{ : 3
литературная газета: — №124 (515) 30 апреля-1935 г. Е : -
Эрнст Оттвальд
Навигация! Скоро верховья Двины.
Двинут. пес, и пойдет над широкой Двиной
Скипидарной вопной беспредельной плины
Ветер сочный и
Последний клочок снеговой пелены =
И солнечным паром овраги полны.
Отвесное! Ну-ка, еще раз пальни,
Чтоб стали дороги белы и пыльны,
Чтоб пистья берез разговор завели,
Потом`— для колхозов — чуть-чуть подожди
И сразу, как только прольются дожди,
Зеленые, стрелы тяни из земпи...
Пускай я не (первый. с тобой говорю,
Воспели тебя из зари! и в зарю,
Показано ты и в закат и в восход,
когда ты в зените стоишь высоко,
облаках и без них, над водой и в воде,
в саду,
в окне, г
еще чорт-те где;
‚ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН! УКРЕПЛЯЙТЕ ДЕЛО ПРОЛЕТАРСКОГО
СТАНОИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМА/!
ВИТЕСЬ ПОД ЗНАМЕНА КОММУНИСТИЧЕСКОГО. ИНТЕРНАЦИОНАЛА!
Станде
Илья Френкель
УТРО.
{ МАЯ 1934 ГОДА В ПРАГЕ
ные, стоим мы н& улице
день 1 Мая 1934 т. Мы не емеем ne.
5. вать совместно © нашими
soe товарищами по классу, так
хы эмигранты и всякое проявипатий является «вмеша‘во внутренние дела» чужохосударотва, что угрожает немедI виной высылкой,
И вот мы стоим, на улице, залитой
gore, 2 ждем. Колонны воциалратов и Чешеких национал-со„листов уже давно прошли, комисты должны были давно уже похваться, во их нет. Пустой лежат
перед нами площадь Венцеля. Густы:
толпами стоят люди на тротуа‚ Проходит десять минут! дваддать. Растет беснокойство, сотни похицейсвих оттееняют народ. Толпы
ожидающих редеют, переливаются. на
ностовую и снова отталкиваются позицией на тротуары. Опустелая улища производит странное впечатление,
qua FOBOPHT о чем-то необычном, кадетоя где то что-то случилось,
Наконец, далеко, в конце площади,
появляются красные, знамена, начаyo коммунистических колонн. Издали
_модаетоя крик и свист, обрывки’ пеJ долетают, к нам, но демонстран:
Ян как будто приросли к месту и
дальше не двигаются,
Что случилось? Нолиция арестоваaa грушу немецких эмигрантов, распевавиих немецкие революционные
песни, и, кроме того, двух человек,
несших транспарант, на котором значились лозунги, призывавшие к заyous cB
щите Советского союза и к борьбе.
‹ империалистическими войнами, Для
том, чтобы добиться освобождения
зрестованных, демонстранты прибегли в любопытному средству: они уселись на мостовой! Двадцать тысяч
человек сидят на мостовой, заявив,
ДЕРЕВНЯ В
«Korda мы выбраливь из горного
леса и пошли тропинкой, ведущей
прямо в долину, в одну из маленьхих деревень Тюринтии, первое, что
нам бросилось в тлаза, было отромgee, раздуваемое ветром красное
знамя на верхушке трушевого дереза. И это зрелище — мощное черное
дерево в светлозеленом наряде в широким красным знаменем наверху —
было единственным радостным пятлом в нашей мрачной жизни.
7 Мы представляли собой маленькую
труппу юных рабочих и студентов,
хоторую партия направила сюда для
ото, чтобы помочь нашим товарищам
отанизовать революционную ‘первоз
УА\екую демонстрацию. Деревни в
лесах Тюрингии! сдесь живут мелкие крестьяне и полупролетарии,
почва здесь убота, камениста, бесплодна, как вся беспросветная ‘деревенская жизнь. Наша партия тогда—
это было в 1928 т. — уже пользовалась значительным влиянием среди
крестьянского населения этой облаети, Деревенская беднота уже стала
призадумываться над революционными лозунгами. 1 мая явилось новым звеном в укреплении революционного союза рабочих и беднейших
крестьян той деревни, в которую мы
пришли,
Почти вся деревня приняла учатие в первомайской демонстрации и
в митинге, организованном нами н&
10 они не двинутся с места прежде,
чем не будут освобождены арестованные!
Движение автомобилей, автобусов,
трамваев оборвалось. Двадцать тысяч
человек, свистящих, кричащих, › поющих, сидят на мостовой. 10. минут,
20 минут, 30 минут, парализуя движение города с почти миллионным
населением. Демонстрации можно разогналь, в демонстрации. можно стре-.
лять. Что, однако, можно делать с 20
тысячами сидящих ‹ людей?..
Мы ждем, город затих, возбужденно’ суетится возле нае бледный полицейский комиссар. Беспокойство Нарастет. Все это потому, что 20 тыюяч
человек демонстрируют свое чувство
солидарности с товарищами по классу, попавшими в руки полиции;
Когда положение для полиции стало ‘совершенно невыносимым, когда
выяснилось, что 20-тысячную массу
мирно сидящих на мостовой демонстрантов ничем нельзя поднять с места, полиция вынуждена была пойти
на крайнюю меру: освободить ‘арестованных. Крик радости вырвален из
тысячи грудей, с необычайной з8-
ботливостью проверили демонстранты вое ли ‘бсвобождены, не надула
ли их полиция, и с торжествующим
пением «Интернационала» коммунистическая демонстрация направилась
дальше.
Это случилось в Праге, в столице
Чехословацкой республики, 1 мая
1984 т. Солидарность пролетареких
масс привела к победе над сильным
противником. Маленькая победа, скажете вы? Да, безусловно. Но ведь конечная победа слагается из целого
ряда предшествующих ей «малеё:
ких» побед, благодаря которым у масс
возрастает уверенность в своих CHmax.
Ты ударишь лучом в закубансную степь,
И начнет эта степь под тобою блестеть,
— Будет ведро, — прошамкают старики,
Поглядев на тебя из-под черной руки;
В белый дом над мохнатым прибоем зайди
И приятеля моего разбуди, <
Подыми ты товарища моего,
Чтобы стал он такой же, как ты, ее -
Пусть на волю! идет,
Пусть ракету берет,
Пусть за мячиком бегает взад и вперед. -
И еще порученье одно получи:
Подбери, ‘будь добро, посильнее лучи
процгу, полечи,
И мою дорогую,
тателей, в защите родины всех угне“
тенных -—= Советского ©0ю3а.
Постепенно начинается отлив от
ПИС-овских трибун в сторону Большото театра. Многие районные и 38*
водекие колонны вместе со своими
знаменами смешиваются © коммунистическими отрядами. Дрогнули ровные шеренги ПИС’овцев, радостно бе=
гут им навстречу коммунистические
бойцы. Бойцов роднит сейчас одно
желание, один порыв: слиться в единый поток, вместе пройти сквозь
улицы, чтобы грозным движением
своих колонн, железным чеканом своих шагов пробудить испут в самом
сердце буржуазной столицы.
Полиции нет, Но есть ПИПС.
‚ Прыгают с грузовиков дружинники,
вклиниваются в середину толпы, пускают в ход толстые палки и кастеты. Одновременно, чтобы заглушить
крики избиваемых, грохнули десять
оркестров. Быстро обрывается митинг, и колонны ПИС, подтоняемые
дружинниками, сверачивают в узкую
Медовую улицу и оттуда — на ши
рокую аллею Краковского Предместья. Грузовики © дружинниками з&-
мыкают тыл этото шествия.
Взметнулась на площади песня:
«Вставай, проклятьем завлеймен»
нЫй>... Толпа рвется с площади, чтобы догнать товарищей, чтобы вместе
с ними продемонстрировать волю к
победе. Она хочет миновать изменническую плотину грузовиков, и
вдруг — трах-тах-тах-тах, сухой кашель вырвался из грузовикев. И еще
раз. И еще. И еще. И — «мама!» —
кричит какой-то малыш, падая под
ноти демонстрантов. И труп. И еще
труп. И кровь на ‘мостовой, и панический топот нот. Но революция не
стралтится трунов. Демонстрация
коммунистов, через труны и кровь,
прорывается вперед, завоевывает свое
право на улицу.
Не удачен союз лидеров ППС и полиции. Коммунистическая демонстрация состоялась и привела в этот день
в латерь коммунизма сотни рабочих
из рядов ППС: они разрывали тут
же свой партбилеты и швыряли их
в лицо кровавым псам, польским
Носка.
А. вечром на торжественном первомайском заседании ППС ЦК этой «рабочей» партии вручил своему герою
Люокетеку букет кровавых роз «38
блеютятцую охрану порядка».
Такова была НПИС’овокая увертюра
к совершенному через две недели фашистскому перевороту Пилсудского.
