А. МАКАРОВ
	_ Кандидаты
- seroHel кого народа
	есть советских писателей Эстонии за.
	регистрированы кандидатам 3. ас утаты
ерховного Совета Эстонской ССР,
	 Трудящиеся города Пыльтсамаа   BHABHA
нули своим кандидатом , заслуженного пи.
сателя ЭССР Иоганнеса Семпера, предееда»
леля Союза’ советских писателей республи:
ки. Семпер — один из образованнейших,
одаренных литераторов, поэт, новеллиет,
романист и драматург. Он много ‘сделал для
развития родной литературы. Друг и сорат­ник И. Барбаруса, Семплер вместе`с ним воз,
‘главлялх группу ‘писателей, ‘Которые боро­лись с реакцией, с происками фашизма в
«независимой»  буржуазной Эстонии. Рабо.
тая много лет ‚редактором литературно-ху»
дожественного журнала «Лооминг» («Твор­чество»), Семпер содействовал об’единению
‘вокруг журнала революционно настроенных
писателей.
	‚В большом романе «Камень на камень»,
вышедшем в свет незадолго до установле­ния советской власти в Эстонии, Семпер ра­зоблачает ‘низменную тнусность фашизма.
Жгучая ненависть к немецким оккупантам,
временно захватившим и поработившим ро­дину поэта, с большой силой проявляется
в стихах Семпера, написанных в годы Вели­кой Отечественной войны (сборник «Не мо­гу молчать»). Нежным лиризмом проникнуты
стихотворения поэта, в которых выражена
лоска по ‘родине, по семье, оставшейся в
лапах оккупантов («Сиегиренку», «Вестник»,
«Шиповник», «В то‘утро».и др.). Эти стихи
известны русскому читателю по книге, вы­шелшей в Гослитиздате в 1945. году.
	В Таллине кандидатом в депутаты Вер.
ховного Совета ЭССР выдвинут заслужен­ный писатель республики Аугуст Якобеон—
главный редактор Государственного изда­тельства ЭССР «Литература и искусство»,
Крупнейший прозаик, Аугуст Якобсон впер­вые дебютировал в эстонской литературе в
1927 году романом «Пригород бедных греш­ников». Роман двадцатитрехлетнего, никому
тогда еще не известного писателя, выходна
из рабочей среды, обратил на себя внима­ние. Роман описывал жизнь рабочих и го:
родской бедноты. _ р

В своих рассказах А. Якобсон разоблача­ет жажду собственности («Волки», «Борь­ба шакалов», «Братья Саккеусы» и др.); он
бичует буржуазную  благотворительность
(«Орден серебряных сердец»), показывает
тяжелое положение трудящихся в капита­листическом обществе ` («Героиня», «Одна
из многих» и др).

А.` Якобсон остро чувствует современную
тему. В 1939-40 гг., в период советско-эс­тонского пакта о взаимопомощи, он пишет
повести «Встреча на мосту» и «Оекар Тий­тус шагает через порог». Здесь правдиво.
изображена дифференциация,  происходив:
шая в среде эстонской интеллигенции.

Наиболее ярко современная тема разра­ботана Якобсоном в пьесе «Жизнь в цитаде­ли», опубликованной в 1946 году. Она на­правлена против’ аполитичности, свойствен­ной еще некоторой части эстонской интел­лигеннии. Писатель убедительно доказы­вает, что нельзя стоять в стороне от про­исходящей в мире борьбы за прогресс и под­линную демократию. Пьеса с огромным ус­пехом, идет в крупнейших театрах Эстонии.

Кандидатуру критика и литературовела
Нигола Андрезена выдвинули крестьяне
Хальяласского избирательного округа. Лиз
тературовелческую работу Н. Андрезен со
четает с большой государственной деятель
ностью: он .заместитель председателя Пре­зидиума Верховного Совета ЭССР.
	Эдуард Пялль {литературный псевдоним
Хуго Ангервакс), секретарь ЦК КП(б)Э по
пропаганде, выдвинут кандидатом в депу­таты Верховного Совета республики по из­бирательному ‘округу  Сууре-Яни. Многие
его стихи — «На реке о Пирита», «Песня
тракториста», «Во фронтовом городе»,
«Вемля снова оделась зеленью» — показы­‘зают, что Эдуард Пялль —- талантливый
поэт; обладающий, острым глазом и живым
‘ноэтичегким восприятием мира.
	Э. Нялль составил первое «Пособие по
изучению эстонского: языка» для русских.
Крестьяне и рыбаки волости Кихелконна
{остров Саарема) выдвинули кандидатом в
	‚: депутаты писателя Пауля Кээрдо, псдполь:
	щика-большевика, долгие годы томившего­ся в тюрьмах буржуазной Эстонии.
Пауль Кээрдо. опубликовал в годы Оте­чественной войны много рассказов о борьбе
эстонского народа с фашистскими окку­пантами («Сторож совхоза», «Метитель»,
«Младший лейтенант Аристе» и др,)
	Кандидатура писателя Михкеля Юрна,
директора’ Огиза Эстонской ССР, зарегист­рирована в Вильяндимасском округе. Мих­кель Юрна опубликовал несколько сбории­ков новелл — «Торговый гений», «Любовь»,
«Обыкновенные люди». Среди рассказов, на­цисанных им в голы войны, выделяется
«Рождественский рассказ», посвященный
партизанской борьбе.

Писатели Эстонии, выдвинутые кандида­тами в Верховный Совет республики, — ак­тивные борцы за’ социализм, за рост. и про­цветание нашей родины. Их самобтвержен­ными усилиями восстанавливается жестоко
пострадавшая от немецких оккупантов Эс­тонская республика.
	Книга сказов М. Кочнева
	ки благородного вольфрама крепчает и ста”
новится несокрушимой сталь. И вот он роз­дал нам себя... Так сколько же’ нужно, было
иметь внутри, чтоб не ‘иссякнуть, чтоб хва­тило на всех, чтоб по стольку осталось в
каждом про. запас. Не говоря уже о молоде­жи, иным стало душевное: вещество и стар­щего поколения». «..Сталин подарил людям
вторично их семьи и свободу, этот жгучий
и свежий январский воздух, и все общена­циональное достоянье наше, и все то, из че­го составляется великолепное ошушение
жизни». 1 т

«Слово о первом  депутате» написано Лео­нидом Леоновым год назад, в дни перед вы­борами в Верховный Совет страны. Сейчас,
в дни выборов в Верховные Советы респуб­лик, с особенным волнением перечитываешь
эти умные и сердечные слова о’ первом кан­дидате советских народов.

Внешнее   елинство книги’ определяется
	где нет справедливости , чьи произвеления

  учили «вражде к национальному’ застою,
  Hpespesinie к социальным порокам, гадливо­‘сти к любой ‘душевной грязи».
	Леонов справедливо гордится тем, что на­род русский доблестно осуществил на сво­ей земле это великое ‘стремление свое к
победе правды. *.. „Захотели жить приволь­‘ней и светлее — преобразовали нашу жизнь
по-ленински в семнадцатом году..». «Гро­мална сила наша-по мироте нашей страны,
по глубине наших, социальных стремлений,
по могуществу индустрии нашей, по вели­чию“нашего, духа»,

Чуткое понимание того, что теперь уже не
отдельные, лучшие из лучших, а весь народ
в пелом указывает всему человечеству «уяз­вимое место зла и дорогу вперед», рождает
в писателе, в самые суровые минуты войны,
иеоборимую веру в победу советского наро­Издательство «Правда» выпустило  от­дельным сборником «Статьй военных лет»
Леонида Леонова. Книжка эта’ ценна: стра­стностью патриотического чувства,
	Передовые писатели, прошлого создали в!
	русской литературе славную традицию. Ес­ли явления общественной жизни побуждали
к немедленному отклику, перо в руке ху­дожника превращалось в оружие публици­ста. Сочетание художественного Творчества
с публицистическими выступлениями стало
нормой поведения для подлинных предста­вителей боевого. искусства, ведущего борь­бу за лучшие идеалы народа.

Горький воспринял эту традицию непо­средственно из рук последних великих ху­дожников старого мира, разнил и укрепил
ее и завещал новой, социалистической лите­ратуре. :

Годы Великой Отечественной войны бы­ли годами возмужания и широкого развития
советской публицистики. Писатели взяли на
вооружение и освоили все разнообразие
этого жанра. Их голос поистине «воспламе­HAL ‘бойца я И а .

 

 

‘мерно звучал голос писателя -ПатОвота  спо­койный и уверенный в правоте нашего вели­кого дела, в державном могуществе совете
	  ской отчизны. Никогда не забудутся статьи
	М. Шолохова; Н. Тихонова, И. Эренбурга,
Б. Горбатова, К. Симонова, Все. Вишневско­го и многих других наших художников

слова.
	Властную воспитательную силу патриоти­ческого слова. советской литературы каж­дый испытал на’ себе.
	Лучшим страницам нашей публицистики
	  военных лет суждена долгая и плодотвор­ная жизнь, их не раз перечитают наши. по­томки. И не только потому, что хранят эти
страницы отражение великой борьбы, а и
потому, что в них незримо присутствует ду­ша народа, чудесная, исповедующая великие
идеалы ‘душа.
Общие с народом чувства побуждали со­BeTCKUX писателей к их пламенным выступ­лениям. Одни и те же события порождали
эти непосредственные отклики, направлен­ные К единой цели — выстоять и победить,
но каждый настоящий художник оставался
	при этом самим собою и в. военной действи-.
	Поэма талантливого грузин­ского поэта Георгия Леонидзе
«Сталии. Детство и отрочество» .
лваждьр переводилась с гру­зинского языка на русекий —
Ha, Тихоновым и Г, Цагарели.
первый перевод Н. Тихоно­ва — вышел в издательстве
«Варя Востока» в Тбилиси в
1142 году тиражом в-Т.0009 экз.
Оформлял книгу В. Григолия,

Второй перевод — Е. `Цагаре-”
ли был выпущен тем же из­дательством в 1944 году таким
же тиражом. Оформлал это из­дание В. Кутателалзе.

‘Сейчас в Моские в Гоблитиз­дате выходит в переводе’
Н. Тихонова паэма Г. Леонид­зе тиражом в 15.000 экз, Книга
прекрасно издана, графиче.
ская орнаментация wm oop.
ление ее сделано Н. Ильиньюуе,
В пройзволетне в Гослитизда­те находится также эта поэма
в переводе Г. Цагарели.

На снимке: слеза — переплет
книги, вверху. и внизу — орна­MEHTA! Ws later (Гослитизлату.
	заметки писателя
	да. Несомненно.  всемирно-историческое ,
назначение нашего народа, много ему своеобразием ее стиля. Леонид Леонов —
«еще предстоит поработать в мире, что­‚художник самобытный художник, длЯ Ko­бы стал он краше, справедливей и желанней,
	  и первая среди неотлокных всечеловечосвихл
	наших задач -= в содружестве с сильнеиши­ми народами мира избавить землю от фа­шизма», _

Животворный советский патриотизм яв­ляется источником ратных и трудовых под­вигов советских людей. И именно советский
патриотизм дал. Л. Леонову возможность
написать правдивую и глубоко идейную кни­гу; во многом правильно оценить и отстояв­шиеся явления прошлого и значение собы­тий быстротекучей современной жизни.

‚В прошлом он различает две струи, кото­рые текут, не смешиваясь: ложный «патрио­тизм»”и истинная любовь к отечеству—мут­ная аракчеевско-ростопчинекая струя и
светлая, как родник, демократическая струя.
«Так, значит, разная бывает любовь к роди­не: иная заключается в том, чтобы не допу­стить её до творческих мук возрождения,
	  которые ей исторически необходимо пере­жить. Значит, та любовь прогрессивна, что
ведет нацию вперед, а не цепляется плачев­но за ноги, волоча назад в девственную
древность, где ее одолеет любой трехне­дельный удален, искатель легкой добычи».
И обращаясь к истинным патриотам прошло­го, ом рисует их живописные портреты, не
искажая дорогого облика, а расширяя и уг­торого мышление в образах не только есте­ственная, но единственно возможная форма
мышления. Это сильно сказалось Ha его
публицистике. Она образна и эмопиональна
от первой до последней строки!

о Художник особенно сказывается в лео­новских очерках о Горьком, Чехове; Грибое­nose. Великие писатели’ отражены 8B
леоновском ‘зеркале, он останавливается
исключительно на тех их чертах, которые
наиболее близки его сердцу. Поэтому, его
	характеристики не всегда получаются доста­точно всеоб’емлющими: в очерке о Горьком
фигура писателя предстает почти исключи­тельно со литературно-профессиональной

стороны.
	Леонов охотно пользуется возможностью
развернуть перед читателем зрительный об­раз, набросать несколькими сочными мазка­ми картину. Так, во втором письме к аме­риканскому другу с большой силой изобра­жает он садическое убийство русских де­тей фашистами, — и тут же, как кричацтий
контраст, легкие штрихи рисуют идилличе­ское семейное бытие американца.
	Но нельзя не отметить, что; язык JI, /1ео­Нова не свободен от архаичности, он неред­ко тяжеловесен и излишне велеречив. Это
не облегчает, а затрудняет широкому чита­телю  усваивать мысль писателя. Леонид
Леонов порою увлекается «стилизацией»,
старинных речевых оборотов, давно уже не
существующих в живом народном и ли­тературном языке. Эта «архаика» создает
иногда некоторое ошущение  нарочитости.
Писатель должен активно участвовать в
формировании литературного языка своей
	эпохи, используя и творчески перерабаты­вая речевые богатства прошлого, HO He
консервируя искусственно старинные фор­МЫ ЯзКА.
	Боевой жанр художественной публицисти­ки. так блестяще освоенный лучшими совет­скима писателями в дни воины, должен все-!
	мерно развиваться и впредь. Великие дела
творит наш’ народ; Шосле. победы ‘он возвра­тился к мирному труду, к задаче построе­ния коммунизма. «Советские писатели и все
наши идеологические работники, — говорил
товарищ Жданов, — поставлены сейчас на
передовую линию огня, ибо в условиях мир­ного развития не снимаются, а, наоборот, вы­растают задачи идеологического фронта ив
первую‘ голову ‘литературы». В ‘этих ‘усло­виях наши ‘писатели не могут предать забве­нию: такое мощное и проверенное оружие,
как перо публициста, быстро действующее
	‘оружие активного вторжения в. жизнь. Дей­ствительность новой сталинской пятилетки,
действительность страны, охваченной пафо­сом восстановления и развития своего. хозяй:
ства, дает для пламениых боевых выступле­ний множество влохновляющих поводов и
огромный благодарный. материал. Ц те, кто
узнал и полюбил Леонова-публициста, име­ют право надеяться, что нолучат OT HeTO
новую книгу, столь же горячую и воспламе­няющую ‘книгу, которая может быть,
‘будет называться «Статьи мирных лет».
	Издательство «ИСКУССТВО». _
	Иван АРАМИЛЕВ
	 
	Недавно вышла из печати необычная   това, изучал показатели его трудовых побед.
ura: «Перспективный организационно:  в годы войны, я испытывал угрызения сове-_
	хозяйственный план колхоза имени В. М.   сти. Мне было неловко и за себя и за всех.
Молотова на 1944—48 годы». Это доволь­литераторов, об’единенных Союзом совет-.
но об’емистый труд (около сотни страниц  ских писателей. Как мало нами сделано!
больного формата), со множеством цифро­Где, в каких произведениях показали мы
вых выкладок, с короткими, точными об’-   колхоз-миллионер имени В. М. Молотова и
	яснениями по каждому. разделу.
	я читал эту «сухую» книгу с востор­гом и ‘упоением. План молотовцев за­другие колхозы страны, равные ему? На ка­ких полотнах изобразили мы людей героев
этих колхозов? Они ждут своих летописцев,
		рирует силу и мощь колхозного движения
в нашей стране.
	Писатели, создавшие значительные произ­ведения о первом этапе коллективизации,
	Колхоз имени В. М. Молотова — один   Теперь заняты другими делами, М. Поло:
	йз старейших колхозов СССР. Он возник в
1920 году в селе Зеркалы (ныне село Мо­лотово) Шипуновского района’ Алтайского
	в.  хов работает над. романом об Отечественной
	войне, Ф. Панферов занялся индустриально­военной темой. П. Замойский написал ис­тельности обретал собственную, свою TeMy.  лубляя наше представление о великих пред­Так, темой волнующих правдивых статей! шественниках. Никому еще ‘не удалось так

Николая Тихонова стало советское достоин:   тонко выразить демократический пафос тво­ство и мужество ленинградцев; жгучая, не.   рения Грибоедова, как это сделал Леонов.

 
	Зорко всматриваясь в настоящее взглядом
советского человека, Л. Леонов схватывает
существо явления: гневно, ярко, и умело
разоблачает неизмеримую низость фашист­ских выролков, пламенно, красноречиво рас­примиримая ненависть к врагу опаляющим
жаром пынет в статьях И. Эренбурга.

Есть своя идея и свой голос и у книги
Леонида Леонова.

В разное время и по разному поводу бы­ли написаны его статья. Злесь и заметки
	сурового 1941 года, и гневные обвинения   крывает смысл и величие героизма солдат,
против очередного преступления немцев, и офицеров и маршалов Советской Армии,
	таящие горестный упрек, сдержанные «Пись­ма к неизвестному американскому другу»,
и красноречивые песнопения победе, и гнев­ные корреспонденции с Нюрнбергского  про­КОМ».
. yar
	цесса, восторженные статьи и речи о гениях
русского искусства — Грибоедове, Чехове,
Горьком. Здесь и «Слово о первом депута­те» — великом Сталине. :
При всем разнообразии теми адресатов, к
которым обращены статьи, сборнику прису­ще внутреннее и внецгнее единство.
Внутреннее единство книги’ ‘создается
неутолимой жаждой справедливости, «гро­мадной. как небо. беспамятной любовью» Ee
	автора к родному русскому народу. Е

Но Россия, русский народ дороги Леониду
Леонову не только потому, что он рожден’
среди этого народа, что OH по-юношески
влюблен. в бескрайние просторы своей роди»
ны, в застенчивую природу ее, а прежде все­то потому, что этот народ открыл «для че­ловечества... шестой; праведный. материк con
циализма».

Из всех многообразных и значительных.
черт национального характера он особен
выделяет одну — неостановимую  нотреб­ность справедливости. Он, конечно, He -MO­жет не гордиться бранными подвигами на
рода в прошлом, его. несгибаемым упорством.
в борьбе с врагами, отстаиванием своей не:

  
	зависимости и самостоятельноети, но преж:
	де всего ему дорого это прошлое потому:
что оно отмечено неустанными поисками пу:
тей к справедливой, свободной жизни.

 
	В далеком прошлом волнует писателя
	прадедовская мечта о праведной стране: И
наиболее замечательно в русской истории.
для него то, что даже среди «на столетье
затянувшейся зимы не угасали родники со­вести народной, бившие то-—живой водой, а
порою и чистым пламенем». что «на смену
	одному возникал другой, а иногла в сотню
	голосов отзывалась им душа России». Ломо­носов и Радищев; Пушкин и Чернышевский,
«такие разные»; «шли к одной цели, умному.
народному, благу—как кровь отовсюду стре-*
мится к сердцу». Его благоговение вызыва­ют поэты гражданского склада, которые
освещали человечеству или` современникам
«уязвимое мёсто зла, и дорогу вперед, и соб-.
ственные немочи, мешающие его движе­нью», — Некрасов, Салтыков-Щедрин, Горь­кий. правдоискатели и печальники народ­ные — Грибоедов и Чехов, чьи произведе-.
ния были «криком среди полной ночи, —кри­ком, что гадко и подло жить в обществе»,

 
	Леонид Леонов, «Статьи аа лет». Изд-во
«Правда». 1946. Стр. 256; :
	В советской литературе происходят мно­гообразные и сложные процессы, изменяют­ся границы старых жанров и видов, наряду
с привычными, устоявшимися возникают но-.
вые литературные формы. Одним из таких.
процессов является взаимопроникновение.
фольклора и литературы, отнюдь не веду­шее к исчезновению устного народного твор-.
чества, но обогащающее и фольклор и, ли­тературу. Печорская сказительница М. Го­лубкова, ‘обратившись к необычному для
фольклора жанру, выступила с большой ре­алистической повестью © своей жизни —
«Два века в полвека». :  

Советские писатели в свою очередь уви­дели в фольклоре не только сокровишницу
народной мудрости, народной поэзии, но на­или здесь области, ждущие творческого
вмешательства. :
	`Автор «Малахитовой шкатулки» II. Ба»
жов-ввел в нангу литературу‘ жанр ураль+
ского рабочего сказа. Писатель как бы
продолжил ‘труд безыменных сказителей,
превратив «тайный сказ», бытующий в на­роде в виде неоформившихся семейных пре­даний, отдельных фантастических сюжетов,
в полноненные художественные  произведе-.
ния. Жанр рабочего сказа о’ мастерах, в той.
форме, в какой он предстал в «Малахитовой.
шкатулке», прочно закрепился в нашей ли­тературе. Е

Недавно ивановский писатель М. Кочнев
выступил с окнигой сказов «Серебряная пря:
жа». Это отнюдь не запись и не обработка
‘фольклора, а литературные ` произведения,
созданные на фольклорной основе, написан­ные по мотивам устных преданий иванов­ских текстильшиков. В народных легендах,
сказках, песнях автор отобрал образы и сю­жЖеты, отвечавшие его поэтическому замыс­лу, его основной теме — теме мастерства.
Он опоэтизировал труд Текстильщиков, рас­крыл перед читателем сказочное «ситцевое
`царство». Поэтому-то лучшими в книге яв*
ляются сказы о мастерах, о творчестве’ на»
рота и менев удачными «исторические ска­Миханл Кочнев. «Серебряная пряжа», Сказы
ирановеких токетильндиков. Издево «Советский
нисателе» 1946. ’ .
	«чьи головы гордо возвышаются над нашим
грозным; CeSMAMOCTHLIM и прекрасным -ве­ком».

Его идейность определяет и отношение к
этим явлениям: ярость к врагу и романтиче­скую, возвышенную любовь к своему герои­ческому народу, старшему брату всего че­ловечества, любовь к вождю этого народа
— ‘Сталину, чье имя стало «паролем побе­ды, содержанием эпохи и биографии
страны».

Великий Сталин воплощает в себе душу
нашего народа, его государственный ум,
военный гений, его ое справедливо­сти. сердце,

С поэтическим вдохновением сумел Tieo­нов сказать, кем является Сталин для нас,
его’ современников.”

«Он вел. напрямки отяжелевшее от сокро­вищ корабельное тело, даже. когда. океан,
	выгибал перед’ ним свою крутую ле­виафанью спину; он вел и не спускал взора
с путеволной звезды, которая была — Ле­нин...». «Вспомни. как качалея маятник побе­ды меж двух. рраждебных лагерей, и-тогда
стало необходимо в каждого вложить части­цу капитанской воли, чтоб укрепить реши­мость к преодолению гибели; так от шепот­Плакаты   работы В. Ливановой
	края. Руководит им бессменно в течение   Торические романы «Подпасок» и «Моло­многих лет Ф. М. Гринько, большевик, ор­пеноносец, депутат Bepxoptioro “‘Copera
CCCP,

Это — колхоз-миллионер,  об’единяющий
190 дворов с населением в 675 человек.
Посевная площадь — свыше двух тысяч
гектаров. `Колхоз имеет свой элеватор,
мельницу, крупорушку, маслобойку, куз­ницу, столярную и слесарную ‘мастерские,
ралиоузел, электростанцию, пилораму, кир­личный, черепичный, колбасный и плодо­овощной заводы,

Колхоз славится высокими урожаями си­бирокой яровой пшеницы, образцевыми жи­вотноводческими фермами. Плодово-ягодный
сад колхоза. — 50 гектаров. Рыбное хозяй­ство — шесть прудов с площадью зеркала
в 34 гектара. ;

Новый перспективный план предусматри­вает лальнейший подем колхоза имени
	`В М Молотова. Конечно, sto передовой
	колхоз, Но хозяйство. молотовцев--это зав­трашний день тех колхозов, которые сегод­ня состоят в разряде отстающих или «ce­редняцких». Так будет. Порукою этому—ве­ликий план послевоенной сталинской пяти­летки, особое внимание, уделяемое партией
и правительством вопросам колхозной жизни
я колхозного строительства.
	Новый пятилетний план выдвигает перед
сельским хозяйством поистине грандиозные
задачи. Мифры, характеризующие производ­ство хлеба, сахарной свеклы, хлопка-сырца,
льна, подсолнечника, рост поголовья скота,
громадны, и это реальные цифры.
	Главное условие роста урожаиности и уве­личения сельскохозяйственного  произвол­ства — повышение культуры советского: зем­леделия, широкое внедрение передовой зг­рономической науки.

В текущей пятилетке деревня получит 720
тысяч тракторов (в условных 15-сильных) и
на 45 миллиарда рублей {в ценах 1926—
97 rr.) сельскохозяйственных машин. В’ воз­растающих масштабах начнется под’ем. це­лины, осушение болот, орошение засушли­вых зон, введение новых культур сельско­хозяйственных растений,

Небывалый размах нолучает электрифика­пия. В деревнях развертывается строитель­ство малых гидростанций, а в тех районах,
где нет гидроресурсов, создаются тепловые
электростанции с локомобильными и газоге­нераторными двигателями на местном тонли­ве. Сегодня под словом электрификация
применительно К ‘деревне мы разумеем
электропахоту, электромолотьбу, использо­вание электроэнергии при поливе садов и
	огородов, при сушке зерна, доении коров и
	многом WHOM,

 Факты потрясают воображение. Нужно ли
говорить о том, как эта новая техника, дви­нутая волею партии в деревню, И эта ко
поссальных размеров энергетическая база,
на которую ставовятся колхозы, изменит
условия труда, быт колхозника?

На дальнейшее укрепление колхозов, к
новому расцвету сельского хозяйства на­правлено историческое постановление Сове­та Министров Союза ССР и ЦК ВКП(б) от
19 сентября 1946 года «О мерах по. ликви­дации нарушений Устава сельскохозяйствен­ной артели в колхозах». Создание на основе
этого постановления Совета по делам кол­хозов при правительстве СССР, в который
вошли наряду с крупнейшими партийными и
государственными деятелями руководители
передовых колхозов страны, — событие ог­ромной важности, Совет призван установить
строгий контроль за соблюдением Устава
сельскохозяйственной артели и разрешать
очередные задачи колхозного строительства.

Значение этих мудрых решений было глу­боко оненено в деревне. Об этом свидетель­ствовал патриотический призыв алтайских
колхозников о досрочном выполнении плана
хлебопоставок и сдаче тосударству хлеба
сверх плана, нашедший горячий отклик сре­ли всего колхозного крестьянства,
	Не нало быть пророком, чтобы сказать:
ближайшие годы станут годами нового ве­ликого творческого, трудового  под’ема
масс в деревне, .

Усилия партии направлены к тому, чтобы
подтягивать отстающие колхозы на уро­вень передовых, внедрять в массы опыт ма­стеров урожая, будить творческую инициа­тиву, насаждать дисциплину и порядок,
идейно закалять колхозников, повышать
производительность труда, окончательно
уничтожить власть стихий природы над
человеком, сделать его разумным” хозяином
земли.

В репений этих задач немалая роль при­надлежит художественной литературе. Fay­боко изучить жизнь советской деревни,
создать произведения высокого накала, мо­билизующие колхозников На героический
труд, на перевыполнение начертанных пар­тией и правительством планов развития
сельского хозяйства, — дело чести совет­ских писателей, ,

В этом отношении наша литература силь­но отстает. Когда я вдумывался в. опубли­кованный план колхоза имени В. М. Моло­дость», новый роман Е. Пермитина «Друзья»,
печатающийся в «Советском писателе»,
посвящен эпохе гражданской войны. Иван
Егоров. и Сергей Крущинский, выстунизшие
в предвоенные годы с. колхозными романа­ми, с тех пор ничего о деревне как-будто
не написали.

На фронтах погибли талантливые писате­ли, специализировавшиеся на колхозной te­матике: Александр Тарасов, Василий Куда­шев, Василий Дубровин, Иван Меньшиков.
Их места в литературном строю пока еше
никем не заняты:

Сегодня колхозная тема разрабатывается
еще сравнительно узким кругом авторов, и
эти авторы, к сожалению, не всегда высту­пают удачно. Достаточно вспомнить «Млеч­ный берег» Вяч. Лебедева—роман` поверхно­стный. Не порадовал также читателя Иван
Шухов, опубликовавший в «Сибирских ог­нях» новый роман’ © колхозной ‘деревне,
единодунно осужденный критикой.

Отрадное событие в ‘нашей литературной
жизни-—книги Валентина Овечкина. Молодой
писатель говорит о самом главном, чем жи­вет ‘советская деревня, показывает передо­вых людей, мастеров урожая, стахановцев
полей. У Овечкина есть свои краски, свой
голос, пусть еще не окрепший, не. «по­ставленный» в полную мощь, Ero - TBop­чество оптимистично. Но нигде. Вален­тин Овечкин не приукрашает жизнь: Он да­лек от спокойного «отображательства».

Рассказы Овечкина содержат в .себе са­мокритику. в них есть’ порох. Героиня его­рассказа Прасковья Бондаренко признается:  
	«Мы ведь, стахановцы, народ беспокойный,
сами вечно в заботе, в суете и другим по­кою не даем». Да, положительные герои
Овечкина— очень беспокойные люди. Мы их
вилим в каждом. его. рассказе. Они воюют с
ленивыми председателями колхозов, бюро­кратами, с равнодушием. и косностью, не
щадят рвачей, хвастунов, лодырей. Они —
враги тех, кто застыл на месте. На этой ос­нове и возникают конфликты.

Нарторг Капитон Иванович Нечерица го­ворит людям’ отстающего колхоза:

«— А кто такой был Гимирязев? Кто-был
Вильямс? Кто такой Дарвин? В чем его
учение заключается? А что вы ‘думаете?
Вспахать только без огрехов да посеять в
срок — этой агротехнике уже десять тысяч
лет. Пора по-настоящему браться за. нау­ку».

Герои Овечкина связывают борьбу за
хлеб с горячим призывом «браться 3a Hay­ку». Они сами`учатся, учат других. Овечки­ну еше“нехватает широты обобщения, харак­теры героев у него порою только намечены,
даны эскизно, немногими штрихами, но он
стоит на верном пути. Две небольшие его
книги обещают и`радуют.

Некоторые литераторы считают неправло­подобным то, что герои Овечкина ссылатот­ся на Дарвина, и т. п. Эти критики пребы­вают в плену традиций. Они привыкли слы­шать из уст традиционного ‘мужика «авось»,
	«Чаво», «таперича», «почечуй», а тут Дар­вин! Шутка ли, Но что поделаешь. Надо
	привыкать К этим переменам в деревне.
Жизнь идет. Люди растут. Наука входит в
сельский быт.
	Наша агровомия — самая передовая наука  
	в мире. Открытие закона стадийности раз­вития растений, яровизация, вегетативные
гибриды и другие достижения советских
агробиологов сыграли и играют огромней­шую роль в обеспечении успехов нашего
сельского хозяйства. Сила советской агро­биологии в том, что-она существует, не в
книгах, лабораториях или на опытных делян­ках и теплицах. а вошла в жизнь, перенесе.
на на миллионы гектаров колхозных полей:
Нишушим о современной деревне эту пере­довую науку надо знать. :
Чтобы описать деревенские эксперименты
Константина Левина, изложить его мысли о
сельскохозяйственном труде, Лев Толстой
перечитал груду специальной литературы на
	русском, немецком, французском и англий­ском языках. Толстой понимал — интуиция
‘не вывезет, надо знать, учиться, И он узчил­ся до самой смерти. Мы же подчас слишком
нелюбопытны. Что там агрономические тон­кости! В книге известного советского писа­теля мы прочли фразу: «Сжатый, но не уб­ранный лен». Это — позорная «клюква»,
Лен теребят, не жнут.

Советский писатель не может отставать от
жизни. Читатель вправе требовать от наших
произведений ясной  идейно-политической
направленности, свидетельствующей о пол­ном понимании автором политики партии в
деревне, подлинного знания колхозной прах­тики во всем =е многообразии,

Нужно, чтобы наши книги не только прав­диво отобразили сегодняшнее бытие совет­ской деревни, но и учили колхозника рабо:
тать по-новому, на примере лучших учили
отстающих подтягиваться до передовых.

Только на основе большевистского отно­шения к ‘действительности можно создать

 ] правдивую, идейно высокую литературу, от­вечающую тем требованиям, которые прел’-
являют к ней партия и народ, -
	литературы 
		 
	тю  ( еребряная
	зы» («Белый парус», «Царь-Петровы mapy­са» и др.), где эта тема отодвинута на зад­ний план псевдоисторической экзотикой.

‚ Герой основных сказов Мих, Кочнева —
это умелец, творческая натура. Такова Ду­ня-тонкопряха в ‘сказе «Доброму на ра­дость», у которой нитка получалась настоль­ко прочная и тонкая, что ее и видно не бы­ло, ровно «паутина на траве бабьим летом»;
такова и ткачиха Авдеевна, что «уж такие
канифасы ткала-—и плотно, и красиво; слов.
но кашемирские шелка» («Серебряная пря­жа»): Чудесен мастер-набойшик Филарет
	  (<Шелковая полоска»), создавший для тка­ни такую Е что на селе все девки
переполонгились: «На воза товар’ складыва­ют, а девки кричат: «Батюшки, больше и
радугу не увидим, всю © неба стащили да
в куски сложили»: И

‚ Центральный образ книги Кочнева — че­ловек, неутомимый в трудёи в поисках той
«живинки», которая ‘составляет душу вся­кого дела. Это тот, кого называют «неустан­ные руки». Мастер-набойшик Федот знает
свою силу и верит в нее; «Одно скажу; ко­ли человек делал»м я сделаю» («Пальмовая
доска»). Но герой Кочнева не ограничивает­ся повторением. того, что уже сделано дру­‘гими. Он неустанно ищет и раскрывает. все
новые и новые возможности своего’ труда,
совершенствует свое мастерство. Красковар
Прохор («Лазорь голубая») «устали не
знал», все «мозговал, как бы новую краску
сварить поярче, да чтобы не смывалась по­дольше, да не выгорала». Созданная им. ла:
зорь голубая на весь свет. славилась, «3a
моря его образцы покупали».

Мастерам Кочнева присуща великая лю­бовь к труду. Прохор-красковар не мыслил
жизни без труда. «Мне, — говорит, — без
дела день посидеть — все равно; что в гро­бу пролежать». Ткач Нефед вступает в спор
с самой смертью. Он‘не хочет умирать по­ТОМУ, ЧТО «дело свое недоделал», на <рабо­тал всего, что мог. «Пока глаза’ видят, HO­ги ходят. руки делают, что мне зря в земле
лежать, место занимать? Я лучне потку.
все польза» («Луша в мешке»). Но смерть
	пряжа“
	ка. Побывал они в’раю и в аду, но не по­бедила его смерть. Вернулея он с того’ све­Ta, пробудился у себя в сенцах и радостно
сказал соседке Акулине, которая его в хво­рости выхаживала: «— Знаешь, Акулина,
сколько мне на свее жить ла TKaTR! —
	Сколько? — Нокуда свет стоит, вон как».
	Нефед, герой одного из лучших сказов Коч­нева, воплощает неумирающую творческую
силу человека. Труд является основой жиз­ни для кочневских героев. Они могли бы
сказать о себе; «Я созидаю — значит, a
существую». г

