БОРЕМ ЗА ПЕРЕЛОВУЮ НАУКУ fi 50-летию со дня рождения Т. Д. Лысенко Своеобразно, хо крайности сжато излагает он свой научные воззрения, предвидения, наметки. Он бросает залпы мыслей, уверенный, что людям настоящей науки излишняя «промазка» не нужна. Он мыслит «квантами», если позаимствовать связующая > Алексей ЮГОВ * ведь очевидно, что никакие хромосомы-—- эти мнимые носители «наследственного вещества» — не пересвакивали здесь из одной половой клетки в другую. Ведь это не было половое скрещивание. Это была прививка, «вегеслово из тативная гибридизация» по Мичурину, Растения здесь обменивались между собой только соками. Этого изящного опыта было бы достаточно, чтобы подтвердить истину мичуринско-лысенковской биологии. Живое тело вообще, любая его часть, обладает пороой, то-есть наеледетвенностью. В обганизме есть и могут быть различные органы, в том числе и органы размножения, но нет и не может быть органа наследственности: Иекать в организме орган наслелетвенности — это все равно, что искать в организме... орган жизни! , ...Пришедший капитулировать профес: сор-вейсманист долго размышляя. — Да... — сказал он, наконец, —этот Факт не укладывается в хромосомную теорию. Эти факты требуют... дополнительной теории. Лысенко вслылид... — Ага... Отало быть, у вейсманистов в голове две, три теории могут одновременно укладываться касательно одного и того же? Я вижу, у вас и Ломоносов и учение 0 флогистоне чудесно мотут’ ужиться! 06’емистые головы! Тенерь о вашей «искренности». Ведь этот опыт кричит! Сейчас вы признали, что в хромосомную т6еорию наследственности он He укладывается, Но ведь столько лет вы не хетели этого видеть! их = «Наука потому и называется наукой, что она не признает фетитей, не бойтея поднять руку на отживающее, старое и чутко прислушивается к голосу опыта, практики», — говорит товарищ Сталин. Одним из сильнейших представителей такой, именно сталинской науки и ЯВляется Трофим Денисович Лысенко. Сонналистическое земледелие и Лысенко, — одно от другого оторвать немыслимо. Rak гневно высмеивал он наших морганистов-«хромосомопоклонников», которые в дни Великой Отечественной войны ке нашли более достойного применения евоим силам, как изучать в разрушенных немцами городах, сколько уцелело... мух с одним количеством хромобом ни сволько— с другим! С презрением отворачивается народ от такой «мушиной» науки! „..Вклал Трофима Денисовича в науку огромен, Его теория стадийного развитня растений. и основанная на ней лровизация —^ это целый перегорот в агробиологии. А вклад его в житницу народа — в миллионах тонн добавочного хлеба, картофеля, хлопчатника, проса и других кульTyp — не поддается учету. . Тысенко возродил культуру картофеля на юге Украины путем летних посалок н добился улучшения ее породы. Этим он еще раз локазал, что наследственность за висит от внепттих. Феловий. Яровизацией пении Лысенко перелвинул ценные «тверлые» сорта пшенипы далеко на север. Его способ посева озимой пшеницы. по необработанной стерне зерновых даст озимую шленину степным, жестоким по климату районам Сибири. Наследственное изменение яровой пшеницы в озимую не только даст наиболее морозостойкие формы озимой пшеницы, но означает блистательный эксперимент, который полностью полтверждает основное в мичуринской arpoбиологии: наследственностью, поволой организмав можно управлять! А чеканка хлопчатника? А, наконец, кок-сагыз, который американцы зовут «русский каучуЕ?! «Лелянки» Трофима Ленисовича — это миллионы гектаров. Помотники его, лаборанты и ассистенты — весь многомиллионный Колхозный народ. Они доверяют ему. Он доверяет им. Это не для красного словца сказано! Цостаточно привести’ один только пример из совместной работы этого огромного ученого е рядовыми колхозняками. чтобы п9- беззаветно сражаться против врага, у него же добывая оружие. Korma видишь в Албании, проезжая по ее горным дорогам, остовы уазбитых танков или машин, висящие но обрывам каменных ‘ущелий и торчащие в мелкой воде горных рек, или покрошенные в щепви части самолетов, белеющие гле-нибуль, подобно костям неизвестных животных, рваные жерла пушек и тому подобный военный лом, незачем спрашивать, чьи это: у албанцев ничего этого не было. Не Только танков, машин. самолетов, но даже ни одной ° легкой пушечки не было. Вооружение «декоративной» армий короля Зогу, в первый же день после итальянского вторжения бежавшего в Грецию, было полностью подобрано итальянпами. Англичане, препроводившие на всякий случай своих наблюдателей в стан партизанских войск, за все время сбросили албанцам в виде союзнической помощи несколько музейных пулеметов и таких же устарелых винтовок без’ боеприпаеов. < Но борьба не затихала, воевали старые й малые, воодущевленные верой в победу нал врагом, против которого в неписаном с0ю3е с албаппами, каки со всеми тругимп большими и малыми свободолюбивыми народами, был советский народ, По дороге в деревню Братай, о которой еще будет отлельная речь. мне показываФизики наших дней. Это «квантовое мышпение» мне приходилось наблюлать и У Павлова на его «средах» и клинических конференциях. Олнако способ беседы Трофима Дениеовича резко меняется, когда к нему чриезжают колхозные бригадиры за раз’яенениями. Тут\он пускает в ход весе свое незаурядное искусство педагога, тут он не жалеет сил и в рассказе, и в показе. Мало этого, он проявляет изошренное искусство расепроса. Он не только учит —- они учится. . СОВЕТСКАЯ KH В ВЕНГРИИ Несколько дней назад в Будапеште солучших традиций русской литературы простоялось торжественное открытие выставки } шлого, которая была широко известна советской книги. Это событие, несомненно, многим поколениям венгров. сыграет положительную роль в укреилеИ неудивительно, что в числе 4.000 нии дружбы между народами ОССР и RHHT, размещенных сегодня на выставке в Венгрии. Будапеште, мы можем видеть любовно изСоветская книга появилась в Венгрии, данные произведения классиков русской по существу говоря, лишь после оевобож_ : т a ? литературы -— Пушкина, Тургенева, Тол‚дения страны от немецких фашистов и их paryp т vp , м ap ба. Ча Tepsrora. МЕРА EN AMD EU MAA Ne хортистских подручных. До этого каждое “TORAH Tnapnti on Caeaamernua Camon vanatnaet По подечетам венгерских библиографов, слово правды о Советском Союзе каралось му цодозлолам вБаморъвах опопаорафоь, тюрьмой, а распространение советской лиВ Венгрии переведены произведения 353 тературя — рвонитатетем. русских и советских. авторов. Только после тературы — вонцлагерем. PYUCURBA и LUUBCIORHA GBICPUb, ЕОЛЬЬО TOC Вначале венгерский нарол узнал советосвобождения Венгрий от господства гитлеровцев был удовлетворен огромный интерес широких масс венгерских тружеников к передовой литературе страны победившего социализма. За последние три года в Венгрии издана не одна сотня книг советских писателей и поэтов. Венгерские перевохчики познакомили чатателей е поэмой А. Блока _ «Двенадцать». В. Маякововий стал любимым поэтом венгерской молодежи. Переведены на венгерский язык «Разгром» А. Фадеева, «Чапаев» Л. Фурманова, «Как закалялась сталь» и «Рожденные бурей» Н. Островского, «Тихий Дон» М. Шолохова, «Русские люди» и «Лни и ночи» К. Симонова, романы и статьи И. Эренбурга, стихи М. Исаковского, Е. Долматовского, Л. Первомайского и много других произведений. Огромную популярность завоевала книга Б. Горбатова «Непокоренные». В живых, правдивых, высокохухожественных произведениях советеких нисателей венгерские трудящиеся находят ответы на волнующие их вопросы новой е9- циалистической морали; быта, труда, етроительства нового общества. Понятно поэтому, с каким глубоким вниманием читается в Венгрии кажхая вышелшая советская КНИГА. ского человека во веем величии его благородетва -—— советекого воина-освободителя. Вниги пришли после. В первое время это были наспех сделанные переводы стихов и рассказов отдельных советских писателей. Как-то, в разгар боев, в редакцию одной ливизионной газеты явился худой, бедно одетый юноша. Он назвался Киш Янош. — Дайте мне советские стихи, — сказал он. — Я буду переводить их. Он ушел, бережно сжимая сборник coветских песен. На окраинах города Хатван еще не затихли бои, а по улицам уже бегали мальчишки, стучали в закрытые двери, заглядывали в окна: — Советские стихи. советские стихи! Перевел Киш Янопи.. Й когда через несколько дней в тород входили армейские тылы, жители встоечали их песнями «Волга. Волга», «Катюша», «Широка страна моя родная». Однако было бы ошибкой полагать, что венгерский народ ничего не знал 0 всемирно-историческом значении прогресеивной русской литературы. Необычайный интересе в советской книге об’ясняется также и тем обетоятельетвом, что венгерские читательские круги видят в COBETской литературе продолжение и развитие Читатели Восемнадцатото февраля 1922 года Танфовский губернский исполнительный коинтет получил от Совета Народных Комиссаров телеграмму: Е «Опыты цо получению новых культурных растений имеют громадное государственное значение. Срочно пришлите доклал 06 опытах и работах Мичурина Козловского уезда для доклада председателю Совнаркома Ленину. Исполнение телеграммы подтвердите». Лениным надо было быть, чтобы среди войн и разрухи, в грохоте событий. потрясавших земной шар, не только увидеть в заштатном Бозловске скромного ученого, а и усмотреть в его тихих садоводческих занятиях опыты. «громадного госухарственного значения»! Сталиным надо быть, чтобы провитеть совровишницу науки всеемирного значения в работах ‘этого гениального самоучкл, ставшего основоположником HOBO биотогии. Если Чарльз Дарвин об’яснил происхожление новых форм животного и растительного мира, то Иван Владимирович Мичурин, руноволствуясь своим учением, буквально лепил новые растительные формы, нужные человеку. Так сказал о Мичурине продолжатель и наследник его великого дела, слелавший мичуринскую биэлогию опорой социалистического земледелия И. в ТО же время достигший в ней новых вершин, — народный ученый. академик Трофим Денисович Лысенко, президент Всесоюзной „акалемии сельзкоховяйственных наук имени В. И. Ленина. ‘es Президент принимает. Он пришел сюда, в свой кабинет в Сельскохозяйственной академии, с опытных полей в Горках Ленинских, отработав там бспозаранок свой утренний рабочий лень, ибо он ухитряется выкраивать несколько рабочих дней из одного обычного. Странный кабинет. Огромный геральдический зал боярских хором. ПМовеюду — на столах, на паркетном полу, Поверх больших лиетов бумаги, — снопы питенит. Ла и на рабочем столе господствуют нь бумаги, а широкие склянки с различпыми минеральными удобрениями, колбоч= кп с образпами семян. корней кок-сагыза, плоды мичуринеких садов, огромные початки кукурузы, чудовищной величины клубни картофеля, колосья ветвиетой пшеНИЦЫ, к В этом геральдическом зале древних боярских хором е зарешеченными окнами ныне находится штаб нашей агрономии. Стремительно освободившиеь от кепки ий пальтепа своего, словно досадуя, что и на ато теряется чаетипа чевозвратимого времени, Т. Д. Лыевнко проходит за стол. Ему противен «языковой жвак», пуетовловие. Он смеется нал псевхонаучной инострантщиной, без которой иные из «жрепов» науки даже и не мыслят себе русской речи. Вот один из принимаемых им сегодня научных сотрудников читает ему план своих работ. ”Иностранщины и всяческих Упзвитий словес» здесь хоть отбавляй. И * презвдепт «взорвался». Он резко откиды1! ваетел назал. Коеое’ крыло русых” волос, 4 fy онущенных на лоб слева, рассыпалось, На крупном, худом. резких мужественных d ; очертаной, лице отразилось разлражение, Он насмешливо повторяет одну из фраз % довладчиква. Е «Оптимальный индекс продуктавно; om. .. Позволяет, при соответствующих © ( условиях воспитания, уверенно пролуниро^\ вать чистые литий...» Непонятно! Да ф ана вы все эти ажуры!.. Себя ма чываете!.. Вы чем занимались? — ВУрами. — НУ так и пишите: «Иселедование приобретенных признаков у Кур». Hak будто «куры» звучит так плохо, что ученому неприлично о них и говорить! Уверяю вас, неплохо звучит «куры»! Сотрудник смущен. Путаность и 3acoренноеть своего языка иностранианою он признает. Олнако с некоторыми замечаниями президента по существу дела он еще не вполне согласен. Он возражает. fly, 10 3, это— пожалуйста, сколько угодно. В спорах рождаетея истина. Лишь бы ты говорил лело! нять, что [. Д. Дысенко—это подлинный ученый-большевик, представитель той Науки, которая не отгораживается от народа, а опирается на народ и служит народу. Давно уже наблюдалось, что через несколько посевов на полях заметно Ухудались сорта пшениц, выращенных селекционерами. Наука долгое время не могла найти причины этого. Т, ЛД. Лысенко открыл, что причина ухудшения и вырождения — в длительном самоопылении. Т. Д. Лысенко нашел, что можно восстановить хоропгую породу выродившейся пшеницы, произведя так называемое внутривортовое опыление, т. е. опыление от дру= гих экземпляров данного сорта. Он твердо был убежден, что это воестановит урожайность. Но ведь речь шла не о делянке в каких-нибудь два-три гектара, а 0 площадях в миллионы гектаров. Вак быть? И многие скептики махнули рукой на это предложение. Но сын колхозника, народный агроном 1. Д. Лысенко знал кояхозный народ! Сложное и грандиозное по размаху научное мероприятие он решил вверить самим колхозницам и колхозникам. Он разослал лля руководства на местах своих помощников; он печатал листовки. 6poшюры, испельзовал прессу и радио. Вооружив десятки тысяч колхозников — сваих добровольных лаборантов — пинцетами, он провел агротехническое мероприятие, которое устранило возможность самоопыления. В итоге этих «эксперименTOB> ПО РНУТрибортовому скрешиванию чарез два года колхозные поля получили 120.000 тонн нового посевного материала улучшенной породы! Вот каковы размеры «лабораторного стола» у Трофима Денисовича Лысенко. Вот какую силу представляет собою лысенковская армия колхозников-опытников! На них, на миллионы людей колхозного села, опираетея Т. Д. Лысенко. Это его «ассистенты». Недаром сам Лысенко с глубоким убеждением считает своим соавтором весь советский народ. Brees — cymeство колхозного строя. Только в нашей стране, впервые в мировой ‚истории, государство, землелелеи и ученый неразрывно об’единили свои уетремления на благо всего народа. Это единство отражается на всем’ облике, на всем стиле работы Т. Д; Лысенко. В колхозах редко скажут — Лысенко, а всегда — Трофим Денивович. По имёни и отчеству знает его народ. Тысенко-—мировой ученый. Глава советской мичуринской науки. Ему только что исполнилось патьдесят лет — возраст свепшений! Лысенко скромен. Он как-то замыкается, если говорят о его заслугах перел Poиной, 0 его значении в науке. Зато неустанно и, весь пылая, говорит оно бессмертных заслугах величайшего rpeобразователя природы Ивана Влалимировича Мичурина. воторого открыли и стасли лля нйрола Ленин и Сталин. 3 эти дни его пламенной, поистине т ‘любовью является. врупноколопелниа, которую называют обычно истой. Ян лумает о ней непрестанно. ‘веех столах в ето кабинете видить: ее лы. Меред Лысенко стоит затача получись озимые формы ветвистой пшеницы: В колосе этой птеницее зерен но весу впятеро больше, чем в колосе обычной. Ей ‘насвойственно полегание. Когла удастся (елать ветвистую пшеницу тэкой, каRYH MBI хотим;—а это. конечно, удается. вели; за дело взялся Лысенко со своими сотрудниками, — то через одне лишь укрупнение колоса страна может в несволпко раз увеличить урожай. «Уврупнение колоса», — эта задача, которую поставил перед советской агробиологией сам Сталин. Мичурин говаривал: — В лице колхозника история земледелия всех времен п народов имеет совершенно новую фигуру земледельца. On вступил в борьбу со стихиями, обладая чулесным техническим вооружением. Он воздействует на природу, обладая взглядами преобразователя. Мыслитель, борец и преобразователь природы, Т. Д. Лысенко стоит на переднем крае великой мичуринской науки. r бразурами для пулеметов и пушек, ‘бетонированными блиндажами, впущенными в каменистый грунт гор, втиснутыми в расселинах скал, огневыми точками веевозможного вида и оборудования. Столько было пущено в дело металла, цемента в сочетании с природной прочностью камня, выложенного грубой кладкой, етолько завезено вооружения и боеприпасов, столько хитроумия было употреблено на обеспечение неприступности всяческих оборонительных сооружений, что и по одним этим приметам легко было бы представить, какой серьезной силой сопротивления, ка`кОЙ, всегдашней реальной угрозой для оккупантов были сыны орла; албанские партизаны. : ‘ Их воинственный дух и воинсйий навык питала традиция вековечной борьбы прэтив иноземного ига. Мне рассказывали албанские поэты, любящие и хорошо знаютшие родной фольклор, что еще в старинных песнях ra и севера Албании встречается образ девупки-воина, невесты. носящей оружие. Албанцев всегда было мало числом против врага, ий владеть оружием должны были вое, даже женщины и лети. Так оно было и в этой войне. Но неукротимое упорство в нынешней борьбе, вера в победный ее исход имели иной, чем историческая память, источник — существование на земле Советекого Союза, России, Москвы, етраны социализма. 00 этой стране, о партии. руководящей ею. албанские коммунисты знали по книгам Ленина и Сталина. Учение, освещаюшщее человечеству дорогу к свободе и счастью, на всех языках одно. Оно воспринималось и усваивалось вожаками албанского народа и изустно передавалось ими. народу. Ймя нашей страны, пуя ее вождя прочно поселилиеь в сердле народа Албании, отделенной от нае цепями гор, большими Один из представителей вредной «секты» в биологической науке, ведущей cpoe начало от Августа Вейсмана, некий профессор, пришел при мне в презихенту Акалемии сельскохозяйственных наук с чем-то вроде капитуляции или покаянной. Ваяться ему было в чем — и не перед Лысенко, а перед наролом! Последоватали немцев — Вейсмана и Менделя — и американпа Моргана проповедывали с университетеких кафедр, будто бы тело растений й тело животных—это всего-навеего только футляр, питательная среда для хромоCOM с каким-то выдуманным, вечным и недосягаемым для внешней среды «наследетвенным веществом». Они утверждали, что порода, иначе говоря, наследственность организма — и животного, и растительного—ничуть не изменится, сколько бы мы ни изменяли условий жизни. А отсюда следовал неизбежный вывод, который морганисты не стеснялись проповедывать & кафедр, — на племенных фермах, на ceменных участках: че пало заводить Xopoшую зоотехнию и агротехнику, так как, дескать, ни плохие, ни хороптие условия никак не изменят породу, В счастью, народ во-время отбросил эту импортную, немецко-американскую лженауку. ...Итак, вейсманист — да еше и матерой — пришел в президенту ВАСХНИЛ с белым флагом. Он спросил Трофима Денисовича, будет ли тот помогать им, вчерашним убежденным вейсманиетам, «перзстраиватьея» на мичуринскую биологию. Лысенко устало потушил папиросу в пепельнице. ^ , — Чего вы от меня хотите, не могу я взять в ТолЕ? — спросил он. Гость покраенел. — Пу. будете ли вы... помогать? — Я вас громил?— резко спросил ЛыCHRO. — Ла... Громили. — Так как же вы говорите, что не помогал7 И впрель буду громить. Разгром заблуждений — это ж лучшая форма помощи человеку науки... сли только он искренне заблуждалея. Гость полуобителся: — Я думаю, что в моёй искренности... — Ах. так?.. Тогла — знакомы ли вы с этим, вот, нашим опытом? — спросит, вставая, Лысенко. Через мгновение перед посетителями. был распахнут небольшой ящичек. Там. ничего не было, кроме веток © плодами. томата. Была там и веточка, на которой OMA плод был белый, друтой красный. Всем своим повелением высокоученый тоесть обнаружил незнакометво с этим опытом. Сушество опыта было доступно пониманию и неученого человека. Черенок томата сорта «альбино». у которого белые плоды и рассеченные листья, взяли и привили на красноплодную форму мекенканского томата, с листьями наподобие картофельных. И вот в семенном потометве ‘полвоя (т. е. краеноплотного томата) были получены растения, которые имели 6елые плоты и рассеченные листья. Иначе говоря, ° подвой дал потомство HO THUY привоя п по окраске плодов и по форме листьев. Кроме того, в потомстве подвоя появились растения, на ветке которых В фиордах Баренцова моря Я хочу поделиться внечатлениями 0 новой новести, уже нашедшей благодарното читателя в нашей военной среде. Почетен и благороден нелегкий воинский труд разведчика. Мужественное вердце сочетается у него е острым и ясным умом, решимость— 6 ыы равсудительHOCTHIO. И, однако, написано o разведчиках очень немного. Боевым подвигам разведчивов посвятил свою повесть «Боцман с «Тумана» Николай Панов. Действие развертываетея в Заполярье, в годы Великой Отечественной войны. Четверо моряков-североморцев получают от командования задание: разведать, гие расположен завод секретного оружия, строящийся немцами в безлюдных скалах Северной. Норвегии. Они находят этот завод, превозмотая мновие препятствия п опасности, а затем способствуют его уничтожению, Таков в самых общих чертах основной сюжетный стержень книги; разветвляющийся на множество острых и увлекательных линий. Физненная правдивость, отказ от услов`ностей, издавна узаконенных в приклю‘ченческом жанре, обилие реальных исторических подробностей, наблюденные верНЫМ глазом детали подлинной флотекой жизни — сообщают повести новые черты, выгодна отличающие ее от тех приключенческих книг, в которых разгуливали традиционные марионетки и совершалиеь налуманные события. Центральная фигура повести —= Сергей Агеев, бопман с погибщтего военного кодН. Панов, «Боцман с «Тумана». Повесть. «Советский писатель», 1948. 216 стр, пространствами земель и морей и всей заглушающей глубиной мирового фронта ВОЙНЫ. Энвер Ходжа рассказывает: — Мы слушали советекое радио, сводки Информбюро, а затем приказы Верховного Главнокомандующего, все время войны, каждый день от начала и до конца: Мы понимали, угадывали содержание каждой передачи. Нашему слуху были привычными названия многих городов, рек, районов западной части Союза, наименование частей и соединений, имена военачальников и героев Ерасной Армии. Они были для нае родными и дорогими, как и для вас. И каждая ваша потеря была скорбью для Hac, каждая улача в войне — великой радостью. Это живое ощущение кровной связи с далеким, но верным и могушественным лругом при отсутствии какой бы то ня было фактической связи можно сравнить с Тем чувством, каким одушевлен полк, сражающийся во вражеском окружении, вдалеке от своей армии, частью которой, боевой, действующей частью, он продолжает себя считать. С таким ощущением кровной связи. священного воинского братства в борющимся советским народом воевали албанпы. Но грохот мирового фронта, сотрясавшего огромные пространства от северных до южных м0- рей Европы, казалось, заглушал эту маленькую горную войну, которая He была маленькой для тех, вто ее вел. В этой войне албанский народ терпел жестокие поражения, торжествовал победы, но вести о них редко и глухо доносились за пределы родных гор. Вожаки партизан. по словам Энвера Ходжа, знали. что полчас какой-нибуль горен-етарик мог подумать й даже мог сказать, особенно в трудные дни боевых неудач; «Вот, мол. вы говорабля, ставший замечательным полярным следопытем. В этом образе писатель красочно раскрыл мужественную романтику героической профессии советского воина-разведчика. Выпукло и ярко обрисован командир разведчиков капитан Людов — культурный, многосторонне образованный человек, Людов занят не только анализом и 0б0бщением доставленного разведчиками мате= риала. Он и сам, когда это нужно, идет вместе с отрядом в операцию и действует там умно, рентительно и смело. Своеобразие повести определяется во MHOPOM тем, что читатель сразу распознает В 481606 Поэта, Е 06 этом напоминают не только стихи, предпосланные повести и словно бы вводящие в суровую атмосферу заполярной морской войны. но и описания северной природы, и портреты героев. Отмечая бесспорные достоинства увлека» тельной и в целом удачной книги, следует пред’явить ее автору и некоторые упреки, Для читателя, хорошо знающего реальную обстановку боевой жизни ‘разведчиков, несколько наивно, а иногда и натянуто прозвучат некоторые второстепенные сюжетные положения. Иные главы повести написаны с досадной лаконичностью. Эти частные недостатки не могут, одНако, заслонить главного. Ьнига Н. Панова имеет бесспорное воспитательное значение. Она поможет нашей молодежи узнать и полюбить одну из романтических и благородных воинских специальностей. М. АЛЕКСАНКИН, генерал-майор в отставке. pure о Советском Союзе, о Красной Армин, & может, они-то о нас ничего и знать не знают, у них своих забот довольно». — Так попытайтесь же себе предетаВИТЬ, ЧТо было с людьми, когда в 1944 году пронеслась весть о том, что у нас находитея советский человек — товарищ Иванов, что он где-то здесь, в Албании... Рассказ об этом событии я слышал иот Энвера, и от его генералов, и от многих рядовых партизан того времени. Й вее одинаково при этом как будто вновь переживали всю остроту того волнения, какое им пришлось тогда пережить. — Трое суток никто у нае не спал. Ни штаб, ни войска, никто. Но велех за радостной вестью пришла тревога. н тревога нешуточная. Иванов где-то здесь, на нашей территории. Может быть, он пострадал, Ванен, может быть, ему нужна немедленНая помощь, он заблудилея в горах и ему угрожает опасность, а мы не знаем. — мы не можем ero найти. Мы выстаBHIH маяки на всех тропах п Aopoтах, цепью прочесывали леса и кустарники по горам, облазали, казалось, кажлый камень — нет Иванова. Да, да, мы лелали все, что могли придумать, а его нет и нет, Мы не могли найти человека, который нам был дороже всего на свете, лороже каждой собственной жизни и многих наших жизней. Мы уже были почти в отчаянии, а он — ах, товарищ Иванов, товариш Иванов! — а он — por on! — Идет Но трепинке, идет в полной форме, идет и веточкой по сапогам похлестывает, живой, невредимый, идет и спокойно 0ематфивается. далее шли подробности встречи: не будь Иванов такого крепкого сложения. не (Гродолжение на 4-й стр.) ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА. ми meee 3 Мыель Лысенко сгушена ло предела. (збели вместе белый и красный плоды. Но ad. Страна орлов А. ТВАРДОВСКИЙ Албанские записи завоевателей и его не угасавшей в горах борьбы против римлян, венецианцев и турок; память героической лвадцатипятилетней войну, которую вел в пятнадпатом веке национальный терой Албании Скандербег за независимость родной земHH: память иных эпох неусыпного сопротивления, 0 которых свидетельствуют руины старинных крепостей и замков, уцелевшие там и сям по всей стране и цветом обветренного и обветтавшего камня сливающиеся с отоленными торными выступами и склонами. Но у веех на памяти, живой памяти нынептнего десятилетия. — борьба албанского народа против итальяно-фаптиестеких захватчиков, провозвестивших своим вторжением в 1939 голу на албанское побережье эпоху страшных потрясений на свете. разбойничьего шествия фашистских армий по Европе, четырехлетней битвы советского народа с гитлеровскими арупями и нашей славной побелы над ними. Трудно преувеличить мужество этого небольшого. в сущности, безоружного наpola, начавитего где-то там, в своих гоpax, по своей, невообразимой для оккупантов. дерзости войну против них в пору, когла немпы рвались Е Волте. По счастливому историческому чутью времена Г eBop албанский народ в эти грозные угадал свою новую судьбу. нашел Штипери. или Штиперия, так всегда называли и называют албанпы евою страну, что значит: страна орлов. А себя они зовут штипетарами — сынами орла. Албания. албанцы -— это звучит для них явивитимся извне наименованием, Но в 910 наименовании албанцы не усматривают чеГо-либо неуважительного или неприятного напиовальному FYRCTBY: они воспринйманапиовальному чуветву; они восиринимеют это как перевод своего подлинного имени, принятый и укоренивинтйся в межлународном обихоле. Й только когха вы п0- палаете в эту страну, населенную народом — старожилом Европы, варолом <0 свони языком fe похожего ни на один из языков Европы либо Азии звучания, 00 CRONM прочным напиональным Уувладом, своей глубокой историей и полным невиханныух перемен настоящим, вам с гордетивой скромностью и достоинством растолвуют настоящее имя страны и ее обитателей. И живя там. хотя бы и недолгое Время, вы в числе первых новоприобретенных слов незнакомого языка уеванвазте Эти: Штинери. штаветар. В них заключена очень емкая поэтиче1 харантолиотявя этой стравы гор. уходящих вершивами в просторы южну9го неба, и превнего храброго и свобололюби= вого народа, с его горлым орлиным невоКорствеы суровым и трагичеевим судьбам, в чавшим на долю его многовековой тр Ми; _ чтавить покамест эту историю, Beka’ 19, народа под игом иноземных надежду на спасение в борьбе советского! ли большой мост через реку Шуптиптиц, народа против главных и решающих сил который за время войны был разрушен п раптизма. Й. доверивитись этой своей ло. восстановлен более триднати раз. Бею Албанию итальянцы, а затем нехзаторами партизанского движения; и стал! ны застройли каменными башнями с aM-