литературная газета ЕНУМ. ПРАВЛЕНИЯ _ рой “COCP СОСТОЯНИЕ И ЗАДАЧ И COBETE: tou КРИТИКИ — Вопрос о состояний нашей критики, о повышении ее качеств, эначения, а, следовательно, и авторитета принадлежит к наиболее актуальным и важным темам литературного сегодня не только потому, что со всех сторон — 60 стороны писателей, со стороны читателей, со стороны самих критиков слышатся голоса неудовлетворенности, но и прежде всего потому, что наша социалистическая действительность ° пред’являет нам всем новые, большие требования, которые мы должны выполнить. С этого заявления начал т. Беспалов свой обширный доклад о Ccoстоянии и задачах советской критиRE. — В стране нашей произошли orромные изменения; «Россия нэповская стала Россией социалистической». Рост социалистической культуры и практическое осуществление в искусстве принципов социалистической эстетики включают в вБачестве составной и необходимой зала-. чи дальнейшую борьбу против. всех видов враждебной пролетариату идеологии. Хотя классовый враг разбит и разгромлен, в том числе и в 00- ласти литературы, однако он пытаезся оказывать сопротивление победоносному социализму, выстуная нередко в замаскированной форме. Это определяет политическое , направление деятельности советской критики в современный период. Отсюда вытекает основное политическое направление нашей критики: быть революционно-бдительной, под руководст: вом партии бороться против пережитков калитализма в сознании людей, ибо эта борьба есть” основная и Heобходимая часть борьбы за социалистическую культуру. Внимательно изучать процессы роста, складывания черт нового человека, давать обобщение происходящих во’ стране культурно - социальных процессов, ориентировать художника слова на понимание исторического смысла процесса переделки’ человеческого Малериала, на отображение в литературе образа человека и новых o6meственных отношений — вот приннипы. которые должны руководить вритикой в ее работе. . Если товорить о взаимоотношениях критики и художественной литературы в налей стране, то их можно определить каж взаимоотношения 60- _ пиалистического сотрудничества. Художник служит социалиэму, создавая образы. Критик служит социализму, анализируя художественные 06- разы и процессы лействительности. Иритик и писатель аппелируют прежле всето к читалелю; Критик будет тем более явторитетен для писателя, чем более он будет авторитетен для читателя. ее Наша критика выросла, и роет ее происходил и происходит в борьбе против антимарксистских теорий и антипролетареких влияний в художественном творчестве. Доказана несостоятельность историко-культурной чнколы в литературной теории и критике (Сакулин, Пиксанов и др.), реакцией на культурно-историческую школу был формальный метод. Метод исследования формалистов был методом аналогии, методом описания, методом разложения ценности худо” жественного произведения, С операпионного стола формалистов произведение сходило мертвым, ибо формалисты не могли ответить на вопрос — да и не ставили себе этого вопроса, — почему политически и эстетически воздействуют художественные произведения? a Теория Переверзева, который как ‚ будто хотел противопоставить себя обоим этим направлениям, на самом деле сводила форму и содержание к тожлеству. . Эта меньшевистокая теория выдвинула такое совершенно неприемлемое лля нас положение, что политика не может воздействовать на литературу. Взглялы Переверзева отрицали познавательное значение UCKYCCTва. Теория пассивизма — отрицание активной роли идеологии, свойственСовершенно правильно определены в тезисах доклада т. Беспалова на 2-м пленуме ОСИ характер и состояние советской критики. «По своим принципам, илеалам и целям, за которые она борется,—оказано там, — наша критика стоит неизмеримо’ выше предреволюционной русской критики и критики катиталистических стран. Она свободна от духа торгашества. высоко идейна и служит делу социализма. Отульное осуждение ‘советской критики, отрицание ее ро-_ ста и достижений лишь создает дополнительные препятствия в деле. поднятия качества; значения и авто ритета критики», Мы бы даже сказали больше. Это, «огульное осуждение советской критики», делаемое иногда тонко и 6 подходцем, является просто политически вредным ‚резонерством; внося: тим сумятицу и в ряды писателей и в ряды критиков и дезориентируюшим широкую советскую общеетвенность в истинном положении вещей. . Мы хорошо знаем слабые стороны нашей критики. Они подробно. неречислены в тех же тезисах т, Беспалова. Резко, но справедливо писал о критике и А. М. Горький: «Отальи молодых критиков наших, — говорит он, — поражают бесплотностью, от: влеченностью, мертвенной сухостью их языка. номинализмом и многословием схоластов. В этих статьях почти не чувствуется живой плоти, не слышно властного глагола, истории, нет освещения фажтов, Критиков, ви: димо, не интересуют и незнакомы им современное обстояние и работа экопериментальных наук как на 3amaле, так. и у нас, в Союзе СС. Республик. Их статьи, перегруженные философской терминологией, трудно и скучно читать». ‘Работаем мы, действительно, вяло, не ‘оперативно, не с полной натрузкой, и качество нашей работы находлится не на должной высоте. Нередко нехватает у нас и ЕЛАССОВОЙ бдительности. Вее это верно. Но верно также и то, что за годы, прошедшие после апрельского решения ЦК партии о. литературе, мы достигли рептительи Беспалоса Мы имеем теперь тениальное определение метода нашего искусства, данное т., Сталиным. Тов. Сталин дал блестящее определение места художника на соцетройке как инженера человеческих душ. Ликвидация трупповщины дала критике возможность давать оценку без групповых симпатий и антипатий, т. е, давать большевистскую оценку художественных произведений. `Изучались взгляды классиков марксизма на искусство и их конкретные высказывания о литературе. На этой основе начата теоретическая разработка проблем социалистическото реализма: Значительным достижением нашей критики является рост ее национальных кадров. Трудно дать конкретную оценку национального отряда нашей ` критики; ибо если переволная литератува у нас уже есть, то критика пока что не переводится: Но, судя по оценкам на сезде писателей, в брат. ‚ских республиках критика страдает теми же недостатками и имеет успе-\ `хи такого же порядка, как и критика в РСФСР. ‚ Основные: недостатки критики coстоят в следующем: критика не проявила должной активности в борьбе с пережитками капитализма в художественной литературе. Она’ недостаточно оперативна, не подводит. конкретных итогов роста социалистической культуры. Недостаточно изучаетоя критиками практика социалистического строительства. Критик да‚ет оценку художественных произведений, часто не выходя из своего кабинета. Это снижает значительность оценок художественных произведений, ибо такая критика ничем не может дополнить того, что дает хуложественное произведение. . Уровень теоретических и практических знаний значительной части критиков неудовлетворителен, и в особенности слаба общекультурная подготовка. Как правило, критика ограничивается политической оценкой произведений и или совершенно не анализирует художественной формы, или дает чисто внешнюю вкусовую оценку. Вы знаете, что Гончаров создал образ Обломова, но обломовщина как социальное явление, как обобщение была раскрыта Добролюбовым. То же самое относится к тургеневскому образу Базарова, который был’ возвелен Писаревым в обобщенный тип. Анапиз типов на основе нашей действительности и на основе литературного материала — одна из важнейших задач критики, И эта задача не выполняется или выполняется очень слабо. Белинский, подходя к творчеству Пушкина, умел проанализировать его в плане развития‘ предшествующей русской литературы. Он дал образы, созданные Пушкиным и до Пушкина. Это очень важная задача критики. Рассмотрение литературы по различным жанрам даст возможность не только оценивать литературу, но и поставить перед литературой новые задачи. — Совершенно недостаточно MBI уделяем внимания литературе лрутих республик, — мы, вритики РСФСР, — заявляет т. Беспалов. — Надо твердо усвоить, чтог без учета опыта всей многоязыковой советской литературы выводы о литературных процессах будут неполными и нелоостаточными. В этому следует прибаить, что критика мало знакома о eM. что происхолит в занадной литературе, Говоря 6 месте крики в нашем литературном движении и о ве ме_тодах, т. Баспапов выступает против узкого понимания задач критики или как лишь дегустатора или лишь как комментатора художественного произведения. — Если критику сводить лишь к оценке произвеления, то она приобретает для читателя интерес лишь в связи с тем, рекомендует или нет критика это произведение, считает ли его образцовым или нет. Такая скому реализму; все ещелигнорируется поднятый А. М. Горьким‘ вопрос о культуре литературного языка; недосталочно разработаны основные категории марксистско-ленинокой эстеТИКИ... Смешно было бы утверждать, что в стране, которая под руководством большевиков во ‘главе с т. Сталиным, превратилаюь из отсталой аграрной в самую мощную и передовую в мире социалистическую страну, нет сил и возможностей, нет людей, которые бы все эти задачи могли блестяще, побольшевистски разрептить. Вот почему суровые слова Горького в отношеHWM Halle литературы и в особенности критики, следует понимать. как призыв крупнейшето мастера литературы, прошедшего замечательную революционную школу последнего полустолетия истории, мастера, являюитегося гордостью нашей партии, нашей страны, — вак призыв наших о литераторов к максимальной действенности и оперативности, столь свойственной и естественной у самого Горького. Вот почему, заключая свою речь на открытии 2-10 пленума вопросом: можем ли мы лучше работать? — А. М. Горький ответил на него безотоворочным да; В 1937 г. будут три юбилея, каж: дый из которых теснейшим образом связан со ‘всей работой наших литераторов. Два из этих юбилеев-—чисто литературные: 100-летний юбилей Пушкина и 750-летний юбилей величайтнего поэта Грузии — Руставели, автора «Тигровой шкуры», этого еще недостаточно. оцененного сокровища мировой ` литературы. Третий юбилей, имеющий всемирно историческое зиачение, —это 20-летйе советской власти Если юбилей Пушкина обязывает нас. еще и еще’ раз заняться вопросами классического литературного насль. дия, снова и снова учиться у бессмертного Пушкина; если юбилей Руставели заставляет нас изменить и. или прохладное отношение к Дитературам братских республик, то 20-летие Советского союза потребует от нас, литераторов, полвеЖоцплад тов. И. _ Tos, Беспалов, _ \ ное меньшевизму, — проявилась у него, - `Троцкизм отрицал: самую возможность. создания пролетарской культуры и литературы. Исхоля отсюда Воронский и его школа отрицали необходимость в03- действия на близких пролетариату хуложников в том направлении, чтобы они усвоили идеологию пролетариата. Теоретически это оправдывалось тем, что по Воронскому наиболее деятельное участие в создании образа принадлежит бессознательному творческому процессу. Это была теория противодействия тому, чтобы пролетариат воздействовал на искусство в нужном ему направлении. ‘Из этой же троцкистекой «культурной» концепции выросла позиция труппы Лелевича, который выступал за отрипание идей преем“ ственности литературного наследотва, вульгарно отриная прошлую литературу. Эта теория была разбита во всех своих видах и на всех ступенях своего развития, так ‘же как правооппортунистическая теоретиче‘ская концелция культуры Бухарина. которая проповедывала клаосовый ‘мир в области идеологии — теорию’ затухания классовой борьбы. Групи «Литературный фронт», выступивная в 1930 г. и обединившая в своих’ рядах разнонтерстные элементы как в теоретическом, так и в литературно-политическом отношении, выступала с теорией схематизма, вульгатизировала взаимоотношения в политике. возлвигла в илеал публицистический жанр. В процессе борьбы «Литфронт» был разоблачен, так же как и антиленинское противопоставление пролетарской культуры культуре социалистической, нашедишгее ‘свое выражение во. взглядах Авербаха. Это была борьба за обеспечение социалистического направления литературного развития РАИП. сыграв: шая положительную роль на определенном этапе. не сумевшая, однако. , осуществить новых задач. которые встали перед критикой в периол, когда основные калры художественной интеллигенции перешли на сторону социализма и значительно выросла пролетарская литература. , Историческое решение ЦК от 23 апреля 1932 т. создало все предпосылки для развития хуложественного творчества и для того, чтобы наша критика выполняла свои залачи. Именно на основе реализации указаний партии критика и добилась определенных достижений. Главным образом они выражаются в том, что основные кадры наптих критиков консолидированы на основе марксистоко-ленинской теории. В литературе сейчас марксизму—ленинизму не противостоит какая-либо зажонченная литературно-теоретическая школа, ных успехов в борьбе с групповщиной и групповыми симпатиями. Интересы всей советской литературы как единого процесса нашей культурной революции стали сейчас во главу утла. И нельзя сказать, чтоб наша критика, взятая в целом, не дала в’общем справедливой оценки каждому из значительных произведений советской литературы. Нравла. здесь имелись перегибы и ошибки, ло сих пор нет синтезирующего: критического разбора как важнейших литературных произведений, так и веего творчества основных наших. писателей. У нас нет исследования по истории советской литературы. Но в 06- щем правильные оценки существуют сейчас в нашей критике (хотя далеко не всегда это выражено внятно и четво в печати, а держится, так сказать, на’ основе молчаливого согламтения, в изустной передаче) в отношении тлавных произведений советекой литературы, будет ли это «Поднятая. целина» Шолохова, «Бруски» Панферова, «Энергия» Гладкова, «Человек меняет кожу» Ясенского, «День второй» Эренбурга, «Петр 15 А. Толотото, «Похищение Европы» Федина, стихи А. Безыменского, стихи Пастернака ит д. ит. п. Критике наллей хорошо известно, какое почетное место играют в истории советской литературы «Чапаев» Фурманова, «Разгром» Фадеева, «Железный поток» Серафимовича, какую роль и место занимают в истории. нашей поэзии такие поэты, как Маяковский, Багрицкий. Вообще можно было бы дать из‘вестный и в основном правильный ‚свод; кодекс установившихся в нашей критике оценок, главных линий развитйя различных направлений в советской литературе и ‘т. д. Далее, всем ‘нам хорошо памятна борьба с формализмом, переверзевщиной, «литфронтом», в ошибками РАПП ит: п. Прекрасно знаем мы и то, чего нам сейча нехватает в теории совет ской литературы, °Многого нехватает: нет до сих пор серъезното’ исследования, сделанного на основе конкретного материала, по социалистичеТЕЛЬ ОТ КРИТИКИ _ ЧЕГО ЖДЕТ ПИСА МТомшлад тоеЕ: Чрезвычайно интересный доклад тов. Мариэтты Шагинян состоял, собственно говоря, из детального разбора 3 книг: «Дня второго» И. Эренбурта. «Человек меняет кожу» Бруно Ясенского и «Возвраленной молодости» М. Зощенко и критики на эти КНИГИ. Показав, что товорила об этих книтах критика, т. Шатинян дала самостоятельный разбор этих книг с точки зрения писателя-профессионала. — ‘Мы живем в эпоху скачка из царства необходимости в царство свободы, когда все социальные связи явлений лежат перед человеческим разумом открытыми, — говорит т. Шагинян, — и мы вправе требовать и от критики большего понимания нотенциальности нашего искусства, более тонкого различения в нем з8- маскированных уклонов к прошлому и сокровенных ростков в будущее. Сейчас наши критики и сами видят, что толая оценка «по смыслу». путем нехитрого пересказа содержания} завела их в тупик, и они впадают в другой грех начинают усиленно проводить отдельную оценку «по форме», что в конечном счете тоже не дает правильного разбора. Возьмем для примера литературную судьбу двух романов, вышедших у нас недавно, — «День второй» Эренбурта и «Человек меняет кожу» Ясенского и постараемся показать, как их понимает критика и как их понимаем мы, писатели, воспринимающие искусство’ всегла как целостный хуложественный организм, а не только стдельно по смыслу и отдельно по форме. ‘Злесь т. Шагинян дает де-. тальный перечень восьми работ 06 Эренбурге, останавливаясь ‘более подробно на двух. т Статья Гельмана o «Дне втором» писалась в те дни, когда со всех концов неслось требование к критике давать формальный анализ, и Гельман пытается этот ‘формальный анализ дать. Но в своей попытке, наряду с дельными замечаниями, он обнаруживает почти полное бесоилие, приводящее ето к противоречиaM, Цитируя статью Гельмана, т. Шагинян заключает: «Итак, Эренбург «борется», «механически повторяет», а в общем ето роман «мало отличается от прежних», хотя в нем «намечены качественные отличия, вызванные желанием полнее раскрыть ‘идею?. И ни одного конкретного примера, что это за старые приемы, как. Эренбург © ними борется, каковы ето новые «качественные отличия», и ни слова. 910 совсем странно,— какая же это идея, которую он силится раскрыть. Но если добросовестный, хотя еще делнком по-рапповски схематичный. Гельман только беспомощен в художественном анализе и вместо него подносит читателю _ вышенривеленный ребус, то статья Гоффеншефера делает в этом отношении смелый шаг, однако не вперед а в сторону. Исходя из эпиграфа Эренбурга и ero устното высказывания, Гоффеншефер всерьез решил, что Эренбург’ в «Дне втором» подражает библейскому стилю. Очень помогла ему тут притянутая за волосы книга американской писательницы Нэрл Бак ‘вдобавок Фото Д. Шулькина. эгинян Дав анализ построения «Дня вто. рогоз», т, Шагинян продолжает: —-B чем же тема «Дня второго»? Путь к ней идет. через историю Володи Сафонова, считающего себя no. следним жрецом великой культуры прошлого, в своем роде Юлианом От. ступником. Он думает, что все сло. ва. уже были сказаны в прошлом, сказаны © предельной красотой, g люди: только начинающие учиться в платок сморкаться, постепенно . доходят ло понимания азбуки этих слов. Порочный круг повторения истории человечества с азбуки кажется ему бессмысленным, он не желает уми. ляться на сморкунов. Но wee arg сморкуны стали мало-помалу обворовьгвать Володю, отбивать у него ках, раз те ценности, которых он считал себя единственным хранителем. Они читают Пушкина; Пастернака. завели хоровой кружок, ходят в оперу, возголили влюбленность. Мало того, Эренбург заставляет их, преодолевая все это. настойчиво повторять словечко «помогает». Любовь помогает комсомольцу в работе; оперы «Евте‘ний Онегин» и «Кармен» помогают в аботе: рафаэлевские «Лоджии» у Banz—snoposo помогают, Искусство, которое в прошлом. уводило от труда и от которого в настоящем отхолит буржуазная молодежь, это ис. кусство помогает труду новой, cong. алистической молодежи. Володя Сафонов оказывается не просто обвого. ванным,—в его мудрой старой сафоновской культуре нални новые люди, вузовцы, едва научивигиеся в платок сморкаться, открыли такое неизвестное качество, такое звучание, что езмая эта культура влруг сделалась не. сравненно действеннее и’ реальнее для них, нежели ‘для Сафонова, А если это так—значит «порочною врута» нет, круг превратился в спираль, и начинающие в чем-то, где-то оказались дальше ‘кончаютщих. Вот caмое ценное, самое, положительное ядро этенбурговекого романа: тема усвоения культурного наследства через практику строительства социализма, Но достигнув его, Эренбурт сорвался. Почему умер Сафонов Понять это — значит. открыт ахиллесову пяту эренбурговского ‘романа. — Сафонов умер потому, что не получил ответа, Он—интеллектуальный тип, у нею проблемное мышление. Если бы он был поставлен в условия, где ему удалось бы получить интеллектуальный ответ, проблемно вкусить марксизм (а у нас нет вуза, где этих условий не существует), то с Сафоновым могли бы произойти две вещи: или он об’явил бы борьбу марксизму на более сложной теоретической высоте, и тогда роман мог бы сталь плацдармом разгрома Сафонова na самом трудном фронте, на фронте «надстройки»; или Сафонов увлекся бы скрытыми в марксизме очарованиями для мыслителя— и отсюда пришло бы для. него спасенье. Но Эренбург не сумел сделать ни того, ни друтого; он убивает Сафонова, чтб6 заткнуть ему POT, MOTOMY, GTO OF Hd может дать ему никакого ответа, Маркоиви н диамат оборачиваются к Сафонову только скукой и шпаргалкой, ош серьезно верит, что у нас ТОлько «яьют чугунь из «совершенно не нужна абстрактная математика», И 9т0, кстати сказать, в тахое время, когда на всех кафедрах математикя бушгуют отрасти, когла диспут о втором законе термодинамики, самом философском из законов пауки, 09- брал не в Москве даже, нет, & в Baкинском универеитете аудиторию, которой жикогда не собирал до революции и Шалянии, когла книти по фи: лософии у нас труднее досталь, чем билеты в театр. Й Сафонов we виноват, что не видит, не знает ине подозревает этого. Сафонов мечется в ’ романе от человека к человеку в п: исках ‘фипасофсного ответа; он говорит сам с собой, с. комоомольцами, вузовцами, библиотекаршей, фганцузоким журналистом, инженером Костецким, ученым Гриммом, и ни от кого ие получает в ответ углубленной. мысли, в которой мелькнул бы хоть какой-нибудь намек на филтасва «Нужны новые люди, нужна упорная работа», («Л. Г.» № 1). Есть ряд писателей, которые хотя и 6 другими аргументами, сотласятся ¢ оценкой В. Катаева: они пренебрегают критикой, они считают, что у. HAC критики нет. Но ведь барское за3- найство не доказательство правоты. Неправду говорит В. Катаев, 910 советская критика ему ничем не помогла. Это именно она помогла ему ратиться к новым темам и ‹‘по-но вому их осмыслить. Зря он обраща: ется К критическим авторитетам Пушкина и Толстого. Пусть-ка т, Ка таюв оравнит свои путаные и He весьма оригинальные” мысли о кри: тике с критическими заметками Пу кина. Едва ли, т. Катаев, выдержите вы и попытку такого сравнения! чему ке этот менторский тон клаесика? И откуда это право сбрасывать современную советскую критику 00 счетов, а заодно с ней и литератур: но-критические работы Ленина, кри: тиков-большевиков Воровского, Лу: начарского, ‚Ольминского, наконец, Горьком. Для В. Катаева они ведь просто не существуют, ибо, по ef” словам, «с тех пор как я прочел ©” (Толстого — Ред.)! «Предисловие 5 сочинениям Гюи де Мопасана», для меня ничего не было сказано умнее о литературе». ритайте т. Катаев и тогда найде те! : К числу наименее полезных BB ступлений в лискуссии о критике нужно отнести и статью В. Гольц ва (№ 136 «Л, Г» 1934 г.) В. Гол Цев видит спасение от всех крити“ ческих бед в дружбе в писателем, понимая ее достаточно элементарно обывательски. 5 Ora обывательцина единодумию отвергается советской критикой КАК при обсуждении состояния и 16!” спектив критики, так п, тем 606, в самой ее практике. В этой связЯ следует вопомнить о Г. Мунблит, попытавшемоя свои пошлые пре отавления о новом человеке/ недале ко ушедшие от конструктивистокою «бизнесмена» выдать за действитель wae качества большевика-стройтеля статье т, Усиевич «Рококо в КЕ THRE> (№ 164 <Л. Г») ртот ‹кули Окончание на 5 стр. миссионерки: та в книге о китайнах «тоже» подражает библейскому стилю. Ухватившись за нее и по надергав из нее цитат, Гоффеншефер с торжеством конструирует термин «чисто библейская инвентаризация» и воздвигает при его помощи мост от миссионерки к Эренбургу. Воть ли тут хотя бы намек на подлинный анализ эренбурговского стиля, мы увидим ниже, а пока сложим воедино, хотя бы в общих чертах, что скагала критика о романе Эренбурга. «День второй» — роман о пятилетке на тему перестройки старого и роста нового человека, прелставляющий собой новый положительный этан в развитии Эренбурга, хотя этот роман и лишен еще партийного. с0- знания. Ето словесная ткань унизана безукоризненными эпитетами; в нем Эренбург борется со своими ета фыми пряемами и не побеждает их. хотя намечает нечто качественно новое. Это качественно новое оказываетея подражанием библейекому стилю, хоропюо выдержанному у американской миссионерки Пэрл Бак, но неважно вылержанному у ЭренGypra. Насчет стиля: библейская археология Гоффеванефера, как и таинственная путаница Гельмана, совершенно ‘неверны. Ни олин критик не произнес единственного слова, которым можно точно выразить манеру Эренбурга: риторика. Все примеры повторений имен существительных, начала фгаз с одного и того же слова, короткого строения фраз’ суть не библейские примеры, а типично риторические. Но Эренбург—блестящий говорун, и его риторика В «Дне втором» ‘дорастает. до настоящих Bepшин. Откула она у Эренбурга? Не из библии, конечно, а из Франции, как правильно указал Гельман. Заvem было Гоффеишеферу читать случайную Пэрл Бак, когда он мог прочесть неслучайных Жионо, Жироду, Жюль Ромэна и увидеть органическое родство их прозы с прозой ЭренGypra? Я и Школу Эренбурга выдает не одна манера, но и композиция. У Гельмана всть одно дельное замечание. Вот OHO: . «День второй» может быть легко расчленен на ряд новелл, каждая из которых будет иметь свою фабульную линию и является законченным самостоятельным произведением». Это совершенно точно. Недавно прошла у нас дискуссия о литературном жанре романа. Не знаю, было ли на ней говорено о реальных вещах, происходящих с романом на наших глазах, но «День второй» может служить примером этих реальных ветей. Он обнаженно показывает тот процесс, каким охвачены сейчас новейптие европейские и американские