тачка», да и  ритмччески 066 вещи
сходны, Многие строфы  «патотиче­ских» стихов Kaya ках например:
	В развернутом списке .
‚ почетных профессий —
Шахтеров, чекистов,
и спесарей —
Идем мы, штандартами тучи
‘ завесив, —
Сопдатское братство страны
	мови.
(«Адреса друзей»)
	туру. ваборщика в стан работников
колхозного урожая. Корольков эко­помно ‘пользуется словом. Вместе с
П. Слесаревым, В. Земвым и други­ми товарищами по сборнику он. мо­жет приблизиться в настоящему поз­тическому мастерству.

Нужно умело излравлять работу
литературного молодняка. Прежде­временное издание стихов молодого
поэта ‘отдельной книгой может толь­ко затормозить рост его ‘дарования,
«Горячий дым», книга стихов В. Зем»
ного; одного из участников саратов­ского сборника, вышла в свет. именно
благодаря снисходительности  релёж­тора к`‘одаренному, но еще’ совершен­0 творчески  неокрепшему поэту.
В. Земной взволнован многокрасочно.
стью нашей жизни, в его стихах име­ются удачно схваченные детали, про­блески свежей поэтической мысли.
Хорошо задумано стихотворение «За
чисткой», в котором тема чистки паф­тии вплетена в цепь простых, но сим­волически расширяющих ‘ понятие
«чистки» образов-аллегорий: садов­ник чистит «цветущие стежки аллей»,
колхозник очищает семена для посе­ва, боец чистит винтовку и т. д. Зем­ной обладает, счастливой опбсобно­стью товоритн своими, незанмствован“
ными словамй даже о традиционных
темах, например об осени:

В аллеях тихо; медной стружкой
Повис над нами серп луны.

И топько листья друг за дружкой
В шершавый шум. погружены.
	Но все это искры поэтического да­рования, вспыхивающие здесь и там
среди серых. сшитых на живую нит­ку литературных заготовок. Поэт
пользуется приблизительными. худо­жественно ‘неоправданными метафо­рическими выражениями, обиваясь то
на манерность (‹узоркых листьев аж­варель»), то на патетический ео
(«слова расплавленным металлом, т0-
	рячась, на площадь потекли»), то
просто на невнятное  „бормотанье
(‹осенний бред», «жизни клевались»,
«весна в зеленых ботах», «чуб сос­НЫ», «торячий дым готов на срыв»
ит, п.). Смысл стихов Земного часто
не совпадает со.словесным выраже­нием, содержание развивается само­стоятельно, не. влияя ‹на образный
строй речи. Лирике В. Земного нв
присуще глубокое наблюдение жиз­HH, поэт искренен, наша современ­ность ему близка, но он не улавли­вает ее типических закономерностей,
ограничиваясь беглыми набросками и
зарисовками людей и событий, вотре­чающихся на его пути.

Существует немало поэтов, кото­рые, выпуская книжку за книжкой,
так и не могут найти себя. К их чи­слу относится Г. Нац, издавший в Ро­стове, ‘если не’ опибаемса, четыре
оборника стихов. Последняя его кни­га, «Мы открываем утро», вобрала в
себя законченную гамму поэтических
влияний от С. Есвнина до И; Сель­винского включительно. Поэт повто­ряет чужие мотивы, приемы, даже
лексику. Тяжелый труз поэтики. кон­структивизма лежит на ето поэме
«Два. поражения». В лирике Каца ча­CTH интонации и ритмы есенинского.
стиха. Стихотворенне «Земная блато­даль» напоминает ранние стихи Жа­рова. Мотив казинского «Гармониста»
перепет Кацем в стихотворении «Цы­ЗОРИ Е
		ее
	прзчительная часть наших ‘наи:
iss AKO —— реалиоты-эпи.
’иочти У в09х у них нет решаю
	. es we AS
‚И, Почти у всех у них нёт решаю­7 для социалистическог резлязма

 

 
	porns —~ Ш.
ВА и го+
т, да все греми их Тоозоть
ость характеров под.
оерость, юмность и с
rit, бевиробл сутубая

о АТИВНОСТЬу несмотря
И BO
	р nw eles “a “
sun иногда значительной степени

мастер о о
	отдельным
издаием повесть Чертовой  «Отне­и” „вляется чрезвычайно типич­ЯВЛЯЮКАЕ A pVe Die saa Sea”
‚ур этом отношении пронаведени­Е ЗЕЕ
ИР Чертова, несомненно, Фалантлитва.

