Декада
латышской
литер атуры

 

Андрей УПИТ
	Вилис ЛАЦИС
	Б конце 20-х годов, будучи руковолите­лем марксистекого журнала «Мысль» («До­мас»), я получил по почте рукопись не­большого рассказа под заглавием «Женщи­на». Простое, непретенциозное, повиДимо­MY, мало обещающее заглавие ‘не пробу­дило у меня 060000 интереса. ‘

Однако уже первая страница рукописи
заставила насторожиться и внимательно
прочитать ве ло конца. В рассказе не бы­ло ничего особенно нового для нашей ли.
тературы, но и в сюжете, и в обрисовке
характеров чувствовался вдумчивый само­стоятельный ум, обрисовывалея своеобраз­ный облик начинающего писателя. .

Оказалось, что автор рассказа — сын
рабочего из портово-фабричного предместья
Риги. С детства жил он среди рабочих,
рыбаков и моряков, участвуя в их повес­уневном труде. Спасаясь от вильгельмов­ской оккупации, он вместе с рэдятелями.
несколько лет прожил в России, в стенях
Западной Сибири, посещал барнаульскую
школу, присматриваябь к жизни и обы­чвям сибиряков. Из наблюдений этих лет
ий вырос его первый рассказ. Молотого пи­‘сателя звали Билие Лацис.
	ратскии привет писателям C
	Андрей БАЛОД  5
		И ЕГО ПРОЗА  
	Лиса Чациса эти события в глухом селе
приобретают как бы символическое значе­ние. Внига показывает, как капиталисти­ческая эксплоатация порождает силы, в
конце-концов сокрушающие ‘ее, и страстно.
призывает к единению сил трудящихся в
борьбе против старого мира. В «Сыне ры
бака» впервые во всей полноте фаскрылея
талант Лациса, мастера увлекательной сю­жетной композиции, блестящего хуложни­ка слова, талантливого бытописателя.
	Когда в 1940 году латышский” народ во.
	главе с рабочим классом сверг фашистекую
диктатуру Ульманига и установил в стра­не советскую власть, Вилис Лацие по‘ пра­ву становится одним из вождей революци­онного народа. Как только Латвия вошла в
семью’ братских народов. Советского Союза,
В. Лацие был избран на пост прелселалеля
	Совета Министров, ‘который он занимает и  
	сейчас.
_ Выполняя сложную и ответственную го­сударетвенную работу, Вилис Лацие даже
	в суровые годы войны: находил время для
литературного труда. Великое народное то­ре, ненависть к вековому врагу латышей,
непоколебимая уверенность в победе отра­зилиеь в книге ‘его. рассказов о войне, вы­шедшей в. 1945 году. Ero драма
«Невестка» (1943 г.), изображающая
борьбу  латышеких крестьян с {pa­WHCTC RAMA насильниками и  предате­лями своего народа; и пьеез  «Побела»
	(1940 г.), посвященная подвигам латыиг­ских стрелков на фронте, сыграли значн­тельную роль в становлении латышской
советской драматургии.

Носле ‘победы писатель приступил к
осуществлению. грандиозного литературно­го замысла, зародившегося у ‘него в самом
начале войны.  Замыеел этот. охватывает
судьбу страны и народа с кануна 1940 го­да и установления в Латвии. советской
власти до первых лет социалистического
строительства на освобожденной от anni
стеких захватчиков земле.

«Буря» Вилиса Лациса — большой п­Ман в трех томах—ныне закончена. 9710
эпопея, изображающая самое великое де­сятилетие в истории латышекого народа,
десятилетие его победоносной борьбы под
руководством коммунистической партии п
с помощью братских народов Советского
Союза за полное торжество нового социа­листического строя в Латвии. Герой эпо­пеи — сам народ. а

Исторический роман В. Лациса — вы­дающееся произведение латышекой  совет­ской литературы, свидетельство  стреми­тельного творческого роста самого худож­ника в результате его’ активного участия
в борьбе за социалистическую Латвию.

Путь В. Лациса — одного из крупней­гих писателей Латвии — весьма показа­телен для латытиеких писателей Не
TORVISHAA.
	Они пришли в\советскую литературу,
	‚ проложив себе, дорогу сквозь заросли ста­рого мира. Их ‘связь с борющимея народом
еще в годы буржуазного режима была так
крепка, что подлая среда не смотла 3a­влечь их в болото и погубить их талант.
В первый же день установления в Латвии
советской власти они включились в новую
жизнь своего народа, вместе с ним про­шли через огни Отечественной войны, вме­‚сте с ним работают и сейчае.

‚ Наша латышекая советская литература
существует ровно столько же времени,
сколько и наша молодая советская респуб­‚лика, — восемь лет. Ясно, что за этот
сравнительно короткий начальный период
своего развития она не успела еще вполне
развернуть все свои силы, всю  творче­‚скую энергию и дать своему народу, &
‘вместе с тем и всем наролам великого Со­оветской

 
	Всеволол
		ИВАНОВ
	» КНИГА ВЕЛИ
	В Советекой Латвии много отличных
	писателей. Но к тому, что латышекие пи­сатели — хорошие писатели и пх много,
нужно добавить еще одно замечательное
качество; в латышекой литературе равно­мерно. развиты все жанры. Это очень
стройная литература, и развитие ве со­вершается. стройное.

Латышекая литература блещет не. толь­ко разнообразием талантов, но и. разнооб­разием областей народной жизни, которые
	она освещает светом своих талантов. Бот
передо мною лежит книга, книга с30е0б­разная, оригинальная, а, главное, до краев
наполненная великой правдой жизни: кни­га, искренне и горячо рассказывающая ©
	переустройстве общества, о переуетройет­ве, которое осуществляют пылкое и чистое `
	сердие советского человека, неуклонная
большевистская, воля, острый и пытливый
ум, воспитанный могучим учением Ленина
— Сталина,

Я. товорю о pomage Анны Caxce «В го­ру».
__ Роман рассказывает о судьбах coppeuen­ного XATHINCKOTO крестьянства, о’ латынт­ской деревне, вернее, ® хуторах; так Бак,
стремяеь создать: кулацкий форпост против
советского ‘государства, ^ англо-американ­ские пмпериалиеты всеми’ мерами помо­гали ульманиеам дробить латьнискую де­евню, превращать ee в столыиинскую
мечту, в кулацкие хутора.

Это роман с сельской интеллигенции, о
большевиках, которые переделывают cra­рую деревню, распгиряют ее ограниченный.
	вругозор, выводят ее на иирокую и. свет­лую ‘дорогу великолепней советской жизни.

Латвия совсем ‘недавно приступила к
строительетву еоветекого общества. Ef
приходится итти усиленным шагом. Это
убыстренное ‘движение вперед сгущает и
события жизни, и события романа, отра­жающего жизнь. Народ Латвии, учась на
опыте строительства социализма в брат­ских республиках СССР, быстро ‘развивает
свое хозяйство и культуру, социалистиче­ское хозяйство и социалистическую куль­туру. И в романе А, Сакее. «В: гору» этет  
	творческий великий норыв вперед показан
замечательно выпукло и убедительно,
Таавное в романе — показ нашей сель­ской интеллигенции, партийных и беснар­тийных большеваков деревни, патриотов,
страстно любящих свою социалистическую
Родину, неуклонно’ работающих для её ве­личия И развития. Беликоленны фигуры
	коммуниста Озола, комеомолки Мирлзы,
Вилиса Бауска, Эльзы: Янеон. ни говорят
	6 TOM, что в латвийской деревне, как и
	во всех селах и деревнях нашей обширной
родины, выросли крепкие, умные, общеет­венно сознательные кадры советской  ин­теллигенции. Читая книгу, мы снова и
еще раз осмысливаем великий процесс,
происходивший в советской деревне. Рань­ие, как нам всем известно по истории и
по романам, человек. полей, желающий но­лучить образование, стать культурно-раз­витым, должен был непременно: попаеть B
тород. Если некоторые деревни и освеша­лись электричеством, 19 освещалиеь слу­чайно лишь от городекой сети. Ныне  де­_ревня создает свои колхозные эзлектростан­ции, она освещена светом — и в букваль­ном, и в переносном смыеле,

Анна Саксе’ ноказывает ‘нам растущих
людей новой советской деревни,  показы­вает решающую победу коммунистической
	партии, партии, вместе со всем советекимо
	А. Саксе, «В гору»,
№№ Ц, 12 3a 1948 row.
	®урнал «Новый мир»
	Й ПРАВДЫ
	 

 

г

  Народом создавшей  колхозный строй к

уничтожившей межи.

Межа! Это слово уже почти незнакомо
молодым советским людям, разве что иной
вепомнит — «Но ниве прохожу я узкою
межой»... Старики отлично знают это сло­BO; печальные воспоминания ветают перед
ними, грустная история  руеского кре
стьянина, ‘зажатого между кулаком и по­мешиком, ветоминается вам. Межа — это
собственность. Межа — это пеустанный

‚рабекий труд на своей жалкой полоске,

Межа -= это беспросветная жизнь, ‘отсут­ствие культуры, неграмотность. Межа =

это наступление кулака и помещика...
В романе есть несколько строк, которые

освещают психологию деревенекого кула­] ка-соботвенника с потрясающей силой,
1 Автор, товоря о кулаке  Петере Думине,

пишет:

«Как крот, копался он в своей земле с
рассвета летемна. Земли у него много, а
все не знал, где бы еще урвать, Края
своих межей он так`запахивал, что ocTaBe
AA ‘полосу не пеире лезвия косы, и, что­бы поля не сливались, соседям всегда при­ходилось отступать. Следующей весной по­вторялаеь та же: история»,

Какие это злые, тупые собственники,
ненавидящие все живое и творческое!
Трудно даже и представить, чтобы тупость
могла быть столь разнообразной, но вель
мы знаем, что и уродство тоже весьмз
разнообразно. (т кулацкой собственностя
до бандитизма-—шаг, короче человеческо­0 волоса, Вулак был бандитом, отнамая

чужую землю, и применял методы самого
бессмысленного и дикого бандитизма, как
только кто-нибудь выражал желание’ от­вять у него награбленную землю. Конечно,

HM O какой справедливости он размышлять

уже не может, да и какую справедливость
могут ощущать волки, эти вумасшедиие
«дикие кошки», беспощадно и сурово раз­облаченные А. Саксе!

Енига Анны Сакее «В гору» — очень
искренняя книга. Роман говорит правду,  
ничего не скрывая, ничего не лакируя.
Й поэтому вы уже через несколько стра­ниц, прочтенных вами,  привязываетесь

`всей душой к автору, верите ему и, как
_€ другом, бок о бок, рука об руку, идете

в ним по длинной и трудной доротв жизни,
Вам ветречаются и веселые и бодрые кар­тины, встречаются ‘и ‘грустные, ° очень
труетные. :

Однако вы не опечалены этой грустью,
ибо вы уверены в победе и, вонечно, до­ведете борьбу до победоносного конца. Вы

  побеждали неоднократно, и многократно

будете побеждать! Великий, высоко взче­венный факел большевистской правды
освещает вам допагу.

С огромной  приветливостью встретили

  писателей Латвии не только московские

писатели, — встретила вся Москва, Мо­оква — сердце Отчизны, и если это серд­це бьется радостно и гордо при виде ево­их гостей, то значит — приезду их ра­дуетея вся наша Родина. Приезт латын­ских пибателей — сам по себе большой
подарок для нас. Но если в тому же на
стол нашего читателя они кладут свон

‘замечательные книги, ‘вроде ° превосход­HOH книги А. Саксе «В гору», — наша

радость, наша гордость за творческое сча­стье своих товарищей удесятеряются. на­е сердце объеётея еще горячей. наши гла­за’ блестят еще ярче, наша дружба креп­нет еще сильней, наша Отчизна делается
еще прекрасней!
	=
		Мою судьбу сама ‘война не подкосила:
Я вновь стою среди полей. Я полон
: силы.
Горят Ивановы огни, как в древни лета,
Но ‘озаряют нас лучи иного’ света.
Свети, о, Родина моя’ Ты ‘песней
	AbCHIBCA,

Ручьями, ливнями, листвой — ты вся
Е смеешься!
Как я горжусь твоим ‚родным отважным
ликом.

Я чувствую, что сам расту в труде

великом —

И вдохновенный этот труд подобен
бою...

Ты слышишь хор, могучий хор перед
собою?
	Вот полный радости латыш слагает оду,
Великий русский гражданин поет
свободу,
	Победой славною звенят родные звуки,
Сплелись родные голоса, сплелись,
Е как вуки
	{ реми, о, Латвия моя! Ведь в этом хоре
Огромный видишь ты простор, как чайка
. : ‘в море.
От Балтики мон леса идут. на‘ Беринг,
По всем советским берегам идет мой
	берег.
Тут все мое, — н наяву мне вечно

снится
Москва, Москва... Моя Москва... Моя
столица.

Tak славься же и процветай, Союз
Народов!

Я буду счастлив, за тебя всю душу
отдав...
	Возьми жи мой граненый. стих .
в корону песен!
Я не хочу его в тиши беречь, как
	nal

Таджикистанский аромат струит газелла, / . перстень,

_ Дыханье сзера плывет из уст карела, Я сотни лет бы созидал, творил,
Тут славит Грузию казах струной ‚ _ трудился,
1 певучей, Чтоб вечно цвели ты, и_ край, где я
А ‘сван про Белорусь поет на горной родился.
круче: Перевел И. Сельвинский.

——=———-_— Е
	Арвил ГРИГУЛИС
		стве все. большее место залимает колхоз­ная тема, становление нового трудового
крестьянина, его внутренний мир. Ona
лучше всего выражена у Андрея Балода
(сборник «Носители жизни»), Яна Грота
	(сборник «Будущее»), Ю. Ванага (стихи о
	людях латышекой деревни). -

Однако сразу же надо еказать, что сре­Ди удачных поэм и стихов, посвященных
процессам нового, есть, у поэтов и такие
стихи, которые еще не выражают. сущно­сти этих процессов. Бывает, что поэты
идут по пути наименьшего вопротивлёния:
воспевают лишь внешне ‘картины  тру­да, либо ландшафты — колхозные   поля,
В подобных стихах нег ни глубоких мые­лей, ни раскрытия чуветв;  чаяний на­Великая Отечественная война была для
молодой советекой латышской поэзии шко­Лой возмужания и закалки, Оледуя пуе­красному примеру русских советских поз­тов, сделавших стихи оружием в борьбе
против немецких захватчиков, наши” п9э­ты создавали произведения, которые вдох­новляли народ на отпор врагу.

Потом, уже после войны, эти стихи на­родного поэта Я. Судрабкалиа, В. Лукса,
Ф. Рокмелниеа, М. Рудзита, А. Балода, на­нисанные в боевой  обетановке, вошли в
сборники. Строки этих стихов не потеря­ли мобилизующего знамения: воинствую­щий дух, пронизывающий их, продолжал
вдохновлять народ и в ту пору, когда он
от боев перешел к восстановлению xX0-
зяйства.

После мутих  поотонодлений пало
	TO идеологическим вопросам.  началаеь но­ая пора в творчестве  латьинеких п0э­тов. - :

Латышекая поэзия стремитея отразить
все важные события нашей советской
жизни, быть глубоким отэвуком этих ©0-
бытий, .

Одна из тем, которую разрабатывают
наши поэты,—это возрождение промынт­ленности, стахановское движение. Под’ем.
индустрии — важнейшая задача всей на­шей страны. У каждого рабочего станка
идет борьба за новые” достижения — 1!
какие! Побеждают › новаторы —= замеча­тельные советские люди с их богатым и
глубоким духовным миром. Отразить этот
мир = вот к чему стремятся поэты. В их
стихах. появились образы, до Фих пор на»  
шей поэзии неизвестные, —= ‘образы? ета­хановцев, екоростников, новаторов. Поэзия”
прониклаеь огромностью’ жизнеощущения
советских людей. ЕЕ

— Вот плавка счастья нашего сегодня!

Восторженно мне мастер говорит. —

-Вот эта сталь на стройке всенародной

Наш замысел в свершеньях воплотит,

Мостами выгнется над лнирью водной,

Турбинамн пороги укротит!..  

 
	Это —— строка из стихов А. Имермана.
(перевод В. Державина). Тема труда наша.
	сильное эмоциональное отражение в поэме.
	о молодежи Балдиса dyxea «Para начи­нает жить», в цикле стихов Александра.
Чака о подвагах стахановцев, BO многих.
стихах других поэтов,  
	(ейчае в Латвии уже свыше  семиеот
	То. возвращении в родной Мильгравис
Чацие три года работал в рыбацкой арте­ти, два года—кочегаром на морских паро­ходах. В портах Дании и Англии, Бельгии
и Франции он познакомился с сущностью
тах называемой западной культуры. кото­рой так восхищалось мещанетво его’ роди­пы. Приглядываясь к жизни Ливерпуля и
Копенгагена, В. Лацие понял, что она
WADKRO по масштабу отличается ‘от жизни
его родного Мильгрависа и Риги. Здесь,
как и там, процветала безжалостная экс­плозтация трудящихся. Среди моряков и
портовых рабочих рос дух протеста. Вуду­щий писатель вступил в профессиональный
юз портовых рабочих, стал в ряды ла­THINncKOTO рабочего класса, боровшегося с
реакцией,

В его первых произведениях еще не бы­20 ясности цели, но они привлекали вни­мание взволнованным юношеским проте­см против капиталистического порядка и
страстными поисками идеала. В книге
«Новеллы и рассказы» (1946 г.) собраны
произведения Вилиса Лациса за десятиле­тие с 1930 по 1940 год. Этот сборник —
одно из интереснейших явлений в латыш­ской литературе —= раскрывает историю:
идейного созревания выдающегося худож­ника. В рассказах первых двух разделов
сборника («Блуждающие огни» и «Борьба
в луною») автор рисует капитализм, как
враждебную; но роковую сялу, против ко­Торой беспомощны. разум и воля человека.
Во уже в третьем разделе-—«Воля к жиз­ни» — писатель налщупывает начало. ево­его истинного пути; переходит к активной
Еритике катиталиетического етроя.

Мощный талант Лациса влекло к широ­вим повествовательным. формам, Он напи­салонесколько” романов, лучший из`”кото­рых «Сын рыбака» (1933 г.) создал ему
широкую известность.

В этом романе В. Лацис ноказал себя,
как зрелый художник, как певец трудя­щегося люда, борющегося за. свое: освобож­Jenne.

Писатель pucyet тяжелый, о полный
опасностей труд рыбаков на. берегу Риж­ского залива, показывают семейные и 09-
щественные. отношения. этого забытого,  
глухого мирка. Щупальцы столичного экс-.
плюататора крепко держат рыбацкие хаты.
Шрютив  бесчеловенной эксплоатации  хо­зяев, а`также и прогив безропотной пас­сивности рыбаков восстает герой романа—
сын рыбака Оскар Влява. Конфликт с соб­ственным отцом —— первая стычка в битве
Оскара с косностью окружающей его жиз­ни, Разрастаясь, борьба принимает все бо­1ее острый характер. К Обкару присоеди­няется лучшая часть рыбацкой молодежи.
Старики в свою очередь  об’единяются,
чтобы отстоять «священные старые устои».
Однако, новое побеждает. И хотя вся борь­ба в романе идет только вокруг организа­ции рыбацкой артели, в изображении Ви­Неоценимое достоинетво:. новой латыш:
ской поэзии в том, что она вся пронизана
ощущением дружбы советских народов,
Этим окрашены, одухотворены вее стихи,
какой бы темы они ни касались. Наши
поэты М. Кемпе, П. Вили, Я. Грот, Ю.
Ванаг и другие побывали в братских co­ветоких республиках, видели бурное  цвез
тение ‘их народного хозяйства и культу­вы. Это помогло поэтам более широко. по­знать жизнь воей советекой страны, раз­двинуло их творческие горизонты. Поэты
создают стихи в теснейшей связи латьии­ского народа со всеми братскими народа­ми и чаето доститают большой художест­венной силы. Любопытное освещение: этой
темы: видим, например; в. стихотворении
А. Чака «Каменный уголь»:
	И фтдаю сердечный ` жар:
Ты’ к нам пришел путем чудесным.
Народов братских щедрый дар.
	Донбасса шахта ли послала
Тебя, чтоб здесь ты запылал,

А может, из-за гор Урала

С земли Сибирской твой накал?
	В труде мы помяим. и в ‘весельи
Всех тех, кто. нам тебя. дарит.
Идем мы вместе к общей. цели,
Одна звезда для нас горит.
	(Перевела Hi. Павлович).
	Много внимания ебветские латышекие
ноэты уделили. песенному жанру. В содру­жестве с лучшими композиторами они на­cat песни, ‘проникнутые мотивами
НОВОЙ советской жизни. Этим сделана
	р т > me ~ 7 - аа Е
  ветекого Союза, вее тб, на что она, нееом­колхозов. Переход к колхозному произвол-! ПРедварительная—и немалая!—работа для.
	ненно, способна.
	будущих ежегодных традиционных латьши=
	Эти творческие ‘успехи — свидетель­ство того, что латышская поэзня активна
и жизнеспособна. Тесная связь с жизнью,

со своим народом — залог ee уенененого.
поста.
	ству ежедневно, ежечасно связан ес глубо-^
	Мы, латышские писатели, видим свое   кими внутренними процессами перевоспи-! ких «Праздников песни».
	призвание, свои священный долг в созда­HUH новых произведений, военевающих ве­личие нашей советской Родины, дружбу co­ветеких народов, наших героичееких людей,
	тания крестьянина. И. здесь есть что Ba-!  
	Олюдать художнику, есть’ 0 чем раеска­зать! Понятно, что такая важнейшая сто­рона нашей новой жизни не могла остать-!
	-_ » wh
		К декаде латышской литературы в Mo.
ckse Jlatrocu3qat выпустил книги:

Райнис Я. Вей, ветерок! Народная пьеса
В пяти действиях. Перевод с латышского
Н. Асеева под редакцией Я. Судрабкална:
176: стр. :

Райние Я. Золотой конь.  Сказка весен­него солнца в пяти действиях. ‘Перевод с
латышекого В. Брюсова: 164 стр.

Райние Я. Избранная лирика. Составил
К. Краулень. 229 стр.

Пумпур А. Лачплесие — латышский на­родный эпос: 196 стр.

Упит А. Земля зеленая. Роман. Перевод
с латышского К. Козловской и Е. Конд­ратьевой. 834 стр.

Упит А. Обращенный (в серии «Библно­тека рассказоз»). Перевод се латышского.
	  70 crp,
	Упит А. Пареньки поселка Моховое. Пе­ревод Я. 1Пумана. 146 erp. 4

Лацис В, Буря. Роман в 3 частях. `Авто­ризованный перевод с и. Я, Шу­мана и 3. Федоповой. Ч. 1. 560 стр.
	Лацис В. Кузнецы будущего. Повесть.
Перевод  с ‘латышского О.  Балодите.
148 стр.
	Саксе А, В гору. Перевод с латышского _
Д. Глезера. 972 стре а
°— Саксе А. Отряд командира Яника. Пере­BOA ¢ латышского Я. Шумана и. Е, Карган.
104 стр. :
‚. Судрабкалн Я. Стихи. 72 стр.

Григулис А. Домик под дикой яблоней.
(В серии «Библиотека рассказов»), 72 стр.

Лукс В. Рита начинает жить. Поэма.
‘Перевод с латышского В. Державина.
56 стр.

Ванаг Ю. Рассказы о Даугаве. Перевод
с латьшшекого М. ‘Заламан. 174 стр.
_ Айрас-Берце ‘А. Смерть Менуса; (В ‘се.
рии «Библиотека рассказов»), Перевод ¢
латышского, 64 стр.
_ МЛатыщекие сказки. Перевод с латыш:
‘ского. 304 стр.
	В Гослитиздате вышли:
	ацис В. Буря. Роман в 8 частях, Ч. 1.
Авторизованный перевод Я. Шумана и
3, Федоровой. 472 erp

Судрабкали. ‚Я. Избранное: Перевод в

О ое Е #2
	латышского. 952 стр.
	напгу великую партию фенина—Сталина.  ся вне ноля зрения поэтов. В их творче­рая рано воин нЕ НОО ру ЗОВИ БИА ЕЯ ВОО ВИНЫ ИЮНЕ ОСИ поваров виникоа сни, ннозеровлевонанваии

    
	Недавно ЦК В(б) Латвии в своем по­становлении отметил отралный факт, что
успешно перестраиваются в своем творче­стве, становясь на правильный путь со­циалистического ‹ реализма, писатели и
HOOT, подвергшиеся. ранее критике за
Формализм и безидейность, — Мирдза Кем­пе, Элина Залите, Валдис Гревинь и дру­rae. Е :

Наша литература впервые находится на
таком высоком идейном уровне. Она пока­зываёт моральный облик советского чело­века, воспитанного партией. Новая совет­ская действительность занимает Bee боль­ше и больше места в творчестве латышт­ских писателей, равно как и в творчестве
латышских художников и композиторов.
Советский патриотизм и дружба народов
стали главными темами наших книг,

Под’ем литературы — одно из ярких
свидетельетв преимущества  советекого
строя, раскрывающего огромные возмож:
ности для дальнейшего расцвета латыше
	Известное указание В. И. ценина о двух

культурах в каждой нации полностью
относится и к прошлому латышской нации.
Историческое развитие’ латышекой куль­туры, литературы и общественной мыели
соверкталось не’ в’едином гарменичном по­токе, как это ныталось изобразить буржу­азное  литературоведение, & в упорной,
ожесточенной борьбе прогресвивяого и ре­акционного течений.  

(0 момента вторжения немецких пеов­рыцарей в Прибалтику в коние ЯГи в на­чале ХП века, вплоть до середины XIX
века, монополия просвещения и литерату­ъы для «туземцев» (так. называли латы­шей неменкие поработители). находилась в
руках немецкой перкви; При номощя этой
монополии? они осуществляли свою «куль­Турную миссию», целью которой было —
уничтожить огнем и мечом местное насе­ление, а потом  онемечить оставшихся в
живых. Пять с лишним веков черные гос­пода перкви и баронство держали народ в
неграмотности ff невежестве.

Латышские буржуазные ^ националисты
считали. этих иностранцев —^ «аустерлан­Деров»—=основоноложниками национальной
литературы, науки и культуры, проевети­телями народа, Й во времена царизма, и В
мрачные годы ульманисовокого фашистско­‘о режима они всячески восхваляли дея­‘эльноеть немецких пасторов и баронов.
Это неудивительно: пели и у тхи
у других совпадали. Буржуазные нацио­налисты меньше всего были зайнтересова­ны в просвещении своего нарола, в разви­тий подлинной национальной культуры. _

Растленная литература буржуазных На­пионалистов, как и предшествующая ah
	реакционная литература немецких велони­заторюв-крепостников, народом Латвии —эт­вергнута.
	OS aes yg oan

Золотой фонд латышекой национальной
литературы составляет прогрессивная, под­линно народная ‘литература; Основополож­пиками ее были А; Пумпур, Эл. Вейденба­ум, Янис Райние и другие деятели лите­ратурно-хемократического движения  про­грессивной пятеллигенции, которая связа­та ernereiprand свою СУДЬбУ С рабочим
	Нашу национальную литературу пред­ставляют произведения народного писате­ля Андрея Упита, слава которого сравни­‘Ma только co славой Райниса. Во время
революции 1905 года А. Упит стая на
марксистские позяции, и с тех пор его ли­тературная судьба Зета от борьбы
пролетариата.

Наш золотой фонд, наконец, — это на­ша современная латышская литература,
 унаследовавшая лучшие традиции . совет­ской литературы, в первую очередь рус­ской.

Bee лучшее, что есть в латышской ли­тературе, искусстве и культуре, носит на
вебе печать благородного влияния передо­вой русской культуры. Так, в творчестве
братьев Каудзит несомненно влияние Го­голя; творчество писателей эпохи «нацио­нального пребуждения» 60-х и 70-х годов
прошлого века, каки творчество бессмерт­ного певца пролетариата Я. Райниса, оду­хотворено гением Пушкина, идеями рус­ских революционеров-демократов — be­линского, Чернышевского, Добролюбова.
Максим Горький стал духовным отцом мно­гих латышеких прогрессивных писателей
современности.

Победа Великой Октябрьской социали­стической революции, самое существование
могучей державы  соепиализма — CCCP,
` произведения советской литературы вдох­нули невиланную силу в революционную
дитературу Латвия. Героическая компар­`тия Латвии и ее партийная литература не
позволили буржуазным. националистам и
их литературным ° прихлебателям ‘завла­деть массами. :
_В 1940 году народ сверг ненавистный
режим Ульманиса и решительно стал нз
сторону советской власти, вернулея в род­ную семью советских народов.

Это великое историческое событие He
только открыло широкие перспективы ре­влюционным писателям, жестоко пресле­дуемым в фашистской Латвии, но беспово­ротно определило и литературную судьбу

 
	ПЕРЕД ЛИЦОМ НАРОДА
	<
Я. ОСТРОВ,
	зам. пведседателя Совета а
Латвийской ССР
		 
	с облагораживаемом буржуазной литерату­рой «серого барона» — кулака-мироеда.
Народным писателям А. Упиту; В. Лацису,
писателям А. Григулису, А. Саке, А. Боо­деле, Ю. Ванагу и: другим удалось в своих
произведениях развенчать этого  «положи­тельного» героя буржуазной литературы,
показать ярко его звериную натуру,

Но было бы непростительной. отибкой в.
чем-либо преувеличивать достижения на-.
шей литературы. В ней много серьезных
недостатков, она еще очень далека от успе­XOB И достижений русской советской лн­Тературы, украинской, грузинской и дру­гих братских литератур. О

Некоторые писатели я поэты, как А. Ке­нинь, А; Чак, еще не преодолели в своем
творчестве влияния формализма. Ян [par,

 
	Балдис Гревинь и другие, изображая новых
	людей, строителей коммунизма, прибегают
в ряде случаев к старым, избитым литера­турным штампам. Есть и такие писатели,
которые работают не в полную меру сил.
	без огонька. и поэтому He RAM за послед­нее время ни одного значительного произ­ведения,
Самым отстающим участком у нас яв­ляется литературная критика и. литерату­роведение. А без прапципиальной, больше­BHCTCKOH критики немыслимо успешное
продвижение литературы ‘вперед. Крайне.
недостаточна помощь Союза советских пи­сателей Латвии молодым и начинающим
авторам.
Титература в Советской Латвии — 0б­щепародное дело; поэтому вее мы — пар­тийные и советские работники, стахановцы

предприятий, колхозники, работники Hay­Ки ппограттаНва п солить

ЕН

 
	шимости помочь нашим писателям создать’
литературу, достойную великой ‘сталин­ской эпохи.
Мы с радоетным волнением пришли  
на воесоюзный смотр нашей литературы
перед лицом” братских народов и всей co­ветской общественности. 910 поистине
выдающееся ‘событие несомненно поможет
	лучших писателей из рядов прогрессивной
интеллигенции.

. Так, Ян Судрабкалн стал народным
поэтом, лауреатом Сталинской премии, Ви­лие Лацис — народным писателем, Арвид
Григулие — заслуженным деятелем куль­туры и лауреатом Сталинской премии.
Общепризнанными, пользующимися всена­родной любовью, советекими писателями
стали ‘и многие другие.

В грозные годы Великой Отечественной
войны народ Латвии кровью екрепил свою
братскую дружбу с народами Советского
Союза. В эти голы значательная часть ная
	ших писателей сражалась в рядах латый­!
	CRUX дивизий Советской Армии, Это еще
крепче связало’ нашу литературу с интере­сами народа. ,

Исторические решения ПЕ ВЕП(б) по
идеологическим вопросам номогли векрыть
серьёзнейшие недостатки литературы. Вы­ли подвергнуты суровой критике послево­енные «отдыхательские» настроения, фор­мализм, аполитичноеть и обезидейность,
проявления буржуазного национализма и
низкопоклонетва  перел иностраншиной в
	‘творчестве многих нисателей и поэтов.
Решения партии, справедливая критика
недостатков вызвали у писателей большой
творческий под’ем.
«Буря» В. Лациса, «В тору» А. Cane,
«Глина и фарфор» А. Григулиеа, «Весна
в селе Речном» А. Бролеле. новые произ­ведения А. Упита, И. Лемана, Ю. Ванага,
стихи Я. Судрайкална, В. Дукса, А. Чака.
и других =— живое свялетельство. идейного”
и творческого роста наших писателей, В
литературу пришли молодые. способные an­торы — П. Силе, 9. Вилке, А. Круклие,.
в. Айзпурс, В. Бельшевица, ЖЖ, papa,

В, Берце.
	Исторические решения ЦВ BRI(6) no; Ceol советской национальной EYABTY pul.
‘идеологическим вопросам помогли вскрыть aro жалкой поотивополозкноеттло на.
	‚ hake жалкой противоположностью на­шей высокоидейной литературе выглядит
литература буржуазной Латвии, подменяв­шая патриотизм моралью «человек челове­ку волк» и соботвенническими идейками,
превращавшая священные понятия «Ha­вод» п «отчизна» в разменную НН ву­лаков и спекулянтов!

Наша литература дает. читателто веру B
CBOH силы, уверенность -в будущем, чего
	‘Te могла дать бесперенективная литерату­ра буржуазии. Наша литература воепиты­вает новую коммунистическую мораль, со-.
знательное отномение к труду, к социали-.
етической собственности; & семье, она б0-.
ется в пережитками пронтлого св сознании
лтодей.

Заслугой латышской советской литера».
	CHIC, 9. Вилке, А, Круклие, туры является то, что она сорвала розовое   дальнейшему росту литературы и всей со­национальной куль­BETCROH латышекой.
туры,
	покрывало с илиотизиз сельской кулацкой
хуторекой жизни, сорвала шкуру ягненка
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
_ № 103 en 8