картине
1 мая 1926 года. Варшава. Leatральная. площадь, стиснутая шестью
улицами. С одной стороны —- городская. ратуша, в глубине: которой притаилась польская охранка, в напротив — здание Большото театра. Сюда,
‘на площадь, стекаются OO всех CTOрон, колонны демонстрантов. Отряды
ППС, ровные, спокойные и унылые,
как сотый экземпляр одного и того
же циркуляра, собираются у ратуши.
Много оркестров, много богато вышитых знамен. ПИС-овский оркестр —
хитрая штуковина. Он не только
вдалбливает в день 1 мая в уши рабочих военно-патриотические гимны.
Он знает, что в случае выступления
коммунистов ему надо грохнуть всеми своими инструментами, чтобы затлушить: слова правды и революционной борьбы.
Но на площадь вливаются и другие
потоки. К зданию Большого театра
устремлены толпы коммунистических
рабочих. Нет оркеетра. Нет шелковых
знамен. Неожиданно, как горящие
языки, взлетают над головами извлеченные из-за пазухи оитцевые транспаранты, бросающие в толпу неповторимые слова: ,
«Москва — СССР — диктатура
пролетариата». ?
Но странно: полиции нет, Она сегодня в «отпуску». Ее заменяет верный страж отечества — ШТ. ПНрави-.
тельство решило не допустить «ком
муниютических бес ов». Но ППС
потребовала удаления полиции, чтобы не вызвать излишнего раздражения масс, и взяла на себя охрану
порядка. Она, обязалась не допустить
коммунистической демонетрации.
Полиции нет. Но не беспокойтесь.
Она есть — скрытая за веротами
домов. На всякий случай!
А пока на площади караулят 0оевые дружины ШП, На грузовиках,
благосклонню предоставленных им
варшавским. матистратом Jloxeter,
Тасемка и др. известные сутенеры,
скупщики краденого, рыцари поножовщины, атенты дефензивы.
`Начались речи. У ратуши, с вы»
соты трибун, установленных заранее
в пунктах, намеченных совместно ©
полицией, лидеры ППС произносят
тладкие, плавные речи.
У здания театра масса подняла
ораторов на своих плечах. Они выросли, как живые статуи на гигант»
ском цоколе памятника. И рвутся
слова — гневные, яростные и простые, зовущие к. единому фронту mpoтив капитализма, против класса угнеВот и утро, смотри, разгоришься пока,
Вон в затонах баржам конопатят бока,
Потолки в пароходных каютах белят,
Чешут дерево топорами, смопят.
Блещут плотничьи мастерстве и талант
На раскатистых палубах новых шаланд.
Разверни в полной мере искусство свое,
Нарумянь побледневшие шеки ее!
Эми Сяо
ПЕРВОМАИСКИЙ
ПОДАРОК
Это было недавно. Части китайской
Красной армии продвигались 5 городу Гуйджоу. Весть об их приближении электрическим током прошла
по ряду деревень и городов, где многотысячное население батраков и
пролетариев давно уже ждет часа
расплаты со своими поработителями.
В городе Чишюу восстали рабочие
арсенала. Они захватили все оружие,
разгромили буржуазию и помещиков
и взяли власть в свои руки.
По городу прошла волна митингов
и собраний. Классовый врат решил
использовать последнюю еставшуюся ему Возможность действовать оружием клеветы, демагогии, «неихологически» воздействовать на наиболее
отсталые массы населения. На одном из таких митингов выступил
христианский миссионер. Он призывал к смирению. к надклаюсовой coлидарности, к взаимной любви. Он
напомнил собравшимся 0 евангельской морали: «надо подставлять левую щеку, если тебя ударили по
правой».
Тут один рабочий векочил“на трибуну и, не говоря ни слова, дал миссионеру пощечину. Тот етал звать на
помощь полицию. Тогда на трибуну
поднялся другой рабочий и в етрастной речи разоблачил роль миссионеров и попов, как верных слуг и проводников политики империализма.
Восставшая масса присоединилась
на следующий день к частям красной армии, вступившей в город, 38-
нятие которого имеет очень большое
значение для дальнейшего победоносного продвижения армии к центру провинции. Таков был первомайский подарок рабочих города Чишоу
китайской красной армии.
НаолШмюкле
eee `
ae a
Ty Le. Е
площади. Сдержанностью и суровостью веяло от всех этих бедно одетых людей, собравитихся здесВ среди
избушек, почерневших от дождей и
древности. Здесь не было ни одного
липа, на котором нельзя было бы
прочесть глубочайшего внимания в
тому, что мы товорили, и выражения
самой непримиримой ненависти к
своим классовым врагам. .
Это было в 1923 г. в одной и
«красных деревень» в Средней Германии. Много лет прошло © тех
пор. Я участвовал во многих мощных революционных демонстрациях
в больших городах и наконец марпгировал и в тигантоких колоннах
победы на улицах Ленинграда и Москвы. Но картина скромного 1 мая
в бедной, среди лесов и тор затерянной деревушке, как-то особенно
глубоко запала в мою память. Я знаю:
сегодня, Когда мы ‘вое проходим через Красную площадь шагами триумфаторов и. победителей, группа отважных людей соберется и там, в
отдаленной горной деревушке, в с8-
мом сердце Германии, соберется в
густой чаще леса или под покровом
ночной темноты. И ни один фашистский бандит не сумеет помешать нашим мужественным товарищам водрувить на верхушке какого-нибудь
дерева отромное красное знамя, которое можно будет видеть и далеко
внизу, во всей долине. ‘
большой дороге в одиночку, налравлялиесь но ней целыми толпами,
Трудно сказать, поверил ли Ван
Тигр, что дело до такой степени плохо, потому что он все-таки зависел
от своих лазутчиков ‘и доверенных
людей и должен был верить тому,
что они скажут, а они льстили ему
сверх меры, уверяя, что чикто не
сможет противостоять ему. Но в один
прекрасный день из западной части
страны пришли два крестьянина, два
брата и принесли о собой посконный мепюк. Они никому не хотели
показывать, что у них в мешке, и
‘унрямо отвечали на все вопросы: ©
— Этот мешок — для генерала.
Думая, что они принесли подарок
Вану Тигру, Часовой впустил их в
ворота, и. они вошли в приемную валу, тле в эти часы обыкновенно сидел Ван Тигр. Подойдя в нему, братья поклонились, а потом, не товоря ни слова, развязали мешок и вынули из Hero ARO пары `рук-руки
‘дряхлой старухи, заскорузлые от тяжелой работы, с сухой и темной потрескавтнейся кожей, и другие —
ки старика, покрытые мозолями на
ладонях от рукоятки плуга. Эти руки
бралья подняли кверху, держа их. за
запястья, покрытые черной —засохшей кровью. Тогда старший из братьев, человее суровый и озлобленный, немолодых уже лет, с широким
честным лицом, сказал:
— Эз0 руки наших отна и малери; убитых бандитами. Два дня назад
бандиты натали на напгу деревню, и
когда отец сказал им, что у него ничего нет, они отрезали ему руки, &
когда мать моя не испугалась и CTA:
ла бесстрашно проклинать их, они
и ей отрезали руки. Мы © братом
работали в поле, когда жены наши,
спасаясь от бандитов, © плачем прибежали к нам, и мы схватили вилы и бросились домой. Бандиты уже
скрылись, их было немного, человек
восемь или десять, мо где же старихам оправиться © ними. И никто в
wa
Художники мировой революции. ДОМЬЕ. «Европа на бомбе»,
Берт Брехт
КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЬ ПРОЛЕТАРКИ
Тебя я носила в утробе,
Ножом на кухне скребя.
Зачать тебя было отвагой,
И подейг — родить тебя.
Ни Бонапарт, ни Мольтке
Никогда бы тут не был воспет,
Где чепчик и пара пеленок —
Верх исполинских побед.
- Жлеб с молоком — победа.
Печь натоплена — выигран бой.
Буду рвать я куски от обеда,
И стареть над растущим тобой.
деревне и пальцем не шевельнул, ни*
кто не посмел притти к ним на помошь, боясь, как бы не поплатиться
за это впоследствии. Господин, мы
даем тебе пользоваться доходами,
платим тебе большие налоги сверх
того, что должны платить тосужарству, платим налоги на землю, на-соль,
на все, что мы продаем и покупаем,
для того, чтобы нас охраняли от бандитов. Что же сделаепть для нас, господин? :
Й они полняли кверху окоченелые
старческие руки своих ‘родителей.
Ван Тигр не разтневалея на Taкие смелые речи, как разтневались
бы многие другие на его месте, Нет,
ero поразил этот рассказ, и он рассердился не на крестьян за их слова, а на то, что в его. области возможны такие случаи. Он позвал своих военоначальникое и они вошли
один за другим, по мере тото, как их
успевали разыскать, и скоро в 3але собралось человек пятьдесят.
Тогда Ван Тигр сам поднял с вы_мощенного плитами пола неподвижно лежавание мертвые руки, покавыЭмблема советского Китая (Опубликовано в «Таймс» и перепечатано
французским журналом «Люз).
Чтоб тебе раздобыть хоть ломоть,
Надо смело стоять в патрулях,
Не бояться портить кровь генералам
И танкам кричать: «Стрепяй!
А потом, сквозь бои и беды
Я увижу, что ты большой,
И скажу: «Вот новый товарищ
В наши ряды вошел.».
Порл рак
Перевод с немецкого
С ТРЕТЬЯКОВА
— Милосердный владыка, не в
этом дело. Нам нужно поговорить: с
тобой наедине,
` Ван Тигр. обермулея к своим люASM и приказал им выйти и готовиться к выступлению. Когда все вышли, кроме двух или трех, которые
постоянно оставались при нем, старий брат простерся ниц, три раза
коснулся лбом пола и сказал:
— Не гневайся. всемилостивейнгий
владыка. Мы бедные люди, и если
просим милости, то денет, Чтобы заплатить за нее, у нае нет.
Ван Тигр в изумлении возразил:
— Что такое? Я не прошу у вас
ценег за то, что могу сделать для
Bac,
Крестьяне ответили смиренно;
— Когда мы пошли в тебе сегодня,
соседи крестьяне старались нас удержать и говорили, что солдаты, которых мы приведем, будут хуже банр им много нужно, а мы люди
дные и живем своим трудом. Бандиты приходят и уходят, & солдаты
остаются жить у нас, затлядываются
на наших девушек, с’едают зимние
запасы, & мы не смеем им противитьея, потому что у них есть оружие, Всемилостивейший, если и твои ,
солдаты такие же, то оставь их у еебя, & мы будем терпеть то, что нам
суждено. .
Ван Тигр был человек не злой, но
услышав это, пришел в ярость. Он
вскочил с места и позвал обратно
своих людей, и когда они вошли подвое и по-трое, он закричал на них
грозно, с потемневшим лицом и нахмуренными бровями:
— Область; которой я празлю, не
велика, и люди могут уйти в поход
и вернуться на третий день, и так
это и будет. Каждый из вас должен
пробыть в°отлучке не больше трех
дней, а если вто останется жить у
крестьян, того я прикажу казнить.
Если вы победите и прогоните бандитов, я дам вам в` награду серебра,
еды и вина, но я не тлаварь бандитов и у меня не разбойничья шайка.
И он так грозно. сверкнул глазами,
что солдаты поспелтно дали слово
выполнить его приказ.
Так поступил Ван Тигр, и отослал
братьев домой, дав.им слово расправиться с бандитами, и они подняли
с пола руки своих родителей`и бережно сложили их в мешок, чтобы
похоронить стариков в целости, и
вернулись в fon pebenim, восхваляя
милосердие Вана Титра,
: fi .PYSEC.
Котда етало` известно, что прави“
тели воюют между собой и что страНа раскололась на две части, всю о0б-.
Часть охватила лихорадка войны.
осстания вопыхивали повсюду.
тЮди, оставшиеся без работы, и те,
` №0 работать не желал; охотники до
`Приключений, сыновья, Ие ладившие
® родителями, игроки, которым не
везло в име, и все недовольные восух оОвались этим временем, чтобы
nde и чем-нибудь заявить ©
В той области, которой правил Ван
Ир от имени старото правителя,
бунтовщики об’единились в банды и
Чазвати себя «Жеатыми Тюрбанами»,
ЮтоМу что обмалывали голову жел10 тряпкой, и начали рыскать по
802 округе. На иёрвых порах они
ели себя довольно робко’ и только,
Проходя мимо деревень, требовали у
Крестьян с естного или, заходя в деОевенскую харчевню, недоплачивали,
А 10 и совсем не платили за еду и
При этом смотрели так свирело и
ранились так громко, что. содержаТель харчевни, боясь поднимать шум,
10 мере сил мирился с убытками.
в Чо число этих «Желтых Тюрбамов»
< росло, они осмелели и начали по
ЛУиЫвать об оружии, так ках оружия
ве, АОхватало, ружья были только у
SCRONBKAX беглых солдат. Они осмеoe мародерствуя по деревням; к
льним селениям и городам они,
Правда, не решались подходить, &
*pmamics ближе к маленьким деретах и поселкам. Наконец крекра Которые похрабрей, явились
ма ану Тигру и донеели о том, что
Тодеры, не зная удержу, станопот все наглее, нападают‘ и грабят
д оЧам, а если им что-нибудь припо вкусу, не задумываясь убиTarp Хрестьян целыми семьями. Ван
зу о 18 Знал, верить этому расскаили нет, потому что, котда он посвоих лазутчиков, и 1е расИивали Е многие 608-
“4 расоказывать. Ван Тигр долгое
Врем. ST MENA ARGO RSF AOR KE Е,
Mer Я Ничего не предпринимая, ‘ето
ом. занимала мысль, Bak не
Tue т о. РП и Ар OMIT NT.
Ча времени и самому принять
д” ТИ в великой войне.
Hervant, сильная летияя mapa,
ия 3& армией проходили мимо
= my BI, некоторых солдат бандиты
дн Уанивали К себе, шайки все рос:
Х росли и становились емелее. В
Ро Время года гаолян становятся
Bae высоким, и бандитам удобно
в.‘ прятаться. Натлость их дошла
Oo, mg люди боялись ходить пе
вая их всем о<обравитимоя, сказал:
— Вот руки мирных крестьян, которых ограбили и убили среди беладня, котда сыновья их работали в
поле! Кто первым идет на трабителей?
Люди Вана Тигра смотрели пристально, возмущенные тем, что видели, как бандиты грабят на землях,
которые принадлежат им и их тенералу, потом среди них поднялся poпот, они перошертыванись и говорили:
— Неужели мы это допустим на
земле, которая принадлежит нам по
праву? Неужели мы позволим грабителям укрепиться на налтих землях?
Выступим в поход против них!
Тогда Ван Тигр обратился к братьям и сказал:
— Возвращайтесь домой с миром
и доверьтесь ‘мине. Завтра мои люди
выетупят в поход, и я не успокоюсь до тех пор, пока не найду тлаваря бандитов и не разделаюсь о
ним, как разделался © Леопардом!
Тут затоворил младший брат:
— Веемилостивейший, мы думаем,
что у них еще нет главаря, они бродят, разбивштись на небольшие отряды. Они ищут сильного человека,
который об’единил бы их.
— Если это так,—сказал Ван Титр,
тем легче обратить их в бегство.
-— Но не ‘уничтожить их,—сказал
старнгий брат откровенно.
Братья все не уходили и переминались с ноги на ноту, словно хотели сказать что-то еще, но не знали,
с Чего начать. Ван Тигр © нетериением дожидалея, когда они уйдут, и
наконец, заметив, что они ему ие
доверяют, вышел из себя и сказал:
— Вы сомневаетесь, хватит ли у
меня на это сил? А ведь я убил Леопарда, бандита, который двадцать
лет сидел на вашей шее.
Братья переглянулись и, проглотив елюну, старигий. ответил © запинкой>*
ровой революции. Э. ДЕЛАКРУА. Рисунок
«Свобода, ведущая народ». (Фигура Свободы).
ВПЕРВЫЕ НА КРАСНОМ ПЛОЩАДИ
В 1926 в. мне впервые пришлось
участвовать в первомайской демонстрации на Красной площади. Это
было настоящее народное ликование,
Для меня и моего ребенка, это было
первое настоящее майское торжество
после незабываемого 1 мая 1919 г. в
Будалеште, в дни Венгерской советской республики. За этим годом, слеДовали оды эмиграции, запрещенных майских демонстраций... И вот
здесь, в Москве, нам нечего опасалься—ни полицейских кордонов, ни обнаженных сабель конной охраны!
Виервые за все время я— на демонстрации, вместе с ребенком.
Мы нриблизились к Красной пло_щади. В первый раз пройти в рядах демонстрантов мимо мавзолея
Ленина! В первый раз после еми лет скитаний снова демонстрирозать евою любовь к действительности, тебя окружающей! Эта мыель
не только воодушевляла, она оньяняла. Настроение поднималось с какой-то лихорадочностью. Шаги становились все взволнованнее, и вот
волна вынесла нае на площадь, полную солица, песен, музыки и криков
«ур8з. И мы рвемся вперед, словно
подхваченные какой-то бурей. Мы.
хотели увидеть вождей, расемоттреть каждого из них в отдельности, салютовать каждому из них, но
мы былч так отлушены, что никого
не. узнали.
Мы унесли © Красной плошади не.
забываемое ощущение новой радости,
нового боевого под’ема зажженного
в вас зрелищем победоносного mpoлетариата. Это было то ощущение,
которое помогло налним миллионным
массам осуществить чудеса пятиле$
pa.