ПОЭТ ПРИПАДАЕТ К КОПЫТАМ Итальянокий фашизм любит набрасывать поверх своей черной фубашЕ тогу возродителя величия древней Римской империи цезарей; 910 — декоративно - романтическая приправа в его видам на Абиееинию, Азетрию, Далмащию и кое-какие куски Малой Азии. Официальные фаптистские псалмопевцы щеголяют воспоминанияхи и сопоставлениями, позаимствованными из истории римской античности. Рззумеется, Рим эпохи Муссолини уже заткил своим блеском столицу Августа, а сам вождь черных рубашек оставил далеко позади великих полковолцев и ортанизаторов античной мировой империи. Нравда, все это утверждается несколько декларативно, без приложения списка побед ©0- временного Цезаря. Сам он скромно прапиенвает себе.. победу Италии в мировой войне. Злые языки прибавляют, 910 53 ХУДОЙ вконец можно отнести в числу побед и бомбарлировву Корду в 1923 г. Пеззаоистекая Франология имеет свою логику. Император Валигула произвел, как известно, любимого коня в сенаторы. А в фашистской Италяи нашелся ноэт, взявший стихотворное интервью у коня Муссолини. Поэта зовут А. Каликиопуло. Ero шестистраничная поэма «Интервью: с вонем хуче» напечатана в римском журнале «Имперо фашиста» за декабрь 1933 г. Интервьюер не задает ‹воежу собеседнику никаких вопро-. сов. Вся поэма — сплошной конский монолог. Сразу же выясняется, что животное в восторге от своего нзездника, Заявляет оно 06 этом в следующих выражениях: ..Энаю, что поистине прекрасным в своей блестящей коже Я становлюсь. вогха меня ‚ оседлывает Дуче, и меня, даруя свет Свой *, укразиаат. Тогда уместны всякие сравненья, и даже — с статуяки Коллеони,— особенно, когда Он, Дуче, хмурится под шлемом своим новым. Тогда я принимаю позу и гордо — неподвижно замират. Даже благородный скакун намекзет. Ba многообразие своих обязанностей, ОТНЮДЬ не. сводящихея к одной лить, так сказать, транспортной функции: Когда же потом On говорит K народу, поднявииюеь в стременах, Я, тело облегчив, не чувствуя опущевной узлы, вытягиваю шею и, голову подняв, в ухо повернуз одно назах, а в бурной речи Дуче,— < другов же пока следит за тем, . что говорят в толпе. (Курсяв наш. У. Н.) ‚ Веледа тем конь сообщает поэту © степени своего -интеллектуального развития: Его все речи знаю наизусть, и даже те, которых не слыхал, ‚Я заучил в конюшне от берейтора, Когда их тот читал с экфазой” вонюху. ленивому на койке. 0; если бы владел я даром слова, Каким хорошим был бы я пропагандистом. (Курсив наш. У. Н.): Заметим мимоходом, что в цитиро‘ванных строчках содержатся: °вопервых, донос на «ленивого конюха», позволяющего себе валяться на койвс во время чтения речей луче; вовторых. констатация того факта, что от «хорошего пропагандиста» фа‘пизма требуется лишь «дар слова» и никаких других специальных хан ных, если не считать нежных чувств лошади в всаднику.., Однако, дальше. * Bee местоимения, относящиеся в личности дуче, пишутся в. фашистской прессе с большой буквы — холжно быть в подтверждение 60- жественной прирохы его личности. › ЭЧальбыл лев=есильный я быстрый: Ко TAA он. рычал, антилопы падали ка землю, «По. вечерам они „боялись бегать на водопой, Художником В. В. Лебедевым, постоянным иллюстратором детских книг С, Маршака, закончен `перемонтаж для диапозитивных экранов двух вещей Маршака: «Пудель» и «Багаж», Диафильма выйдет в 60- вершенно ‘обновленном, в изобразительном отношении, виде. Ирой вещей Ма! шгака, Лебедев переделал для диаэкрана тайже две своих вещи: «Азбуку» и «Кто сильнее»; Помещаем рисунки В. Лебедева к удепю? Маршака м «Кто сильнее» «В, Лебедева. пненуслу поавиения СОП. Обстиндаег вопросы и СЛОВО ПИСАТЕЛЮ. СЛОВО ЧИТАТЕЛЮ Но крятика ни разу ве obpamaza моего; читательского, ввимания на него, я не пробовал доставать его ЕНиri ff теперь не. знаю, правильно ли оценивают Яиткова товарищи. Среди критиков существует подозрительное единомыслие, доказывающее их полнейшую несамостоятельность, ‘привычку петь с чужом го1063; даже трусость. Между тем нужна своеобразная чистка в литературе, нужна переоценка многих ‘имен и книг. Репутации создавались еще во времена Воронекого, переходили по наследству в РАПИ а частью хожили до наших дней. Еели бы критика испразно выполняла свои обязанности, иные из них укрепились бы и ваполнились новым смыелом, иные бы рассеялись бесследно... Но что сделано критикой в этом отношении? Почти ничего. Мне лично. повторяю, критика никогла не помогала. «Растратчики» вызвали несколько небольших заметок. 0 «Время, вперед» писали больше; но качество написанного явствует из сказанного выше. Любопытный фахт: в «Известиях» этой веши не было ‘уделено ни единой строки. И только Радек, защищая в большой подвальной статье «День второй» Эренбурга от напажок Гарри, меланхоличесви сообщил: «Что касается «Время, вперед», то эту книгу а не читал». () себе я узнал много больше из иностранной прессы, преимущественно американской и номецкой. Злесь пришлось брать многое негативно. но всё же и это помогло мне. Критика наша слаба до. чрезвычайности и это, кажется мне, затяжная болезнь натего литературного роста, — болезнь, протекающая в весьма тяжелых формах. Трудно называть имена. Вся критика ополчится против меня. И все же рискну. Возьмем олну из средних «критических» фигур, например Корнелия 36- линского. Существование его в критике кажется мне - недоразумением. Этот псевло-маркоизм, соединенный © чрезмерным ‘эстетизмом, суб’ектиРИЗМ, вырастающий хо размеров ©0- ветской айхенвальдовщины... Что же сказать о фигурах еще менее заметных? Нужны кадры, вужны новые люди, нужна упорная работа. Чюбопытно, что никто не возразжкает даже против того. что уровень критики налпей низок, чтф ‘она’ не уловлетворяет пред’являемым к ней требованиям, что она просто плоха; Это стало очевидностью, против коТорой невозможно спорить. Это ощуЩает читатель, ощущают сами критики. С нзлбольшей остротой ощущает это писатель. Меня, например, не волнует то, что пишут 0бо ми. Страшно признаться, но это так. В такой мере все написанное не интересно, не может помочь мне как мастеру. В последние голы я’ просто перестал следить за рецензиями и может быть даже не читал многих, Сколько раз приходилось уже говорить и\писать о том. чего ждешь от критикя. Приходится высказываться еще раз, ибо ожидания упорво не оправлываются. т критики ждешь большюй обетоятельной работы о 0- циалистическом реализме, — эта рзбота не появляется. Чрезвычайно ма10 и плохо пишут критики о мастерстве, о стиле. Позорно мало внимания улеляют они вопросам новой эстетики — вопроеам первостепенным, важность которых сейчае нельзя переоценить. Казалось бы, в свяBH с нахождением новых материзлов $ эстетических взглядах Маркса вритики должны вспомнить, нажонец, о необходимости разработки и систематазирования элементов новой эстетики. Ho нет, даже столь значительный повод не привлек их внимания еда. Бритики стали популярвзаторами, но не творцами. критика в целом — ©бозом литературы, тогда как ей следовало бы литературу возглавлять. К тому же наши критики — плохие литераторы. Они пишут как школьники, хотя бесспорно должны писать не хуже беллетристов. Они потеряли чувство языка. Невольно припоминаешь кратчайшие газетные заметку Пушкина — образец лаконичности мысли и блеска стиля. ‹ Вритика лолжна ставить большие вотНюеы, блестяще знать жизнь, наталкивать писателя на материал. А онз занимается мелким рецензентством, Но такая — ‘писателя онз не интересует. беру Толстого и читаю: «Автор, обладал тем особенным, называемым талантом, даром, который состоит в способности усиленного, напряженного внимания, смотря по вкусам автора, направляемого на тот или другой прёдмет, вследствие которого человек, одаренный этой способностью, видит в тех предметах, на которые он направляет свое внимание, нечто новое, — такое, чего не видят друкие. Но... он, в сожалению, был лишен главного из трех, кроме таланта, необходимых условий для искреннего художественного произведения. Из этих трех условий: 1) правильного, т. е. нравственного отношения авторз в предмету, 2) ясности изложения или врасоты формы, что одно и то же в 3) искренности, т. е. непритверного чувства любви или ненависти к тому, что изображает художник: из: этах Взаимоотношения Эренбурга © родиной долгие юды отличались прихотливой неопределенностью. Это началось еще в то далекое время, когда после разгрома революции 1905 да он покидает Россию, и впервые приезжает в Париж, Мировая война, В жизни писателя успехи сменялись неудачами, слава ускользала из рук, оставляя надолто ощущение страха и холодного волнения. В 1917 г. Эренбург возвращается на родину. вшие привычными лживые лозунги буржуазной демократии стнивают здесь у него Fa глазах. Суровая и. строгая. правда пролетарской диктатуры так непохожа на косе до сих пор виденное. Новая родина рождает смятение и тревогу. И огни европейской цивилизации снова зовут к 6бе писателя. В 1921 в. Эренбурт B