не всеобщая угнетенность, не апатия смертников, & боевой дух людей, уверенных в евоих билах и даже способных ‚омеяться и шутить. Герои почти всех франпузоких романов, посвященных теме Сопротивления, если и борются с немцами, чувствуют себя при этом, как затравленная дичь. Герои №. Коньо, осуществляя подкоп и побег, ©0- знают: они солдаты. И побег они приурочивают к ночи с 21 на 22 июня 1942 года: пусть гитлеровцы, отмечая годовщину своего предательского нападения на Советский Союз, знают, что борьба не прекращается ни на миг, что именно в эту ночь двадцать крупных партийных и профеоюзых работников бежали, чтобы занять свои места в рялах борпов Сопротивления. Шуи, схваченный после побега, размышляет в ночь перед расстрелом: «Он простой солдат, точно выполнил евое задатие»; он умрет так же, как умерли тва члена его семьи. солдаты интернапиональной бригады, сражавшиеся в Испании. Веломиная липа ролных, Луи е уювлетВонечно, №. Воньо не мог пойтя по этому пути. Создавая свою повесть, он участвовал в выработке эстетики вгестороннего реалистического изображения действительности, в выработке эстетики искусетва, кругозор которого широк. Это иекуество, He ограничиваясь критическим изображением буржуазного общества, стремится также правливо отразить самое главное: героику, величие, красоту деяний передовых людей, которые и в конплагере остаются песгибаемыми, мыслят, поступают не как жертвы, а как выросшие в барьбе за будушее’ родины a человечества обыкновенные люди» с сознанием деятелей, участвующих в ‘творчестве истории. «Нобег» №. Воньо еще раз подтверждает: только” художник, обладающий коммтнистическим мировоззрением, окрыленный передовыми идеями, может создавать подлинно реалистическую литературу нашего времени. На повести Жоржа Коньо, на ее отраго реалистической манере изображения ложит отпечаток стиля шизни изображенных людей — героического, революционного, патриотического. Отсюда своеобразие этой реалистической прозы. Высокая требовательность к человеку, продиктованная верой в силы народа, высокими идеалами передоВЫХ ЛЮДЕЙ, — вот лейтмотив формирующейся эстетики современной переховой западной литературы. Наряду с коитяческим изображением буржуазного общества в этой прозе нахолит яркое выражение тема, жизнеутверждения, героика борьбы передовых людей, ° отетаиваюлейх OT агрессивной реакции булущее. родного народа и человечества. ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 6% иволнененыя 2 ворением думает. недаром он почти три Meсяпа работал, как каторжник, делая подкоп. Восемнадцать испытанных борповкоммунистов бежали, спаслись, и он точно знает, на каких ответственных местах в рядах Сопротивления будут стоять они завтра. Он уверен: 0 нем сейчае думают все заключенные в лагере антифашиеты. Какую грозную демонстрацию протеста провели они недавно, когда были взяты заложники! И Луи пишет письуо товарищам—фодно из тех похлинно человеческих, гордых и простых писем, из каких составлен изланный во Франции - еборник «Письма расстрелянных»; «Дорогие товзpuma, сообщаю вам, что на допросе мы убедились: задержаны только мы твое, все остальные уже заняли свои места в боюи отомстят 3% нас.» Для традиций критического реализма западной буржуазной литературы характерно внимательное изучение слабостей и неостатков людей, типично-буржуазных черт в их поихологии и в поведении (понимаемых как черты «общечеловеческие»). Западный критический реализм ХХ века трезво исследовал результаты уродующего воздействия капиталистических общественных отношений на’ личность, неихологию, поведение людей. Еели писатель, разрабатывающий в наши дни антифантгистскую тему, ограничитея тем, ‘что будет слепо следовать этим традициям критического реализма, он может притти к искажению действительности, изображая и политических заключенных, и утоловниROB, ‚И провокаторов, шпионов (которых, Е примеру, было много в концлагере, описанном №. Коньо). прежде всего. так, что все они равно будут выглядеть как мертвы фзшизма, Таких примеров немало в современной литературе Европы и Америки. —— , . е PFE Bg 7 ou Сопротивле я. Фи = Героц > Жорж Воньо — видный деятель Французокой коммунистической партии, редактор «Юманите», ученый-маркеист, блестящий публициет. Недавно мы познакомились и е Жоржем Коньо — художником, автором сборника рассказов, В ве центральное место занимает большая повесть «Побег». Ж. Коньо— талантливый писатель, в его книге отчетливо выражены некоторые 0собенности нового’ реалистического етиля, формирующегося в передовой западной литературе; но прежде всего нам хочется отметить политическое значение и большую познавательную ценность ‘повести «Побег». В сеголняшней Франции с конвейера продажной литературы реакции сходят книги и статьи, полные 3106ы й подлой провокационной клеветы на `коммунистов, на героев Сопротивления. 