5. САРНОВ Поэты с‘езжаются в Токтогул В плену ложных традиций > В. ПУТИНЦЕВ > сущности боевых традиций передовой pycской литературы, воспринятых и обогащенных нашей советекой литературой. Даже в характеристике романа Чернышевского «Что’ делать? ». этого страстного политического завешания писателя-трибуна и борца, автор статьи Н. Водовозов ни словом не обмолвился о том, чем волнует роман Чернышевекого’ современного советского читателя и прежде всего нашу молодежь. Н. Водовозов не. показал также связи замечательного романа’ Черныщевского, его революционной эстетики, умения ‘проникнуть в будущее с нашей. современной литературой. Отрыв этих послесловий от вопросов нашей современности поистине поразителен. Большинство из них выглядит про‘стым повторением давно написанных и не однажды уже встречавшихея. в печати статей. Такова, например, статья Г. Бялого «Отцы и дети» и литературно-политическая борьба 60-х тодов». Ничто не связывает ев именно с этим изданием романа Тургенева. А №. Чуковский просто перепечатал в качестве мпослесловия к «Трулдному времени» В. Сленцова свою статью из лвухтомного издания сочинений. Этого писателя, вышедшего в свет еще в 1932 — 1933 годах! Поправил немного, сократил —и редакция «Библиотеки» напечатала, не задумываясь 0б интересах читателя, который едва ли намерен Depeчитывать сейчас статьи почти двадцатилетней давности. ’ Отдельные пояснительные статьи к романам содержат ошибочные положения и формулировки и, в сущности, не. «поясняют», а лишь запутывают читателя. Рецидивы откровенного формализма встречаются в послесловии С. Дурылина к роману Лермонтова «Герой нашего времени». Различия в идейном освещении образа «лиш‘него человека» у революционных демократов и в романах дворянских писателей ‘автор об’яеняет не классовой, социальнополитической ° позицией романистов, a особенностями. их литературного стиля, мастерства, сводя вопрос лишь к «разным творческим приемам». Из того же послесловия читатель узнает, что Лермонтов, оказывается, предвосхищал Е аналитическое мастерство Достоевского... Какие ложные представления о. месте Термонтова и его романа в русской. литеатуре могут породить ‘у читателя’ подобные вредные, ненаучные. сопоставления! ° В статье А. Груздева о «Хлебе». утверждается, что «в творчестве Мамина-Сибиря‘ка. ярко’ и’ убедительно показана борьба ‘уральского’ рабочего’ властью капитала. Он первый. из русских. нисателей отметил великое значение массовой борьбы рабочих, об’единенных общностью клаесовых интересов». Никак не связанный © характерисTHRO романа «Хлеб», этот вывод неверен H по существу, так как придает облику Мамина-Сибиряка исторически несвойственные ему черты. Тем более, что в послесловии С. Марвича к другому произведению МаминаСибиряка — «Приваловеким миллионам» Читатель найдет прямо противоположное, ‹ но более правильное утвержхение: «В книгах Мамина-Сибиряка мы не ‘найдем картин массового’ револю_ Новые произведения ‚Комиссия по драматургии ССП обсудила новые пьесы; «Флаг адмирала» А, Штейна и «Настя Колобова» В. Овечкина. Пьеса. А. Штейна «Флаг адмирала» посвящена адмиралу Ушакову. — основателю русской флотоводческой школы, смелому новатору военно-морского. искусства, BBIдающемуся государственному деятелю и дипломату. : По мнению участников обсуждения, «Флаг адмирала» — - серьезная удача драматурга. ‚А. Штейну удалось показать Ушакова всесторонне, во всем многообразии его деятельности. Это большой, сильный русский характер. Подробно останавливаясь на образах Ушакова и Потемкина, как наиболее интересных образах пьесы, выступавшие указывали, что и эпизодические фигуры написаны драматургом с большой: тщательностью. Пьеса отличается напряженностью действия, Недостатком ве является слишком большой o6’em. Автору необходимо ‘сократить некоторые второстепенные эпизоды. В обсуждении участвовали: А. Алексеев, Б. Афонин, Вс. Вишневский, В. Залесский, генерал-майор Д. Корниенко, А. Крон, Б. Лавренев, Х. Локшина. А. Штейн поблагодарил присутствовавших за’ полезные критические замечания, %* Г? На совещании, гдё обсуждалась пьеса «Настя Колосова», речь шла вообще о драматургии В. Овечкина. Выступавшие останавливались и Ha первом драматическом произведении В. Овечкина «Бабье лето». Они говорили. о’ драматургии В. Овечкина как об оригинальном и своеобразном явлении. Не в следовании старым, ‹испытанным» Четыре антологии — грузинской, туркменской, таджикской и узбекской‘ поэзии — выпускает. на.русском языке Гослитиздат. Первыми из них появятся антологии грузинской и туркменской поэзии. Эти книги, отражающие многовековый путь поэтической культуры обоих народов, дадут читателям наиболее ` характерные образцы их национального фольклора и письменной поэзии —от древнейших времен’ до наших дней: Грузинская антология открывается произведениями ‘народного’ творчества, первые записи которых относятся к Х веку. В последующих разделах — образцы письменной поэзии, характеризующие основные этапы ее развития, начиная с ХИ века. Здесь прелционного движения... В некоторых книтах Мамина-Сибиряка (например. «Три конца») изображены уральские рабочие, но они. но типу своему стоят ближе кю дореформенным временам, чем к периоду бурного развития капитализма. Писатель только говорит (в «Приваловских миллионах») о возможности Появления безземельного рабочего» (подчеркнуто нами. — В. П.) Нельзя не пожалеть’ читателя, который вынужден разбираться в этих противоречивых формулировках! Издательство, видимо, не ‘имеет (во всяком случае, не имело до самото поеледнего времени) продуманного плана издания «Библиотеки». Иначе, чем можно -06’- яснить. что до вих пор многие наиболее прославленные романы, подлинные шедевры этого жанра в русской классической литературе. либо еще находятся в работе, либо только планируются на будущее. До сих пор читатель еще не получил «Анну Каренину», ряд романов Туртенева и Гончарова, «Фому Гордеева» Горького. Только недавно вышел «Евгений Онегин» Пупкина, «Война и мир» Толетого. трилогия Горького. Зато издательство поторонилось напечатать «Тысячу. rym» Писемского, poман, направленный против ПА обитественности. Гослитиздат не определил и самыйтии издания. Собрание русских романов издается без соблюдения единых редакционных требований. Бесплановость, разнобой и пестрота, характерные для всего издания, особенно видны на послесловиях. Иногда они превращаются в монографический очерк о произведении, которое при этом преподносится читателю в отрыве от всего творческого пути писателя (послесловие А. Груздева к ‘роману Мамина-Сибиряка «Хлеб»). В то же время в недавно выштедшей «Обыкновенной истории» Гончарова все послесловие поместилось на четырех страничках! Есть книги, в которых статья 0 романе дополняется ‘отдельной краткой справкой о жизни и творчестве его автора (например, в издании романа Слепцова). А для’ романа Салтыкова-Щедрина «Тоетода Головлевы» и для «Евгения Онетина» послесловие почему-то вообще показалось редактору излишним. Вызывает удивление, наконец, ‘что Гослитиздат до самого последнего времени не мог найти даже едино оформления книг этой серии. Читатель получил не «Библиотеку», а отдельные разрозненные книги, по-разному (и большей частью. одинаково плохо) оформленные. Серые обложки, бесцветные, совершенно невыразительные рисунки, случайный подбор иллюстраций — так ли следует изтавать классиков: русской литературы’ 0 тавнодупеном, 0езразличном отношении к изданию «Библиотеки» свидетельствует факт, отмеченный не так давно газетой «Культура и жизнь», когда в романе «Господа Головлевы»: оБазалась всего лишь одна иллюстрация! В булущем году, одновременно © продолжением «Библиотеки русского романа», Гослитиздат приступает к изданию «Библиотеки советского романа». Издательство должно: своевременно учесть свой опгибки и обеспечить высокое ‘качество пояеснительных статей и комментариев, достойное художественное оформление книг. Издания лучших произведений русской и` советской литературы должны составить действительно «золотую библиотеку». советского читатела. „Великая русская литература вираве гордиться невиданным расцветом романа в творчестве крупнейпгих русских писателей XIX—XX веков. Роман в стихах, романпоэма в прозе, роман в письмах, роман философско-политический и социальнообличительный, психологический и сатирический, роман автобиографический — ни одна другая литература в мире не знает такого разнообразия и богатства этого жанра, не обладает блестящей плеядой таких романистов, как Пушкин и Лермонтов, Гоголь и Герцен, Гончаров и Тургенев, Чернышевский и` Салтыков-Щедрин, Лев Толстой и Горький. В романе ярко выразились высокая идейность передовой русской литературы, её близость народу и народной жизни, ее неразрывная связь с освободительным, тТеволюционным движением в стране и общёственно-политическими и философскими исканиями русской демократической интеллигенции. Русский роман стал одним из источников мировой славы великой хемократической культуры нанего народа. Издания русских классических романов исчисляются в. нашей стране десятками, И тем не менее тяга читателя к любимым произведениям отечественной литературы удовлетворяется в весьма незначительной степени, В 1948 г. Гослитиздат приступил к изданию массовой серии «Библиотека русского романа». В огромных тиражах переиздаются лучшие’ произведения из сокровищницы русского романа. Свыше 20 книг серии получил за это время советский читатель. Среди них — «Герой нашего времени», «Мертвые души», «Ато виноват?», «Что делать?», «Господа Головлевы», «Воскресение», «Мать» и «Дело Артамоновых». В серию включены выдающиеся произведения демократической беллетристики 60-х годов — романы Решетникова и Слепнова.: Однако. издание «Библиотеки» в ее настоящем виде еще не может ‘удовлетворить читателя. Задачей «Библиотеки русского романа» должна была явиться активная пронаганда классической литературы, как неот’емлемой части демократической культуры великого русского народа, сохраняющей свое живое актуальное значение и для наших дней. Именно этим должен был определяться профиль серии, — от плана ее издания до характера пояснительных статей к романам и даже внешнего оформления книг. ‘ Гослитиздат” явно недооценил значения. и принципиального своеобразия предпринятого им издания. «Библиотека» не стала предметом любовного, внимательного отиошения со стороны. издательства; Важнейшее начинание было, по существу, предоставлено самотеку. Ярче всего это сказалось на послесловиях, характеризую-. щих обычно значение и место’ каждого романа в творческом пути писателя и в истории русской и мировой литературы. ° Вместо того, чтобы ориентировать литературоведов, ‹ привлекаемых ‘к работе’ над серией, Ha создание подлинно массовой «Библиотеки русских” романов?, издательство само оказалось в плену старых, давHO отживших ложноакадемических традиций. Авторы пояснительных статей большей частью идут по проторенной дороге сухого HCTOPHRO-HTEPATYPHOTO _вомментария. Произведения моей ` литературы рассматриваются ими изолированио от Haшей советской действительности, от твор чества современных. писателей. Авторы . послесловий почти не останавливаются на! ~ значении художественного наследия прошлого для строительства новой, социалистической культуры, для борьбы за высоКИЙ ‘идейно-художественный уровень советской литературы. Они не. раскрывают НЕПРОТОРЕННЫМ ПУТЕМ оимним петербургским утром 1847 тоа капитан-лейтенант Невельской, молодой морской офицер, перед которым открывалась блестящая карьера, обратился к тенерал-адмиралу Флота со странным ходатайством. Он просил 0 назначении во командиром транспорта «Байкал». который. отправлялся из Иронштадта на Камчатку. Tak начинается исторический роман дальневосточного писателя Ц. оадорнова «К океану». Дореволюционные ‘историки сделали все возможное, чтобы приуменьшить значение заслуг Невельского. Вся честь открытия судоходности Амура и присоединения к России жизненно необходимых для Hee районов приписывалась губернатору Boсточной Сибири — Муравьеву, получившему титул «графа Амурского». Роман Н. Задорнова рисует истинную роль Невельского и все то огромное значение, которое имело его открытие. Прюодолевая большие и мелкие препятствия, чинимые ему большими и мелкими чиновниками, лишенный самом н6обходимого для совершения задуманного им, буквально на собственный риск и страх, Невельской совершают. открытие, практическое значение которого для России огромно. Роман словно приподнимает завесу времени и обнажает перед нами’ сложное сплетение интересов самых различных 0- циальных пластов. Здесь и хитроумные планы английских колонизаторов и своекорыстные интересы местных купцов—фактических властителей края, тотовых отдать богатейшее Приамурье в цепвие итупальцы Британской империи. Интересно использованы автором даянные 0 «деятельности» англичан в Приамурье. Резко и выразительно обрисована в романе фигура английского «путешественника» — Остена, этого псевдоученого аванюриста, Великолешно отшущается в книге атмосфера эпохи, заставляющая даже наиболее образованных, претендующих на роль прогрессивных сановников, каким, например, является в романе Муравьев, государCTRCHHEIM интересам. предпочитать свой узко-корыстные интересы, Всесмльный губернатор Восточной Cuбири, человек, великолепно понимающий значение амурской экспедиции, он признается жене: — Амур-то независим, да я зависим... вели я... пошлю туда экспедицию... на этом закончится моя деятельность, Эпиграфом ко всему роману может стоять горькая насмешка одного из эиизодических персонажей романа — Маркешки Хабарова. :‹ Маркешка Хабаров-—прямой потомок легендарного. землепроходца Ерофея Хабарова. - Маркешка так передает свой разговор с китайским генералом: «А все же, говорит, ты, однако, не того Хабарова потомок... Был бы того рода, достиг бы чинов... А у нас, — отвечаю, — ‘этим, наоборот, не считаются, Еще хуже будет, если узнают, что дедушка чем-нибудь отличился». Большое место в романе Н. Задорнова занимает жизнь приамурских племен. Нас волнует драматическая судьба гольла Чумбока, изгнанного своим племенем за то, что он, женившиеь на девушке своего рода, якобы разгневал духов и принес болезнь. Читателя глубоко трогает судьба тиляка Тытена и его жены, ‘увезенной матросами английского китобоя. В романе есть такой эпизод. Чумбока ЯН. Задорнов. «К океану». 25урн. Восток», №№ 3, 4, 1949. оежит из глубины Приамурья к океану от страшного грабежа, маньчжурских купIloB, натравивших на него его собственный род. Он приходит в племя THIAKOB, живущих в устье Амура, и здесь, впервые столкнувшись с англичанами и американцами, он с ужасом думает о них: «Вот где настоящие-то разбойники. Разве их можно сравнить © маньчжурами? Стоило мне бежать сюда за справедливой жизнью». Судьбы героев-гиляков обнажают перед нами жуткую картину жизни затерянных в приамурских землях племен. произвола, царящего там, беззастенчивого грабежа, которому подвергаются коренные жители этих «ничьих» земель со стороны маньчжурских купцов и воесильных. «американов». Именно судьба этих «неисторических» героев романа воочию показывает нам насущную историческую необходимость прихода русских моряков, показывает, как все жизненные интересы. этих племен связывают их 6 «лоча»—русскими. Не простое нанизывание фактов, а воссоздание самой сущности исторических событий — вот главная заслуга писателя. Но, отмечая правильность пути, которым идет писалюль, мы вправе требовать от Hero elle большей смелости в решении тлавной задачи. Образ Невельского задуман Н. Задорновым широко и интересно. Автор стремится показать его не просто смелым моряком. Он справедливо видит в нем деятеля государственного размаха — передового человека своего времени, связанного © самыми демократическими устремлениями русской общественной мысли, в частности — с петрашевцами. Но для ocyществления этого замысла aBTOpy не всегда хватает художественных средств. Константин Полозов, друг Невельского, петрашевец — очерчен бледно и сЗХематично. Создается впечатление, что он случайно появляется в романе,’ случайно проходит в жизни Невельского. Писатель должен обратить серьезное внимание на бедность изобразительных средств, особенно досадную в обрисовке образа самого Невельского. Очень показательна в этом ‘смысле одна из первых сцен романа. Невельской еще не появился в книге. Мы узнаем о нем из разговора князя Меньшикова и’ адмирала, ‘утвердившего. назначение Незельского командиром. транспорта «Байкал». Адмирал на словах дает подробный отчет «светлейшему» 9 том, кто такой Невельской, тде он рос и в0спитывалея, каковы его знакомства, друзья, личные связи. Й это все, что мы узнаем в романе о прошлом героя. Coвершенно очевидно, что такая экепозиция наивна и. бесномошна. В создании центрального образа. романа—Невельского-—хотелось бы чуветвовать более глубокое проникновение автора во внутренний мир героя, хотелось бы, чтобы он .раскрылея. интимнее и богаче. Диалог в романе порою. несет ‘чисто служебную роль. Надоедают однообразные авторские ремарки вроде: «впадая в гнев», «гневно вскричал» почти перед, Каждой репликой героя. Совершенно недопустимы такие языковые погрешности, как, наприумер: «Увилев Остена. он как остолбенел На миг» и т. п. Писателю нвобходимо сделать язык романа более точным и выразительным. Но, несмотря на отдельные недостатки, роман Н. Задорнова — серьезная и’ больman работа, одновременно исследовательская и художественная. Эта книга Ipoдолжает —и продолжает творчески — традиции советского исторического романа. ДЖАЛАЛ-АБАД, Киргизская = ССР. (Соб. инф.): 10 декабря исполняется 85 лет со дня рождения знаменитого киргизского акына Токтогула. Жители Кетмень-Тюбинской долины отмечают память поэта закладкой памятника, торжественным собранием и большим поэтическим состязанием. В село, носящее имя Токтогула, прибыли народные сказители и музыканты. Текмень-Тюбинская долина--родина Токтогула Сатылганова. Здесь, в предгорьях Тянь-Шаня, ‘он родился, провел ювость, одерживал много поэтических побед. Токтогул умер в 1933 году. Еще живы многие его соратники по поэзии, борьбе с бийями я манапами. Токтогулу не было 18 лет, когда песни его приобрели известность не только в киргизских аилах и кыштаках, но и в казахстанских степях, в тогдашнем Туркестане ‘и Оемиречье. Это были смелые, страстные песни, звавшие к борьбе с угнетателями народа, прославлявшие народ. Роловая знать пыталась богатыми подарками привлечь юношу-акыва на свою сторону. отерпев неудачу, феодалы решили осмеять акына перед народом. Они устроили поэтическое состязание, Ha KOTOром против Токтогула выступил крупнейший акын Арзымат, продавший свой талант знати. И Арзымат был побежден. В этом состязании прозвучали знаменитые «Пять манапов» о Токтогула, как бич, отхлеставшие представителей знати. Преследуемый царскими властями и фео‘далами, Токтогул’ по’ ложному доносу был осужден на каторжные работы, Дважды ‘неудачно пытался он. бежать, был приговорен за это к 25 годам каторги. Удался третий побег — на двенадцатом году ссылки. Вернулся Токтогул на родину певцом революции. Он © ликованием встретил Великий Октябрь. Токтогул сыграл выдающуюся роль в создании киргизской совет‚ской литературы. Его песни о Ленине и Сталине поются сегодня по всей Киргизии. Одним из лучших памятников акыну. является возникшее в наше время и носящее его ‘имя село, Это обычное и в то же время примечательное для социалистической Киргизии село. Оно имеет две средние школы ‘— имени Горького и имени Токтогула, ‘клуб, библиотеку, книжные магазины, больницу, ‘амбулаторию,; ‘электростанцию, несколько предприятий тю переработке сельскохозяйственного сырья; В центре села — большой парк. Здесь и состоится закладка памятника Токтогулу. . ФРУНЗЕ, (Соб. корр.). Киргизское. издательство готовит новые сборники стихов Токтогула. на киргизском и русском языках. В киргизском филиале Академии наук СССР. состоится заседание Ученого совета ‘и открывается выставка. Республиканские и областные театры готовят концерты, в ‘репертуар которых. войдут произведения великого акына;: . ———— НОВЫЕ ИЗДАНИЯ Государственное издательство художественной литературы приступает к изданию собраний ‘сочинений Мартина Андерсена ‚Нексе (в восьми томах) и Теодора Драйзера (в десяти). Собрание сочинений М; Андерсена Нексе включает о романы «Пелле-Завоеватель», «Дитте, дитя человеческое» (они выйдут в будущем году), «Мортен Красный», «Потерянное поколение», избранные рассказы и стихи, автобиографические повести и публицистику, Все издание, об’ем которого около 200“ ‘авторских листов, предполагается закончить в течение трех лет. Творчество т. Драйзера будет представлено романами «Сестра Керри», «Дженни Гергардт», «Финансист», «Титан», «Американская трагедия», «Оплот», рассказами и публицистикой, которая составит том об’- емом в 80 ‘авторских листов. Большая ‘часть этих произведений дается в новых переводах, Издание будет осуществлено в течение четырех лет. Первые два тома выйдут в 1950 году. В Союзе советских писателей СССР советских Драматурго ‚канонам не в стремлении уваечь’: зрителя внешней занимательностью ‘заключается ’сценичность его пьес, а в глубоком раскрытии человеческих характеров, в остром ощущении реальных жизненных, конфликтов. Пьесы В. Овечкина отличаются большой жизненной ‘достоверностью, умением автора видеть то новое, что рождается в нашей действительности. Написаны’ они хорошим, точным языком, «Настя Колосова» — пьеса, рассказывающая о людях новой колхозной деревни. Это пьеса о коллективе, который в своем неуклонном движении вперед исправляет ‚ошибки товарища,» перевоспитывает его, Знатная звеньевая, мастер высоких урожаев, Настя Колосова заботится только ‚0 собственном участке, не’ стремится: передать свой опыт другим. Поэтому, хотя Настя и заслуживает своим самоотверженным трудом звание Героя Социалистического Труда, колхознины выступают против. ее награждения. Под влиянием коллектива. Настя осознает, что только тот является подлинным передовиком, кто добивается победы всего колхозного фронта. Образ. самой Насти Колосовой — оригинальный, яркий, необычайно привлекательный. Не менее, колоритен и образ колхозницы Федосьи. Чувствуется большая человечность и теплота в изображении этих характеров; Н. Атаров, С. Бабенышева, А. Бруштейн, В. Залесский, Е. Златова, Г. Николаева, П. Нилин, Ц. Солодарь, Л, Тур, Г. Фиш, И. Чичеров, Г. Штайн единодушно отмечали новаторский. характер пьесы «Настя Колосова», ее большую жизненную правду. Режиссер Центрального театра Красной Армии В. Канцель рассказал. о работе’ театра над пьесой. В заключение выступил В; `Овечкин, Туркменская антология познакомит. читателей с главами национального героического эпоса «Гёр-оглы», дестанами «Шасенем и Гариб», «Хюрлуктга и Хемра», «Aca u Kepem», «Саят и Хемра», с произведениями поэтов ХУШ и ХХ веков, поэзией шахиров начала ХХ века, дореволюционными и современными народными песнями и с лучшими образцами советской поэзии. Публикуемые в антологии произведения в большей своей части впервые переведены на русский язык. Талжикская и узбекская. антологии вЫЙдут в начале будушего года. ЧЕТЫРЕ АНТОЛОГИИ ставлено около 50 классиков и современЛИТЕРАТУ ных поэтов Грузии. Об’ем книги 70 печат. Ti hh УРАЛА ных листов, Георгий БЕРЕЗКО к Москве-реке... Автоматические винтовки померно . рослых, богатырско сложения 6 насаженными на них плоскими винжавоинов, хотя, конечно, их составляли лю‚ Лами, вскинутые на плечи, слегка колебали обыкновенного, чаще среднего роста. Оглянувшиеь, чувствуя потребность полись в ритме согласного шага... Прошла коЯ , т ЖД © В b By ге Глава из романа «Мирный город» лонна краснофлотцев в черных .пгинелях, делиться с кем-нибудь новыми ощущенияявившихея сюда, чтобы защищать croми, Богданов встретился глазами со’ своим ‚ ЧИЦУ. > _ робатом —= незнакомым тонера л-майопом.. соседом — незнакомым генерал-майором... Тот понимающе кивнул молодому полковнику головой. Худощавое морщинистое лиNO ‘ero WoremHeNp ‘ene больше, точно’ - obyTIHIOCh -OT BOMHCHHSA. Со стороны Исторического музея послышался железный грохот и: рев моторов — взрывая снег, покатились танки... Вскоре OHH заполнили площаль своими сотрясавЛица моряков-—ескуластые и округлые, решительныее и улыбавшиеся, пунцовые от мороза и смуглые, — были обращены к Сталину... Велед за армейскими частями на нлощадь вступили ‘рабочие отряды... Люди с Красной Пресни, с Трехгорки, из фабричных пригородов шагали, вооруженные винтовками, автоматами, ручными пулемеОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО СМ. НА 2 СТР. миссия выпала на вашу долю. Будьте же достойными этой миссии! Осыпанные снегом, побелевиие, будто’ высеченные в мраморе, стояли, He щевелясь, прямоугольные массивы. батальонов. Не колебались примкнутые штыки, .мохнатые от инея, однообразно свисали. на ремнях автоматы... И тысячи глаз засветились в эту минуту новым жарким светом. —...Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая, — с особой силой произнес Сталин. — Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра ’Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина! . Это было, как отцовское благословение. И Богданов, не шелохнувшийся в продолжение всей речи, ‘прерывисто вздохнул... Чувство бесконечной ‘готовности в борьбе и к подвигу, охватившее полковника, ничем не отличалось от того, что испытывали в эту минуту и самый молодой солдат в строю, и прославленный ‘маршал, стоявший рядом со Сталиным на трибуне. Тысячи сердец стучали сейчас, как одно исполинское сердце, и Богданов точно ощутил в себе ero непомерное, ‘оглушительное биение. г =— Под знаменем Ленина — вперед к победе! — закончил. Сталин, и’ бесчисленные рупоры разнесли его призыв над всей советской землей: Неуловимое, краткое, как молния, движение прошло по тядам войск. Снова покатилось «ура», и когда оно достигло предельной моши, загрохотал артиллерийский салют. Буря, вызванная речью вождя В душах люлей, вырвалась наружу и забушевала... Потом в ней возникли, точно родившись, из нее, стройные; трубные; поющие толоса... Богланову показалось, что белесый туманный воздух этого‘ зимнего ветренного утра искрилея, как в грозу, — сводный оркестр заиграл «Интернапионал». ..И если гром великий грянет Над сворой ‘псов и палачей, Для нас все также. солнце ‘станет Сиять огнем своих лучей! —щ пел металл в оркестре и пело в человеческих душах. Колонны войск задвигались, началось перестроение; открывая торжественный марш, пошли курсанты Артиллерийского училища... Сколько раз на военных парадах Богданов видел это сложное, гармоническое, как симфония, движение сотен вооружен-. ных людей. Неоднократно он и сам вел на. смотрах свои подразделения, слыша за спиной двухтактный стук множества одинаково шагавших ног. Он был кадровым. командиром, любил свою профессию, и монолитность военного строя — послушного, точного, единого в многообразии — неизменно приятно возбуждала его. Но еще никогда полковник не присутствовал на зрелище, открывшемся ему сегодня’... ; Пехотные части, длинными шерентами проходившие мимо мавзолея, были снаряжены для похода ‘и боя... На плечах солдат висели ранцы ‘© прилаженными к ним скатками плащ-палаток; на поясных ремнях виднелись патронные сумки, болтались саперные лопатки... У всех имелись противогазы... В любую минуту эти. части могли быть развернуты в боевой‘ порядок. И в самом деле, прямо отсюда; с Красной площади, они отправлялись на близкий фронт, к Можайску или к Волоколамску... В то же время это был именно торжестзенный марш... Трубили трубы оркестра, о большие барабаны ухали, как колокола, звенели ли-. тавры. Мелодии, рожденные в годы гражханской войны, звучавиие под Царицыном и Перекопом, провожали ‘войска, которые к вечеру,: быть может, выйдут уже на линию отня. И солдаты, соблюдая положенные интервалы, держа, равнение, проходили ряд за рядом, обратив лица к Сталину... : Тверла была их поступь.,. Проходили курсанты, стрелковые батальоны, войска НЕВЛ. Минуя мавзолей, они спускались тами, обратив лица к Сталину. Беспокойный ветер ‘кидалея ‘им навстречу, полы. солдатскими: их пальто, перепоясанных ремнями, отгибались, ушанки залепил снет... думать, что это вышли в бой те же красногвардейские дружины, ° которые: сражались за Москву в ноябре 1917 гола... И их кепки, шапки, Можно было пошимися, звеневшими в металлических сочленениях телами... С каждым новым полком, появлявшимея перед трибунами, танки становились все крупнее, все мощнее... И енег, взвихренный ими, носилея теперь так, будто опять поднялась метель... Танков было много, и то, что это необходимейшее в данную минуту оружие было собрано в таком воличестве здесь, на параде, само по себе очень радовало, Богланов, переполненный блатоларнотот же злой ветер’ поздней‘ осени РА. ‘ярилея вокруг них. Ha ‘рысй, взметывая снежок, пошла кавалерия... Ивдиестым» холодным блеском стью, посмотрел на, Сталина. Это он выкопросверкали салютующиеСталину клинвал непобедимое оружие социалистической Ки, промелькнули на пиках штандарты эскадронов... Бсадники на белых, как пурга, ‘конях, на серых, на ворбных, на рыжих, точно огонь, подобранных по мастям, сменяли. друг друга и скрывались в сто‘роне набережной; ‘ Промчались, будто окутанные въюгой, ‘тачанки, и двинулась мотопехота, затем— зенитные ‘установки... Гладкие, длинные стволы: орудий, устремленных в небо, `образовали на плошали полвижной стальной страны, он 060 всем позаботился, все предусмотрел... Он знал ито, что произойдет завтра, и предвидел, куда будет направлена главная атака фашистских армий и тде они будут остановлены и где в ужасе отпрянут, когда оно нанесет ответный удар... Сталин. был внимателен; очень серъезен, очень спокоен... Держа руку. у козырька фуражки, он принимал этой необыкновенчастокол, ‹оборонявший Москву... Куранты НЫЙ парад советской силы и мужества, репроиграли девять часов. ‘а мимо ‘мавзолея Шимости ‘и патриотизма, парад верности все еще шла артиллерия -— противотанковая и тяжелая... Богданов неожиданно заулыбался. Он шимости ‘и патриотизма, парад верностн Родине и партии, парад-клятву... И Богданов подумал: пройдут года, человечеотро переживет вше многие опасности и Ботданов неожиданно заулыбался. Он почувствовал себя так, будто ‘именно сегодня; в годовшину ° Октябрьской ‘револю-- ции, произошел решительный перелом на фронте... Марш, торжественно начавшийся здесь 7 ‘ноября, должен был’ продолжаться ство переживет еще многие опасности и великие радости, солнце коммунизма озафит всю землю от пюлюса ло полюса, но никогда не забудется день этого Октябрьского парада, на котором войска, ведомые Сталиным, начали свой марш к. полной до окончательного разгрома врага. И войска армии, рожденной революцией, войекд, на которые сегодня смотрел весь мир, вся порабощенная Европа, уходя ‘из Москвы, могли стать на бивак только в поверженном фашистском Берлине... Странное впечатление осталось у полковника от прошедших мимо пехотных частей. Они победе... Подобно грому, гремели советские танки... Башни Кремля, казалось, были окутаны дымом непрерывных пушечных залпов. И в нем пламенел п струился развернутый Hai куполом Большого дворца; чуть скопрошедших. мимо пехотных частей, Они шенный ветром, навечно поднятый краспредставлялись ему теперь колоннами неный флаг.