Леонид ЛЕОНОВ
®_
	появиться у самого крыльца. (Не являет­ся ли скопление иностранных. авиабаз во­круг Советского‘ Союза вовой разновидно­стыю авиажаб, снова устремивших на Нас
упорно-созерпательные взоры?).

Вряд ли следует об’яснять это явление
любопытством низних тварей к разумной
	деятельности человека. Нечто совсем иное
	светится в их черных, навыкате, очень
недобрых глазах. А ведь, пожалуй, это
проето ненависть, та ee 0с0бо жгучая ете­пень, когда она сопровождается улыбкой.
Больше того, это вполне осмысленная И,
зназит, человеческая ненависть, Следова­тельно, мы имеем дело’с людьми, которым
длительные корчи злобы придали столь
своеобразную биологическую внешность...

Человека простодущного, именне это и
повергает. меня в недоумение. Казалось
бы, смелые советские люди, создавшие
удирительное государство, которое не стре­мится нажиться за счет соседа и где по­рознь не. обогащается никто, посвятившие
себя бескорыстной. борьбе с человеческим
страданьем и со всем, что его производит,
достойны нетолько восхищенного удивле­ния иностранцев или, описания в звучных
стихах, но и прямого сочувствия. Больше
того, мне кажется даже, что как-то непри­етойно. не полсобить герою в его беззавет­ной схватке с таким драконом. Ha месте
06°единенных Наций я бы даже почтитель­но просил подобное государство вывести
человечество из такой глухой полночи ми­ра... Но, значит, что-то препятствует лю­дям’ принять это спасительное решение,
Видимо, имеются среди двуногих такие
гурманские создания, которым наруку че
ловечееское горе, для которых слезы‘ с0-
составляют ‹ лакомство. И ебли мы враги
Зла, то они враги врагов Зла. Что же это
за публика. — вот задача! .
~ He crazy дожидаться, пока миллионный
хор детских голосков подскажет мне от­вет. Взрослые ‘догадались еше раньше.
что речь пойдет в осудительном емыеле
0 так называемом старом маре, Но как раз
в этой статье я не собираюсь ни обличать
его столпов; ни бранить их 38 отсутствие
дружеетвенной честности в миру н0-
вому. ибо именно в отношении к 10е­волюционной молодости должно было про­явиться характерное для буржуазного 0б­щества волчье чувство озлобленного  не­доверия.- Вонечно, у старого мира есть
причины дуться на мир завтрашний, кото­рый © румяныма шеками идет ему на еме­ну. А старику из собственного опыта из­вестно, что ни один наслелник не может
вотупить в права, не потрудившиеь в
роли могильшика. И вообще-то. нёприятно
умирать, а тут еше в последнее время в
ряле бывших колониальных стран нзелед­ник шумно проявляет какое-то подозри­тельно нетерпение. На Вроплавском кон­греесе можно было наблюлать. каками пе­чальными, вловьими взорами `нредетавите­ли арийско-банкирских империй взирали
на осмеловших делегатов цветных наций,
которых уже нельзя стало попридержать
ни хлыстом, ни связкой бус, ни пронакно­венным миссионерским словом.

Вачву с того, что ни один порядочный
дяентльмен не может без известной ‘ще­котки в душе жрать булку на глазах У
голодного ребенка. машинально повторяю­шего его глотательные движения. Это
вовсе не к тому, что в Соединенных Шта­тах булки стали привилегией миллиар­деров. Не в том суть. что булок там пекут
достаточно и при ков-каких общественных
изменениях их хватило бы на всех. А В
том суть, что самая система всего. это­ro. булкового механизма основана на
созлании все более общирного круга  го­лодных ребенков. Обычно, когда берут что­либо даже у взрослого соеела втихую, без
особого одобрительного энтузиазма с его
стороны, то испытывают при этом если Ae
стыл, но некое смушенье, свойственное и
псу моему, Дозору. вогла его укоряют в
нехорошем обращеньв с зазевавшейся ву­рипей. Ве оттого ли и прячутея они от
простых людей, все эти Меллоны и Дю­ROBE, временно. исполняющие должность
Вашея на земле...

Возможно, что; не побывав в жизни
миллиардером, я допускаю какие-то про­махи в изображеньи миллиарлерской пеи­хологии. Откула знать, не прячутся ли они
от скромнсети или от сознания вобствен­890 ничтожества, как говорят  зако­ренелые большевики. В самом деле, о по­ставленные на такую высоту. влалеющие
стольким, кто они? Какие благодеяния.
причинили они ближнии? Может быть,
уеоверщенствовали. аспирив али. изобрели
эаектричеекую мухобойку. на радость до­мохезяек или облегчили всеобщие мозоль­ные страдания человечества?.. Я че замз­хиваюсь на чужие законы, HO у меня
дытливая душа, и я почтительно про­Шу У сведущих лип ответа на запросы, ко­торые, так сказать, теснятся в MO­ей груди. Вто лал им страшную власть
растлевать слабейних из людей стремле­нием к легкой наживе, поить их многолет­AGM настоем клеветы на нас ‘и даже та­ить.в замыеле когда-нибудь вторично по­слать их на‘ нелавних соратников в вели­кой битве, на первейших друзей. чтобы, —
лежа по горло в грязи беспримерного уня­женья,—они стреляли в Наши “ква...
	H вот я уже выкурил целую папирос­ку, но нет мне ответа на вышеуказанный
крик моей луши: кто ови такие, эти гос­пола. норовяшие взять за глотку челове­Адрес редакции и. аздательства:
	чество?. Молчит провидение, молчит на­рядный белый дом со столами и самые
столпы тоже молчат. Вообще нигде их не
встретишь, ни в сенатском отчете, ни в
стенограмме международной ассамблеи, ни
в беглой репортерской строке. Они живут
пол зашитой несгораемых стен, пеовидных
детективов и свирепых. демократических
законов о собственности. Наверно; на ма­нер библейского божества, они He чаще
раза в год являются в скинии, в Святая
Святых, и тогна дипломатические и газет­ныз трепачи` бъют в оглушительные гонги
(преимущественно о русских кознях), чтоб
смертные не поделушали, какого рода
инструкции верховный жрец белого дома
получает от божества. Боги избегают по­казываться публично; лишь в случае не­сбходимости лично раз’яснить свою волю
людишкам они появляются, H TO B He­реодетом внде. И как библейский небожи­тель вселялся для этой пели в оболочку
прямолинейных. дубоватых пророков, таки
эти располагают обтирным гардеробом со­лилных сюртуков, римеких Tor, разной
прозрачности туник, носящих странные
	наименования — Халлесы и бирнсы. 0е­вины и боррестолы. Так чт Никак He
разберешь, как же выглядят в жизни ис­тинные: носители этих одежд: пузатенькие
они, либо попостней, вроде дяди Сэма, или
же наподобие мордатых гангстеров, как мы
видим их в американеких наглядных кино­пособиях... Одни чадеваются в праздники,
другие в будни. Для 0с0бо торжественных
случаев имеется специальная одежда 00
сверлящих названьем — черчилль. Ona
предетавляет собою просторную, пророче­ского типа хламиду с пеплом в рукавах
	для посыпания головы, с громами и мол­ниями в. потайных. карманах, чем и отли­чаетея прелетавитель божества от обыкно­венного my MAnBOrO и надоедливого ` Домо­вого.
В частном быту эти земные владыки
	живут довольно скучно. Ночи их насыщше­ны тревожными снами о революпиях и
етатках, яни отягчены хлопотами по вер­бовке ланлекнехтов лля будущих. мокрых
дел: предприятие трудное и. разорительное.
Во-первых. живы еше кое-какие бравые
путешественники по России, а, во-вторых,
каких там  солдатушек наскребешь в
бенилюксах! С помошью чековой книжки
можно купить все, кроме Истории. И от­того. что морально эти люли очень уязви­мы, пропадает и в их собственном теле
уверенность. необходимая для большой
	драки. Все чаше одолевает страх пе­per Неизвестностью и всякой Ho­визной. Подстегнутое воображение ри­сует, что наследник уже бродит по до­MY. полхолит к изголовью. склоняется, бе­рет за руку, слушает прерывистый Ma­ятник пульса... Ах. нет, зто только затя­нутый обшлаг сорочки давит в запястье.
Тем хуже. значит. он придет завтра. Тем
лучше, значит, есть время свалить его до
рассвета... А прежде всего — расставить
стражу из дюжих молодцов, предпочтитель­но высшего военного звания!.. И тотчас
бывшие. переряженные в штатские платья,
генералы и’ адмиралы устремляются в
распахнутые двери госуларственного ап­парата. Они облачаются в посольскяе мун­днры. занимают канпелярские кресла,
штурмом берут университетские кафедры:
aia фельяфебеля это сущая отрада—годок­другой походить в вольтерах. Видимо,
рвутся они и во епископы; по слухам, уже
имеетея олин, кОТОрЫЙ лихо волит самолет
и неплохо  целит 23 маузера... Они
уже вроде как бы коменланты стравы. Один
такой. генерал Икер. так и рванул недав­о в Лос-Анжелосе: дескать. <в конгрессе
заселают те самые старцы, которых в лю­бой пругой етоане` (подразумевается. вили­мо. прежняя Германия!) давно бы вышиб­ли оттуда за слабоумие». Ого, это уже рык
пополам с угрозой. шлепок по хозяйской
лысине... но ничего. пускай, только бы не
остаться одному в Таких потемках. 94,
кто там! Чало выслать форпосты на Кубу,
па. Исландию... ‘нет, все еще слишком
близко. На Кипр. в триполитанский Мелах,
nox Jonson a Стамбуа! 3x, х`рошо бы
AIA верности и под самые Фили такую же
авиабазу! Как вы думаете; генерал... по­жалуй не зопустят. а?

