Mbicn достойно встретить знатия первого в мире, могународом в дни Отечественной войны. Стройки новой пятилетки, ее герои, новые методы труда, новый облик советского человека, воспитанного нашей Родиной, которая под мудрым сталинским руководством прошла путь от отсталой ‘аграрной страны до передовой социалистической индустриальной державы и благодаря этому смогла одержать всемирно-историческую победу над фаШИЗМОМ, — все это должно быть глубоко освоено нашей литературой, подобно тому, как в свое время она освзаивала новаторские: темы первых пятилеток. Для советских нисателей, как и для всех строителей новой пятилетки, такие слова, как «Запорожстрой», должны стать паролем боевой работы, подобно тому, как слова «Marнитострой» и «Кузнецкстрой» были поистине творческим паролем нашей литературы в годы первых пятилеток. Послевоенный период принес новые талантливые произведения и в прозе; ив поэзии, ив драматургии. В большинстве своем они посвящены воинским подвигам советских людей. Нет никакого сомнения в том, что у нас появится еще немало замечательных произведений, посвященных легендарным дням Отечественной войны. Однако мы должны помнить слова тов. А. А. Жданова: «Наш народ ждет, чтобы советские писатели осмыслили и обобщили громадный опыт, который народ приобрел в Великой Отечественной войне, чтобы они изобразили и обобщили тот героизм, с которым. народ сейчас работает над восстановлением народного: хозяйства страны после’ изгнания врагов». Мы должны поставить на. службу этой залаче весь опыт, все традиции, все достижения советской литераТемы, подсказанные планом великих рабо 9 Многое могут рассказать писателю колоссальные изменения в размещении производительных сил страны. Не только люди старшего поколения, но и те, кто начал свою с03- нательную жизнь в канун первой пятилетки, помнят, что промышленные районы лежали; как острова, в необ’ятной нашей стране. Таких островов было пять: Московская, Ленинградская, Ивановская области, Украина, Баку. Эти районы давали почти всю продукцию. Уже до войны на нашей экономической карте не было таких изолированных островов. По всей стране выросли крепости социалистической индустрии. Но в течение послевоенного пятилетия удельный вес этих крепостей в советском хозяйстве меняется на наших глазах. Раньше Донбасс мы всегда ассоциировали с понятием «всесоюзная кочегарка». И действительно, до 1941 года Донбасс давал три пятых всего угля. Но теперь о Донбассе нельзя уже говорить, как о всесоюзной кочегарке, — и это несмотря на то, что к концу пятилетия его продукция будет больше довоенной. В 1950 году пай Донбасса во всесоюзной добыче угля уже не превысит одной трети. На востоке страны растут угольные и металлургические районы. Там увеличиваются apмии индустриальных рабочих, появляются новые города, новые поселки. Казах становится шахтером, узбек — каменщиком. Не пора ли писателю отправиться в эти края и изучать их, как в свое время. он изучал Донбасс? Ведь все эти районы, старые и новые. в том числе и славный Донбасс, решают вместе историческую задачу, поставленную перед советским народом ‘товарищем Сталиным: `«Нам нужно добиться того, чтобы наша промынгленность могла производить ежегодно до 50 миллионов тонн чугуна, до 60 миллионов томн стали, до 500 миллионов тонн угля, до 60 миллионов тонн нефти. Только при этом условии можно считать, что наша Родина. будет гарантирована от всяких случайностей, На это уйдет, пожалуй, три новых пятилетки, если не больше. Но это „дело можно сделать, и мы должны его сделать», Надо признать, мы еще недостаточно пристально изучаем все, что будет служить материалом для книг, в подлинном смысле этого слова, новых. Нередко любознательного писателя влечет к себе экзотика далеких окраин, будь то Крайний Север, таежная полоса, пустыня, горы. И тогда экзотические стороны жизни в его .