ФАКТЫ _ БЕЗ КОММЕНТАРИЕВ КОЛОНИЗАТОРЫ РАЗВЛЕКАЮТСЯ. Недавно ‘больше двадцати китайжих женщин, в том числе жены и дочери не, которых видных гоминдановцев, побывали на балу у американских летчиков в Хань: Koy. Как сообщает агентство Телепресс, бал был устроен по распоряжению амер. канцев филиппинским поверенным в делах со специальной целью. Когда гости собр. лись, все двери и окна были заперты, ню время танцев «внезапно» погас свет... Kn тайские женщины стали жертвами гнусно. го насилия. Председатель городского комитета To миндана запретил производить . расследог-. ние этого заранее подготовленного F > ступления, чтобы, упаси боже, He проге. вить колонизаторов. Мэр города Ханькоу подобострастно развел руками: «Что мн можем поделать? Ведь это-—американцы..» НА ПОДЖИГАТЕЛЯХ ШАПКА ГОРИТ, Комментируя приговор главным японским военным преступникам, американская газе та «Нью-Йорк дейли ньюс» решительно осуждает его ‘на том основании, что в бу. дущем американских милитаристов, воз. можно, ожидает такая же судьба. Поскольку Советский Союз обвиняе американских империалистов в подготовке агрессивной войны, «Нью-Йорк — дейл ньюс» предостерегает, что если Соедиченные Штаты будут вести войну с СССР ® проиграют ее; то начальник генеральног штаба Брэдли и министр обороны Poppe стол будут преданы суду. ss зала Г. енеральной Ассамблев ПЕРЖИМОРЛЫ ВО ФРАКАХ хочет захватить «в CBOM сети»! сил 3 POOP RHA пяти великих держав. Это Bee, что американокий солдафон и агент Уолл-стрита смог сказать в ответ на т» смелое разоблачение американских поджитателей войны, которое сделала на весь мир советская делегация, Вуда конь с копытом, туда и рак с клешней. Филиппииский делегат Ромуло, марионеточный генерал с американскими потонами и орденами, решил последовать 3a своим предводителем Осборном. Он, как, нопугай, повторил гнусности, высказанные Осборном, и еще добавил грубостей от себя. Свою пакостную речь Ромуло произнее в той крикливой форме, которая свойственна всем речам этого маленького человечка, этого напыщенного приолужника государственного департамента СПТА, изображающего из себя представителя филиплинского народа. Грубость всегда остаетея грубостью, исходит ли она от гангстера, американского генерала или английского министра. В данном же случае грубость свидетельствует о том, что, уличенные в преступном заговоре против мира, в подготовке новой захватнической войны, англо-американские дипломаты теряют равновесие и выдержку. Что касается советской делегации, то она смело и бдительно отстаивает. честь и достоинство великой советской держзвы, советокой динломатии. Держиморды в липломатических фраках получают решительный отпор. На заседании первого комитета А. Я. Вышинский в евоем выступлении дал, между прочим, уничтожающую оценку всему поведению американо-филиппинекого генерала, подчеркнув, что у него на рубль амбиции и на грош амуниции, nowemy они гремит, как пустая бочка. . — Имейте в виду; ночтенные,— заявил всем этим роснодам А. Я. Вышинекий, —что на всякий ваш выпад мы ответим втройне. Не пробуйте разговаривать с нами таким языком, каким пытаются разговаривать всякие осборны и ромуло. И если они И хальше будут действовать в таком же духе, то пусть пеняют на себя. Г. ПЕТРОВ ПАРИЖ, 19 ноября. (По телеграфу). якобы хочет захватить «в свои сети» Грецию... Велед за Бевином пустились во все тяжкие и ето подручные — Шоукросе, Макнейл и Мэйлью. Лощеный прокурор Великобритании Шоукросе, беззастенчиво клевещущий на Советский Союз, истользовал те самые приемы, которыми в свое время пользовались колченогий Геббельс и 60 свора антисоветских лжецов. В припадке ненависти к СССР Шоукросе договорилея до диких несуразностей, заявив, что советекие предложения ю залрещении атомного оружия и о сокращении вооружений являются... агрессивными, Речь английского представителя Мэйхью на заседании третьего комитета явилась грязным пасквилем wa CCCP 1 coветскую конституцию. № такому низкопробному методу Мэйхью прибег с целью попытаться ответить на разоблачения советокой делегацией «прав» ‘человека в Британской империи, где парят рабство и угнетение миллионов людей фазных рас п национальностей. Не отстают от своих британских коллег и америкамевие дипломаты, которые своим поведением ша Генеральной Ассамблее напоминают слона в посудной лавке. Ослепленные враждебностью к советской стране, они перестали соблюдать даже вненнюю лойяльность и уже не етесняются в выражениях, тем более, что многим из них, оменивигим генеральские мунтиры на дипломатические фраки, вообще He знаком дипломатический язык. Они хотят’ диктовать, командоватьНо американской команде повинуются отнюдь не все. Бессильные в своей ‘злобе американекие дипломаты начинают трубить и клеветать на’ Советский Союз, который стоит, как оплот мира, разоблачая все происки агрессоров. Выступая в подкомитете первого комитета Генеральной Ассамблеи, американский генерал Осборн повторил теббельсовские вымыслы о «железном занавесе» и разразилея бранью по поводу предлюжений 9 запрещении атомного оружия и о! сокращении на одну треть вооруженных РАНИТ Korma старый антлийский дипломат Гарольд Никольсон писал, что дипломатический язык употребляется для произнесения «тех сдержанных, осторожных фраз, которые хают возможность дипломатам п министрам говорить друг пругу самые резкие вещи в вежливом и мягком оне», он не имел в виду ни миниетра Бевина, ни американцев Остина и 0еборна, ни тем более амерякано-филициинекото генерала Ромуло. Таким динломатам никакие наставления oO дипломатической вежливости и такте не помогут. Тут, как говорится, не в коня корм. Не случайно на Генеральной Ассамблее отличаются грубостью именно предетавители англо-американокой дипломатии. Boпервых, они вообразили, что могут положить ноги на стол в ортанизации, где они имеют механическое большинство. Вовторых, в речах англо-американеких дипломатов грубость призвана заменить apгументы и доказательства, которыми ‘они, как правило, не располагают. Печин слелал на пленарном васедания Генеральной Ассамблеи Эрнест Бевин. Известно, что этот лейбористекий Собакевич без каких-либо признаков смущения наступает на ноги многим из своих сателлитов. Но так как он не может, разумеется, позволить себе этого в отношении Советокото Союза, то его неприязнь и грубость воплощаются в тех речах, которые он произносит. В своей речи Бевин фарисейски onmzaкивал судьбу Греции. On, конечно, He промолвил ни слова отом, что английские войска вместе с греческими монархо-фапистами ‘устроили резню греческих патPHOTOB, о том, что этот жестокий террор продолжается в Греции по сей день и полностью одобряется англо-американскими военными и дипломатическими мисеиями. Он умолчал о том, чо профашистокое греческое правительство держится только на английских и американских штыках. Что же оставалось сказать Бевину для прикрытия англо-американекой интервенции в Грецин? Конечно, он выволок на свет (в который раз?) все. то же пугало «советского коммунизма», который клавньтя редактор «.Теттр франсез» % Если бы нас попросили определить, что в настоящее время характерно для любого спора на интеллектуальные темы о во Франции, то мы, не задумываясь, ответили бы: все сводится к одному — кто какую визму. Не так давно писатели Веркор, МартенШофье, Жан Вассу, Влод Авлин, Андре Шамсон и Жорж Фридман в небольнюй книге, озаглавленной «Час выбора» и вызвавшей живой отклик у читателей, рассказали 06 эволюции своего мировоззрения, Большинство из них так пли инале все свои надежды связывает с деятельностью коммунистической партии. Можно ли сегодня управлять Францией вопреки воле рабочего класса? Можно ли возродить страну без участия коммунистов? Во всех слоях населения неуклонно в03- растает число тех, кто считает, что это невозможно. Со дня на день множится число французов, убежденных в том, что те 30—40 процентов избирателей, которые отдают свои голоса коммунистам, являются наиболее активным, творческим элементом нации, что именно в этих людях воплошена великая, единственная надежда нашей страны. В новом парижеком сезоне первые диCRYCCHH на тему о коммунизме и искусстве начались в связи с открытием «0сеннего салона». Здесь была выставлена картина художника Андре Фужерона, ставшая своего рода сенсацией. В cymности, в этой картине ‘не было ничего особенного: лоток торговки рыбой на нарижеком рынке. Торговка, веселая, здоровая женщина, держит рыбу за жабры и показывает ее столнившимся вокруг ломашним хозяйкам. Враски резкие; яркие, люди, изображенные художником, словно хотят сойти с полотна, настолько они живые. Сенсация заключалась в том, что Фужерон изменил евоей манере письма; что, как художник-коммунист, он осознал свою ответственность перед народом и необхолимость поставить искусетво на елужбу народу. «Какой запоздалый реализм, какая пошость!» — завепили буржуазные критики, да и не только критики. Фужерону не могли простить того, что он осмелился писать не так; как хотел бы его «маршан»— торговец картинами. Самое ^ любопытное то, что среди критиков, выражавших возмущение картиной Фужерона, были люди, до сих пор известные в качестве яростных поборников традиционноети в покусстве. HO теперь и они завопили: «Вы погибнете, если веотупите в коммунистическую партию, ибо вас заставят отказаться от вашей свободы И ваши картины будут напоминать рисунки на календарях почтово-телеграфного ведомства». Вот куда направлена эта критика работы Фужерона! А межлу тем. я уверяю вас, произведения Фужерона отнюдь не напоминают процуклию телеграфного ведомства, и он He лишился ни способностей, ни технического умения, как не утратил их Арагон, когда начал писать рифмованные стихи. Могу вас заверить, что картину Фужерона НИкак нельзя отнести к натурализму, который справедливо критикуют в настояшее время в вашей стране. Но картина Фужерона доступна народу. Она изобракаст повседневную жизнь. Парижекие хо* <Летгр франсез» — популярная нпрогрессивная еженедельная газета по вопросам литературы и искусства. В годы гитлеровской оккупации выходила подпольно. Основателем её был известный французский революционный поэт Жак Лекур, расстрелянный немцами. «Литературная газета» выходит два раза в неделю: по средам и субботам. Машина Маршалла «Вот ваше большинство, которое голосует, Kak по команде, за все, что предлагает делегация США». (Из речи А. Я. Вышинского в первом комитете Генеральной Ассамблеи ООН 13 ноября 1948 года). Фотомонтаж А. ЖИТОМИРСКОГО ee ON ON a et tn Aa et at at И na a oe” to о Naat NE NE NE роррестол проинимает парад дят не люди, думающие о мире, ноги и счастье человечества, но офицеры, изучившие иностранные языки, топоградию но экономику стран, которым суждено сталь плацдармом новой кровопролитной бойни.., На протяжении многих лет Форрестод имел прочный контакт се немецкимл фи’. нансистами. Фирма «Диллон Рид и №» совместно с банкиром Фердинандом 95 штадтом финанеировала германские стал. литейные и железообрабатывающие компа. нии. Они реорганизовали об’единение «Рейн-—Эльба» и выпустили для него в Америке акции на 25 миллионов долларов, Вместе с лондонским банком Шредера Влад: рене Диллон, предшественник и учитель Форрестола, завершил организацию таком ядра германской военной промышленности, как «Ферейнигте Штальверке». Они вкладывали деньги в предприятия «И. Г. Фарбениндустри» и выпускали зай. мы для германского Рейхсбанка. Передавая деньги из рук в руки немецким и италь. янеким промышленникам и банкирам, о помогали Гитлеру и Муссолини, Это была крупная игра. Й кто знает, если бы не азарт зп игры, которую вели во имя своих прибн. лей несколько человек в Нью-Йорке, №. жет ‘быть, Адольф Гитлер так и остали бы Ha BCH жизнь жалким городским cy масшедшим, известным лишь _завеегдата: ям мюнхенских пивных?! Но смерть миллионов людей и реки про. литой крови не образумили” нью-йоркеки игроков. Напротив, они разожгли в эт людях новые аппетиты. Сейчас фирма «Диллон Рид и №, которой попрежнему тесно связан Лжейь Форрестол, оказывает финансовую пот держку крупнейшим нефтяным монополия. «Стандард Ойл оф Калифорния энд Текс К°», которые эксплоатируют нефтяные месторождения Саудовской Аравии. Эм компании сооружают нефтепровод из Api вии к средиземноморскому побережью п огкрыто возражают против раздела Палестины. Во имя интересов фирмы Dapper тола в Средиземном море маневрируют 2 риканские корабли, а делегаты СЛУА юр ствуют на трибуне во дворце Шайо. Интересы фирмы, & не интересы наций и тем более не интересы свободолюбив: го человечества приковывают . BRIT ние Форрестола и его генералов к землям. Витая и Зондеких островов, к многоста дальным холмам Греции, к портам и р никам Испании. Судьба вложенных американскима Gan: Бкирами капиталов диктует программу дей ствий генералу Клею. Именно поэтому Би зония превращается в крупнейший воен: но-стратегический плацдарм американских монополий, а цитадель германского пуп риализма — предприятия «И. Г. Фарбен индустри» ‘оказывается: не только сохра“ ненной, но и пущенной в действие. И вот. Джейме Форрестол сам отправляется в Европу, чтобы обозреть дела рук своих. С могильных холмов Европы он смотря Ha 10, как дымятся трубы военных. завсдов Рура и как маршируют под барабал: ную дробь безусые люксембуржцы, mot: рявшие в недавней битве отцов и старших братьев. Джеймсе Форреетол видит, как приземляются на английских аэродромах «летаю: щие крепости» с зелеными. звезлами на Зрыльях и как ухмыляется приободрившайся Франко. Он видит, как молодчики де Голля стреляют в бастующих шахтеров и как вооруженные томпсоновскими авто: матами греческие фашисты тащат к стен ке тех, кто верен высоким идеям свободы и демократии. Джеймс Форрестол может считать, чт ‘делал достаточно. Остальное — доделают! вго компаньоны, единомышленники, друзь% Но народы всего мира, умудренные опытом двух прошедших войн и нензвидящие тех, кто толкает их в пропасть новой чудовищной катастрофы, не только приз стально следят за каждым шатом соврез менных факелыников Уолл-стрита, #0 1 полны репгимости помешать осуществлению их черных замыслов и кровавых плаНОВ. Сейчас Джейме Форреетол усиленно распространяет слухи о своем возможном скором уходе в отставку. Тем показательнее тот военный смотр, который проводил на-днях Форрестол на могилах Европы. Джейме Форрестол принадлежит к той всемогущей троице, которая п6 сей день играет важную роль в управлении нынегтними судьбами Америки и настоятельно стремится помочь американским монополиям захватить в свои руки управление судьбами всего мира. Вроме Форрестола, в состав этой троицы входят Аверелл Гарриман и Роберт Ловетт. Все они-—етарые партнеры по банкирской фирме «Диллон Рид и К». Америку и мир они привыкли расематривать лишь с точки зрения интересов своей фирмы. А стратегия и дипломатия их строятся лишь нё расчете возможных прибылей и убытков. Даже Лейк Саксесс — штаб-квартиру 05’единенных Наций — стремятся оня превратить в филиал своей фирмы. Бывший продавец папирос, бывший репортер провинциальных газет и мелкий торговый маклер, Джейме Форрестол выдвинулся в финансовом мире ровно четверть века тому назад благодаря удачно заключенной торговой сделке. Он помог Вларенсу Диллону, главе банкирекого дома «Диллон Рид и 2», удачно приобрести автомобильную фирму «Додж», а вслед затем продать ценные бумаги этой компании за сто пятьдесят миллионов долларов. Свет этого первого доблестного подвига на поле финансовых битв озарпл всю дальнейшую карьеру Форрестола. В 1927 году его избрали вице-президентом фирмы, а еще десять лет снустя —- се главою. Джейме Форрестол — человек сугубо гражданский, если не считать его незначительного , участия в воздушных силах американекого флота в годы первой мировой войны. Его не учили в Вест-Пойнте маршировать, стрелять и разрабатывать диспозиции сражений. Но то, что Форростол ничего не смыслит в военном деле, не удивляет американцев; точно так же, каЕ не удивляет их и то, что генерал Джордя Маршалл, профессиональный военный, стоит во главе Государственного департамента_ Таковы традиции государственности в понимании Уолл-стрита. Там можно быть ‘полным невеждой в военном деле и стать военным министром. Для этого нужно лишь хорошо знать интересы владельцев особняков на Парк-авеню и фирм на Уоластрите. Форрестол отлично знает эти интересы. Ведь это прежде всего его собственные интересы. ‚Мо представлению Форрестола, военный бюджет на 1948—49 финансовый год был утвержден в сумме, превышающей 14 миллиардов долларов, и составляет 26,1 процента общего бюджета США. Столько же было израсходовано в 1945 году, в госледний, напряженнейший год второй мировой. войны. Но и четырнадцать миллиардов далларов далеко не исчерпывают всех сумм, котозые в действительности расходуются в Америке на подготовку к войне. Форрестол—министр-бизнесмен и опытный маклер. Он умеет еохранять коммерческую тайну и обделывать крупные дела, маскируя их пох видом невинных операций. По статьям, не имеющим ничего общего с графой военных расходов, выделяю гся ассигнования на псследовательские работы в различных странах земного шара, на постройку трубопроводов и проведелие дорог. Так из расходов, якобы потраченвых на мирные и даже филантроначеекие цели, внезапно рождаются готовые военные базы для выполнения стратегических планов. Крупнейшие университеты Америки пэлучают немалые суммы от компаний, от отдельных «филантропов» и oT самого Форрестола. Эти суммы ассигнуются на «научную рабзту». Научная работа на эти деньги ведется в специально созданных от делениях университетов, из которых. выхо5-10-40, отделы: литерат Джеиме `Форрестол возвратился в СПА из поездки по Европе: Вояж министра обороны Соединенных Штатов Америки проходил под покровом тайны. Зачем езлил министр? С кем он встречался и о чем толковал?’ Толпа газетных корреспондентов. и радиокомментаторов бежала впереди министра. Они создавали дымовую завесу. Министр ездил в Ивропу, щебечет «толос Америки», думая лишь о сугубо внутренних делах США. Он встречался только с американцами. В Париже он говорил е Джорджем Маршаллом. В Лондоне — с переоналом миесии, Б Белине —с генералом К№леем и ero 4iновниками. Они вепоминали красоту солнечного заката во Флориде и обеуждали перспективы свиноводства в штате Айова. На искалеченных войною полях Европы, на развалинах линии Мажине п у стен восстановленных военных заводов Бизонии Джейме Форрестол собирал идиллические цветы осени... Но из-за дымовой завесы ЗН, He запах цветов. Дым пахнет порохом. Впрочем, это и есть установившийся за последние три года в Америке примитивный, ставший уже общепонятным, услсвНЫЙ код: цветами они называют динамит, черное зовут белым, словом «мир» заменяют в своих речах и книгах неблагозвучное слово «война». В заранее об’явленном маршруте Джеймса Форрестола фигурировали четыре пункта, которые намеревался он посетить: Франкфурт, Париж, Берлин и Лондон. Потом министр завернул еще и в Врюссель. Заезжая в Брюссель, миниетр уклонился не только от намеченного маршрута. Он изменил и своему первоначальному намерению разговаривать в Европе лишь о надиональных делах Соединенных Штатов. В газетах промелькнуло туманное сообщение © том, что в Брюсселе состоялась у Форрестола беседа, посвященная «исключительHO стратегическим вопросам, касающимся западных держав». Кто-то из наивных корреспондентов задал Форрестолу прямой, не зашифрованный в соответетвии с установившимея кодом вопрос: обеспечат ли США оружием и боеприпасами западноевропейские армии? Министр пожал плечами и невозмутимо промолчал. Однако в это время из-за дымовой завесы донеслись отголоски споров, происходливших в окружении путешествующего министра. Спорили не о красках флоридеких закатов. Дебатировали нечто гораздо более далекое от «национальных дол США»: приглашать ли для присоединения к Север9-Атлантическому военному союзу такие фашистские государетва;, как Испания, Португалия, Эйре? Звать ли Норвегию и Данию? Не сломать ли условия мирного договора и не пригласить ли Италию, вЭсстановив, понятно, ее военный потенциал? И, наконец, из-за дымовой завесы выпорхнула одна конкретная и ясная цифра: установлено было, что вооружение участников Северо-Атлантического пакта должно обойтись Создиненным Штатам в первый же год в два миллиарда долларов. И Джеймсе Форрестол намерен добиваться реализации этой цифры. В 1919 году в Брюсселе зажгли неугавимый огонь над могилой. Неизвестного солдата и написали на памятнике, что человек, похороненный здесь, погиб во имя того, чтобы минувшая война оказалаеь последней. Менее, чем тридцать лет спустя, нат сотнями тысяч новых могил рыдали. безутешные матери, дети и вдовы, Эти слезы не просохли еще и сегодня. Не увяли цветы на могилах и не з4- жили кровавые раны в сердце. Но уже на свежих могильных холмах американский министр вновь проводит военный смотр, проверяя, подросли ли дети Европы для новой войны. Говорят. oro B годы раннего детства Джейме Форрестол продавал папиросы п спички в своем родном городе Бикон, штат Нью-Йорк. В возрасте пятидесяти шести лет Форрестол не изменил своей первой профессии. Он стремится превратить Западную Ивропу в пороховой потреб и приезжает, чтобы торговать у этого погреба. американа Письмо совемским * Весьма знаменательно, что даже реакпионная печать не смогла замолчать Вроцлавский конгресс в защиту мира, резолюция которого была принята почти единогласно, в частности, при полном единодушиий французской делегации. Эта резолюция дала прогреесивной французской HH! теллигенции мощное оружие в борьбе © поджигателями войны и замаскированными фангистами. Заслуга деятелей мировой культуры, с’ехавшихся во Вроцлав, заключалась в том, что они весьма просто и ясно сформулировали мыели тех, кто стремится в миру и демократии. Они заявили во всеуслышание, что борьба с поджигателями новой войны неотделима от борьбы против всех тех, кто наступает на национальную независимость народов, против тех, кто поддерживает фашизм там, где он еше сохранился, и кто старается в некоторых странах мира призвать к жизни дух и методы фашизма. Во всех наших действиях мы отныне можем всегда опираться на решения Вроцлавского конгресса. Французские делегаты об’ездят всю нашу страну, чтобы оживить и усилить движение в пользу мира. Газета «Леттр франсез» выступает с призывом максимально развернуть кампанию в 3ащиту всеобщего мира. № Mm В области литературы сезон открылея 21 октября внушительной демонстрацией выставки, организованной Национальным комитетом писателей. В связи е ежегодной продажей книг, снабженных авторскими автографами, а также рукописей комитет сгруппировал вокруг себя, номимо своих членов, наиболее видных французских писателей. Многочисленные посетители запелнили галы «Дома мысли» на Елисейских полях, где была устроена выетавка, и продажа книг в этом году оказалась рекердной. Эта ежегодная выставка, явившаяся большим успехом для нашего Напионального комитета писателей, превращается в настоящий «Осенний салон книги». Некоторые произведения там выставлены впервые, как, например, «Новое разбитое сердце» Арагона, «Мы вернемся срывать. цветы» Жана Лаффита, который уже в прошлом году приобрел известность замечательной книгой «Живые борются». А что делают наши противники, о чем они пишут? Если не считать мемуаров предателей, которые наводняют книжный рынок (отметим кстати, что перед магазином, выставившим в витрине эти книги, состоялась демонстрация бывших групп движения Сопротивления и борцов за свободу; демонстрация прошла с большим успехом, несмотря на появление значительных полицейских сил), то нам не о чем говорить, за исключением гнусной поэмы Поля Клоделя, призывающей к истреблению о вьетнамовцев. Мориаку, — Мальро, Сартру и компании, видимо, не о чем писать, кроме той слепой ненависти, которую они носят у себя в груди. р 4 1 ® Борьба интеллигенции разворачивается в тесном контакте с борьбой seero французского народа, отетачвающего свою национальную независимость и право на жизнь. В момент, когда наши бастующие горняки ведут столь ожесточенную борьбу, я прошу советских друзей тверло верить в наш рабочий класс, который поднимается против своих угнетателей и не дрогнет, выполняя свой долг. Французская интеллигенция приложит все старания к тому, чтобы, в свою ‘очередь, оказаться достойной своего народа. ПАРИЖ. Ноябрь. : UMMAMCAAM < зяйки, борюшиеся против дороговизны жизни, заслуживают быть запечатленными на полотне не в меньшей мере, чем дамы полусвета и любовницы министров. Возродить заброшенные приемы реалистической живониси— означает не шаг назад, но, напротив, движение вперед. Таким же движением вперед является и разрыв с «модным» и поныне сюрреализмом или издание такой книги, как «Разбитое сердце» Арагона. Разве мы можем считать погрессивным художником того, кто любуется краской ради самой краски и гармонией линий ради самой гармонии? Разве можно считать прогрессивным такого писателя, как Полан, который, согласно суровому замечанию Бенда (в статье «ГробовщиЕ Франции Жан Полан»), признает лишь слово, «рассматриваемое не как символ реальности, а вне его значения, Как будто оно само является этой реальноCTRIOY. Враги коммунизма говорят: