реек фе: применима. ana
		ОТУДЕНТЫ
	фер, — везу на полном основании, срочно,
в столицу!

— Так, так. Хорошо. Ну, трогай!

- За шлагбаумом, за дальними  распах­нувшимися лесами блеснула Волга и
скрылась. Машина несется в свежих про­сторях. Леса вдохновляют «ленинградок»,
Яркая, с внимательными, ° наАсТОЙйЧИвыми
глазами Ольга Андреева мечтает о бу­дУщих своих лесных делах... Лес. Народ­ное вечное . богатство: какие возможности,
солнечный труд, какие открытия впере­nal

— Мы—в Лесном! — говорит Ольга
Анлреева. — Наша Лесотехническая аклде-.
мия! Кругом — озера,

— В этих лесах вы и мечтаете рабо­тать? ^

— Нет, на Заводах: я — химик лес­ной! А Люба Аникина — вот эта, подруга _
моя, загара боится — озеленитель!  

Смех. Спор. Студенческий: ‘сразу,
взволнованно, очень многие говорят 0 мно-.
rom. Студенты первых’ курсов по-детски.
полны страстным, строгим ожиданием
больших перемен, больших городов; стар­шие думают обо всем, не залумываясь по­долгу над кажлым предметом: слишком
много живых, воодушевляющих предметов
для мысли и бесед.

Высокий русый юноша с ` тонким, энер­гичным складом лица, — отец его — чу­ваш, мать-—-русская,—спешит в Москву;
он перевелся из Ленинграда на физяко­технический факультет МГУ; его сестра
принята на ‘медицинский. Два студента
виднейших факультетов -— радиофизиче­ского и физико-технического — оживлен­но, сердечно беседуют и снорят о художе­ственной литературе.

Узнав, что я из Москвы, высокий сту­went спрашивает меня: .

— Ну, кав конгресс?

— Какой?

— Во Вроплаве, в защиту мира. Был
доклад Фалеева? —

Я знаю о всемирном конгрессе деяте­лей культуры лишь из районных и обла­стных газет, как и мой энергачный собе­седник, Москву я покинул два месяца
назад.

— Интересно очень, что говорили Эрен­бург и Заславский! — восклицает сту­дент-чуваш.—Ну, конечно, на конгрессе в
защиту мира за советскими мыслью и.
словом все честные пойдут, светолюбивые
от солнца не отказываются!.. А ната био­логическая сессия? Кончилась? У меня
старшая вестра — ярая мичуринка, раз­водит северные сады!

Студенческие споры и разговоры зати­хают в заводских пригородах Горького.
Под красною луной простирается Волга.
Огромный близкий город — в разнообраз­ных огнях, волжекие берега деловито сия­ют, буксиры и баржи, вытянувитись, ле­жат на воде, высокий мост над Окой —
словно в полете. Машина проносится под
аркой, внизу обширной новой приволж­ской лестницы, пол непоколебимым памят­ником великому летчику Чкалову, и оста­навливается у причалов. Горьковекие сту­‚донты покилатют ‘наф. *

— Бесконечная стрела — тракт на М№-
		мам будет ‘изучаться литература. Особое
внимание будет уделено изучению совет­ской литературы; ;

Серьезные изменения произойдут в пре­подавании биологии. Корреспонленту «Ли­тературной газеты» сообщили в Министер­стве просвещения РСФСР: в ближайшее
время во все республики, области и края
Федерации будет разослана новая програм­ма по биологии. Большое место в програм­ме улелено мичуринскому учению, как ос­нове научной биологии. Одновременно раз­рабатывается методическое письмо для пре­подавателей. :

На-днях в Москве откроются курсы пере­подготовки преподавателей-биологов и пре­подавателей курсов  усовершенствования
учителей По окончании этих курсов все
выпускники раз’едутся на места, где. в
свою очередь проведут кустовые совещания
учителей-биологов.
	Григорий СОЛОВЬЕВ
	.В Союзе советских
‘писателей CCCP

 
	Книги о героях пятилетки
	Секция очерка и комиссия по теории ли
тературы и критике Союза советских пис!
телей совместно ‘с издательством И
ВЛКСМ «Молодая твардия» организоваль
обсуждение выпускаемой «Молодой rsa”
дией» серии очерков о гёроях пятилеткя\

Эта серия, рабсчатанная примерно ва 4&
книг, ставит нелью рассказать о лучших лю<
	дях сопиалистической промышленности 5.
	сельского хозяйства; }
Вышедшие в свет книги (этой серни
(И. Ирошникова — «Надежда Егорова
Б. Зубавин—«Полина Шило», А. Дунзев­ский—«Надежда Кошик», Б. Любимов —
«Михайл Фокин»; В. Авдеев — «Прасковья
Гудзенко»)—начало большой работы. Одна
ко выступавшие отмечали серьезные нело­статки этих книг, которые необходимо
учесть издательству в дальнейшем. Глав­ный из них—неумение раскрыть истоки ге­роических подвигов советского человека,
— Молодой  стахановец изображается
обычно вне воспитывающего влияния пар­тии и комсомола, —сказал А. Шаров. Даже’
	в лучшей из вышедших книг — очерке
И. Ирошвиковой — мимоходом, скороговор­кой говорится о роли парторга в процессе
внутреннего роста Нади Егоровой. Помяе­нию А. Шарова, многие очерки обедияют
духовный облик героев пятилетки. Персо­нажи этих произведений не живут больши­ми идеями нашей эпохи, в них нет дерза­ний, романтики, мечты.
	— Не только воздействие коллектива на
человека, но и воздействие передового че
ловека на коллектив должны показывать
книжки о стахановцах, — сказал в своем
выступлении А. Аграновский. — Передовой
человек борется не только с природой, как
это большей частью изображается в очер»
ках о деревне, он преодолевает KOCHOCTS
среды, ведет за собой основную массу коль
хозников, борется с лентяями, тунеядцами.
Свой успех он не отрывает от успеха всего
колхоза. И эту чёрту нашего современ
ника еще плохо отражают авторы книг,
	О неправильной тенденции в изображения
труда стахановцев говорил И. Жиага. В. Ав»
деев в очерке о Прасковье Гудзенко (i
мнению выступающих, это — наиболее сла»
бая книга) всячески подчеркивает физичез
ские усилия героев — они не пьют, ве
едят, не спят, работают через силу, а меж­ду тем, не в этом особенность труда стахач
новцев,—ведь они добиваются хороших рез
зультатов не штурмовшиной, а продумана
ной организацией труда, рационализацией
производства, при которой большой уснех
досгигается с наименьшей затратой сил.

Общее возражение вызвало выступление
Ф. Малова, ‘выдвинувшего странную тео­рию о том, что небольшой размер очерка
якобы не позволяет писателю затрагивать
такие вопросы, как роль партии в форми­ровании молодого человека.
	Многие из выступавших говорили о не
допустимом равнодушии нашей критики к
такому важному и действенному жанру ли­тературы, как очерк. Союз советских писа­телей должен уделять больше внимания
работе очеркистов, помогать издательствам
в их работе над очерками,
	В обсуждении приняли участие Ю. Ка»
лашников, А. Лацис, М. Златогоров, Р. Бер­шадский, С. Юрин, А. Липатов, Ф. Шуль:
			 

АКТИВНАЯ ПОЭЗИЯ
	ражан блестяще завершает избранный
сюжет:
Там, на Востоке, день, а тут
Гудишь во мглё: ген-ген...
Ускорь, попробуй, бег минут,
Биг Бен, Биг Бен. Биг Бен!
	Что может привлечь внимание советеко­го поэта в чужой стране? Что может по­служить ему темой для произведения?
Многое, если это наблюдательный худож­НИЕ И пытливый человек.

_ Сколько в мировой литературе написано
произведений о могиле Шекойпира! Ho y.
советского художника есть совой  взглях,
свои особые возможности для освещения
этой темы. Шекспир проникает во все
уголки советской страны. И если у себя
на родине Шекспир, сходя в могилу, бо­ялея, что даже она не сохранится:

Велел он на склепе суровом и строгом

В шлифованный камень врубить

О прахе незнатном надгробные строкы,

В тех строках тревоги не скрыть, —

то советский народ своим уважением я
любовью к великому драматургу создал
ему бессмертный памятник, Важан был
свидетелем абсолютно равнолушного отно­шения к творчеству Шекспира в Англии.
На фоне этого впечатления по-особенному
воспринимается судьба драматурга вдалеке
от его родины, в Советском Союзе, где не­`редки такие картины:

Ни горные реки, ни пропастей пасти —

Таджика ничто не страшит —

В свистящих метелях, в гудящем

. : ненастье
Он в город далекий спешит.

Он хочет до вечера в город прибыть,
Услышать заветное «Быть иль не быть».
		Актеры бессонные лица обмоют,

И снова на сцене стоят, —
Двенадцатый вечер готовится к бою,
К «Двенадцатой ночи» театр,
	Hank естественный вывод, звучат 1:
следние строки:

И так ты проник в эту дальнюю область

К народам, не чуждым тебе,

Которые славят размах твой и доблесть,

Величье и подвиг в борьбе!
	Посетив один из окраинных кварталов
Лондона, где происходил VY с’езд РСДРИ,
поэт посвятил большое стихотворение это­му историческому этапу на пути нашей
партии.

И тот, кто шел когда-то в лондонском

тумане,

В апрельский вечер, через десять лет

Взойдет на броневик и, руку подымая,

Решительно укажет свету свет.

Стихотворение кончается строками 0
том, что бессмертная, победоносная борь­ба’ большевиков за свободу прошла через
десятилетия, что воспоминания о Лондлон­ском с’езде звучат, как гимн родине
здесь, на чужбине.

Политическая направленность, ‘умение
на любой исторический факт смотреть
глазами советского человека, ораторекое
мастерство органически присущи стихам
Бажана. В его произведениях всегда чув­ствуется глубокая обобщающая мысль.

Но есть в этих стихах и некоторые не­достатки. В них встречаются. промежуточ­ные, проходные строки и строфы. Неяркие
и необязательные риторические рассужде­ния иной раз загромождают само по себе
хорошее стихотворение. Подчас рассужде­ния эти не подкреплены конкретными ху­дожественными деталями, что мешает по­этической целостности восприятия.

Иногда мы видим у М. Бажана не сов­сем последовательное развитие  поэтиче:
ской картины. Композиционная нечеткость
заметна, например, в стяхотворении о
Шекспире, когда, уже доказав свою
мыюель, поэт продолжает нанизывать один
пример за другим.
’Недочеты стихов Бажана по сравнению
< их достоинствами совсем невелики и
легко исправимы, Но именно поэтому х0-
чется, чтобы их совсем не было в таком
значительном, актуально звучащем стихо­TRODHOM цикле.
	Перевел стихи для статьи И. Френкель,
	Украинский поэт Микола Бажан опуб­тиковал в шестом номере журнала «ВР
чизна» цикл стихов о современной Англии*,
rie он побывал в прошлом году в составе
советской ‘лелегации. Стихи «Английские
впечатления» — результат наблюдений и
раздумий автора над послевоенной жизнью
этой страны.

Два важных качества присущи стихам
Бажана о Великобритании — политическая
острота и высокое художественное мастер­о.‘

Всем памятно ‘не такое уж давнее вре­мя, когда над Британией нависала угроза
немецкого вторжения. И все внают, что не
состоялось оно ‘лишь благодаря  неудачам
пемцев ‘на советском фронте, В стихотворе­вии «Скалы Дувра» описан этот период,
ROTI
	Во мгле туманов, бурь и снегопадов,
Подобные чудовищным мостам;
Ревущие параболы снарядов
Склонились к затемненным берегам.
	Мастерство М. Бажана сказывается в
яеном, последовательном развитии мысли.
Не дуврекие меловые скалы спасли Бри­танию, говорит поэт,

И не бетонных дотов низколобье,
И не ежей заржавленный завал,
И даже не черномундирный Бобби
Войне не дали перейти канал.
	Бажан умеет высказать мысль orpacr­но и поэтически интересно:

Он потому не переплыл Ламанша —
Чужой орлы пловец и чемпион —
Что перед ним лежала Волга наша.
Ты помнашь ли об этом. Альбион?
	Второе стихотворение цикла -— острая
сатира на одного из поджигателей войны.
Перед нами предстает прожженный бур­жуазный политик, который тридцать лет
живет ненавистью к Советскому Союзу.
Тридцать лет с тревогой и яростью он
смотрит на восток. Автор говорит о его
неудачах, как 0б исторической закономер­ностя:
	Ничто не помогло—ни. хитрых козней ряд,
	Яя папский ладан, что горе вознесся,
Не крутятся назад истории колеса.
Хоть лезь под них, не крутятся назад!
	Только истинный поэт, страстно желаю­щий все понять и оценить, мог написать
такое сильное политическое стихотворение,
как «Риг Бен» (так называется башня с
часами у здания английского парламента).
Это -—— яркое произведение об упадке Бри­тании, о постеценной утрате ею государет­венной самостоятельности.

Уже первые строки стихотворения с03-
лают опрелеленное настроение:
	Туман над Темзой — вечный гость.
Натужный хрип сирен.
В седую муть, как черный гвозль,
Вонзается Биг Бен. :
	Древняя башня, как часовой, стоит на
страже лвух старых палат, ae Bee так
изменилось. На остром шпиле попрежнему
горит огонь. В самих палатах прололжает­ся давний спор. Ho Биг Бен знает, что
	  это — пустые речи. Бее государственные
	задачи рептаютея теперь не в этом здании
н Не этими людьмя.

Бен думает: я в стороне.
Я ст всего далек.
	Но в речи короля и мне
Заметен янки слог,
	Старый Бен тревожитея за судьбу бри­танцев:
	Мол, коль рабом не будет бритт —
`Лакеем может быть.
	Автор рассказывает об участи, которую
Британии уготовили ее нынешние  правя­тали’
	`Не знать тебе иной земли,
Не алыть водой чужой —
Сидеть тебе, как на мели,
Готнческой баржой! 
	Мастер глубокого смыслового образа, че­ловек передового мировоззрения, Микола.
	* Три стихотворения этого пикла опубликова­ны в журнале «Огонек» № 34 в переводах
		Высокая. обветренная арка. По одну
сторону ев ‘начертано: Чувашия. По apy­гую; Горьковская область. Мы проносим­ся под аркой. До свидания, скромная, не­утомииая Чувашия! Машина идет на
Горький.

Приволжекие равнины, сжатые поля;
народ и солнце — на полях и дорогах.
В машине — смех, переговоры, векрики.
Летим шумно. Я доволен, — мне удалось
сесть в «машину студентов», они торо­пятея к первому бонтября в большие го­‚рода.
	Пустая бочка: покрыта брезентом: Ha
	` нем, постепенно спускаясь в бочку, весело.
	сидит мой молодой сосед. .

—- fl a3 apuau, © Дальнего Bocto­ка, — говорит он, — недавно демобили­зовалея. Воевал под Ленинградом, в При­балтике. Пехота. Поступил в Горьковский
университет, на радиофизический, увле­каюсь этим, спешу.

Машина идет в Москву через Горький
из Ядрина —— пробторного полурусского,
получувашекого городка. Меня ‘подсадили
в кузов машины ‘по знакомству за Ядри­ным, в Стрелецком колхозе имени Буден­ного, славном своим врупным Abo
новодством, присурскими лугами,  чисто­породными. лошадьми. В машине ехали
	«отец Мамонов» и его девятнадцатилетняя
очь. Я познакомилея c ними в Ядрине.
`В этот; обведенный Сурой и мягкими
лиственными лесамн тородок северной Чу­вашии я приехал с Засурекого ‹ конного
завода побеседовать о трудных его делах
& секретарем районного комитета партий
А. В. Сомовым и с редакцией. районной
газеты «Колхозник. юлташе». После я за­ел на двор. тде были оставлены рыси­стая лошадь и тарантае. Меня встретил
седой, веселый, тучный старик; смеясь,
он представился мнё:

— Я — «отец Мамонов»!

— Это много или мало?

— Хорошо, четыре сына, одна дочь,
	сыновья, как на подбор, все Родины за­щитники и труженики, все живы, с дочкой
Ниночкой еду в Москву: студентка!

В одном из августовских номеров яд-.
ринской газеты был напечатан фотосни-_
NOK девушки с оживленным, смышленым  
лицом -— и надпись: «Комсомолка Ядрин­ского библиотечного техникума Нина Ма­монова, сдавшая государственный экзамен.
по всём предметам на «5». `Сейчае ona  
принята в библиотечный институт им,
Молотова в гор. Москве». *

-— 0на? — спросил я «отца Мамоно­ва», показывая газету.

Балитка открылась, вошла девушка,
знакомая по фотоснимку.

— Здравствуйте, Нина! — сказал я
ей; она застыла в просвете калитки, удив­ленная. — Познакомимся воочию!

Восемь пиневых ‘подруг-етуденток спе­шили в первому сентября в Горький, Мо
скву. Ленинград, У первого шлагбаума за
Ядриным машина  остаповилаеь, шофер
показал свой документы, его строго епро­сиди:

— Что за народ везешь? Вуда это?

— Народ. сплошь студенческий, —еп0-.
койво. пожалуй, горделиво ответил по­Сегодня. более 33. миллионов детей сядут
за парты в школах советской страны. Тако­го количества школьников не было у нас
никогда. Можно напомнить, что до револю­ции общее число. учащихся не достигало
в России и четверти этой цифры.

В этом году наши школьники будут хоро­шо обеспечены учебными пособиями и
учебниками. Большое количество школьной
литературы издано к началу учебного. года
на языках народов СССР. .

Свыше 44.000 молодых педагогов направ­лены этим летом только в школы Россий­ской Федерации. 8 Башкирской АССР
	школы полностью укомплектованы BHITLYCK:

 
	никами местных педагогических учебных
заведений. Здесь на село выехали 1.250
молодых преподавателей.

В наступившем учебном году серьезные
изменения произойдут в преподавании ряда
школьных дисциплин. Пб новым програм­скву. Машина делает шестьдесят километ­ров в чае, рвет узкое пространство доро­1 ти; леса за лесами проносятся в ночи, в3-
	 

ша спутница -— возвышенная луна —> не
покидает Hac, дорога падает, взлетает, и
уже не видно ничего, кроме лесных обо­стренных вершин. В машине тихо, иных
укачало; студентки спят плечом в плечу,
голова в голове: три «ленингралеких» го­Ловки — вместе; самая маленькая — Ве­ра невидимо спит под скамейкой.

Все лето эта московская студентка —
философ из не воспетого никем Ядрина,
философ-чувашка в сапожках и деревен­ском белом платочке — помогала матери­колхознице на полях. Ночь бесконечно
уходит в лесную даль, ветер рвет плащ.
Я покрываю сжавшихся на соломе кузова
крепко спящих студенток огромным кол­хозным брезентом, сам закрываюсь им от
дорожного ветра. Летим с луною вместе;
‚Час за часом, леса за лесами. И я думаю,
сколько таких же грузовых машин, пол­ных студентами, сейчае, зеленою, прозрач=
HOW ночью, летит через родные, отрадные
просторы по всей великой стране.

Я вспоминаю елова Сталина о народной
интеллигенции. Вот она — преобразу1о­ая мир! Эти дети земли, рабочих и кре­стьян преобразовали и самое понятие «ин­теллигенция». В этих девушках и 10H0-
шах, несущихея к великой столице в про­стых сельских грузовиках в одну из по­следних августовских ночей, слицетворе­ны самые смелые и`чистые идеи челове­чества о человечестве—евободном,  идей­ном, ученом. Необыкновенный народ, ге­ний Сталина создали эту первую в истории
подлинно народную интеллигенцию.

Вакая иная страна, иная партия могли
создать 9T0? Каким тридцать лет назад
был чувашекий городок Ядрин на Суре?
Смел. ли он мечтать о том, что отправит в
Горький, Москву и Ленинград сотни сту­дентов? Чувашия! Вепомнить только, что
правдиво писали о ней Горький, Н. Теле­пов, 0. Миртов. Земля была проклятой. Чу­‘ваши корчевали дубы, березы, ютились
на клочьях земли, жили в лесной, овра­жьей тьме, полуслепые от трахомы, ухо­хили на Волгу бурлаками — рабами чу­“mux барж, белян и расшив. Чуваш жил
в низких хатах, тле мокли мочала,
мечты, дети. В народной поэме «Арсю­ри» («Леший») изображается  бедствен­ное положение чуваша, который на кляче
заблудился в бесконечнугх оврагах Чува­шни. Bor образ народа-неудачника.
Сколько на просторах бывшей Российской
империи было таких «лишних» народов,
проклинавших свое рождение!

Й вот образ нашей сталинской совре­менности. Миллион студентов. Десять из
НИХ — в кузове лишь одного чувашекого
пбыкновеннейшего грузовика, летящего в
Москву мимо ночных освещенных городов,
заводов, заповедников, научных инетиту­тов, механизированных лесных хозяйств,
техникумов, санаториев. Сколько же в
нашей величайшей стране необычайного,
ставшего обычным, сколько всечеловече­сксго добра, гениальных преобразований,
вечной народной  молочости!

ЯЛРИН— МОСКВА.
	Лучшие произведения”

татарских писателей
	КАЗАНЬ. {Наш корр.) На-днях подведе­ны итоги конкурса на. лучший роман, по­весть, поэму и художественный перевод в
1947 году. Конкурс проведен Союзом со­ветских писагелей Татарии и Татгосизда­том. Всего было представлено сорок ру­ксписей. Первая премия присуждена писа­телю Гумеру Баширову (Разину) за ‘роман
«Честь», вторая — Кави Наджми за ро­“ман «Весенние ветры».
	Третью , премию получил Мухамед Садри
за поэму «Песня о счастье», повествующую
о жизни недавних фронтовиков в колхозе.

Поэту Ахмету Исхаку присуждена­пер­вая премия за художественный перевод на
татарский язык «Демона» Лермонтова.
	Новый прием в Литературный
	институт им. А. М. Горького
	Закончились приемные испытания в Ли­тературном институте имени А. М. Горько­го Союза советских писателей СССР.
	К началу экзаменационной сессии в ин>
ститут было подано 340 заявлений. Прием­ная комиссия при директорате, возглав*
ляемая Константином Фединым, ознако“
мившись с творчеством молодых литера­торов, допустила к испытаниям 60 человек.
В результате испытаний в институт приня­то 30 студентов. В их числе помимо мос­квичей — представители Грузии, Арменин,
Узбекистана, республик Прибалтики, Бу»
рят-Монголии, Чувашии и Хакассии.

Новое пополнение Литературного инсти­тута по своему составу значительно отли­чается от поступающих в другие вузы:
здесь почти нет молодежи, только что
окончившей  десятилетку. В большинстве
это люди, уже овладевшие различными
профессиями, накопившие < значительный
жизненный опыт. Из 30 вновь принятых
студентов половина — участники Великой
Отечественной войны.
		 

 

 
		 
	художников. Бместо ясных политических
формулировок. программа преподносит ту­манные, расплывчатые фразы, вроде: «05-
щение с Герценом», «Общение с Черны­шевеким», не упоминается о влиянии Гер­пена на Н. Ге.
	Не свободна от серьезнейших пороков и
онибок и третья программа по истории
советского искусства — (составитель —
старший преподаватель Р. Кауфман).
Автор ее явно благодунено относится в
представителям формализма, проявления
которого еще до сих. пор встречаются в
советеком искусстве. В программе нет чет­вих и ясных определений формализма, как
антинародного, порочного направления. 0
художнике П. Кончаловеком,. творчество
которм не свободно от формалистических
тенденций, сообщается, что он окончатель­но преодолел формализм. Нелостаточно под­черкнуты элементы формализма и натурл­лизма в работах некоторых созетеких ху­дожников (0. ее А, Дейнеки и
других).
Развитие ‘советокого изобразительного
	искусства представлено изолированно, вне
связи с другимя видами искусств (театр,
музыка, художественная литература).
		Социальные мотивы в его графике». Ж2-
вописи демократической Болгарии посвя­щены ничего не говорящие слова: «Живо­пиецы. демократической Болгарии»
	Пороки программы сказываются и в ‘ее
формалистяческих тенденциях. Декларируя
маркоистское понимание единства формы
й содержания, авторы умалчивают о при­мате содержания над формой. Развитие. ис­кусетва средневековой Японии, оказывает­cf, обусловливается не общественно-исто­рическими условиями, а особым использо­ванием дерева. Стиль‘ «рококо»  опреде­ляется чисто формалиетически, Rak
«стиль декоративного убранства и декора­тивной живописи». 0 Сезанне и Ван­Готе. упоминается, как об упорных искате­лях новых форм в искусстве. И ни слова
06 антинародной и  антихудожественной
сущности формалистического направления
в искусстве современной Франции, Англия
и США.

Что, кроме вреда, принесет нашей сту­денческой молодежи это сочувствие запад­ноевропейскому формализму? —

Программа по истории русского дорево­люционного искусства, составленная проф.
М. Алпатовым и доп. Г. Жидковым, етра­дает теми же пороками. Прежде всего, со­ставители программы принижают и обед­няют творчество русских мастеров.

Картины В. Перова и И. Крамского
охарактеризованы поверхностно, вне ана­лиза всего творчества этих представи­телей русского критического реализма. Ав­торы программы умудрились даже не при­знать огромной роли Репина в истории раз­вития мировой культуры. Скупо представ­лен В. Васнецов. 0 крупнейших русских
живописцах И. Левитане и В. Поленове
говорится очень кратко. Не раскрыто ог­ромное значение В. Серова для мирового
искусства. — Прогрессивные художники
С. Иванов, С. Коровин, Н. Касаткин,
А. Архипов механически об’едивены — не
показано, как в творчестве  кажлогм из
НИХ 00-060б0му были отражены жизнь ий
борьба русского дореволюционного кресть­янетва и рабочего класеа.

Авторы программы игнорируют  благо­творное прогреесивное влияние певолютио­щихся произведения—<Письмо» и «Свод­ня», авторы программы пишут:  «Возвы­шение реальной обыденной жизни ‘до вы­сокой ясности и поэтической чистоты 0б­раза». Эта формулировка может быть от­feceHa в первому из этих  произведе­ний. Но как ухитрились составители про­граммы увидеть в «Сводне», изображаю­щей продажную любовь, ясность и чисто­ту образа, — непонятно.

Направо и налево раздаются звания
«величайних художников». В ним отнесе­ны и Никола Пуссен, и Антуан, Ватто, и
Эдуар Мане. Даже такой средний англий­ский художник, как Генеборо, зачислен
в разряд, гениев.

Составителями забыто даже, что, начи­ная со второй половины ХХ в., буржуаз­ный реализм стал. проявлять серьезные
‘признаки  раснада и деградации.

Глубокое удивление и возмущение вы­зывает аполитичное, бесстрастное  отно­шение авторов программы & современной
англо-американской растленной  буржуаз­ной культуре. Огонь их критики направ­лен исключительно в прошлое: ‘крити­куются теорий Канта, Шиллера и т. д.; но
и только. Полным молчанием  обойдены
задачи советского искусствознания В
борьбе с англо-американской ‹ империали­стической реакцией. He  разоблачаются
„современные лженаучные теории искусст­ва Дьюи, Сартра, Чаркера ит.д, 90
придает программе абстрактный,  квази­академический вид, отрывает ее от задач
современности. Всему разделу дано поли­тически неверное название: «Запалноевро­пейское и американское искусство конца
ХХ и ХХ веков. Советское  искусетво».
Таким образом, сопиалистическое  искус­ство аполатичные авторы’ поставили рядом
® деградирующим искусством капиталисти­ческого Запада, .

Всеми средствами поднимая. и возвеличи­вая. буржуазное искусство, ‘авторы  пр0-
граммы в то же время блелло и невыра­зительно говорят 05 ‚искусстве, близком
пролетариату. 0 французском  хулож­нике Crefinnene, 0 котором Горький
	писал, чт9 его «рисунки улицы и жизни
хали мне много красивой печали и гчев­Во власти буржуазного об’ективизма
	А. АРНОЛЬДОВ,
П. ТРОФИМОВ
		дельческом обществе, о восстаниях ра­бов. Словно к авторам программы 0б­ращены слова В. И. Ленина: «Таки хо­чется сказать... поговаривайте mel...  no­казывайте классовые противоречия. екрз­дываемые  Бевми этими  прогрессзми
культурами». a
Bea программа пронизана  некритиче­ским, 00 ективистеким отношением к ис­кусству прошлого. Говоря 0 «значении
наиболее передовых эпох в истории искус­ства (Древней Греции, Возрождения, pea­лизма ХУП-—ХГХ вв.)», составители ни
одним словом не обмолвились об историче­ской, классовой ограниченности искусства
этих эпох, ничего не сказали oof узости,
непослеловательности внутренней  про­тиворечивости гуманизма Ренессанса, 0
неполноценности его демократизма.

В программе сказано: «Образ человека
у Рафаэля, его моральная чистота и яс­ность», «величие и героика» образов Ти­циана.

Бесспорно, что в наиболее выдающих­ся своих произведениях Рафаэль, Тициан
й другие художники эпохи Возрождения
созлали образы замечательной красоты.
	В этом их великая заслуга перед челове­чеством. Но их заслуга и в том, что © по­мощью реалистического искусства они
отразили всю глубину человеческих поро­ков, лживость пап и кардинальской  вер­хушки. Вероятно, все, кроме составителей
программы, помнят такие произведения
Рафаэля, как «Папа Юлий П», «Папа Лев
Х› ит, нц. а также принадлежащие Ти­циану портреты: «Павел Ш», «Навел Ш с
ттавио ‘и кардиналом Фарнезе» — произ­ведения, обличающие  эксплоататорекие
классы.

В программе говорится о «лворянском
понятии чести» в испанском искусстве
	XVII sera, HO при этом не упоминается 90
	алчности, тупости И политической жи»
вости испанского дворянства, т
Рассматривая чворчество  голландекого
		художника ХУЛ века Яна Вермеера,
	ee 2. ee
	  
	 
	Мысль выражена яоно; «Искусство при­митивных народов нового времени (авст­ралийпев, негров, полинезийцев, индейдев
“Северной Амёрики и т. д.)». Читатель, ве­роятно, решит, что речь идет об очередном

\утьровений журнала «Америка» или о
теоретических» высказываниях новейших
буржуазных эстетов. Но нет, на докумен­те, из которого взята цитата, стоит гриф:
«Комитет по делам искусств пря Совете
Министров СССР». А документ этот—про­грамма но всеобщей истории искусства для
всех художественных вузов страны.

Знакомясь © программами по истории
искусств, утвержденными Всесоюзной кон­ференцией художественных вузов, убеждз­ещься в том, что некоторые наши  искус­ствоведы забыли ленинские заветы о
партийности и высокой идейности в раз­работке вопросов теории и истории исквус­г тва,
  Однажды Владимиру Ильячу Ленину
ришлось, во время первой русской рево­люции, ночевать в квартире одного  това­риша, где была собрана богатая коллекция
изданий, посвященных крупнейшим худож­никам мира. На следующее утро Владимир
Ильич сказал: «Какая увлекательная 00-
ласть история искусства. Сколько вдесь
работы для коммуниета. Вчера до утра не
мог заснуть, всё рассматривал одну книгу
за хругой». Эти замечательные ленинские:
слова звучат сейчас  наказом  иа­шим советским искусствоведам. В области
теории и истории искусств нашими уче­ными проделана большая работа. Ha oc­нове марксистско-ленинского учения они
создали обогатившие науку ценные ис­следования, монографии, лекционные кур­сы. Все это, естественно, должно было най­ти отражение и в вузовских программах.

Нерел нами три программы: по всеобщей
Петория искусств, пстории русского и с9-
ветского искусств, Они являются основным
руководетвом для студенчества. Преподава­тели готовят. по ним ‘лекпионные курсы.

_ Образец буржуазного об’ективизма
ApoTepTARTOPT enhniw omnarngia.. mm _ reef.
	щей истории искусетв (авторы  член-кор­респондент Академии наук СССР В. Лаза­‘рев и старший научный сотрудник Акаде­мии художеств А. Чегодаев при участий
проф. М. Алпатова, Н. Бакланова и др.).
Совершенно игнорируя требование о чет­ких, исчерпывающих ` классовых характе­растиках исторических эпох, авторы огра­ничиваются лишь самыми общими фэрму­лировками: «Английское общество в сере­que XIX pera», «Особенности обществен­‘ного и идейного развития Соединенных
	ного и идейного развития VU0CrdNetLnbis
Штатов в ЖМХ веке» и т. п. Her
политической оценки ‘событий, не pac­крыта классовая борьба в Англии и США
прошлого столетия, затушеван агрессивный
характер политики господетвовавших клае­сов в этих государствах. Для преподава­теля й студента остается неясным, что же
именно имеют в виду ‘составители програм­мы, говоря 0б английском обществе вообще,
06 особенностях общественного и идейного
развития США вообще. Абетрактность фор­мулировок сбивает с толку и студента, и
преполавателя. -

Даже беглое ознакомление в програм­мами приводит в выводу, что в составле­нию их подошли более чем легкомысленно.

Слепо копируя буржуазных ученых, 9т­брасывая классовый подход и политиче­скую борьбу, авторы неверно  хараг­теризуют многие крупнейшие  перио­лы в истории искусства. В разделе, поевя­щенном Древаему Востоку,  говоритея о
«религиозных основах  древнеегипетекого
некусства», но забыты его политические
основы.

Только полной утратой партийного под­хола в явлениям прошлого можно 06’яс­нить тот факт, что в. разделе, посвящен­ном Древней Греции, не упоминается
	ny pysernanf _fien.hie. 2... nnageerow —_nafar ra.
	Авторы программ оторвали  исторпю
искусств от истории эстетических учений
и развития  сопиалистической культуры.
Они не осмыслили решений ПВ ВЕП(б) по
идеологическим вопросам. Программы eno­собны только нанести вред воспитанию
	молодых художников и искусствоведов.

Самое удивительное заключается в том,
что имеющиеся в них грубые идеологиче­ские ошибки оказались незамеченными
участниками. Всесоюзной конференции
художественных вузов, утвердившей эта
программы.

Комитет по делам искусств и Мина­стерство высшего образования обязаны
подготовить новые, подлинно марксистские
программы по истории искусств.
ноет ee
	ИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА