К. ФЕДИН СИЛА. БРАТСКОЙ APY OKBbI м. писателей HOrecaasun. B CCCP телей Югославии. В ее составе были сербы, хорваты, словенцы, черногорский поэт Радован Зогович, видный литератор и общечерногорцы и македонцы. Возглавлял делегацию заместитель ственный деятель, переводчик Горького и Маяковского. Вечер в Колонном зале Вечер югославских и советских писателей, состоявшийся в` Колонном зале Дома союзов, прошел < большим под’емом. Глубокое и искреннее чувство симпатии К братской демократической Югославии наитло свое выражение в горячих аплодисментах; которыми встретил зал лучших аредставителей тогославокой литературы, недавних участников освободительного движения за свободную Югославию. Вечер открылся вступительным словом председателя иностранной комиссии ССП СССР К. Симонова. — Приятно принимать в своем доме друзей. Вдвойне приятно принимать в своем доме старых и верных друзей, — говорит К. СиMOHOR. Сила дружбы опрелеляется не только годами и не только количеством обоюдно сказанных хороших слов. Сила дружбы больше всего определяется испытаниями, выпавитими на долю этой дружбы; и верность ее проверяется не хорошими словами, сказанными в хорошие минуты, а трудными делами, свершенными в трудные минуты. В дни сорок первого—сорок второго годов наших югославских друзей отделяли от ‚нас тысячи километров, занятых немцами. В те дни Белград, казалось, был бесконечно далеко от Москвы. Но это только казалось, Ибо демократическая партизанская Югославия и в те трудные дни была очень близко от Москвы, от советских людей, ибо никакие расстояния и никакие испытания не властны над силой настоящей дружбы. Я имел счастье в 1944 году быть в Югославии, у югославских партизан. Воспоминания об этом глубоко запали в мою душу не только потому, что это были храбрые и самоотверженные люди, но‘еще и потому, что это были люди очень высокой и строгой морали, высоких душевных качеств и суровых житейских правил. Литература демократических стран, думающих об истинно справедливом будущем человечества, — это литература подвига, литература высокой морали и высоких Человеческих достоинств. Мы верим в великое будущее народов демократической федеративной Югославии. И вместе с тем мы верим в великое будущее их поистине народной литературы. Залогом тому является рожденная в тяжелые дни дружба наших государств и наших нарадов. Залогом тому является то, как звучит в Югославии великое” имя Сталина и как звучит у нас гордое имя Тито. Залогом тому является, вчастности, и литература— боевая, народная, проверенная годами тяжелейших испытаний, и ее славные представители, которых мы имеем честь и радость приветствовать сегодня здесь, в нашем действительно дружеском кругу. К. Симонов предоставляет слово первому министру просвещения свободной Словении, ныне председателю Словенской Скупшины — прозаику, драматургу, критику Ферло Козак. Затем на трибуне, сменяя друг друга,- выступают с чтением своих стихов на родном языке сербский поэт и прозаик Челомир Миндерович, черногорские поэты ДуШан Костич и Ралован Зогович. Душан КОСТИЧ — Что шумишь ты, бор сосновый, к облакам взбираясь белым, Что, с грозой померясь, снова реешься ввысь зеленым телом? — Чта же ты несешься, туча, `Вспенив бурные нотоки, платье разорвав о. крузи, улетаешь в край далекий? ы — Что ты, речка, так раздольно разлилась, бурля, ‘в ущелье H куда ты гонишь волны в шумном, радостном веселье? Отвечает бор сосновый: — Гей, то ветер с воли снова весть принес нам о свободе! Войско грозное подходит, войска русское большое, Прекрасно звучит на русском языке стихотворение Душана Костича «Приход», переведенное М. Зенкевичем. Максим Рыльский читает по-украински сербскую -эпическую песню и свои стихи из югославского цикла в русском переводе Е. Шумокой. Н. Тихонов, автор перевода на русский язык государственного гимна Югославии, знакомит аудиторию со своими стихами о Югославии и перевецденным им стихотворением Радована Зоговича «Письмо с курьером». С болышой приветственной речью высту: пил И. Эренбург. $ Выступают со свойми стихами хорватский поэт и критик Марин Франичевич, сербский поэт Марко Вранешевич, посвятивший одну из своих поэм советским бойцам, павшим за освобождение Югославии, молодой македонский поэт Славко Яневски. Л. Первомайский читает переводы на украинский язык сербских народных песен, А. Безыменский — переводы стихотворений известного словенского поэта Миле Клопчича, А. Сурков — переводы стихов Оттона Жупанчича, Антона Селишкар и Сречко Косовела. Впечатлениями о своей поездке в Югославию поделился на вечере Вс, Вишневский. : В заключение А. Твардовский прочел отрывок из своей поэмы «Дом у дороги». Вечер югославских и советских писателей закончился концертом. Дружеская беседа в ССП ССС Заседание. секретариата Союза писателей СССР 28 февраля было посвящено беседе с находящейся в Москве делегацией югославских писателей, взаимному обмену информацией о жизни и работе писателей Югославии и СССР, обсуждению предложений, направленных к укреплению дружественных связей. По просьбе югославских писателей А. Фадеев и другие руководящие работники ССП CCCP ‘рассказали о структуре Союза советских писателей, о методах и формах творческоко руководства и помощи писателям со стороны ССП, о материально-бытовом обслуживании писателей, об авторском праве в СОСР, о работе издательств художественной литературы, тиражах книг ит. д. Директор Гослитиздата Ф. Головенченко сообщил о готовящихся изданиях произведений югославских писателей. Большое внимание было уделено вопросу о переводах произведений югославских писателей на русский язык. Отвечая на вопрос А. Фадеева, Радован Зогович рассказал о развитии югославской литературы за последние 20—30 лет. Реакционное правительство старой Югославии всячески стремилось затруднить влияние демократических идей на югославскую литературу. В. течение десяти лет — с 1929 по; 1939 год. советская литература была под запретом, конфисковывались книги М. Горького, В. Маяковского и других советских писателей. — В. настоящее время, — подчеркнул Р., Зогович, — влияние современной буржуазной литературы Запада на нашу литек нам спешат бойцы-герои, на подбор все ‚молодые, на полбор все удалые, бой ведя с врагем жестокий, к нам спешат они с востока! ` Отвечает громом туча: ‘ise Я плыву к заре румяной, там восходит солнце рано, там чуть свет летят в просторы - среброкрылые моторы, я спешу к заре румяной, день приходит долгожданный, слышен грохот армий грозных, армий русских краснозвездных! И шумит река бурливо: — Как же не спешить мне к морю, не разлиться на просторе, не греметь волной бурливой, наступает день счастливый! ратуру ничтожно. Пародное движение, демократические идеи, энтузиазм строитель: ства новой Югославии, горячие симпатии к Советскому Союзу — все это естественно приводит к тому, что взоры наших писателей обращены к советской литературе. За 1946 год в’Югославии выпущено около 6 миллионов экземпляров советских книг, в том числе переведены произведения М. Горького, четыре тома «Гихого Дона» М. Шолохова, «Разгром» А. Фадеева. Готовятся к печати: роман А. Фадеева «Молодая гвардия», «Капитальный ремонт» и «Морская душа» Л, Соболева и много других произведений советских авторов. Секретариат Союза советских. писателей решил организовать переводы и издания сборников современной югославской поэзии и прозы на языках нафолов шестнаднати союзных республик СССР. Решено издать антологию югославской. литературы. По предложению ответственного релактора журнала «Огонек» А. Суркова сборники произведений современных поэтов-и проззиков Югославии будут изданы в библиотечке «Огонька», Союз советских писателей СССР’ преполнес в подарок югославским гостям лучшие произведения советских писателей, изданные за последнее время, Встреча в клубе ПАМЯТИ А. Н. ТОЛСТОГО ‹ Алэксей Пиколаевич Толстой принад:) лежит к тем талантам, которые не могут быть позабыты. Память современника сохраняет такие таланты, Kak неповторимое сочетание жиз. ценного облика с творческой силой. Память истории храит К ним признательность за богатство их наследия, В литературной его биографии чрезвычайно важен тот факт, дто он: начинал свою работу в пору декаданса, модернизма и пережия. бесспорные влияния этого. отрав- ляющего течения, но затем отбросил эти влияния, бесповоротно и прочно связав свою писательскую судьбу с реализмом. Это открыло ‚и облегчило ему возВера в жизнь, мечта о ее справедливом устройстве ради счастья человечества сближают Алексея Толстого с классическими нашими писателями XIX века и одновременно ярко наделяют его характерной чертой советской литературы. Романтика является как бы. дыхани ем главных героев «Хождения по мукам». Великолепно Алексей Толстой сочетал изображение простого человека с эпическими картинами народной жизни, скромную мечту о личном счастье с дерзкой мечтой народа о лучшей доле, о правде; о веа» амзорилоесь И со временем ещо больше будет говориться об особой магии TOICTOBCKOTO дарования, о покоряющей увлекательности его рассказа. Искусство писателя, в конце концов, спределяется его стилем, а стиль—это прежде всего язык. О языке Алексея Толстого лучше всех ‘скаОбложка книги «Девушка из Кашина». Дневник и письма юной партизанки Hast Константиновой. (Издательство «Молодая гвардия»). можноеть дальнейше. го перехода к советскому искусству coциалистичеокого реализма, Чутьем — истинного’ художника и чувством гражданина Толстой очень скоро различил, на чьей стороне правда в истори* ческой борьбе, где зарождается и откуца льется ветер будушею. В Великую Отечественную войну голос ‘Алексея Толстого был слышен и в Совётской Армии, и в любом углу нашего отечества, и далеко за его рубежами; Это сделала публицистика Толстого, а то, что он обратился в годы войны к публицистике, надо считать не только фактом литературной его биографии, но и шагом его граждан«кого поведения, Работая необычайно плодовито почти во всех литературных жанрах, Толстой прежде никогда серьезно He бралея за перо публициста. Он не любил статей. Он был слишком поэтом, чтобы увлечься делом журналиста. Но пришел Час, когда романист, рассказчик и обаятельный сказочник почувствовал, что ему недостает оружия, которое быстро, действенно, целеустремленно разило бы врага, призывало бы волю сограждан к единству в освободительной борьбе. Толстой увидел, что таким оружием в его искуснейших руках может быть статья, и он co всей страстью отдался новому делу. Отражалось ли это мужество гражданского поведения Толстого на творческих силах художника? Да, отражалось. Оно увеличивало их. Алексей Толстой, каким его приняла в свои богатейшие владения история литературы нашего народа, каким мы его знаем, стал самим собою в советский периол. Книти его о Заволжье и первые пьесы полны поэзии, юмора, меткой наблюдательности u бытовых характеристик. Но широта’ эпического дара, талант живописца слова, искусство монументальное и пышное, — все эю раскрыто Толстым в трех главных памятниках его труда: в «Петре Первом», в «Хождении по мукам» и в дилогии об Иване Грозном. Все они были созданы в наши дни, Участие в общественной жизни страны, участие в патриотической военной работе ве заглушило толстовской музы, & придало ве голосу полноту, — раздвинуло з глубину и вверх ее поэтический диапазон. Работа Алексея Толстого над материалом русской истории имеет важное значение для советской художественной” литературы. Краски прошлого увлекали художника не как самоцель. Как складывался народный характер в тодины испытаний, когда Русь Ивана IV отстаивала свое право на Независимость от Востока и Запада, или когда Русь’ становилась Россией Петра 1? Вот в каком направлении шли поиски А. Толетого, В жиBOM образе человека давних времен художник показал нам огни России, ‘никогда не угасавшие. Советской страны Нет такой области творческой деятель* НОСТИ, в KOTOPOH He проявили бы себя советские женщины. На каждой фабрике назовут лучших фаботниц, инженеров, начальниц цехов. Мы знаем женщин-директоров, ведущих крупнейшую хозяйственную работу, ученых, труды которых известны всему миру, лепутатов Верховного Coвета, управляющих государством. В дни Великой Отечественной войны ¢oветские женщины с честью выдержали тяжелое испытание. В колхозах и на заводах они работали самоотверженно, ° заменяя ушедиих в аюмию мужчин. «Навсегла войдут в историю беспримерные трудовые подвиги советских женщин и нашей славной молодежи, вынесших на своих плечах основную тяжесть труда на фабриках и заво= дах, в колхозах и совхозах» (И. Сталин), Все участники войны помнят дружинниц, выносивших раненых из-под опня, женитинврачей, бесстрашно работавигих нод снаря-о дами. Мы знаем Героя Советского Союза снайпера Людмилу Павлюченко, Героя Советского Союза Галину Петрову и многих, многих других. “Когда фашисты временно оккупировали часть советской земли и запылало пламя партизанской войны, тысячи женщин, не дрогнув перед фапистским. террором, нродолжали самоотверженную борьбу с враrom. Память народа навсегда сохранит бессмертные образы Зои Космодемьянской, Лизы Чайкиной, девушек из подпольной организации «Молодая гвардия», девушекпартизанок, бесстрашно боровшихся дб конна, отдавших жизнь за великое правое дело. Образы советских женщин по заслугам занимают болыное место в нашей литературе. Светлый образ Зои Космодемьянской воплошен Маргаритой Алигер в поэме «Зоя». Молодежь < увлечением читает книгу Н. Бирюкова «Чайка» — о Лизе Чайкиной. Образы” ‘героических девушек ‘с большой силой воскрешены Фадеевым в «Молодой гвардии». Трудно назвать крупное произведение советской литературы, в котором не нашли бы место образы стойких и мужественных женщин. Вспомним Юлию Дмитриевну и Лену Огородникову из повести В. Пановой «Спутники». Шуру Беляеву из «Команлира дивизии», Машу Рыжову из «Ночи полководца» Г. Березко. Много ярекрасных образов создано советской литературой, выполняющей свой долг перед советокой женщиной: Всем известно, какой огромной силой во время и после войны стала женшина в деревне. Ее неутомимые руки кормили хлебом ‘и армию и тыл, она с честью заменила на колхозных полях мужа, брата, отца. Женщина стала центральной фигурой колхозной деревни. И сейчас «женщины-крестьянки ведут неустанную борьбу за ликвидацию тяжелых последствий войны и засухи 1946 года, за дальнейшее укрепление и расширение общественного хозяйства колхозов, за обеспечение высоких и устойчивых урожаев на советских полях». У нас есть повести и рассказы, где тепло и поэтично. нарисованы отдельные черты характера, отдельные портреты наших елавных колхозниц. Таков талантливый рассказ Валентина Овечкина «Нарасковья Максимовна». Смелая, умная, волевая женщина — председатель колхоза. Она умеет работать по-новому, для, нее нет непреодолимых поепятствий, не существует слов: «не выйдет, не умею». Проникновенно и горячо говорит она о передовых людях созетской деревни: «У стахановца душа He терпит поскорее притти к такой жизни, какая нам еше не снилась. За то кладет он свой силы, чтобы и нам всем довелось еще о при коммунизме ПОЖИТЬ... - : В «Молодой гвардии» А. Фадеева есть прекрасная фигура колхозницы Марфы — человека большого ‘ума и горячего сердца. Марфа не может, не умеет жить вне колхоза, вне тех высоких, одухотворяющих идей, которые дало ей социалистическое общество; эти идеи стали ее натурой, вошли в ее плоть и кровь. ; «— А скажи ‘прямо: вон у тебя сколько детей, — говорит Марфе скрывающийся у нее большевик-подпольщик, — а ты нас прячешь, — неужто не боишься за себя и за НИХ?._ — Не боюсь. Знать буду, за шо пойду на смерть... Так скажите ж нашим, пусть воны бьются до конца’ Пусть наши мужья себя не жалиють!-—говорила она с убежденностью простой, честной женщины. — Я так ска жу: може, наш батько, — она сказала «наш батько» как бы от лица детей своих, имея. в виду мужа, — може, наш батько и не вернется, може, вин сложит свою ‘голову в бою; мы будем знать, за що! А коли наша власть вернется, вона будет отцом моим детям!». Какое душевное богатство и сила в этих словах простой и честной женщины, воспитанной ‘нашим советским строем, как высок и чист ее внутренний мир! «Пожалуй, нигде в художественной литез ратуре других стран женщина: не занимает столь почетного места, как в русской классической литературе. Сколько в нашей лиз тературе и в истории нашей страны имен женщин, показавших высокие образы морального духа! Но, разумеется, все предыдущее бледнеет перед великой эпопеей нынешней войны, перед героизмом и жертвенностью советских женщин, проявляющих гражданскую доблесть, выдержку при потё-. ре любимых и энтузиазм в борьбе с такой силой и, я бы сказал, величественностью, каких никогда не наблюдалось в прошлом», (М. И. Калинин). Много прекрасных женских образов ©оздано нашими писателями, но долг советской литературы далеко еще не оплачен, Наша благородная, самоотверженная женшина должна быть показана в произведениях, достойных ее великой души. бооник произведений Н, Лорлкнйанииза ТБИЛИСИ. (0т наш. корр.). В грузинском издательстве «Сабчота мцерали» («Советский писатель») вышел посмертный сборник произведений грузинского классика, прозанка Нико Лордкипанидзе — «Непокоренные». В сборнике помещены эскизы из тетралогии «Давид Строитель», рассказы «Непокоренные», «Скульптор», -«Возвращение пленного», «У камина» и воспоминания о писателях и общественных деятелях Грузии. На следующий день югославские гости встретились < литературной обшественностью Москвы в Клубе писателей. А. Фадеев, открывая вечер, сказал: — У нас в клубе сегодня большой и радостный день: мы приветствуем в нашей среде дорогих наших друзей — виднейших писателей Югославии, и в их лице приветствуем передовую демократическую Югославию и весь ее народ. Дружба народов Советского Союза и народов Югославии скреплена` не только нашим. общим славянским происхождением и родственным языком, но и совместной борьбой за освобождение человечества от фашизма, Наша ‘дружба скреплена кровью, пролитой в этой борьбе. Фердо Козак от имени делегации благодарит за оказанный ей сердечный и искренний прием и говорит о тех общих государственных и литературных интересах, которые об’единяют писателей Югославии и Советского Союза. — Следить за жизнью Советского Союза—сказал в своей речи Радован Зогович, —восторгаться его делами и достижениями, защищать и воспевать их в ноэтических, вдохновенных словах— мечта и долг каждого писателя Югославии, Радован Зогович отмечает ценный труд Николая Тихонова — автора переводов из югославских поэтов и большюго цикла оригинальных стихов, посвяшенных Югославии. Затем югославские писатели выступили с чтением своих произведений. Переводы из югославской поэзии читали П. Антокольский, Н. Асеев, А. Безыменский, М. Зенкевич, В. Луговскей, Дм. Петровский, М. Рыльский и НЧ Тихонов. Неревел с сербекого Мих ЗЕНКЕВИЧ. Ой, поснеть бы мне к Дунаю, там я русских повстречаю, пусть мосты они наводят, по волнам моим проходят! Наша Сербия воскреснет, загремит весенней песней... — Ой, ты, молодое жито, ой ты, золото-пшеница, горе старое изжито, всюду радость колосится! От пожарищ и от крови не краснеть волнам тяжелым, вспашут плуги пустошь нови, пусть по городам и селам льется жизнь трудом веселым! «Русский язык — один из наиболее магических языков потому, что он ближе, чем все другие европейские языки, к разговор: ной речи. В русской литературе были уклоны, когда литературный язык уходил от наи недаром так боролся с этим Лев Голетой, который, ломая все, обнажая правду, добивался вот этой самой магической силы. слова. Русский язык —это прежде всего Пушкин — нерушимый причал русского языка. Это Лермонтов, Лев Толстой, Лесков, Че: хов, Горький». Перечисление этих имен выражает с большой точностью художествеиное «коело» Алексея Толстого. За языком великой плеяды ХГХ века от Пушкина до Горького стоит не только их мастерство, не только их эстетика, обнимающая огромный период от романтизма до социалистического реализма, — за языком этих классиков стоит их отношение к миру. Ряд этих великанов заканчивается Максимом Горьким. Горький любовалоя жизнеутверждаютщеей силой И радостным, оптимистичным, Beceлым таланиом Толстого. Толстой смотрел на Горького, Kak на ‘учителя могучего, властнюго» и высокочеловечного экизнеутверждения. © На снимке: проект памятника А. Н. Толстому скульптора Г. \Мотовилова и архитектора Л. Полякова. Памятник будет сооружен в Москве на сквере у Нионерских прудов. 25-летие журнала „Сибирские огни В апреле 1947 года исполняется 20 лет со дня основания журнала «Сибирские огни». Копда журнал возник, в Сибири было мало писателей, А. М. Горький советовал редакции «привлечь работать побольше молодежи и пригреть ее внимательным, дружеким к ней отношением». Этим указанием и руководствовался журнал. Он ориентировался на молодых литераторов, выявлял новые таланты и помогал им расти. За четверть века «Сибирские огни» выдвинули целую плеяду талантливых литераторов. Первый номер журнала был открыт повестью начинающей писательницы Л. Сейфуллиной. В «Сибирских огнях» начали свой Литературный путь Анна Караваева, Р. Фраерман, Н. Емельянова, А. Югов, Е, Пермитин, И, Уткин, Дж. Алтаузен и другие. Многие писатели, выросшие в журнале, Продолжают сотрудничать в «Сибирских огнях». Это новосибирцы — А. Коптелов, И. Мухачев, А. Смердов, Н. Алексеев, К. Урманов, В. Вихлянцев, Е. Стюарт; А. Герман, Г. Пушкарев, К. Лисовский и нана —- A. Onbxon: K. белых др. иркутяне — А. Ольхон, К. седых, Г. Марков, И. Молчанов-Сибирский и Г Кунгуров; красноярцы — С. Сартаков, И. Рождественский, Н. Устинович, омичи— В. Утков, С. Залыгин; барнаульцы — A. Kaселева, Н. _ Юдолевич; кузбассовец Ф. Чиспияков и другие. В журнале репулярно печатаются произведения бурятских, якутских, хакасских, эвенкийских и других писателей. Лучшие произведения сибирских литераторов, напечатанные за четверть века в журнале, войдут в антологию, которая сейчас готовится к печати. Антология подведет своеобразный итог творческим достижениям сибирских писателей. Готовится сборник литературно-критических статей о творчестве писателей и поэтов в Сибири. В дни юбилея в Новосибирске будет проведена творческая конференция писателей, участвующих в журнале. Выступление главы делегации югославских писателей Радована Зогович в Коленном зале Дома союзов; — Фото Е. Тиханова. ПОРТРАТ 84 о штурме городских стен войском Магометхана неловко сказано: «Била стены грозная орда». Царь Ираклий, принимавший непосрелственное участие в Крцанисской битве, в последний момент вырвался из кольца неприятельских всадников и, к великой досаде раз’яренного Магомет-хана, ускакал в Мтиулетию, не дав возможности врагу торжествовать. Этот факт, полный трагического величия, передан Пастернаком несколько легковесно: А того уж поминай как звали, Царский конь был силен и ретив... Отпечаток книжностио лежит на языке всёго перевода поэмы, и это уменьшает ощущение живой тревоги за будущее, составляющей пафос «Судьбы Грузии». Как же перевелен «Мерани»? Мировая лирика не знает такого буйного, неукротимого спора с судьбой ни у Лермонтова, ни у Байрона, ни у Мицкевича, в какой вступил с ней автор «Мерани». Это слово означает «Пегас». Никогла крылатый конь муз и поэтов не был оседлан столь’ неистовым всадииком, не знающим страха и презирающтим опасности во имя того, чтобы облегчить путь жизни и борьбы своему <обрату в далеком потомстве. Образ греческой мифологии в стихотворении грузинского поэта, пожалуй, меныше всего олицетворяет поэтическое вдохновение. Я привожу из подстрочного перевода строфу восьмую — главную для понимания стихотворения: \ Вель не бесплодно же пройдет (не булет THIETHO) это стремление луши обреченного! И путь и димый, протоптанный тобою, Мерани мой, Bee me останется, . Ее И после меня собрату моему облегчитёя трудность пути, И скакун. бесстрашно пронесет его перед зерной cy... , Беззаветное, действенное служение гражданскому знамени, ндее — вот смысл ак. тивного романтического порыва Бараташвили в этом шедевре. Борис Пастернак не понял этого смысла «Мерани» и поэтому не сумел передать его в своем переводе. Наш читатель, который познакомится с этим стихотворением в переводе Пастернака, не уловит его истинного смысла и красоты и вообще пройдет мимо этого перевода, как мимо рядового стихотворения, недоумевая, почему оно так слави*ся. Уже подстрочный перевод, не передающий потрясающей динамики стиха и смены ритмических волн, доводит до’ сознания грандиозный образ подлинника. Вот первая строфа: тайну моего сердца!». В «Мерани» Пастернака — «Я к звездам в небе в подданство впишусь» — типичный «пастернакизм», в котором слово «подданство», даже по отношению К звездам, является диссонансом тиганическому желанию всадника расторгнуть все оковы судьбы и рока. У Пастернака получается, что всадник стремится уйти «к звездам» от земных страстей и борьбы, в то время как герой Бараташвили полон жаждой борьбы. «Я слаб: но ничего He значит» — эти слова всадника, внесенные от себя переводчиком, еще болыше искажают смысл оригинала, где сказано: «Если до этих пор не покорился ей (судьбе) — и впредь не покорится ей всадник твой!». Как близок этот дух активности автора «Мерани» нашему современнику! И как чуждо и современности и великому грузинсокому поэту признание героя поэмы в слабости, привнесенное Б. Пастернаком. Переводы поэзии советских народов обогащают русскую поэзию. Идеи и образы братской музы начинают новую, более широкую жизнь в русском языке. В наше время русский читатель со многими памятниками национальной классики знакомится виервые, и они входят в его сознание, как новые произведения. Естественно, мы хотим, чтобы образ переводимого поэта предстал перед русским читателем неурезанным, полным, Если считать перевод портретом с оригинала, то мы хотим, чтобы портрет был прежде всего похож на оригинал, а не Ha портретиста, чтобы главная мысль творчества братского поэта была правильно понята переводчиком. Говорят, что Пастернак «ушел» от современности в переводы. Но, как видим, и в этой области литературного творчества, как и во всякой другой, никуда нельзя уйти от вопросов идейных, от вопросов мировоззрения. Признавая плодотворность работы Пастернака над переводами Бараташвали, нельзя не видеть, что в переводе главного произведения Бараташвили Пабтернаку не удалось передать самого важного. Случайно ли это поражение поэтапереводчика? Нет. Чувство. современности и высота идейного уровня так же обязательны для поэта, работающего над переводами, как и для любого литератора, ОРИГИНАЛ И Николай Бараташвили в переводах Бориса Пастернака Мы давно не читали новых оригинальных. стихов Бориса Пастернака. Как известно, В Последние годы он работает преимушественно над переводами, в частности, Had Neреводами грузинских поэтов. Дело это, конечно,, заслуживает уважения. Но если Кто-нибудь, в том числе сам Пастернак, Думает, что это дело можно делать по-настоящему, не обладая чувством советской современности, тот ошибается. Чтобы убеДиться в этом, стоит разобраться в переводах произведений Николая Бараташвили, сделанных Борисом Пастернаком и вышедщих в 1946 году (в. библиотеке «Огонек» и в сборнике «Грузинские поэты» —— издательство «Советский писатель», 1946). Николай Бараташвили — великий грузинский поэт-романтик, столетие со дня смерти Хоторого отмечалось в 1945 году, был современником Лермонтова. Некоторые истоWKH литературы называли его «грузинским ермонтовым». Он умер таким же молодым, как русский поэт, с которым его сравиивали, В небольшом по 0б’ему литературном наследии Бараташвили сказались не только некоторые общие настроения поэзии «мировой скорби», но прежде всего отразилась реальная действительность Грузии в первые Е после ве присоединения к РосИИ. Бараташвили мучительно переживал утату национальной свободы и независимости рузии, Но в то же время он понимал, что будущее Грузии —= в ее союзе с Россией. Вэтом духе он и решал вопрос в своей’ знаменитой поэме «Судьба Грузии», опередив «своих современников в понимании перспекTBH исторического развития Грузии» * (П, Шария). Эти противоречия, порожденные великой тревогой за национальное бытие своего, На рода, сообщали лирике Бараташвили ее неслыханную напряженность. И недаром ее вершиной оказалось гениальное стихотвореdnt Sites, —o amen Из доклада о советской поэзии в 191 г сессии Института мировой литерату Орького и Союза советских писателей. Л, Шария, «Великий грузинский «Шравда» 21/Х 1945 г, ’Мчится, летит без порог и тропинок мой . Мерани, За мной летит, каркая, злоокий черный ворон, Несись вперед, Мерани, твоему бегу нет предела, . Ис BeTpom смешай мою мысль, мрачно (черно) волнующуюся! 2 Последние две строки, напоминающие о преодолении мрачных предчувствий, связанных с вороном-—-вестником несчастья, повторяются еще три раза, как рефрен. Уже одно это говорит об их важности. Вот та же первая строфа в переводе Пастернака: ‹ Стрелой ‘несется конь мечты моей. Вдогонку ворон каркает угрюмо. вперед. мой конь, и ни о чем не думай, Вперед! Все мысли по ветру развей 8, эдесь создан совершенно другой, в чем нетрудно убедиться, образ. В «Мерани» Ба: раташвили всадник, понукая коня, говорит, что его «бегу нет предела». В «Мерани» Пастернака всадник советует коню: «ни о чем не думай». В «Мерани» Бараташвили всадник просит коня развеять мысль мрачную. В «Мерани» Пастернака герой говорит: «все мысли по ветру развей». А так как перед этим он советовал коню? «ни о чем не думай», то можно понять последнюю строку так, что он рекомендует коню: развеять свои «KOHCKHeES мысли. «Стрелой несется конь мечты моей» ослабляет образ подлинника, во-первых, потому, что «стрелой несется» — стертая метафора, а, во-вторых, потому, что «конь мечты моей» вносит расслабляющую созерцательность в отчаянную скачку-полет, С каждой новой строфой перевода усиливается его разноречие с оригиналом. В «Мерани» Бараташвили всадник, желая выразить величественность своей цели, говорит: «Лишь звездам, спутникам моим, поведаю я 2. Николай ’Вараташвили «Стихотворения». Полетромный ‘ ячеревод « грузинекого, Изд-во «Заря Востока». Тбилиси, 1945, стр. 83, $ Николай Бараташвийи. Отихотворения. Переводы Бориса Пастернака. М, «Правда». 1946. ние «Мерани», где поэт об’являет воину самому року. Борис Пастернак перевел почти все произведения Бараташвили — с такой полнотой грузинский поэт еще не был представлен в переводах одного поэта на русском языке. Наиболее удались Пастернаку те лирические стихотворения Бараташвили, в которых отразились настроения смятения, пе > ^ниизма как отзвук исторического ‘положеCHMH3Ma, Ба ULoD ON ee ee aay ния его родины. Образцовыми переводами можно считать, например, «Таинственный с we i dni eee ОЛД голов» и «Цвет небесный, синий цвет». Послелнее стихотворение, в котором, несмотря на признание тщеты всего земного, есть какое-то светлое чувство, несомненно, войдет в русские хрестоматии мировой лирики. Сюда же можно присоединить переводы любовной лирики, например, стихотворения «Екатерине, копда она пела под аккомпанемент фортепиано», «Серьга» и ‘другие, Но в переводах Пастернака перевешивает одна сторона творчества Бараташвили. Гораздо слабее в его переводе упоминавшаяся уже историческая поэма «Судьба Грузии», которая в творчестве Бараташвили и во Е Зе nm ntithe enn rerio ith ee > всей грузинской поэзии занимает стечь важное ‘место. Перевод «Судьбы Грузии» сделан кульие Wav С ЧЕ НЕ турно, но холодно, непроникновенно. Как em S92 POAT) A RO бывает всегда, когда автор чувствует тему т nua к нему идут слова приблизине до конца, K HEMY А польные. неточные и, значит, неверные. Осор fp aan А Ре $ бенно много та ких неточностей в первой части поэмы, В ней описывается знаменитая раклия с персидКрцанисская битва царя И + mg ee ete TE TS ским шахом под стенами Тбилиси, окончиворз днием roveaHn, Благородные: воины Ираклия, желая Вора Ри битвой свою уверенность в победе, говорят о себе: «Стыд робеть волкам таким матерым»; ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА Ne 10 — 3: ии в 1946 году шаяся литепатурьт им. ‚ preg WOsT#