произведе— Да, новая техника хороша и удобна, но... не убавит ли она народа на шахтах и этим увеличит количество. безработных? Мысль старого эстонского шахтера Tak поразила горнякх из Донбасса, что он не сразу нашелся; но, подумав, он ответил умно, просто, коротко: — Нет, Август Юханович, тут бояться нечего. Людей новая машина ве убавит! У нас такая система, что не машина поставлена над людьми, а люди над ней. Между этими двумя шахтерами лежит не несколько лет, а целая эпоха в развитии общества, И с помощью таких людей. как шахтер из Донбасса, эстонцу Августу Юхановичу удастся быстро пройти этот ПУТЬ. Местный забойщик Рихе, который недавно стал директором шахты, вспоминает:. — Раньше по вечерам трудно было поверить, что наш поселок обитаем. Всюду опущенные ставни, глубокая тишина. Человек знал свой угол, работу и вечный, никогtenn о страх за завтраиний Thon рожены ют всего мира. юди годами не бывали в городах, даже самых маленьких. Не стремились общаться друг с другом. Эта стройка открыла нам окно в мир. Мы чувствуем себя частью огромной страны. . Какие весомые темы заключены в этом бегло изложенном материале. Братство народов, созидательный труд, рождение инДустриалыьной мощи в союзной социалистической республике, которая еще недавно была слабым вассальным государством, осуществление самых смелых технических замыслов, о которых могли только мечтать великие люди прошлого, — таковы эти темы. - Если говорить лишь о решениях грандиозных технических задач, то сколько таких увлекательных примеров мы найдем и в разделах Закона о пятилетнем плане, и в материалах, поясняющих, детализирующих эти разделы! Обратимся еще. раз к Заполярью. Даже там в близком будушем возникнут эти гигантские «единые топки». Во время войны в далекой Ухте начали добывать газ. Пройдут немногие годы. и газ из Заполярья будет передан по трубам в Кировскую ©6- ласть, на Урал. Эта трасса протянется на огромное расстояние, Газ Кохтла-Ярве, Дашавы, Саратова, заполярной Ухты — совершенно новая страница в’ энергетике. Из этой страницы может вырасти познавательная, интересная книга и для детей, и для подростков, и для взросгого читателя, книга о замечательной победе техники в годы сощиализма, рассказ о «единой топке», которая расположена далеко от больших городов, рассказ об осуществленной мечте Менделеева. «В наш век, — сказал тов. В. М. Молотов, —в вёк машин и высокой техники, —да еще когда мы хотим «догнать и перегнать» —надо шире и эффективнее внедрять новую технику во все отрасли нашего народн”го хозяйства, чтобы современные достижения техники и науки играли все большую роль в развитии нашей промышленности и всего „народного хозяйства. Тогда мы рентим задачу — задачу догнать и перегнать в эконо`мическом отношении наиболее развитые ка`питалистические страны с тем успехом, ка’кого требуют интересы нашей страны и ин_тересы коммунизма». Привёдем несколько цифр, характеризующих. технизеский прогресс нашей страны в ‘послевоенное пятилетие. К 1950 году количество металлорежущих станков возрастет у нас до 1 млн. 300 тыс. единиц — на 30 проц. больше, чем в США в 1940 году. Писатель, который умеет читать ‘Такие цифры, с помощью образных сравнений расскажет читателю о том, что если установить все эти станки в одну линию с полагающимися по норме интервалами. она протянется примерно от Архангельска до Еревана. Всего лишь 17 лет тому назад на советских полях появились тракторные колонны. Тогда еще наши отечественные машины `были маломощными, © колесами, увязавошими в черноземе. К 1950 году трактор будет возделывать Девять десятых всех натих земель. К этому времени армия трактоистов, комбайнеров и других индустриальных работников сельского хозяйства пополHUTCH Ha 2.3 миллиона человек. Это количество людей больше населения Москвы в 1914 году. Двадцать лет тому назад вступил в строй первенец электрификации — гидроэлектростанция на Волхове, Этот день был длявас большим праздником. В то время лишь десятками насчитывались деревни, где горела «лампочка Ильича»... К 1950 году мощность одних лишь кол хозных электростанций достигнет 2 млн. киловатт. Это 40 волховских станций, распределенных в малых установках среди колхозов. Теперь мы называем это «малой электрификацией» (Волховская станция для своего времени была началом большой электрификации). Надо уметь. читать Закон о пятилетнем ‘плане и глубже осмысливать его, ибо тогда отчетливее выступает процесс движения нашей страны к коммунистическому будущему, и перед писателем открываются новые волнующие темы. На У с’езде Советов делегатам была показана ‘огромная карта, © разноцветными электрическими лампочками, Многочисленные огни показывали, что будет на карте нашей страны после выполнения плана’ первой сталинской пятилетки,-—новые шахты, новые домны, новые машиностроительные заводы. Эта карта была величиной в занавес Большого театра. И когда зажглись все огни, делегаты с’езда встали и запели гимн в честь грядущего. Об этой сцене, как известно, рассказал в своей книге «Большой конвейер» Яков Ильин. Так было восемнадцать лет тому назал.. manent Vv Hac wxKe пишут пока еше А теперь у Hat уже пишут, нова elle кратко, © TOM, что появилось или появится на карте за время новой сталинской пятилетки. Все это составляет основу ин’ тересной книги о том, как волшебно преображалась географическая карта социалистиСкромные советские литераторы еше «без имени» продолжали искать, вместе и по* нь, коллективами, бригадами, группами: еважно в данном случае‘ рассуждение о достоинствах и недостатках этих методов, забыть об этом времени невозможно... От библиотеки материалов для «истории фабрик и заводов», до отрывочных записей в блокнотах -—= снова поиски _ Не вспоминается ли при мысли о жанре биографий и мемуаров книга, родившаяся еще на заре нашей эры, — записи Фурманова о Чапаеве? И не на основе ли биографического материала возникли произведения Николая Островского? Никто не говорил о новом искусстве. O живых и замечательных людях, о «материаз лах» говорили все. Для многих и многих эти трудные опыты были настоящей школой... В обстачовке га боты над «материалами» трудовой жизни выросли и А. Макаренко с его замечательной «Педагогической поэмой», и Юрий Крымов. Отечественная война дала этому роду творчества особое назначение. И. Эренбург; К. Симонов, Б. Горбатов ‘и другие возвели пропагандистскую напряженность в качеста во большого искусства, Литература военного очерка становилася началом нового этапа. «Волоколамское шоссе» А. Бека, «От Пуз тивля до Карпат» С. Ковпака, замечатель“ ные «Люди с чистой совестью» П. Вершиз горы, все эти книги — действительные вос поминания участников и очевилиев, бываз лых людей. В повести Б. Полевого («По-= весть о настояшем человеке») состоялось претворение записок очевилца в литературу художественную. То же самое в повести В. Пановой «Спутники». В жанре поэзии «Пулковский меридиан» В. Инбер ощущает ся как «свидетельствования о современноя сти», о самих себе или о реально существуч ющих людях... . История литературы подходила к рубежу неоценимого значения. Из того же корня и в то же время; даже раныше, возникло произведение, которому в период Великой Отечественной войны суждено было стать «скачком» в новое качество; Рождение этой книги было естественно. ed новаторская сущность коренилась в дейст+ вительности, известной и понятной сотням тысяч простых людей. Это — «Молодая гвардия» А. Фалеева: Фадеев показал особое качество лухавз HOH жизни советского молодого человека тем способом хождения по слелам живых героев, который мы нашунывалн уже в те+ чение многих лет; Этот принцип, приволивший одних к протоколированию, других — к репо ртажу плюс лирический пафос, привел автора «Молодой гвардии» к точному переводу pex альности на вдохновенный язык хуложестя венных образов. Олег Кошевой, Сережа Тюленин, Ульяня Громова, Люба Шевцова, Шульга, Валько-— все или почти все участники романа —= pac= крыты так, как будто они-позтические соз= дания автора, его творения. И тем не менев документальная подлинность не нарушена нигде, Здесь. обе правды — жизненная и художественная — совпали во всех точках. Это можно слелать, лишь познав особое и основное качество растущего нового челоз века, особое, но типичное, общее для мноз гих, во многих рассеянное. но собранно@ и сконцентрированное в лучших, Качество это — осознание себя участнич ком исторического процесса, чувство отч ветственности за судьбу народа, страны и; в конечном итоге, человечества... Фадеев показал, что подвиг coBeTcKOTd человека — He самоотречение, а самоутверя ждение. Работа коммунистической партии © обыкновенными людьми, с нашей молодежью подготовила этот приход новой эры в развитии человеческого сознания. 