р бы НЫ
	ЕЕ OE

Pe чительны, Что ке дает ее повесть

ЧТ ee ла пло < дор ла А
	$? Иллюстрацию к самоотвер­стоической работе Hann:
	: онной Терояческой работе налтих
  ТО дев на строительствах. Ил­м ое с а ава   6M ATSBASTeTraAss 220
	 
	 
	eT
re р axe RICE piss}
т ик Прато, род
2 ты палец, рвота
п    
= а на это вы .
ae пей с настоя aa
ene arene
eur pase momma, Herter “tn
xy. ‚оственной ir - a =
т. с ata vn ю. ERG зу.
Н : 3
a ых а и и on 8
обреченную ть пре
OCTS.
	ивииков социализма вчутри стра­показано Чертовой с подлинно ху­Ifo ,
		 
		Sng оперение «цивилизаним», адемо­кралиама», табочелюбия и пр. и пр.
	и а первый план выступает з00ло­‚пческое обличие ооботвенника,
OCTPOHT o¢-
	зервеневитего от. поражений,  мелко­ro, влобногмо, труспивого
я злодея. _

Ho типы стронтелей социализма
удались писательнице в значитель­лой степени меньше, потому что Н
70кдзо их она пользовалась теми же:
латуралистическими приемами, кото­рые’ лоотеточны для’ отражения. при
мативной сущиости позиций Гнипы
и иже с ним, во которых недостаточ­зо для изображения процессов созда­ния и закалки людей, призванных
петестройть страну и составляющих
	Ty Ее ОР ЖЕНА

тадры грядущей международной ре:
	золЮЦии.

Мы видим в повести героическую
борьбу комсомольцев за технику бы
строй и точной кладки кириича, бес­корысти их, подчеркиваемое резче»
	  (RUM и карьернотским ударничеством
` Пикиттки, TO этим единоборетвом с
	HRERTIRE, 30 этим единооорством ©
трудностями освоения и дегенератив­но выродивигимсоя ‘противником и
кончается об’ем. людей. Они  ортани:.
возаты, бескорыстны, трулолюбивы и
почти Фанатически преданы идее...
	SHAIKH кирпича. идев постройка кау­пера. Смысл, содержание этой боТь­GH остаются где-то за пределами WO-;
		вести, его приходится домысливать о
(иновного лвитателл этой самоотвер­зоттости. KOMCOMOIBIA,  BEICOKOLO
	 

“ультазжка политической отрасти, по­зитических столкновений с: идейны­ин проводниками гниповщины, с оп­портунистами, нытиками, ABYPYIHH:
tan, WA KR повестч“ но находим”

Необходимо хотя бы очень коротко
остановиться на основных моментах
творческом метода Чертовой. На пер­ВЫЙ ВЗТЛЯД м её примитивен,
	Лаже натуралиотичен. Она не только.
‘видит мир, она ‘по локоть 3aqryoRa-.
	ёт в него руку, как в сусек с мукой.
Я 270 трубовато-материалистическое
ощущение мира передает она своим
зероям. «Сквозь дрему Анюта почув­ствовала около себя торячую стину
Ольги». «Онаружи промчался грузо­внк, и Анюте. показалось, что она си»
дит средн улицы.-так явственно
были слышны и грохот кузова, и от:
четливое бизние мотора, и пуршани
ИИ», . Е

` Приведенные цитаты усечены. Я
Умычиленно не привел. звенья, свя»
зующие эти описания с канвой сюже:
	Та, чтобы подчеркнуть натуралисти.
	ORY их оголенность. Ho каждый
№3 такое описание прикрывает собой
	‚ Мубоко рассудочный сюжетный ви­ток; утисанию грузовика предитест­вует замечалию о том, что «тонкие
стены совсем He залцицали-от звука»,
8 вое вместе это необходимо для то­этовестил о своем новом. рома
не: «Подобно тому, ках после
	адцалилетней тородекой’ суетви я
44 лоне природы обрел свой истин­= WOM, Tak, KERSTOL MHS, налиел я
‚Их возлюбленных духовных отцов,
чан» Пауля и Вильгельма Ралбе..:
Написанная из моей внутренней сущ.
Tota, она (новая калита) наломинает
Меня самого, каким я в этот иред­На день сижу в моей усадьбе.
тины щебечут, шумят и ‘уже ралу­й, вероятно, так же счастливы,

Mak ват Галю^ Фаллада». Это письмо
издателю, рахочитанное на опублико­Dee ховорит отчетливым языком:
лада в своей недавно приобретен.
сельокой резидениии весьма по­ее
	„„ ^^ Третьей ее Е «he и
уя»—козыри? Пожалуйста. Мы 5о­ЗЫрлом! Затлазие обещает сантимен­Вал сельскую идиллию, переже­mer Щая свою’ жвачку корова ды­Hira Ha обложке сытым покоем...
ме ПОЭтичоское МОЛОЧКО. ‚0 КаЖоМ
ttt Геббельс для духовного пм­вия народа? И да и нет. Во вся­М случае-—моложо - прокисшее.
„ ‘”РОоТКие ноги илиллической пжи
	AME ES Me eee

 
‚ Чадламываются из первой же-страни»
	РНР ВНЕ В Е >.

woe енота. Рекламный трюк делал

Te Но то, что течет: навстречу

я © 550. отрании, - является

а Уюдно, кроме «деревенского
~. :

*Doh книги — крестьяния Генчов
мате Prone. fOnommet он полу­rue в Марлит, тоополское  воотита­2 Маглит, он дружит © до­помещика, становится затем

Blane 4! Инопеклором и вотупает во
2.8 Запущенным отцовоким х0-
	А У ЗАсВАЫМ ОТЦУ ВАЛАН ©

at
Gey On дважды, & 1а Стрипд.

О ааа ны
		Четается браком, сперва ©
блондинкой, учительницей,
Умной, роловитой. подрутой
	=) aH него уходиг.

ala Оминндбери, on мужа. Оба браба
ль не удаются. В обоих слу
м бенок родится мертвым, В 34°
Sou сцене «терой» ooraer­ас ‚ занятый возней 2

x Csi TEAR, «утонувший в порядка
то ОЯЩЕЮ своих вещей., и было

36 самое, что и в сундуке ето

ре: ии ИЧеТО но ‘слоящий беспорядок
		рлатьй:
	ТО, Чтобы просто и естественно ввести
Tramy 6 повесть. (ето голос за стеной).

Таким путем  натуралистическое
описанию у Чертовой ‘почти всегда
uMect cag ‘рассудочный подтекст,
Нанболее наглядно это проступает в
четвертой главе, посвященной, на
первый  вотляд, -малозначитальному
	те Гнипы, Он рассказывает о том.
Tak В­МОЛОДОСТИ Засышал сопернику
тодченым стеклом глаза, желая этим
стравить ‚„Никишку с Рогановым. В
я на это Роганов грубо ть
нюту к ее кровати и крикнул: ‹
спать. Спать! Голос Роганова бешено
`звенел.—Вавтра на работу! Забыли?»
Вел эть сцена опятьтаки имеет свой
раосудочный подтекст. Гнипа подска­зывает ©1000б: устранения - сопернт­ков. Роганов отказывается от «дуэли»,
он помнит о работе, Но и сам возтлаю
‘его итрает двойную фоль, подтекст
его: «Мы еще поспорим, ча работе по­спорим, И если Анюта-=налца диечи­а, опа пойдет к победителю, там; на
каупере». Вот что вложила бы в уста
Роганова! Чертова, если бы не выру­чила натуралистически зарисованная
сценка. Но беда-то в том, что чита­тель воспринимает факты так, как
они даны. Он видит, что Poranon pep­нует, но противопоставить ни -
кишке, ни Гнипе у него нечего, Epo
ме крика. И хотя он и завоевывает
любовь девушки ударной работой,
	чнтатель

‘мало верит в его удачу
	Лвитея новый, нежный и красивый
Никитка, и скуластому Роганову мо­жет туго прийтись. Происходит это
потому; Ч10. рациональное и лаже
	просто рассудочное прикрывается у
	Чертовой внешним течением фактов,
внешним и мелочным, безразличным
к содержанию описанием их.. Таким
путем сюжетное развитие действия
оказывается подчиненным, но мало
увязанным с’ рпогическим подтекстом.
С неменьшей разителыьностью, чем в
показе отношений Роганова, Анюты
и Никтшщкьм, выступает метолология
Чертовой и в сцене избиения Гнипой
ика. Внешнее правдоподобиь

и тут подменяет действительность в
угоду подтексту на тему о. живом че­ловехю. Избившгий своего предателя
в кровь «Гиипа недовольно помор­щился. Он не любил бить до крови».
Затем ®он. сходия в свою каморку,
принес чистое полотенце, посадил
Тушканчика и тщательно обвязал ему
romopy>. Для характеристики Гнипы
вообще эта деталь очень типична и
интересна, но в. той обстановке, в ко­торой провоходит этот факт, такое
поведение Traun 4 характерно и
почти Неверозтно.””На самом деле,
Гиипа видит, что он разоблачен. Тупт­канчик понимал — впереди тюрьма,
может быть и расстрел за вредитель­ю утайку киртича. Кулачество вы­бито из`седла, ото стервенеет от каж­дото нового поражения. Кулачье уже
разучилось по-хозяйски относиться 5
жизни, а жест Гнипы по отношению
	к избитому Тушканчику — хозяйский  
	’ жест, Заставлять ке его вести фило­софические беседы за чаркой водки
6 Только что избитым Тушканчиком,
‘может быть за полчаса до ареста, —
значит либо. наделять его. мужеством,
‘гравичатцим с тлупостью, либо обре­ченным безволием. И то и другое не­‘верно. Гиипы цепки, как репьи. По
логике поведения сотен и тысяч
Тнип он должен был ночезнуть, ау
 Чёртовой имение“ побле `раоправы 6
Тушканчиком он вопоминает об умет­шей жене. «Гнипа помолчал и

вдруг ловко уцепил двумя пальцами
	ТОНКИЙ, ПОТНЫЙ

хрящ тушканчикова  
	носа. Где-то между пальцами“ бегали

жалостные тушканзиковы  Главви. .
«Ты! Худоба человеческая! Тебя за
одни твои уши она на порог не пу­стила бы». Что может. быть правдо­подобиее этой вотории самой: по себ»,
выписанной прямо талантливо! Ho
то, что опа, рассказана именно в этом
месте и именно в момент разоблаче­ния. вылает © толовой  эклектическое
«со одной отороны и с друтой».

Я не хочу утверждать, что Чертова
сознательно придерживается того
тода, элементы которого в ее
стве мы разобрали. Скорей воего она
пользуется чм; не овладев еще полно­стью более тлубоким, более рельеф­но и могущественно отражающим
мир методом оао Peas
лизма. :
	БОР. ДАЙРЕДЖИЕВ
	«Как только искусство отрывается
от действительности, его создания ди’
шаются плоти и крови, блекнут ‘и
умирают. Молодая поэзия захотела
летать в стране мечты, оторвавшись
от. крыльев паблюдения, захотела
синтезировать, не имея за собой опы­та, фактов. Отсюда ее безжизненность
в подражательность», Эти пессими­стические слова В. Брюсова были об­ращены им. к шестнадцати молодым
поэтам, выпустивишим в 1911 т; первые
книги своих стихов. Брюсов верно
уловил болезненное худосочие поэзии
русского декаданса, формально-изо­щренной, но лишенной прочной жиз­ненной опоры, замкнутой в мире
суб’ективных вымыелов и иллюзий.

Радостная, интенсивная и содержа­тельная жизнь советокой’ молодежи
запечаллена, в книгах поэтов, работаю­щих в разных краях Советской crpa­ны, но образующих тесное и сплочен­ное творческое содружество. Они —
не литературные конкурёнты, а то­варищи, соревнующиеся в художест­венном творчестве. Неслучайно сбор­ник двенадцати саратовских поэтов
имеет эпиграфом слова А. М. Горько­To: «Товарищ... Это елово пришло
об’едннить весь мир, поднять ‘всех
людей его на высоту свободы и свя­заль их новыми узами, крепкими
узами уважения друг к другу, ува­жения к свободе человека ради сво­Come его>.
3 стихах саратовцев преобладают
лирические интонации. Поэты чувст­вуют личную заинтересованность в
социалистическом деле, они,
Сегодня себя отдают без остатка
Упорной борьбе за весеуую жизнь
С напевами птиц над волосьями
хлеба.

(H. Корольков)
они обладают оптимистическим миро­ощущением передовиков социалисти­ческото наступления, Литературный
опыт саратовцев еще очень невелик.
Их лирические стихи часто поверхно­стны, ны еще трудно доститать той
многозвачимости поэтического образа,
которая насыщает поэтическую речь
глубоким и оригинальным содержа­нием. Но среди этой нёперенлавлен­ной «словесной руды» вое явствен­нее обозначается настойчивое стрем­ленне в совершенствованию, к овла­дению настоящей поэтической куль­турой. Н. Корольков, в стихах кото­рого заметно, правда, стилистическое
влияние Б. Пастернака, умеет уже
выразить в самой образной ткани
стиха довольно сложный замысел
Изображая труд нечатника, набираю­щего уборочные сводки, он тут же
	дает картину колхозного труда, co­храняя, однако, типографскую терми­нолотию:

И вот, побогрейки стрекочут,
вступая

* В. просторы поэмы, кая

в желтый настой,

Пахучими грудами тиснутых

- стоп

Ложатся колосья, как гимн

урожаю,
(cH наборщику»).

Корольков подчеркнул поэтичность

коллективного труда и в то же время

ортанически включил незаметную фи:
	«Говарищи». Сборник стихов сара­товских поэтов. Саратов. 1934. В. Зем­‘Ной. «Горзчий дым». Стихи. Сталин:
трад. 1934. Г. Кац. «Мы открываем
утро». Стихи. Ростов и/Д. 1984. Н. Ры­пенков, А, Твардовский, С. Фиксин.
«Стихи о зажиточной жизни». Смо­Заспуженная арт,
	\
	— НАЧАЛО ДНЯ:
	„КАЧАНОВКА“
		избегает штампов, №  обобенноств
производетвенных штампов, хара
терных для многих начинающих ра
бочих-писателей, & ищет художе­ственных средств выражения, стр»
мится показать вещи в новом оригя
нальном ражурое: :
Этих формул так грозем вид,
Что и проблеск надежды смерк:
И в отчаяньи у любви
Поднимаются рукя вверх.

Поэтический голос‘ Глебова еще
слаб, лишен творческой индивиду
альности; язык иногда небрежен в
неточен, Основная задача автора в его
дальнейшем творческом пути — пои
ски своей темы и вместе се тем —
тщательная и внимательная работа
над языком,

Стихотворения Некрасова и Сорэ­кина написаны внешне гладко и гра­мотно, но темы разработаны поверу
ностно, язык слишком легковесоен и
н. eH.’
отелось бы, чтобы молодые авто­ры больше и внимательнее работала
нах качеством своей поэтичесвой про­дукции, чтобы ставили и разрешала
более сложные творческие задачи —
данные для этого у них есть.  
		«Начало дня», сборник стихотворе­ний молодых ленинградских поэтов
— Бориса Глебова, Георгия Некраео­за и Всеволода Сорокина. Все три
автора принадлежат в новым. кадрам
	orem G2 ee rear, eyys
SUBORPOTERETE QTRCEIOEE

 
	пролетарской поэзии, все троё выроб­ли в заводских кружках, печаталиеь
в многотиражках и журналах,

Творчество участников сборника ве
равноценно по качеству: стихотворе­ния Бориса Глебова отличаются уг­лубленным подходом к темам, раз­нообразием инструментовки и изобря­зительных средетв.

В своей работе над стихом Глебов
	Черта; которая отделяет наше на­стоящее от дореволюционного про­шлого, не раз являлась овоего рода
сюжетной пружиной, создающей вну­трениее налряжение автобиографиче­ского литературного малериала. По­весть Немировой написана так, что
эта пружина в ней бездействует:
черта проведена с бухгалтерской точ­ностью. и выписанные под ней итоги
‘совершенно  безотнибочны, но Ha­сколько они художественно ниже и
бесплотнее живых слагаемых, образ­но раскрытых в картинах прошлого!
	Повесть несомненно талантливой.
	пикательницы ‘глубоко — разнокаче­ственна. Резкие и сильные зариоов­зи человечёеких харажтеров еврей­©кого захолустья, ето прибитых Hy­ждою и полицейским режимом нра­вов устунают в ней место уже He
сколько разрозненным и случайный
	конхлЕектом сегодняитнего  процвета­ния Качановки. Конечно, Качановка.
должна была переродиться, но, по­скольку это перерождение показано
как внешний  фезультат сложных
процессов; о которых читатель дол­Енига о Перове издана’ Институ­том ЛИИ Комакадемии  и-Государ­ственной Третьяковской таллереей в
	ознаменование = исполнившегося в
1934 в. столетия со дня рождения
художника.
	Енига состоит из нескольких ча­стей. Первая содержит небольшой,
но содержательный очерк Федорова­Давыдова «В. Г. Перов п его твор­‘чество», вторая — документы и
письма,  относящиеея в жизни и
творчеству Перова, третья — лите­ратурные произведения художника
и наконец, четвертая — список про­изведений и библиография.

Прежде всего необходимо отме­тить высокий культурный уровень
всего издалия. Мы не избалованы в
нашей искусствоведческой литерату­ре такими работами, как исчерпыва­ющий хронологический перечень: ра­бот художника и тажая же
трафия -:

Очерк Федорова-Давыдова показь­вает путь Перова от буржуазного де­мократизма 60-х годов к развлека­тельному жанру. и реакционному
историзиу 70-х гт, Мы.не встречаем
у Федорова-Давылова той преуве­личенной оценки общественного и
художественного значения Перова, ко­торая в последнее время набяюда­сики 9. Багрицкого (ср. «Механикя,
чекисты, рыбоводы, — я ваш това­рищ, мы одной породы») и мотивов
А. Прокофьева (ср. цикл’ «Перечень
профессий»). Кап; все еще ие вышел
нз периода детских болезней поэти­ческого формирования. Этим об’асня­ется его любовь к темным и напы­щенным философическим фразам. На
первой же странице книги мы чита­ем:
	Время в пространстве,

не зная предела, 3

Несет свое невесомое тепо.
и останавливаемся, недоумевая,
же, собственно, хотел сказать safron.
Все же мы полагаем, что Кац выйдет
на торную дорогу - самостоятельного
творчества. Лучшие стихи его ебор­ника написаны просто, поэт достига­ет художественности там, где он во­одушевлен идейно значимым замыо­лом; а He подралкательными ухищре­ниЯми.

Поэтическое будущее Каца зависит
от него самого. Работа над образами
колхозной Деревни, начатая поэтом,
может помочь ему выработать само­стоятельную литературную манеру.

Знание зажнточной зжиани колхоэ­ников сообщает достоинство досто­верного свидетельства книжке  смо­ленскях поэтов Н.  Рыленкова,
А. Твардовского и С. Фиксина «Сти­хи о зажиточной жнаниз». Все три
поэта легко владеют стихом, ритми­чески незамысловатым, но гибким и
	`близким к разговорной речи. Они
	пристально всматриваются в жизнъ и
учатся сочетать верно подмеченные
детали в образах знакомых имллю­дей колхозной деревни:
	Колхозный конюх горбат и ced,
Конюху много лет.
Но пучшего конюха в мире. нет,
Чем этот горбатый дед.
Недаром на бедрах коней всегда,
С каждым буквально днем,
Яснев маячит его борода,
Как в зеркале покупном,
Особой радостью жизнь полна,
Любовью, что нет сильней,
Он тройке любимцев дал имена
Покойных своих детей.

(С. Фиксин. «Конюх»).
	Этот отрывок типичен для всего сбор­ника. Сжатые стихотворные рассказы
о колхозной жизни выдержаны авто­рами в строго-реалистической мане­ре. Каждая строка способствует пол­ноте характеристики героя. Это хо­рошо. Но смоленские поэты склонны
5 аскетическому пренебрежению все­ми почти средствами поэтической вы­разительности.ге Их поэзия нарочито
прозаична. Кажется, будто они бук­вально боятся метафоры, сразнения,
	эпитета, алитерации, явно избегают
лирической нюансировки стиха. Шро­„отота стихов Рыленкова, Твардовско­го`и Фияксина все время соприкасает­ся с упрощенностью. Чем скорее их.
	творчество чриобретет обилие инто­наций, подлинно-поэтичесвую много­красочность, тем радосетнее мы будем
приветствовать появление трех но­вых мастеров етиха.

Просмотренные книги краевых поз­тов при всей несхожести дарований
их авторов позволяют сделать такие
		«Начало дня» — сборник стихов
Бориса Глебова, Георгия. Некрасов -
Всеволода Сорокина. ОГИЗ, «Молодая
гвардия», Ленинградское отделение.
	жен догадываться по скупым сю­жетным намекам, оно воспринимает“
ся в конечном счете всего лишь как
бегло набросанный фон для. оттене­ния безрадостного прошлого,

В идейном замысле повести Не­мировой есть кое-что обиее © ро­маном Авдеенко «Я люблю». Имен­но это’ сравнение позволяет увидеть
‚в ней недостаток, который и опре.
делил ев творческую  незавершен­зность. Этот недостаток-—половинча­ость ее. автобнографической линии.
’Героиня повести меотами  статична
“настолько, что совершенно растворя­етоя в материале повеоти, и ее 06б­раз, который мог бы быть централь­‚ным и выражающим в себе судьбу
Качанювки, остается художественно
 недовоплотивигимся,

Язык повести энергичен и вырази­телен с некоторым уклоном в экс:
ии манеру. Кое-где

емирова злоупотребляет игрой «ло­_кальными» образами, ограничивая се­‘бя этим в выборе художественных
средотв.

: r. xX.
	Евгения Немитова, «Качановка»
Гослитиздат, 1984 г.
	лась в. налией искуоствоведческой ли­терэтуре, (в -«Новом мире» произве---
	дения Перова были названы «вели­кими»), Федоров-Давыдов указывает
на  отраниченность общественных
идеалов раннего Перова относитель>
но передовой демократической лите­ратуры и чрезвычайно формально­‘художественную отсталость откоси­тельно: передовых реалистических те­чений Европы. Рассказывая ©_ пре­бывании Перова’“за гразицей, Федо­ров-Давыдов ‘отмечает: «Искусство
Курбе слишком опередило художе­ственный и идейный уровень, на, во­тором стоял Перов». Эти слова ©со­бенню важны для составителей не­умеренных  панегириков русскому
натурализму ХХ в., с которым co­ветская живопись вряд ли может
иметь существенные точки соприкос­новения,

_ Интересно литературное наследие
Перова, особенно очерк «Наши учи­теля» — ценный документ, характе­ризующий теоретический уровень ру:
ководителя художественной школы
пятидесятых годов.

Э. ВИКТОРОВ
	Текст А. А. Федорова-Давылова,
Изогив. 1934. Тир. 4.000, цена, 3 Pp.
пер. 1 р. 75 в.
	ских выступлений, но ие из зачум­ленной атмосферы гниющего кащита­лизма. Писателю последнего буржуаз­ного поколения, который, не хочет
оторваться от своего класса, бегство
не удаются. Нет никакого ценното бз­`тажа, нет утептительной. святыни, ко­‚торые он мот бы спасать для мира
_Отрах перед действительностью его
“He покидает. Он пробует последнее
средство: квиетизм. Он погружается
‚в пустые детали, в болтовню в духе
сомнительного «народного искусства».
	1 Назто болыше не в безопасности от
	его нера. Он может, изтример, по­святить три страницы описанию кло­зета и обычно происходящих в нем
событий. Он жонглирует языком в
своей кните, как настоящий поклон:
ник «искусства для искусства». Одна­ко ужас не оставляет его Пессимизм
и цинизм отравляют, как бактерии,
всякую здоровую жизнь. Примеча­зельно, что они’ раз’едают также неж­ное’ и гнилое бытие рантье-аристокра­тов, которых Фаллада желал бы обри-_
совать как последний столи культу­ры и человечности. И вот этот по­сзедний стог уже тоже дает тре­‘MAY...
	И прежние ео книги («Что же даль
1?>, «Кто ел однажды из жестяной
миски?») рисовали пассивных героев,
которые претерпевали злую судьбу. В
последнем же романе полностью ис­чезают реальные факторы социальной
закономерности, которые раньше ока­зывали еще некоторое влияние; и ти­бель утверждается как неизбежный
закон природы.

Для каждого, кто стоит на плалфор­ме пролетарского революционното ми:
‚ровоззрения, случай Фаллады ясен и
поучителен как школьный пример:
‚одаренный  буржуазный  писалель
Фаллада, для которого © 1933 т. не
сунюствует больше никаких. общест
венных связей, который не видит ни­какото повода для борьбы с варвар­ством третьей. империи, предан dha.
шизму телом и душой, даже если он
	‚В Г. ПЕРОВ«
	Растет талантливая поэтическая
молодежь, овладевшая первыми эле­ментами литературного мастеретва,
HO слишком редко слышащая дело­вую критику своей работы и поэтому
допускающая подражательность, He­брежность, долго задерживающаяся
‘на ученическом уровне.

Взгляд молодых поэтов налией
страны обращен в будущее, яветвен­но угадываемое и ощутимое уже сей­час. Их работа’ тем полноценнее и
зрелее, чем глубже они знают жизнь,
чем больше фактов и наблюдений
свнтезировано в их опыте. °

Ю. СЕВРУК
	ХОХЛОВА в фильме «РОБОТ. ДЖИМА РИТЛЯ» (Меж­рабпомфильм). Реж, А. Андриевский.
	\ЛЛАДА НА, ЛОБЕ ФАШИСТСКОЙ ПРИРОДЫ.

    
	еще не окончательно «‹перестроился»,
это верно. Но, несмотря на это, он
платит фашизму  причитающуюся
дань. Его последний роман по содер­жанию и форме ноказывает разрыв
с ето прежним творческим методом,
Фаллада, по его собственному призна­нию, отказывается от. реалистическо­во ‘изобразительного принципа своих
прекних квиг.
	Если бы можно было отделаться
мелочами! В`этой надежде он все еще
плавает в фарватере «новой конкрет­ности» и пересыпает евое новое про­изведение натуралистическими дета­лями, Но оня остаются внешне при­клеенными мелочами, которые можно
было бы произвольно изменить или
	совсем вычеркнуть. Место, время я
	оботановка обозначены до смешного
точно, с’ указанием дат и масиггабов.
И ‘вместе с тем все в целом ве имеет
в себе ни одной искорки настоящей
жизни. Период. 1893—1932 гг., несмот»
ря на важнейшие изменения и Tepe:
	BOPOTH, которые онс собой принес,
	не оказывает ‘у Фэаллады никакого
влияния на людей. Внешних атрибу­тов той или иной эпохи в романе до­статочно: таковы, налример, инфля­ционные бумажки, шуршащие в ох
НОМ из ето многочисленных зкутких и

5 энекдотов. Но эта слу­‘чайвно выхваченная деталь остается
вне связи с темой м абсолютно не ха­рактеризует действительную роль
обесценения денёт, .
Вообще: нельзя более завуалиро­зать об ективные общественные взам­моотношения, чем это сделано. в этом
«крестьянском романе».

Если прежде ФаллАда брал типы
среднего человека и освещал их за­висимость OT социальных влияний
современности, то теперь он создает
«#з своей собственной сущности» че­ловека незазисимото, «авободного»,
атисоциального крестьянина Генчо­Ba, судьба которого верпится исклю­чилельне по «духовным» законам.
Этим же определяется и его труд: оя
надрывается. чтобы досалить обита­«хозяйничачье» подобно яростному
опьянению, которое внезапно“ насту­пает и так же-быютро прекращается.
Чисто личные психологические бурв
определяют в 1932 г. расцвет или ра­зорение крестьянском хозяйства. 06
экономическом кризисе — ни слова,
	Но если иоключительно поихиче­ская мотивировка событий уже сама
по себе, соответотвует духу фапгист­окой эстетики, то выявленные мило­стью Фаллады класоовые инстинкты
крестьянской  «белокурой . бестии»
точка в точку отвечают требованиям
нынешних немецких  влаютителей,
Сцена, в которюй герой, в качестве
земельного. инспектора, скачет по. по­лю вместе с бастующими бэтракамаи,
долина. переполнить восторгом серд,
ца наци, батрацкой нищете писа­тель товорить не хочет, Тем полнее
он рисует свирепые репрессии Ген­зова, с которыми, как он полагает,
несмотря ни на что, «вое же, все же
можно было бы мириться».
	‚Там, где господствует презрение к
«необразованной массе», воетда имеет­ся «слабость» в верхушке аристокра­тическото просвещенного общества.
Она присуща как крестьянину Ген­WEY, культивирующему феодальные
тенденции, тах и автору, показываю­щему замок и его обитателей как
единственную светлую культурную
точку.

Пусть в романе нехватает социаль»
ной демагогии, довольно и такой. его
основной черты, —-реакиионной. и вра­ждебной нотине, чтобы отметить его
фапиистскую сущность. Не забудем,
что сплошь и рядом просвещенный
буржуз отвергает революционную гит­леровскую фразу. Не забудем о шиен­глеровоком варианте фатоязма, кото.  
	рый открыто пропагандирует, борьбу
имущей верхупаки против «черниз.
Необходимо поэтому отличать поев»
ализм Фаллады от официальной
ацщионал-социалистнческой дитерату­ры не только в отношении его степе­ни, но я в отношении его манеры. В
мрачно-натуралистичесвих красках
фалледовского романа говорят еоан8-
	ние заката буржуазного класса, 34-
вата, идезлистически тказанного на
примере разложения буржуазной
семья. Это произведение выдает хаюс
и безвыходность, в которых находит­ся ето автор. NX
	Фаллада ссылается на Жана Науля
\и Вильгельма Разбе как на духовных
юз, которых он наконец обрел. В
обоих твисателях ето привлекает их
отстранение ст политической совре­менности, их вскавие «Убежища».
Однако это ‹отстранение» прежде и
теперь означает совершенно  раалич­ные вещи, Жан Пауль в докапитали­стической Термании был прямым; про­требсивным буржуа, который весьма
‚блазко принимал к сердцу соцналь­malo и политические отношения отста­дины, Его странные, меотечко­м были, пою существу, пред­Пила будущего, носителями
демовратического ‘мировоззрения. Но
	  Жан Пауль этим не огранизался: он
	мер, в Cfo антимилитаристоской «Иро­‘новеди мира Германии» 1808. г. Опу­стя добрых полвека Вильгельм Раабе
создал свои; стоянкие в стороне, разу­ыыы образы. Неприяань ® nop.

