ДИСКУССИЯ О ХУДОЖЕСТВЕННОМ ОБРАЗЕ. ь ОЛИНИ ОДНА ИСТИ среда определяла образ, сэма. создала eTO H дала возможность найти. Но это еще не вое. Это только назало. Здесь Базаров еще нэ есть Базаров романа, здесь только его схема, главный контур. От первых впечатлений до конту:. ра образа — это первый путь в образном обобщении действительности, путь от конкретного к более общему. Но образ становится. полнокровным только носле того, когда будет проделан еще’ другой и притом обратный путь: от общего (первый контур Базарова и Плюшкина) к конкретному, уже ‹ более . богатому, каким авляются Базаров и Плюшкин в романах. ‘\ „Здесь в отвошении среды и 06- раза появляется новое: среду нужно оделать такой, чтобы она смог ла рельефно выпятить героя. Многое выбрасывается и привносится. ° Так, Гоголь всю среду Собакевича «подтоняет» под образ — все грубое, прочное, как сам хозяин. Для большего уяснения этого. второго пути вернемся к образу Плюшкина Поймав его образ. как что>2то. общее. как схему. Гоголь увидел сквозь него те же предметы уже в другом свете. Ведя своего №ероя сквозь строй ранее виденных предметов, он об’. елинял их, наделяя его чертами. ничего не осталось в доме, в деревне, в саду и далеко за ним, что бы не было овеяно` его духом, что бы не трепетало перед ним. Теne ь все принадлежало ему, было * природе ero собственное. A To, are было неполалливым или двуликим, — выбрасывалось. И по мере того. как шел Плюшкин. все переделывая на свой лац, диктуя всему свою’ волю, он слезал с верхних п лиц ‘аботракции, становился более земным, близким, ‘жизненно’ правдивым, Он отличался теперь от предметов, его окружающих, только тем, что все они в своем развитии. отражалясь в нем. ного развития, — утверждает М, Шагинан, — 8 надо еще найти празильное, жизненно, верное, а не шаржированное соотношение этого развиie всей средой, ето’определяющей», . Здесь опять то же самое: ках, коч‚отрунровать образ. М. Шагинян пра‚Вильно ставит вопрос © среде, определяющей образ. Но тут-то и заложено начало всех кривотолков, Образ определяется средой. Это верно нзстолько, насколько и неверно. Это верно в том случае, если мы пытаемея у образ, найти ем, вы‚упить всей эмпиричности и натро‚ мождения фажтов и явлений действительности. Здесь безусловно образ не может быть суб’ективным ‘нашим представлением, а создается окружающей \ средой. и нам остается ето только как бы открыть, Но это только половина вопроса. Уже неоднократно указывалось на ‘образность об’ективности,! теперь необходимо дополнить. что человек не ‚ паосивно относится к действительности. & активно воздействует и переделывает, изменяет — себя и ее. Словом, человек, как животное, умеющее делать орулия и действовать ими, всегда виспринимал мир в понятиях и одновременно в образах. И в какой-то отвпени человек всегда был ученым и \художником. `Олевидно, человек мог заниматься искусством: только тогда, когда, действуя на окружающие предметы, обнаружил связь между ними, законо.MOPHOCTh BX (TO, как одно’ порождает дру’ приводнт к нему). y это далю возможность воспринимать отдельные образы до этом ничем не связанных предметов вместе, -в связи друг с другом, как одно целое. Престой образ здесь пеферос в новое: качество и теперь выражает собой не отдельные предме‘ты и не просто сумму их, & общую тенденцию, линию вх развития. Поэтому-то’ образ здесь становится действием человека на окружающие предметы, орудием их познания, . Здесь образ собирателен, он е03- 1 дается средой: по отдельным черточкам, распыленным фактам. существенным в той или иной мере, улавается первый контур образа, `коре в’ главном. в основном — и потому не полно — выражает узл вые моменты развития. Этот первый контур есть как бы абстракция, вый контур есть как бы абстракция, образованная путем удаления of конкретного ко вое более общему. думать, прежде чем создать образ Плюшкина, Готоль немало видел загтлохших, опустелых садов, покрытых плесенью барских ломов я много, много таких фигур, про которых, прежде чем узнать их, он сам, как его й Чичиков, долго думал: «Ой, бабай, нет». “Ho чаша переполияется всем олной каплей, а сотня становится таковой с прибавлением к 99 всего одHOH елиницы. Й возможно, услыхав все только одну фамилию — Плюшкин — или увилев платье ¢coвершщенно неопределенное похожее очень на женский капот», Гоголь сразу поймал окрягу Плюшкина. Но, как видит читатель, это «сразу» не таково, как оно представляется М. Шатинян, утверждалошщей: «обычно ‘Taкие образы