›еликий друг лит SHTB = CMC TBI ном развитии. В. ЕРМИЛОВ bh Всегда мечтали большие писатели всех времен и народов, —а особенно наши русские писатели, — 0 такой неразрывной овязи литературы с ЖИЗНЬЮ, с народом, с ходом истории, при которой художник ясно сознавал бы безусловную, жизненную необходимость своего труда для людей, высовую ответственность этого труда, возможность влиять на ход событий, изменять, улучшать жизнь! Народ был оторван от литературы пропастью темноты, нищеты, невежества, вырытой угнеталелями. А писать для бар, для богатых, для тоненького слоя интеллигенции, ‘в большинотве своем услужавшей богатым, означало бы смерть для искусства. Так возникало порою у художников трагическое чувство безлюдья на людях, блиночества, ‘своей ненужности, Й вот пришла эпоха, которая сказала писателю, что его труд нужен народу, государетву, Родине как воздух, как хлеб. Эпоха торжества простых’ людей, овято цеHAMAX труд и культуру, строгих, взыскательных тружеников-мастеров, устами великого Сталина сказала писателям: ваш труд ocoto ценен, потому что Это — труд инженеров человеческих дтп. Сколько в этом знаменитом сталинском определении безграничной любви и уважюния кв людям и к труду писателя! Только он, воститалель миллионов людей, воспитатель воспитателей, для которого нет большей ценности на земле, чем человек, мог дать такую’ любовную и мудрую хараклтеристику значения писателя в новом обществе. Все сталинокие положения .0б искусстве, 0 задачах художников представляют собой новаторское, творческое развитие ленинских взглядов на искусство и, прежде веего, главного, решающего принципа социалистической эстетики—принципа большевистекой партийности литературы, установленного Лениным. Сталинская хараклеристика значения писалелей как инженеров человеческих душ, со всей силой подчеркнув общественно-алигивную, созидательную роль литературы, положила конец всем пережиткам идезлистических, анархистских, буржуазных, меньшевистеких теорий и предетавлений о художнике, как о существе «надпартийном» или как о наблюдателе, ©озерцателю, роль которого сводится лишь к об’- октивистекому «подведению итогов» тому, что уже сложилось и оформилось в дейотвительности. Писатель-— инженер человеческих душ-— не «наблюдают» действительность, & тр оит, формует жизнь, оценивая. все явления действительности, изображаемые им, с партийной точки зрения. Он поддерживает своим творчеством то новое, передовое, что рождается в жизни. Писатель Сталинской эпохи чувствует себя работником на стройке, советским «заводом, вырабатывающим счастье». Таким работником, инженером и солдатом эпохи являлея Маяковский. oma Сталин сказал, что Маяковский был И остается ‘лучшим, талантливейшим поэтом советской эпохи, то это была не только характеристика Маяковекото, но и характеристика того типа писателя, который выдвигает, утверждает Сталинская эпоха: писателя, е полным правомои с порлостью могущето считать себя автором партийных книжек! Определение писателей, как инженеров. человеческих. душ, было о выдвинуто товарищем Сталиным в ту пору, когда задача воспитания коммунистической сознательности в миллионах советеких людей приобретала все большую. важность. Подчеркну новое историческое “качество литературы, как орудия коммунистического воспитания миллионов людей, эта новаторская формула дала тем самым и новые критерии оценки художественных произведений,— критерии, связанные с вопросами о роли произведения в поднятии коммунистичееской идейности читателя, 0 массовости, народности произведения, 0 глубине выражения в нем политики коммунистической партии и Советекого государства. Тенин учил, что политика начинается там, где дело идет о миллионах людей. И литература становился делом политики, т. е. самым жизненным, глубоко народным делом, когда она начинает играть существенную роль в жизни миллионов людей. Массовость, народность произведения Симо чиковлни -ЧАДЕ-АДА МИРА Банда ВАСИЛЕВСКАЯ И в сердце пехотинца отпускного, Идущего по берегу Донца. EMy навстречу выплывали зори, Бригады пели, в поле выходя, У мира. нерушимого в дозоре Они внимали голосу вождя. Юдиным строем в грохоте и гуле, Под перекличку песен и гудков, В пролетах, как у мира в карауле, Рабочие стояли у станков, И пятилетку подняли на плечи, И понесли уверенно вперед... Гудит американский самолет За озером Потсдама издалече, Он звук войны рождает. И ему Спать не дают намеченные цели; Моя земля в предутреннем дыму И розовый младенец в колыбели. Гудит. американский самолет... Но вьюгам не бесчинствовать, в июле— Любовь Земли, надежда и оплот, Не дремлет вождь у мира в карауле. Над озером Потсдама вечер свежий, Кружится белый голубь у воды. Хранит земля потсдамеких побережий Оставленные Сталиным следы. Простые люди плотными рядами Прикрыли мир. И воля их тверда. Слова, произнесенные в Потсдаме, Не заглушить ничем и никогда, Перевел с грузинского А МЕЖИРОВ Я на Потсдам гляжу. И все мне внове — Дворец, озерной глади бирюза, Где закатились, пьяные от крови, Глаза войны и Фридриха глаза. Я на Потедам гляжу из-под ладони. Тренещет парус. Мачта, как древко. В озерные, безветренные тони Погружены пожары глубоко. В Потсдаме я приезжий и проезжий, Сюда летел и ехал издали, Но здесь, на этом самом побережьи, Стоял и думал вождь моей земли. Он свой народ привел к победе прямо И от порабощенья уберег. И, словно Мир, над озером Потедама Прошел к столу Совета четырёх. На озеро, на западные воды, Ложилась мгла, густа и глубока, Но на штурвале мира и свободы Не дрогнула спокойная рука. И трем понатарелым дипломатам Не помогли у круглого стола Ни дух войны, ни расщепленный атом, Ни ложь кривая им не помогла. АА человек, стоящий у штурвала, Был осенен листвою тополей, И за плечами Родина вставала Гранитом гор и золотом полей. И западало сталинское слово Во все освобожденные сердца: В бесконечную даль простерлись материки и океаны. Жесткой линией перерезали их границы. На границах капиталистического мира поблескивает злой огонек штыка и, как серое туловише исполинского дракона, притаился BO тьме железобетон укреплений. Привычные руки таможенного чиновника обшаривают людей й грузы. Правительственный запрет, полицейское предписание железными отрадами разделяют народы и страны. Но есть любовь, для которой нет пространства, нет преград. Шеред лицом этой любви бессилен штык, она недосягаема для всех таможен мира. Как птица, несется она над землей, вопреки всем запретам проникает через все границы. 7 Когда над волнующимея народным морем на площади Сан-Джиованни в Риме сгустились сумерки, в руках демонстрантов ‘зажглись факелы. Запылали красным, трепещущим пламенем. Свет факелов озарил во мраке знакомое, близкое лицо. Портрет Оталина. Словно живые, глядели Глаза Сталина в мерцании огней на залитую TOMO площадь, на итальянских рабочих, интеллигентов, молодежь, вышедших, чтобы показать свою`волю к миру. Как гром, перекатывается, гремит, несется к италь‘янскому небу возглас из ста тысяч грудей: _ — Да здравствует Оталин! ‚ Это толос бездомного из-под стен римских руин, обездоленного, все потерявшего бедняка, для которого в блистающем вез ликолепием Риме не нашлось крыши над головой. Это голос батрака, безземельного крестьянина, согбенного от труда на чужой земле, почерневшего от голода и горя. Это голос девушки, чья мать пала от полицейских пуль в борьбе за право на жизнь для себя и своих детей. Это голос рабочего, вышвырнутого на мостовую локаутом. Это голос юноши, перед которым закрыты двери университета. о Вак призыв к борьбе, как символ веры, как голос надежды, как клятва, звучит в йх устах великое имя. Но у этого имени-призыва есть живое, близкое лицо. Это не только знамя и символ, —— это родной человек. Вотда нас, советских людей, видят демонстранты, они окружают нас огромным, плотным Кольцом, хватают за руки, нас ‘обнимают незнакомые люди. — Отвезите наш привет Сталину! ~~ Привет Сталину от рабочего Рима! — Поклонитесь Сталину от итальянцев