Париж. Позади молодая страна, же‹ лезом и кровью защищающая ©вободу. Она осталась непонятой; путающей. «Хулио-Хуренито» открывает серию произведений, в которых Эренбург безжалостно разоблачает калтиталистическое общество и буржуазную мораль. Но ядовитый сарказм по адресу буржуааного правоперядKa соединяется здесь с беспринцииным ‘асоциальным нигилизмом. В «Тресте ДЕ» он достигает максимального напряжения, исчерпывает себя до конца и умирает, Эренбург’ все ‘лубже и тлубже познает призрачный блеск буржуазного мира. В некоторых вовеллах Эренбург уже обралцает, к буржуазии He только слова презрения и брезглявости, во чувство тлухого социального гнева и ненависти. Еще далеко до каких бы ‹ то яя было обобщений, вое етще неразгаданиой и непонятной остается советская страма, в0е еще слишком часто привержен писателё. подобно своему герою Эркелю Бамбучи, ко веякому шуму 8 бентальскому ог И. Эренбург. «Затянувшаяся pasзязказ «Советский писатель», 1934 Беседа с начальником научно-технического отдела Наркомтя жпрома тов. Я. В. Яхниным дело’ — спрашивает Бритив себя. Почему, несмотря на талантливость писателя, несмотря на правильность идеологической позиции автора, 3aхрываешь книгу с осадком неуловлетворенности? Да потому, раз’аеняет далее критик, что Рубинштейн знает Японию-тю газетам, книжкам, из литературных источников почерпнут им материал для романа. Нет поэтому в его произведении конкретной действительности и вместо полновровных 0бразов в романе иного. голых схем. Слова Радека’ о том, что никакая самая великолепная схема не замеНиТ хорошего знакомства е лействительностью, относятся Не Только в произведениям ‘художественной литературы. Этот вывод заставил, повторяю, меня задуматься над некоторыми весьма важными сторонами своей работы. Конечно, я не хочу сказать, что критика не должна: разбираться в художественных сторонах произведений или что публицистика в критической статье—это первое, анализ же художественных приемов—второе. менее важное. Оценка хуложественных достоинств произведений должна быть основной, неот`емлемой частью кважyo критической статьи. 910 — истяна, против котерой спорить нельзя. Но нужно, чтобы критик опенивал те или иные приемы художника ве оторванво от социальных явлений. 41 исходя из них. этого принципа плохо придерживается еще наша критика. Во многих критических статьях: оценка веши произвохится в пределах даз‘Horo произведения. Часто вместо. того, чтобы дать об’ективный раэбор литературного факта, критик скатывается к вкусовым оценкам: это мне нравится, это — не нравится. А почему ему нравится, читателю предоставляется разбираться самюму, ибо хоть сколько-нибуль серьезных агументов в защиту своих положений автор обычно не приводит. Необхолимо об’явить беспощахную борьбу этим суб’ективистским оценкам. Они дезорганизуют читателя. Критика должна, как науза, оперировать точными, об’ективными вритериями. и требования в критике, ва мой взглял. лолжны быть еще более жесткие, чем требования, пред являемые к писателями, — Вы меня хотите проинтервьюировать но вопросам художественной критики? Предупреждаю, что спедиально я художественной литературой не занимаюсь. По образованию я математик, работаю, как вихите, Haчальником научно-технического отдела Наркомтяжирома и, следовательно, близкого, непосредетвенного отношения ни к художественной прозе, ни к. стихам, ни в литературной критике не имею. Но читать я люблю и слежу внимательно за литературной жизнью. насколько, конечно, это позволяет наш до чрезвычайности уплотненный день. Что 2, как читатель, жду от coвременной критики и какой я хотел бы ев вилеть? Самыми. замечательными первоклассными критическими работами из прочитанных мной за последнее время я считаю работы Бухарина, посвященные Гейне и Гете, и статьи Paxexa о «Дне втором» Эренбурга, о «Земле» Пэр Бак и «Тропе самураев» 1. Рубинштейна. Лично мне нравится в них то, что и Карл Радек и Н. Бухарин связывают разбор художественных достоинств произведений © анализом той; социальной действительности, в рамках которой созхавались они, е глубокой политически острой публицистичностью. И тот й другой берут литературный факт гораздо пире, чем многие из напеих литературных ‘критиков. рассматривалот его прежде всего не только. как явление общественное. и лают оценEY eMy He только в узко ` литературном плане. Й мне кажется, что лишь ‘Tam и нужно писать критические статьи, ибо лишь в этом случае критическая статья