Творцам и созидателям у Мих. Кочнева
противопоставлены собственники и стяжа­тели. Это и «пронырливые мужички», бе­рущие Ha фабриках подряды, эксплоатиру­ющие своих же односельчан, и жадные хо­зяйчики, хорошо знающие, «к чему при­драться, как лишний пятачок сбросить или
под штраф подвести», перекупающие и сма­нивающие один У другого талантливых кра­сковаров и набойщиков, не останавливаю­щиеся перед убийством замечательных ма­стеров, если они отказываются служить и
приносить хозяевам прибыль.

По многочисленным воспоминаниям  ста­рых текстильщиков, Мих. Кочнев  восста­навливает дореволюционный быт Ивановско­го края, воспроизводит его своеобразный
трудовой колорит, показывает, как фабри­канты, купцы и другие «хозяева жизни»
обёздоливали и унижали даровитых масте­ров, как лишали их радостей труда. Но, ре­алистически изображая страшный быт ива­новских рабочих при царизме, Мих. Кочнев
все же создает светлые, оптимистические
сказы. В своей книге «Серебряная пряжа»
он рассказывает о победе, творческого на­чала в жизни народа. Черпая материалы из
устных народных преданий, пибатель сумел
понять и раскрыть то основное в народной
жизни, в народном творчестве, о чем гово­рил А. М. Горький: «Фольклору совершен­но чужд пессимизм; не взирая на тот факт,
что творцы фольклора жили тяжело и мучи­тельно; — рабский труд их был обесемыс­лен эксплоататорами, а личная жизнь —
бесправна и беззащитна. Но при всем этом
	его бессмертия и уверенность в его победе
над всеми враждебными ему силами».

Сказам о ‘мастерах, в той форме, в какой
они уже вошли в нашу литературу, свойст­венно соединение реально-бытового: со ска­зочно-романтическим. Этому принципу. сле­дует и Мих. Кочнев: Но кое в чем его здесь
можно упрекнуть. Подчас. у автора нет того
тщательного. отбора, какому подверг IT. Ba­жов в <Малахитовой шкатулке» образы наз
родной фантастики. Домовые; черти, чудес 
ные странницы, различные персонажи из
сказаний и легенд религиозной ‘окраски, по-.
являющиеся иногда в. «Серебряной пряже»,
не могут не быть инородным телом в сказах
о мастерах-новаторах: они не получают
здесь никакого поэтического содержания,
так как принадлежат к совершенно другому
идейному ряду.

Очевидно, чувствуя это, автор ищет и на­ходит новые образы. Так возникает сказоч»
НЫЙ образ «чудесного мастера», Таков «бе­резовый хозяин» — «дедушка  седенький,
бородка  неболышая, в лаптях, в белой ру-.
бахе». Он вечен, бессмертен, он неустанно
ткет чудесные, невиданные белоснежные
миткали. И Стоят готовые куски миткаля,
словно березы огромные, — целый лес. Дру­гой «чудесный мастер» учит мужика Никит?
ку («Миткалевая метель») отбеливать тка*
ни. Он, как и «березовый хозяин», не толь
ко помогает работникам в их труде, но и
утверждает трудовую правду, Сказочных
мастеров в «Серебряной пряже» немного,
но они-то и придают своеобразие книге.

В сказах Мих. Кочнева чудесны пейзажи,
увиденвые лярическими героями  повество­вания — мастерами, влюбленными в свое
ремесло. Отсюда и’ те особые сравнения,
которые могли родиться только в «ситцевом
царстве» ‘ивановского ‘текстильного края.

В <Сказах ивановских текстильщциков»
труд утверждается как эстетическая кате­гория, по красоте и поэзии равная природе,
И это-то ‘особенно. ценно в книге е поэтиче­ским названием — «Серебряная пряжа»,
Книги этого рода могут появляться только
в нашей социалистической стране, где CBA
то чтут творческую силу и красоту труда и
народного творчества,
	Сборник „Проблемы советской
	ЛЕНИНГРАД, (От наш, корр.). Институт
литературы Академии наук СССР выпускает
к 30-летию советской власти сборник «Про­блемы советской литературы». В сборник
cep mene aA AIO TE TOT ITE MEINE AT —
	Литературная газета
  iy Ne

p<
	войдут статьи «Историческое значение со­ветской литературы» академика Г. Лебеде­ва-Полянского, «Партия и литература» проф.
Л. Плоткина и «Ленин и традиции советской
	литературы» проф. Б. Мейлаха. Спениальные  
	работы посвящены: проблемам советского. ро­мана, советской поэзии. характеру положи­тельного героя в нашеи литература, эпосу и!
	` фольклору.
	вит, WTO ve будет устали Мефелу. Силон  бесправна и беззащитна, Но при всем этом
`и хитрость: нробузт она одолеть тружени­коллективу как бы присущи сознание