Так рождалась жаба в Берлине, так она
рождается сеголня в Вашингтоне.

Теперь мы знаем способ изготовления
нормально действующей жабы по рецепту
яовейших парапельзов. Берется некоторое
количество: страха и к нему по’ весу при­мешивается венавиеть. Затем в уже зеле­новатое месиво сыпят вонючий кардамол
нечистой старческой совести и. добавив по
вкусу атомного самодовольства,  подогре­вают на огоньке лицемерия и лжи, Готовые,
еше полулозлые головаетики поступают в
газетные инкубаторы, и вскоре тысячи
резвых тварей скачут по стране. лезут в
неискушенные, простые души. и вот уже
карабкаются на чистые, почти  эллинско­гс мрамора, ступени монумента Аврааму
инкольну, что’ стоит на Потомаке. Ona
взбираются  все выше. и, такова ирония
судьбы, мертвый гигант, потрясший рабо­владельчество в своей стране, не может
скинуть гадкую, еше не окрепшую жабён­КУ со своего плеча. Печальный пример
дряхлости класса...

А ведь старуха История помнит; как
всего полтора-два. века назад  мололой
хищник упругой львиной походкой выхо­лил 8a арену. Он тащал за собой дары,
	 

 

свои вступительные взносы Ha право
жить — дешевые товары и машины, же
лезные дороги и более демократическую
цивилизацию... 0, как ненавидели его
тогда чопорные феодальные грымзы в па­риках и парчевых камзолах. Но свершает­ся железный маркеов закон, и уже не юно­ша. а одряхлевший, с облезлыми боками
зверь смотрит.на нас с почти дочитанной
страницы. Все иссякло в нем — крылатые
мечты, живительные идеи; осталась лишь
тупая. воля к прежнему владычеству. Он
силит.в золотом кресле и вместо скипетра
держит на коленях глуный продолговатый
предмет — атомную бомбу. Другого подар­ка У него больше нет для человечества...  
Он сидит и думает, линялый Гамлет  в0-.
вейшего времени: «Винуть или не кинуть,
быть или не быть?»

Это означало бы смерть и для него са­мого, ‘но умирающему, не накопившему
мудрости за отнущенные сроки, всегда
немножко хочется, чтоб самый свет за­тмилея вместе с ним. По словам Диодора,
ассирийский парь Сарданапал, „котла пря­спело время, заперся в ниневийском двор­це и спалил себя заживо вместе с тело­хранителями, женами и  соБровищами...
но утром солнце взошло как ни в чем не
бывало. Если же у Диодора ничего нет о
восходе солнца, это показывает, что исто­рик не. был философом. Умирающему стз­рому миру все вокруг мнится в заговоре с
коммунизмом. 0, конечно. это московские
большевики втянули Франклина. Рузвельта
в борьбу с фашизмом, утоворили короля
Георга внести в парламент программу на­ционализации британской сталелитейной
промышленности, это ‘они разбудили чув­ство голода у франпузеких рабочих и чув­ство боли от кнута у индонезийских тузем­цев, — на зло ему, старому миру. Унылые
желания чередой текут в его  воображе­вии... и Не только в воображении! В этом
отношении привлекает наше внимание не­давний спич в, Дланлидно штатного льва
британского имнериализма, старого зна­компа и‘хлопотуна по пролитию русской
крови, сэра Винетона Черчилля.

Потомок Tex самых герцогов Мальборо,
что известны у нас по сорту садовой ма­AHHH да по знаменитой фривольной песен­ке «Мальбрук в похол еобралея», он всю
жизнь стремился на военном поприще
оправдать свою фамильную  репутапию.
Так он елужил в испанских войсках на
Вубе. маршяровал в Пенджабе и у Харту­ма, летал на буров.с эскадроном короле­виных гусар. В погоне за дополнительной
славой он прелпринял непосильную зала­чу сломить молодую рабоче-крестьянскую
Россию; мои современники помнят его ди­КУЮ затею с походом четырнадцати  дер­жав. То была самая крупная его веудача,
считая Дарданеллы и Люнкерк. В мировой
схватке демократической козлиции с фз­шизмом. он всемерно проявлял свои разно­образные дарования. и не его вина, что
Советский (Союз не только уцелел. но и
вышел побелителем из борьбы. То был чет­вертый нромах, надломивший силы. В по­‚следние голы наступает перелом в здоровья
этого одаренного и неутомимого джентль­мена, ясно обозначившийся в Фултоне. (н
часто и без поводов машет руками и про­износит. разные ‘такие слова. Он попере­менно воображает себя то Катоном ` Стар­шим, твердяшим при всех оказиях о необ­холимости разрушения советекого Карфа­гена, тс даже Питтом, хотя никто из моих
сограждан не посягал на Неприкосновен­ность Британских островов. Его посещают
изнурительные и неестественные видения
в образе волосатого коммунистического ко­миссара, который берет в плен Веетмин­стерекое аббатство вместе с куполом, при­вратниками и со всеми могилами вилней­ших английских деятелей. Последний ero
припадок в Лланлидно, где он науськивает
аэтомшиков поскорее взорвать Сибирь, Тур­кестан, Тянь-Шань, Ангару с притоками,
а также срочно починить Адольфа Гитле­ра, огорчил даже его коллег, хотя и
кемиссия ‘По расследованию — антиаме­риканской деятельности не  заподозри­ла бы их в симпатии кв коммунизму.
Хочется отвернуться от грустного зрелиша
такого. разрушевия выдающейся личности,
когда от Питта остается всего пол-питта,
да и то в каком виле! — когда старый че­ловек, фигурально говоря, в исподниках
й с разнузданными криками «вот я их,
вот я их!» выскакивает в освещенный
солнышком мир божий, чтобы постращать
публику страхами маньякального проис­хождения. Следует упрекнуть ближних его
в нерадивом присмотре за беднягой Вин­стоном.

Bor сульба любого хищника, буль то
человек или клаес, государство или про­сто лев, вышедший: из употребления. Он
лежит в своем логове на груде костей, на­ломанных в пору мололости. и вспоминает
былую, напрасную славу. Он пробует ры­кать, но даже дети мира нё пугаются, за­нятые своим песочком. Слеза бессилия и
ненависти родится в его глазнине, усеян­ной мошками, которые тоже его не боятся.
Жизнь уходит куда-то во мглистое облако.
Теперь все годится в пишу его уму — и
слух, и шорох, и просто сплетня. Значит,
это правда, что львы в старости едят что
придется — траву и даже мышей.

Я занял внимание терпеливого и довер­чивого читателя затем, чтобы ва’ беглом
ое проследить превращение льзз в
жабу.
	Давно, лет тридцать тому назад; о на
бираках: гражданской войны певали мы
песню про. наровоз, что стрелою летит в
Боммуну. Таким словом обозначено в тру­довом народе понятие о справедливом люд­ском существованьй. Тогда эта конечная
станция еще не была введена в действую­щий график веечеловеческого прогресса.
Лишь предвиденьсм ‘Тения да суровой сол­датской думкой она уГадывалась за гори­зонтом... С тех пор, Bce набавляя ходу,
мчится наш поезд, заправленный рукою
великого машиниста. Даты убегают вопять,
как верстовые столбы; их застилают дру­тие, попеременно то слепя, то туманя взор
блеском. незнакомых просторов, печалью
утрат, сверканьем очередной победы.

. За время пути поприбавилось-в нашей
семье, прежде всего за ечет молодежи. По­коление, рожденное в полете, оно подня­лось незаметно, как всегла бывает с деть­ми. У вчерашних малюток уже есть о чем
вепомнить на вечеринке и при этем горде­диво поглалить пробивающийся ус; по раз­маху ‘дел, записанных в 1рудовот книжке
комсомола, можно представить, какие свер­шенья разместятся на еше не заполненных
страницах... Здорово, детки! Одни из вас
рядом и вровень с отпами творят новую
жизнь, другие уходят на окраины страны,
где, на памяти тоже хорошей песни, еще
недавно рыскали золотоискатели да ка­торжные сухари бренчали в котелке бро­дяги. Дерзкие ‘и красивые, вы стоите перед
лицом пустыни, радуясь богатырекой ди­кости природы, которую вам‘ предстоит по­корить и обуздать. Так молодая кровь по­минутно вливается в жилы народнохозяй­ственного организма. Все эти люди. старые
и малые, поклялись одолеть любые. мате­риальные несчастья, унизительные для
социзлистического века. Многое им уже
ухалось сделать... и пусть не иссякнет ни­когда благородное нетернение советских
людей!  

Впрочем, за границей имеются еше та­кие орлы мысли, утверждающие пользу
человеческого страдания. Оное якобы пр9-
светляет мозги людям и помогает нагулять
аппетит к радостям бытия. Шо их словам,
потенпиалу лобра всегла сопутствует рав­новеликий потенциал зла. В войне они
усматривают нечто вроде взбадривающего
массажа, без которого человеку будто бы
грозит опасность вскоре обратитьея в
обыкновенную свинью. (Хорош же этот
мирок, ‘где для общественноге здоровья
приходится периодически прикладывать к
затылку такую пьявку, как Гитлер!). По
ряду причин мы держимся другого мнения...
Ладно бы, вели бы свой теорив они при­меняли не в народу, а к самим себе: пу­скай раскомаривают себя, как им глянет­Но за этой апологией страдания пря­чется подлая мыслишка о примирении че­ловечества с якобы неизбежным злом. Та­хим образом, взамен сверкающего инстру­мента гнева, наравне с разумом, — отли­чающим человека от скотины, они всучи­вают ему для улучшения быта небогатый
набор надежд, вздохов, мечтаний и молитв.

В отличие от прочих, советский человек.
не рассчитывает ни ва чудо в образе на­следства от богатой тети, ни на план Мар­Walia или заботливость иных высших CBI.
On твердо выяснил, что кажлый лишний
грамм масла на его столе опрелеляетея
лишь дополнительными количествами или
качествами его личного ‘труда. Цоэтому
мечтания его и носят глубоко земной от­тенок. И хотя мечтаем мы все более круп­ными купюрами, чем на заре нашего го­суларства, — не заволами и электростан­OBAMA, а пелыми городами в даже краевы­ми производетвенными комплексами, —вея­кая, самая песенная нашз мечта сбывает­ся в положенные сроки. Причина в том,
что в песня наша чертится на жесткой:
нотной линейке государственного плана...
(Хочется верить. однако. что еще лоероч­но осуществится недавнее, необычайное
даже у нас, как поэма, стройное, поетавов­ление правительства о полезатитвых ле­сонасажлениях, гле так умно, деловито и
душевно сказано о сомкнувшихся кронах
Зеленого Друга).

_ Еели мне удалось локазать хоть частич­но, что мы хорошие я мирные люди. за­теявитие строить большей. удобный. хотя,
иравла, небывалой формы и назначения
дом, то я хочу занятьея олним попутным
и примечательным обетоятельетвом; He
булучи об’яснено в нашей статье, оно cTa­10 бы приводить в научное замешательет­во биологов последующего столетья. Имеет­ся: ввиду наличие всяческих жаб, которых
привлекает наша стройка... За минувшие
тридпать с лишком лет их нашествия регу­лярно повторялись — се запала и востока,
севера и юга. Мы повилали их пол Волог­дой и Читой, на Халхин-Голе и у Ленин­грала, даже у ворот еамой Москвы. В 10-
роховой лымке можно было различить их
резиновые лапки, как бы в улыбку. раетя­нутые рты и странвую окраску пвета ха­ки. Веледетвие того, что эти еущества He
только портили нам вид из окна, но и по­CHIBNO стремились нагалить, прихолилось
бить их наотмашь чем прилется... й баи­менее поррежденные убирались в 63878
норки, чтобы через некоторое воемя снова
	«) итературная газета» выхедит два pasa .
	в веделю; по средам и субботам.
		ью-Йорк  Стар». Парижская по7ч­рабочих, протестующих против пре­го’ правительства. На плакатах
как один, ‘об’единяйтесь ‘на борь­не 300 рабочих. .
	Этот снимок был опубликован в газете «Нью-И
ция’ расправляется с мирной демонстрацией рабоч
дательской политики продажного французского
	надписи: «Долой план Маршалла» и «Все, как
бу». В кровавой схватке полиция ранила свыше
		ается
долж
pO

 
	Горняки Франции бастуют. Около меся­па длится их безупречная по мужеству,
выдержке и организованности борьба. ‘
ней участвуют триста пятьдесят тысяч че­ловек. р

Борьба горняков тяжела. Им приходится
вылерживать наступление всей  полицей­ской ‘машины Анри Кэя и Жюля Мова.
Против них двинули танки и броневики.
Hx травят слезоточивыми газами. Шахт-.
ные дворы опеплены отрядами охранников
и специально’ натренированных  молодчи­вов из так. называемых ` «республиканских
отрядов безопасности», организованных по
гиумлеровскому образцу. Африканские вой­ска, одурманенные абсентом, авиация,
пулеметы, резиновые дубинки и помои
клеветы на газетных столбиах и по ра­Imo — все пушено в ход, чтобы сокрушить
героев; раздавить их сопротивление, запу­гать их, дезорганизовать.

Черные силы реакции пытались и пы­таются. расколоть единство бастующих.
Арестованных рабочих подвергают издева­тельству и мучениям, которые, по словам
«Юманите», «могут быть сравнимы толь­ко со зверетвами отрядов СС».

Подавление забастовки стоит правитель­зтву огромных _ средств. Военные операции
в олном только департаменте Гар обошлись
стране в миллиард франков. Подлый пара­доке капитализма заключается в том, что
этого миллиарда с лихвой хватило бы на
удовлетворение нужл. французских горня­ков в течение двух месяпев.

По госуларетво Кэя и Мока не останав­ливается перед затратами. Чтобы. сломить
волю рабочих, хороши все. средства. `Бе­шеным деньгам сопутствует бешеная зло­ба.  Сопизл-фашиетское правительство
тщится смести со своего пути каждого, вто
осмеливаетея поднять толос в защиту ра­бочих. Мэр гороха Фирмини =— №0мб, вы­ступавший в протестом против ‘расстрела
горняков. на месяп ‘отстранен от своих обя­занностей. Мэр города Нантерр — Барбье
смещен с поста за опубликование листов­ки. призывающей население к. солидарно­сти с бастующими. Поэт Луи Арагон при­влечен к суду за опубликование в редак­тируемой ‘пм газете «Ce суар» сведений
06 участии африканских войск в опера­циях против бастующих.

Межлу тем, силы солидарности, поддер­живающие борьбу рабочих угольной про­мышленности. поистине ° неисчерпаемы.
Волны ‘народного гнева бушуют по всей
Франпии в зашиту требований горняков.
Семь миллионов франков собрали для них
металлурги олного лишь Парижа. Лва ¢
половиной миллиона — служащие комму­нальных предприятий. Художник Пикассо
	внес в фонд помощи один миллион Ффран­ков. В ‘семьях ‘трудящихся Парижа нашли
тепло и ласку две тысячи детей горняков.

Но не только добрые сердпа простых лю­дей, не только их трудовые гроши. помога­ют горнякам в черный и суровый час. 38-
бастовки солиларности происходят во всех
конпах страны. В портах рабочие прекра­тили разгрузку сулов с углем. Железнодо­рожники отказываютея перевозить соста­вы е углем. Шоферы, вопреки репрес­сиям правительства, вывозят на автобусах
детей бастующих из районов действий
карателей Жюля Мока. Население прини­мает участие в обороне шахт, в защите
горняков от вооруженных до зубов поли­цейских и охранников. В похоронах. шахте­ра Барбье, убитого в схватке с «респуб­ликанскими отрялами безопасвасти». при­няло участие трилнать тысяч трудящихся
горола Фирмини и окрестностей.

Эта борьбз — неравная. Она полна при:
меров беззаветного героизма. В течение
четырех часов пикет шахты «Барруа» чнс­ленностью в тридцать олин человек есдер­«ОБМАН»

Потеряв всякую надежду найти работу,
пвадцатилетняя девушка в Киле (англий­ская зона оккупации Германии) переоде­лась мужчиной. Это помогло, и девушка
получила работу шахтера в Руре. Счастье
ее; однако, продолжалось недолго: через
четыре месяца медицинский осмотр разо­блачил ее «обман». Суд приговорил девуш­ку к трем месяцам тюрьмы.
	< Бследствие высоких цен на бумагу и
полицейских преследований прогрессивных
издательств в Бэйпиве (Китай) закрылось
много издательств и книжных магазинов.
Квигоизлательское дело пришло в полный
упадок. («Дагуньбао»).
	Главный релактор 8. ЕРМИЛОВ.
	живал атаку трех тысяч охранников,

Тридцать против трех тысяч. Один. про­me Е Е

тив ста! После четырех часов атаки И bec
полезных переговоров полицейские и Col
даты  вынуждены были отступить, очисч
THTh шахтный двор, и Только тогда 38-
щитники баррикады покинули ве с пеньем
«Марсельезы» и прошли с профсоюзным
знаменем среди расступивигихся солдат.

` При этом самое характерное в том, чтв
бастующие, безоружные и беззащитные
перед танками и пулеметами Moxa, зоркд
CTOAT Ha защите народного достояния; св0в­го угля, своего шахтного оборудования,
При этом самое подлое в том; что прави
тельства утверждает, будто полицейские
только затем и приеланы, чтобы осущест­влять эту охпану. Это, как и многое дру­гое, есть грубая ложь и клевета, которые
должны опорочить бастующих в глазах лю­лей, читающих газеты и слушающих ра
ДИО.

Что же происходит во Франции, в стра­не, славной своими революционными трз­qunasma? .

Несколько дней назад в огромном зале
зимнего велодрома в Париже состоялся
женский митинг. прошедший под лозунгом
«За мир, за демократию». Вот что сказала
выступавшая на этом митинге Жаннет
Вермерш.

— Мир не выгоден империалистам, и
народы зозют это на своем опыте... 0с­вобожденные вишисты перегрунпировыва­ют свой силы, чтобы заставить бедных
платить и подчинить нашу страну амери­канскому империализму. Народ сгибается
пол тяжестью налогов, рабочие и их дети
голодают. Во правительство и его хозяева
пытаются заставить народ оплатить Be
только расходы. связанные с ‘последней
	войной, но.и расхолы подготовляемой. ими.
	новой _войвы. осуществляя раскол  Герма­нии, созлавая «европейскую армию» и ace
сигнуя 450-миллизрдов франков на воен“
ные расходы...

Это говорила простая парижанка, и, 10-
жалуй, лучшего об’яснения того, что про­исходит во Франции, и не требуется.

Войну пытаются пазвязать американские
рыцари доллара. Войну пытаются 133
вязать европейские подголоски Вашингто“
на — моки, кэи; бевины, де гаспери, шу­махеры и прочие. Им нужно потуже затя:
нуть железную петлю на шее своего paba­чего, загнать горняка поглубже и попроч­нее в землю. оградить металлурга стеной
WTHROB WH танков, им же созданных, зату*
манить мозг каменщика, обречь его дети­шек нз вымирание и истощение, запугать
его жену призраком «красной опасности»;
расколоть и лезорганизовать рабочий класс,
справиться возможно скорее с его руково­дителями по-олиночке, запереть их В
тюрьмы и послать на каторгу.

Знакомая, очень старая история. Так
пришел к власти Гитлер. Так надеется
удержать влаеть Уолл-стрит.

Но о том, что произойдет и не может не
произойти, несколько дней тому назад. все­му миру сказал Сталин: «Слишком живы
В памяти ‘наролов Ужасы нелавней войны
‘и слишком велики общественные силы,
стоящие за мир. чтобы ученики Черчилля
по агрессии могли их одолеть и повернуть
в сторону новой войны».

Вот почему простые люди «всего мира
смотрят с таким сочувствием на героиче­скую схватку франпузских рабочих е чер­чыми силами, реакпии и угнетения.

Там, во Франпий, на шахтных дворах,
алет борьба за судьбы будущего поколе­НИЯ, — точно так же, как ядет эта борь­ба сегодня на Пелопоннесе ила на полях
Китая, повеюду, где простые люди мира
отстаивают свое право на труд и Ha ca­МУЮ ЖИЗНЬ,
	ФАКТЫ БЕЗ КОММЕНТАРИЕВ
		в НЕСКОЛЬКО СТРОК
	ПРЕУСПЕВАЮЩЕЕ СЕМЕЙСТВО
МУССОЛИНИ
	Вдову Муссолини спросили, не хочет ли
она переехать в Америку, во та ответила,
что. совсем веплохо чувствует себя и в
Италии. Она получает от правительства де
Гаспери ежемесячную пенсию в 20 тысяч
лир и продуктовые посылки, которые ре­гулярне прибывают в ее адрес из США и
Латинской Америки.
	> В странах Западной, Европы 300.000
студентов были вынуждены в последнее
время бросить учение вследствие общего
ухудшения = экономического

положения
масс. («Нейес Дейчланд»).
	5. ГОРБАТОВ,
А, МАКАРОВ,
Л. ШАУМЯН.
	Редакционная коллегия: Н. АТАРОВ. А. БАУЛИН, Б.
А. КОРНЕЙЧУК, О. КУРГАНОВ, Л. ЛЕОНОВ А.
М. МИТИН, Н. ПОГОДИН. А. ТВАРЛОВСКИЙ 3
	ул. 25 Октября, 19 (для телеграмм — Москва, Литгазета).. Телефоны: секретариат — К5- 10-40, отлелы: плите
международной жизнв — К 4-64-61, науки и техники — К 4:60 02, ‘информацив — К 3-19-30, отлел’ писем — K 0-
	‘Тивография имени И. И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь, 6.
	‘ратуры а искусства — К 4-76-02, внутренней жизни = К 3-37-34,
-62-91. издательство — К:4.78.62