и от Италии! Там, во мраке, под деревьями бульвара грызут удила полицейские лошади. Там, у стены, блестят тусклые огоньки — отражение фонарей на оружии полицейских. Но люди не боятся! Когда мы садимся в автомобиль, десятки рук протягиваются к нам в крепком пожатии, и еще десятки рук, которые не ‘могут, дотянуться до нас, касаются хоть машины. И, уезжая, мы слышим за ©0бой: — Эввива Сталин! Это гремит; взывает итальянская земля. Это голос крестьян Юга, которые в Апулии, в Калабрии орошают своей кровью землю. Это голое миллионов рабочих, которые забастовкой солидарности выступили на защиту крестьян. Это голосе тысяч и тысяч итальянских матерей, дети которых умирают с голоду. Это голос тысяч и тысяч итальянской молодежи, голосе угнетенного народа, поднимающегося на борьбу. `Вспоминаются недавние, но уже ‚кажущиеся такими далекими годы, грозой пронесптиеся над нашей землей. Ты идешь, солдат, по дорогам родной земли. Позади тебя остался охваченный пламенем фодной дом. Позади тебя осталась твоя деревня, твой город пох игом врага. Но в твоем сердце -— только гнев; отчаяния в нем нет. По путям боев, по путям борьбы тебя ведет слово, звучашее, как бронзовый колокол, слово, крепкое, как присяга, слово надежды — Сталин. Когда тебя окружает враг, когда взвиваются к небу ракеты, когда на тебя наХвигается черная громада фашистского Любимому вождю В день, что стал великим праздником для света— Пусть не мне — другому суждено судьбой Чувствовать тепло руки отцовской этой И впивать с волненьем голос твой родной. Делегату ль Гори день чудесный этот С земляком великим встретить довелось, Или виноградаря в Кремль к тебе с приветом Отрядил молдавский молодой колхоз,— №то б он ни был, этот человек— я знаю, От какого б места ни привез привет, — Из Иркутска, Ялты, Праги иль Шанхая, — Всюду, где сияет звезд кремлевских у свет, Всею силой жизни, всею правды жаждой, Обретенной в трудной и большой борьбе, Каждым сердцебиением и кровичкой каждой Мы желаем долгих, долгих лет тебе, В день, что стал великим праздником для света, Мир к тебе достойных снарядил сынов. В их рукопожатьях, в их словах привета — И моя сыновняя верная любовь. Перевела с молдавского 3, ШИШОВА защитили его от всех врагов. Формалисты, отщепенцы-космополиты, буржуазные национатисты, нигилисты всех мастей, подлейшие враги народа, агенты буржуазных разведок, маскировавшиеся под «идеологов», пытались отнять духовное наследство У народов нашей страны, принизить русскую культуру. . 9 Лениноко-сталинокое учение о культурном наследстве, о двух культурах внутри нации, статьи Ленина о Толстом, о Герцене, ленинокая концепция трех периодов русского освободительного движения и русской общественной мысли, сталинская оценка величайших деяяелей русской культуры, как выразителей силы и духовного богалотва великого русского народа, сталинекое определение культуры, социалистической по содержанию и национальной по форме, — вот основа, на которой советские писатели народов нашей многонациональной Родины продолжают и развивают свои лучшие национальные традиции. Благодаря ленинско-сталинской национальной политике, возникли к жизни новые национальные литературы. Ленин и Сталин научили советских писателей ненависти и презрению к буржуазному национализму, космополитизму и низкопоклонетву. Ленин и Сталин научили советских художников советскому, социзлистическому патриогизму и пролетарокому интернационализму — двум сторонам единого целого. Сталин и в втих важнейших вопросах, как воетда и во всем, проводил и развивал последовательную ленинскую линию. Еще в раннюю пору Советского государотва Ленин говорил о вредности «почтения к художественной моде, господствующей на Западе». В 1928 году Центральный Комитет партии указывал, что «необходима решительная борьба против халтуры, воскрешения мещанской идеологии под новыми ярлычками, рабского подражания буржуазной культурности», Борьба, возглавлявшаяся Сталиным, с низкопоклонотвом перед буржуазной «культурой» Запада, с влияниями буржуазного восмополитизма всегда была и борьбой 6 влияниями декаданса в искусстве, с формализмом и натурализмом. У вех в памяти вдохновленные Сталиным исторические послевоенные постановления ЦЕ ВКП(б) по вопросам литературы и искусства. Эти постановления определили весь путь развития нашего искусства в период постепенного перехода нашей страны от социализма к коммунизму. У воех в памяти также статьи в налтийной печати, разоблачивтие KDUTHROBкосмополитов. Такова сталинская цельность и последовательность в борьбе за партийное искусство — за искусство социалистического реализма. Естественно, что, придавая огромное значение литературе в жизни народа, в работе и борьбе партии, Сталин так поотцовски бережливо относился к писачтелям. Он — лучший друг молодых писателей. В 1929 году, в письме к Феликсу Кону, Сталин писал: «У нас имеются сотни и тысячи молодых способных людей, которые всеми силами стараются пробиться снизу вверх, для того, чтобы внести свою лепту в 0бщую сокровищницу нашего строительства. Но их попытки часто остаются тшет-` ными, так как их сплошь и рядом заглушают самомнение литературных «имен», бюрократизм и бездушие некоторых наших организаций, наконец, зависть (которая еще не перешла в соревнование) сверстников и ‘сверстниц; Одна из наших задач состоит в лом, чтобы пробить эту глухую стену и дать выход молодым силам, имя которым легион». Эта непоколебимая, ленинская, сталин‘ская вера в богалетво творческих дарова‘ний народа, вера в нашу прекрасную советекую молодежь и обеспечила приток в напгу мнюотонациональную литературу новых и новых дарований. Сталин с огромным уважением поддерживает таланты зрелых мастеров советского искусства, повседневно помогая им, отвечая на все встающие перед ними. вопросы, умея найти индивидуальное своеобразие и самое лучшее, самое ценное в каждом таланте. Социалистический реализиы означает богатотво, разнообразие творческих индивидуальностей, Сталин дает образцы выеокой художественной критики, способной co всей ясностью указать на недостатки художника и, вместе с тем, вдохновить его. Сталин учит рас‘сматривать. произведение в целом — так, чтобы видеть все его частности, но чобы эти частности не заслоняли главное устремление — произведения, «пафос» художника. ‘ Настоящий художник кровно заинтерееован в самой суровой, трезвой, точной, абсолютно правдивой критике. Тот, кто хочет расти, должен знать, что мешает его росту. Сталин учит нашу литературную критику говорить в лицо художникам всю правду, раскрывать все слабости и недостатки произведений. Это необходимо и хля самих авторов, и для новых, завтралиних писателей, и для правильного идейного, политического, художественного воепитания читателей. Сталин учит тому, чт0 критика и самокритика — закон развития нашего общества, нашей культуры, искусства, литературы. Принципиальносеть в критике нужна искусству, как воздух, — и Сталин учит нас принцилиальноети, беекомпромиссности, учит нас ценить дружбу, но презирать приятельство, ведущее к беепринципности, к «смягчению» правды, к скидкам и послаблениям, т. е. к тому, что способно загубить художника, принести вред и литературе и читателю. Немало было вратов и недоброжелателей У советской литературы на протяжении действительность В ее революпионПри этом правдивость и историческая конкретность художественного изображения должны сочетаться с задачей идейной переделки и воспитания трудящихся людей в духе социализма. Такой метод художественной литературы и литературной критики есть то, чо мы называем методом социалистического реализма». Литераторы старшем и среднего поколений живо помнят ту радость, с которой вся передовая, творческая писательская общественность, работники искусства встретили сталинскую характеристику метода советской литературы, как метода социалистического реализма. Гениальность этой характеристики заключалась‘ не тольKO B ве содержании, но и в своевременности ее появления. Враги советской литературы, а также охоласты, путаники пытались увести писателей от живой советской действительности, от яркой, многокрасочной жизни народа. Сталин звал писалелей к жизни и TBODчеству. С образом Сталина в сознании хужников связывается образ могучей жизни в полноте цветения всех её сил, в 600- гатотве всех красок. Хулосочное искусство, высиживаемое в кабинетах, рождаемое в абстрактных размышлениях, несовместимо со Сталинской эпохой. В беседе с кинорежиссером Г. Александровым Сталин сказал: «Нельзя выдумывать образы и события, сидя У себя в кабинете. Нало брать их из жизни — изучайте жизнь. Учитесь у жизни!» Ow взял за руку писателей и повел Mit голу da руфу писатели A ве их ближе к жизни, дальше от непрошенных «друзей», фальшивосоветчиков. хулителей. Оталин постоянно подчеркивает решающее значение жизненной правды в искусстве. Дав положительный отзыв на спектакль «Виринея» по’ повести Л. Сейфуллиной в театре имени Е. Вахтантова, Сталин записал в книге посешений: «По-моему, пьеса — выхваченный из живой жизни кусок жизни». Правда жизни по-сталинсви — эт не окостенелые факты, — нет, это жизнь во всем ве многообразии и развитии, потому что «важно прежде всего не 10, что кажется в данный момент прочным, но’ начинает уже отмирать, а то, что возникает И развивается, если даже выглядит. оно в данный момент непрочным, ибо... неодоимо только то, что возникает и развивается». Сталин научил писателей воспитывать В себе чуветво нового, он поддерживает, поошряет тех художников, в произведениях которых сказывается чутье и любовь к новому в нашей жизни. Писать правду — значит видеть жизнь, как она есть и какой она должна быть с точки зрения большевиков, — следовательно, какой она будет. Партийное отражение действительности — наиболее правдивое’ 01- ражение. Требование правдивого отражения реальной действительности в ее революционном развитии основывается на философском материализме, на ленинской теории отражения. И, конечно, это требование вытекает из исторического оптимизма революционного рабочего класса, который, в отличие от эксплоататорских клаесов, кровно заинтересован в точном, верном изображении жизни, потому что время, история работают на него! Развивая традиции русской революционно-демократической эстетики, краеутольным камнем которой является положение, сформулированное Н. Г. Чернышевским: «Прекрасное есть жизнь», — эстетика с0- циалистического реализма исходит из TOTO, что прекрасное — это наша социалистическая. действительность, это правда героической борьбы нашего ‘народа; руководимого Сталиным, — борьбы за; коммунизм, з& счастье человечества. Эстетика социалистического реализма учит художников находить источник красоты и романтики в самой жизни. Ленин и Сталин создали действительность, величественную, романтическую и нс ААА У [ [ одну минуту не забывает он 0 тебе. Он © тобой во все эти дни мрака. Вот почему ты уверена, что придет светлое утро. Богда ты крадешься лесом, партизанCRUMH тропками, солдат свободы, когда действуешь в тылу противника, когда ночью закладываешь тол под железнодорожное полотно, под склады врага, — ты не один, Он с тобой! Тебя ведут, тебе указывают дорогу его простые ясные слова, его несокрушимая воля, его разум, видящий настоящее и будущее. Это он сказал: «временно оккупированная территория». Это он сказал: «Будет и на нашей улице праздник!». Вот почему нет колебаний и нет слабости в сердцах миллионов людей, вставших на защиту Родины. . Котда далеко за Уралом, на сорокатрадусном морозе, ты день и ночь работаешь, строя завод, чтобы вновь заработали в нем спасенные станки, — ты. не один, лицом к лицу ‚6. морозом, под холодным, сверкающим звездами небом. Он с тобой! Он помогает тебе, говорит ‹тебе слова ободрения, он удваивает твой силы. Вогла умирает соллалт, он Умирает с именем Сталина на устах, и это смерть не отчаяния, а надежды. Это его имя дало Зое Космодемьянской силу стоять с ясным лиTOM ` перед врагом, это оно укрепило ‘дух Николая Гастелло, оно вело на подвиг Александра Матросова. Оно закаляло сердца защитников Сталинграда и Одессы, жителей осажденного Ленинграда. Никто не одинок. Никто не брошен на произвел” судьбы и событий. Со своим народом; ради своего ‘народа бодретвует, мыслит и действует Оталин.“ ~ Он’ направляет колонны воинов, он дает веру, мужество и вдохновение. В звучании его имени воплотилось все лучшее, что было в народе; — храбрость, стойкость, несокрушимая верность Родине, титанический труд, железная сила, горячая любовь. Имя Сталина в самые тяжкие дни было символом веры и символом надежды. Й вот теперь мы слышим его в далеких ‘краях, на дальних дорогах. То, что ты, считал только овом, стало достоянием всего мира. Ты слышишь слова на незнакомом языке и видишь трепет губ, и видишь огонь в глазах, — и ты знаешь: это та же вера, та же любовь; та же ‘надежда. На парижекой трибуне негритянский пеBey Woe песню о советской земле, песню о Сталине. Гремит мощный голос. В этой песне—боль и тоска; и черная участь черных людей. Тоска негров, линчуемых, затоняемых в гетто, негров, лишенных прав, работающих в цепях на американского господина. Льется песня о Сталине, песня о советской земле, где все люди равны. Это не только Поль Робсон поет на трибуне. Поют пески далекой Африки, где с ношей на голове, под палящими лучами ‘солнца длинной вереницей бредут полуобнаженные с утра до поздней ночи работает негритянский ребенок, где со стоном тнет спину негритянокая женщина. Поет черный материк, он поет всем своим сердцем, всей своей скорбью, гневом и тоской; поет песнь борьбы, песнь веры и надежды — песнь о Сталине. Черные руки страстным жестом, полным любви и надежды; простираются к далекой советской земле, к человбку из этой советской земли. Но разве он далек, этот человек? Нет, он с ними в шахтах, в шалашах, в тесных, битком набитых кварталах негритянских гетто. Его имя светит, как звезда, над мраком черного материка, птицей надежды проносится над океаном негритянского горя. Его имя — это песня веры; песня о борьбе и победе, песня о братстве людей и брателве народов, песня о правах человека. Через кордоны границ, через дроволочные заграждения й бетонные укрепления, через толовы тысяч шпиков — это имя идет по землям и океанам. В непроходимых лесах Бразилии, где в каучуковых 3apocлях в рабеком труде вымирают целые поколения, имя Сталина горит звездой надежды. Это имя повторяют губы греческих детей, чьи отцы пали в борьбе. Это имя, как присягу, произносит испанский партизан, тринадцатый год сражающийся в горах Астурии. Сталин всюду, где люди страдают, борются и побеждают. Его имя вздымает знамена свободного Китая, оно звучит в трохоте тракторного ‹ завода в Варшаве. Сталин живет среди горняков Франции в их темных сырых лачугах. Он с ними в низких проходах шахт. Вздрагивают худые ‘измученные лица. Протягиваются руки, жесткие, как ремень, черные от угольной пыли. Подходят матери, неся ‘синих, завернутых в лохмотья младенцев. На нас глялят глаза. полные носильщики. Это поют хлопковые поля, где — Передайте привет Сталину от горнявов Франции, передайте привет Сталину! — От нас, от нас передайте привет! — лепечут. заморенные голодом шахтерекие дети, и Под небом, на котором ‘будто навеки затмила солнце угольная пыль, вздыхает, взывает закованная в цепи французская земля: — Привет, привет Сталину! Устами шахтеров говоритвся французская земля, весь французский народ — народ; который борется за мир, который ежедневно поднимается на забастовки, сопротивляющийся гнету французекий натод. — Наш привет, Сталину! Шумит голосами земля. С берегов Сены и По, с берегов Ганга и Янгтзэ, с берегов морей и океанов, со всего мира несутся голоса: — Наш привет передайте Оталину! В мире, раздираемом противоречиями; разрезанном сотнями враждебных границ, отравленном сотнями предрассудков, он воплотил в жизнь лозунг братства народов. Он спаял десятки народов в. один великий, одухотворенный единой любовью, единой мыслью