даются в творчестве бесФознательно, особенно ‘у больших ху дожников». Для подкрепления этой мысли можно сослаться и на Тургенева. Послелний лолго искал образ Базарова. Олнако образ не приходил. И стоило ему ветретиться с доктором, отличающимся резкостью в OTношении к окружающим, о чем пишет сам Тургенев, чтобы все разбросанное, бессистемное быстро приня: ле нужный порядок. Резкость 06’- К ПЛЕНУСУ. ПРАВПЕНИЯ ССП. ОБСУЖДАЕС _ВОПРОСТ! КРИТАНИ . КРИТИКА ИЛИ. ГАДАНИЕ? ПЕРЕЦ МАРКИ критиков перед фактами, которых они даже не В состоянии будут раз яснить; пясатели будут совершать свои творческие рейсы в нашу чудесную жизнь, минуя глухие полустанки ку . тики, не залтасаясь на`них ни топЛиBOM, HX BORO, He Alla Ha WAX под креплений для дальнейшего следования, а : al. Не очень давно в нашей среде имело место одно тревожное явление группа писателей заговорила 0.-«д®- национализации» еврейского читат®- ля, 0б уходе. его от еврейской книги. Это, конечно, нелепость. Не от еврей: ской книги вообще стал одно время ‚УХОДИТЬ еврейский читатель & OT плохой книги. Он этим голосовал против критики, которая поднимала «наура» всякую посредственность, он этим заявил во весь голос о ‘своей тоске по подлинно художественной книге. Обязаны критики сделать из этого факта соответствующие выводы? Обязаны они понять, что, будучи в известной мере проводниками художественной ‘литературы в массы, они должны быть крайне осторожны в раздаче «патентов», ибо, не проявмяя должного вкуса, чутья, идеологической глубины, они сами играют довольно активную роль не только’ в создании положения, которое’ представляется кое-кому процессом «денационализации» еврейского читате«ия, но часто ставят себя в положение раздатчиков контрюмарок идейно-чуждым книтам для «хождения» в Нашей советской литературе. Говоря 0 критиках, нельзя обойти молчанием деятельность т. Нусинова, В самые «критические» годы РАПП Нусинов, допуская инотда серьезные опгибки, все же умел по-настоящему подходить к писателю. Ему всетда чуждо было трупповое сектантотво. Он умел быть смелым там, где этого, требовала литература... Было время, когда на еврейскую литературу имел отромное влияние т. Литваков, когда. он; можно: сказалъ, двигал литературу, хотя и не. всегда в нужном направлении. В периол РАПИП связь Литвакова с литературой несколько ослабла. Он в какой-то ме-. ре отошел от нее, изредка откликаясь на те или иные. литературные COOH критиков «красивой жизнью», «румHak это ни страняо, &: признать “PANO, ITO некоторые критики доныне ‘применяют на практике литературе: ведческой работы и критического анз` лиза метод внахарства. Они гадают. Как. будто они имеют дело с картами, & не с книгами, Вот, пойдут, потадают, выйдет — хорошо, не выйдет — тоже хоропю. ‘ Трудно, конечно, допустить, чтобы метод знахарства в литературной криTHRE они предпочли м етолу научноисследовательского анализа, отталкиваясь от крепко и основательно осво» енного социалистическото реализма. И все же критики кормят нас наставлениями. H 0 возможности смазывают писательские спины иодом в количестве, определяемом их собственным усмотрением. Эта стереотинная смазка производится ими по любым литературным неломоганиям. начиная от какого-нибудь несоответ-. отвующего их социальным требованиям пункта в метрическом свидетельстве и кончая «раком воображения», Мою грешную спину, отятощенную десятком книг, написанных мною 34 это время, также не миновал этот воеспасающий Hon валпей кхитики. Смазывали. И неоднократно. И плохо. ‘Но ничего Выжил. Чувствую себя прекрасно. Работаю с большим аппеTHTOM, *- Советская художественная литература — и ‘еврейская в ом числе — развивается собственными художеотвенными силами; она поднимает: свою целину, опираясь на помощь всех живых сил страны, помимо критики, вне сферы ее влияния, порою даже уходя от этого влияния, ибо паспортизация, метод анкетных опросов, изучения метрического свидетельства писателя и теперь еще в почете у некоторых критиков. Чаще всего моя работа, например, оценивалась с точки зрения моей генеалотии. Чаще всего мне ставили лишний балл из уважения к моему... дедушке-портному. Но не думаю, чтобы и деду моему доставило удовольствие качество такой критической работы. Чтобы по-настоящему включиться в борьбу за великую советскую литературу, критики обязаны, так же как в тия. Это молчание само по себе не мало. дезориентировало пасалелей. Да и для самого Литвакова емо дли. тельное молчание не прошло бе следно. Но успехи советской еврей. ской литературы последнего периода очень ярки, значительны ‘и не могут He повлиять на тех наших критиков, которые NO CHE MOP. 3 силу tex Hig иных соображений. ‘отмалчивались. За. последнее время в.лучшей. частя нашей критики уже слыптатся «пробы» перестраиваемых о. Идут также пополнения критического сектора серьезными калрами: Бур» штейн, Ойслендер, Клатениак и, в частности, т. Винер, который делит свой основнойх беллэтрустический трул с научно-исследовзтельской pa. ботой в области литературной криTHRE, - Нельзя не отметить исключительно внимательной работы’ с молодыми пзсателями т. Добрушина, Тем же, кто ‹пробавляется» крита. ческими писаниями. тем, для кото критика—лишь арена для эквилибристических упражнений, для’ nemo. страпии своей бесплодной «учености», для кого художественная питература, искусство — не кровное, родное, любимое дело, не воздух, которым они дышат, а лишь об’ект «литературных забав», —мы, советские писатели, дол. KWH сказать: . — Не` путайтесь под ногами: Не мешайте хотя ‘бы, если BL He B oO стоянии быть палезными; Мы, строе. вые советской литературы, слушаем команду великой эпохи, команду мномиллионного хозяина напюй стра» ны, замечательного созилателя нового мира: Нас вёликолепно‘ критикуер — через ваши головы: — нали зуткий, необычайный, . невиданный в, мир, пюбящий нас читатель, и право жа, мы уж как-нибудь обойдемся и 658 Ваших гаданий и поверхностных учеНИИ. Достаточно ‘указать на Takoro perm вого рыцаря «критической смыелиз, как тов. Бронштейн, который после того, как трижды в покаяниях осу дил свое поверхностное отношение в идеологической блительности 2a te ототу марксистско-ленинской крити:. ЕН, вое. же выступил с критикой кние `4 ГИ, которую он не. читал, Как квали» фицировать такую критику, как на гадание? ‚. Советская литература 38 последнее время вкусила от критической мысли одного жне-критика», чьи высказы: вания во много раз плодотворнее ий поучительнее пухлых томов многих критиков, вместе ‘взятых. Это — кри. тические статьи Максима Горького, Горький — не «профессиональный» критик, но художник огромной твор ческой устремленности, могучий ма стер художественного слова, соеди. пяющий в себе острую, пронизывающую мысль с колоссальным 00’емом знаний, Ставя’ пред нашей литера» турой величайшие проблемы _ ВПОХИ, он ‘умзет давать формулировки и. установки, которые не могут не питать всякого подлинного художника налией‘ страны. Достаточно указать хотя бы на одну из. последних его статей, где он мимоходом. проводит мысль е гиперболе в соцпиалистическом реализме, Это ведь сама по себе тема, достойная“ глубокотб’ и ‘воестороннего исследования, требующая ‘к себе самото пристального внимания нашей критики. Вот так. вало стае вить вопросы и разрешать проблемы. Тогла можно будет говорить о кри» тике как о большой и настоящей оо: ре. советской литературы, грубой «биологтизирующей» ошибкой шимпанзе -—— схему —- без. дальних слов, так сказать, во всей обнаженно: сти, . переносить на Человека, на социальную влинипу. Но весь образ действий, °залемненный `У` чёловека различнейшими моментами чувства и\сознания и до крайности усложнен* ный, результатом которого является так называемая «интуиция», 10380 ляет нам все-таки признать эту Cie. му в принципе. Разница здесь coctoит в том, что именно эти «внутрен ние моменты» (и, далее, то, каким образом человек, социальная единица, достигают своей цели; «желаемого>») и являются самыми важными и роиаю* щими. Но у человека воегла бывает так, что так называемой «интувции» предшествует процесс познания мате: ризльного. внешнего мира, что ’бозна* тельная рефлексия связывается ¢ ним я если она дальше, желая пере“ кинуть мост от данного к жепаемо“ му, натыкается на препятствия, которые обычно бывают тем” больше чем. труднее перекинуть этот мост,— TO лексвя перерывается, при помощи скачка ведет к желаемому (10 меньшей мере теоретически или В фантазии). Поставим мы на место’ банана — как сильного биологическом раздра“ жителя для обезьяны — не менее сильные социальные фаздражители для человека (которые имеются таг“ же и в представлениях). относящие ся. к кругу интересов чеповека опре деленного класса и двитающие им. тику действуют па meré x двитают им, которые стимулируют его TBOT ческую деятельность; представим 09 бе сложные процессы человеческих переживаний, препятствия, на гот рые он наталкизается при достяжеHUN желаемого в классовом обществе; тогда мы получим приблизительную картину того. как бложно и RA пер вый взгляд непроницаемо зазуалиро” ванно протекают даже сравнительно простые процессы в ето сознания; ‚ Ввйду недостатка места мы ие 67 дем здесь касаться чисто Ни ной, обусловленной физиологие природы этих сознательных прое Cop (a B TOM числе и «интукцяи). ы хотим только т что бы ло бы совсем нетрудно на 061088 новейших изысканий а деятельности мозга (например на основе ра авлова) ‘показать физиологическую картину так называемой «интуитит”, или «запоздалого творческого ЯТИЯ», я Во всяком ‘случае нам кажет вполне доказанным ‘тот факт, в марксистско-ленинской теория 1’ знания и майксистскоЛенинском ровоззрении нет места полятню 48 туиции», носящему ва себе, nen и миросозерцания ; являющемуся до крайностя в& HEY о РУДОЛЬФ РАБИЧ cee UP OE] 23 \ М. Шагинян утверждает, что. художественный образо есть прежде вое об’ем, который надо передаль сполна, Сказать, что образ это об’- ем, — значит ничего не сказать, сам-то аргумент требует доказзтельств, и становится неизвествым, что нужно передавать сполна. Это HHO ощутительно, если Учесть, что 5 концу статьи он не полностью налюлняется. Дальнейшие раз’яснения М. Шагинян не выводят образ из положения, в котором он стоит особняком, или, в лучшем случае, ‹ наполняется механически, хотя эти. раз’аснения -—= часто. прекрасные и широкие по. смыслу. Можно сказать, М. Шагинян ответнла на один вопрос: как. конструировать ‘образ. В этом вопросе уже априорно дается то, из чего должен вонструироваться образ, — первые его кирпичи. Они для М. ПТагивяи эсть данное, в то время как образ зависит не только от того, как они будут расположены, но и от того, ка‘кова будет их природа, Слеловало бы начать © вбпроса— 8 чем об’ективная возможность с3- мого образа. И надо оказать, что. эта возможность становится таковой только тогда, когла-в какой-то степени она уже есть как действительность. В данном случае нашему восприятию образа соответствует 06- раз действительности, окружающего мира. Действятельность сама по се бе образна. Наш образ есть копия 56: В образе нашем может быть только то, что есть в окружающих предметах, я это потому, что человек оазнияея ‘от окружающего мира только тем, что он есть лнать более высокая форма движения материи. Можно сказать, отношение человека, к природе есть отношение мира к самому себе. Поэтому сам-мир и нзlie представление о нем — одно я 10 ше. Но отношение в самому себе олною и того же алает. различия в нем самом, Так человек не только един с миром, но и различен, противостоит ему. Поэтому. «сознание человека. наука... отражает сущность, субстанцию природы, но в То же время это сознание . есть внешнее по отношению K природе, нэ сразу. не просто совпадлающей 6 чей» (Ленин): Поэтому наш образ:ве только един = миром. но и различен. ‘Различие идет нЪ ‘только по линии различия само отражение мира. Мышление понятиями и мышление образами — понятиями и мышление образами — вот различия в познании об’ективПонятие и образ только взятые в единстве дают полную картину мира. Но и один образ отражает’ суще: ственную сторону об’ективности, Это становится возможным потому, что образ выражает собою то, что ‹ 60- ставляет понятие. т. е. закономерность, а понятие наряду © общим соданное, конкретное проявление дви: жущегося предмета, т, е. образ. По: этому искусство не заменяет науку. &, наоборот; только дополняет ее. Говоря о единстве понятия и обра: за, разберем неверную фразу из: статьи М Шалинян: «У художника ero образ должен прелшествовать всему развитию заключенного в нем даижения». Как вилите. образ пред» шествует развитию заключенного в нем движения. Злесь образ .corytствует движению. стоит над, ним особняком. Совсем как у ДемокряТа. Во образ — это тонкая матери-. зльная пленка, которая отделяется эт предмета и втискивается в наш ‘лаа. Правда. такой механистичности у М. Шатинян’ нет. Зато так’ назы: Aun A 7 ® Только теперь он становился худо: жоственным образом, чувственно конкретным восприятием об’ективного мира. Как видит читатель, влесь среда определяла образ, и сам ‘образ определялся средой: Теперь станювится ясным и то, что недостаточно предостерегать ото шаржированного соотношения среды и образа, а нужно показаль такой путь к конструкции образа, который бы сам предостерегал от этого, -застраховывал--самого себя. Внешнее действие по отношению к образу становится здесь как бы излишним. ‘7 . Только этот путь —-путь от. первой конкретности, ко все более общим связям и обрално, от абстрак: ций к конкретному, но уже’ более богатому, тлубже познанному, — только этот путь может быть путем создания художественного образа, правливо. отражающего действительность. «Движение познания к 05° екту всегла может итти лишь диалектически, — товорит Ленин, — отойти. чтобы вернее попасть, отступить. чтобы лучше прытнуть. познать». . Кажлый художник в силу различий своем мировоззрения. индивидуальности вносит свои особенные коррективы в отношение среды и образа, В ero «конструкцию». Этим 06 яоняется то. что герои Гоголя находят. себя в каждой вещи, ау Льва, Толстом нередко они сталкиваются с противоположными зещами и также обнаруживают себя. Тихому Беликову Чехов противопоставил ` «веселую»>, «разбитную» женщину, поющую «Виют витры». - Из воёто вылпесказанного 00 всей ‚ чевилностью ‘вытекает, что мышление образами есть не научное мышление только в том смысле, что оно не оперирует понятиями, HO по истине, отражаемой им, оно научно, Путь один и олна истина. Следовательно, суб ективное развитие обра-. за само должно быть об’ективным. о быть об ективным. ИКТОР ЧЕРТКОВ ОДИН ОТВЕТ НА ОБА ВОПРОСА Набрав «пуговиц» с какого-то фанстического «пинялого мундира», омсомольская правда» ‘ решила «уничтожить» нас в конец, «Интуиция... в марксистской теории познания?.. — ужасается она (см. № 30 «Комсомольской прады») — неужели вам, уважаемые. товарищи из «Литературной газеты», неизвестно, что вопрос об интуитивном мышлении, поставленный вами в связи с мар ксистской теорией познания, от начала до конца реакционен и: идеалистичен?» Мы не хотим бросаться «пуговицами» и отвлекаемся от передержки, которую допустила. ‹ «Комсомольская правда» в отношений наших вопросов.’ Но: напомним ретивым обличителям, что «до конца реакционный и ‘идеалистический вопрос» сб интуиции. поставил во своем докладе Ha С’езде писателей не кто иной, как А. М. Горький. Об’ясняя совершенство образов Геркулеса; Прометея, Святогора, ` Фауста ‘и’ др. Горький определенно: говорит: «все это 0бразы, в СОЗДАНИИ КОТОРЫХ ГАРМОНИЧЕСКИ СОЧЕТАЛИСЬ РАЦИО И_ ИНТУИЦИО. (курсив. наш,—Ред., MBbICTB -4 чувство,. Такое сочетание возможно лишь при. непосредственном участии создателя в работе. творчества - действительности, в борьбе 38 обновление . жизни», Итак, по «Комсомольской правде» выходит, что этз положение А. М. Горького реакционно -и-идеалистично. Это во-первых. А, во-вторых, — если опять-таки не острить` насчет «экзаминаторов» и «сверхученых вопросов», — утверждеС р, ONE ние «Номсомольской правды» 0 ТОМ, ‘писатели, напряженно ‹ вживаться в действительность, искать, думать, ра. ботать. Иначе писатели будут ставить Увлечение части что разговорами 06 интуиции мы «ориентируем своего читателя на идбалистическую философию Бергсона», по меньшей мере неграмотно. 06 интуиции, об интуитивном познании как с. высшем материапист ‹ Спиноза, об интуиции. говорят такие ‘отнюдь не: реакционные мыслители, хотя и: идеалисты, как Фихте, Шеллинг, Гете, Отмахиваться от этого вопроса, обвиняя при этом наб в «растерянности», в «потере здравого смыспа» и прочих грехах, значит пишь дезориен» тировать нашу питературную общественность, служить плохую службу нашему питературоведению. Об этом мы и говорили в № 5 <Л. Г.» и это приходится повторять сейчас. «Комсомольская правда» задала нам два «убийственных» вопроса, считая ниже своего достоинства’ ответить хотя бы на один из наших вопросов, Мы не в претензии, ибо наши RO. просы касаются существу ‘делау‘и-поэтому они значительно труднее; А на оба вопроса «Комсомольской правды» мы охотно отвечёем словами позта: Какую б науку. твой ум ни постиг, Покоя ‘в Ученьи не знай ни на миг, и убеждены, что истина в этом споре, — как это было и в «истории» с &Весепыми: ребятами», — на нашей стороне, вопреки попыткам’ «Комсомельской празды» запутать вопрос или отвести его в сторону. щий в себе возможность отлета фантазии от жизни», что особенно часто имеет место при подходе ума худож никь к действительности. «Малю тоTos, говорит Левин и подчеркивает Дальше «возможность превращения (и притом незаметного, несознаваемого человеном * превращения) а0бстрактного понятия, идеи в фантазию (в последнем счете — бога)», Именно это происходит очень часто в так называемой «интуиции», нименНО ЭТО, ‹несознаваемое человеком правращение» является одной из характерных сторон «интуиции», того частного процесса познания, при котором скорее всего имеется . возможность «отлета фантазии от жизни», В своих замечаниях к лекциям Гэгеля. о философии Аристотеля Ленин говорит: - «Оторонник ‘диалектнки, Гегель не сумел понять диапектического перехода Of материи к движению, от малерии к сознанию, — второе особенно. Маркс поправил ошибку (или слабость?) мистика» (ХИ Ленинский сборник, стр. 235); И Ленин подчеркивает на полях тетради: «Диалектичен не только переход от материи к осознанию, HO H от ощущения к мысли ит. д.>. Причем (несколькими строками няже) он’ поясняет: «Чем отличается диалектический _ переход от недиалектического? Скачком Противоречивостью, Перерывом поотепенностия. Ere ством (тождеством) бытия и небытия». Вот где ложит решение загадки. Так мы видим с достаточной ясноGTB, ITO TH, что мы до сих пор Haзывали «интуицйей» или ‘«запоздалым восприятием», «частичным процессом познания», есть не что, иное, как диалектический скачок, перерыв постепенности в человеческом познавательном процессе, который развиваются диалектично от ощущения к мысли. развивается с противоречиво» стью, зигзагообразно (& не прямоли: нейно), Мы видим здесь также, что TAR называемое «непосредственное восприятие» в действительности ABляется весьма материальным, ‘0бусловленным и опосредствовачным вне. шним миром, всей общественной практикой, умственной деятельно“ отью человека (как ультатом этой практики); человеческим Позианнем. в котором фантазия итрает более или менеб значительную. роль. №... “) Подчеркнуто мною -- Р.Р. бами» и прочей ле гкой сладостью способствует о враждебным тенденция м в искусстве: (Из газет), Рис. худ. Евгана _ чаемый малый образ не J ле нужный порядок. Резкость 06’: неё` механически. едниила вое и стала велущим мотиТАЙ т. Шатливян. это вопрос о соотношении образа со срелой. «В 008- лании художественного образа мало стремиться к полноте ем суб’ектив: вом дальнейшего об’единения. Ona стала не только компабом движения к образу. но и инструментом ‘сортиPOBRE и отбора в бесконечном мно’ ообразии явлений жизни. Здесь АГИТПРОБЕГ „ЗА КРАСИВОЙ ЗКИЗНЬЮ“ JleHBH делает к своему (первому, приведенному выше) замечанию (0 «подходе ума») следующее крайне взжное добавление» ваное досавление; 1 («Наоборот: нелепо отрицать роль фантазии и в самой строгой науке: ‚©р. Ш о мечте полезной, как толчке к работе и о мечтательности пустой»). История науки и техники может раксказаль о многих случаях, в которых фантазия художника или уче“ `НоГо, «мечта полезная», на самом де26 являлась побудительной причиной для исследователя или конструктора. Достаточно указать на миф об Икаре и на Жюль Верна, чтобы увидеть разительные примеры положительной роли фантазии (06 отрицательных случзях, о «мечталельности пустой» мы ради краткости здесь говорит не будем). Не. подлежит никакому сомнению, что многие из этих фантазий, этих «полезных мечтаний» возникали как «озарение» путями тож называемой «интуиции» для того, чтобы позднее быть переработанными более или менее рационально. Поскольку это так, мы имеем здесь дело © другой стороной ‹интунции», с углублением понятия, причем мы встречаемся здесь с чрезвычайно характерной деятельностью человеческого ума, а именно с творческой деятельностью. Здесь (в этой деятель ности) ум делает скачок вперед, здесь фантазия — на путях «мечты. полезной» — перекилывает мост от существующее к желалельному. (В «Мечтательности пустой» это не является скачком вперед). Имеваю здесь решающее анаАЧние имеет роль так называемой ‹интуиции», как «залюздалюм восприятия», и именно здесь сказывается существенная сторона этого феномена, a именно творческая сторона, или т> что Ленин назвал «фантазией». Номы должны здесь распространить это понятие и сказать, что этот феномен есть не только «вапозлалое восприятие», не только скачок от ощущения к мысли, но и результат рефпенсии (которая предшествовала ‹запоздалому восприятию» и не сразу приве ла к желательному результату): здесь, в этом «перерыве постепекности» (а именно обычной умственной деятельности человека) видим мы также — поскольку мы имеем перед собой «мечту полезную» — то, что Ленин выше назвал «единством (тож. деством) бытия и небытия». Ибо «мечта полезная» есть единство бытия ‘и ‘небытия, она — сразу и то и другое. Само собою, понятно, что. не вв «мечты полезные» возникают путем так называемой «интуиции», т е. запоздалого творческого восприятия, и наоборот, далеко’ не каждое из этих «восприятий» («интуиций») является мечтой полезной. Но что так может случиться, — это в достаточ. э . вой мере доказано человеческой практикой, причем доказано также, чт) каждая ‘из этих «интуиций». всегда бывала связана с конкретными фактами внешнего мира, с человеческой практикой, базировалась на, ней, дик. товалась» классовыми интересами и тем самым не была и не есть ни «непосредственной», ни «божественного происхождения». Вепомним знаменитые опыты над ‚ пыимпанзе, проделанные несколько лет назад Келером с целью выяснения умственной деятельности. На основе их мы придем -к тому поразительному выводу, что даже шимпан зе имеет свои «интуиции», свой «03арения». Если шимпанзе ставят в за труднительное еще. не пережитое -им положение и предоставят ero codственной ‘умственной деятельности для того, чтобы он-искал выхода из этого . положения, то мы наблюдаем часто такую картину: шимпанзе му‘Чается некоторое время, он «честно» пробует найти то тот, 10 ‘иной выход, однако` не находит его, видимо утомляется, оставляет вещи так, как они есть, и садится в утолке.. Но Вдруг OH внезапно вскакивает, как человек, которому пришла внезапная мысль или который переживает «интуицию», отправляется к месту действия и сразу находит решение: проблемы. Здесь мы имеем как будто полную картину «интуиции» как «автюздалого восприятия», которая имеет вместе с тем и творческий характер, так как ведь она помогает построить мост от даниото к желяемому (желаемым был банау, лежав ший например за пределами решетки и достать который можно было пу: тем удлинения палки при помощи другой и манипулирования этим ком. бинированным орудием); Очевидно, мы имеем в первой: части действия «торможение» умствен ной деятельности шимпанзе, которое быть может было вызвано утомлением (шимпанзе садится в угол). На здесь имеем мы, несомненно, и «пе рерыв постепенности», ибо повтор: ныех более или. менее стати. Г NN NES MENS SUR CULM. как «постепенностью». Перерыв этой ТТАААЗАЗЬНЛА Ш = we ЗЕ УЗ. чостепенности состоит в шимпанзе прекращает свою бесплод ную. деятельность и переходит к друтой, постепенности, которая (ничегопеделание, безучастное сидение} находится в прямой. противоположно(«внезапную мысль», который является иИСхОДВЮЙ ЗОЧкой для повторения первой деятельности на высшей ступен и, потому что она является успешной, . oo, Разумеется, У человека все это дело выглядит гораздо слоленее, Было бы «интуицию»), _ ДИСКУССИЯ-О ХУДОЖЕСТВЕННОМ ОБРАЗЕ 05 инт ГУИНИИ алыной действительности В ее тенденциях развития дает нам возмож: ность с успехом помогать налнему Ruaccy — революционному, = строящему социализм пролетариату — в его’ грандиозной; изменяющей мир созидалельной работе. Поэтому вопрое о так называемой «интуиции», каким бы второстепенным он ни каBRICK, достаточно важен для тото; Tere «классически» — формулировал понятие так называемой «интуиции», назвав ее откровением, ‘развивающимся изнутри человека»... Определение это является «классическим» именно для идеэпистического. понимания той (возможной) части. процесоса познания, которая обычно. поврывается’ понятием «интуиции». Это ‘внезалное; выплывающее «изнутри», так сказать, в готовом виде познание части окружающего мира. это, повидимому, не находящееся в прямой связи с внешними виечатяечиями «внутреннее зрение» части рёзльного внепхнего мира с его’ зозможностями (зрение, которое может быть более или менее адекватным), это молниеносное внутреннее «озарение» реальных \ (или. представляемых на основе реальных влияний, или желаемых) связей очень часто занимало. не одних только художников, но и уче: ных а философов. И чем больше эти люди находились под влиянием убеждения, что их «земная деятельность» в конечном счете являлась выраже. ннем какой-либо тайной .(«божественной», «демонической») силы, ‘одушевляющей их, и чем меньше знали они к тому же о тех вполне материальных процессах, которые: лежала в основе всей их творческой деятельности (ий составляли ее), тем 60- лее были они склонны болтать 06 «интуиции», о «божественном прозрении», тем более стремились они приписать этому психическому феномену чудесную магическую силу. Ничего нет ‘удивительного В том; чт0 художник’ эксплоататорского клаюсового общества, главное внимзние которого направлено не на матеональные связи, обусловливающие го творчество (и составляющие творческий процесс), приходит в этом `во1росе к совершенно неправальным убеждениям (чем только подтвержлает илеологию «овоето» клаюба). _ Совсем иначе вытлялит дело, ко‘да мы. советские писалели, подходих к этому вопросу: Если художник буржуазномю или феодального общества ТОЛЬКО ТОоПДаА может вполне успешно