будет воспитывать й писателя и читателя. Ведь на критичесвих обзорах учишься работать, жить, они учат или, по крайней мере, должны учить читателя, как относиться в действительности. Таковы были статьи Белинского. _ Статья Радека «Про Китай, Японию и социалистический реализм» замечательна в этом отношении. Она много дает и автору и читателю. Лично мне она помогла осознать целый рях интересных вещей. Вы помните место, где Радек, отдавая должное таланту Рубинштейна, об’ясняет свою неуловлетворенность романом. В чем здесь `НУННЫ -НОВЫЕ ЛЮДИ, - НУЖНА УПОРНАЯ РАБОТА трех условий Мопассан обладал только двумя последними и был совершенно лишен первого». у Прошу прощения у читателя за столь длинную цитату, которая заимствована. из «Предиеловия в сочинениям Гюи де Мопассана». Но вот она, широкая, большая критика! Эти строки написаны более 40 лет назад, но если подставить в Формулу Толстого современные термины, то’ окажется, 310. они полностью живы и актуальзы и в наше время. Они жавы ий актузльны тем, что Толстой здесь, как и в других своих статьях об: искусстве, поднимает значение литературы на огромную высоту; на высоту, которая только нам доступна теперь. С тех пор, как я прочел его «Поедисловие к сочинениям Гюи ле Мопассзна», для меня ничего не было сказано умнее 9 ратуре. Й я принужден пользоваться высказываниями Толсто TO, которые песомненно во многом устарели, как и высказывания других больших писателей прошлого. Но же несколько строк из запиеной вНИЖЕИ Чехова дают мне больше, чем все написанное Машбип-Веровыи. He лавая больших теоретических обобщений, критики наши нелостаточно занимаются и конкретным радбором творческого пути тех или иных писателей, отдельных книг. Сравнительно с тем местом, которое занимает он в нашей литературе, ничтожно мало налисано о Горьком. Мало и плохо написано о таком замечательном писателе. как Алексей Толстой. Между тем на его примере следовало бы показать начинающим писателям, кав надо работать. Это не’ сделано. Более того, критика не вышюлняет jane своей информационной функций. От товарищей я слыхал о существовании в Ленинграде тажого интересного писателя, как Борис Житвов. Вис. Евгана ШАПОЧНОЕ ЗНАКОМСТВО Ничтожное меньш инство критиков впадеет иностраннымн языками. Знакомство с произведениями иностранной питературы только по переводам недостаточно дпя серьезного изучения ‘зарубежной питературы. Бюро секции критиков ССП предложило членам секции з3- няться изучением иностранных языков. 9225? д „Исинсиого ла м ЗА Поскольку конь знает наизусть веб речи всалника, он твердо усвоил, что Муссолини и есть та `единственная провиденциальная личность, которая способна указать человечеству пути спасения... ...вое стремятся в Рим, как к маяку, спросить совета мулрости у Дуче, у Дуче нашего, который учит миру. Кому же премию Нобеля? ЕМУ. конечно! (Курсив подлинника. У. Н.). Несколько ниже лошадь разража“ ется такими аккордами: Да. прекрасен Дуче на коне, Когда меня вперед’ стремит он. Но гораздо он прекрасней ua ногах, среди`детей народа, ‚ Воторых: он готовит к воинскям ‘eeu yon Чтоб были иноземпам всем уздой, , предупрежленьем. Ho eme сильней, чем о войне, Дуче думает 0 тож, чтоб сделать землю °_ плодородной. Он думает 06 общественных работах, ‚ Которые останутся в веках свидетелями Его великого гения. который превзошел Цезаля. У коня, оказывается, есть и сво тайные мечты. Он во что бы то ни. стало хочет овладеть техникой aq шистекого приветствия, т. н. «рим= кого привета» (правая рука выбраз. сывается ладонью наружу настолько“ то вперед, настолько-то вверх и т. д.) ° ..и я обучаюсь привету по-римеки; ‘потихоньку тренируя доги,,. А конюх мой думает, ^^ Е“ Что я добиваюсь овса. а (Курсив наш. У. Н.. Zl На самом же деле, лошадь вовее #8 просит овса (на что лошади 0вес?!), & хочет хостойно приветствовать свое= го всадника. И когда народные массы Италии поднимают руку «по-рихских при виде цезаря в черной рубашке, то это не означает, что народные, узссы требуют «овса». Пуств зарубат. это себе на носу все сомневающие“ ся. Но $ другой стороны, нельзя не признать, что итальянский народ 07= нюдь не страдает от избытка «овса» Неограниченные количества «овса», были обещаны ему в фаптиестских проза граммах 1919—22 гг. Но фашист“ ский «овес» требует, очевидно, мно= го времени для своего произрастания. Если же взять хотя бы один 1934 г. то в нем итальянский народ вуесто «08са» получил в числе прочих благ: