№ 24 (515) 30 апреля 1935 , зета литературе. ПИСЬМО ИЗ ПОСЛЕЗАВТРА ra С ТРЕТЬЯКОВ ДЕ . To et лонны. далеко WeTAR. MHOTOTHCACEПротив массива людей три трибуны. А перед каждой из них, ворота поперек шествия. Чудноватые ворота, Их перекладина подвежна, она то подымается и тогда над воротами павлиньим хвостом вырастает веер сложной конструкции, в которую влзланы словам : a «Бойцам трудового фронта, ура!» То она скользит вниз. И чем выше взлет перекладины, тем яростнее 06- вал аплодисментов и криков толпы. Рядом с воротами по столбу © диском, и цифра на этом диске меняется сообразно nOnMaTIOD перокладины BOрот, — Над воротами падпиен: «Количество, качество и opranaaaция». Долто я не ‘разбирал ничего в залпах аплодисментов, стараясь через плечи и головы разглядеть. Kab KoJORHH cO зваменами проходили сквозь ворота и почему перекладина ворот то опускалась, то поднималахь. - Только встав на плечи Федора (это тот самый тщедушный бесприворный шкет, которого наша трудкоммуна приняла на воспитание шесть лет тому назад, в 1926 тоду, теперь это такая махина, что не натлядишься) — так BOT, лишь BORAрабкавшись на Федю, я понял, что ряд предприятий сетодня держал майский экзамен на количество выработки, качество ее и степень организованности производства. Если предприятие выполнило CO времени последнего трудового смотра сто процентов или больше — работники его шли весело, длина древка их знамени уже заранее была ими подотнана к взлету ворот, они улыбались, ‘перешучивалиеь со зрителями и с удовлетворенным достоинетвом откликались судейской вышке: «Служим революция! Но они шли насупясь, в полной тишине, если перед ними перекладина ворот лезла вниз и складывался зунгами. Только кое y кого первомаиские значки или красные гвозди-- чки в петличках. Шли молча, угрюмо, точно это были похороны, а не торжественная. встреча пролетарского праздника. «Демократическая» полиция потребовала, чтобы демонстрация происходила на окраине, чтобы во время шествия не было никаких знамен, ни, песен, ни возгласов, ни речей. И на все эти унизительные требования полиции согласились вожди П Интернационала! С тяжелым чувством стыда и обилы мы возвращались с этого унизитеьного зрелища... Нет, уж лучше борьба с полицейскими бандами, с казацкими налетами, Чем эта тупая покорность и смирение!... Рабочие были понуры, знамя у — ve lt wee men ee Е УВ вилась черная лента. . 7. Этой станции пришлось круто, Н.. _всднение от горного обвала Hapann. тосъ внезапно FA NAOTHEY, Силовыь установки и рабочий поселок. На один из рабочих не остался в поселка спасать семьи. Несколько дней ogy бились за плотину и машины, отв. дя воду и маневрируя шлюзами, Cp, оружения отстоять удалось, но рабо. та станции была сорвана на месяц, & вместе с нею я работа десятка, пи. таемых станцией фабрик, 32 рроба, из них пять детских унесли рабочне на кладбище. Вот по чему была черная лента на их древ. хе, у Ничего не крикнули ‘судьи на выш. ках насупленным, медленно илущяц людям. Стихли трибуны, еще отяже. AAA Mara испытуемых, И сразу, доотказа, взлетели тр арки. - «Честь героям труда = раздь лось в судейские рупоры. Сотви тысяч экзаменаторов Встал, бурей аплодисментов и громыханиеи толосов отдавая честь. Делегация судей передала электро. станции, отличие смотра’ — переходя. щее красное майское знамя. Оказвлось, это Федька, моя Hon. ставка, вехлипнул, дрогнул, забыл. про: меня и бросился бежать велел. колоннам туда, где за смотровыхн ” воротами шли на столбах воронка тромкотоворителей. На каждой во. ронке была надпись: «Рязань... Сара. тов... Тифлис... Киев...» Мы были слышны во веех городах, & города эти гудели в наши уши, Шла перекличка. Колонна металлистов ловко