романы, процесс расчпенения большой формы на те первично-составные части, из которых эта большая форма нескопько сот пет назад начала собираться в целое. критика заинтересует читателя толь» KO B той степени, в которой его заинтересует то или иное произведение. Второй разряд критиков, которые неправильно понимают свои задачи, это критики-комментаторы, в отличие от ‘первого рода критиков-дегустаторов. Если первого. рода критики дают оценку художественного произведения, то второго рода критики лишь передают содержание художественного произведения. Но большевистская критика иначе понимает соотношение литературы и общества, соотношение эстетического и политического. С точки зрения марксизма—ленинизма один социальный анализ недостаточен, потому что он дает только одну сторону художесть ‚ венного произведения, & неё берет это художественное произведение во. всей ето целостности, Зацача советекого критика отнюль не оволится к литературному дегустаторству или к с0- ставлению политических mpumeyannit & фактам искусства, Она является одним из проводников литературной политики партии на основе изучения действительности и литературы, она разрабатывает важнейнеие проблемы, которые стаBATCH литературой. Основная задача, которая стоит сейчас перед критикой, — это разработка вопросов социалистического реализма. Для того, чтобы понять его. особенности, нужно понять, каким образом он склалывался, как создавался в практике пролетарской литературы, как к нему прихолили различные слои художественной интеллитенции, через преодоление психологического реализма, наступая на торло своей песне. Наш метод — это социалистический реализм. Нас не удовлетворяет «peaЛизм», ограничивающийся фотографированием жизни, ибо он не развертывает задач борьбы 38 новую действительность. Еще болеё нас не удовлетворяет *х такой «романтизм», который выходит за пределы данной действительности, который оторван от реальных процессов жизни. Литература линть тогла сможет иметь огромное» воспитательное значение, если она будет включать в себя революциониую романтику, основанную На реалистическом изображении CAмой жизни. Мы не можем обойтись без того, чтобы не возводить в идеал социалистические тенденции нашей действительности, новых людей, романтизировать их, полнимать их. В этом заключается важное отличие социалистического реализма от реализма прошлого, и этого не должен забызать советский критик. Если прежде художники-реалисты достигали верного изображения действительности, часто вопреки своему мировоззрению, то нали реализм может дать вернее изображение действительности благодаря нашему мировоззрению. И это — второе отличие социалистического. реализма от реализма во0бщё. Третье отличие заключается в том, что социалистический реализм партиен, т. е. стремится к тому, чтобы не только стихийно притти в верным выводам, но и открыто поставить себя на службу социализму. Задача критики состоит в том, чтобы на основе анализа процессов, происходящих в Действительности, наметить перед литбратурой программу, проблематику и бороться за. расштирение тематики советской литературы. С’езд писателей поставил перед нисателями задачу повышения качества художественного творчества. Борьба за качество есть прежде всего борьба за повышение идейности и политического уровня художественных произведений. Это есть борьба за разнообразные жанры, приемы и формы. наиболее полно отражающие социалистическую действительность. В борьбе за такую литературу: громадная роль принадлежит критике— одному из важнейших орудий партии в проведенин её литературной политики, одному из важнейших отрядов нашей литературы. ления итогов всей нашей деятельности и праздничного показа вазества нашей творческой работы. Горький не случайно сказал и 0б этом: «Скоро придется праздновать — и хорошо праздновать — 20 лет бытия советской власти, 20 лет удивательной ра-_ боты партии, работы пролетариата. К этим 20 годам следовало бы каж-тэ подтянуться... Следует как-то вооружиться, следует взяться за широкую работу, за большие работы. Надо ортанизоваться. Если, тяжело работать индивидуально, единолично, так давайте ортанизуем труппу, давайте разберем весь этот материал 20-летней работы, отромной работы, миро-. вой работы. Давайте попробуем работать группами, коллективами». Как видим, строгая критика А. М. Горького нашей литературы, и налией критики в том числе, проникнута глубоким убеждением в тех великих возможностях, которые нужно только умело резлизовать. ’ Зав, _Культпропом ЦК ВКП(б) тов. А. И. Стецкий и украинский писатель Одной только Е. Усиевич повезло в этом отношении. Зелинский ее выделяет и приводит мотивы, почему он относит ее к положительным героям своего критического романа, к светлым личностям ‘мрачного мира критиков. Оказывается, что. т. Усневич, это — «критик, болеющий интересами советской литералуры, активно вмепгивающийся в литературный процесс». Значит. остальная масса критиков, которые не выделены Зелинским, не обладают даже этими, каза: лось бы, элементарными для веякого честного советского критика каче: ствами? Ноклеп, т. Зелинский, поклеп возводите вы на нашу критику! Нереусердетвовали вы изрядно в критике нашей критики, как ив непрошенных похвалах своим тероям. И сдается нам, т. Зелинский, что «праведники» выведены вами лншь для того, чтобы еще резче оттенить исходное ваше положение: coena wae, а р ОКА иросмотреть работы налиих товарилцей (имеются в виду критики — Ред.) Oy РНС за последние два года, то нельз звать Ни одного имени, которс полностью удовлетворяло всей ‹ требований налтето илбале, De еоны занимаются только шкуриви. Бесспорно, что проявления шкурничества имеют место в нашей критике, ках имеют в`ней место и случаи притупления классовой бдительности, — однако обобщать отдельные случаи и возводить их во воеобщую «мораль» с лицемерным призывом к «кровной —п0-хозяйски — заинтерееованности литературным процессом» может лишь человек. механически воспринимающий факт отставания наптей критики. Это подтверждается и тем, что в качествв средства против указанных Зелинским пороков нашей критики он предлагает опять-таки лишь моральные - соображения. Зелинский призывает критиков к смелости и ‘другим хорошим личным качествам, подобно тому, как когла-то библейский пророк призывал заблудших евреев встать на правильную стезю. Увы, как ни заклинали пророки--а` они были в этом Деле мастаки. не чета, т. Зелинскому—заблудшее семя Иакова, царство иудейское погибло. Впрочем, Зелинскому и без этого исторического примера должно быть ясно,—если он марксист,—что коренные моральные пороки людей никогла не излечиваются морализаторскими рас‚суждениями и призывами. И анализ, данный им нашей критике, обязывает признать имманентную порочность нашей критики, порочность, перед которой все средства бессильны. Правла, Зелинский отыскал несколько «праведников», ради которых Of готов пощадить критический «град» и не насылать Ва него огненный дождь. Но, во-первых. критёрий «праведиика», да еще критического, очень условен, и Зелинскому надо бы показать почему, например, тт. Розенталь или Свирин, Гоффеншефер или М. Лифниц отнесены им к этому разряду? кри Иначе ны некоторые другие высказывания 6 критике, высказывания, которые под видом самокритики вносят в наши ‘ряды скептицизм и неверие в свои силы. Образчиком таких высказываний является статья К. Зелинского («Л. Г.» № 11). Зелинский пишет «об оскудении личных качеств критика», ссылаясь лля подтверждения своего положения на передовую «Литкритика» (№ 12). где сказано: «У нас в\критике мало смелости, остроты, откровенности — вот в чем суть вопроса», И Зелинский пытается ответить,—вместо «Литеритика — почему сие? А потому, видиТе ли, «что у нас критики не заинтересованы кровно, как говорится, похозяйски. в развитии литературного процесса: они не отвечают хотя бы даже за небольшой участок литературного фронта (? Ред.) и обременены заботами о своей «котировке». Едли отвлечься от свойственных т. Зелинскому противоречий в высказывавиях, то «мораль» его «басни» заключаетоя в поклепе на всю нашу критику, в обвинении нашей критики в нечестности и шкурничестве. ибо «котировкой» своей собственной пер. Мы так подробно остановились на статье К. Зелинского потому, что она ДОВОЛЬНО ТИПИЧНА. Взгляды и оценRH, высказанные Зелинским. очень NO rr а ЧЕ MEM распространены ! 8 нашей ‘литературНой 06 общественности. отульное нагой Насколько недопустиме or анвание, отрицание всей тнки, показывает статья В.