выше Фа боевую теорию литературы!
{ ПРЕКРАСНОЕ -— ЭТО НАША ЖИЗНЬ!  ‘ческоо труда, социалистического. copesno­Иченно ноллентивное худомеотвенни
	(го неудержимо влекло желание дей­вать, бороться, захватывала та пол:
 уз иаНи, КОТорую можно назвать сча­нем, ЭТИ слова, относящиеся к одному из
	ив Романа «Далеко от Москвы»
  Акаева, можно было бы поставить эпи­фи к роману. Они характеризуют вею
подественную атмосферу произведения,
из лавную тему, Чувство радости жиз­п, чувство счастья герой романа изпы­„ют 0т полноты проявления своих луч­ny творчееких сил в созидательном,
yf f0BeBHOM труде.

‘рке писал, что «в исторических фор­из труда, как рабского, барщинного, Ha­ню, ТРУД всегда отталкивает, всегда
виется трудом по внешнему принунмде­wi, з в противоположноеть ему He­пух <овободой и счастьем». Это верно
‚вух отношениях: в том о отношении,
т) 30. знтагонистический труд; и, что
назано © этим, в том отношении, что
m0 тру, который еще не создал себе ус­зв, суб’евтивных и об’ективных, для
п, чтобы он был привлекательным тру­wi, самоосуществлением индивида, что
ивюь не означает, что такой труд —
пустая забава, простое удовольствие, как
jm крайне наивно, применительно к поня­пух парижекой гризетки понимает Фурье.
	10 своим интонациям  лукаво-скромные
речи пасечника с «хутора близ Дикань­ки», и далее, в холе повествования, —ка­кими только словами автор чи «чернит»
свой `родной Сакен! If «проклятый»-то
он, этот чортов Сакея, н стыдно-то з&
него автору, — вОсамом деле, глушь-то
какая! — ‘и неизвестно, какнм образом,
еще в незапамятные времена, забрел сюда
человек, и что его потянуло, и недоступ­ный он, Сакён, и нишет-то о нем, об этом
Сакене, автор только потому, что он тут
родился, — так уж и быть!.. Но за вее­ми этими ворчливыми словами мы чувст­вуем такую страстную любовь к Сакену
и  сакенпам, такую, одновременно и сы­новнюю, и отцовскую нежность к нему и
к его людям, такую гордость за него иза
них, что нам становится ясным лукавет­во всех этих нежных «поношений».

Эта гордость оказывается чувством не­измеримо более широким, чем только гор
дость за свой Сакен: это одновременно и
гордость за великую родину, для которой
Сакен такой же ролной и близкий, как и
	для автора повести; -—- за родину, по-ма­терински заботящуюся о Сакене, сумев­шую из сакенцев, когда-то  полудиких,
всеми забытых и заброщенных, сделать
	инициаторов больнтих
	 

ческого труда, социалистичесвого. соревно­вания, — этого воммунистического метода
строительства социализма, —утверждением
морально-политического единства народа,
яными словами: большевистекой партий­нестью нашей литературы.

Советские литераторы испытали чувет­во радости и гордости тем; что их работа
получила высокое признание в докладе
товарища В. М. Молотова. Эта оценка
обязывает нашях писателей проникнуть
еще глубже в нашу жизнь.

Перед литературой стоит задача соз­дать произведеняя, рисующие нашу се­тодняшнюю, послевоенную жизнь, творче­ский размах сталинекой пятилетки, тру­довые подвиги советских людей. У нас еще
нет произведений, которые можно быле бы
назвать «Нементом» или «Танкером «Дер­бентом» нашего времени, — произведений,
которые отразили бы социалистическое со­ревнование в наши дни, новое в стаханов­ском движении, новый облик рабочего
класса, убыстрение процесс» стирания
граней между физическим и уметвенным
трудом — процесса, столь характерного
для нашего послевоенного строительства.
Успехи нашей литературы пока её свя­заны, главным образом, с темами Великой
Отечественной войны, за исключением та­ких произведений, как «Кавалер Золотой
Звезды», «Весна в Сакене» и  некото­рые другие. Но и темы Отечественной
войны должны решаться в о ортаниче­ской связи с переживаемым страной исто­рическим периодом.

Чем серьезнее заелути и успехи совет­Именно коллективное художественное
изучение социалистической  действитель­ности имел в виху Горький, об’единяя ди­тераторов вокруг таких своих начинаний,
как «Мюди двух пятилеток». Горький хо­тел поставить дело писательского изуче-.

ния жизни, нового в ней на серьезную,
глубокую, научно прочную основу. Горький
учил писателей и критиков глубоко про­думывать факты жизни, обобщать их,
«переводя» в категорни эстетики и в #и­вые образы художественного творчества,
Он исходил из того, что по своей основа­тельности художественное изучение дей­ствительности должно неё только не усту­пать научному, но и представлять собою
сочетание методов искусства и методов
науки. 06 этом мечтал еше Чехов, у Ko­торого есть интереснейшие‘ замечания 0
родетве научного и ‘художественного мы­шления и 906 их будущем синтезе. Этот
синтез, указывал Чехов, представит собою
в будущем ни с чем не сравнимую силу.

У каждого значительного писателя есть
большая или меньшая степень научности
в характере ‘его изучения деиствительно­сти. Коллективное изучение жизни в на­ше время, несомненно, должно ‘предста-”

вить собою синтез научного и художеест­венного большевистского, партийного мы­шления. Горький хотел, чтобы Союз ни­сателей стал центром такого ваучно-ху­дхожественного, партийного изучения жиз­ни, он хотел перестроить  соответотвую­щим образом вею работу, вею жизнь на­IHX литературных организаций. Это пи­сательское изучение действительности
должно, по мысли Горького, вестись в по­стоянном и деловом теснейшем творческом
единстве со’ специалистами, учеными и
практиками самых различных областей
нашего строительства. Работа литераторов
но созданию сборников «Люди двух пяти­леток» интересовала Горького не только с
точки зрения выпуска этих еборников, но,

 

 
	прежде всего, © той точки зрения, что эта.
	работа солействовала воспитанию у AHTE­раторов навывов пристального, вниматель-.
	ного изучения жизни, людей, их отноше­ний в труде, обогашаль живыми виечат­лениями, наблюдениями,  стимулировала
появление художественных произведений,
улавливающих новое в нашей действитель­ности. Горький хотел, чтобы творческие
дискуссии на литературные тёмы стали
действительно творческими, чтобы ‘лите­раторы обсуждали вопросы литературы и
как вопросы мастерства, и как вопросы
живой жизни, спорили, со знанием дела,
0 TOM, что именно является главным, дей­ствительно характерным в том или дру­том конкретном факте, явлении; процессе
строительства коммунизма, каков его по­этический эквивалент, его подлинная ху­дожественная тема, какие изобразительные
средетва наиболее подходят для расБры­тия этой темы:

Союз писателей лолжен на новой оено­ве возродить эти горьковские традиции
‘сближения литературы с действитель­ностью, идейно-политического воспитания
литераторов. Только это может вдохнуть
поллинно новую и подлинно. творчезкую
жизнь в работу секций; комиссий, веех
органов Союза писателей.
	Терствительно, свободный труд, например,   роким кругозором,
	\ руд КУПоЗитора, ость вместе C тем созидательных дел, имеющих значение
Ичвольски серьезное дело,  интенсивней­для всей Абхазии. — еумела воспитать
`в лапряжение, Труд материального про­из них строителей коммунизма, жадно
	‚ ВВС МОжет
ah wey, что
	получить этот характер   впитываюших знания,
	1) лан его общественный
	ЯЖанис ЗУЙМАЧ,
	уреат Сталинской премии,
	депутат

Верховного Совета Л
	 
	 

вии была провозглашена советская власть.
Ненавистный трудящимся массам ульма­нисовский режим рухнул. Независимость.
латвийского народа, его нацнональная 680-
бода, булущее его молодежи были спасены
советской властью.

Трудящиеся АДатвии стали свободно дыя
шать. Появилась работа, раскрылись двери
учебных заведений, исчезла неуверенность
в завтрашнем дне. Пройдя суровую школу
борьбы в годы Великой Отечественной вой­ны, граждане Советской Латвии трудятся
сегодня с вдохновением, осуществляя В
четыре года грандиозный сталинский. пя­тилетний план.

Вот несколько убедительных  пифр:
встречая славный юбилей комсомола, 19 ты­сяч молодых стахановпев фабрик и 3a­водов Риги НОС давали сверх.
плана две-три нормы. 23 тысячи молодых,
рабочих уже закончили свой годовой план.

Глядя на молодых рабочих сегодняшней
Латвии, я вспоминаю свою юность И
юность моих братьев Карла и Роберта.
Работая на стекольном заводе, мы боялись
выполнять больше установленной  хозяи­‘ном нормы. Иначе нам сразу же свизили
бы зарплату. Мы работали равнодушно,
сознавая, что трудимся на хозяина, на ка­питалиста.

Комсомолец Имант Ваусо, токарь завода,

«Старс», уже выполнил пятилетний план.
Этот латынекий юноша принадлежит к
той молодежи, которую показал Григулис
в пьесе «Глина и фарфор». Имант Каусо
не ишет личной славы. Нет, его волнует
честь бригады, цеха, завода. В нем живет
любовь к своей профессии; у него нояви­лась гордость за свой труд. Это возвышен­ное чувство; так свойственное нашим ©0-
вётоким труженикам, не было знакомо’ ра­бочим буржуазной Латвии.
‚ Молодая работница Тамара Аукс — ста­хановка завола «Автоэлектроприбор». Она
хорошо зарабатывает, пользуется уважени­ем на предирнятии. Но ей чуждо обыва­тельское самодовольство. Постоянная Не­удовлетворенность, жажда сделать  боль­ше, — вот, что свойственно этой девуш­ке. Вее лето Тамара Аукс систематически
выполняла план. Но она ечитала это не­достаточным. Готовясь к юбилею комсо­мола, Тамара решила добитьея новых ус­пехов. Девушка оставалась после смены в
пехе, советовалась C инженерами, масте­рами. Ее волновала мысль: можно ли уве­личить упаковку готовых приборов, толь­ко что’ сошедших се конвейера? И Ауке до­билась своего! Она укладывает 1.200 при­боров вместо 800.

Труженики Советской Латвия  настой­чиво осваивают опыт, наконленный ста­хановпами Советского Союза. Пример вели­кого братского русского народа — одив

 
	  из источников трудовых побед Латвии.
	Недавно я принимал Участие в’ работе
третьей сессии Верховного Совета Латвий­ской ССР. Слушая выступления депутатов,
ч:еще раз со всей глубиной ощутил, Kak
заботятся партия и правительство о н4-
роде, о его будущем. Цифры и  Фав­ты — убедительные доводы. Только
за послелние три года в Латвии открыто
182 учреждения клубного тина и 197 мас­совых библиотак. Прудянтиеся приобщаются
в подлинной культуре, осваивая величай­шие знания, достигнутые человечеством.
Свыше 27 миллионов асситновано в этом
тоду на нужды культурно-просветительных
учреждений республики.

Вепоминаю. какой растлевающей духов­ной «пищей» потчевали нае в 0ур­куазной Латвии. На спене шли пьесы, 0
содержании которых лучше всего говорят
названия: «Дрессировщик зверей», «06-
манчивые мечты Мильды», «Убийство
влюбленных» ит. д. .

Сегодня мы с увлечением и любовью
изучаем произведения Пушкина и dep­монтова. Чернышевского ‘и Белинского,
Горького и Шолохова, Упита и Лациса и’
других писателей.

Я перелистываю газеты сегодняшней
Латвии. Они рассказывают 0 досрочном
выполнении ‘плана третьего решающего го­да пятилетки, о силе коллектива, 0 созна­тельном творческом и радостном труде.

Газота «Советская Латвия» сообщает о
том, что старый кузнец депо «Ганибас»
Иосиф Бидзин выполнил уже больше ше­сти годовых норм, о том, что Петр Рога­чев, ‘бригадир  фрезеровщиков завода
«таре», 60 своей бригадой за девятна­днать месяцев выполнил восьмилетнее за=
дание; о том, что старый литейщик-фор­мовшик Ян Зенберг, выдвинутый на пост
начальника ‘литейного цеха, сделал свой
цех стахановским.

Счастье освобожденного труда, право на
труд, на человеческое существование сЕво­зят за строками сдержанной газетной ин­формации о жизни и работе старых и м9-
`лодых граждан` нашей республики.

Сталинская Конституция обеспечила за
нами эти права.
			Я перелистываю пожелтевшие газеты
буржуазной Латвии. Афишным шрифтом
набраны кричащие заголовки первых по­лос: «Новая партия английских товаров».
«Дучиие французские вина Бордо. Их
пьет Жозефина Беккер — известная тан­повщина».

А на последних страницах—об’явления:

«Молодой человек с хорошими рекомен­дапиями, честный, из порядочной семьи
ищет работу. Согласен на любые усло­ВИЯ». Е

«Двадцатилетний юноша, — имеющий
преетарелых больных родителей, согласен
выполнять черную работу. Обладает хоро­шим здоровьем»:

«Девушка, окончившая гимназию, знает
фрачпузский, немецкий, английский язы­ки, готова быть няней, прислугой. Умеет
красиво вышивать». -

«Безработная молодая учительница
ищет место в семье. Может выполнять раз­_нообразную домашнюю работу. Знает х0-

рошюо кулинарию»,

Такими об’явлениями пестрели  послед­ние полосы всех газет буржуазной Латвии.
Только за ‘одну неделю, с 1 по 8 декабря
1936 года, в газете «Ятнакас Зиняс» бы­ло напечатано 257 об’явлений, кричащих
oO куске хлеба. ;

Я листаю газетные страницы. Среди вос­торженных отчетов о емотре домашних со­бак в салоне госпожи Гертруды Ленесман,
о выступлении президента Ульманиеа на
собрании  помешиков-землевлалельцев и

других подобных материалов нахожу с00б-.

щения о самоубийстве юношей и девущек,
отчаявшихся найти. работу:

«Вчера днем в одном из коридоров глав­ного здания Латвийского университета пы­тался покончить самоубийством  28-лет­ний студент экономического ‘факультета
Рихард Лакстигала... Выяснилось, что сту­дент жил со своими родителями — рабо­чими и в последнее время, не имея ни­какого заработка, сильно нуждалея».

«В помещении «Ресурса» состоялось со­брание безработных инженеров и техни­ков. Инженер Лездынь доложил, что из
10 тысяч инженеров и техников Латвии
30 процентов не имеют работы».

Перечитывая эти беестрастные скупые
информации, я удивленно спразниваю себя:
«Неужели мы так жили?» Этот вопрос ме­ня смешит. «Ах, Жание, Жание, неужели
ты забыл, как ты и твои братья Карл и
Роберт, три здоровенных парня, три
умелых стекольшика,. бродили безработны­ми по улицам Риги? Ты забыл, Жанис,

  Кав часами простаивал на мосту, глядя

на плавное течение Даутавы, размышляя
о смерти? Ты забыл свой голод и страх
неред наступлением зимы?»

Нет, этого я не забыл,

Достул к знаниям для широких масс
трудящихся был закрыт. Право на обра­звание, культуру и науку было в бур­ра аа EERO В

действитель­жуазной Латвии правом имущих классов,
	HO не паролных масс. Сын рабочего или
сын батрака не мог учиться из-за боль­шой платы, из-за отеутетвия у семьи
средств на жизнь. Больше того, не каж­боле 5
[НЫЙ
рак­все­как
си­He B

ee

рнилщшдраклацила опцовоен., а т MIs Vw RUE
дым днем поднимающихея на все более
высокие ступени духовного роста, Оказы­вается, что «отрезанные» от всего мира са­кенцы живут жизнью всего мира, они
горячо обсуждают борьбу в Индонезии,
политику империалистических поджигате­лей войны. Нельзя без волнения читать

а а: в фе naarnanaTrcn.  2 Зи Сб

ской литературы в деле коммунистиче­ского воспитания народа, в раскрытии
идейного смысла событий современности
и работы людей советской . эпохи, тем

тлубже отдают себе отчет литераторы в

том, какое еще множество поэтическая не
«освоенных» ими образов, тем, сторон
нашей действительности ждет cBoerc
	нашеи  деиствительности ACT 6806910
воплощения.  

Теория литературы, социалистическая
эстетика только тогда и будет. заслужи­вать названия теории, науки, когда’ онз
станет активной творческой силой, помо­гающей художникам находить и раскрывать
поэтические, романтические возможности
и законы нашей живой социалистической
действительности. Для этого нат теорети­ческий литературный отрях должен по­мочь Союзу советских писателей и его
руководству по-новому. построить свою
работу. В центре всей жизни и работы
Союза писателей должно стать коллентив­ное художественное изучение нашей ‘сло­жной, разнообразной, быстро движущейся
и изменяющейся действительности.
	Союз писателей, его органы, многочис­ленные секции и комиссия до сих пореще
‘не играют активной, действенной роли во
`все более тесном и глубоком сближении
литераторов с современностью. Между тем,
все лучшие наши писатели сознают необ­ходимость коллективных форм глубокого,
‘систематического писательского изучения
ие: живой действительности. В 97-
ном из своих выступлений (еще в 1946
году) тов. А. Фадеев подчеркнул, что «вс
дело в том, чтобы коллективным творчз­ским разумом натолинуть художника на.
тему, помочь ему лучше увидеть ве
и лучше осхшествить в искусстве».

 

 

 
	Леонилх Леонов призывал писателей &
совместному глубокому продумыванию п
изучению новых проблем, встающих пе­‘ред нашей литературой и эстетикой. «Да­`вайте искать это новое... в практике на­ep, ITO OH есть одновременно с oTHM BCE
	щий Труд; HANPARCHNEe ОР о о
помеленным образом дресоированнюй си­горячо обсуждают 6
	исто природной, естественно выросшей   прекрасную сцену, где рассказано, как с3-
уруе, а в качестве деятельности, управ­кенны обсуждают ‘решения  февральско­мющей всеми силами природы» .! го Пленума Пенгрального Комитета nap­пя экономиста, социолога, историка, тии и делают из них практические
mcd’ это гениальное предсказание   выводы для себя. Братское  еданство
алка имеет огромный, — для кажлого   всех народов Союза во  воепобеждаю­30й особый, — интерес. Для художни­ув. критиков, теоретиков социалистиче­и в этой сцене и во всей повести Теоргия
	кой эстетики особенно важное значение
ит мысль Маркса о Том, что труд ма­приального производства в сопиалисти­_ чеком обществе станет-—-по своему творче­цому характеру, по глубине, интенсивно­ми полноте духовного самоосуществле­ия личноств—равным труду композито­м, хложника. Он будет давать и столь.
“a пППЯПа ННП ЕН и  ЭСсТтетиче­Гулиа, и делает «Весну в Савене» значи­тельной. нужной читателям всех брат­В крошечной частичке, в этом «особен­ном и отдельном» (поистине, как будто
совершенно ° «особенном» и совершенно
		Жем!) проявляется великое общез, зако­me полное интеллектуальное fl ЭСТтогиче­ВЫ нашей ЖИЗНИ, ве пафос, ее стреми­cele удовлетворение — станет музыналь­тельное движение вперед, к коммунизму.
ным, поэтяческим. Так повесть о Сакене ставовитея по­в повеетя Георгия Гулиа «Весна в Са­ROHR колхозный Spnragup, g@pontosnn Ke­у перед началом весенних работ произ­ен небольшую речь:

«Товарищи, — говорит он, — МЫ вы­ини в поле. Большое событие. А поче­wy большое? Разве до нас не пахали, не
eg? И сеяли п пахалл. Шо мы будем
	’роться за необыкновенный урожай, мы
			ходим в Шле с желанием  повазать
что новое...» В самом деле, сотни. иты­ии лет «ло нас» люди выходили в поле
муть п пахать, п это не было, никаклу
(бытием. А в далеком Сакене, отделен­Юи со всех сторон от мира грозвыми 1е­залами, бурными реками, крутыми от­мтами Кавказского хребта, в этом ма­аньком Сакене, лепящемея, как орлиное
116310. BEICORO-BBICOKO В горах, — ВЫХОД
	вестью о нашем Союзе, о законах друж­бы и братетва всех советских народов.
Цем сильнее подчеркивает автор исклю­чительность, необычность Сакена, тем
сильнее мы чувствуем его вилюченность
во всю жизнь родины. Вот в этой-то пере­плетенности своеобразия с единством и 34-
ключается тема повести.

Большая, — «больше, чем колесо ар­бы». — луна освещает летней ночью Ca­кен. «Вдруг ‘где-то в кустах запела т9-  
	неньким голоском неведомая пташка. Бы­ло очень странно: такой отромный мир—
п Такой маленький, но хорошю сльшиный
в Этом мире голосоя».

Это п есть поэтический образ Сакена,
такого маленького в огромном мире Cowsa
республик, Но чья пвеня хорошо слышна
в этом великом мире. Олнако этот обоаз—
	Ранов Союза писателей. - {XR мог учиться даже в начальной шко­Союз писателей должен стать свовобраз­ле. По официальной статистике буржуаз­ным  научно-художественным  иселедова­тельским центром, работающим в поетоян­ном деловом контавте с различными науч­ными институтами, министерствами, обще­ственными организациями, заводами, вол­хозами,—пентром, ведущим свою’ иселело­вательскую работу по плану, `разрабаты­ваемому секретариатом Союза совместно с
творческими секциями и  литературно­художественными журналами,

Мы получим. мощный творческий сти­мул для создания новых произведений,
кровно связанных с борьбой за сталин­ские пятилетки, в жизненными проблема­ми строительетва коммунизуа. Литерагур­ная среда явится настоящим идейно-твор­ческим фактором для литераторов, и новые
писатели, входя в эту среду, не будут уже
терять то самое важное, с чем они входят
в литературу и что нередко утрачивато“,
становяеь профессионалами: горячее, тре­петное знание ‘нашей действительности.
И ма уже не будет  возможнеети
для появления оторванных OT жизни,
схоластических,  лжеромантических a
иных абстрактных  -TeopeTHYeCRHX  10-
строений. Литература и es теория все
более активно будут вторгаться Be
все стороны нашей жизни, тем глубже
раскрывая ее тероическую революционную
романтику, чем основательнее будет’ зна­ние всей реальной повседневности, вели­чественных булней сопиалистического тру­да, преобразующего мир под влохновенным
руководством партии Ленина— Сталина.
	 

ле. По официальной статистике буржуаз­‘ной Jlarsau, основанной на переписи
1935 года, 11.2 процента населения Лат­вии в возрасте старше 10 лет было не­‘трамотным.

Латышекая писательница Анна Саксе в
рассказе «Непрожитая жизнь» ярко и убе­дительно показала судьбу девушки YAb­манисовской Латвин.

Безработица, бесперснективность, ‘голод,
страх перед завтрашним днем толкали
некоторых юношей и девушек, не сумев­ших сопротивляться жизни, господетвую­щему буржуазному классу, к бродяжниче­ству, вороветву, проетитунии.

Но такие нечеловеческие условия суще­ствования рождали ип активный протест У
передовой трудовой молодежи Латвии.
Гнев и. ненависть подымались ‘в сердцах
юных героев, руководимых °подпольными
коммунистическими организациями. Мы
знали — асть Советский Союз, есть боль­шевистская партия, есть Сталин. Недаром
у комсомольдев Риги. был. пароль: «Есть.
на свете Москва».

 
	В Латвии широко известны славные име­на валмиерских комсомольцев—Смилтени­са, Марты Менде, Гайлиса, Пуриньша Ун­маниса-—пламенных борцов. за. коммунизм,
погибших в схватках © белогвардейской
контрреволюцией. Это словно о них сказал
Ян Райние — гордость латышской лите­ратуры; «Сразить можно героя и жизнь
отнять, но вечно будет его подвиг сиять».

Это правла. Подвиг комсомольнев-под­польщиков, воспитанных коммунистиче­скими организаниями, звал пролетарскую
молодежь Латвии на борьбу, И она шла за
Советским (С0103з0м, за большевистской пар­THOH, за комеомолом.
	21 июля 1940 года по праву считается
исторической датой в жизни латышского
народа. В этот день волей нарола в Лат­В Союзе совежеских
	`Новая поэма
	b nae crag торжественным событием, в этом великом мире. Однако этот обоазт—   шей повседневной работы. Давайте oacy­манующим души людей, — нето  вак  только одна из граней большого  поэти­дм это сообща: воть такие высоты,
ред большим праздником, нето как перед ческого образа Сакена. Ecth и другая   которые не берутся в OMMHOTRY
(ey. Желание «показать нечто новое»,   грань: «Наша страна неприступна, Kan Клады всех булущих тем и влохно
вершить подвиг творчества — то же Сакен!» — говорит Recoy. Гордый и не­вений будут отныне ет
му0е стреуление к полноте «самоосуще­приступный, как крепость, Сакен стано­той общирной стране будущего, влады

: a
Cc Е ee Ll АА а маза и та ПА, Аааа
	овдения» — к полноте счастья BCEX H
мого, вдохновляющее  трул людей да­лено от Меснвы — на Дальнем Востоке, —
мидушевляе  людей и злесь, в маленькви
(лкане,-— тоже, казалось бы, очень далено
pot Москвы, и от всего мира.
Поэтическая прелесть этой маленькой
зовеети талантливого абхазского писате­и, ве тонкое, озорное лукавство,  вото­}ым она проникнута от первой до послед­nel строки, заключается именно в’ пара­окальном контрасте между MOUTH He­правдоподобной, исключительной но своим
иродным. условиям. — 10 невероятной
тографической изолированности. — OTAa­лнностью Сакена от всех и всего, и един­(hom той жизни, которою живут сакен­ЦЫ, со воею жизнью страны. В этом 3a­Пючается и источник светлого юмора по­ви. И во вступлении, напоминающем

 

Окончание. Cm. «Литературную ‘ газету:
NM OL w 92.
	Аа eee

\К Маркс. «Основы критики политической
зкономии» рукопись 1857—1858 годов.
	кой которой. является Труд, прекрасный
человеческий труд,  преобразующий лицо
мира... Автор вынужден будет последо­ate з& ним (своим repoew. — В. Е.) в
пех, в лабораторию, на леса великой:
  стройки. Он обязан поэтому... знать его
` професеню, к которая является приводным
ть соединяющим его со всей соци­альной маминой... ^
	Работа наша становится, Таким обра­зом, бесконечно емкой, ия вижу в этом
неизмеримое обогащение средств нашего
пекусотва, что выразитс® прежде всего в
рожлении новых врасок и форм, ситуаций
и мелодий, неизвестных вчерашнему ху­LORAURY>.

Никогда еще перед художниками не
было столь сложной, богатой; динамиче­ской действительности, и поэтому никогда
еще не ощущалась с такой остротой необ­ходимость коллективного писательского
разума для творческого постижения дей­ствительности.
	вится образом могучего, грозного для вра-_
гов. величественно-сурового в своей непри­стунноети, Союза Советских Республик. И
зто делает еще более ясной тему единства
маленького и скромного Сакена со всей
Родиной.

Такова поэзия жизни нашей социали­стической Родины, такова ее романтика.
Какая буржуазная страна может предо­ставить художнику такой поэтический
потенциал, такие художественные темы и
образы? И разве не кажется, в сравнении
с этой величественной романтикой, ма­леньким и «провинциальным» весь 1о­мантизм старого тица, тот романтизм, ко­торый служил  «лополвением» к прозаи­ческой действительности?

Утверждение красоты нашей жизни
является, в переводе с языка эстетики на
язык политики, утверждением советского
патриотизма, славного братства и дружбы
народов, руководящей исторической роли
партии большевиков, величия социалисти­Корин ВЕБЕ ОсОО нЕ
вии

  
	С. МАРВИЧ
	НОГА Ф. Глазков работал чад «Цемен­том», страна еще только ветавала из
разрухи. ХуложниЕ не отставал ни на шаг
1 своих современников. Он вместе с ними
побивал дорогу в будущее.

лин из персонажей первой большой
ъниги Гладкова говорит, что пуск цемент­100 завода — «победа огромная, нечело­ческая...». Завод возрождали изгололав­Пиеся, измученные люди, не было меха­низмов, строителей бремеберга подотерега­1 укрывшиеся в горах белые бандиты.
№ ве эти лишения и опасности, как бы
они ни были тяжелы. = главное в книге
Гадкова. Иная, гораздо более высокая
Bits лежит в основе романа, — главное
В ем то, что массы берутся за решение
яболютно новой для них задачи. Не толь­№ толод, не только ха0е разрухи надо бы­10 преодолеть строителям, но и полное от­суктвие опыта. Однако это He могло ос­тановить их творческий порыв, Машинист
рынза говорит Чумалову;

«—Завод должен быть пущен, Глеб. За­01 не может умереть... Иначе — зачем
Хлали революпцю? Зачем тогда. мы?»

[леб Чумалов we забывал но на миву­ТТ 0 том, что «перед нами открывается
Целый мир, который уже завоеван». В но­ви завоеванном мире прелетояла  огром­Ная созидательная работа.

Ф. Гладков — первый советский писа­тель, который посвятил  с6бя этой высо­Bol теме, C tex пор он служит ей бес­Chern.
	«Пемент» — книга писателя-новатора.
	Истоки Этого поллинного Новаторства 39-
КлЮЧались в том, что автор сумел уловить
	подвигах передовиков первой сталинской.
		Служение высокой теме
	Зезтельности Ф. В. Гладкова
	Гладкова продолжением все той же темы
труда. Нисатель стремится отобразить ог­ромные перемены, которые произошли в
советской стране в промежутке между
пуском старого завода в Новороссийске и
закладкой плотины на Днепре.

` Олин из героев «Цемента» Глеб Чума­лов перешел в роман «Энергия». Но на
этот раз автор уделил ему сравнятельно
мало места. Нетрудно увидеть, как изме­нился, вырос этот человек. Он уже не
просто возрождает разрушенный завод. Ira
забота, когда-то жгучая и мучительная,
пюзали. Теперь Глеб’ освобождает новые
проязводительные силы, он покоряет MOTI­ную реку. Е

Таких людей, как’ Татьяна, Наташа,
Вакир, не было и не могло быть ереди
героев «Цемента». Время Ушло вцеред. Эта,
молодежь стоит на более высокой ступени
сопиалистического сознания. Им по плечу
большие и трудные задачи­Выроёли и руководители нового типа.  

Мирон Ватагин — руководитель гораз­до более зрелый, он как бы вобрал в ceba
оныт своих предшественников. Потому он
п может быть вожаком масс.

Содержание романа не огравичивается
‘стройкой огромной электростачиии. Эта
Еннга 0’ творческом эптузиазуе Mace, D CD­пиаляетическом соревновании, о трудовых
	К сорокалетию литературной
	И показать исторические черты своего вре­мени и в ЭТом времени увидеть Т0, что
	прямым путем ведет в грядущее — B Ce
нпатлизм Неларом заключительная глава
	Ца. Beha PU о ee
романа называется: «Толчок В будущее».
	Не так легко было писателю в те дале­гие годы отстаивать свое право на работу
в этом направлении. Некоторые литерато­ры. считали книги, в Которых говорилось
п воопатательной роли труда, особым
видом литературы. Долгое время даже су­шествовал такой термин — «производст­венный роман». Вопрос о том, обязательно
ли изображать советского человека в тес­ной связи с его работой, еше до войны
был предметом обсуждения. Сейчас трудно
даже поверить в То, что этот вопрос мог
быть дискуссионным:-

‚ Ф. Гладков своей книгой «Цемент» при­зывал_ писателей изображать советского
	человека в его осяовном деле — в’ труде.
	ee и

Глеб Чумалов и Лаша целиком отдают себя
работе...  Олнако минувшее — наложи­ло свою печать на их Цсихику, на их
поступки, Порою они ведут себя так, что
читатель не может не заметить пережит­ков прошлого в духовном облике героев.
	свою семью. Как сложится дальше WA AWM
пая жизнь? В книге of этом не прочесть.
Работа нал «Энергией» явилась пля
	Й в этом произведении Гладков ноказал
себя безусловным. новатором, Описание
трудовых процессов в романе «Энергия»
органически слито е мыслями, чуветвами,.
поступками героев. Роман «Энергия» был
значительным этапом в работе › художни­ка. Автор отчетливо видел рождение ново­го и попытался запечатлеть это новое в
его стремительном лвижении вперед.

Труд, как основа, как содержание ‘на­шей жизни, стал темой еще одного ‘боль­wore произведения Ф. Гладкова—«Влятва»,
Эта повесть посвящена годам Великой Оте­чественной войны. В ‘ней рассказывается о
страстном, влохновенном труде советских
людей, работающих во имя победы. Герой
повести, етахановен Николай Шаронов —
передовой представитель советского рабо­чего класса. Ему в0 многом присуще то
новое, что характерно AIA стахановцев
нынешнего времени. Шаронов -— инициа­тор Движения рапионализаторов TeX HARA
тысячников, Это человек с широким кру­гозором и разнообраз ными интересами. Не
случайно писатель ведет повествование от
лица cecero героя. Шаронов сам пишет
книгу. В ползаголовке повести так И 353-
чится: «Записки Ффрезеровщика Николая
Шаронова»:

Рождение нового И поступающие В Нем
черты грядущего составляют: пафос ироиз­ведений пигателя, посвятивлтего свое твор­чество благородной теме созидания, теме
рабочего ‹ класса. ‘Потому Ф; Глалкова п
любят советекие читатели.
	пислиелей ССОСР
	Веры Инбер
	ных “тем. Он ратовал за большее вниманиз
к темам внутренним, якобы игнорируемым
поэтами.

Предселательствовавший на вечере
С. Шипачев квалифицировал выступление
А. Коваленкова как неправильно ориенти­руюшее советских поэтов.

— Нельзя ограничивать мир наших инте»
_ресов внутренней темой, — ‘сказал он. —
Мы, советские люли, отвечаем за сульбу
всей планеты. Пусть булет больше  инте­ресных, талантливых стихов о преимущест­вах советского строя нал  капиталистиче­ким. .

Полводя итоги обсуждения, С. Шипачев
сказал, что поэма В. Инбер политически
правильная и нужная. Это новый вклад в
поэзию, посвященную борьбе двух миров;
борьбе за мир, за демократию. Олнако, не­смотря на ‘прекрасно написанные отдельные
части, в поэме есть необязательные гла­вы, она может быть горазло короче.

В. Инбер в конце вечера’ рассказала о
работе над поэмой и поблагодарила собрав­шихся за коитические замечания.
	   
	Первая часть поэмы В. Инбер «Путь во­ды» была опубликована в альманахе «Гол
ХХХЬ. На заседании секции поэтов ССП
в Центральном доме литераторов поэтесса
читала также и вторую часть поэмы, кото­рая будет напечатана в № 12 журнала «Но­вый мир». . ‘

В поэме В. Инбер жизнь советского Уз­бекистана сопоставляется с жизнью попу­колониального Ирана. Совпадающие клима­тические ‘условия; равнощенные земли, оди*
наковое количество воды и совершенно
различный, уровень жизни, благосостояния,
культуры двух народов — вот тема поэмы
В. Инбер.

Е oe
	Н. Тихонов говорил об улаче В. Инбер в
	решении на новом материале темы дву“
враждебных  миров. Однако Н. Тихонов от­казал позме‘в композиционной целоствости.

Ему возражал. Г. Шенгели, считающий
позму . своеобразной.по своему построению.
Это. по его мнению, лирический дневник
	  поэта. А. Адалис также не сочла мнение
	Н. Тихонова’ о композиционной нестройно­сти поэмы ` правильным. -

_ Ha вечере а П. Автокольский,
Е. Долматовский, С. Островой, И: Гринберг,
Ф: Левин.

А. Коваленков  печалился о том, что наша
поэзия «кренится» в сторону междунарол­ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
	№ 93