ЖИЗНЬ РЕВОЛЮЦИОНЕРА ПОД ПЕРОМ ВРАГА РАБОЧЕГО КЛАССА. (7 Подльюе, гразные руки, натравлявдне револьвер в пролетарского вожвуя, тянулись и тянутся и к ихеоло‚‘уяческому оружию. Разгромленные и ребятые в открытом полатическом бою, жалкие охвостья антипартийных уша устремлялись и устремляются вз боковые тропинки, пытаясь отеюда вести свою черную «работу». — зак в частности устремлялись они в область художественной литературы. 0060 большую и активную «деячельность» в литературе за послел‘зев время развил Каменев. Стойт с подлинно революционной бдительностью и зоркостью приглядеться к пследним каменевским экскурсиям в «тихую», «мирную», «отдаленную» т шума сегодняшних политических ‘боев область истории литерзтуры, чтобы увидеть, что за частоколом профессорских, задрапированных акаехической терминологией, выкладок и рассуждений скрываетея попытка снова протащить старый тропкиетско-зиновьевокий илеологический ‘хлам. Такова последняя недавно вышедшая в серии «Жизнь замечательных людей» книга Каменева о Чернышевском. Она посвящена «анализу» социально-политических, философских и эстетических взглятов Червышевского и опиеанию его замечаТеЛЬНОЙ ЖИЗНИ. * Известно, как высоко ценил Чер-ppmescxoro Ленин. «Великий социЗзмист ломаркссва периода»; «величайЧий представитель утопического co‘двализма в России», —так неолнократно характеризовал Ленин Черныпевского — идеолога русско-креетьянской революции середины ХХ веха. Ленин высоко ценил в Черны‘шевском его революционный «мукицкий демократизм», направленный против крепостничества. Его програм-. ма, программа крестьянекой, по сво‘ему содержанию буржуазно-демокра‘тической революции, программа. протеста и борьбы против крепостного строя и буржуазности с точки зрения крестьянина, — мелкого производителя. Каменев это усвоил и так именно как-будто характеризует Чернышевского. Но зачем, оказыва‘ется, Ваменеву нужна ленинская ‘оценка идеолога революционно-демо‘кратического народничества? Вчитываяеь в каменевекую книгу, BH видите. чт0, как ве основной мотив, как ее стержень, как ее основную ведущую тенденцию, Каменев всевозможными ухитрениями и уловками проводит свою убогую теорийку о Ленине, как о продолжателе только, а в лучшем случае завершитоже идей, тралиций. учений. соэанных Чернышевеким; убогую теорийку о ленинизме, как о продолжеHHH, а в лучшем случае — завершений идей революционно-цемократического народничества. «Именно Чер``чышевокий— пишет Каменев, — со«дал в русской политической жизни. ту традицию беспощадного отношения к либеральному реформаторству ‚зна всех стадиях революционного про?щесса, которая полнее всего и ярче ‘всего выразилась в политике Ленина», Еще: «Трудно было в царской ‘подкензурной нечати сжазать яснее: историю лвижет революция, прогресс творят революции... Только через 45 лет после того, как были написаны эти строки Чернышевеким, трутой русский «публицист» (т. е. Ленин — И, Н.) вскрыл. развернул ‘RO конца, наполнил конкретным соХержанием гениальные намеки и догалки Чернышевского». И дальше Каменев говорит, ‘что Ленин лять ‘завершил ту борьбу с апологетами Уиирного» развития, которую начал на русской почве Черньнпевекий. _ По Каменеву ленинизм, освободив программу Чернышевского от. утопи‘Ческих черт.. «Сумел воплотить ‘ее (подчеркнуто мной. — И. Н.) в ЖИЗНЬ». Даже освобождение трудяпщихея масс России от влияния либерально-буржуазной идеологии. KOTO0, как пишет Каменев. «являлось небходимым предварительным условиеи побехы Октябрьской революции. было начато Черивипевеким». «ТеореЕще задолго до революции 1905 г. 2 Самого своего зарождения, партийГ 9-политическая поэзия рабочего Вдасса звала массы к организованной борьбе против самодержавия Ho RaПитализма. Когда же наступила самая револю‘BHA, пролетарские поэты сразу же ‘отметили ее начало целым рядом стихотворений; откликнувшись на /*opapaie ‘события 9 января. «Кровавому воскресению» пролетарские по(OTH эпохи первой революции посвяTHI множество своих ‘произведений. 