служить овоему клаосу, когда эн неё видит действительных, 06у6- довливалотцих его творчество материальных связей и его «спасает» от завлючений и выводов, могущих потрясти ето позицию идеолота своего клаюса, тольво завуалирование (003- нательное или бессозналельное) этих связей, то у нас имеет место как раз противоположное явление. Только илущее до конца и проникающеь во вов частности вокрытие истинных связей всей протвворечивой матери‘такие утверждения. Для материали: ста-диалектика в конечном счете вся. вое восприятие в процесое познания человека обусловлено влиянием, внеш. него’ мира (на наши ортаны чувств). Итак, где же здесь зарыта собака? Повидимому, во всем процессе человеческого познания как таковом, Одно дело ‘— дело вульгарных материалистов, механистов — представлять се. бе процесс познания в самом упрощенном. виде в виде, натример, отускания монеты в автомат, который «реагирует» затем выбрасываниOM TOTOBOTO продукта, причем монетой является внеигнее влияние на органы чувств, автоматом — сам человек (или ето познавательная способность, деятельность его разума), а выбрасыBAHHOM готового продукта — готовое познание. Нсли бы так обстояло дело в, действительности, ‘то, конечно, являлось бы неразрешимой загадкой. как происходят восприятия, которые, кажется, ие стоят в прямой связи с (действующими в данное время) материальными раздражениями внеш: него мира (‹интуиция» и есть такое «запоздалое восприятие»), и мы снова пришлибы к «интуиции» как таковой и должны были бы искать об’яснения у идеалистов, В действительности же процесс познания человека значительно слож. нее, чем это предоставляют себе мехаНиСТЫ. 5 Ленин. пишет: у - «Подход ‘ума (человека) к отдельной вещи, снятие слепка (понятия) с нее не есть простой, непосредет: венный, зеркально-мертвый акт, а сложный, раздвоснный, зигзатообрааный, включающий в ce6e возмож ность отлета фантазии` от жизни; ма10 TOTO: возможность -‹ превращения (и притом незаметного, не -сознаваемого человеком превращения) абстрактного понятия, идеи в фанта: ‘зию. (в последнем счете бога). Ибо в. в самом простом обобщении, & эле. свмом простом обобщении, в элементарнейшей” общей идее («отол» вообще) есть известный кусочек фантазии» (Ленин. Заметки на «Метафи. зику». Аристотеля. ХПИ Ленинский сборник, стр» 339), Ленин оспаривает здесь, во-первых, в полном согласин с действнтельностью, что «подход ума (человека) к отдельной вещи, снятие слепка (поHATHA) с нее является «простым», «веркально-мертвым» актом, что этот акт является «непосредственным» (как этого хотят идеалисты), он подчеркивает, во-вторых, что это есть «сложный, раздвоенный, — зигзагообравный акт», к тому же «включаю‘ Хх Суб ективный идеалист Бергсон, «отец интуитивизма», утверждает, на пример, что Все (вселенная, жизнь) может быть понято только посредством интуиции, т. е. посредством внутреннего непосредственного ‘вос: приятия. Если бы это было действительно так, то можно было бы опросить себя: зачем же человеческое общество ‘нуждается в добытой в процессе сво. его развития, своей борьбы с природой ‚науке, & сам человек — в непрерывно заюстряющемся в процессе своей общественной практики разуме для того, чтобы понять и изменить (и именно сотласно своей вопе) при. ‘роду, общество и в конце концов ca. мого ‘себя? Точка зрения Bepreona находится в очевидном противоречии ко всей истории общественного развития и рассудочной. деятельности Caмого человека. Следовательно она неверна, является идеалистическвм, мистифицирующим преувеличением, ‚причудой.. Е ’Сказано ли этим, что то, что обык‘новенно понимается под «интуицией» — та <темная» часть процесса познания — вообще не существует? Вовсе нет. Этот «психический феномен», это возникающее с быстротою ‚молнии «внутреннее восприятие» или «озарение». известных взаимосвязей хорошо известны каждому хуложнику. ‘даже каждому наблюлдающему действительность. и размышляющему над ней человеку, и просто ‘отмахнуться от этого было бы грубейшей оттибкой. Повидимому, вопрос состоит только в следующем: Е 1) Является ли это восприятие. как некоторые утверждают, непосредственным? 2) Какое. место занимает оно в общем, познании человека и 8) Чем оно обусловливается? Что значит «непосредственно в0спринимать»? . Существует ‘ли вообще какое-либо внутреннее восприятие, которое бы в конечном счете было обусловйено влиянием нематериального, Незавясимо от нашего сознания, существую‘щего, внешнего мира? Разумеется, нет. Только идеалист может делать