606- хваляя коллаборапионистов-предателеи, стремясь сделать их «героями дня», реакционные писаки, как отмечает © B03- мущением прогрессивный франпузский журнал «Эроп», чернят и поносят лучON ших monet. Франции, самоотверженно 00- ровшихся е оккупантами!’ Ложь, фальсификация — оружие этих гангетеров нер8. Повесть №. Коньо свидетельствует: орущи® передового писателя — великие идей коммунизиа, правда народной борьбы, правда истории, Время действия Эй ПЮввети — 1942 год. Коньо рассказал 0 жизни заключевных в немецком конплагере, об организации побега из него двадцати коммунистов, 6 самом побеге. И каждый, RTO познако» Уйтея с коммунистами — героями Бонъо, узнает в поеихологий;, в поведении этих 34. мечательных людей, боровшихся с фантизMOM B годы немецкой оккупации, черты, тиничные и для тех политических деятелей, защищающих о интересы народных Macc, Tex благородных борцов за: мир и демократию, подлинных героев нашего времени; к которым теперь, в 1948 году, буржуазная реакция подсылает наемных убийц, отдает под суд по ложным обвинеHAM, ABTOD CTPEMHTCH как можно точнее рассказать о том, что произошло в действительности. Повесть = автобиографична, М. Коньо сам был заключен в конплагерь близ Компьена (в повести лагерь условно перенесен в другое место). Он лично в03- главил полнольную коммунистическую группу Этого лагеря и организовал побег. Луи, который в повести вместе с другими товарищами осуществил подкоп длиной более чем в сорок метров, выводивший за ограду концлагеря, в овсяное поле, а после побега был вновь схвачен немцами и расстрехян, — это Луи Торез, брат Мориса Тореза. Всё вплоть до дат достоверно в этой повеста: №. Коньо обстоятельно рисует внешHOCTh героев: он хочет, чтобы их хорошо разглядела и современники и потомки, чтобы эти герой никогда не были забыты. По этой же причине он выделяет куреиBOM. Bee, что говорят его герой. Он реалиCTHUCCH - изображает. Конпентрационный лагерь. этот «Гигантский вестибюль ада», отвратительных и страшных тюремщиков, которые мучают, избивают, убивают заключенных © каким-то автоматическим садизмом, подобно чудовищным роботам. Но что является главным в повести 2 Konno? Писатель изображает концлагерь, как поле bon — борьбы за человека, упорной, необычайно трудной, складываюшейся из мелочей, полобной борьбе за крепость. Это борьба не стихийная, 8 сознательно ‘начатая и организованная завлю-. ченными-коммунистами. Коммунисты знают, что они могут е0- противлятьея фаптистекой машине порабошения и ‘отстоять человека только в том случае, если изгонят из лагеря дух разобщенности, психологию одиночества. Каждый заключенный должен почувствовать, что он и теперь частица-народа, что они теперь борется. В труднейших условиях коммунисты проводят индивидуальные беcell с политическими заключенными. Юноши мучительно переносят голод. Им выдают добавочные порции похлебки. Им не. дают впасть в апатию. Коммунисты и в концлагере проводят политическую линию `падиии: не уступать реакции, не позволить ей согнуть, ослабить, деморализовать «простых» людей. Коммунисты знают: побег из лагеря так труден, „Что если они осуществят его, — фантастика станет реальностью. Uro x, нужно; чтобы она стала реальностью, — коммунисты не отступят перед трудностями! Korla она ночью обдумывают, как избежать почти неизбежного провала (немпы вот-вот откроют подкоп, з работа идет медленно), и решают раздобыть в 68- раке военнопленных новые карманные фонари (старых хватит только на два-три часа работы), — их ночное совещание неожиланно прерывается: в поле пылают окирды хлеба, не вывезенного немцами. Это == салют патриотов в ночь под Первов изя,