ООШ

 
	Сергей ЛЬВОВ
o
	Ивана Ивановича Аржанова — талант­ливого хирурга, страстного новатора в нау­ке, человека огромного таланта и большой
души — бросила жена; Она ушла ю дру­TOMY, когда муж сквозь слепящую таеж­ную пургу ехал в далекие якулекие улу­вы, где его ждали больные. Его обгоняли
легенды и песни, сложенные народом об
искусстве целителя, А вдогонку ему ле­тело письмо от жены, которое зачеркива­10 десять лет совместной жизни, любовь,
дружбу, уважение, общее счастье и общее
горе,

Пройдут месяцы: Иван Иванович поедет
обратно, оставляя в тайге десятки епаеен­ных жизней и добрую память о враче­коммунисте. Он вернется в свой опустев­ший дом, в комнату с голыми окнами
(«шторы Ольга сняла и Увезла с собой»),
й будет мучительно” искать  об’яенения
уходу жены. .

История этого ухода составляет сюжет
романа А. Коптяевой «Иван Иванович».

Оправдание этого ухода составляет его
идею, .

Тема советской семьи -—— очень важная
тема. Онх еще недостаточно воплощена в
нашей литературе. Тем больше интерее, с
которым читатель встречает каждую новую
книгу, посвященную этой теме. Тем больше
ответственность автора.

От инженера человеческих душ ждут, что­бы он глубоко, не обходя никаких реаль­ных вопросов, порождаемых живой жиз­нью, изобразил проблемы любви, семьи,
брака. Такая книга должна быть напиеа­на с позиций коммунистической морали,
Ведь ве будут не только читать, с ней
будут советоваться.

ем больше интерес к этой теме, тем не­простительнее ее опошление,

«...Мне нечем было жить подле вас. Вы
тотовы были работать и за себя и за ме­ня, & Чо же оставалось на мою долю?..
Тавров сумел подсказать то, что мне было
нужно. Он лучше меня самой  разгалал
мои способности. Он стал моим задушев­ным советчиком, и это еблизило нас», —
так оправдывает свой уход Ольга Павлов­на в письме к мужу. Она-де ушла от му­жа, чтобы найти свое самостоятельное
место в жизни, ушла потому, что муж не
помог ей получить специальность. На про­тяжении всего романа Ольга Павловна
стремится уверить 6ебя и окружающих в
том, что именно эти высокие побуждения
были причиной ее ухода. На протяжении
всего романа Антонина Коптяевва тщится
убедить читателя в общественно-значи­тельном характере ‘конфликта, который
вызвал разрыв Ольги © мужем; писатель­HEA превращает ее уход чуть ли He в
подвиг общественном самоутверждения,
всячески поэтизирует его.

Семья и семейные отношения у нае —

дело общественное. Столкнувшись © фак­TOM разрушения семьи, мы не склонны
верить на слово ни Ольге Аржановой, ни
Антонине Воптяевой. Мы сами хотим убе­диться в серьезности конфликта. который
разрушил семью. Для этого нужно сде­лать некоторые лонущения. Прежде вее­го, нужно забыть, что Ольга не проето
ушла  «самоутверждаться» 0т мешавиего
ей в этом Ивана Ивановича, а ушла к
Таврову. приурочив начало своего «само­утверждения» к от’езду мужа в команди­ровку, Но забудем на время это немало­важное обстоятельство. ,

Главная ошибка Ивана Ивановича в
глазах Ольги и автора романа состоит в
том, что он не склонен восторгаться, ко­тда Ольга по совету случайного дорожного
знакомого решает заняться  журналисти­кой. Более того, он не склонен прянямать
` веерьез ее первые писательские попытей.

Его слова, быть может, несколько дидак­тические, но очень верные: « — Тут надо,
помимо таланта, иметь огромную волю к
труду... В любом деле можно быстро 06-
наружить свою  никчемность, а в худо­жествах (литературе, в частности) столь­Ke бездарных людей  путаетея pew
жизнь», — восприняты Ольгой как прояв­ление крайней нечуткости, душевной чер­ствости.  

Мы полагаем, что Иван Иванович, че­ловек. се огромной ответственностью отно­сящийся к труду, имел основания не до­верять серьезности ‘нового увлечения жены.

 

Но сделаем еше одно допущение. Ilo­uycram, чте Ольга деликом права, а Иван
Иванович неправ. Допустим, что журна­листика действительно — настоящее при­звание Ольги. р

Можем ли мы поверить, чю в наше
время Ольга Павловна не смогла бы упор­ным трудом и общественным признанием
этого труда доказать мужу свою правоту?
Разумеется, ве можем. .

Советский строй дает женщине HDpa­во, — и реально это право обеспечивает, —
приобретать любую специальность и зани­матьея любым трудом. независимо от епе­пиальности и положения мужа. Семья не
является, как это было раньше, препят­ствием. для общественного  самоутвержде­ния женщины. И хотя здесь приходится
сталкиваться с пережитками прошлого в
сознании людей, — стремление женщины
к  сзмоутверждению не порождает в
наших условиях трагедий. Социальные
причины этой трагедии навеегла устране­ны. И именно потому, что этого конфлик­та нет в действительности, его на самом
леле нет и в романе, хотя писательница
всячески старается убелить нас. в нали­чий в романе конфликта общественного.

В характере Ивана Ивановича нет глу­боко ‘укоренивиеихся пережитков прошлого.
Напротив, весь его образ, несомненно удав­шийся писательнице, создает представление.
о болышом и смелом человеке, и характере,
цельном в труде, в любви и дружбе. Ничто
в произведении не убеждает нас, что причи­на ухода Ольги — характер Ивана Ивано­вича. Вся его ошибка состоит в том, что

он позже, чем восторженный Тавров, и поз­же, чем  заинтересованная в. грамотных
корреспондентах областная газета, убеж­дается в том, что из Ольги может полу­читьея журналист, Иначе говоря. все ле­ло в недостаточной прозорливости Ивана
Ивановича. то-веть в недоразумений — He­доразумении, которое возможно даже в
десятилетнем браке. но которое не может

и не должно привести к разрушению COMBE  

й к оправданию этого разрущения.
Ислинная причина ухола Ольга — уВ­лечение. Тавровым. Недаром в первом, б0-
лее непоерелетвенном — письме пна праето
Tamer мужу: «Я ухожу кю Таврову. (0-
всем. Жизнь 063 Hero для меня те­Антонийа Коптяева «Иван Иванович», «Ок­тябрь», №№ 5, 6, % 8, 1949 г.
		«Волжский альманах»
	Секретариат Союза советских ‘писателей
СССР. заслушал отчет редакнионной кол:
‘легии «Волжского альманаха» (г. Горький)
и обсудил ‘6-ю и 7-ю книжки альманаха,

Редактор издания А. Елисеев познакомил
членов секретариата и ‘участников. обсуж­дения с работой альманаха и планами бли­жайших номеров.

Жизнь г. Горького и области, темы, под­сказываемые делами горьковчан, начали
‘находить отражение da страницах’ альма­наха. Вместе с этим издание еше изобилу­OT мвогими недостатками, ‘
	Повесть Г. Федорова «Солдаты», о поло­жительно оцененная большинством высту­павцих, критиковалась за недостатки в
композиции и языке, которые можно было
устранить при более тшательной работе
редактора и автора,

Альманах, опубликовав рассказ. «Боль­шая дорога» и повесть «Алексей Караба­нов» молодого талантливого о писателя
И. Денисова, также недостаточно хорошо
поработал с автором. Тщательное редакти­рование улучшило бы повесть.
	Очерки двух последних книжек альмана­ха написаны на местные темы. Однако’ за
исключением «Колхоза «Трактор» и «Куз­‘Hella первого класса» Г; Николаевой, —это
 наспех, по одному образцу сделанные очер­ки. Материал, послуживший для их напи­сания, лобыт «открытым способом», Ges
‘глубокого проникновения в его сущность,
ез попытки обобщения,

 
	Споры вызвала поэма М. Шестерикова
«Валерий Чкалов». Некоторые участники
обсуждения нашли изображение в ней об­‘раза Чкалова неточным, а также указали
на неправдоподобные детали в описании
‘быта и условий работы летчиков. Язык
поэмы подвергся строгой критике,
°® Стихи альманаха большинством  высту­павших были оценены как рядовые, под­чае вялые и плохие. Неблагополучно об­‘стоит дело с литературной критикой в аль­‚ манахе,

Выступавшие особо подчеркнули плохое
редактирование материалов.

’ В обсуждении приняли участие Вс. Виш­невский, В. Кожевников, А. Сурков, А. Ка­‘раваева, С. Трегуб, Г. Федоров, М. Щес+
‘териков, Г. Николаева, И. Гринберг.

” Подводя итоги: обсуждения, Б. Горбатов
‘сказал, что в работе альманаха произошел
перелом в лучшую сторону, современная
тема заняла в нем главное место. Но это
‘только первые результаты, которые надо
‘закрепить и расширить. Вопросы борьбы
 за идейно-художественное качество долж­‚ны занять ведущее место в деятельности
’редколлегии  «Волжекого альманаха».
	Творческий вечер
кинодраматургов
	Кинокомиссия. Союза советских. пихате­лей СССР совместно с Ломом кино орта­низовала вечер творчества ‘кинодраматургов
М. Смирновой (автора. сценариев  ‘«Сель­ская учительница» и «Повесть о настоящем
человеке») и М. Папавы (автора сценариев
«Родные поля» и «Академик Иван Пав­лов»).

Был устроен просмотр фрагментов из
кинофильмов, поставленных по сценариям
М. Смирновой и М. Папавы. В’ обсуждении
приняли участие В. Марецкая, А. Столпер,.
Б. Дьяков, Г. Гребнер, И. Вайсфельд и
другие.
	Роман о Первой Конной армии
	В Цевтральном доме литераторов состоя“
лось обсуждение романа А. Листовского
«Калевые тропы», посвященного Первой
Конной армии. Обсуждение было органи­зовано комиссией по военно-художествен:
ной литературе ССП. Книга. выпущена из.
	лательством «Молодая гвардия».
	Писатели, критики и пришедиие ва o6-
	суждение участники боев Первой Конной
армии говорили о заслуге автора. Morb
тавшегося создать художественное произве­дение о славном пути одной из крупней­ших воинских частей времен гражданской
ВОЙНЫ, {

В обсуждении романа приняли участие
генерал армии И. Тюленев, генерал-майор
	ПП. Зеленский. писатель генерал-лейтенант
	А. Игнатьев, Вс. Вишневский, полковник
М. Демура, майор С. Смирнов, Х. Мугуев,
Б Емельянов. А. Липатов.
	целом положительно. ‘оценив роман,
	участники обсуждения отметили ряд исто­рических неточностей. Генерал. армии
И. Тюленев говорил о том, что в следую­щем издании романа необходимо сильнее
подчеркнуть роль большевистекой партии,
‘ве вождей В. И. Ленина и И. В Сталина
`В организации и руководстве Первой Кон­ной армии.

Была отмечена плохая работа редактора
‘над рукописью произведения.
				 
	Литературная хроника
	‹...Прут срывается © мокрых гор, как  
	бешеный, и устремляет в долину целое мо­ре мутных бурливых валов... И, бывает,
уйдет уже с гор серая туча и ‘волны Прута
снова станут чистыми, серебряными, а чер­ное отчаяние и кровавые слезы  людекие
	“Bee бродят по отлогим, усыцанным  галь­`вою берегам...»

Эти строки взяты из пролога книги
‘увраинского писателя Петро  Бозланюка
` «Юрко Врук».
им отчаяние и кровавые  елезы
людские...» ‘Трудно ‘найти другие слова,
	чтобы рассказать о жизни крестьян Гали­.
ции перед войной 1914 года. Эт край!
входил в состав Аветро-Вентрии.

Империя Франца-Иосифа проводила поли­‘тику онемечивания Галиции, выкачивала
`вс6’ соки из своей Колонии. Польские по­‘мещики, владевшие лучшими землями, и
«свои» украинские кулаки, вроде зло и
точно изображенного в книге «пана Мики­ты», в0 своей стороны, всячески угнета­ли крестьян.

Петро Козланюк создает. свой роман
‚в победившей советской стране. Точно с
высокой горы, в родных своих Карпат
смотрит он на свинцовые тучи, холодная
тень когорых легла на его детство, как и
на дететво героя книги — Юрко Rpysa.
Эти тучи где-то далеко внизу, они уже не
страшны. Свет, вошедший в жизнь пиеа­теля, ‹ озаряет и странины: его преизведе­ния. Писатель создал. юнигу жизнеутверж­дающую, полную веры в силы народа и 
любви к своему народу.  

..Родилея у бедняка Мартына сын Юр­ко. Сколько унижений надо испытать,
чтобы выпросить у кулака пять срябных
й уговорить Hola поменыше взять за кре­щенье ребенка. «Когда ж я все это отра­бота... — думает Мартын. — Хоть  на­четверо разорвись — беде не поможешь». И.
тут же новые тона окрашивают повество­`вание: «Солнце клонилось уже к раскиди­етым липам в госполсвом парке, и от Map­тына легла серая тень, как от. великана,
Встать бы такому богатырю да стиенуть
кулачише... 0! Веё враги запищали бы,
как мышь на току!..»

`В концу книги мы все больше верим,
что Юрк  Пруку, который «родился
«в хлебах», кола и воробей голый
богат», суждена не рабекая доля. С дет­ских лет учится Юрко не прощать обид,
бороться за человеческие права. Многое
мы узнаем о безрадостной жизни крестьян
‚Западной Украины, читая книгу Козланю­ка. Вот погиб Сергий Орленючкин — 6a­трачонок кулака Микиты. Поймал его ку­лак «Лысый» в то время, когла голод­ный мальчик ел овечий сыр, принадлежа­щий хозяину, и забил до смерти. ‹...В уг:  
лу кладбиша поднялась нал Сергием чер­ненькая могилка. Так уж всегда. Бедняка
й тут оттесняют к самым стенкам, — по­средине только богачи горлятся дубовыми
да каменными крестами. Им повеюду пер­в0е место, и после смерти стыдятся лечь
среди «голяков».

