И НАРО ниями народных Mace. Так говорил товарищ Сталин’ на ХУШ с’езде партии: «Мы инеем теперь многочисленную, HOвую, народную; социалистичесвую интелтигенцию, в корне отличающуюся от ста” рой, буржуазной интеллигенции Kak . 110 es WATT a Ths говорил тартии: ую, Ноинтелот стаак. 110 оппалькак в естествознании всего М8Ра, изуча, ся одни и те же факты, одни и те жеж - ления, олни и те же законы. Нередко, Of нако, идеологическая интерпретация явь, ний и законов природы у советских учь ных совсем.иная, чем у Ученых капитал. стического ‘мира. Наша народная мау. eg ed ee ee ЕЕК АЕ TL) ~ }OTHYCCHOLD = MEd чето сое 61 по ‘своему социаль6 СВОЕМУ СОСТАВУ, Сели ° совотразвивается в совотеком содиалиетичени я0-политическому. боливу?. УРА“ eee eranamna 0 TVITTPM OO OKOMMVEW3IY Ge. Е Яо та Зе = ских ученых свыше 36 пропентов членов и кандидатов ВЕП(б) и большое число комсомольцев. Народный, демократический состав, ар” мии советских ученых во многом опредоляет стремление советской науки быть общедоступной и понятной широким MAC сам. Лореволюпионная русская наула, В лице лучших своих представителей, всегда стремилась быть ближе к народу и нести ему результаты своих трудов, Еще Ломоносов читал в Академии наук открытые популярные лекции. Н. И. Добачев‘ский также был известен своими популярными лекциями. В краткой исторической записке о состоянии Казанского университета за 1839 год мы читаем: «0рдинарный профессор Лобачевский увлекал слушателей своим красноречием, представляя пм в поэтических картинах Дивное строение мира с его бесчисленными и разнообразными явлениями. Тут каждый уверялся, Что науки не должны вращаться только в тесном кругу ученых, Но сливаться с общественной жизнью и проникать государетве, идущем BK коммунизму. dny определяется партийвость советской науха создающая пропасть между наллей вау й наукой капиталистического мира, Ярким прамером этого может слухи новое, ‘движение в биологической ayy привлекающее за последнее время pany. ние ‘всей нашей страны. Своими путям пошла и советская геология, направления па удовлетворение громадных зап развивающейся советской промышлен сти и сельского хозяйства. Результатом (1 тромадный размах геолого-с’емочных я ти. лого-разведочных работ в нашей стран связанный с выявлением и Учетом запьен полезных ископаемых. На ochoze откуы. TRA советских ученых-геологов в Corer. ском (01036 создан ряд новых отрасли промытиленности. Новый характер в созн ских условиях получила также география пеликом направленная нз службу № дарству и народу. В результате многочи ленных географических исследований 1 экепедиций открыты обширные районы которые до революции оставались Senay пятнами на географической карте. Советская техника с первых 26 ибоящи побелы советской власти пошла по № весе сословия народа». Курс лекций Лобачев„Моенва, Кремль, товавищу Сталину“ Моряки рыболовного тралового Флота Мурманской области, перечисляя свои Tpayлеры, сообщают, что траулер «Физлка» обязуется дать стране 55 тысяч центнеров рыбы: Так и вотает перед глазами эта скромная морская «Фиалка», выробшая в суровых водах Белого моря и, по мере сил, участвующая в снабжении страны рыбой. «Нашим девизом будет — пать стране больше добротных и красивых тканей», — пишут Текстильщики Владимирской облаети, «Tam, Pie сосны шумят исполины, Где могучие реки текут, Там о Оталине мудром былины У костров лесорубы поют». — пишет Варело-Финокая республика в день своего 25-летия. Рапортуя товарищу Сталину обо всем, что было сделано для восстановления Пекова, пековичи пишут: «Мы примем все меры Б Тому, чтобы быстрее возродить наш лоевпий русский город Шеков, восстановить ето исторические памятники, сделать его еще краше и лучше, чем он был до войны». Можно ли за олин раз хоть как-то охзатить письма, адресованные в Кремль? Нет. ‘Это так же невозможно, как окинуть единым взглядом всею напгу страну, Письма, адресованные товарищу СталиBY, идут к нему отовсюду. Их везут поезда и корабли, их доставляют