руптивно-предотавительному характе­py новой кайзеровской Гермалии за­ставила его удалиться в сельскую TH­шину. В эпоху зачинавиетося имце­риализмиа она одна воплощала, для не­го ие буржуазные идеалы челове­чества. Со скорбью ‘и любовью он ри:
сует тибнущие добродетели некогда
стремивтцейся ввысь буржуазии.

А Фаллада, современник третьей
империи? Он тоже бежит от варвар­ской неменкой вовременности, кото­рая действует на его нервы, нервы
` мелкобуржуазното интеллигента. Это
тлавная причина изоляции ето mepco­торая для воякой человеческой четы
возникает во имя какого-нибудь жиз­HOHHOTO смысла. или содержания;
Здесь она только сопровождается бря­цанием я шумом отвратительных, от­вратительнейших сцен, К этому при­соединяется отталкивающая натура“
листика рисунка, она определяет дух
и содержание книги, этого утнетаю:
щего. и бесчувотвенного  произведе­БИЯ». ‘

‚ Можно себе:легко представить разо­чарование народолюбствующих лите­ратурных кардиналов, когда они об­наруживают, каким вином Фаллада
наполнил их коричневые кишки. Кре­стьяне, которые, по Дарре, являются
«первонсточником блалородной север­ной расыз, изображены Bak дефек­тивные, выродившиеся создания. Овя­щенные «кровные семейные узы» не
существуют; отец хотел бы прикон­чить своего слабоумного потомка, де­ти презирают родятелей, мать из не­нависти к сыну разоряет свой дом.
«Тайнство бража» разоблачается как
взаимная пожизненная пытка. Идет
ли речь о пасторе, который бок-о-бок
00 своей «возлюбленной супругой»
терпеливо выносит муву смертельной
в ней ненависти, или о хозяине де­ревенской гостиницы, который с He­возмутимым душевтым спокойствием
оставляет умирать свою жену, чтобы
сэкономить расходы на операцию,
или, наконец, о свирепых  мужьях
Генчовых, буквально доводящих до
безумия порабошенных и. истерзан­‘ных жен--нигде не остается ни од­ного позитивного. клочка, от семейном
счастья и семейного кода наци. Сло­вом, как прямая пропаганда гитле­ровской Германии, эта. книта ничего
He отоит. С тяжелым сердцем фалпи­CTH отказывзются

поэтому от

нан­более. приспособившегося и зареко­мендовачното писателя; еще один ко­зыть оказалея проигрышным.
	Однахо, если бы коричневые гос­пода были более проницалельны и,
прежде веего, более дальнозорки, они,
эоли. узко не с похвалой, то, во веяком
случае, без порицания отнесхиев бы
х этой книг, Формально Фаллада
		`- ФАЛЛА,

Ничего не стоящий беспорядок —
это итог всего действия и лейтмотив
многочисленных, переплетающихся в
нем историй и жизнеоцисаний. И 219
‘не Марлит и че Стриндберг, ® Фалла­да 1934 года, В общирном прологе он
отарается об’яснить последний выро­дивигийся отпрыск старого крестьян­ского рода. через ето предисловие.
 Ови проходят здесь все, начиная от
прадеда: одинаково асоциальные, ог­раниченные себялюбцы, враги куль­туры и женщин; садичесокие домат­ние тираны, пьяницы; язычники, “BO:
торые только для вида стали христиа­нами. У всех. у них мистические пе­реживалия, извращенные причуды,
Один из них любат овою умершую
дочь и ради повойницы отдает себя
на седение крысам, о чем_ Фаллада
повествует многословно и со вкусом;
друтой отаёновится жертвой своей
страсти к... короре. И для этого слу­чая автор обнаруживает понимание;
это не была «обыкновенная» корова,
OHa как раз в новогоднюю полночь
узрела свет своего стойла, и
DATHO Ha ee лбу ‘имело форму коро­ны. Внук живет наследием своих
предков... .

Семейная история и наследотвен­ность, как судьба, могли бы быть те­мой по сердцу Гитлеру. Северный
крестьянский двор — «151 milieus
лля романов, которые рассчитаны. на
успех в третьей империи. Точно так
же в Германии в настоящее время
высоко котируются пережитки старю­терманских язычеюких верований и
мистические тенденции, =  

Ho ‘3 persone °Фалявды имеется
пробел. Он пускает в ход этв поль­зующиеся’ большим спросом мотивы
‘всего только как приманку, Что ка­сается начинки, он дает ее из «своей
собственной   CYTIMMOCTH>. И наци не
могут не заметить, что этот коитра­ae! OAT
	ee

Гельмут _Лентовбухер
-Beobachters (28 depp
«ни веры, ии самой Bt
к будущего нет-в_ 21
НИКАКОГО Величия. ВВ
						цогребают себя в одиночестве. Но
здесь начинается различие: у Фалла­ды нет больше викакого надежного
идеала — ни’ прогрессивного, как У
Жана Пауля, ни консервативного, как
У Разбе. Он может бежать от шумо­вой музыки  национел-социзхиотиче­TBC) ePMaHCHOTO == BOLLROTROHE.

ето бы от него ни потребовали, он Ae

скажет никакого сопротивления, он

вое поглотит, чтобы спасти свой по­кой и свой домишко.