Obt HPIITiKt # пленушу правления ССП. Обсуждаес вопро pee jee 0) писателях Крыма Успехи трудящихся масс Крымской АССР, руководимых коммунистической партией, огромны: из отсталой колонии царизма Крым превралцен. в орденоносную социалистическую республику с гигантами индустрийи, © передовыми колхозами и совхозами. Вместе с тем через здравницы южного побережья Крыма ежетодно пропускается до 300 тысяч рабочих и колхозников из разных концов СССР. Все это делает Крымскую республику одним из богатейших мест CCCP по разнообразию и действенности его тематики для’ любого участка советского фронта искусства. К сожалению, состояние крымокой художественной литературы до последиего времени не мотло быть отмечено особыми завоеваниями, какие хотя бы в малой мере могли итти в сравнение с бурно развивающейся хозяйственной и культурной жизнью героических масс Крыма. _ Достаточно сказать, что всекрымская конференция писателей, предшествовавшая всесоюзному ©’езду ССП, вынесла в порядке самокритики резолюцию с признанием неудовпетворительности работы Крымского оргкомитета ССП. Здесь были отмечены отсутствие должной. борьбы за качество и идейное содержание произведений, слабая критика и самокритика, неналаженность работы по обмену творческим опытом между писателями, чрезвычайно. слабая работа. с молодежью и начинающими, OTCYTствие прочной связи между центром ий районами и т. д. ит. д. Но особенно значительным недоостатком Крымского союза советских писателей следует считать то обстоятельство, что здесь недоучитывалось значение активного использования богатейшей местной тематики. Это в первую очередь следует отнести за счет беспомощности писателей, работающих на русском языке. Совещание читателей ко всекрымской конференции писафелей прямо заявило, что «в произведениях рус ских писателей Крыма коренному населению отводится второстепенное место» и что вообще эти писатели не сумели подойти вплотную в проблемам культуры, национальной по форме, социалистической по содержанию. Отсюда — выпуск Крымгизом серии` произведений молодых русских этов, перепевающтих, далеко не всегда удачно, Маяковского, Безыменского и т. д. Вдесь же надо искать об’яснения и весьма‘вялой работе по 80спитанию молодежи и, главное, по связи более или менее. квалифицированных литераторов с заводскими ий колхозными массами. В этом увлечении «общими», отвлеченными, лишенными исторической конкретности темами следует искать причины и того, что русские писатели до последнего времени He имели органической связи с творческою жизнью крымоких писателей, пищущих на татароком языке. Между тем, собственно крымская литература представлена хотя и Heмноточисленною, но безусловно Taлантливою группою писателей, все время растущих, мужественно боровптихся с остатками буржуазного напионализма в своей среде и уже имеющих в рядах своих таких крупных художников, как старейший крымский писатель. поэт, прозаик и драёматург Умер Ипчи, или совсем еще молодой, из комсомольцев, многообешающий поэт Шемьи-Заде. Особое, исключительно видное. место в крымско-татарской литералуре занимает Ипьяе Тархан, чья пьеса «Наступление» идет на всех сценах Крыма и пользуется огромною популярностью в массах коренного — тородского и колхозного — населения республики. К видному активу крымских писателей, работающих на родном языке. слелует отнести, помимо названНа фоне общего под’ема советской литературы поэзия уже давно выделяется как участок не вполне благополучный. Дело не в отсутствии дарований Если в первые годы реконструктивното периода удельный вес поэзии падал, это было следствие не столько ее упадка, сколько бурного роста прозы. В самые же последние тоды в поэзии наблюдалось определенное оживление. Целый ряд новых поэтов, частью молодых, частью менео мололых, но до тех пор не замечАвшихся, стал привлекать внимание критики и читателя. Но это оживление не было явлением здорового под’ема. Именно новые черты в этих поэтах должны были вызвать беспокойство. Создалось целое течение, насчитывавшее в своих рялах влиятельных и оригинальных 109- тов, определенно сворачивавитее ©оветокую поэзию на неправильный и опасный путь и находившее поддержку в части критики. Правда, это течение охватывало далеко не всю нашу поэзию. Но оно было самым шумным и напористым. Его участники были твердо уверены, что они — единственные «настоящие» поэты, & все остальные — второй сорт. } Отдельные голоса, указывавшие на неблагополучность поэтического фронта, оставались незамеченными, пока шлым летом А. М. Горький He обратил внимание уже на поведение двух из заметнейших поэтов всего течения. Однако принципиальные выводы из указаний Горького сделаны не были. В результате — то возрож ‘дение уродливейших ботемных нравов и хулиганства, от которых до фалтизма, по резкому и верному слову Горького, — расстоянию с воробьиный нос, о которых мы теперь чи» таем в газетах. нно тревожно то, что явления эти обнаружились одновременно в «верхушке»? и В «низах». С одной стороны, пелый ряд молодых столичных знамевнитостей оказалось необходимым подвертнуть серьезным общественным репрессиям, © другой — поэтический мололняк целой областной орга» низации, причем одной 43 наиболее многочисленных и АКТИВНЫХ, оказался почти поголовно заражен хулиганством. Заметка A. Ceливановского о нравах и творчестве молодых свердловских поэтов рису» ет картину поистине неприглядиую Вытовое разложение, хулиганство, тражичатцее с уголовшиной, открытые выступления против марксистско-ленинокой критики, увлечение открыто белогвардейской вертинщиной, — вое ово OL В порядке обсуждения. СЛОВО ЧИТАТЕЛЮ засл. арт. республики КРИТИКА И ВОСПИТАНИЕ АКТЕРА вочных качеств и умений, но и ках воспиталеля актерского коллектива, и отдельных актерских индивилуальностей. Переходя к роли, которую ипрала нала критика в пути театра, мной димого, я должен оказать. что со стороны целого ряда наших критиков было проявлено большое внимание к театру, как в периоды удал, так и в периоды его неудам. Tearстимулировала рост театра, часто 33- ставляла меня многое пересматриваль в моей работе, часто помотала мне, прилавая уверенность В правильности и нужности дела, которое я осу‚пествл я Ho co стороны отдельных товарищей и сейчас, котла театр достие больших творческих показателей, прихолится, Наблюдать пофазительное недопонимание той большой pa боты. целей и метолов, которыми за» вят театр. Налицо недооценка роста отлельных аклеров театра. Рост. формирование, перевоспитание. постепенное приближение моподых актеров к мастерству не находат в работе нашей критики доста» точно внимательного педагогическоо наблюления и изучения. Мои пожелания критике следующие: конкретное изучение театра, ею актеров, наблюление и стимулирование их роста. изучение режиссера, вокрытие принципов, положенных в основу того или иного театральном сочинения, анализ этого сочинения как результата, этими принципами обусловленном. Для осуществления такой серьезной работы нашей театральной критике должна быть предоставлена ° возможность узнавать спектакль в процессе ето формирования, только тогда она сможет оценивать опектаюль He BRYCOBO, 8 тлуGoro, обоснованно. Необходима оценка спектакля по сле премьеры — важно наблюдение за ростом спектакля и актера, анализ причин роста или деградирования спектакля, что обычно выходит из поля зрения нашей критики. И, нажонец, пооледнее (и первое) требование к критике — высокая илейность, мировоззренческая четкость, политическая зоркость, глубокое понимание целей и долженство. ваний растущего советского. театра, Кажовы первоочередные задачи те“ зтральной критики? Прежде всего она работает ›в` помощь театру, затем он® должна быть посредником между театром и зрителем и, наконец, синтезировать собой общественно-театральное мнение р ‚ работе данного театра. Для осуществления первой зала” о о бан. В еек о wv panel театральной критике в боль: oe gt awe AAS seater ies ena a = шинстве олучаев нехватает глубокого знания своего материала. Она недосталочно энает специфику театра, & каждое конкретное театральное явление не изучает, а критикует на основании весьма, поверхностных, TepBITH EE впечатлений. ‘Отсюда подчас летковесные и вредные выюказывания: вредные и Teaтру. если он к ним прислушивается, вредные и потому, что дезориентируют зрителя. Критик обязан быть чутким, в=имательным, зорким, любящим. Злым, Но раз злым, то 06060 блятельным, о им не только к другим, но и Е ©. Иногла порёжает в высказываниях театральной критики такое явление: с громадным вниманием и тщательностью ис необ’яснимым добродупием оберегается, восхваляется, ©0- провождается многоречивыми комментариями и раз’яснениями нечто весьма ‘второюортное, подчас третьесортное, и снисходительным кивком и пренебрежительным (почти орга: низованным) молчанием встречается значительное и ценное. Г Наш театральный читатель весьма доверчив, и такая странная, если не сказать больше, расстановка оценок совершенно дезориентирует его. Правда. в большинстве случаев эта оценка действительна только на не длительное время, очень скоро зритель начинает разбираться сам, И таким образом часто вместо тото, чтобы синтезировать общественнюо-театральное мнение о театре, критика вотупает в. противоречие со эрителем и оказывается вытесненной широким общественным мнением. Проблема критики — это в большой мере проблема воспитания театра, воспитания актера. Отеюла необходимо более тщательное ий внимательное изучение каждого отдельното ажтера в его росте; отоюда — внимательное изучение работы режиосера не только по линии его постано‚ СЛОВО ПИСАТЕЛЮ, Д. БЕРГЕЛЬСОН 0 БОЛЕЗНЯХ КРИТИКИ Критика должна быть высоко-. авторитетной. Если писатель не убежден в том, что критик знает больше, чем он; то ‘на помощь последнего он не рассчитывает. Это как-будто зксиома. А ведь приходится повторять ее изо дня в. день. Слишком часто сталкиваемся мы в нашей повседневной творческой практике с этой непритлядной правдой: наши критики не отличаются ни смелостью и оригинальностью мысли, ни глубиной повнаний. Чем может вооружить такая критика, какие перспективы она раскрывает перед тобой, в какой степени она помогает тебе познать мир и саMoro себя? местах» в книге, является чуть ли не единственным самостоятельным художником молодого поколения, идущим своей дорогой, а не теми путями, которые являются сейчас основными в современной еврейской поэзии, путями Гофштейна и Маркиша, -- этого никто не заметил, об этом мало кто говорил. Итак, недостатки нашей критики: во-первых, ограниченность знаний, во-вторых — приверженность К штампам. Есть еще и «в-третьих»: предвзятость. Это большое бедствие. Это болезнь, от которой не свободны и крупнейшие критики. Я очень вы©0ко расцениваю Литвакова. Ox octрый критик ‚у него сильная хватка. Но он нередко во власти предубеждений, переходящих иногда в род «навязчивой идеи». Это ослабляет силу его воздействия, снижает удельный вес иных его выступлений. А ведь Литваков — не единичное явление. Посмотрите вокруг себя, и вы убедитесь в этом, О чем мне хотелось бы еще сказать, это относительно проблемы «критика ‘HM литературная молодежь». Тут до‘пущено много ошибок. Тут, прямо ‘кажу, наделано немало бед. Наша ‘критика была снисходительной «свы1иё сил и меры», она охотно делала - «скидки» по первому ходатайству. Это воспитало в значительных прослойках литературной молодежи безответственное отношение к вопросам искусства. Нужно беспощадно ломать это. отношение. Нужно привить молодежи «культуру художественного труда». } А. это не так просто. Очевидно, здесь свое веское слово должны будут сказать не только профессиональные критики, но и сами писатели, умудренные большим творческим опытом. . В заключение — несколько слов по поводу странных высказываний В. Катаева в «Литературной газете» от .6 января. 5 Можно соглашаться или не соглашаться с Катаевым в отдельных конкретных оценках или положениях, но прямо поражает следующее заявление: «С тех пор, как я прочел предисловие Толстого к сочинениям Гюи де Монассана, для меня ничего не было сказано умнее о литературе. И я вынужден пользоваться высказываниями Толстого, которые, несомненно, во многом устарели». Подумал ли т. Катаев, прежде чем произнес эти слова? Так-таки ничего умнее после слов Толстого о литературе не пришлось встретить? Тогда да разрешит мне т. Катаев напомнить ему о высказываниях... Ленина. по вопросам литературы! Они, правда, были сделаны уже после того, как Толстой написал свое предисловие, но, право же, «кое-чем» могли бы быть полезны и строгому писателю. Я думаю, что Плеханов, Воровский, Луначарский тоже заслуживают внимания В. Катаева, сбрасывающего со счетов марксистскую критику. Я и сам того мнения — и выше товорил 0б этом, — что. у нашей критики имеются колоссальные недо-` остатки, но об’явить ее целиком несуществующей или посылать ее в «школу Толстого» — просто бесемысленно. Есть адрес более близкий — школа Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина. У них учиться, их эстетическую концепыию раскрыть, положить в основу нашего литературоведения, на уровень их мыслей поднять нашу художественную критику — вот задача, которую ставит эпоха перед советскими критиками. И наш долг, долг советских писателей. об этом чаше напоминать. ли правильно названы, независимо от того, дают ли они реальное поэтическое выражение любви или неназисти рабочего класса, Всякий скольконибудь ловкий стихотворец легко научается писать так, чтобы выходило похоже на большевистокое чувство. Даже П. Васильев писал первомайские стихи. В таких условиях поэт начинает чувствовать себя владельцем” профессиональното ° секрета, от которого ничего другого’ не требуют, кроме уменья писать «похожие» стихи на заданную тему. Конечно в этих условиях легко деградирует a мастерство. И выходит, что тогда как газетная работа прозаиков в общем и целом полезна для них, газетная работа поэтов способствует их деморализации, воспитывая в них отношение к политической теме как к ходкому товару, и к «мастерству» — как в монопольной привилегии !. Третий специфический фактор, действующий в поэзии — особенная неудовлетворительность поэтической критики. Эта неудовлетворительность, несомненно, связана. с тем, что еще с конца периода военного ком. мунизма поэзия — несмотря на гитантокую фигуру Маяковского — была второстепенным участком советсxo литературы. Основные, задаваемые эпохой художественные задачи разрешались художественной прозой, на ее долю приходилась вся основная работа по художественному овладению советской действительностью. Концепция социалистического pea. лизма разработана почти исключительно в применении к роману и драме. Основные критические силы работали на этом материале. Критика. стихов сплошь и рядом предоставлялась редакциями наименее компетентным работникам. Проверенной точки зрения на поэзию у нашей критики и литературоведения вовсе нет. Здесь еще ютятся кустарщина и дилетантизм, которые ‘уже нетерпимы в 1, Во избежание кривотолков считаю нужным подчеркнуть, что все вышесказанное ни в какой мере не относится к целоку ряду поэтов (Д. Бедный, А. Безыменский и др.). Все их лучшие и наиболее характерные газетные стихи основаны на конкретном материале. В этом отношении их газетная работа. отличается от и других поэтов в газете, приближаясь по’своей функции к работе прозаиков, Тем менее относится эта характеристика газетной поэзии к Маяковскому. Но Маяковский был титан, при всяких условиях работы он оставался тем великим революци» онным поэтом, которым он не умел не быть, Я лично не могу жаловаться на невнимание критики. Я был «замечен> ею сразу после выхода первой моей повести. Мне посвящали стаTbH тогдашние «столпы» еврейской критики (это было лет двадцать пять назад). Но странное дело: меня, молодого ‘писателя, не привели в восторг их шедрые комплименты, ибо за ними я не всегда видел то, что мне дороже всего в критикё, — подлинное знание. Помню, как смешили меня похвалы олното HS «вождей» тогдашней критики — Нигера (ныне полвизающегося в махрово-буржуазной еврейской печати в Америке), уверявшего, что я ввел в литературный обиход какие-т0 новые слова, обороты. и т. п. А правда-то заключалась в том, что я черпал эти слова и обороты в народном фольклоре, — нашим критикам же это было невдомек. Такое же ‘незнание и непонимание проявили критики и в рядё друтих высказываний, например в положительной ‘оценке как раз тех образов, которые я, как говорится, «высасывал из пальца», создавал больше на основе произвольных допущений и гипотез, ‘чем действительного наблюдения. Как часто попадают таким же образом впросак и наши теперешние критики! Что меня болыше всего удручает, это — шаблон в суждениях, обязательное «танцование от печки». Еврейская советская критика в данном случае есть, конечно, лишь частное выражение всего состояния с0- ветской критики. Шаблон, штамп, заезженная фраза, стандартные определения. Право, иной раз думаешь, что критик только и ищет таких книг, которые дали бы ему возможность пустить в ход весь этот арсенал характеристик. Не этим ли об’- ясняется и то обстоятельство, что часто оритинальная, под обычные критерии не подходящая книга слишком долго дожидается, пока критика улостоит ее своим блатосклонным вниманием? Бывают и такие явления: Вышла книга. молодого писателя, обнаруживающего очень своеобразное, свежее дарование. Но автор еще не совсем созрел как мастер, он еще «срывается». И вот начинается: вне поля зрения остается то новое, что принес художник, и яростно обстреливаются его недостатки, для’ разоблачения которых критик может пользоваться свбим старым оружием. Молодой писатель, конечно, дезориентирован, смущен, сбит с толку. Мне хочется привести конкретный пример. Молодой еврейский поэт Тейф выпустил свою первую книгу. В чей оказался известный, как выражают: ся у нас, процент «общих мест». Именно этот процент и проработан основательно нашей критикой, А ‘вот то, что Тейф — поистине за1 мечательный поэт, оригинальнейшее дарование, что он, пря всех ‹общих работы по собиранию материала. Поэт может ограничить предварительную работу чисто формальными «затотовками» и брать материал не из наблюдений, а из «переживаний». Все. это благоприятствует развитию ботгемных навыков. С богемностью поэтов можно бороться, не допуская слишком ранней профессионализации поэтов. Ho это только ограничит, а не искоренит ее. Будем называть вещи своими именами. Богемная жизнь поэтов ничем не отличается от всякого другого пьянства. Основная линия борьбы с пьянст. вом — под’ем культурного уровня масс, То же и с поэтами. Развитие ботемной жизни обратно пропорционально общей культурности поэтов, Радикальная борьба с богемой может быть только борьбой самих поэтов за всестороннее овладение социалистической культурой. Пока культура поэта отраничивается чисто ‹поэтичес. кой» культурой, до тех пор богема но будет изжита. Она логически и органически вытекает из той вражды в мысли и ко всякой нецеховой культуре, которая господствует в большей части налпей поэзии Конечно, враждебные элементы, примазавшиеся к советской ‘поэзии, будут бешено бороться против культуры. Маркоистско-ленинская культура для них невавистна. Недаром в Свердловске одним из основных средств борьбы 3a священные «права поэта и хулитана» было систематическое высмеивание ‹ортодоксии». Другой фактор — характер требований, пред’являемых к поэтам пеЧчатью Котда газета дает заказ. прозаику, такой заказ обычно требует серьезной работы над материалом. ознакомления с новыми сторонами советской жизни, поездок по стране и работы на местах. Конечно, и Ha этой почве возможны халтура ихрвачество, но сама по себе работа для газеты не только не деморализует писателя-нрозаика, но бывает лишним стимулом к более многостороннему изучению действительности. От поэта газета требует не очерков, ‚ а «откликов». «Отклик» не требует Ч новых знаний, ни работы над ма\ериалом. Поэт должен только стихотворно оформить некое чувство, разделяемое воей страной. Нельзя 0суждать газеты за то, что они требуют. таких стихов: поэты должны уметь выражать чувства социалистической страны. Но можно и нужно осуждать редакторов’ 8& недостаточную Tpeбовательность к сдаваемой продукции. Чтобы стихи были напечатаны, достаточно, чтобы они были похожи на ‘хорошие стихи и чтобы данные ©0- бытия и вызванные ими чувства бы» Гравюры на дерезе худ. А. Кравченко к изданию «Египетские ночи» А, С. Пушкина, выпускаемому на-днях Гослитиздатом, тиве руководителя большевиков Крыма, т. Семенова, В этом постановлении обращает на себя внимание разносторонний охват коренных и текущих нужд крымского писательства, включая сюда заботу по таким конкретным моментам, как устройство квартирного вопроса, снабжение и т. д. Все это обязывает писателей Крыма к неустанной работе и к новым творческим завоеваниям, наряду с продолжением решительной борьбы с возможными рецидивами на фронте искусства и литературы кулацконационалистического влияния велиибраимовщины, наряду с неослабной бдительностью ко всякого рода проявлениям мещанства, обывательской успокоенности, дурных черт богемщины и т. д. Молодые русские писатели, живущие в Крыму, обязаны ‘раз и HaBceгда покончить со всяким проявлением в своих рядах отрыва от социалистической практики Крымской АССР и активно служить делу ленинско-сталинской национальной политики, всячески помогая массовому движению культуры и искусства Крыма, творчески вжилваясь в конкретные народнохозяйственные проблемы края. $ «Наптга советская литература не является только литературой русского языка. это — вовсоюзная литература». Вот о чем все мы, пишуцтие на. PYCCKOM языке, обязаны Re забывать и не только не забывать, но и практически, на’ деле, трудиться, всячески помогая’ росту братских литератур, их полному высвобождению. изпод вредных влияний прошлого, их могучему об’единению, об’единению всех их живых творческих сил вокруг великих задач партии Ленина— круг великих Сталина. ВЛ. БАХМЕТЬЕВ. ф. ГЛАДКОВ. Г САННИКОВ. ных товарищей, также Иргата Haдыра, Тынчерова, Дерменджи, ШеихЗаде;, Гафарова. / Песенки Кадыра и других поэтов вошли в обиход масс и распеваются по городам и колхозам Крыма. Вышедший в числе других из ком`сомольской труппы Бахчисарая (тазета «Яш Кувет» — «Молодая сила») Джафар Гафаров в настоящее время работзет руководителем наробраза Бахчисарая, а Шеих-Заде — один из молодых ученых и педагогов края. К сожалению, все без исключения поэты и прозаики Крыма вынуждены были до последнего времени по чиз сто бытовым условиям работать в различных культурных предприятиях, уделяя творческому труду лишь немногие часы, остающиеся им от обязанностей редакторов, инетрукторов, музейных работников. и т. д. И если для Гафарова его работа, по народному просвещению, среди масс коренното населения, является необходимым условиям для здорового роста поэтических его дарований, если в лице Шеих-Заде мы имеем не только критика, но и ученого, так что было бы нецелесообразно ради литературных занятий отрывать его от работы на молодом научном фронте, то совсем необоснованными были «совмещения» для всех других Heмногочисленных писателей Крыма. ствовать решение Крымского област: ного комитета ВКП(б), освободившего исключительно для творческой и организационно-литературной Macceвой работы товарищей, входящих в «железный фонд» крымско-татарской литературы, Величайшее мудрое внимание партии Ленина-—Сталина в насущным вопросам культуры и литературы в братских республиках в полной мере сказалось в постановлении бюро Крымского областного комитета, вынесенном 19 января т. г. по инициаОТЗЫВ ПЕДАГОГА Беседа с поеподавательницей русского языка и литературы 56-й школы ДОНО В. Н. Лу«ашевич работе и статьи современных критиков. Блестящие и по форме и ю ‘содержанию работы Луначарского ‘своей глубиной разрешения вопросов, своей эмоциональностью и пафосом ‘стоят в одном ряду с статьями критиков-классиков. Вольшинство сталей современных критиков грешит схематизмом. В них нет синтетического раскрытия „ланных художником образов, нет углубленного анализа формы. Тажая критика не конкретизирует, не раскрывает читателю авторских замыслов ‚и достижений. Пользоваться ею в ‚работе, конечно, не приходится. . В заключение хочется отметить отсутствие критической литературы, доступной пониманию школьников, „увлекательной по форме, полубеллет“ _ристической по изложению. . Было время, когда весь разбор того или иного произведения в классе приходилось проводить, основываясь на критических статьях. Теперь мы получили стабильные ‘учебники, которые дают некоторый материал © произведении и авторе. Но производить анализ художественных произведений по учебникам немьюлимо. „Поэтому приходится часто обрашаться к работам современных критиков. И не только современных. Ведь проработка сочинений классиков немыслима без использования статей Белинского, Писарева, Добролюбова, дающих тлубокий и всесторонний ` анализ вещей и являющихся XO сих пор неисчерпаемым источникох эмоциональной зарядки и творческого вдохновения для читателя, Много помогают в пехагогической критике, работающей над провои, В области теории Ноэзии не сделано ничего. Самый смысл термина ‹0браз» в отношении лирической поэзии остается совершенно невыясненным Образ то понимается по аналогии © романом и драмой, как изображение «характера» или «положения», то в смысле зрительного образа, хотя 60- вершенно ясно, что зрительный образ никак не является обязалельной принадлежностью лирики. Больше чем где бы то ни было критика ограни.. чивается оценкой политических намерений поэта, оценкой его «приближеНИЯ К». А котда заходит разговор с. «специфике», критик или совершенно не умеет ее связать с ‘политическим содержанием, или обнаруживает свою полнейщую неграмотность в вопросах поззии. В результате — Полное презрению поэтов к критике, презрение, несомненно имеющее весьма вредное идеологическое влияние на нео очень устойчивых и образующее почву для скверных разговорчиков об «ортодоксии», Некомпетентность критики сыграла’ прямую роль в образовании того течения врагов культуры и мысли, о котором идет речь. Такой некомпетентной критике неёкоторые поэты постаралиюь противопоставить свою цеховую критику, свободную от «ортодоксии» и «недоучета специфики», но зато в полной мере отразившую их принципиальное бескультурье, узость их кругозора, чисто ремесленный характер их мышления, неспособного подняться До теории. Такая цеховая критика, . конечно, ни в какой мере не решает вопроса о поэтической критике, со. стояние которой продолжает оставаться совершенно неудовлетворительным. Не внес существенною улуч. ae BE BISCO Ay шения в обстановку и доклад Н. И Бухарина на писательском с’езде, вная его установка на поэзию мысли, достойную нашей великой эпохи, была глубоко правильной. Но т. Бухарину не удалось увязать овою общую установку © конкретными оценками современников. «Нутровики» и формалисты извлекли из доклада только то, что им было нужно. Выдвигание Пастернака в центральные фигуры советской поэзии было понято как утверждение «чистой» лирики, т, е. лирики неполитической, а пренебрежительные слова об «атит. ках» Маяковского — как осуждение поэзии боевой; Игнорирование «По. следней ночи» и «Победителей» Barрицкого и хвалебное (хотя и с ого: ворками) упоминание Павла Васильева действовали в том же нашравлении. Существования целого течения. враждебного мысли и «ортодокоии». т, Бухарин просто не заметил. В результате представители этого течения из всего доклада запомнили только несколько отдельных оценок и вакаючительные сдова; «Надо дерзать», Смысл, который они вложили B OT слова, должен был быть несколькя неожиданным для докладчика, «На. ‘до дерзать» они поняли в смысле «надо дерзать против редактора». В быту они «дерзали» и раньше. До че» то они додерзались, теперь уже изве CTHO. Было бы очень печально и поисти* не тревожно, если бы советская по» эзия сводилась к этим «дерзателям». К счастью, это не так. Значительная часть поэтов сохранила себя от 88° разы. Они продолжают работать и 38 годы «засилья» дераателей дали не* ‘Мало хорошего. Назову хотя бы «Мать» Дементьева, может быть Cas мую массовую и самую доходчивую вещь за многие годы, рассказы B CTH. хах о гражданской войне М. Голодного; о поно Но росе этЯ стихи — повествовательные, так что оздоровлению и возрождению лиривй они, в сущности, не способствуют. Однако это оздоровление и возрож ‘дение уже намечаются, Отдельные признаки его видны в работе некото рых молодых: поэтов. Но особенно отрадное явление — только что ВЫ* шедшая книга Адалис\ «Власть». Адалис — не молодой поэт. Она 1097 ‚с прошлым. Но «Власть» — в8меч8* тельное свидетельство о том, как 23° ша удивительная эпоха переделывае? людей, создавая из них новые, неиз: меримо более богатые личности, ‚гораздо большим правом, чем Пастернак, Адалис могла бы назвать свою вригу «Второе рождение». Побзия Адалис — поэзия глубоко политнческая и мыслящая. Это не поспейные_ «отклики» на события и даты, 8- 10° пытка понять и осмыслить огромную, небывалую революционную эпоху 80 всем ее значении. Это лирика, #0 это лирика мысли, т.е, выражение Чувств, возникающих из работы мы©* ли над пониманием эпохи, Аристотель говорил, что. философская мыель возникает`из удивления, Поэзия Ада“ лис возникает из радостного удивле” ния перед рождением «первом разум ного века». Основной мотив книти — осмысление эпохи стронтельства 60* циализма в налпей стране как начала подлинной человеческой истории, пе ред которой все прошлое — Mpat ные, доисторические потемки, POF дение нового чувства героического до» стоннотва человека. Новое ощущение реальной, органической связи со в0еМ боллективом великого строительства социализма, с ны KPOBABTM PO дом» пролетарских революционеров Такие стихи, как «Элегия», «Ода ГОр* дости», «Диалектика сыну» — past ник советской поэзии, они заставляют нас с уверенностью почувствовать» 9то дело советской поэзии живо, 910 ей предстоят еще великие достилее“ ния и что путь к ним идет через р8* боту мысли, работу всестороннем 08° ладения всем богатством героическо и гениальной эпохи. ВОПРОСЫ то физкультурная поэзия. Физкультура — необходимое звено в советской культуре, но она не может претендовать на руковолство другим сторонами жизни. А Нрокофьева выдвигают в мэтры, в учителя, и это уже явление нездоровое, возможное только в той ненормальной атмосфере, которая создалась в поэзии. В этой атмосфере здоровые, но мало способные на руководство элементы оказались связанными с элементами чуждыми и прямо враждебными — с живучим мещажством, воспринимающим наступающее. бесклассовое общество как потребительский рай, избавленный от классовой борьбы; © мещанами, поверхностно «перестроив: шимися», для которых поэзия борьбы и революции — тяжелый доспех не по плечу, а вертинщина, блатная сентиментальность и хулитанство — спокойный уголок, где можно отвести душу после идеологических трудов, и, наконец, с открыто кулацкими поэтами вроде П. Васильева. И мещане, чающие бесклассового общества как потребительской идиллии, и мещане, старательно играющие в революционеров, и нагло приепособляющееся кулачье имеются понемножку во всех щелях нашей жизни. Имеются они и в литературе. Но в поэзии они распустились особенно махрово. . Надо разобраться в причинах, по которым это произошло именно в поэзии. Это тем более важно, что некоторые из этих причин продолжают действовать и теперь, и никакая борьба ва, оздоровление поэзии невозможна, если их как следует не учесть. В числе этих причин есть одна случайная и неустранимая: тогда как наша проза сохранила свои кадры почти нетронутыми, два лучших советских поэта — Маяковский и Багрицкий — ушли. от нас в расцвете своих сил. Но основной фактор, делающий поэзию благоприятной почвой для всяких дурных трав — те специфические условия, в которых до сих пор живут и работают наши поэты. Из этих специфических условий особенно важны следующие три: особый характер поэтического труда, особый характер требований, которые пред’являет поэтам печать, и особенное отставание поэтической критики. Поэтический труд менее регулярен. чем труд прозаика, и требует меньшей усидчивости, У. профеоснональото поэта больше свободного времени, чем у всякого другого профессионального писателя. Прозаик не может пихаль без большой предварительной это конкретизирует слова Горького о хулиганстве и фашизме так прямо и просто, что если бы кто-нибудь выдумал все то, о чем рассказывает Селивановекий, ето несомненно обвинили бы в вульгаризации и упрощенчестве. Селивановский совершенно праВильно ставит вопрос о связи между этими бытовыми фактами и характером поэтической работы этих поэтов. Моральное разложение и политическая деградация определенной части наших поэтов стоят в прямой связи с характером того течения, о котором я говорил и которое заняло авансцену нашей поэзии в 1933—34 годах. общем и целом это течение можно определить как враждебное мысли. Стремясь изгнать из поэзии всякую мысль, оно давало почву для об’единения формалистов, раюсматривавших поэзию как чистое мастерство, с «нутровиками», рассматривавших ее как чистое выражение эмоций. «Мастерство» и «лирика» были его любимыми лозунгами. Ратуя за чисто «поэтическую», стиховую культуру, оно отворачивалось от всякой другой культуры. Этим оно способствовало отрыву поэтов от общественности, замыкание их в особую касту мастеров. Не отказываясь — по крайней мере в лице лучших своих представителей — от большевистской политической тематики, OHO азывалось от политической поэвии большого стиля, от поэзии политической мысли, от поэзии, расширяющей и углубляющей политическое сознание, сводя роль политической поэзии к роли простого рунора для передачи чувств, получаемых в тотовом виде и только излатаемых поэтом как опецом-стихотворцем, или как опять-таки готового материала для вышивания стихотворных узоров. « , Было бы совершенно неправильно все поэтические силы, временно об’единенные этим течением, характеризовать как эраждебные и реакционные. Оно втянуло в себя и вполне ‘здоровых, советоких поэтов © чисто индивидуальным уклоном к «легкой», не «отягченной» мыслью поэзии, Та‘кая легкая поэзия сама по себе впол: не зажюниа, возражать против ее сушествования было бы глупо. Такова, натример, поэзия Александра Прокофьева, поэта талантливого и тлубоко советокого. Сильная сторона Прокофьева — проникающие всю его поэзию жизнерадостность, играющая веселость, бодрый избыток сил. Вее это очень хороптие качества, кладущие резкую грань между Прокофьевым 2 всякими ‘ новоявленными Вертинскими. Но Прокофьев систематически избегает мысли, его поэзия — важая-