2 8 января писали под непосред‘ственным впечатлением этого истори‘ческого дня и в первую его годовЩину и партийные работники-поэты (К рядовые рабочие стихотворцы. И 80 всех произведениях этих поэтов, Начиная от стихотворений А. В. Лу. Еачарского и професснональных поэeee ВЕ — + Т0В революции, как А. Я. Коц (пе Кеводчик «Интернационала», сотруд‘(ИК зарубежных марксистских издаи автор конфискованного ‘царСБими властями сборника стихов «Песни пролетариев») или В. М. ТараВ и кончая стихотворениями литературно выявивигихся (Н. Рыбацкий, ‚ Привалов) или оставшихся неизВестными: рабочих поэтов, — во всех Этих произведениях одинаково звут бодрая нотка уверенности в том, 7. Кровавые события 9 января явипоз EEE OE а той реИСЬ сигналом к началу откры ре Bonne, <>Где троза свинцовая пролилась дождем, Там, где кровь народная пролилась ручьем, ‚ Там из каждой капельки крови и свинца Г Мать земля-кормилица родила : бойца», ye закончил свое стихотворение — 9. wren. _ “* “£9 RBA MAAS ANE ON A fine 879 ря» А, Я. Коц (стихотвореf Nox Bn , написанное непосредетвенно moron ечатлением событий на Дворплощади, осталось неопубликоми цитируется по рукописи. ‘тическая мысль Чернышевского. — нисал Каменев. — нашла свое завершение в той теории. которая осмыслила эти революции (т. е. три революции ХХ века И. Н.),— теории и практики, коммунизма». ваменев пишет, что Ленин «пряменил марксизм к русским условиям». Так, прячась за Чернышевского. пытается Каменев фальсифицировать. извратить, принизить подлинную роль Ленина, как вождя, ни ленинизи. как идеологию пролетарской революции. _ Каменев пишет о «поразительной: непревзойденной и до сих пор по ©воей точности. четкости, ясности, простоте, сжатости и убедительности. критике Чернышевским освобождения крестьян в 1861 году». Непревзойденной ло сих пор! Булто не было и нет вовсе замечательных по глубине анализа работ Ленина о крестьян: ской, по своему содержанию буржуазню-демократической революций в России. в которых именно Ленин. как вождь и ихдеолог пролетарской социалистической революции смог векрыть, — и вскрыл, — крепостническое, грабительское в отношении крестьян существо реформы 1861 гола. . Итак, Чернышевский, идеолог крестьянской революции в России отвергал реформистокие пути развития тан же, как впоследствии большевики; итак, Чернышевский в качестве идеолога крестьянской революции создал антилибералистские традиции, в отношении которых Ленин выступил лишь их выразителем; итак, теория коммунизма и партийный вождь пролетариата Ленин являются лишь завершителями идеологии крестьянской революции: итак Ленин применил Маркса к русским условиям кресть-‘ янской отсталой страны, а_в понимании узловых моментов русского исторического процесса не поднялся и до Чернышевского! Известна классическая формулировка тов. Сталина, писавшего: «Ленинизи есть марксизм эпохи империализма и пролетарской революции. Точнее: ленинизм есть теория и тахтика пролетарской революдии вообще, теория и тактика диктатуры пролетариата в особенности». Товарищ Сталин.в «К вопросам ленинизма» разоблачил попытку Зиновьева ввести «в определение ленинизма отсталость России, ее крестьянский характер» как жалкую попытку превращения ленинизиа «из интернационального ^ пролетаревого учения в продукт российской самобытности», жалкую попытку зиновьевцев. игравшую на-руку’ Бауэрам и Каутским. отвицавшим ленинизм как интернациональное учение пролетариев всех стран. Достаточно очевилна новая попытка Каменева излалека истории литературы, с боковых путей «жизнеописания замечательных люлей», при помощи насквозь фальшивых аналогий и параллелей. отвлеченных от «воспроизвести» разбитую троцкистско-зиновьевскую легенду о русском. национально-ограниченном ^ «крестьAHCKOM Xaparreper ленинизма. Кое-кто и в наших рядах восторгалея этой книгой, в которой Каменев. под флагом жизнеописания Чернышевского, борется с ленинизмом со старых. < тропкистеко-зиновьевских позиций. Не яено ли, что мы сталкиваемся здесь с антиленинскими «хуложествами», что каменевокая «серьезная `Наука» снова оказывается блулливой наукой борьбы против ленинизма?! Классовая борьба и в области литературы не кончена, проходя на новом этапе в более скрытых фермах и новой маскировке. Необходимо усиление революционной блительности и ча литературном участке идеологического фронта, какбы беззаботно ни мечтали иные литераторы о «голубом небе», о «безбурНОМ и тихом море эстетики». HO МЖУРПАЛАМ ЗАПАЛА 1. «Коммюн». Ежемесячник фран: цузской ассоциации революционных писателей растет вместе с самой ас: соьиацией. Книжки журнала — вол» нующие книжки, такие, каких обычно с нетерпением ждут читатели. И мы ждем этих книжек, потому что с этих страниц доносится до нас шум голосов там, в далеких залах «Мютиалите» и «Белье», где тысячные митинги ре волюцнонной интеллигенции подымаЮТ свой Голос против „сйны и фашизма, З декабрьской книжке «Коммюнз не столь примеча тельны Статьи, рассказы, хороитие ‚обзоры, как последние нескольк? `петитных страничек. Это переписка ‚ «Коммюн» с ее чи* ‚ тателями. Кто такой обычный читатель обычного французского литера турного журнала? Литератор-профессионал или же оноб, считающий себя литературоведом. Левым литератур ным журналом бывает особенно трудво найти себе читатольскую аулиторию вне своего замкнутого маленькото кружка. В условиях буржуазной странь пробить эту брешь интеллигентской кружковщины и найти друтую. рабочую аудиторию бывает нелетко. Тысячи рогаток отделяют рабо. чего от литературы. Именно эти трудности пути ‹от писателя к читателю» нашли отклик в большинстве писательских ответов на анкету «КоммЮН>: «Для кого вы пишетё?» — И во6 же «Коммюн» удалось пробить эту брешь, ей удалось установить контакт с рабочим-читателем. В письмах в редакцию рабочие-читатели требуют от редакции многого, подчаю иепосильното молодому, литературному журналу. Рабочий-читатель хочет, чтобы его ознакомили с лучшими произведениями классичеческой и современной литературы; чтобы ему дали указэтель марксистских критических книг, чтобы на страницах «Коммюнь появилясь рабочие корреспонденты и работы пролетарских писателей; чтобы ипллюстрации и статьи об искусстве оживили колонки журнала: чтобы журнал стало журналом, посвященным пе только вопросам литературы, но вопросам культуры в целом. Рабочие хотят «открыть» литературу, так же, как они открыли теперь ряд писателей, переход которых в лагерь революции сделал их известными широким массам. Вот xaparтерные строки из письма рабочегожелезнодорожника об Андрэ Жиде: «Бот писатель, который еще несколько лет назад был NOTH что неизвестен больптинству трулящихся. Его безотоворочное признание русской революции и коммунизма сделало ето в нашиах тлавах фитурой весьма симпатичной, Я желал бы, чтобы «Коммюя» помещала статьи о писателях прошлого и с писателях современных, равно как и о классиках. Сколько есть еще хороших вещей, которые следовало бы знать». : _ Этот рабочий-читатель выразил в нескольких строках то, что именно и должчо являться стержнем революционного литературного журнала, что одно может оправдать его существование. — Е: ; 2. «Коммюн» регулярно информирует читателей о митингах и собраниях революционной интеллигенции, натравленных протнв войны и фашизма В декабрьской книжке мы находим наряду с другими отчетами и отчёт о митинге в зале «Мютиалите», на котором председательствовал видный французский — литератор Гальтье-Буасснер. издатель ежемесячного журнала «Крапуйо» и редактор известной сатирической таветы «Канар аншене» («Утка в ценях»). Мы всетда готовы приветотвовать новых людей, примыкающих к широкому антифашисткому фронту, тем более, что «Канар аншене» является, несомненно, лучшим сатирическим журналом Франции, создавшим целую школу блестящих карикалуристов, а «Крапуйо»—оритинальным типом иллюстрированного журнала, давнтего в течение ряда лет несколько любопытных монографий (в частности «Историю французской прес-. сы»). Однако выступление Гальтьв-Буаесиера на этом мнтинте было провикнуто несколько странными и своеобразными мыслямя. Он сравнивает будущую войну с извержением вул77 как раз порнографические и полупорнографические журналы Франции («Вю Паризьен») честно служат французскому фашивму, «Рир> —новый пример этого исполь. зования «фашистской мыслью» поркографических и полицейских журналов. № 4. Ежемесячный журнал па немец. ком языке «Нейе Дейтше Бпеттер» был основан в прошлом ‘году в Праге Виляндом Герцфельде как орган немецкой критики и литературы в эмиграции. Это свое назначение журнал, однако, оправдывал далеко не всегда. В особенности в последних тетрадях. мы не находим главного — полной. картины литературной деятельности немецкой эмиграции, а что еще важ: нее — мы почти не видели и отражения литературы в гитлеровской Германии. Январская тетрадь журнала, невосполняя второго. пробела, . дает зато довольно богатый рецензионный материал о немецких книгах, вышедших за пределами Германии, В журнале поме. ___ щен отрывок из. НЕ cower вышедшей. на анМЕНЕ тлийском языке DEUTSCHE книги Лео Лания «Обетованная земля». Книта эта хаФТактерна, ках пот: ` ребность для нёмецкого писателя` еврея все возвра‘нцаться к одной и ma. rnd rs ным лнитые ТОЙ Же наболевшей. теме —о немецком еврействе. Этой темы касаются писатели разлнчных латерей и в разных формах; после «Оппентеймов» мы находим. эту же тематику у Ланна и у Толлера, в его только что вышедшей автобиографической книге «Юность в Германии». BLATTER Писатель старается разобраться на примере собственных воспоминаний, собственных переживаний в той проблеме, которая стала сегодня’ настолько «модной». . И если находится немало немецких эмитрантов-евреев, которые готовы искать причины своих «несчастий» в якобы недостаточном патриотизме немецких евреев (другие ищут их в излишнем патриотизме), то для Толлера, Лания и других эти переживания далекого детства на польско-немецких окраинах, омраченные. национальной враждой и натравливанием поляков на евреев и евреев на поляков, были первыми уроками приведиими их на путь революции. Поэтому интересны и поучительны эти книги, показывающие путь, по которому прошел художник, формирующийся в революционера. Мы не касаемся целого ряда других книг, упоминаемых «Нейе Дейтние мелких партийных счетов и распрей, поэта едва ли достойных». Революционный 1905 год помог пролетпоэзии добиться ряда неслыханных дотоле завоеваний. Жившая до 1905 г в революционном подполве пролетпоэзня впервые вышла в легальную печать. В конце 1905 г. она нашла себе место на страницах первой большевистской газеты — «Новая жизнь», а в начале 1906 г, в самом сердце царской России, в Санкт-Петербурге, появились, миновав цензуру, две книжки пролетарских поэтов: «Стихи 1903—05 тг» Е. М. Тарасова и «Стихотворения рабочего» А. Микульчика. Из этих двух книжек несомненно наиболее примечательной и по идейно-политической насыщенности и остроте и по своим художественным качествам была книга Тарасова, об из’ятии которой царская цензура поспешила позаботиться, как только ей удалось оправиться от «потрясений» 1905—6. гг. Первая русская революгия мнотому научила пролетарских поэтов; баррикады декабрьских дней, кровавые зарева народных восстаний дали им возможность увидеть воочию нячало великой социзлистической революции_и позволили внести большую конкретность в поэтические призывы к социалистической революции. Пролетарская поэзия 1905 г. имеет своим лейтмотивом идею борьбы за социализм. «Социализм наш идеал, и мы его лобудем»,—заявил еще в начале революцин в своем стихотворении «9 января» А. В. Луначарский. А после баррикадных боев декабря, несмотря на временное поражение революции и торжество реакции, пролетарские поэты неё забывают твердить о конеч: ной цели пролетарской борьбы, пытаются приоткрыть в своих стихах завесу над будущим, дать. смутный, еще схематичный, но ясный в своих основных линиях и очертаниях чертеж будущего социалистического общества, профиль трядущего коммуHAIMA. «Кончив счеты с жизнью нулной. В страстной злобе к деспотизму; Мы идем дорогой трудной, кана, с страшной железнодорожной катастрофой, т. е. © чем-то стихийным. О стихийности будущей войны говорнть во всяком случае совсем несвоевременно: г. Гальтье-Будеснеру, известному знатоку по вопросам вооружений, это, конечно, следовало бы знать. Мы, впрочем, не упоминали бы 06 этой части выступления Гальтье-Буасонера, тем более, что в дальнейшем он высказал целый ряд правильных и трезвых мыслей, если бы перед нами не лежал лекабрьский номер издаваемою им журнала «Крапуйо». Как и полагается, декабрьский номер содержит итомвый материал ва истекший 19384 год. И вот, в передовой статье мы находим «глубокие. мысли», относящиеся к СССР, вроде той, что «Днепрострой для России не будет более полезен, чем патефон в руках мужнкКа» Эти «мысли» высказываются примерно в то же время, как редактор. журнала выступает с трибуны зала «Мютиалите» с призывами к борьбе против войны и фашизма, когда он выступает рядом с писателями коммунистами и революционерами. Как назвать эту своеобразную «гибкость? ?. ¥ 3. Но независимо от этнх ибтин. ных или мнимых союзников, борьба французской антифашистской интел. лигенцин продолжается. И французские писатели Барбюсс, Жид, Мальро, Маргевит отдают этой борьбе все свои силы. весь талант своего пера. И естественна поэтому та ненависть, которой эти выступления встречаются в правых кругах. После нападок со стороны ежедневной прессы за дело взялись сатирические журналы. _ Ветеран французской сатиры. (ее нечистоплотной частн) «Рир» посвящает этим писателям часть своего номера от 1 декабря. За долгие годы своего существования «Рир» продавал свою довольно беззубую сатиру направо. и налево. Начав с каких-то темных комбинаций Ро время англо-бурской ройны, он потратил много лет на натравливание французов. на «бошей» с тем, чтобы сегодня, открыто став фашистским. требовать режима «железной руки»/ ивя за счет об’явлений публичных домов и издателей порнографических открыток и с дотацией из полицейских источников, «Рир» не стесняется заявлять в измышленных интервью о TOM, что «коммунизм Барбюса, Жида, Мальро, Маргерита вызван соображениямн дохода». Бедная сатира веселого Парижа, разве у тебя не осталось других сюжетов, нли одни об’явления публичных домов перестали кормить?, Нам случалось уже указывать на страницах «Литературной тазеты». ЕТ ИЖНАЯ ит PEA НОВЫЕ ИЗДАНИЯ ЗАКГИЗА <> Вышла Из печати книга И. Ниношвили «Джанки Гуриани», повесть из истории революционного воостания в Гурин в 1841 году. <> На-длнях выходит из печати роман А. Ширванзаде «Намус», в переводе Б. Корнеева и художественном оформлении С. Кобулалдае. <> Печатается сборник избранных произведений В; Барнова—«Гордбсть цеха». Издание иллюстрирует художник А. Бажбеук-Меликов. <> Вышла из печати книга стихов и ноэм народного поэта Грузин Галактиона Табидзе. Это второе издание значительно дополнено новыми переводами. <> Сдана в печать книга стихов Самела Вургуна. В сборник входят поэмы: «Лок-Батан», «Комсомол» и тирические стихотворения последних лет. <> Вышло из печати на русском языке посмертное издание избранных произведений Нар-Доса. В книгу вошли: «Подстреленная толубке», «Один из тяжелых дней», «Последние моги: ване» и лр. 1 ОДА ря, и борьбу пролетариата, с либералами и меньшевиками, и манифест 17 октября, и стачечное движение. и погромы, и декабрьское вооруженное восстание в Москве, и революционное движение во флоте и в армии, и крестьянское движение. Дух боевой партийности процизывает вое эти произведения: стихи о либералах скорее следует назвать стихами против либералов, стихи об армия — стихами для армии, стихи о. революционном крестьянстве в большинстве своем могут быть названы стихами для крестьянства. Наиболее яркими произведениями среди множества стихотворенни, бичевавигих трусливое соглашательство либеральных буржуа, несомненно являлись сатирическая баллада А. В. Луначарского «Два либерала» и сти. хотворение Евг. Тарасова «Руки прочь». Первое из них в вымышленной беседе между двумя крупнейшими представителями буржуазного конституционализма и вождями буржуазно-помещичьего блока, Трубецким и Петрункевичем, разоблачало классовую сущность и политические вожделения либерализма, второе давало гневную отповедь либералам и отказывало им в их притязаниях на возглавление рабочей борьбы и использование ее результатов. Баллада Луначарского была одним _из лучших образцов поэтической сатиры в пролетарской поэзии, и не случайно Владимир Ильич в одной из свонх статей воспользовался ‘для определения политики либеральной ‘буржуазии меткой характеристикой «на скидочку скидкой отвечу», взятой им из этого стихотворения. Стихотворение же Евг. Тарасова вызвало одинаковое негодование и царской цензуры, конфисковавтшей ero книгу — «Стихи 1903—05 тг.> н буржуазного критика А. Курсинското, заявившего В «Золотом руне» г-на Рябушинского, что Тарасову не дано быть художником переживаемого исторического этапа, ибо «в острый момент борьбы он оказался неспособным на забвеМимо Приморья В отличие от «Дальневосточных рассказов» ВБ. Лапина и 3. Хапревина, которые в силу своей тематической особенности берут Дальний Восток в международной обстановке, одноименная книга С. Кац и Г. Травина имеет в виду более узкий 0б’- ект: советское Приморье. После замечательной книги об Уссурийской тайге В. К. Арсеньева, возникшей в 1907 г. на материале, четырех лневнивков (одного общего и трех специальных), изо дия в день велшихся в течение многих лет. авторюм, — перед наиими писателями встает задача художественно. оформулировать сегодняшнее Приморье и показать, под знаком какой именно культуры переделывается и развивается этот край. Кац и Травин смотрят на природу Приморья с точки зрения интересов социалистического хозяйства, HO CMOтрят как-то по-бухгалтерски, по-регистраторски. Они пробуют изображать сеголняшних строителей края, переделывающих ето трудом, & ве мечом, но заразить читателя энтузназмом этих строителей не в с0- стоянии: слишком примитивны их художественные средства. Они набрасываются на разнообразные производственные об’екты края, но не умеют по-настоящему показать ни одного из них Они отчитываются, а Be живописуют, регистрируют, & пе дают врай изнутри: - Каждый рассказ начинается с напряженных и старательно выписанных фраз о производстве (что делает, их схожими с чистописанием) и затем переходит на диалог. Авторы пытаются воспроизводить героя ч9ерез разговор, но так как разговор этот нанвно-натуралистичен, литературного портрета героя не получается. Или же получается нечто прямо противоположное заданию. Так. н&- пример, через однообразное повторение слова: «переделаем», — зоотехник Рудлит превралцается в тупого м скучного человека. Книжка не только стилистически, пестра, но и жанрово-неодвородна. Частью — это очерки весьма невысокото уровня, частью — рассвазы выдуманным сюжетом, но все дело в том, что свести то и другое в одну художественную систему невозможно. И в ‘результате — каждая вещь живет в книжке своей отдельной жизнью, без общей связи, a caма книжка о советоком Приморье проходит мимо этого Приморья. П. Н—МОВ `„® ара-Кум“. Все значительное, что провеходит в налпей стране, делается достоянием наших ребят. С особенной наглядностью это проявляется’ в огромном разнообразии жанров вашей детской читературы. которая всеми возмозжнымй художественными осрелетвамя доносит ло детей утлубленный омыюл замечательных событий нашей большой повседневности. Но значит ли это, что при полной свободе в выборе жанра писатель может иной раз онять © себя обязан: HOCTh Творческого обобщения тех фактов, о. которых он рассказывает? Конечно нет, ибо без подобного обобщения самый живой и заннмательный материал утратит очень больную . долю своей лейственности и своего познавательного значения. ‹ Это и случилось с книгой -С. Уф: ниса. изланной Летгиз В ней очень просто, живо и непринужденно рассказывается 06 автомобильном пробеге. Москва—Кара-Кум— Москва. В ней ‘есть яркие стравичкя, в ней найдена правильная интонация, опирающаяся на’ непосрелственные виезатления участника пробега, в ней хорошо построена завязка этого бесфабульного репортажа, оставляющая маленького читателя в обществе Алеши, племянника автора, нал картой — следить за этапами пробега и тем самым как бы принимать участие в его эпизолах. Короче говоря, в ней есть ряд несомненных достоинств, в силу которых эта. прелнадначенная для младшего возраста, книга будет с интересом прочитана и детьми среднего возраста. Но тем не менее весь ее материал в целом остался творчески недорабоTAH BEM, Разбитая на коротенькие эпизоды, она находит свое единство воето только в их хронологическом ‘черег довании, ‘а не во внутренней нарастающей послеловательности. Олни из них могут поменяться мёстами 6 другими. некоторые могут быть совсем выпущены — и все это без всякото ущерба для стройности книги. Пиюателю,. лавитему живую сумму своих впечатлений от пробега. не улалось воплотить эту замечательную большевиотскую побелу в линамике материала. восхолящею по единой кривой. Поэтому-то скомкан конец БВИТИ H MO9TOMy-TC ee отлельный. драматические но содержанию. эпизоды порой совершенно «не звучат». - Книга излана в очень тщательном оформлении — с обилием интересных фотографий. \И вое же их подбор недостаточно равноценен, а их пассивная. подчиненная тексту роль слипЕком очевидна, чтобы ее в целом можно было бы раосматривать. Kak вполне улачное разрешение жанра Фотокнижки. Так будем все вперед итти. На этом доблестном пути Бесцельно не погибнем. Нас впереди победа ждет, Мы сбросим с жизни старый гнет И новый мир воздвигнем». Пролетарская поэзня оказалась ценным атитационным оружием ‘в революционных боях 1905 № И, в свою очередь, боевые дни и месяцы первой русской революции крепко закалили пролетарскую поэзию. Она вышла из революционных испытаний 1905 т; созревшей, окрепшей, › сильной. Вместе со всей ‘партией ушла в подполье и ее поэзия и оттуда, о страниц большевистской печати она снова заявила о себе «во весь голос», POM крикнув в большевистеком «Вперед» о своей боевой готовности к новой борьбе за революцию: «Он думает, что победил Лукавый зверь, наш враг?.. Нет, цел наш стяг и невредим. И в верных он руках, И гнев святой еще сильней В пылающих сердцах, Нетерпеливей и страстней Воители в рядах». Нетерпеливую страстность поэтов пролетарской революции уже не в силах была уничтожить никакая реакция. ее «Все, что днем у нас разрушено, Выстроим во мгле. Жажда битвы не задушена в раненном орле, Ночью снова баррикадами Город обовьем. Утро свежими отрядами Новый бой начнем. Спите, братья и товарищи, Близок вудный час\— На неслыханном пожарище Мы помянем вас». Эта поэтическая клятва, данная Евг. Тарасовым в декабре 1905 г. над трупами московских рабочих, поднавших знамя вооруженного восстания, была клятвой всего резолюци» онного пролетариата Россни. `И эту клятву он’ выполнил в. Октябре 1947 года. Е 2 АЛ. ДЫМШИЦ - С. Кац и Г. Травин. «Дальневосточные рассказы», Молодая гварК счастью всех — социализму. И чрез море крови честной, Горы трупов и страданий, Яркой звездочкой небесной Нам горит его сиянье... Но уж близок день прекрасный: Все подымутся народы; Грозно клич раздастся властный: Хлеба, света и свободы! С этим криком мир захвата Рухнет, сгинет понемногу `И уступит без возврата Строю новому дорогу», так передает песню рабочего в стихотворении «Две песни» неизвестный автор, печатавшийся в журнале «Хлеб и работа» под инициалом А вот как рисует социалистическое завтра и путь к ето достижению в стихотворении, написанном в тюрьме «Кресты» некто «ПГ.» (стихотворение помещено в «Вестнике золотосерабренников и бронзовшиков»): «Не для цепей, а для мечей Мы в пекле доменных печей Железо добываем. я Зачем же терпим канлалы? Зачем, как вольные орлы, На воле не летаем? Ужели так силен наш врат, Что эти цепи на ногах Безропотно мы носим? Ужель свободу предадим? Ужель в борьбе не победим И меч. на поле бросим? Нет, нет! Силен рабочнй класс. Живое сердце бьется в нас, Мы встанем за свободу! . «oe = @« © bb © oe * ще * Тогда бежит позорно врат. На поле битвы красный флат Победно разовьется, Не будет горя п нужды, Не будет злобы и вражды Кровь больше не прольется. Не будет жадных богачей. Не для цепей, не для мечей, А для машин и плуга Железо будем‘ добывать. Все люди будут создавать Богалство друг для друта, АЛ. ГРАН © лия, М. 1934. ПРОЛЕТАРСКАЯ ПОЭЗИЯ 1905 ena «Безумный царь бесправного народа, Мы с просьбой больше не придем х тебе: Пойдем с оружием и с криками: «Свобода», ’ Сотрем тебя или умрем в борьбе» — воскликал неизвестный автор, подписавшийся — «Рабочий» в специальной стихотворной листовке «9 января 1905 Г.. А Евг. Тарасов в стихотворении — «Возникла в тлухую яинварскую ночь» призывал услышать клич революции, открыто звал рабочих, «отбросив терпение прочь», ответнть вратам волной стачечного движения и прямой лобовой атакой: . ‹И клич этот громкий, как звучный : упрек, До чутких сердец достигает. Смолкают машины, смолкает станок, И север, и запад, и ют, и восток Могучими «здесь!» отвечают. То гром переклички звучит над страной, То смотр. всенародной дружине, Все дальше, все шире катится : волной «Мы здесь!», «Мы тотовы! — и близится бой, И стелется дым по равнине». Тот же мотив революционного возмездия и бодрой уверенности в торжестве революции звучит и в знаменитом; ставшем песней, стихотворе* нии п0эт& — социал-демократа (пафтийца, работавшего в качестве пропагандиста и организатора среди молодежи) П. К. Эдиета — «На десятой версте от столицы», напечатанном в ленинской «Новой жизни». И даже в стихотворении неизвестного рабочего — «9 января» («Мы мирно стояли пред Зимним дворном...>), за* писанном В. Д. Бонч-Бруевичем и неоднократно печатавшемся в большевистских изданиях («Вперед», «Голос труда») и в виде отдельных листовок, даже в этом стихотворении, чей автор еще готов был несколько идеализировать личность Гапона, мы находим революционное утверждение, что «царский урок» — 9 января «раба пробудил к свободе». Такне призывно-революционные строфы этого стихотворения, как следующие: «И красное знамя взвилось, как маяк, звучат «Марсельезы» напевы, студент бросил книгу, рабочий —. : верстак, & пахарь забросил посевы. И ширится грозное войско, растет, зловеще грохочет, как море, могучим прибоем на приступ идет; 0, горе вам, извергам, горе!.. Оставьте ученье, работу, семью, под красное знамя идите, и смертью отважной в жестоком бою народу свободу купите!» Эти строфы являются прекрасным подтверждением слов В. И. Ленина, что «самые неподготовленные, самые отсталые слои рабочего класса, наивно верившие в царя и искренно желавшие мирно передать «самому царю» просьбы измученного народа, . все они получили урок от. военной силы, руководимой царем или дядей —--. царя, великим князем Владимиром. Рабочий класс получил великий урок гражданской войны; революционное воснитание пролетариата 3a один день шатнуло вперед так, как оно не могло бы шагнуть в месякы и тоды серой, будничной, забитой жизни. Лозунг теройского петербургского пролетариата «смерть или свобода!» эхом прокатывается по всей России. События 9 января всколыхнули и призвали к революционному действию и поэтическому творчеству лаже отсталые слои рабочих. Тематический” диапазон пролетарской поэзии 1905 г. чрезвычайно широк. Он охватывает все крупнейнтие_ события первой революции: н 9 япва.