и волей советский народ. Он доказал, что ни цвет кожи, ни различия в языке не’ должны разделять чёловека от человека. : Это Сталин доказал, что есть путь; по которому люди могут итти к солнцу. Это он показал миру, что бывает жизнь без вризисов и экономических катастроф. Без экеплоатации и гнета. Жизнь, rie нет безработных; бездомных и безграмотных. Это он — Сталин — в дни, когда гибель нависла над Европой, сумел любовь миллионов сердец слить в единую великую любовь; сотни воль перековать в единую великую волю, из сотни ненавистей выковать один мощный таран тнева и спасти мир от тибёли, и победить тьму. Й сейчас, когда на небе человечества снова собираются черные тучи, когда готовится к прыжку хищный, вечно нена‘сытный ‘зверь, когда снова илетет свои коварные сети фабрикант оружия и торговец смертью, когда поджигатель войны неустанно работает над тем, чтобы снова бросить мир в добычу пламени, — имя «Сталин» звучит над миром, как голос надежды, Это он сказал, что нет конфликтов между нациями, которые нельзя было бы разрешить мирным путем, что можно избежать войны, что народы могут ее прелотвратить, что народы мира сильнее, чем кучка преступников, толкающих человечество в. смертельную бездну. Это Сталин сказал, что мир может быть завоеван нзродами. Вот почему гремит именем Сталина плоmais Сан-Джиюванни в Риме в дни манифестации за мир. Вот почему портреты Сталина плывут над колоннами демонстрантов в Париже и везде, где нарох выетупает. против поджигателей войны. Это имя было светом надежды в Дни боев; в дни концентрационных лагерей, в дни, когда рассыпались в прах города и обращались в пепел деревни, когда умирали миллионы. И это имя не обмануло надежд. Это имя — символ надежды и сейчас, когда по всему земному шару кипит борьб& за мир. Борьба за право на жизнь. Борьба за светлые головки детей; борьба за родные дома, за поля; за человеческую ЖИЗНЬ. Слова любви, здравица в честь Сталина раздаются повсюду, где человек борется за, мир. Не только советекий рабочий в честь своего вождя и учителя ко дню его семидесятилетия перевыполняет нормы, приносея в дар Родине плоды своего труда. Тож делает и труженик заводов Вартавы и Вроцлава, Прати и Брно, София и Будапепига-——воех/ городов и воех стран, тде народ взял власть в свои руки, где страна является родиной, а не мачехой труляMCA. у А из стран и городов, где рабочий ‘че-. ловек трудится’ не на себя. — оттуда в день (летия Tam) ето ираТ © Таллина нА СЯ слова надежды и любви. народность Произведения легендарную, как самая прекрасная 1п0эврючается в понятие художественма — вот почему революционный романности -— таков один из законов НОВОЙ тизм естественно BXOJUT составной частью в литературу социалистического реализма. Ленин и Сталин освободили человеческий труд, и каждый день, каждый час жизни советской страны насыщен тероическими трудовыми подвигами, смелым творчеством, новаторством множества простых советских людей, воспитанных партией Ленина— Сталина, тех людей, к которым обращался с взволнованным словом Горький, называя их маленькими великими людьми. Никогда еще в истории человечества не было столь поэтической действительности, —вот почему так уверенно выдвигает партия, Сталин перед советскими художниками задачу превзойти самые высокие образцы искусства прошлого. На протяжении десятилетий Оталин выковывал. искусство, 0 котором мечтал эстетики. hakoe небывалое. повышение художественной требовательности, взыекательности несет это с coord! Блалодаря товарищу Сталину. в нашей стране создалось 0с0б0е, высокое, благородное умение, отличающееся глубиной, богат ством, гибкостью и разработанностью методов, — мудрая большевистекая школа руководства ростом людей. И литература становилась одним из самых важных орудий в этом великом деле: в поднятий миллионов простых людей на все новые высоты государственного, политического, морального, культурного раввития. Потому-то никома еще значение зитературы и не было таким высоким, как в Оталинскую эпоху, & звание писателя— Только Сталин может так расширить хоро вит BUNYUULDY, У мотором мозтай ит ПОТВоЖАНИА Значение бой ЛЕНИН, — искусство, воторое «должно ‘ухох ценности их труда. Так он поднял у писателей чувство уважения к своему труду и чувство ответственности за чеховеческую душу — самой высокой ответственности на земле. На рубеже второй и третьей пятилеток товарищ Сталин дал определение метода советекой литературы и литературной критики, как метода социалистического реализма, Выступая, по поручению Центрального Комитета партии, на Всесоюзном с’езде советских писателей в 1934 году, А, А. ИЖланов блестяще раз’яснил внутреннюю взаимосвязь между сталинской хараклерисликой писателей, как инженеров человеческих душ, и сталинским. определением метода советской литературы. «Товарищ Сталин назвал наших писателей инженерами человеческих душ. Что. это значит? Какие обязанности накладывает на вас это звание? Это значит, во-первых, знать жизнь, чтобы уметь 66 правдиво изобразить в художественных произведениях, изобразить не схоластически, не мертво, не просто как ‹«об’ективную реальность», a изобратак Высоко ДИТЬ своими глубочайшими корнями в самую толщу широких трудящихся масс. Оно должно быть понятно этим массам и любимо ими. Оно должно об’единять чувство, мысль и волю этих масс, подымать их. Оно должно пробуждать в них художников и развивать их». Под ВДОхНоВляЮЩиМ руководством Сталина созрело в нашей стране и одерживает все новые и новые победы искусство, понятное народу и любимое им, пробуждающее новых и новых художников, искусство, тероями которого являются те, 0 ком сказал Сталин: «Рабочие и крествяне, без шума и трес‘ка строящие заводы и фабрики, шахты и железные дороги, колхозы и совхозы, создающие все блага жизни; кормящие и одевающие весь мир,/— BOT кто настоящие герои и творцы новой жизни». Это и есть терои литературы социалистического реализма. Нет на свете более смелото, чем Сталин, новатора, и нет на свете более бережного хранителя всех лучших национальных традиций, чем Сталин! И за это беспре-. дельно благодарны ему все народы Советского. Союза. Ленин и Сталин cOeperan Культурное наследство советских народов, проиденного ею славного пути, _ Это был и mw ae Г РК ЕЕ “renee AGE ERR EAS A ea танка, —— ты не один. Он с тобой. Он подпуть 0оев, упорной идеологической борьбы. Немало возникало трудных вопросов, требовавших мудрого ответа. Писательекое дело — нелегкое дело, оно невозможно без упорных поисков, 0ез самоотверженного труда. И только потому одержала наша литедерживает тебя, он говорит тебе слово бодрости, он ведет тебя. Й ты знаешь, что он приведет тебя к победе. Ты украдкой выходишь из дому на рассвете, женщина в надвинутом на глаза платочке. Ты осторожно отлялываешься по «лин повел за с000й миллионы — и миллионы отдали ему свою веру, свой силы, св0ю волю, cBoe сердце. 0 знаменосец человечества, который сам стал знаменем. Живой человек, человек из плоти и крови, который стал символом. Ero имя воплотило в себе стремления миллионов и сотен миллионов во всем мире. Надежду миллионов и сотен миллионов — надежду мила! “eee NS MAME Balhae JUTCcroponaM. ва углом отдаются HeHaратура столько побед, — и так много будет вистные шаги захватчика. На улицах еще у нее новых, всё более замечательтвоего города раздается хриплая команных побед и достижений, — что это парда оккупанта. Ты видишь Кровь Ha тийная, ленинская, сталинская литература. мостовой. (№ в твоих глазах не Так ведет он, любимый Сталин, — вперед и выше! — все вперед и — выше! — aeкусство великой страны, великой эпохи. Й как же не назвать счастьем Aaa Haute литературы, что у нее такой великий друг: Сталин. страха. Ты не одна. Он с тобой, он знает 0 тебе, он бодретвует, — Сталин! Развернув листовку дрожащей от волнения рукой, ты читаешь обращенные к тебе слова: Братья и сестры на временно оккупированной врагом территории... Нет, ни на ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА