_И. ОМАРОВ Секретарь ЦК КП(б) Казахстана Качалов. Памятью сердца Горько думать, что. Московский Аудожественный театр отпразднует свой. 50-лет ний юбилей без Василия Ивановича В2- чалова, ‹ отдавшего этому великому театру 48 лет жизни, 48 лет релкого сценического совершенства. Несколько поколений ‘перевихало Вачалова на сцене. Люди моего возраста знати его молодым. С каким душевным трепетом подходили мы в невысокому зеленоватому зданию театра с чайкой у входа. ДЛвухэтажное, оно казалось нам величественным. Удивительное дело! И сейчас, среди многоэтажных домов новой Москвы, оно важется таким же. С каким волнением говорили мы: «(етодня увидим Вачалова». С тем же трепетом повторяли эти слова’ молодые девушки и юноши, стоявшие за билетами у кассы театра совсем недавно. Вачалов был гордостью русской сцены. Ок был гордостью ецены советской. Верность классическим традициям сочеталась в нем с чувством нового. Качалов носил 8 себе целый мир образов. Он был творчески счастлив своим богатством и делал счастливыми нас, своих зрителой и слутателей. Мы запомним Бачалова памятью сердпа. Той самой сокровенной его частью, Где Араним все возвышенное и прекрасHOC. Bepa RHBEP —— Тяжелая утоата Было время, когла казахские писатели п актеры только начинали создавать свой театр. И как вдохновляющий пример перед нами стояли образы — творения лучших актеров Художественного театра—“и, прежде всего, образы качаловские. Василий Иванович Качалов. — актер, в чьем исполнении любая роль раскрывалась необыкновенно глубоко и разносторонне, и вместе с его трактовкой образа менялась и по-новому освещалась вся пъеса_ ели театр He можот существовать 633. высокой драматургии, то сама драматургия не может расти без таких могучих ‘талантов, как Василий Иванович Качалов. Качалов в самой высокой степени обллдал умением, по словам К. С. Станиелавского, изображать «жизнь человеческого духа». Правливо передать характеры, 10- нести их в: образно-богатом языке могут героичесную действительность ходили бы ва стихи Г, Орманова? Pa3yмеется, эти люди не могли бы удостоиться присвоенного им высокого звания. Пояему же человек, удостоенный высокого звания советского поэта, разрешает себе писзть плохие стихи? Очевидно, это произошло потому, что Г. Орманов оторван от жизНИ, от своего народа. Вторая серьезная причина низкого идейно-художественного уровня произведений — нелостаточное образование многих писателей Казахстана. Современный писатель должен быть челойеком большой культуры. Этого, к сожалению, нельзя сказать о многих наших литераторах. Некоторые пз них пишут уже 19—15 лет, но до сих пор не имеют высшего образования, © трудом говорят и читают` по-русски. Е таБим писателям можно отнести А. Абишева. К. Абдукадырова и других. Ееть у ‘нас немало прозаиков и поэтов, которые почему-то перестали писать. 38 последние годы Г. Мусрепов выпустил только одно значительное произведение— повесть «Казах-батыры». Молчат такие поэты, как А. Токмагомбетов и Т. ЖароROB. Не лучше обстоит дело и с драматургиeft. Написанные Ha современные темы пьесы: «Шолпан Кыз» Акынжанова, «Да ла Жулдузы» Хусаинова, «Арбасу» Джумалиева и Сарсенбаева и другие, принятые Управлением по делам искусств к постановке, отличаются очень нязким идейнохудожественным уровнем. . ЦЕ ВП(б) Казахстана 06060 отметил исключительную слабость литературной критики, не отвечающей возросшим требиваниям современной казахской литературы. Творчество наших писателей еще ни разу не подвергалось серьезному критическому анализу, критики ограничивают свою деятельность краткими рецензиями на то`или иное произведение. Наличие крупных недостатков в казахской советской литературе связано е серьезными организационными неполадками в работе казахского Союза советских писателей. Союз писателей неуловлетворительно осуществляет руководство и контроль за творческой деятельностью дитераторов. Это и привело к тому, что в реёпублике мало появляется произведений ну актуальные темы современности. Плохо поставлена работа с литературной м010- дежью, а также с прозаиками и поэтам, работающими на периферии. Необходима коренная перестройка paботы Союза писателей, изменение метода руководства творческой деятельностью каждого литератора. Союз советских. писателей должен уделять 060606 внимание вырашиванию и выдвижению наиболее талантливых пнсателей. Им надо помечь советами, здоровой критикой их недостатков. В этом большую роль должны сыграть наши ведущие писатели. Постоянным примером должна быть для них тагогромная работа, которую проводил с молодежью А. М. Горький. ЦЕ ВИ (6) Казахстана обязал президиум Союза писателей изжить во указанные недостатки и мобилизовать писателей Вазахетана на боздание фундаментальных, высокоидейных, художественных ‘произведений, воспитывающих советский народ в духе патриотизма и любви в Родине, влохновляющих строителей послевоенной сталинской пятилетки на творческий созидательный труд. «Важнейшей задачей писателей и поэтов республики, — товорится в постановлении, — ЦЕ КП(б) Казахстана считает правильный выбор тем и отображение в своих произведениях того небывалого рэBOTIONHOHHOTO CKauKa, характерного для развития экономики и культуры Советекого Казахстана, который явился результатом правильного осуществления ленинекосталинской национальной политики большевистекой партии». Исторические постановления ЦК ВКП(б) «резервы». Глубоко ошибочное и вредное ‚ предстазление:! Нодойти к правдивому опя‘санию явлений нашей действительности можно, только изучая жизнь и работу партийной организация, изучая терпеливо, глубоко, пытливо. Нужно буквально слить‘ся с жизнью партийной организации. Не говоря уж 0 молодых авторах, He свободны от серьезных погрешностей в своем творчестве такие ведущие ни`сатели, как С.` Муканов. Балуан-олак. герой ето одноименной пове-. сти,—историческая личность, о нем в народе сохранились интересные сказания. Вполне естественно, что Муканов написал. произведение об этом человеке. Но в процессе творчества писателя, видимо, обуяли сомнения: как могла такая сильная и гордая личность не определить своего отно-_ щения к существующему строю, в судьбе. народа? Вопреки исторической правде, вместо того, чтобы рассказать, как этот наредкость одаренный человек, бунтарьодиночка, по существу, стал жертвой сво-. ей эпохи, автор приводит своего героя к сопиал-демократии. Некоторые писатели в своем творчестве отхолят от метода социалистического рэа-, лизма. Особенно резко это сказалось на творчестве А. Тажибаева, корни о ошибок, которого уходят в буржуазный символизм. Хотя олибки А. Тажибаева были очевидны, они остались не замеченными нашей критикой до постановления ЦЕ ВЕП(б) о репертуаре драматических театров. В ряде произведений, в частности М. Хакимжановой и Х. Бекхожина, непраВИЛЬНО трактуются. истоки героизма казахов на фронтах Отечественной войны. Эти авторы воецело положились на исторические традиция. Видеть источник героизма нашего народа только в исторических традициях — принциинальная политическая ошибка. Разве от нелостат-. Ka традиций наш народ отказывалея воевать в 1916 году? Герсизм всех советских людей, в том числе и казахов, берет начале в великих идеях нашей партий, ецементировавших дружбу советских народов, в великой правде пашей социалястичеекой действительности. Вот это и лоджны были отразить писатели B евоих произведениях. жизнь требует, чтобы наши прозаики п поэты постоянно общались с народом. Никакой талант, никакой поэтический да не ‘могут выручить писателя, если он не участвует в жизни своего народа. Основной недостаток повести Г. Мустафина «Шиганак Берсиев» кроется в том, что автор не изучил, не понял: до конца нашей социалистической жизни. Мировую славу Берсиева он увидел в том, что знаменитый просовод заменил деревянный чигирь металлическим насосом. Этим Мустафин не возвеличил, а умалил Берсиева. Автор’ не раскрыл евкрет величия своего героя, заключенный в новаторском патриотическом труде. Следует указать, что талантливый писатель “сделал правильные выводы из той критики, которой подверглась его повесть. Это помогло ему `избежать подобных ошибок в новой повести «Миллионер». Казахстан достиг больших успехов во всех областях народного хозяйства. В республике выросли тысячи, десятки тысяч новых тервев послевоенной сталинской пятилетки, Достаточно указать, что только в 1947 году более двухсот передовиков сельского хозяйства получили звание ТГероя Сопиалистического Труда. Это историческое событие в жизни нашего народа достойно в первю очерель. найги отображение в художественной литературе, А, между тем, крупный поэт Г. Орманов написал на эту благоларную, значительную тему низкопробные, скверные стихи. Спрашивается, что получилось бы, если бы передовые люди наших колхозов допустили небрежность в выращивании культур и их учаетки поА. ТВАРДОВСКИЙ TO идеологическим вопросам определили пути развития всей советской литературы, как литературы высоко-идейной, подлинно народной, проникнутой духом партийности, литературы, воспитывающей в советских людях уверенность в победе коммунизма. Эти постановления, доклад товарища А. А. Ффлданова о журналах «Звезда» и «Шенинтрад» и постановление ЦВ КП(б) Каззхстана «0 грубых политических оптибках института языка и литературы Академии _ наук Казахокой ССР» помогли казахским писателям векрыть существенные нелостатки в развитии ‘казахской советской литературы, способствовали поворогу творческой деятельности писателей к актуальным темам советекой действительноети. Появились первые произведения, свидетельствующие 0б идейно-творческом под’еме казахской литературы. Вышла из печати вторая книга романа М. Ауэзова «Абай», правдиво отобраЖжающая ‘классовую борьбу в дореволюционном ауле, воссоздающая благородный 0браз выдающегося просветителя и Демократа. С. Муканов закончил роман «Сыр-Дарья». Г. Мустафин — повесть «Миллионер». Эти произведения показывают героический труд колхозного креетьянства во время Отечественной войны н в дни послевоенной пятилетки. Пеявились рассказы малоизвестных раньше авторов— Иманжанова, Сагимбаева, ‘Тиесова, Есенберлина. Обращает на себя внимание м0- зодой прозаик А. Нурненсов. Поэзня обогатилась содержательными, хорошими стихами поэтов. Аманжолова, Санна, Сарсонбаева, Молдагалиевя: ; Писатели улучшили работу по переводу на казахекий язык русской классической и советской литературы, произведений писателей братских реенублик. Однако казахская литература все еще отстает в своем развитии от передовой советской литературы. Центральный Комитет КП(б) Базахетана проверил, как выполняют казахские писатели исторические постановления ЦК ВЕП(б), и принял постановление «0 состоянии и дальнейшем развитин казахекой советской литературы». «Многие произведения, = говоритея в постановлении, — написанные на современные темы, в идейно-художественном отношении слабы, в них недостаточно и неумело отражены большие преобразования казахского аула, рост экономики и кульлуры республики за годы советской. власти, Бледно показаны самоотверженный труд советских людей, роль партии Ленина— Сталина в превращении Казахстана Из отсталой окраины царской России в. социалистическую республику». Нисатели пока еще не сумели нарисовать во весь рост героев недавних великих сражений, созидательный труд’ советских ‚ людей в новой сталинской пятилетке. Существенным пробелом в развитии казахской литературы является недостаточное разBATHE романа, повести — жанров, свидетельствующих о зрелости литературы. Идейная направленность, целеустремленность является основным качеством советской литературы. Однако некоторые писатели не понимают, что идея только тогда крепка, когда она органически сплетена с художественной тканью произведения. Иногда важнейшие вопросы идейности наши писатели решают упрощенно, примитивно. В произведение механически «вводится» секретарь партийной организации или какой-нибудь герой с русской фамилией. и автор считает, что этим он отобразил руководетво партии и историческую. роль русского народа. Нередко писатели думают так: чтобы создать хорошее произведение, достаточно изучить ту отрасль хозяйства, ‘которую автор избрало об’ектом для своего произведения, а показать роль партии в руководстве этой отраслью He так уж трудно, имея отмеченные выше -BECCMEPTHbIM TANAHT Ве не рассеялея туман над прудом, пели птицы, легкий ветерок шумел в вершинах сосен. Стояла торжественная тишина, и вдруг в этой тишине послышалея знакомый, неповторимый голос, который можно было узнать из тысячи. На берегу пруха возник силуэт Василия Ивановича. Он шел и читал велух монолог Сальери Пушкина. «Родился я с любовью к искусству»; — донеслось до нас. Это звучало с глубокой искренностью и силой. Это была правда, — он, Вачалов» родился е любовью K HCEYcству, и любовь эта гармонически сочеталась в нем с любовью к родному народу, котораму служил его редкий, обаятельный и мудрый талант. oo, Л. НИКУЛИН партизан Вершинин. Он —— «reg, реалистический комментатор, ведущий на сцене, словно за автора — Льва Толстого — его поман «Воскресение». Он — гамсуновский Пер-Баст. Qn —— горьковекий б0сяк — Барон, Только обладая совершенной музыкальУмер великий артист из’ поколения 69- зидателей Московского Художественного театра. Умер Качалов, подлинный любимец народа, Качалов сыграл на сцене Художественного театра Гамлета и Чацкого, Бранда и Юлия Цезаря, Тузенбаха, Трофимова и Тригорина, Барона в «На дне» и Захара Бардина в пьесе «Враги». С поразительной глубиной и силой он воплощал лучшие образы русской и мировой драматургии. Он донес до народа’ образы Чехова и ГорьKoro, сумел показать богатырекий дух pycского крестьянина-патриота Вериинина в пьесе Вееволода Иванова «Бронепоезд 14-69». Только Качалов мог с такой проникновенной глубиной и мудростью хХУдожника вести рассказ «от автора» в «Во-. екресении» Льва Толетого. Стихи Нушкина, Лермонтова, Блока, Маяковского и Багрицкого звучали в устах Качалова, и едва ли кто-либо иной мог 6 такой убежденностью передавать мыель поэта, его заветы человечеству. Этот великий и обаятельный актер и в жизни был лобр, прост и отзывчив. Рассказывают о его любви к молодежи, вепоминают удивительную скромность и деликатность Качалова, говорят о светлом чувстве товарищества, которое было у‘ этого человека. Он показывал пример, как надо служить искусству, — беззаветно, самоотверженно и благородно. В дни Великой Отечественной войны он приходил к раненым солдатам и офицерам; сердечны и трогательны были ето беседы е людьми, а его искусство — поистине ‘пелительным. Он любил писателей, поэтов, лраматургов. Они отвечали ему такой же теплой любовью и уважением. Когда-то Горький писал о Том, какими бывают великие люди наедине с собой. Однажды случилось увидеть Качалова в одиночестве, на прогулке. Это было в Барвихе, в подмосковHOM санатории, в ранний утренний чае. ‚ атих и погас необычайный голосе — голос, которым наслаждался русский театральный зритель на протяжении почти. нолувока. Звук затихает, гаснет, но ПАМЯТЬ coxpaняет его во всем обаянии, во всей глубине и силе, во веех оттенках его перелизов. ГОЛОС КАЧАЛОВА Музыка голоса была высшим выраженостью всей своей природы, артист мот перевоплощаться в диапазоне такой огнием самой основы колоссального артиетического дара Вачалова — ero вс000’емлюромной протяженности. щей музыкальности. Эта музыкальность как бы охватывала собой кажхое отхельное Качалов начинал в Петербурте, СаратоТОЛЬКО актеры качаловского стиля. Вачалов был учителем не только русЕ а а о. Be, Казани как артист «эффектной те‘вачество Вачалова-артиста. Он преодолел! атральности» (пишет его биогра®). Приход ских актеров, но и всех лучших актеров мешающие нередко и большим актерам разрывы между составными частями художественного образа — жестом и мимикой, телом и душевным движением, темпераментом и бытовой поллинноетью. ^ Он был артистом гармонии. В нем see звучало. Его пластика пак бы продолжала звук его голоса, Он сам был музыкой — так неисчислимы, так гибки, так содержательны были нюансы сго покоряющего «качаловского» артистизма. Есть композиторы, творческий диапазон которых вмещает самые разнородные начала: бравурность; пафос, игривость, лирику, траур. С одинаковой властью они ‘3а= ставляют слушателя грустить и смеяться, с одинаковым перывом поднимают его дух и низвергают. Качалов знал эту. власть над зрителем, я бы сказал, — над слушачелем его «музыки». . , ; B списке сыгранных им ролей (nopdжающем вовсе не количеством: для полувекового пути актера он сытрал их не так уж много) есть несколько совершенно полярных. Качалов — Бранд, Качалов — 7? 2992397777977 :02779>>т93295$: 9922222000223 с бледносерым сукном трофейных френчей, C городскими летними безрукавками и джемперами на молниях. Только на ногах преобладала самодельная обувь, наподобие мокассин или русеклх крестьянских ‘чуней. Несколько поодаль стояли две женщины с прялками в руках—албанки не раестаются с ними не только дома; но и в лороте. Juma WX не были закрыты, что для мусульманской местности являлось отчасти вольностью. Одна из них, которзя была постарше, курила толстую самокрутку. Bee поздоровалиеь с нами за руку е не‘принужденной и вместе истовой вежливостью и достоинством. Со многими. из них, в том числе в пожилой женщиной, Бекир поздоровался, как и с пастухом, —но-род‘ственному. Старший по виду из мужчин в белой суконыой куртке сказал: — Мы давно знаем и любим Советский Союз, но впервые видим в нашей деревне советского человека, жителя города. Москвы, мы очень довольны, С этими словами он приложил руку к груди и слегка паклонил голову’ ‘To же самое сделали все стоявшие в кругу, причем каждый перехватил мотыгу в левую руку и чуть-чуть отнес ве в сторону. это было красиво и походило на некий воинский знак приветствия. И во веей осанке этих людей, в согласной гибкости каждого движения сказывалея воинственный дух и многовековый воинский опыт народа, много боровщегося за свою свободу. ‚Фикари перевел’ мой ответ на’ приветствие, и вновь 60 сдержанной истовостью качнулся круг мужчин, и я еще раз услышал, что хозяева очень довольны оказанной им честью, и еще раз попросил Фикали передать мою. благодарность за честь, оказанную мне такой радупнюй ветречей. Вонечно, во всем этом обмене любезностями порядочно было Шремонноети, обязательности обряда, Но, видя лица моих хозяев, угалывая за сдержанностью и принятой церемонностью обращения искв Аудожественный театр сделал его тем нашей Родины, всех национальных театвеликим резлистом, каким. мы его знаем. ров. Не только актеры, но‘и казахские . Простота неподлельной жизненности; кодраматурги. учились на его тверчестве ноAURY AYAQACTBOXHERE сделали ключом чаяанию человеческих характеров, hak своего сценического искусства. показала часто я ‘ловил себя на том, что за пуканам истинный рост Качалова. Артист расписыю вспоминаю свои посещения Хуто-_ прямился ‘в стенах Художественного Театжественного тезтра и монументальные обра, в то время как сам тбатр Bo3spoc до разы — создания большого и мнотогрантой высоты, на которую поставлена ИМ ного художника Качалова. °Совершенное наша сцена. Понятие «Художественный исполнение Качалова — это его совершентеатр» включило в себя понятие «Вачаное понимание образа героя; гляля на великого актера, я всегда вспоминал наш молодой казахский театр. Наши лучшие актеры Калибек Кузныншаев, Серке №- жамкулов, Айманов, Букеева овладевали подлинным реалистическим пекусством, следуя замечательным традидияи МХАТ. Они нередко говорили мне, что Московский Художественный тсатр и Качалов были их университетом. Смерть Василия Ивановича Качалова-— тяжелая утрата для всей советской куль: туры. Казахский народ навсегда сохранит в памяти этого великого художника. Мухтар АУЭЗОВ HUBS. Больше половины’ евовй ‚артистической жизни Качалов провел на советской сцене. Советский зритель любил его ‘горячо. Вачаловым не только любовались. Его потлинным именно любили. У него учились не только ‚его мастерству. У него учились его высоKOHACHHOMY отношению к своему делу художника и гражданина. Он щедро отплатил нам за и Е нему своим вдохновением, своим трудом; Великий актер ушел, Но мы слышим ето необычайный голос. Tonoe Качалова. Голос искусства, Конст. ФЕДИН Мы пропьли всей толпой. по улице деревии, где много домов стояло с выгоревшими оконными переплетами, без крыш или были вовсе разрушены. На выбитой козами каменистой площадке, выше здания школы, ничем, впрочем, не отличавшегося от других деревенских домов, был разоетлан коврик для гостей, а хозяева уселись BORDYT. Й вот здесь, в глубине малоизвестной нам даже по книгам горной страны, в албанской деревне, несмотря на крайнюю непохожесть обстановки, мы вели беседу, какая могла бы происходить где-нибудь в белорусском или смоленоком селе после освобождения от оккупантов. Эта деревня была одним из тех мест, где оккупанты не могли удержаться на длительный срок. Партизаны их изгоняли, и жизнь Шла здесь По своим партизанским захонам, подобно тому, как в некоторых наших районах, где-нибудь на Витебщине, Задолго до полного освобождения края войскамп армии, восстанавливалась советская власть, действовали ее законы и учреждения. От времени до времени итальянцы, & затем немцы выдвигали в горы войска с артиллерией, танками, бросали авиацию, и тогда вся деревня с женщинами, стариками и детьми уходила дальше в горы, Покамест мужчины воевали, их семьи ютились” в заносимых горными метелями зем= лянках и пещерах. Деревня много раз подвергалась артиллерийским обстрелам и ударам с воздуха. Строения. сложенные, как я заметил, из камня на простой глипе вместо цемента или известки, Tak же легко было разрулить, как легко сжечь избы и сараи какой-либо нашей лесной: деревушки. Оккупанты угоняли скот, з4- бирали все, что мотли забрать в покинутом жителями селении. Жизнь в Братай еще и сейчас бедная и скудная. Ее нельзя сравнить с. жизнью наших колхозных сел, хотя бы разрушенных и. сожженных до основания: маленькое и молодое албанское государство He могло оказать даже паиболее пострадавшим от войны районам такой помощи, какая была оказана соBETCKHM государством жителям мест, пострадавших от’ немцев. Но я во время 0еседы, касавшейся многих житейских дел, не услышал ни одной жалобы на эту ЖИЗНЬ. — Мы имеем теперь землю, и мы — свободные люди, — говорили наши хозяева. — Погодите, мы ‘будем жить хорошо. Энвер был в Москве у Сталина. Энвер сказал: Ты помог нам добыть свободу, поMOTH нам построить новую жизнь. Сталин сказал: Помогу. Спасибо Сталину, спасибо великому советскому народу! И` столько преданной верьь столько признательной любви к нашей Родине было в этих словах, в глазах, загоравшихея всякий раз, как речь касалась‘ (0- ветского Союза, Врасной Армия, Сталина. _ ^ Всякий советский человек сна моем месте испытал бы то же, что я при этой встрече, и так же затруднилея бы передать в коротких и точных словах пепытанные им чувства. Я не представлял себе, что в деревушке, куда, может быть, со времени войны ‘еще ни одна машина не добиралась, в сердцах простых людей, так сказать, глубокой албанской провинции, живет такое отчетливое и ясное сознание зависимости своей победы над врагом от победы советского оружия и такая благородная признательность в нам за помощь в мирной жизни, такое трогательное почитание самого имени нашей страны. Вогда речь шла о разрушениях, учиненных в деревне карательными отрядами, была названа мечеть, и я, учитывая преобладание старших возрастов среди участников беселы, сказал, что, надо полагать, мечеть будет вновь отстроена. И прежде. чем уяенил в словах переведенный мне ответ, я понял его по тому смеху, который вспыхнул среди правоверных, — У нас есть гораздо большая забота’ построить новую школу, а без мечети какнибудь обойдемся. Желая нарушить односторонний характер беседы, я попросил Фикари поблагодарить его соотечественников 38 все, что они рассказали о своей жизни, и узнать, нет ли у них вопросов ко мне. Мне казалось, что буду засыпан разнообразными вопросами. Но я не учел, что расспрашивать гостя о чем бы то ни было, особенно. в первые часы знакомства, по обычаями - (Продолжение на 4-й стр.). анионов ини ие очен ленин венце ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 79 ыыы 3 Албанские записи 2. Деревня Братай етым дымком от горных древесных пород. Й еще пахло чем-то почти знакомым, ©с’едобным — это ‘был запах кукурузного хлеба, выпекаемого на улице; в куполоо5- разных глиняных печурках. Мы были у:ке ночти на околице деревни. a — Рратай, Братай, — тихо, как бы про себя, сказал Бекир Юсуфови. Он был редом из этих мест, здесь ходил в партизанах, и, должно быть, это тихо повторенное название деревни по-особенному отзывалось в его душе. — Смерть фашизму! — услыхал я вдруг и чуть не вздрогнул. Эти слоза громко сказал, обращаясь к нам, внезанно снустявшийся из кустов на дорогу пожилой албанец в тяжелых домотканных суконных штанах; застегнутых У икр на пуговицы, в суконной жилетке и такой же куртке, небрежно векинутой ва левое плечо. : — Свобода народу! — быетро отозвался Бекир и протянул ему руку. Я уже знал эти слова по-албанеки, этот пароль и отзыв партизанского времени, — Ty nar era, Ty нят eta! — приветCTBOBAT нас горец, что означает; «здравствуйте», или совсем дословно: «живите долго». Это был пастух; он уже давно видел нас сверху и спустился, чтобы первым ветретить гостей ‘у входа в деревяю. Он пожал протянутую Бекиром .руку, и затем они быстр приложилиеь щекой к шеке, слева и справа. И, не разнимая рук и приблизившись лицами, они тихо, с выражением большой участливости друг к другу, поговорили 0 чем-то, Бекир преставил всех нас первому из жителей деревни. Фикари прервал слова пастуха: Нас было четверо; секретарь местном партийного комитета Бекир Юсуфови, красивый человек лет тридцати, с прямым тонким носом и большими карими, умными и немного печальными, как почти у всех албанцев, глазами; поэт, секретарь ` Союза албанских писателей Шевкет Мусарай, очень сухощавый, много курящий человек лет за сорок; совсем молодой рослый парень, переводчик Фикари и я. Фикари был старейшим из моих новых албанских друзей. Еще в Тиране. в день прибытия советской делегации на конгрессе албано-советской дружбы, при первой встрече выяснилось, что Фикари, студент Свердловского университета, прощедшей весной видел меня: на университетском литературном вечере. Этого было достаточно, чтобы нам здесь, на албанской земле, встретиться, как старым приятелям. Какой отрадной предвечерней свежестью охватило нас в тени от гор. после душной машины, еще как бы сохранявщей полуденный жар Валоны! 0 дневной духоте напоминали только цикалы, еще стрекотавшив в кустах, но уже не с той однообразной, металлической резкостью. Мы были довольно высоко в горах, хотя никто точно не мог сказать, сколько это метров над уровнем моря, и вечер евоей прохладой, запахом свежеющей пыли прямо-таки напоминал наши деревенские вечера. Вместе с тем он был полон и своих особых примет — звуков, красок и запахов. Деревня Братай лепилась по широкому склону от подножья большой черной горы до ущелья, на дне которого тихо, но яветвенно шумела река. Деревня была еще освещена ваходящим солнцем — лучи его тянулись высоко над нашими головами, над затененной горным выступом дорогой. Нежно и грустно звякали Жестяные колокольпы деревенского стада, неторопливо спусвавшегося с гор к деревне. Пахло дымом, но не лымом от: березрвых или еловых гловешек, а каким-то непривычным души: С белой, горячей, шуршащей жесткой шебенкой большой дороги, то вырубленной услупом в почти отвесных горных склонах, го пересекавшей долины, ровные, как поверхность озер, машина свернула вправо. Теперь мы ехали по дороге, ‘которая была вдвое Уже прежней; и раз’- ехаться со встречной машиной здесь было бы попросту невозможно. Впрочем, трудно было и предположить, что нам ‘может повстречаться. машина: дорога была очень мало наезжена; должно быть, по ней редKO проходили даже сельские двуколки; она даже затравянела, затравянела, конечно, не так, как какой-нибудь напг старый проселок, но все же на ве камениетом грунте отчетливо обозначалиеь две прерывистые полоски низкороеслой колючей травки. Но и здесь, на одном из открытых поворотов, я заметил глубоко внизу, метрах в пяти—десяти ниже дороги, ржавый; измяTH остов обгорелой машины, как-то зацепившийся там за каменные торчаки крутого, как стенка, обрыва. Действия партизан вынуждали итальянцев и немцев выдвигать глубоко в горы свой боевой транспорт; где он подрывался на минах, подвергалея обстрелу из засад, застревал на непроезжих участках полудорог, полутропинок, подобных той, по ‘которой теперь пробиралась наша маленькая машина, едва ли не первая в этих местах после войны. В километре с небольшим or деревни Братай, куда мы держали путь, машина опять остановилась, и опять шофер Воля заявил, что эта неприятность входила В его предположения, но он уже не уверял нас, что через две минуты все будет в порядке. Мы пожелали ему успеха в ремонте и направились в Братай пешком, См. «Литературную газету» № 18. — Он очень рад, что первым приветет-’ реннейшее радушие, я чувствовал нешуточную значительность момента, и, конечно, сам‘ был взволнован непредвиленной огромностью моего представительства. Я был первым советским человеком, которого видели эти люди. Они смотрели на Mena е жадным, но уважительных и любовным вниманием, Bye? дорогих гостей деревни Братай. : Он проводил нас`до первых домов дерев-. ни/ Там стояли человек десять мужчин, опираясь ва длинные ‘гладкие рукояти мотыг — они только что поили с tora. Национальные, домалинего ‘изделия шёровары, жалеты, пояса и шапочки сочетались