После убийства’ Сергия крестьяюе пере­стали отправлять своих детей батрачить у
Микиты. Шришлось кулаку послать в де­ревенекое стало пасти своих коров сынка
Николку. Научившисв У отпа олурачивать
односельчан, Николка пытаетея и в друж­ном племени маленьких пастушат ввести
свои кулацкие законы. Ребята отвечают
‚ему ненавистью. Когда Николке удается

обмануть Юрко. ‘отнять чулееный кнут.

 

 
	поларенный ему отцом, ребята прилумыва­ют хитрый план. Они заманивают Николку
в растревоженный осиный улей. «Еше ло
	Цетро : Козланюк. ‘«Юрко Крук». Роман.
Авторизованный перевод с украинского Вл.
Россельса. «Советский писатель». 1948. 236 erp.
	®Ф Алма-Ата. Управление по делам
искусств при Совете Министров Казахской
CCP и Союз советских писателей Казах­стана в честь 30-летия республики об’яви­ли конкурс на лучшую современную пьесу:
„Установлена шесть премий.

@ Баку. Вышел литературный сборник,
в который включены статьи и исследова­ния об азербайджанской поэзии в годы
Отечественной войны, о первых азербайл­жанских драмах, великом’ армянском писа­‘теле Хачатуре Абовяне и др. Издана ‘пер­вая книга из серии «Русские писатели на
‘Кавказе» — об А. Бестужеве-Марлинском.
	ПИВА НИИ eT

Ue

TTTTTHE
	полудня Николка распух, как  глиняный
кувшин... Весь стал, как крыса... Глаза
заплыли, нижняя губа — целый лапоть...» _

Писатель правдиво и талантливо пока­зывает, как большая и суровая жизнь вхо­дит в мир бедняцкого сына Юрко и его
товарищей.

Вот в школе. боясь тронуть кулачонка,
учительница  порет розгами невинного
Юрко.

«Ошарашенный Юрко молча вернулся
на место, закрыв лице руками. Веем было
вилно только, как острые его плечи co­трясались над партой. Он вехлицывал, во
не от боли. Нет, он плакал от позорного
унижения, от черной несправедливости,
от своего нестерпимого бессилия».

В результате веех этих столкновений
‚одно убеждение крепнет в голове малень­кого Юрко: мысль, что мир несправедлив, -
что счаетье даелея с бою. Мир, где маль­чика могут забить насмерть за кусок ове­чьего сыра, где розги обруптиваютея на
беднейшего. где жавдармы «по царскому
‘закону» расстреливают беднячку Настю
Каблучкову.

Еще очень неясно, по-детски прелом­ляются эти мысли в голове Юрко. Еще
только начинает мальчик вилеть неправду
того темного мира, через который предето­ит ему пройти, чтобы пробить дорогу в
свету. Мы не знаем, как развернется
судьба Юрко в следующих книгах poMa­на, но чувствуем одно: семена эти, зао
‚ненные жизнью в детскую голову, долж­`ны принести плоды. Юрко не удается со­гнуть; он будет бороться и увидит еча­стье, как увидели его люди поколения”
Юрке и среди них автор книги, Нетро
Возланюк.

В начале войны 1914 года отца маль­чика — Мартына угоняют на фронт.

Так кончается дететво Юрко, а вместе
с ним и первая книга романа.

Нам кажется, что вещь эта —— серъез­ная улача писателя. Большой труд, зна­ние жизни, светлое и благородное ла­рование чувствуются в ней. заставляя ©
интересом ожилать следующих частей ро­мана. Но есть в книге и некоторые серьез­ные недостатки.

Нельзя писать о Галиции эпохи. пред­шествовавшей 1914 году, не показав той
палаческой, жандармекой системы, кото­рую ввели там австрийские колонизато­ры. Хитрый адвокат из украинских Ha­ционалистов, продававший свой народ, го­ворит крестьянам:

«-—...Цееарь не знает, как бедует наш
мужик... Цесарь с нами, он болеет за
наши обиды». г
Уже в совсем недавнее время нодлены, -
` вроде этого адвоката, продавали свой на­рол Гитлеру с такой же утодливостью, Kak
прежде Францу-Йосифу: Это все свежо в
памяти украинского народа, предательство’
это оплачено кровью. И надо было силь­нее, ярче разоблачить легенду о «добром
 цесаре». Показать в действии политику
онемечивания Галипии, reer  песарской
Австрии.

Нало было противопоставить словам
адвоката истинное отношение галипийсвих -
крестьян к Австрии .«цесаря».

Й нало было показать, что уже в те
годы мысль о русском ‘народе, который
принесет освобождение Галиции, вее чаще
  приходила в головы передовых предетави­телей галипийекого крестьянства.

Это пока еще не сделано писателем.
Книгу о Юрко прочитает взрослый чи­татель, и олновременно эта повесть о еме­лом и благородном мальчике, стойко ветре­чающем все невзголы, труд и горе, нам”
кажется, завоюет себе почетное место в
тетеких библиотеках.

   
 
 
 
   
	книгу об’явило Министерство просвешения
Якутии. . 5

@ Фергана. По инициативе Союза со­ветских писателей Узбекистана в‘ Фергане,
при редакции областной газеты, создана
литературная группа, об’единяющая начи­нающих писателей и поэтов. Недавно груп­па обсудила ромав В. Артищева «Наша
` первая заповедь», рассказывающий о борь­Ge узбекского ‘народа за хлопок в после­военное время. Намечен план проведения.
У вечеров, посвященных 25-ne­`тию. республики.

$® Якутск. Конкурсе на лучшую детскую
 
	не А. Воптяевой: «Выступал тот здоровен­ный рыжий детина, которого Ольга вотретя­ла летом в больнице... Заскорузлые ручиши  
его так и выпирали тогда из белоснежных
рукавчиков. Это был старший слесарь
фабрики, партиен и большой активиет»,

А вот портрет женщины -— бригадира
старательской бригады: «..Ольга иэзяб­‘лавь, пока ее не приняла под свое крыло
гремкоголовая крупная бабища, укутанвая
‘в огромный тулуп и лоскутное одеяло»,

увидено не глазами советской жур­налистки, а глазами барыньки, енизошед­шей в своих дилетантеких занятиях к на­роду. И эта барынька превращена в центр
‘большого романа! Ее судьбой занимаются
серьезные и умные люди. Ее оправдывает
секретарь райкома партий. А ее творения
печатают столичные журналы’ и газеты!
И тут-то обнаруживается самый большой
порок романа. Ваюбленная в свою герои­ню, не нашедшая для нее ни слова обуж­дения, А. Коптяева смотрит на Bee глаза­ми Ольги. В романе есть знаменательная
сцена: чиновник и зажимщик самоврити­ки Скоробогатов глядит из-за стола прези­диума в зал критикующей ето партий­ной конференции: «Все сидящие в зале
райкома представились Окоробогатову не­полноценными людьми, и он немного 0ба­дрилел». Но осудив Скоробогатова. ниса­тельница сама создает целую  галлерею
‚ неполноненных персонажей, физических и
моральных уродов.

С Иваном Ивановичем работают еще два  
врача — хирург и невропатолог. Вот их
портрегы. «Хирург Гусев было заместите­лем Ивана Ивановича. Ольга познакоми­кий, тощий, еутулый человек с большим
HOCOM и жилистыми руками. Глаза ето
смотрели всегда грустно, левая щека нер­вически  подергивалаеь.  ® больным он
OTHOCIICH внимательно, здоровых избе­гал...» «Невропатолог Валерьян Валенти­нович, кучерявый блондинчик, с золоты­ми веснушками и в пенене с золотой опра­BY кровати уже ожиревшим животиком».

Вот. сиделка больницы-—«...он вепомнил
немолодое, некрасивое косоглазое лицо CH­делки...»

Большие носы. нервические подергивз­ния, косые глаза, «кучерявый блондин­чик», «ожиревший животик», — как непри­‘тлядна внешность этих людей, как опош­лен язык описаний! И не правда ли, —
‘наблюдательность этих авторских харавте­ристик удивительно близка к той пошлой
‘и мелочной‘ наблюдательности, которой
Ольга очаровала своего дорожного спут­НИКа. :

Такое видение окружающего не случай­но для Антонины Коптяевой. Оно пропикто­вано ее натуралистической манерой. Если
мы можем понять необходимость медицин­ски протокольных описаний операций, хо­тя и здесь в количестве этих описаний ав­Тору явно изменило чувство меры, то мы
ренгительно не можем понять необходимость
физиологических подробностей в изображе­нии главных героев романа. А. Коптяевой
было, например, нелостаточно просто ска­‘зать о трагическом конце беременности
своей героини. -Она вводит предельно анти­‘художественную по своим  подробностям
сцену выкидыша. }

И в это натуралистическое повеетвова­ние втянуты хорошие советские люди,
живущие и работающие на приисках. Но
хотя образы‘ некоторых из них и Удались
‘писательнице, почти в каждом приеутет­Byer какая-то ущербность, <«...TyT Bee
‘живут Ha виду, как нод стеклянным
	колпаком». —— говорит Иван Иванович. Из­вестно, что так живут там, где много
сплетников, и на страницах романа пере­сказываются эти сплетни.
	Пава Романовна изменяет мужу, об этом  
	‚знает весь прииск, но муж терпит 570.
‘Сиделка больницы выдала свою беремен­ность за опухоль и добилась операции.
Мартемьянов любит выпить, Пряхин лю­бит перекинуться в картиптки.
Медицинская сестра Варвара страдает
от безответной любви к Ивану Ивановичу,
‘а от неразделенной любви к ней томится
секретарь райкома партий dorynos,——s
	глазах рябит от этих треугольников и и
утольничков!
Упоманув Логунова. иы должны сказать!
	06 одном из серьезнеиитих недостатков ро­мана. Партийное руководство показано в
нем по-обывательски. На многие страницы
растянуто описание   Скоробогатова, само­Хура и ханжи, невежлы и зажимщика ca­мокритики в роли секретаря райкома, «мо­роженотго быка», как называют его окру­жаютщие

На смену ему приходит инженер Jory­нов, и 10 немногое, что мы знаем о нем
как инженере ‘и коммунисте, почти начи­сто исчезает с0 странии ‘романа, уступая
место изображению его’ несчастной любви.
Тогунов, которому А. Коптяева поручает,
так сказать, подвести итог’ отношениям
Ивана Ивановича и Ольги Навловны, вее­‘Цело оправдывает Ольгу, т.  @. становится
на совершенно яепартийную точку зрения
в отношении семьи.

Bee, что евязано се деятельностью Ивана
Ивановича как хирурга, написано ес под­купающим ‘знанием лела и увлекательно­стью. Особенно хороши те главы, которые
‘изображают работу Ивана Ивановича Ha
‘таежном стойбише. Он предстает перед на­‘ми не только как мастер в одной` из слож­нейних “отраслей медицины — в ‘нейрохи­‘рургии, не только как пролагатель новых
путей в этой области, но и как передовой со­‘ветский деятель, преобразователь жизни
‘далеких окраин. Не даром его имя овеяно
‘большой любовью народа. Этот образ — сви:
	перь немыслима...» Лишь много месяцев
спустя, во втором’ письме, она выдвигает
общественные ловоды для самооправдания.
Но ко же им поверит? Ведь  уходит-то
Ольга Павловна не просто, а уходит к
Таврову. Конечно, нельзя утверждать, что
подобная ситуация неправдополобна. Ho
напрасно сугубо личным переживаниям
своей героини А. Коптяева пытается при­дать неоправданную общественную  значи­тельность. Противоречий между  общест­венными стремлениями героини и ее семь­ей не существует, Они — лишь блатговид­ная декорация для истинных причин у$0- 

да Ольги, лишь благовидная декорация
для сюжета романа, построенного вокруг
треугольника: муж, жена и, ла извинят
нае героиня романа и его автор, любов­ник. Проблемы семьи, любви и брака ре­шаются в романе отнюдь не с позиций
коммунистической морали. Ольга Павлов­на, превращенная в положительного  ге­роя, не заслуживает того ореола, которым

ее окружает А. Коптяева. Ничего значи-.

тельно и ничего загадочном в Ольге
Павловне нет. Училась в случайно  из­бранном ‚ машиноетроительном институте,

ушла в медицинский. Отпугнутая прозой  

‘анатомички, бросила медицинский. Потом
курсы чертежников, куреы иностранных
языков, За десять лет жизни © Иваном
Ивановичем призвания мужа она не смог­ла разделить, но и своих интересов He
приобрела. Нельзя упрекнуть ее в том, что
‘она не стала врачом, как хотел того Иван
Иванович. Но вполне можно упрекнуть в
том, что. озабоченная утвержлением своей

самостоятельноети в другой области, —

на что она, разумеется, имела все пра­ва, — она на работу мужа стала смотреть,

как на его личное, для нее совершенно.

Постороннее дело.
Когла Иван Мичурин на руках перета­скивал из одного сала в другой овои д6-
	ревья, рядом е ним была его жена. *
Когла Иван Аржанов поехал на Чаж­минские прииски, Ольга Павловна ocra­лась в Москве на мало интересных для
	Hee курсах английского языка. в четвер­TOM по счету учебном заведении.
	Внервые мы встречаемея с Ольюй на 
	палубе парохода. Она едет к мужу, с ю­торым должна встретиться He только
после двухлетней разлуки, но и впервые
после самого тяжелого горя, которое может
пепеноети  жоншина-маль после смерти
	влинственного ребенка — восьмилетней де­вочки. Во всем ее поведении нет ни тени
грусти, суровой сдержанности, присущей
человеку в глубоком горе. Она бойко и
весело разговаривает с мало знакомым
спутником, кокетничая с ним и поражая
ero «остроумием» своих наблюдений нал
пассажирами.

«Вот это старый бухгалтер едет из 01-
пуска. Гле-нибуль на юге стонял жиры.
	Наверно. скупой, хвастун и ворчун страш­ный!» Но эта дешевая ирония на чужой
счет по адресу незнакомого человека,
имевшего несчастье внешне не понравить­вся Ольге Павловне, не пленяет нас, как
пленила она Таврова.