самолеты. Срели великого множества голосов наней Родины c 0060б9й значительностью звучит голое ебветекой науки. Ш той, так называемой «чистой» науки, которая сплошь да рядом оказывается орудием в нечистых руках политиканов и дельцов. Не той кабинетной затворницы, якобы He зависящей от структуры общества, а на деле — ‘прислужницы правящих классов. «Наука, отгороженная от ‘нарола, от практики, не является наукой», — читаем мы в обращении к Иосифу: Висварионовичу, принятом ‘на сессии Веесоюзной зкалемии сельскохозяйственных ‘наук. И. дальше: «Наука должна учить’ иселедователей дерзать в поисках путей и способов управления природой для нужд людей». Что эти знаменательные слова не являются одной только декларацией, доказывает Великий план лесонасаждения. Видоизменитея лик нашей страны. Станет иной шестая часть земного шара. Это ли не суправление природой для нужд человека»! Зашищенные от сузовейных ветров, выше и устойчивее сделаются ‘ypoжаи. Полноводнее — реки, в первую 0черель — красавица-Волга, Пять лет-—— небольшой срок. За пять лет успеют подняться и зазеленеть миллионы деревьев. Миллионы кустарников CONKHYT своп кроны. Это будет именно так, Да и не может быть иначе в стране сопиализма, тде человек преобразует природу, где научная теория не оторвана от практики. Слова Гёте в «Фаусте», цитированные В 6808 время Лениным: Теория, мой друг, сера, Но зелено вечное дерево жизни, — эти слова наполняются у нас живым, BOR кретным содержанием. И через пять лет, развернув газету, мы прочтем, что план о лесонасаждлении претворено в жизнь. Fro. он в расцвете. H сообщение об этом будет также направлено в Времль, Вее лучшее в стране: итоги длительных исканий, научные открытия, перевыполнвнные обязательства, впервые испробованные и оправдавшие себя методы работы, сообщения о победах нал природой, о новых стройках, о восотановленных гороках: все способности. вег богатетва ума и $ кого первого зародилась мыель поведать Иосифу Виссарионовичу о достигнутых успехах, о преодолении трудностей, о ваверитении начатого? Вто был человек, прежде’ других налумавший сообщить of этом в Кремль и предложивигий это товарищам по работе? Предложив, он, возможно, оробел: замысел был необычен. , Но увидав, как заблестели глаза, как преобразились лица собравшихся, услыхав, как, перебивая друг друга, заговорили люди, этот человек понял, что он «попал в точку». Высказал ибщее’ заветнейшее желание. И был счастлив. Tye вто происходило? В заводеком ли цехе, озаренном отблесками пламени? В солнечном ли помещении МТС, среди моря зреющих колосьев? Или на берегу настояшего моря, в управлении рыболовецкой артели, под гул прибоя? Ответить на эти вопросы так же трудно, как указать то первое струение капель, из которых образовался ручей, давший начало Волге. Письма, адресованные: «Москва. Кремль. Товаришу Сталину», — подлинно народное движение. И как у всякого такого движения, корни у Hero необычайно глубоки. движение зародилось одновременно во многих местах; во многих сердцах. Собранные воедино, эти письма состаBAT своего рода энциклопедию по’ всем вопросам советского государства: ° неисчерпаемый клад для историков и’ социологов. Не’ сторонний наблюдатель, не бесстрастный летописец; «добру и злу внимая равнодушно», изо дня в день ведет эту живую летониеь страны. Среди всех этих страстно увлеченных своим делом людей нет равнодушных, «Добро» и «alo» для DHX конкретны, осязаемы, вебомы. , «Зло» предетает перед ними TO в виде нестоворчивой природы, которую необходим0 переспорить, то в виде косности отдельных работников, с их боязнью нового. И с этим бороться порой так же трудно, как с астраханскими суховеями. «Добро» — 910 все то, что полезно наей стране, что способствует ве росту и проиветанию. Нет ни одного значительного. события, которое нё нашло бы. своёго’ отклика в письме к товарищу Сталину. р Могучий голое Ленинграда, призываюший к досрочному выполнению послевоенной сталинской пятилетки, был уельшнан всеми. Й вот Харьков и Харьковская область сообщают в Еремль, что поеле «пепла и руин» вемецкой оккупации местная промышленность восстанавливается на еще более высоком техническом уровне, чем была ло войны. Черная металлургия Урала и В9- стока предетавляет собой мощное гнез1овье: заводов металлургических, метизных, кКоксохимических, заводов ферросилаBOB, торнорулных и огнеупорных прелприятий. Представители каждого из этих заводов и предприятий, собравшись в июле этого года в городе Свердловске, обдумали и взвесили свои обязательства и направили их по адресу; -«Москва, Кремль. Товарищу Сталину». Легкая промышленность Москвы и МосХовской области, предприятия — кожевенные, обувные, трикотажные, швейные, меховые, = обязавшись: «Выпустить... дополнительно 550 тысяч пар обуви, 146 тысяч Штук трикотажных изделий, `1.180 тыеяч пар чулочно-носочных изделий, 30 тысяч пальто; 27 тысяч костюмов и 31 тысячу платьев», сообщили 06 этом товаришу Сталину. Промьпиленность Ленинграла обязалась дать в 1948 году 700 миллионов рублей сверхплановой экономии, : Уже одни названия районов, взявших на себя это обязательство, вызывают воспоминания военных лет. Галина НИКОЛАЕВА (тветет Бессмертный подвиг капитана Гастелло, упорный и вдумчивый труд Марка Озерного, проникновенность, боевой дух научных изысканий преобразователей природы Мичурина и Лыеенко — вое это много* образные проявления той любви к Родине, которая живет в сердцах всех советских людей. Мне хочется остановиться на одном из этих проявлений — на чувстве ответственности перед своей страной. Это чувство, когда-то присущее только лучшим, передовым людям своего времени, теперь стало неот’емлемым качеством советского человека, и мы уже привыкли к этому, как к обычной черте нашей повседневности. Когда я думаю 06 этом чувстве, мне вспоминается несколько эпизодов, незначительных и незамысловатых на первый взгляд; но полных. если вдуматься в них, высокого смысла, + Е Нередо мной кузнечный цех — сердце Горьковского автозавода. Столбы света наискось палают с застекленного потолка. Двумя длинными рядами стоят вперемежку с печами гигантекие ковочныев машины. Трешит железо, бьется в топках белое пламя, только что откованные детали остывают, превращаясь на глазах из алых в фиолетовые, сизые, черные. По пгирокому проходу идет коренаетый бритотоловый крепыш в фартуке и рукавипах. Текучие отеветы топов скользят по его оживленному круглому лицу. Это Елизар Куратов, знаменитый автозаволский кузнец. У него быстрая белозубая улыбка. Светтые глаза его выражают одновременно и простодушие, и веселое лукавство, и упорство. Широким жестом показывает он нам на груду готовой поковки и говорит весело и горло: — Вот! На машине Эймуко никто никогда не давал столько этих деталей на олну смену! Напишите об этом, товарищ Николаева! Напишите! ‘ Он еще весь полон радостью удачи, Высокое напряжение трудового дня еще не улеглось в нем — оно дрожит в радестно ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 2 yao № 88 президент Академии изук СОСГ Всем памятно сталинское определение передовой науки — «науки, которая не отгораживается от народа, не держит себя вдали от народа, а готова служить народу, готова передать народу все завоевания науки, которая обслуживает народ не по принуждению, & добровольно, с OX0- той». Год от года все полнее. отвечает советская наука этому сталинскому определению. В нашей стране. постепенно За. советские голы возник, в сущности, COвершенно новый для мирз вил науки — науки народной. Смысл такого эпитета многосторонен. Наша наука — нафодная прежде всего потому, что она целиком поставлена на службу своему народу, своему государству. Старая дореволюционная русская наука co времен Петра до самого кануна Октября была в основном чаетным, личным дбёлом самих ученых. Исследовательская работа даже таких государственных учреждений, как Академия наук, считалась не подлежащей контролю и регутированию. В царской Росени научное исследование рассматривалось правитетьством как декорум, неизбежный в государстве, именующем себя культурным. Для такого декорума во многом и существовала Академия наук. За реальной технической помошью правительство в очень многих случаях предпочитало обращаться за границу. Частный характер старой русской науки ¢ особенной ясностью проявился в предреволюционные годы, когда в знак протеста против правительственного гнета в науке и высшей школе в Петербурге и Москве начали возникать частные научно-иселедовательские учреждения и высшие учебные заведения. Блестящая и многочисленная плеяда отдельных русских ученых не могла премы преграду, которая искусственно отгораживала науку от народа и тоеу‘дарства. Русские» дореволюционные уче‘ные, помимо’ своей воли, были одиночка‚ми, не имели школ, нео располагали в ‘большинстве случаев никакой возможностью фазвивать свон новые идеи, передавать в промышленность свои технические открылия, Наука не находила отзвука в своей родной стране. Ученые нередко. чувствовали себя чужаками у’ себя На родине. Великая Октябрьская социалистическая революция решительно и навсегда покоячила с этой нетерпимой дореволюционной традицией. С первых же месяцев советской власти ‘наука, ученые; высшие школы, Академия нзук были привлечены К начинавшемуся делу сопиалистическото строительства. Научное исследование стало необходимой, неот’емлемой частью государственной жизни. Оно было одним из условий осуществления сталинских пятилеток, оно оказало’ реальную большую помошь Советской Армии в голы Великой Отечественной войны. Роль науки ясно отражена в послевоенном пятилетнем государетвенном плане. Замечательным документом последнего времени, свадательствуюшим о государственном, народном характере советской науки, служит постановление Совета Министров СОСР и ЦЬ ВЕП(б), опубликованное 24 октября 1948 года 0 плане полезатщитных лес9-. насаждений, внедрения травопольных еевобборотов, строительства прудов и водоемов.для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР: Государственный Характер советской науки яено выражается в ее плановости. Наша наука и ее результаты — не случайное сочетание достижений отдельных ученых, работающих по своему усмотрению. Деятельность больших научных коллективов, институтов и лабораторий планируется в соответствии с заданиями‘ правительства, с общим аи плаHOM. Второй смыел слов «народная’ наука» заключается в том, что за советские годы в науку привлечены народные ‘массы. Гремадное большинство современной 150- тысячной армий советеких ученых =~ BEIхолцы из рабочих и ‘крестьян; они всем! существом своим связывают нашу научНУЮ культуру с жизнью, бытом. стремлепочетный академик Вера ИПБЕР <> Районы’ Гатчинский, Ново-Лаложский,. город Волхов — все это были плацдарме сражений в дни войны: Они-не раз фигурировали в военных сводках Совинформбюро. Передаваемые по радио; они наполняли эфир грозной атмосферой боев. Теперь эти же названия свилетельствуют о производственных победах послевоенной сталинской пятилетки. августе текущего года руководители. 35 заводов и фабрик столицы призвали московскую промышле.ность путем снижения себестоимости продукции дать не менее миллнарда рублей сверхпланового накопления. . Такая цифра лучше всяких слов говоPHT о масштабах этого великоленного почина. Но и эту цифру москвичи нашли возможным увеличить. Москва даст государству два миллиарда рублей. В том же августе «многотысячная армия советских шахтеров — от шахт Донбасса до шахт Дальнего Востока, от шахт Вузбасеа до шахт Подмосковья, от руднивов Урала и Варатанды до рудников Грузии, Киргизии, Узбекистана и Таджикистана», все это мощное племя горняков, впервые празднуя «День шахтера», в письме к товарищу Сталину клянется, что не посрамит «шахтерской славы, что будет все сильней и сильней греметь слава о вдохновенном труде горняков в забоях и в лавах, На шахтах сталинских пятилеток». Чувства советских шахтеров выражены здесь с силой, которой может позавидовать и поэт. Но главное, конбчно, не в форме, а в содержании. Читая о вдохновенном труде, невольно обрашаешься мыелью к тому, что делается сейчас у горняков Франции. Какой горчайшей иронией прозвучали бы эти слова там, где горняки, в ответ на свои требования 0 хлебе, получают пули карательных отрядов. В том же августе, в день своего праздника, железнодорожники Советского Союза, великой железнодорожной державы, пипгут в Времль товарищу Сталину, обязуясь, каждый на своем участке, еще ‘05- лее повысить скорость. поездов, еще больше экономить топливо, еше быстрее грузить уголь, черные металлы, зерно, нефть, нефтепродукты, Bee, что добыто вдохновенным трудом советских людей. Поезда, груженные зерном... Советские урожаи. Миллионы гектаров полей. Ипвая, широкая зыбь в океане колосьев. Зерновые холмы на ссыпных пунктах. Цотоки зерна, с шелестом бегушие по элеваторам; Хлеборобы всей страны _ пишут в Времль товаришу Сталину. Тяжелые в0- лотые волны хлебов. как бы вплотную подотупают в стенам Кремля, кольшутея под его звездами. Болхозы и совхозы обязуются увеличить посевную площаль, собрать высокий урожай со веей этой площади, а не только © отдельных ее участков. : «Заверяем Вас, что мы будем работать с напряжением всех своих. сил, проявляя творческую инициативу в труде; не успокаиваясь на достигнутом», —пишут совхозы Украины товарищу Сталину. «Боряеь за дальнейшее процветание наей любимой Родины, мы будем свято соблюдать основной закон колхозной жизни — Устав сельскохозяйственной артети», — пишет Киргизия. ‚«Восстановим наши сады, виногралники тутовые насаждения, шире развернем посадку новых садов в каждом колхозе», — пишет Азербайлжан. «Умвожим наше общественное артельное богатство»; — пишет Грузия. «Построим в 1948 году 10.000 ломов колхозников»,-—пишет Срловекая область. НИНА НИИ НН ИНН —— венность пез непрявенных интонациях ef слов, OHO чувствуется в порывистых жестах темных, словно отлитых из металла рук. Оно сквозит в улыбке, вспыхивающей внезапно и заливающей все лино. Оз рассказывает нам! о новом, только что поставленном рекорде ни снова повторяет: — Напишите об этом! — Как он честолюбив, однако! — тихо бросает мне один из моих спутниеов. Но не честолюбие; а совеем иное, тлубокое чувство угадываю я в настойчивой просьбе кузнеца. И, словно подтверждая мою догалку, он торопливо говорит: — Вы неё подумайте... мне это не для похвалы... Только пускай знают, что недаром награждали Елизара Куратова... Что когла меня награждали, то принял я натраду со всей ответственнобтью... Не для похвальбы это, а как бы в ответ... Он путается в словах и умолкает, хотя обычно он. мастерски. владеет словом и считается одним из лучших ораторов цеха. Лицо у него ставовятея серьезным, ему» щенным, ‘просящим, Мне ясно, ‘что и взволнованность ‘ето речи, и страстная напряженность его труда вызваны одним чувством — чувством глубокой . ответственности перл Родиной, поднявшей его на большую высоту: “tk x Серое. уреньское небо. Тучи низко ползут над лесом. непляяеь. за егрый осанник. Мокрая, колючая стерыя на полях, размокшая дорога ‘и редкие дождевые капли... Невесело... Невесело, может быть; и оттого, что то уето, о котором мне ‘вепомнилось, было наредкость неудачным лля Урени. Небывалая засуха и зной летом и проливные лоди как. раз в первод ‘уборки. С тока пдет худощавая женщина © чистыми, яркоголубыми глазами, Это Мария Акимовна Рохолова, звеньевая колхоза «Трактор», награжденная орденом Ленина: Обычно она очень спокойная, уравновешенная, внимательная. Но ‘сегодня она рассеяна, руки ее теребят бахрому полушалка. губы подергиваютея. на шеке блестит влажный след: Слеза это или дождерая капля? — 910 с вами? — спрашиваю я. Она отвечает обихчиво: Подобные же лекции читали К. А. Тимиpases, И. М. Сеченов и другие. Такое стремление отдельных ученых к народу сделалось в советской стране могучим течением. В виде примера можно привести деятельность Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний, организация которого в мае 1947 года была ветречена 6 огромным под’емом в кругах советской интеллигенции и во всем народе. Общество чрезвычайно быстро растет и ненрерывно разширяет свою деятельность, распространяя ее во все советские центры и в глубь crpaпобелы советской власти пола wo roy дарственному руслу, была направлена задачи, связанные с построением социзлие стического общества. Уже в первых гол ‘после Октября, в самый разгар траха ской войны, было осуществлено так большое. начинание, как всестороннее 0. следование Курской магнитной аномалия которое привело к открытию богатейши залежей железных руд. № первому жет риоду советской власти относится paspe ботка грандиозного плана электрификаци Советского Союза— плана ГОЭЛРО. Товари (Сталин охарактеризовал план эле Я о А Ааа vrafeaan Днепре и в других местах — яркое вы] жение качества н об’ема этой техники, Радиостанции — самые мощные в ми], московское метро — самое совершении сооружение в этом роде, гигантский кана имени Москвы, такие новые промышленные центры, возникавиие на пустом №0 как Матгннтогорск, — вот некоторые при’ меры советской техники времен пятиле. Даже самая отвлеченная область естествознания— математика — получила 0 бый, народный характер: она Kopel ным образом связана с запросами прахти ки. Советская математика принесла rp мадную пользу делу обороны и нашей п мышаленности. Достопримечательны дости. жения нашей науки в области так назы: ваемой машинной . математики. . Примени различные физические законы из област электродинамики, гидравлики, механик» электронно-вакуумных явлений, советские ученые напити пути автоматического реше ния сложнейших математических —3848% выдвигаемых современной техникой, ‚ Таковы: некоторые черты нашей наро’ ной ‚советской. науки. Сейчас трудно предл усмотреть все возможности, таящиеся 3 ней. Они ненечерпаемы и качественно; 1 воличественно, Открывающиеся В ЭТОМ 0. номении перспективы можно No известной степени ставнить с тем, что происходит сейчае в энергетике, когла в результат НЫ, В ВБОЛАОЗЫ, Широкая процаганда знаний с первых же месяцев советской власти привела. К тому; что прочно определилось мировоззрение, советских людей, трудящихея Na любых участках жизни нашего общества, мировоззрение сознательного = рабочего, крестьянина, интеллигента, В основе этого мировоззрения лежит диалектический =F исторический материализм с его несокрушимой убедительностью, широтой, гибкостью и практичностью. В советской стране теперь можно говорить о распространении материалистического мировоззрения, в широких слоях народа, а не только в интеллитентной прослойке, потому что социалистическая культура глубоко проникла в самые недра наролных масс. Проблема преодоления различия между физическим TOR. умственным трудом начинает таким образом разретаться. Народ все больше и чаще выдвигает из своей среды новаторов науки и техники. «Бывает и так, — говорил о них товарищ Сталин, — что новые пути науки и техники прокладывают иногла не общеизвестные в науке люди, з совершенно неизвестные в научном мире люди, простые люди, практики, новаторы дела». Заводы и фабрики, колхозы и совхозы выдвинули за последнее десятилетие из своей среды немало замечательных творческих фигур, позволивших рационализировать, Уупрэстить, Ускорить, улучшить производство и добиться рекордных результатов. Из недр народных вышли многие мячуринцы © BO тлаве с академиком Т. Д, Лысенко. Совсем не похожа наша наука об обществе, его развитии, его истерии, его экономике на науку капиталистического мира. В нашей стране наука Маркса—Энтельсл—Ленина-—СОталина поставлена в основу сознательного, целеустремленного развития государства. Эта наука позволила залолго прелвилеть пути этого развития, пет Азероаилжан. . сердца, — все это адресовано тула, Буда «Умножим нате общественное аттельное е любовью устремлены мыели советеких е любовью устремлены мысли советских людей, работающих во славу своей сопиалистической Родины. Все это адресовано: «Москва, Кремль. Товарищу Сталану». годиной — Сейчас домолотили. Подсчитали урожай... Ржи взяли около 20 центнеров с гектара... А обешалиеь 30... Орденом Ленина меня наградили, а я слова своего не сдержала, — прозрачная калля сползает по щеке, — как тенерь людям глядеть в глаза? Да ведь как бы не такое лето... Вель хоть бы дожлинка упала на поле! Двадцать центнеров с гектара — это урожай, которого до революнии не знали в здешних местах ‘лаже в самые урожайвые тоды. Женшина, собравшая этот урожай в небывало засушливое лето, идет рядом с0 мной и плачет от стыда, потому что не смогла собрать 30 пентнеров и не сдержала слова, данного Родине. . ** Это чуветво, присущее воем советсклм людям, должно быть особенно сильно развито у нас, у советских писателей, котоPHM страна предоставила такую широкую трибуну, ках советская ‘печать, которые владеют таким могучим оружием, как свободное слово. : Я поняла это очень ясно три года Незад, когда неожиданно для самой себя из врача-лаборанта маленького «захолусть ного» госпиталя превратилась в пивателя. ‚Когда я, запыленная, возвращаюсь Домой из своих поездок по районам, дома вздыхают и говорят мне: — Как хорошо нам было. когда ты силела в лаборатории, считала эритроциты нол микроскопом и разводила reoprHHty B саду пол окнами! Я улыбаюсь в ответ и тотовл1ось к следующей поездке. Мне уже нельзя иначе. Я должна написать нужную, полезную книгу, а знания жизни еще так мало, и писательский опыт еще так ничтожен, н мастерство еще так несовершенно... . Когда перед великой годовщиной мы с моими друзьями-писателями подводим итоTH прошелшему году, каждый из нас задает самому себе один и тот же ‘вопрос: —- То ли, чт0 надо, сделал? Самое важное — это правильно нанелить ¢BO€ творчество, самоё важное — сохранить то чуветво ответственности перед Родиной, которое владеет кузнецами, ‘цолеводами; писателями и в котором лежит залог творческой победы. пелеустремленного открывитихея способов использования энер. гии атомного ялра казавшаяся ранее и вершенно инертной масса может быть ис: пользована. как источник новых громзх: ных запасов творческой энергии. Таки ранее скрытые запасы энергии Великая Октябрьская сопиалистическая революция аткрыла в народных массах, привлечен: ных теперь в делу культуры и науки, ‘моих «друзей» похоронить одно из мк первых научных открытай (я имею в ви описанный в моих «Воспоминаниях» Эли зод с холерным вибрионом), я утешал себя латинским изречением: «Великая вещь OC тина, и она восторжествует». Но мне пря: шлось убедиться в том, что в битве, раз торающейся между учеными в каниталистических государствах, поиски истикы меньше всего ‘интересуют участников, Стремления сводятся, главлым образом, х TOMY, чтобы перехватить зерно открытий, или, если это не удается, похоронить el? вместе со всем вопросом, И теперь, когла мы празднуем 31-10 10 довтану ‘Великой Октябрьской социалистичевкой революций: я © радостью ‘думаю 1 тем, насколько все это чуждо налией стрзHe и нашим советеким ученым, Я счастлив, что дожил до этой даты и. ло’ того времени, когла смело могу сказать: «У меня на ролине истина всегда торже. ствует», В нашей стране произошли грандиозные перемены. Изменился = госуларетвенный строй. изменились условия, в которых зы живем и работаем, изменилея Моральный кодексе. люлей, их духовпый облик. Настояшему советскому ученому чужды стяжательство и интриги, дороже всего ему M0 иски истины, служение отчизне, народу. Все личное, мелкое отетупает в вашей 2eятельности на задний план. Для нас главное в работе не ‘материальные блага, 4 польза, которую ваучное отёрытие может принести всему народу, Родине. Поэтому в нашей жизни не может быть места Mel вим чувствам. Советекий ученый не сузивает своего горизонта до размеров только своего личного бытия. Его мысли и чувства направлены #3 благо и счастье веего народа. Поэтому мы за новое. передовое. Начиная полезное де10, . все мы, советские ученые, твердо знаем, что всегда встретим поддержат большевистской партии и нашего 33меч8» тельного вапота: она определила не только успех ОктябрьПользована. как источник новых ской сопиалистической революции. но и Ных запасов творческой энергии. ской сопиалистической революции, ной ee дальнейшую. историю. Но не только наука об обществе в нашей стране имеет особый характер. Разумеется, в советском естествознании. так же ПЕНН АННО Истина всегла торжествует ‘тавого малоинтересного дела, как организация бактериологической лаборатория. Большая смета поставила бы под угрозу создание лаборатории. Самому мне пришлось Поэтому от жалованья отказьться. Моя командировка в Париж, в Пастеру сделалась возможной только благодаря тому, что какой-то неизвестный благотворитель’ пожертвовал для этой цели тысячу рублей. В короткой газетной статье нет возможности остановиться на веем том, с чем мне пришлось столкнуться в научном мире Парижа. Невозможно осветить также п ту напряженную войну, которую на протяжании многих лет пришлось вести. Паствру с косными до невежественяости_ деятелями медицины, стремившимиея всячески опорочить его великое открытие, Пастер производил евой опыты на codственные скромные средства, преодолевая препятетвия, которые чинила ему Парижская мелицинская акалемия. Следует упомянуть о том. что первая в мире бактериологическая станция должна. была быть создана в Париже на средства, собранные по подпиеке от отдельных жертвователей. Таким 0обоазом, правительство ни. одной страны не считало себя обязанным поддерживать научные начинания, а тем более финансировать научную работу. Мне хочется остановиться еще на одном вопросе-—на облике буржуазного ученого. Л уехал из Парижа, тще прожил несколько лет, потому что надеялся в России получить возможность работать спокойно, — вне интриг. Однако Петербург не. оправ: дал моих ожиданий, и там я не нашел того, что искал. Борьба страстей, разгоравшаяся вокруг каждого научного открытия, была одинаково ожесточенной во веох странах, Веякий успех возбуждал зависть и недоброжелательство. — Соперничество. конкуренция, стяжательство были свойственны ереде ученых не в меньшей степони, чем среде дельцов: В дни самых больших своих переживаний, связанных со стремлением многих Моя научная деятельность началась семьдесят лет наззд. На моих глазах зарождалась и достигла блестящего расцвета медицинсекая микробиология: Работая совместно с Пастером, я был свидетелем огромных затруднений, которые пришлось преодолеть этому замечательному ученому, прежде чем его гениальные труды были признаны. Наша молодежь только по книгам MOжет представить себе, каков был путь ученого в дореволюционное ‘время, ‘какие трудности приходилоеь ему преодолевать. В советекой стране, где все новое в науке вотречает поддержку со стороны правительства и всего народа, где научная работа ведетея с огромным размахом я государство ассигнует на нее колоссальные средства, трудно себе представить, что было время, когда работа эта’ велась, главным образом, на личные средетва научных работников или отдельных меценатов. Лаже ученым самого старшего поколения, но уже привыкшим к повеедневной заботе о нас советского правительства и к народной поддержке, странно вспоминать, что когда-то, начиная научную деятельность, мы должны были расечитывать только на свои собственные силы, Мне вспоминается сейчас история создания у нас в России в 90-х годах прошлого века первой настеровской станции. Не 0станавливаяеь на подробностях, скажу только, что когда эта лаборатория была организована в Одессе, ona, 33 ненменнем средств на оплату помещения, должна была находиться в моей. квартире. 0Оборудована она была моими личными бзктериологическими приборами. Сумма, ассигнованная на оплату четырех работников, в число которых входил сам организатор п руководитель станции И. И, Мечников, pasна была 565 рублям в месяц. Смету расходов составлял я, но ее скудные размеры об’яснялиеь просто — я не без основания опасался; что городская управа не пойдет на более ощутительные расходы тля