питературная газета
	? Всея страна читала эти простые и
евупые строки, опубликованные за
несколько дней до ‘первомайского
праздника: . .
_ «Комиссия пришла к единодушно.
MY заключению, что осуществление
первоочередных линий Московского
Метрополитена, выполненное crpou-.
тельством в труднейших гидрогеоло­тических условиях в весьма короткий
$рок, исключительно из советских ма­териалов, силами советских специа­чистов является крупнейшей победой
` социалистического строительства,
<видетельствующей о громадных ло­стижениях на фронте индустриали­зации СССР и ставшей возможной
‘благодаря огромному под’ему и эн­тузиазму строителей метро, повсед­невному руководству и контролю мо­сковских партийных и советских ор­танизаций и, неустанному руководст­ву и величайшей поддержке всей
нартии, ее ЦК и правительства».
Четыре года прошло поеле истори­ческото постановления Центрального
Комитета партии о реконструкции
Москвы. Построить в Москве полвем­ную железную дорогу — таково было
одно из крупнейших заданий этого
постановления, вынесенного по ини­ниативе великого Сталина. =
	Воля партии выполнена. Москва —
столнна социалистической страны,
восходящей культуры социзливма —
получила метрополитен, лучший в
мире, построенный co Beex искусст­вом новейшей техники. .

Большая жизнь протекала под зем­лей 3а`эти голы. Большинство мос­ховских жителей только  догадыва­лось о ней по выраставатим в раз­ных концах города надземным соору­жениям, Через две недели каждый
москвич каждодневно будет ощущать
результаты четырехлетней работы
метростроевцев. Быстрый бег подзем­ных поездов, непрерывная смена ты.
сячных масс пассажиров, прекрасная
архитектура, ‘образцовый порядок и
блистательная чистота станций — все
это войдет в быт еоветской етолицы,
станет органической частью кровенос­ной системы великого города.

Но навсегда моековекий ‘метро оста­нется в истории Москвы, в истории
всей советекой страны одним из са­мых ярких и поучительных памятни­ков нашей героической эпохи. Совет­ская страна заботливо заносит’ в ле­имена лучших своих сынов, ударни­ков, инженеров, изобретателей, орга­низаторов.

Мало тото: сами строители созлают
историю строек, берясь за перо ру­кой, только что державшей заступ,
отбойный молоток или рукоятку эк­скаватора.

Так возникла и эта преврасная
книга, первая часть истории москов­ского метрополитена — «Рассказы
строителей метро», изданные «Исто­рией фабрик и заводов», книга борь­бы людей за метро и борьбы. метра
за людей. .

Авторы книги — проходчики, бе­тонщики, щитовики, бригадиры, ин­женеры, комсомольцы, комсомолки
Метростроя.

С предельной простотой, скромно­сть и в то же время с большой
теплотой рассказывают строители о
своей жизни и работе под землей. ‹

От начальника Метростроя до юно­PO бетонщика товорят они все об од­ном и том же — о днях и ночах
борьбы и стройки, согретых отнем
подлинного трудового героизма. Но
каждый говорит при этом своим соб­ственным голосом, CO своей лириче­ской интонацией. : .

В прекрасном обобщающем очерке
т. Роттерта перед читателем встает
	BCH опопея строительства — споры по
	проектам, борьба за сроки, общая ор­Ранизация работ. Парторг МК на ме­тро т. Старостин красочно описывает
	о формировании  большевиков-метро­строевцев, о`нартийном руководстве,
96 изумительной зоркости, ваботливэ­тановича — подлинного прораба ме­тро. Все остальные авторы-строители
рассказывают каждый © своем участ­ке работы. Но у всех общая. ‘черта’
самая яркая страница, етраница био­_трафии каждото — это метро, великая
	кола труда, дисципяины, сознатель­«Рассказы строителей метро». «Ис-е
	тория метро Москвы». Из-во «Истории
фабрик и заводов». Гл. ред. А. Коса­рев. „Лит. редакция: А. Гарри, А. эу­ев, Л. Кассиль, Л. Никулин, Я. Ры­mates, В. Шкловский.
		No 24 (515) 30 апреля 1935 г.
	РАССКАЗЫ СТРОИТЕЛЕЙ МЕТРО.
	 
	лет. Вся ее биография — это метро.
«Автобиографию писать трудно. Да
вель короткая у меня жизнь». Но
какую прекрасную зарядку дало ей
метро на многие годы вперед,

Вот первая комсомолка-проходчи­ца, бригадир проходной, шахты
№ 10—11 М. И. Суханова. Биография
ве начинается так: «Моего старшего
брата расстрелял в 1919 г. Колчак».

Её рассказ — предельно прост: ра­бота, выдержка, дисциплина. И ни­как не выделяются из повествования
такие случаи, как, например, удар,
полученный током отоленного прово­да. «Ничего особенного не случилось,
однако. без сознания я пролежала
минут пять».

0, том, как приходилось  дра­тьея Ba 5валифицированную работу,
за проводку, за клалку бетона,
сейчас девушки Метростроя уже рас­сказывают е улыбкой. Доказано, что
бригады девчат были образцом на
многих шахтах по производительно-`
сти, расторопности, умению приспо­собляться к обстановке.

Вот почему так уверенно звучат
заключительные строки яркого рас­оказа Ольги Устиновой,

— Моя бригада вся целиком перей­дет на вторую очередь. Я буду ра­боту совмещать с учебой. Хочу учить:
ся на инженера. `

Или Зинаида Шарова, бетонщица
шахты № 17—18, так кончает свой
краткий очерк:. / г
_ — Сейчас я учусь на мастера тон­нельното дела.

Такова перспектива роста, кото­рую создала большевистская школа
метро для 70-тысячного отряда строи­телей-комсомольцев. Это — будущий
командный состав реконструкции го­родов Советското союза.
	Книга, сделанная руками строите­лей московского метрополитена, пре­красно литературно и художественно
оформленная — волнующая, радост­ная книга. В ней как бы сошлись лу­чи, преломился снектр назтиего совет­ского сегодня, дней героического тру­да и борьбы, великих побед и радост­ного сознания величия совершаемых
дел. И это немудрено. Метро — об­разповое сооружение второй пятилет­ки. Метро — аттестат нашей техни­ческой зрелости. .
А. ЧЕРНЯВСКАЯ.

СТИХИ СТРОИТЕЛЕЙ МЕТРО
	Н. Бахтюков
		Ты смеял
	М. Соколов
	из самых оживленных уличных’ ар­терий Москвы с. ее многоэтажными
зданиями и сложным подземным хо­зяйством казались непреодолимы-.
ми. Шли долтие дискуссии: работа
зитом или мелкое заложение или
глубокая проходка...

Главный инженер Арбатского  ра­диуса Г. А. Ломов рассказывает, как
поразил всех. простой и экономный
вариант, предложенный Лазарем
Моисеевичем Кагановичем: итти не
улицей, а задворками, неглубоким за­ложением. И бесконечно ценным и
поучительным явилась для специа­листов мысль, высказанная т. Кага­новичем в связи с принятием этого
решения. Вот как передает слова т.
Кагановича т. Абакумов, заместитель
зачальника  Метростроя:

«Ты забываешь, что живешь в
советской стране. Еспи_ ты пройдешь
по дворам, то никому не платишь ни­какой ренты».

Так учила партия метростроевнев,
учила живому делу и большевистско-`
му пониманию этого дела.

Замечательна галлерея комсомолок,
этих «девчат в штанах», которыв ста­ли за FORE стройки неот ‘емлемой ча­стью метростроевского пейзажа.

Вот т. Ефремова, звеньевая бетон­шипа шахты № 10—11. Ей сейчас 20
	Жмурясь и выравнизая плечи,
	Весело из шахты выходили,
	И казапось — кинулись навстречу
	Солнышко, весна, автомобили.
	Мы шагали радостно и грубо.
‘Удается вовсе не легко нам
	Каждому укладывать два куба
	Тихого, но строгого. бетона.
		ETPO  

место занимает станция «Дворец Со.
ветов» подчеркнутым размахом сво.
его зала и решением десятитранных
колонн в виде светильников, развива.
ющихся на потолке пятиконечными
звездами; нежный,  светло-розовый
тон мраморной ‘облишовки колонн в
ровно разлитом ‘мягком отраженном
свете, на фоне светло-серых Фарфо.
ровых етен — производит незабы.
Га впечатление. Ставция  Парк
	перечными мостиками и AICCTDD ле.
платформе обобщена

стницами на Te
колоннами из темно-желтой кадыков.

ки и нарядными люстрами.

От Охотного ряда ответвляется дру.
rok Арбатокяй радиус. Станция
«Упица: ‚ Коминтерна» — единствен.
ная © боковыми платформами —
отличается своими 90 восъмигранны.
ми колоннами из розовато-белого
мрамора и мозаики; стены — из жел.
товатого мрамора и марблита. Далее
— Арбатсная станция с прекрасно ре.
шенными светло-глазурованными
“тенами и желтовато-коричневым
мрамором колонн и, наконец — Смо­пенская —= гордая, холодная и ото.
койная, © колоннами из светло-серо­о шабровското мрамора.

Москвичи после первой же поездки
булут узнавать «В липо» 86° стан.
ции и не будет у нас того уныния,
какое навевают, например, станции
Парижа или Нью-Йорка; где убогий
и обезличенный стандарт разрещает
различать станции по надписям.

‘Архитектурная залача оформления
станций сохранилась и В оформлении
надземных вестибюлей.

Задача эта выросла В проблему,
yak как внешним признаком подаем.

ne we OP A ee eee
	nOoOTO 12-кил ометровото архитектур.
	ого пейзажа нужно было яе только

р og
	BA OO ow
дать какую-то новую специфическую
форму, HO H B каждом отдельном
случае ответить планировочным пред.
положениям реконструируемых маги.

площадей и увязать их

стралей и
с еше неосуществленнымя побтрой­Бой. . 7 oy
Первые 17 вестибюлей носат евлелы

больших поисков, удач ий ошибок.
Их об’единяет лишь присущая всем
свежесть трактовок. ‚

‚ Если станции нравятся всем без
исключения, то вестибюли возбужла­ют много горячих споров и разно­тласий. Оно и понятно: слишком ка­прианя эта новая архитектурная 34.
дача, слишком ничтожны были сроки
проектирования и слишком дискусси­онна сейчас атмосфера в архитектуре,
чтобы ожидать достаточно устойчи­вых решений. Одно несомненно: эта
серия архитектурных опытов свиле­тельствует о благодетельном . перело­ме в нашей архитектуре, и в этом
огромную роль сыграло Удиви:
тельное строительство. Оно сдвинуле
архитекторов с какой-то мертвой
точки и благословило их на ряд ин­тереснейших опытов и выступлений,
ценность которых авторы получили
возможность проверить тут же, Ha
строительстве.

Непосредственное, повседневное ру­коведство лично Лазаря Моисеевича
удержало все эти разнородные твор­ческие усилия огромного коллектива
архитекторов от неминуемого разбро­да и-обеспечило всей архитектуре
метро.-внутреннее. единство и. некий
цельный стиль. к
С. М. КРАВЕЦ ^
главный архитектор метро.
	`АРХИТЕНТУРА М
	ских и итальянских MpaMopoB, YRpa­инских ‘лабрадоров и гранитов, раз­oe on than.
	ES

‚ ноцветных глазурованных ‘и фарфо­а а = ЧЕ ь ЗА
		блитов. мозаики, цветных металлов и.
	пр. окончательно индивидуализиро­вали станции. Огромное значение мы
придавали освещению, его значение
в метро, обреченном на постоянный
искусственный свет’ — огромно. Под
	- руководетвом специально приглашен­о? rr A
	ното художника -— светотехника Л. А.
Бродского были разработаны системы

освещения всех станций и типы осве­тительной арматуры.
	И в результате залитые светом в&*
лы наших станций, блещущие красо­той свдих пропорций, играющие мно­гократными отражениями в мраморе,
марблите и глазури своих одежд,
ничем не напоминают сумрачные
подвалы большинства зарубежных
станций. ,
	Вот беглое чередование наших
	ставций: Сокольники со свежо-серы--
	ми колоннами . уральского мрамора
чудесного рисунка, белыми глазуро­ванными стенами и сочно кессониро­ванным плоским потолком, обогащен­ным декоративным подевечиванием,
сменяется желтой Красносельской
‚станцией с десятигранными келон­нами из биюк-янкая и занятным све­товым решением потолка. Далее —
Комсомольская станция — самая на­рядная, сверкающая красотой своих
светло-розовых колонн, бронзой ре­шеток, роскошью лепного потолка,
‘нарядом люстр. Затем — Красные
ворота на почти 40-метровой глуби­не открываются, ‘после темного тон­неля, как сказочный дворец: нилоны
из темно-красного мрамора Шроша
отделяют путевые залы от централь­ного, завершающегося по торцам са­мыми длинными в мире эскалатора­ми. Далее — Нировская станция, —
решенная в очень сдержанных тонах,
освещенная длинными  молочно-бе­лыми цилиндрами и подевеченная
световыми коробами по бокам. После
нее — Дзержинская с цилиндриче­скими залами, перехваченными попе­речными арками и одетыми в серые
тона уфалейского и шабровекого
мраморов. Вслед ва нею — Охотно­рядская станция — величайшая в
мире станция глубокого заложения,
представляющая трандиозный трех­сводчатый вал 30-метровой ширины
и 155-метровой длины, одетый в бе­лый итальянский мрамор и освещен­ный в центральной части особыми
торшерами, бросающими свет на кес­сонированный свод. Следующая за
нею Бибпиотека Ленина отличается
от всех остальных своим огромным
сводом, перекрывающим весь  стан­ционный зал, и отсутствием колонн
или -нилонов на нлатформе;.белый
свод опирается на желтые стены из
кадыховского мрамора в сочетании
с глазурованными плитками. Особое
	Вдохновленные указаниями вели:
	кого ‘вождя и руководимые лично т.,
	Катановичем, мы создали важнейшее
звено социалистической реконструк­ции Москвы и обогатили город под­земным этажом, равного которому пе
красоте и архитектурным достоннет­вам нет нигде‘в мире.

«Варварская» страна показала, на­сколько культурны результаты работ,
построенных на нашей идеологиче­ской основе. Архитектура была у нас
	признана равноправным ‘участником
в нроектировании и ей следовало осу­ществить лозунг 0 лучшем в мире»
в то’ время, когда все знатные путе­шественники нашего метра считали
	архитектуру излишней роскошью для
сооружения. призванного. обелужи-.
	‚сооружения, призванного. оослужи­вать самые демократические слои на­селения, we

И вот небольшая групна пионеров
первого проекта нынешней первой
очереди метро принялась за дело.

Под руководством автора этой
статьи были разработаны типы всех
наших станций. Мы стремились пре­творить все лучшее, что могло дать
трудящимся социалистической столи­цы удобство и радость пользования
этим новым, наиболее совершенным
видом транспорта и создать четкое
индивидуальное лицо каждой стан­ции в отдельности. Станции получи­лись отличными от известных нам
образцов западных метро и, как вы­нужлены были признать все знатные
гости с Запада и Востока — лучши­ми из. всех.

Отделка тоннелей метро носит епе­цифический характер; это по суще­ству облицовка. Ведущим  облицо­вочным материалом мы избрали по­лированный мрамор. Это было неслы­ханное дело, не имеющее прецеден­тов в прошлом метростроительства.
Мы мобилизовали лучшие архитек­турные силы Москвы и в результате
соревнования были созланы проекты
отделки, достойные первого совет­ского метро. В итоге всех  отборов
Метропроекту достались 4 станции,
а 9 отдали в-руки мастеров нашей
архитектуры: акад. И. А. Фомину,
проф. Н. А. Ладовскому, проф. Н. Я.
Колли и др.

Различные творческие установки й
методы отдельных авторов и разно­образие колоритов и фактур обли­цовки: крымских, кавказских, ураль­ась: «Что же ты, ударник!.
	Вот две фигуры —тлавный инже­вер Кировского раднуса А. И. Гёрт­нер и Е. Л. Лимончик — бригадир
комсомольской бригады им. Катано­вича шахты № 13—14. г

Гертнер — крупный инженер о
‘большой культурой квалифицирован­ного специалиста. а

«Знаете ли вы, — пишет он——что
такое технические страсти?. Быть мо­жет, это неудачное выражение: Но,
право, я ‘не нахожу. более подходя­щего слова для обозначения того, чем
Я жил эти два с лишним года рабо­ты на метро».

° «Когда я говорю. что был одним
Ha строителей метро, это не следует
понимать буквально. Личность инже­нера Гертнера не столь отражалась,
сколь формировалась на метро». «Не
Я учил метро, он переучивал меня».

Так инженер т. Гертнер констали­рует о своем новом рождении, Kak
снециалиста, в обстановке работы ‘на
метро. =: Е.

А бригадир Лимончик? Он — быв­MEH беспризорник, вор, прошедший
отонь и воду и медные трубы. Ero
метро сделал новым человеком,

«Теперь я знатный человек на Ме­трострое. Меня знают в Моеко®ском
комитете партии, я кандидат в чле­ны Моссовета». С спокойной тордо­стью рассказывает OH OG TOM, Kak к
нему приехала его тетка, которая вы­THANG его, как жулика, раньше.

«Она услыхала, что я работаю на
шахте, и решила меня забрать, Ну,
я ей дал денег, купил платье, дяде
купил костюм, послал братишке раз­вые вещи, А котда провожал ее на
вокзал, не удержался и сказал: «Вы
меня считали вором и жуликом, из
дому меня выгоняли, а теперь кем я
стал? Видишь, что наша страна ©
людьми делает»...

Казалось бы, равные люди, разные
биографии, воспитание, образование.
Но как много общих интонаций У
них в рассказе. Как одинаково иск­ренне и убежденно звучит у обоих
признательность метро, как orpom­ной большевистской школе, выявив­шей ни развившей в человеке лучшие
его качества, и таланты.

„Мы остановились подробно на этих
двух иовеллах ‘не потому; что они
выделяются из всего рассказанного
метростроевцами. Приведенные мыс­ли характерны для всех авторов кни­ти. А зих мното! Авторы не только
те, чьи фамилии указаны в содержа­нии. Авторы — весь коллектив мё­В отделах «Под сжатым воздухом»,
	«На щите», «Глубокое заложение»,
«Под Охотным рядом», «В траншее
Арбата», «Люди котлована» прохо­дят перед читателем незатейливые
биографии знатных метростроевцев.
О прошлом говорят мало. Главное —
это работа на метро. Это не только
радостные дни побед. Это был под­час настоящий, подлинный фронт,
тяжелая транлнейная война — война
се плывунами, е породой, с водой. Бы­ли тяжелые дни аварий, задержек,
недоработок, неувязок. Метростроев­цы вышли победителями в этой же:
стокой схватке: с природой; Это была
закалка для новых большевистских
дел.  
Ярким образцом того, как органи­зованная воля партий  помотала
‘строителям в выборе правильното пу­ти, как скрепляла она крепким це:
ментом людей Метростроя, являет­ся хотя бы история арбатской трассы.
Строителей охватило. одно время
уныние — Арбат отставал. Техниче­схне трудиости прохолки под одной
	(Гофман, Гзуф ит. п.), фантастика
поглотила действительность, и тюс­ледняя превратилась в какое-то подо­бне платоновокого мира’ идей. Вопом­ните, например, «Синюю птицу»
Метерлинка с ее лазоревым царством
душ, Она целиком построена по Пла­тону. Мы уже показали, что у Кир­санова, наоборот, в ткань сказки все
больше и больше вилетается основа
реальных человеческих отношений, и
его сказка не убаюкивает и не усып­ляет, а пропагандирует и призывает
к борьбе... .

Сладкий сон Золушки rpy6o H4-
рушен мачехой. Отчим на балу опил­ся или об’елся, и ему срочно понадо­билось лекарство — золоченая пилю­ля доктора Юлиуса. Мачеха будит
	Золушку и посылает ее глухой ночью
	в тород за пилюлей, сунув в руку
rpom. На дворе лютая зима —  3
		Только не поймешь ты, отчего же
Тот же ящик будет тяжелее,
	Сядем...

Вспомним о верхняках, —
Не отдохнув, встаем.
Старые сосны ложатся в ряд,
Падает стройная ель.
		Ветры поют,
		«Будет Москве тоннель».
.. Ждали ветры такой поры:
	Мигом доставить весть...
Так-то вот.
			РАССКАЗ ЛЕСОРУБА
			 
		Северная Двина
Крепкую любит снасть,
	Любит, рука чтоб была легка,
	Добре чтоб связан плот...
Так-то ‘вот.

... Славу издалека

К нам приносил народ.
	Сосны подслушивали слова.
	Медпенней падал’ снег.
Сядем.
	Стоит сказать: «Москва», —
	И поднимает всех,
Рядом река,
	«Есть! — выбивают, —
«Есть
	А. ЛЕНТУЛОВ. «Шахта у Кировской ». (Из открываемой на-днях в Москве
выставки, посвященной строительству метрополитена).
	Кирсанов впервые взял клаосиче“
ский образ народных сказок изве“
	стный от Германии до Египта, и 05“
	мыслил его логически закономерно й
социально заюстренно. Это безуслов“
но правильный прием использования
фольклора.
	Народным  рассказчикам сказок
всетда свойственно было осовремени­вание сюжета. Так, современный 09°
бирский сказочник Кошкаров, прав­да, грамотный и начитанный, одной
из своих сказок придает совершенно
литературный заголовок: «Историче­ский рбман. Дом терпимости. Сочи:
нение Гоголя». Купец в этой сказке
был «буржуй порядошный..., а рань*
ше ведь раэбойники буржуйчиков
щупали»: Герои его сказок ездят на
извозчиках, поступают в «наверси
тет» высшую науку изучаль. У Н, 0.

инокуровой герои орудуют «левор­вертом» и ликвидируют всех попов В
округе. В. сказках, записанных
ровской, царь задает Иванушке зада“
чу: построить в одну ночь мост хру*
стальный, & по нему чтоб малина
самосильно ходила У — Иванки
был волшебный перстень и BOT —
«тото. разу со полуночи за рекой
стук пошел, работа, строительство.
Царь да царица спросонья слышат;
ругаются:

«Холера бы их взяла с ихней не­прерывкой... То субботник, то B00
кресник, то ночесь работа...»

Но мост возведен, все сделано, каб
надо, и наутро царь глазам своим ие
верит. ° .

«Корону суда! Пальтё суда! Пойду
пощупаю, может — оптический’ ом
ман вдрения».

Самые цари представлены в совер­шенно другом — обычно в смехотвор­ном или жалком — свете. Клаесовая
правда смело пробивается через фан“
тастику, народная сказка получает
иной социзльный смысл.

Кирсанов сделал превосходный ли*
тературный почин и литературного
переосмысливания сюжетов народ
ных скааок, оставаясь во всем ©
мны собой.

«Золушка» Мирсанова — лузииая
советская поэма последнего времен
		торые делают ее произведением са­мостоятельным, произведением, к ко­торому неприменимы справедливые
упреки Белинского по отношению к
поевдонародным сказкам. Поэма Кир­санова не подделана под народ, —
наоборот, она совершенно не претен­дует на народность, она ‘написана,
кирсановским языком и стихом, и ее
художественные достоинства целиком
следует отнести за счет творческого
роста поэта. В этом емысле у Кир­санова нет ничего от сказок казака
Луганского,

Но этого мало. Я уже сказал, что
беспомощность обработок’ народных
сказок заключается в их простом пе­ресказе. Даже хорошие стихи не спа­сают такой пересказ. У Кирсанова
	нет пересказа, варианта Золушки. На­родные образцы цикла сказок о Зо­лушке Кирсанов расплавил в горня­ле новой идейности и тем придал со­вершенно друтой—©социальный, клас­совый — смысл этому трогательному
образу бедной, забитой цадчерицы­батрачки. Разные авторы вкладывали
свою социальную философию, свою
мораль в образ Зол и; так, Лютер
в. ХУ! в. приводил олушку как приз
мер блаточестивой и трудолюбивой
девушки, которая все терпеливо пре­возмогала, и’за это бог вознаградил
ве. А Перро (конец ХУИ в), олите­ратуривший народные сказки фран­цузов, Е варианту Золушки-Санд­рильоны, по которому несчастной За­марашке помогает. ее крестная мать—
фея, присовокупляет такую мораль:
трудно прожить на свете без крест­ной или тетушки. Кирсанов совсем
не морализирует, он осовременивает
образ Золушки и вкладывает в него
наиболее естественный и последова­тельный и тем самым подлинно на­родный смысл. деолоти классового
общества всегда умели повяиять па
Умонастроение сказочник, а то и
просто подправить, подчистить сказку
в соответствии с требованиями рели­тин и «добрых нравов». Вот почему
перед бедняками в сказках быхо
липть два пути: либо позорная ги­бежь. л2б0 выход «В люди» с  по­мощью бога и добрых фей — тету­шек.
	болущка произносит слово заговора,
и чары угнетения вот-вот рассеются.
Но Золушка проявила жалость к еес­трам и захотела их спасти. 95%
это малодушине она была жестоко
наказана. Конец заховора она забыла
и... избитую, связанную Золушку
бросают в погреб. Скворец вызволяет
и тут, он просовывает ей в щелку за­бытое слово, и вот — чары отчима и
мачехи. разрушены.  Кащей-отчим
превратился-в стервятника, мачеха—
в акулу (3!), сестры — в змей, Те­перь, по условиям заговора, надо
бросить горсть пороху, чтобы взор­вать ненавистный дом. Но эти заме­чательные вещи, что создают такой
комфорт и уют человеку, услужливо
обступили сп вбех сторон Золушку и
наперебой предлатают ей свои услу­ти.