‚ Приехав к мужу, ‘с которым ве должно
было бы еще более сблизить только что
перенесенное` огромное горе, Ольга начи­Hae? испытывать раздражение против не­го, тяготиться его прямотой. скучать над
учебниками английского языка и вздыхать
о Таврове. И чем ближе мы с ней знако­мимея, тем явственнее проступают в ee
облике знакомые черты чеховской попры­гуньй: такая же неприязненная отчуж­денность по отношению к огромной твор­ческой работе мужа, такие же дилетачт­ские попытки найти себя в искусстве,
такой же наставник. сумевитий разгадать
не понятую мужем «загадочную» натуру.
Но если Чехов осудил и развенчал попры­гунью, то А. Коптяева превращает эту
предельно  легкомыюленную и безответ­ственную в вопросах семьи, материнства,
	брака женщину ‘в главную, положитель=]
	ную героиню. . :

Есть 9т0-т0 глубоко знаменательное в
том, что именно воинствующая обыватель­ница и‘ мещанка, женщина, цинично не­чистоплотная в личной жизни, Пава Po­мановна становится не только наперени­цей Ольги, но что именно ве, эту обыва­тельницу, Ольга Павловна выбирает по­ередником в своем последнем заочном 0б’-
яенении е Иваном Ивановичем.

Читатель не забътвает этой детали. точ­но так же, как не забывает он старых
щтор, унесенных Ольгой на место нового
счастья. ПШесятки мелочей страница за
	счаетья. Десятки мелочей страница за
страницей рисуют перед нами образ взхор­ной и мелочной женщины. придирчиво
строгой в окружающим, но поразительно
нетребовательной к cede.

«Вот благодетель какой нашелся!» —
лумает она о муже, неудачно попытав­шемея занять ее досуг переводом с ант­лийского, и вея интонация этой фразы,
как и тон многих об’яенений с Иваном
Ивановичем, отталкивает своей брюзгли­вой  раздражительностью, своей  отиюдь
не женственной грубостью.

Но не только личный облик Ольги не  
вызывает оеобых симпатий. — мы никак!
	не можем поверить в то, что ей есть 0
	чем рассказать люлям hak журналиетье.
На протяжении нескольких месяцев, ‘едва
успев оглядеться ва приисках, Ольга ста­новится автором сначала корреспонденций,
2 потом и больших очерков. Ее печатает  
областная газета, затем толстый столич­ный журнал. выхолит в свет ее книга.
	АЧИ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ
	етоят в стороне от проблем, которые вы­двигает жизвь.
	Молодые поэты М. Засим, Д. Иевалев в
своих выступлениях проявили неправиль­ное, болезненное отношение к критике их
произведений.

На пленуме выступили также М, Клим­кович, М. Ларченко, В. Карпов, замести­тель заведующего отделом пропаганды и
агитации ЦВ КН(@)Б тов. И. Гуторов.

Подводя итог прениям, П. Бровка отме­тил, что после разгрема и разоблачения
вредоносной \ деятельности безродных #об­мополитов созланы все условия для раз
вертывания подлинно болыневиетской. 0ет
рой. партийной принципиальной критики.
На страницах журналов «Цолымя», «Бе­ларусь» и газеты «ЛМтаратура 1 мастаит­ва» нужно печатать больше серьезных,
глубоких статей,  поднямающих важные
вонросы развития и дальнейшего роста бе>
	лорусекой советской литературы. Необхо­Диме улучшить работу секций критики в
	(СЦ Белорусейи и привлекать новые кад»
ры. Титературоведы должны принять Cae
мое зктивное участие в разработке острых
й важных проблем современной  белорус­ской литературы.

П. Бровка остановился на необхолимости
серьезного изучения  писателяма  теорин
	MADR ASM d-JO RRB ASM.
	МИНСК. (Соб. корр.). Состоялся пленум
Союза советских писателей Белоруссии.
Пленум обеудил два вотроса: о состоянии
и залачах литературной критики в Бело­руссии и 06 участии писателей в разви­тии белорусской советской  кинематогра­pau. .

( хоклалом по первому вопросу выету­пил лиректор Института языка и литера­туры Академии наук Белоруссии В, Бори­сенко. ,
	Руководствуясь
	‘ниями ПА ВА б) по илеол

отяческим

BO-.
	провам, критики й литературоведы реепуб­лики проделали значительную работу, вы­корчевывая пережитки буржуазного на­нионализма. разоблачая  космополитизм и 
	тиков против безилейности и аполитично­‘ети. способетвовали росту и развитию fe­лоруеской советской литературы, ее. при­ближению к жизни. Вак. положительное
явление докладчик отметил участие в ли­тературной критике известных писателей
Я. Коласа, П. Бровки, А. Кулешова,
М, Лынькова, Л. Глебки и других.

Однако. несмотря на некоторые дости­жения, литературная критика в Белорус­сии продолжает оставаться ‘самой влабэй.  
самой отетающей: отраслью литературые.

Ите пуеет место’ критика, в основе ко-\
	торой лежат  приятельские  отнотения.
‘Такова ренензия’ Л. Гвоздовича на сбор­ник ПШ Ковалева  <Андоейка». — статья
	М. Послеловича о романе М. ынькова  
«Незабываемые лни», С. Майхровича — на
новую книгу А. Пулаковского. Эти
рецензии были опубликованы во газете
«Лтаратура { мастацтва». Ha страницах
этой же газеты была напечатана путаная,

безграмотная статья «Некоторые вопросы
социалистического резлизма в белорусской
советской литературе», принадлежащая пе­ру главного редактора газеты Н. Горцева.
	Пленум Союза советских писателей `
	Белоруссии
wg
		В белорусской печати встречается кри­тика разноеная, односторонняя, когда речь
идет только и недостатках произведения, а
все положительное в нем замалчивается.
Е сожалению. ий доклахчик ий выступавшие
	‘ , В прениях приволили только давние фак­иеторическими реше­оне иене   ро а. И сы
	ты такой критики, умалчивая 0 новых,
хогя они известны и © них недавно гово­рили на открытом партийном собрании пя­сзтелей. Прежде всего — это ренензия за­меститеёля редактора газеты «ditapatypa  
мастантва» В) Витка на поэму А. Зарин­‘Кого «Свитанские сады».

Локлалчик правильно отметил, что 0е­лорубекиё критики‘ и литературоведы ве
занялись, как слелует. ° разработкой во­просов твория и истории белорусской ли­тературы, разработкой проблем социалиети­ческого реализма,  маркеистеко-ленинекой
эстетики. взаимосвязи белорусской совет
ской литературы в руеской литературой и
литературами братеких народов. Нет моно­графий о творчестве крупнейших белорус­ских писателей. За послевоенное время В
республике не вышлю” из печати ни оной
книги посвященной вопросам развития
	‘белоруеской ‘воветекой литературы. Тезиеы
	по историй дооктябрьекои  титературы и
учебники по’ литературе для 8-10 клас
‘сов являютея только первым шагом кри­THRO И литературоведов  реепубливи в
‘прелетоящей большой. серьезной работе,

Поеле довлялая пазвернулиек — мвения
 П. Пранузо, С. Майхрович, Ф. Пестрак,
T. Нехай, В, Вельский указали на нею­‘етатки учебников по литературе лля 8— 
10 классов.

В выступлениях было также отмечено.
что многие белорусские литературоведы
	и журнал, Быдодиг в CBCP Ue habla. детельетво талантливости писательницы.

Но тщетно будем мы искать в романе Ho образ Ивана Ивановича втиснут в ею­аницы, которые убедили бы нас в том,   жетную схему, словно взятую напрокат из
‚Ольга глубоко узнала жизнь приисков.   дореволюциеняого  алюльтерного романа.

  
	дореволюционного ‘алюльтерного романа.
Ему, окружающей ето талантливой  якут­ской молодежи не место под стеклянным
колпаком, душного мирка маленьких пере­живаний Ольги Навловны, Воздух, пропи­танный ‘семейными дрязгами, ромамами,
вырастающими на почве дорожного “знаком­ства. сплетнями 06 изменах и абортах. воз­дух, пропитанный лилетантеким отношением

  ® труду, —- не для них. Воздух этот, состав­ляющий атмосферу многих тлав романа
А. Коптяевой, чужд им, как чужд он co­ветскому читателю:

Не поэтизапия: легкомысленного разруше­ния семьи, а прославление верности в люб­ви и дружбе, уважения к матери и материн­Гству — весь чистый духовный мир совет­ской семви -—лолжны быть в центре‘ вни­мания советского писателя,
	страницы, которые убедили бы нас в том,
‘что Ольга глубоко узнала жизнь приисков.  
«Люди прииска, их труд. их быт, что-то
‘еще не понятое, He раскрытое ею, снова’
потянули Ольгу. Тенерь она уже не стес­нялась делать евой бометки. Она ходила с 
блокнотом. как фотограф с аппаратом, и
затисьтвала все, что как-то задевало ee.
внимание: и отдельные слова, и меткие
выражения. и целые истории, рассказан­ные ей рабочими во время «перекура».  

Поверхностное, чисто внешнее описание
работы журналиста и самих прииеков ни
в какое сравнение we идут с убедительной
точностью изображения в романе леятель­‘ности врача. Рабочие изображаются в ро­маме се уливительной грубостью и небреж­ностью,  

Вот хва портрета. Хотим nategToca, IT
онй показаны глазами Ольги Павловны, а

 
	ВБ развернутом решении пленум  наме­‘и меры TO улучшению состояния: KDR­Диклал ‘об участии писателей в разви­тии белорусской советекой кинематографии
сделал на пленуме заместатель министра
кинематографии БОСР тов. НВ. Гостилович. в
	‘прениях выстунили Я. Бриль, И, Гуторов.
	П. Бровка п пругие.
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
№ 85 —— 3