сканди. ровала: — Эй, Донбасс! Даепть топливо! И влрут из десятка воронок mote палось: — Москва! А, Москва? Taems трактор! Москва, тони текстиль! — Па-ро-хо-дов! Па-ро-хо-дов! Это кричал Омск для Иртыша, — Са-мо-ле-ты! — подавал даль кий голос Алдан, налаживающий 303. душное сообщение е Камчаткой, — Ладно, братишки, ладно! — 1. бивалась речитативом Москва от на. селавших городов. Я продвинулся к рупору «Курск» куда мне надлежало ехать назавтра в Федором, работать в коммуну. Курск гудел гудом, похожим ва нали. Г ‘Вдруг уши мои облал истошный крик. Это кричал Федя: — Васька! Вася Печенкин! Вась Печенкин! Ку-урск! , — Федюха! — чуть донеслось, вырвавшись из курского гуда. — Тыв\ Москве; что ли? . — Oro al — вопил Федор, привале: > вая к себе общее внимание: _— Васька! Скажи Настюхе — я% толос рялом с яшкиным слышал ‘скажи Наотюхе, если с Яшкой гулять. хочет. тогла я © самой красивой Moe cRoRcKOH комсомолкой гулять буду Пра!.. Остального не слышал. Остально№ не было. Остальное Москва завалил. eTotom вамого свежескошенного CMe ха. Смехом грохотали сотни тысяч, ‚А в рупоры смеялась — Рязаль смеялся Киев, хохотал Ростов. гуде Свердловск. смехом звенел Ташкент и хрипло‘в перебивочку, за Дально: стью расстояния, аплодировал Baa AHBOCTOR...2 Ha этом обрывалось письмо #ё известного американца из послезав тра. _ Вот и весь фельетон. Просматриваешь его сейчас, в не 10 смешного много нелоглялок н 01 восторонен. майский праздник, Dak вый только как произволетвенный экзамен. много тогдашней злобы дна Но, кажется, здесь есть и утаданное— в рассказе о несомых над демонстри цией молелях машин и образцах pa боты. Й есть мечта о перекличке [0 ролов. К ней мы идем год от году строя празлничные радиопередачи a делая ваши фантазии реальностью, социалистической реальностью, и Ничевоблы у ней в потие, ничевоспинки на пице. ee we ew rr er № не видала Золушка ничего: ни сияющих гор, ни воды ключе“ вой — ничего, Ничевод ключевых, ничеволков лесных, ничевоздуха дальних морей, ничеВологды, ‚ничеВолхова, ничевольтовых дуг фонарей. Прекрасные строки, особенно если бы не повторять «вол ключевых?» 4 вместо случайно подвернувшихся п9й руку Вологлы и Волхова взятв © мантически более оправданное cone тание. Всякий новый прием в форм должен быть отчеканен ло послед’ ней ‘детали, всли поэт хочет 28880 вать признание этого приема. главное — смысловой момент не ло” жен подчиняться форме. Ошибия формализма именно отсюда и нач наются / Однако вернемся к композиций сказки. Ни богатства, ни образований ня друзей нет у Золушки. Tobe! скворулгка: вечный порхун, roaopye видавший вилы. — ее друг. Он pac сказывает ®й в своей песне о В ских краях. он учит ее и мудрой ‚Семейство Золушки собирается. 1 бал, где принц, с миллионом н8 ™ кущем счету. булет выбирать себе И весту. Золушке тоже хочется на 08% но злая мачехя задает &й задачу ^^ разобрать мешок чечевицы — Я тавляет ее одну Тогда прилета” скворка. Он рассказывает ей cKaskt странности про царя. про Ныю-Й0® про, ее суженого, что летает на wren стальной. Призрачная ткань СКАЗ”, сплетается е образами действите”», ности. Сказка поэта насыщается a гим содержанием, чем народная с ка, сквозь дымку Фантастики свечивают о реальные эксплоататорского общества, которые в лальненем все больше и болЬИ 8 4 Окончание на 5 СТВ. Редакция «Литературной тазет предлагает писателям дать Ио о 1937 годе, Это интбресно — проверить чувство ‘будущето. Когда пройдет положенный ерот, будет гордость Ba утаданное. Думаю, в практике каждого писателя есть т», киё попытки заглянуть вперед. Извлекаю на свет одну свою такую попытку. Это первомайский фельетон, написанный мною в 1926 году по заданию «Красной газеты», которая, впрочем; использовала из него всето строк 25. „В этом фельетоне говорилось о выловленной во время московского ледохода засмоленной бутыли, где по доброй романной традиции была подмокшая бумага, оказавшаяся (передаю слово фельетону): _„юобрывком . письма, написанного после московского Первомая в Америку, видимо техником какой-то индустриальной колонии. Самым поразительным оказалось то, что письмо было датировано — пятналцатым годом Октября (так и написано «по вашему 1932>). Начиналось оно с полатающегося многоточия, : «..рнизу домов. За семь лет, которые я ne был в Москве, Первомай изрядно изменился. — Если войсковой парад есть проверка выучки и боеспособности войск, то майская демонстрация стала уже не просто шествием хорошо настроенных праздничных Ма00, & также проверкой их производственной боеспособности. Но, впрочем, извиняюсь за преждевременное обобщение и продолжаю описание. Идут предприятия, заводы, трудовые коллективы, Идут, неся на щитах образцы своей работы, модели @воих машин, Перед волоннами — знамена. Но разной величины — у одних древко чуть не до третьего этажа, у лрутих древ: Ro — БОрОТышШКА. Идут деловито, и даже я бы CKaзал, озабоченно, Сбоку шествия скат, заполненный ‘сотнями тысяч народа (я еразу и не понял, куда же подевалась вся первомайская Москва: ведь идущие коизмученным борьбой русским пролетариатом». Разумеется, «солнце своболы» ему было не жалко—под ним всем места хватит, 8 вот русские peволюционеры своим бестактным поведением могут испортить ему отношения с правительством и буржуазией,— это вопрос более серьезный. Меньшевикам. конечно, не нужно было долго об’яснять важность и неёобходимость сохранения добрососедких отношений между социал-демократическими вождями и правительством и они тотчас же приняли постановление-—воспретить делегатам cesta не только проявлять какиелибо чувства солидарности, но и восбще появляться на улице в день } мая. Наступило яркое солнечное утро 1 мая, Й мы не выдержали... ‚Нарушая постановление, всей гурьбой мы выбежали на улицу. Долго ходили. блуждали, расопрашивали встречных, которых по внешнему виду принимали за рабочих, — где состоится манифестация? После долгих поисков и расспросов, нам удалось установить, что манифестация должна проследовать по захолустным улицам окраины, где обитала белнота. Полиция запретила устраивать шествие в центре торода, чтобы рабочие своим изможленным видом не тревожили своих хозяев—буржуа A не напоминали о классовых противо. речиях и той беспощадной эксплодтации, которая господетвовала в этой богатой стране. Часов около лесяти показались длинные колонны рабочих. Бледные, _ хулые. изнуренные 11-часовым. раз. бочим. днем, Олеты они были. .попраздничному. но белно—в дешевень: ких костюмах, шляпах, кепи. Ни красных анамен, HH плакатов © 10- иной © высоку, да без намеку; тот с виду орел, да умом тетерев, личиком беленек да умом простенек, хоть и не книжен. да хорошо острижен; а, которые посмышленнее. так все плуты наголо, кто кого сможет, тот того и: гложет, ну, словом, живут, только хлеб жуют, едят, небо коптят». Или вот судья Шёмяка распоряжается: «покойнику же отдать последнюю честь и пристроить его к»месту, т. е. отвести ему земли косую сажень, выкопать землянку, снять с него мерку, да сшить на него деревянный тулуп и дать знак отличия — крест во весь рост». И так все сказки, сбивающиеся порой на раешник, занятные. но скоро прискучивающие и лишенные по. существу всякой оригинальности , и по языку и по сюжету. Это и He настоянтие литературные сказки И тем менее — сказки народные, Правла. сказки эти полезно читать всякому, кто серьезно занимается фольклором. но Белинский основательно и по заслутам. разнес их как литературное произведение, В. реценsun на «Были-небылицы» Казака Луганского (1835) Белинский tar оценирает этого непрёвзойленного знатока русского фольклора: «Сколько шуму произвело появление Ка. зака Луганского! Думали. что эте в нивесть что такое, межлу тем как это — ровно ничего: думали. что это необыкновенный художник, которому сужлено создать народную литературу, между тем как это просто балагур, иногда ловольно забавный. иногла слишком скучный, нередко уморительно веселый и часто приторно-натянутый. Вся ero гениалъность состоит в том, чт он умеет котати употреблять выражения. взяTHe из русских сказок; но. творчества ‘у него нет и ие бывало, -ибо уже одна его’ замашка переделывать на свой лад народные сказки достаточно’ доказывает, что искусство — не его дело». ; р Итак. использование фольклора для литературных целей необходимо и полезно лишь при. соблюдении в досочку ‘веер приветствий. Строго звучало тогда с трибуны: ‹Товариши, подтянитесь > И виолголоса отвечали они: ; «Клянемоя Маем, выправимсяь Их провожали толны ‘вестройнымь гудом, иногда репликами, Одна колонна только что‘ подняла красные лица, потупленные. перед спушенной балкой ворот, — oprann— За что это вас? — SpERHY* BRTOто из зрителей, „== 16 тыюяч чаеов прогула! — ответили с судейской вышки, , — Сволочь гуляет, а мы з& Hee стыд. принимаем! — сердито рявкнул кто-то в БОЛОИВе. А ты. ПроРульщиков. попридержи, сам виноват — распустил! \ _— Удержишь их! — огрызнулись в колонне. — К вам, что-ль, все прогульщики обежались? На друтих заводах, небоеь, такого нет, Вперед наука -- гляди в 0621. a _И глядят. Федя рассказывал. До сих пор ве было случая, чтоб на следующем смотру «поклонники» (так зовут ениженных) не прошли высоко подняв головы под звзвившиямися воротами, Проходить под Яюзорными цифрами в молчании всей рабочей Москвы, говорят. совестно и тяжело. Был случай — человек, не желая идти под насмешки, свернул перед самыми воротами на мосток, ведший к трибунам. Поднался, говорят, такой свиет и гул, что облака рвались. Ему кричали: «Трус! Уленетывай! Вон. И человек ве вылержал. Понурый остановился он на полдороге, попытался что-то крикнуть наперерез свисту, & затем повернулся и, тяжело во лоча ноги, двинулоя к колонне, Она ждала, сульи тоже. Свист стих, & В секунду тишины ворвался голое: — То-то! У нас дезертиров нет! И толи фразе этой, то-ли перёломившему свой стыд рабочему, толпа затрещала пулеметом аплодисментов. Запомнилась история © заводом, который нёс трехэтажное длинное знамя. Помнится. то были стекольжики. Под арку «Количество» их знамя прошло гордо и вертикально ‘под крики и похвалу судей. Но зато ворота «Качество» вдруг сплюснулись так, что знамя пришлось протывдать в них, параллельно земле. mee Был гвалт недовольства и конфуBa, — 70 проц. брака! — кричали с вышки, — Откуда вы это взяли? — отвечал завод. — Вчера и сегодня телеграммы пришли из кооперативов! Зрители поддержали судью: — Пригибай Их, чертей, ‘пригибай!, Вчера сел чай пить — шесть стаканов подряд перелопалось. Так не пивши сюда пришел! Трябуны смеялись: — Укороти знамя-то, небо проткнешь! В хвосте экзаменующихоя ‘шла: эле. ктростанция. 7 а дереве. (Из гравюр, привезенных художником для организуемой ВОКС выставки его работ в Москве), . Аленсандр Прокофьев Ф. МАЗЕРЕЕЛЬ, «Смерть», Гравюра н _’ Погода. Волны неумолчно в берег бьют. на цветах настоенную воду Из восьми озер родные пьют. Пьют, как брагу, темными ковшами Парни в самых радостных летах. — Не испить ее: ХОТВОРЕНИЯ Она — большая, Она — в цеетах! И не расппескать: Мне до тех озер дорогой длинной He дойти. М maar a naahere nur Я кричу товарищам старинным: Поднимитё ковшик ‘за меня! И уже безмолвием дыша, Он растер земпи сырые комья С десятью крылами камыша. И от горя дрогнул бор’ сос мовый, _Побежали волны по: реке, А над элою смертью встало спово, И его запели’ вдалеке, На траву-полынь, плакун ий мяту. (Названы: в заплачке) лился дождь И на желт-песок, горючий, смятый, Тысячами воинских подошв... Два конца у песни, два начал ee взаппач, по-старине, Анна свет Васильевна кричала На чужой, на дальней стороне, Мед по всем рекам и горы зпата Были в песне. Лес гремел — высок. И летела пуля в сердце. брата, . И упал тот брат на желт-песок, Ничего не видя и не помня, Миллионы трудящихся нашей страны в день первого мая—праздника борьбы и трула-—-выйлут на улицы и булут демонстрировать достижения и успехи нашей социалистической промышленности, хозяйства, искусства, науки и техники, а наша Красная армия покажет свою силу и мощь, свою готовность защищать первое в мире социалистическое отечество всех трудящихся. В этот день невольно хочется оглянуться Hasan, обозреть пройленный! путь борьбы, путь поражений, побел и лостижений. Хочется: вспом: нить из прошлого что-нибуль ралостное, веселое. связанное с днем праздзования 1 мая что хотя бы отлаленно напоминало наше бодрое, полное надежл и лостижений настоящее. Но из этого прошлого память хранит мрачную тюрьму, утрюмую ссылку на крайнем севере, избиение казапкими нагайками, вонючие участ: ки. жандармские допросы й полицейские кулаки. Вот чем сопровождалась Тотла борьба с царским правительством з& право трудящихея выходить, на улипу и праздновать 1 мая. Ноэтому даже не верилось как-то, что где-то. 3а границей рабочие в этот лень мотут выходить е красными знаменами на улицу. с пением революционных песен и во всеуслышание пред являть свои требования капиталистам. Нало напомнить, что это был период’ розовых иллюзий и належл сотлашательского П Интернационала, пытавшетося примирить труд © Капиталом. - 5 Трудно себе прелотавить теперь, спустя почти тридцать лет, мою радость, когла на Урале, на Нижиетатильском заводе, на нелегальном парПрием фантастического изображения действительности — бамый древний художественный прием. И тем но менее он не потерял своей силы и значения до наших дней. Социалистический реализм не отменяет ни сказки, ни былины, наоборот, только этот творческий метод дает правильное истолкование и наролному эпосу и героическому литературному эпосу вроде грандиозных созданий Гомера или Фирдоуси. В этих эпических жанрах фантастика самым причудливым образом переплетается 6 действительностью, и тем не менее мы имеем в них правдивые и простые изображения реальных явлений, замечательные документы истории и ценвейшие памятники культуры. . Право художника преувеличавать ростоит в том. что художник всегда соединяет реальность © вымыслом, придавая этим особую. рельефяость н ощутимость изображаемому предмету. И фантастический вымысел в этом плане совершенно правомерен для художника-реалиета. лишь бы последний, пользуясь таким приеMOM, не потерял себя. т. ® ие пол: менял своего мировоззрения другим— чуждым и фальшивым. Вот почему изучение фольклора не только ‘обогащает язык писателя, но и может пополнить его изобразнтельные средства я приемы. Но писатель при этом должен оставаться самим собой, свою оригинальность ов 6 должен подменять оригинальничаньем, : . coe Простые и прекрасные, наивно-тротательные, но неотразимо убедительные образы народных сказок, найри‘мер, неповторимы. Было бы бессмысленным пересказывать «Снегурочку» или «Красную шапочку», «Золушку» иди помецкую «Оотитбзенеп» иаъЕо~.B CTOHFONbME побаивалась, как бы «‹«непрошенные гости» не застряли в их «демократической» стране. Но когда мы заявили, что удираем от царского правительства в Америку и в Стоктольме только проездом, нас «демократический» полисмен отпустил с миром. * Мы с нетерпением ожидали наступления 1 мая. Одни думали, что им удастся увидеть стройные колонны рабочих с развернутыми знаменами, на которых булут красоваться революционные требования. Другие пред: полагали сами примкнуть к этим колоннам. стать в рялы шведских товаришей и демонстрировать международную солидарность. Но велико было наше: разочарование, когда на с’езд явилея представитель птведской сопиал-демократии, довольно внушительно и определенно заявивший, что он просит русских товарищей не только не принимать участия в майской демонстрации, но и не появляться на улицах в тех меerny ore OTIVP прРохолять коло. стах. гле будут проходить ны рабочих. Было очевидно. что вожль шведских социал-демократов, один столпов ИП Интернационала Брантинг (впоследствии социал-шовинист. — С. Н.) не хотел портить из-за нае своих мирных отношений в полицией: РНЕ Высокий, плотный блондин, одетый как добропорялочный ° буржуа, Браятинг, выступая. с’ приветствием с езду, ‹ высказал. пожелание; чтобы, «солнце свободы скорее засияло над тийном собрании в пятьдесят человек меня. выбрали. делегатом на очередHon партийный с’езд. Я не знал, где. будет сезд, но не сомневался по опы. ту прошлых, что происходить он будет за границей. В Петербурге, куда я приехал, меня снабдили адресами, явкой в Фин: ляндию, и во второй половине апреля в приподнятом, восторженном настроении я отправился в путь. В Або. нас, делегатов, соблюдая необходи: мую предосторожность, посадили на парохед, идущий в Стокгольм. По дороге перезнакомились, говорили 4 предстоящем с’езде, мечтали ‘о. том, как будем встречать первое мая в «свободной» стране... С’езл происходил в народном доме, где помещались профессиональные союзы. Шведские сопиал-демократы. особенно левая их часть, приложили много усилий к тому. чтобы создать спокойную обстановку лля работ с‘езла В дни когла не было заседаний или доклады были неинтересны, мы уезжали за род. Весна была в. полном расцвете. Хорошо и вольтотно было злесь после самодержав: ной, мордобойной Робсии! Никто за ‚тобой не наблюдает. не следит, не слышно площадной брани и окриков тороловых.— Вот и у нае так же будет после революции.—мёчтаем мы. —Олнако мы очень скоро убедились, что прелести буржуазной «демократии» имеют свою оборотную сторону. Через несколько лней, как только мы вписали. наши вымышленные именз в отдельные книги, нас по одиночке стали вызывать в полицейский участок. Вежливо, но весьма настойчиво, полицейский чиновник лоискивался истинной цели нашего злесь пребывания. Полиция вилимо (О «ЗОЛУШКЕ» С. KUPCAHOBA) _ А. Болотников канным литературным языком или даже хорошими стихами. Фольклор: ные образы и сюжеты оригинальны и прелестны лишь тогда, когда они развиваютея в родной им стихии, когда с них рассказывается подлинным народным языком со всей его. безыскусственностью и локальными особенностями, когда логика их еще несет отпечаток древних приемов и форм мышления. Не раз — и вполне справелливо — высказывался по эгому вопросу в свое время еще В. Г. Белинский. Тав, в рецензии на сказку Е?- това «Конек-Горбунок» (1834 г.) Beликий критик Говорит о народных сказках: «Эти сказки созданы вародом: итак. ваше лело — списать их как можно вернее пол диктовку’ Нарола. а не полновлять и не переде* лывать». Но это задача ученого фольклориста, а отнюль не писателя. Пи сателям же Белинский твердо заявляет: «Вы’ никогла не сочините CROей народной сказки. ибо длЯ этого вам нало бы было. так сказать, омужичиться. забыть. что вы учились И грамматике, и логике, й истории. й философии, забыть всех поэтов-—отечественных и иностранных. Читанных вами, словом, переродиться совершенно; иначе вашему созлавию по ‘неббхолимости булет недоставать этой неполлельной наивности ума, ие пробвещенного наукой. этого лукавого простодушия, которыми отличаются русские народные‘ сказки». ‘ И Белинский бракует не только ершовского «Конька-Горбунка», но и про сказки Пушкина тут же заявляет: «Вот почему сказки Пушкина, несмотря на всю прелесть стиха, не имели ни малейшего успеха». В дру“ том месте (рецензии на «Сказки русские», рассказываемые И. Ваненко, 1888) он еще’ определеннее говорит 06 этом, проводя мысль о суб’ективHOM или бессознательном творчестве народа и о творчестве об’ективном, когла автор сознает и`ланает и предмет, о котором пишет, и назначение своего произведения, когда он артистически владеет и пользуется различными приемами творчества, свободно варьирует их от темы к теме В этом смысле, по Белинскому, «Пушкин обладал гениальной об’ективностью. высшей ступени, и потому ему легко: было петь на все голоса. Но в ето ний изнемог, когда захотел. на зло законам возможности, суб’ективно создавать русские нарол. ные сказки, беря ‘для этого готовые рисунки и только вышивая их сво`ими шелками. Лучшая его сказка — это «Сказка о рыбаке и рыбке», яо ве достоинство состоит в об’ективности: фантазия народа, ‘которая творит суб’ективно. не тав бы рассказала эту сказку. Творчество должно быть своболно: произвольные усилия подделываться подо что бы то ни было вредят ему». Характерно также отношение Beлинского к Далю, выступавшему в литературе под’ нсевдонимом Казака Лутанскота и в евое время поднявшего большой шум ‘сочинением яко» бы народных сказок, написанных целиком Фольклорными оборотами в выражениями. Например, традиционного в сказках паря с паредворnama Даль подает так: ‹Царь этот царствовал, как медведь в лесу дуги гнет; гнет — не парит, переломит: — не тужит!.. А царедворцы его — кто BAST из грязи ‘да посажен в князи, кто и велик Челом, да мал делом; А. ТЫШЛЕР. Рисунок к «Золушке» С. КИРСАНОВА. основного творческого условия: писатель всегда должен оставаться самим собой, должен сохранить свой стиль и мировоззрение. Замечательным образом широкого использования фольклора, временами He меньше, чем у Казака Луганского. в целях: прилания специального колорита произведению, является «Кола БренвоН»? Ромен Роллана. Не здесь оригинальность гениального писателя только выпуклее выступает от этого умелого пользования житницей народного языка... Совсем иначе. хотя не менее выразительно, использовали фольклор Гофман или Андерсен, У этих ваме. чательных авторов литературных Сказок все свое — и сюжеты и язык, но они сумели проникнуть в призрачный мир народной фантастики. уловили какие-то ее законы И с03- дали совершенно особый, вполне ли: тературный жанр, Сказки обоих этих авторов, насквозь проникнуты свойственными каждому из них мн. ровоззрению и являются превосходвыми и вполне оригинальными лите. ратурными произведениями. Чтобы оценить достоинства и недостатки «Золушки» С. Кирсанова. интересного и большого явления в нашей` поэзии за послелнее время. необходимо принять во внимание высказанные выше критерии и тшетельно проанализировать ва их основе ату сказку-поэму. Композиция сказки у Кирсанова довольно сложная. Золушка — Зой: ка — живет в богатой семье отчимь и мачехи на положении прислуги за все. Она — подкидыш. Ве сводные сестры катаются, как сыр в масле, а у Золушки ни ниточки, ни кутка, ни поскутка, из протертого в сито ситчика светит яблоко покотка. Чтобы ярче подчеркнуть бедности и забитость Золушки, Кирсанов. ввел особый оборот. Он амальгамирует оо словом ничего ряд слов, начинающихся на 89.