«Будь у нас мачехой», — Золушку
просят.

И опять, было, колебнулаеь 30-
лушка;, как вдруг услыхала ‘жалоб­ный писк скворца. Это злой отчим­стервятник напал ‘на него. Золушка
бросила порох. Царство насилия раз­летелось вдребезги. Но раненого
скворца спасти не удалось. Он толь­ко успел перед смертью сообщить
своей любимице, где находится ларец
со смертью Кащея, да передать ей
ключи от этого ларца.

Одна теперь осталась в mape 30-
лушка; но путь ее был ясен. Нужно
во что бы то ни стало достать смерть
отчима, чтобы окончательно уничто­жить его власть. Идет Золушка пу­тем дорогою. Перед ней ворота с зам­ками, — не открыть их о никаким
ключом. Нужно олтадать затадку-ша­раду. Трое ворот — три загадки и
все три, кстати, литературно плохие
и натянутые. Золушка решает их,
ворота исчезают и вот она — очу­тилась у самого синего моря. На бе­регу, на горючих камнях сидят при­горюнившись Иванушки. Первый —
рыжий, в горшок стрижен -—— горько
	жалуется, что сперли у нето ска­терть-самобранку. Второй Ивам по­терял наливное яблочко на серебря­ном блюдечке. Другие Ваньки иоте­ряли кто сапоги семимильные, кто
перо Жар-Птицы, кто ковер-самолет,
	 
	в шестой главе — снова развернуться
прекраснейшим ‘калейдоскопом фан­тастики. Золушка засмотрелась в 0г-_
	ромную витрину универсального ма­газина. Вещи, увидя ее, по-андерсе­HOBCKH приходят в движение. Часики
Мозера, флаконы духов, бинокль,
дамские туфельки, платье; корсет,
шаль, мыло, кружева — все, что со­ставляет неотразимое вооружение го­родской красавицы, начало горячо
обсуждать золушкину. фигуру, ее ска­зочную красоту, скрытую -под сажей
и бедной, неприглядной onea non.
Тикали часики:
	— Хорошо бы так это
часовой пружинкой
пере-тике-таки-ваться
в Зопушкиной жилкой,
	И. ФАНТАСТИКА
	: 1
Окончание. Сша. 4 стр.

выявляются как основа сказки. И са­ма ЗолушЁз, постепенно перестает ка­заться скромной сказочной  терои­ней, к которой все привыклие дет­ства. В ней персонифицируетея Bee
го, что подавлялось и утнеталось в
собственническом обществе, обществе
экснлоататоров. Сказка _ становится
остро социальной и политической...
	Но вот показались в оконной раме
недобрые лица отчима и мачехи, &
Золушка сидит над ведрами, чечеви­та разобрана до последнего зерныш­ва. На дворе черная ночь. -

У Золушки только и отрады, что
хемножко забыться во сне. Сладко
вытянуться «на простьынке из ситца»
1 потрузиться в грезы. А трезы у
Зойки — © досмотрами, как роман в
курнале ©- «продолжением  сле­цует»,—
	Что вчера недовидено,
		кто топор-саморуб. Золушка энергич­но мобилизует Иванушек-ротозеев и
при их помощи, не очень, заметим,
Убедительной, пробирается в ларцу,
тде спрятана кащеева смерть. После
полатающихся процедур Золушка
добирается до яйца, в котором скры­та смерть отчима. Она разламывает
яйцо и видит там — грош. Причина
насилья‹и эксплоатации человека че­ловеком уничтожена, начинается но­ВАЯ ЖИЗНЬ.

«Возвращаются сказки, Кащеем на­трабленные!»

Сказочные гусли-самогуды  реали­зуются как патефон — «ящик с пе:
нием и итрой». Ковер-самолет аэро­планом взвивается в небо, и зажи­гаются электрическими лампочками
золотые Жар-птицины перья, в по­лях огромную борозду провел само­плуг — трактор, и в телевидении
явною стала сказка о серебряном
блюдечке и наливном яблочке. Одним
словом —

все, что снилось,
мерещилось,
виделось,

чудилось, .
что мечталось,
казалось,

хотелось,
	что ребятам Ha сон набаюкивалось,
	BCO это стало осуществленными ве­THAMH...
	Исполнилась и самая заветная меч­та Золушки, навеянная ей еще скво­рушкой. Молодой летчик ¢ красноар­мейской звездой на лбу сказал 30-
лушке нежное «люблю», и они поле­тели на юг, в дом отдыха.

Развернулась небес бирюза!

Чудесаблями брови,

Чудесахаром губы, ;

Чудегамые синие в мире глаза!

Так кончается «Золушка» С. Кир­санова. Что же мы имеем?

Прежде всего, это Ke собственно
сказка Кирсанова, это не андерсенов­ская, фантастическая новелла, Кир:
санов ‘в OCHOBHOM остается в сфере
образов народных сказок. Именно
поэтому он и назвал свою «Золушку»
поэмой всех сказок. Но у «Золушки»
Кнрсаноза есть две особенности, ко­Вздыхали и охали туфли, дорогое—
B 240 долларов! — платье, нежно
пгуршала шалЪ. А тонкое кружево
рассказало, как выплетали его такие
же вот Золушки: французская Санд­Гильона, чешская Полелюшка, италь­янская Чинерентола, немецкая
Ашенбредель и английская  Синде­релла. Агитация кружева особенно
подействовала,/ вещи двинулись вие­ред, к Золушке, чтобы принадлежать
ей, чтобы украсить ее. Увы -—= гоф­рированный железный ставен закрыл
окно и наглухо запер вещи,
	А упица туманом сглажена, ‘
и небо все в замочных скважинах,
Все эаперто ключами-звездами.
	оолушка поспепгила в аптеку, но
пилюли ей не суждено было купить:
она потеряла гроишик. От страха За-.
маралтка ренгает покончить © собой.
Но ей это не удается. Мост, откуда
Золушка хочет кинуться в реку, цеп­ляется ей за платье ио удерживает,
	‚трамвай, под который оня хочет Opo­ситься, останавливается. Бедная 30й­ка решает отравиться; отраву в ап­текь дают даром. Но в критическую
минуту ноявляется скворушка, уко­°ряет ее за малодунтие и сообщает ей
	затовор, который способен  уничто­жить силу отчима и мачехи. Тогда
Золущка смело возвращается домой.

Зато мачеха-мучиха, злая kapra
грозное цабрасываелся Ba Золушку.
	Ничего не видала дамаралика, а за­знег, и перед ней все чудеса Шехе­Фезады, или вернее, братьев Грим­(ов. Принц только с ней танцует. в
ервой паре вальс в залитом золотом
au... MH Mano ли еще чого! Грезы
на — родные сестры образам ека­ок, н они охотно используются B
казках как прием. Еще, кажется,
\ндерсен построия на подобном
риеме замечательную сказку о’ бед­ом батраке. Одному бедняку ‘очень
рудно жилось: тяжелая работа, fot
ешки людей, существование вщю­олодь, И вот он получает от какой­о феи дар: ноловину суток пребы­ать в таком сне, что все блага мира
аходятся в его власти. И несчастно­у батраку сказочный сон. стал ка“
аться явыю,.& жестокая действитель­“сть — копмарным еном. Здесь, каж,