2 Советский народ готовится менательную дату тридцатиле чего, победоносного социалис туры за тридцать лет ее пути. Мы должны продумать, сбобщить эти достижения, чтобы они помогли нам двинуть вперед общенародное дело — дело советской литературы. Пусть писатели старших поколений вспомнят свои поиски, трудности, удачи и неудачи в годы первых пятилеток. Что из найденного тогда пригодится теперь, что нужно пересмотреть или отбросить, чтобы создать новое? Пусть писатели молодого поколения продумают опыт советского индустриального и колхозного романа, рассказа, очерка, пусть они поделятся своими заботами, успехами, поисками на пути художественного освоения современности. Пусть второй год новой пятилетки, год тридцатилетия советской власти и советской литературы, станет годом решительного поворота литературы к темам восстановления и развития народного хозяйства, K огромным темам нового под’ема и расцвета созилательного вдохновенного труда советских людей во имя коммунизма. Все вопросы, связанные с историей советской литературы за тридцать лет, должны изучаться нашими критиками и литералуровелами не с ложноакадемнческим бесстрастием, а в Живой связи с сегодняшними задачами хитературы, с сегодняшней творческой практикой. Только такая теория хороша, которая помогает итти вперед! Начиная печатание на страницах «Литературной газеты» материалов, связанных с задачами литературы в г0- ды новой пятилетки и с проблемами творческой истории советской литературы за тридцать лет, редакция обра-- щается к писателям, критикам, читателям с предложеннем принять участие в обсуждении этих вопросов. иен заметки писателя Как были испошлены когда-то эти два великолепных сами по себе слова — новое искусство... . Берешь журналы или сборники предреволюционных лет — тех лет, где кроются истоки стольких писательских заблуждений и пороков. Берешь эти альманахи в претенциозных обложках, и там. глядишь, прокламируется некое «новое искусство». Или западные журналы... Как легко в них бросались и бросаются этими двумя словами люди, у которых подчас «вместо души — пар» и вместо высокой душевной жизни — фрейдистский бред. У них это называется поисками... «Поиски» формальных вывертов. Они сумели «обхамить» слова, дорогие сердцу подлинного художника. Только наша эпоха доказала со всей ясностью, что новое искусство — в принципиально новом содержании. 7 Возможно, есть эстетствующие литераторы, которым кажется, что поиски стиля Идут «по проторенному пути». Трудно выдумать чтонибудь более неверное. Процесс этот идет ‘у нас необычайно интенсивно, — но идет не по верхам явлений, а в их корнях — не на внешних, «кожных» покровах, а в самой крови, в мозге костей нашей литературы. РЕ Се ИАА > ФЕ нинграда, выдвинувшего боевой лозунг — выполнить план второго года новой пятилетки к 7 ноября! — подхвачена всей многомиллионной армией участников Reo. газеты опубликовали пис новцез Запорожстрая, кс Е У о оо ВИНАХ ЗА вой план к 7 ноября. «И каждый из нас, — пишут строители Запорожстроя в своем письме к вождю, — с гордостью скажет: «Я возрождал этот завод, здесь вложена часть моего труда на благо Родины, на счастье моего народа». «Запорожстрой, — указывает «Правда», — является уларной стройкой второго года послевоенной пятилетки. Так же, как в годы первых пятилеток, вся страна строила «Магнитострой» и «Кузнецкстрой», так и теперь слово «Запорожстрой» должно быть паролем боевой работы не только для строителей, но и для всех тех, от кого зависит быстрое восстановление Запорожского металлургического завода». Наша литература должна итти в ногу с народом, так ще, как шла она вместе со строителями и новаторами, передовиками, запевалами соревнования, инициаторами новых и новых побед в незабываемые дни первых сталинских пятилеток, так же, как она побеждала вместе с Серьезное открытие в искусстве так же, как и в науке, подготовлено предыдущим ходом онытов. С Новое в искусстве — плод долгих и честных поисков -— удачных и неудачных, исканий не одного, а десятков людей. Открытие делает художник, непременно связачный с предшественниками и современниками. Такое открытие — революционный скачок от количества накопленных признаков к новому качеству. Для скачка нужна сила в мышцах и сила в сердце, но это уже иной разговор... Так возникает новаторство. Оно ecteственно. Так возникла, например, «Молодая гвардия» А. Фадеева. Ее успели принять и полюбить, не видя в ней никаких «странностей», миллионы лодей, и она вошла в их жизнь. Но только теперь начинаешь понимать, что эта книга не просто хоронм... = «Молодая гвардия» — новаторская книга, Термин «новое искусство» применим к ней `более, чем ко всем вместе взятым течениям с заковыристыми наименованиями, которым дивится без радости западный ‘обыватель... : ыы Жил был жанр. Не было в нем ничего особенного. Живет он и сейчас на предпоследних печатных листах журналов. И скромно, как ему полагается, будет жить всегда. Это — художественный очерк. Существует честный репортаж о строительстве, очерк описательно-лирический — о природе; «темпераментный» — о человеке. Менее употребительны в наши дни так называемые «эссе». Горький первый понял, каково значение очерков в советской литературе: они соприкасаются с жизнью особенно тесно. Надо было сделать очерк подлинным произведением искусства. Люди работали. Люди искали. Искали многого: материала, правды, знаний, художЖественных приемов. Ездили из конца в конец необ’ятного Советского Союза, лазили по лесам строек, спускались в шахты, бродили по степям и горам. Так работали десятки советских писателей, многие авторы неожиданно-прекрасных отрывков или же... скоропреходящей «серятины», Если собрать все очерки, которые были напечатаны в то время в журналах, в газетах, в сборниках, — это огромные томы и томы. Надо помнить, что наряду с этими плодотворными = поисками происходила суета и шумиха бывших лефовцев вокруг некоей особой «литературы факта», «фактографии». Но не эта суета, не эти формалистические попытки создать «репортерский. стиль», немыслимый и ненужный, решали. дело. Решали дело поиски содержания. Умели уже, казалось бы, изображать. все: стройки, шахты, машины. стихии... Не находил еще достойного отображения подлинный герой живой истории — человек. Сознание, что мы, литераторы, сделали мало, совпало с новым, как тогда говорили, «отрезком эпохи» — с развитием стахановского движения; Это были годы стенограммы... Стенограммы долгих бесед, обрывочных разговоров, монологов, диалогов... Вспомните книги, казавшиеся скучными тем, кто проворонил свое время. Это очерки о людях. Ударники и стахановцы стали живыми героями книжек 0. правде. Писать о людях было труднее. Очеркисту, умевшему пленительно «отобразить» ла-. зурные купола Самаркандской мечети или дымное небо Донбасса, не всегда ‘улавалось показать особенности советского человека. Где было найти слова, чтобы писать о людях счастливого труда? О людях, дозревших до истинной творческой свободы Простых и весьма сложных, малых и огром НЫХ ЛЮДЯХ? для книги и набрасывал многие первоначальные ее страницы. Я ходил по берегам, как по родным местам, вглядываясь в людей, вслуншиваясь в их речи. И скоро. мне уже казалось. что все, кого вижу, очень близки тем, кто трудился здесь пятнадцать-восемнадцать лет назад. Это были выросшие, возмужавние дети моих друзей, раз’ехавшихся после окончания первой стройки. Перед глазами проходило новое поколение энтузиастов, поколение, умудренное борьбой и страданиями войны. Они видели дальше и больше своих предшественников: история перевернула у них на глазах великие страницы, — Мы вас считаем днепростроевцем,— сказал мне олин из крупнейших работников строительства. Никогда не испытывал я большей радости, чем от этих слов. Ожиданья и надежды окружающих обязывают. Это вдохновляющая сила. От нее нельзя уклониться. И мне стало совершенНо ясно, что не очерк, а ‘новый роман должен я написать, роман о возрождении Днепровской гидростанции. ”Сколько раз в ‘историческом прошлом опустошительные войны уничтожали огромные города — Тир, Сидон, Вавилон и даже целые царства! Поверженные в прах неведомые нам создания культуры заносило песком, черными земляными ураганами. Они никогда не могли подняться и возроДИТЬСЯ ВНОВЬ. Я видел на берегах Днепра очарованного Анри Барбюса. Помню. с каким изумлением он, человек Запада, смотрел на огромный разворот работ Днепростроя в самом начале его возникновения. Как сейчас, вижу восторг в глазах Барбюса в день пуска гидростанции, 10 октября 1932 года, когда на обоих берегах древней реки ликовали ярко и празднично одетые десятки тысяч людей. Перед Анри Барбюсом было Чудо, созданное советским народом, Всенародным чудом является и возрождение днепровских сооружений, Нам, советским писателям, выпала судьба быть не только свидетелями, но и участ: никами беспримерных событий истории. Разве не потрясающе огромно, что стертая с лица земли Днепровская гидростанция. вырастает вновь и в лучшем, более совершенном качестве, что она уже дала <вой Передо мною рисунок из популярного журнала «Природа и люди» за 1914 г. Рисунок фантастический, изображен корабль среди льдов. Это — корабль будущего. При помощи какон-то непонятной машины и особого вещества, мгновенно растанливающего. айсбери, он прокладывает себе дорогу к арктическим берегам Сибири. Так тридцать с лишним лет назад, вскоре после гибели Седова и за четыре года до удачного плавания судна «Мод», тысячу дней пробиравщегося по арктическим водам в Тихий океан, представляли себе путецествие по Северному. морскому пути. Фантазия была беспочвенной, оторванной от науки. Да это и понятно, если вспомнить, что даже Нансен, авторитет которого был непререкаем, считал использование Северного морского пути иллюзней. Прошла треть века. В «Законе о пятилетнем. плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946—1950 гг.» в пункте 37, 2-го раздела сказано: «Завершить в 1950 году работы по превращению Северного морского пути в нормально действующую судоходную магистраль». Путь через Северный Ледовитый океан соединяет океаны Атлантический и Тихий. То, что отважным людям прошлого казалось великолепной мечтой, становится реальностью. Нетрудно понять, какая это огромBan, благодарная тема для советского писаля. . «Обыкновенная Арктика», так назвал Boрис Горбатов свою книгу, вышедшую еще ДО’ ВОЙНЫ: Сколько же надо было сделать в нашу социалистическую ‘эпоху для того, чтобы гибельная зона, «ледяная пустыня», как ее называет в своей книге писатель-полярник, сподвижник Седова — Н, В. Пинегин, стала обыкновенной Арктикой. Борис Горбатов — пионер новой темы. Тема эта далеко не исчерпана. Она лишь открыта перед читателем. То, что происходит в нашей социалистической Арктике, послужит основой для многих книг. А сколько других увлекательных книг могли бы создать писатели, изучая материалы пятилетнего плана! Многое в этом великом плане заставляет нас вспомнить о мечтах великих людей прошлого и о ©мелых проектах, осуществившихся в нашу социалистическую эпоху. Менделеев писал о «единой топке», котбрая положит конец варварской зависимости жилья или предприятия ‘от своего отдельного источника энергии, Недавно нам довелось побывать в населенном пункте Эстонии — Кохтла-Ярве. Кохтла-Ярве — мрачное название. В переводе с эстонского оно означает «гиблое Goлото». Теперь это место правильнее назвать новым социалистическим городом. Предание рассказывает, что поселенцы, оставленные здесь по приказу Петра Т, начали складывать печи из желтоватого, легко подлающегося обработке камня. К их ужасу, печи загорелись. Так были обнаружены горючие сланцы, Кохтла-Ярве всегда была глухим заброшенным местом, Поезд останавливался эдесь на минуту, чтобы выбросить мешок с почтой. Эстонокая буржуазия, которая, по саркастическому замечанию Виктора Кингиcena, «тяготилась игом своей независимости», поспешила передать сланцевый бассейн иностранным концессионерам. Концессионеры не стали тратиться. на передовую технику. Они навезли сюда устарелое оборудование. В сочетании с дешевыми рабочими руками оно давало изрядный барыш. Так, в глубине буржуазной Эстонии появился маленький Клондайк для иностранных капиталистов. Коицессионеры хозяиничали хищнически. Самый ценный продукт переработки сланцев — горючий газ ‘они пускали по ветру: В государстве, где промышленность постепенно исчезала, эту энергию использовать было ‘невозможно. . Граница 1920 года разделила. сланцевый бассейн на два. Один из них был в намих пределах. C. М. Киров, как известно, уделял.ему неустанное внимание. По его инициативе, в Ленинградской области начали разработку сланцев. После того как Эстония стала Советской республикой, Ba сланневых бассейна снова слились в один. Летом 1944 года части эстонского национального корпуса шли в рядах наступающей Советской Армии мимо Кохтла-Ярве на Таллин. Среди эстонских стрелков были шахтеры со сланцевых разработок. Они видели, как горели подожженные немцами’ дома родного поселка, здания шахт, и дали слово вернуться сюда после войны возрождать разработки. ea А ровно через год, еще до окончания вой ны`на Дальнем Востоке, Государственные Комитет Обороны, — по предложению ана neI7ertye 10- О ЕЯ товарища Сталина, принял решение = строить в районе сланцевых разработок гигантский комбинат. Эта ’ задача гораздо сложнее и величественнее, чем простое восстановление разрушенных Немцами Прел` приятий. Предстояло построить комбинат. we ent vavanrod we ИМО Aue ee dh cow. оснащенный передовой техникой, не имею” щий себе равных по профилю во всем мире. В районе Кохтла*Ярве создается «единая топка» того типа. о котором писал Менделеев. Газ отсюда пройдет по подземным трубам 230 км и будег обслуживать Ленинград, Толка заменит тысячи вагонов © дровами и углем, тысячи цистерн с бензином, нефтью, мазутом. Она освободит армию лесорубов и грузчиков. . Вся пеликая советская страна пришла на помошь Эстонии, На’ строительной площадке рядом с коренным жителем Кохтла-Ярве можно увидеть уральца, шахтера из Подмосковья. из’Донбасса, сибиряка. Донецкие шахтеры привезли в Эстонию невиданную здесь прежде врубовку. В ЗЕ Мне пришлось слышать разговор до? бассовца со старожилом. Приезжий шахтер доказывал частью словами. частью знаЕ о ь ‘ааа РТ ЗАМЕНЕ ЗЕ 99 RE ee ON ками, ибо собеседник не очень хорошю понимал по-русски, давно проверенные жизнью преимущества врубовой машины. Под конец разговора он, Чтобы ободрить товарища По новой работе, вспомнил: — Ничего. У нас тоже не в один день перешли на эту технику. Август Юханович, вилевший врубовку В работе, согласился с товарищем, HO Hepeщительна высказал. затаенную мысль _... ний становятся не фоном, а как бы «действующим лицом», порою центральным. Это линия наименьшего сопротивления. Такой прием может обеспечить повести, роману, читабельность, но никогда не сделает их содержательным. Мы ждем книг, посвяшенных узловым вопросам нашей современности, а эти книги не могут появиться без глубокого изучения важнейших сторон дей: ствительности. Путешествия по стране часто бывают плодотворными и интересными, Но право же, не всегда к значительной теме писателя доставляет вагон дальнего следования. Нередко до нее можно добраться поездом метро, трамваем. Лет двадцать назад нефтяная тематика была модной в западной литературе. Это нетрудно об’яснить. Нефть — богатая добыча монополий, один из козырей в международной политике крупных капиталистических стран, и все, что связано с этим, служило материалом для занимательного сюжета, для сцепления острых коллизий. Но если факты, взятые из «золотой горячки», рождали в литературе характеры, привлекаюнщщие своей силой, волевой закалкой (Джек Лондон, Брет-Гарт), то произведения 9 $черном золоте» следа в искусстве не оставили. У нас нефть не может служить источником личного обогашения. Возрождение Баку, которому так много сил отдал С. М. Киров, было непосредственно связано с реконструкцией народного хозяйства после гражданской войны. Реконструкция Баку, появление новых нефтяных баз — и на востоке, и на севере, ив Приволжье — связаны с укреплением мощи социалистической державы. Сколько у нас горячих энтузиастов этого дела! У нас есть «летчики-миллионеры», но есть и нефтяники, которые в поисках «черного золота» покрыли такое расстояние, которого хватило бы на несколько кругосветных путешествий. Про одного из них мне говорили; что он не раз уже «обмотал рулетку вокруг экватора». Ноу нас, к великому сожалению, еще нет ни одной больз-вироко известной-читателю книги о рабочей армии нефтяников! Надо изучать настоящее. Нало научиться видеть будущее, грядущее. Такое умение дается только тому, кто глубоко проникает в суть процессов, свидетелями и участниками которых мы являемся. Неред писателем, в творчестве. которого прочно укрепился чувство нового, откроются широчайшие возможности для работы, непрострое ры на участках, гле погибли чудеса технического зодчества, — это был не Дненрогэс, а какая-то неведомая планета, опустошенная космической катастрофой и умерщвленная навсегда, : Весь долгий день, пока я смотрел фотографии, мне казалось; что я хожу по фантастически огромному моргу, среди наваленных грудами мертвых тел. Так началось мое знакомство с новым, вторым Днепростроем. Второй Днепрострой создаётся тысячами девушек и молодых женщин, комсомолом, молодыми коммунистами, демобилизованными воинами Советской Армии, мысли которых еще полны отзвуков недавних битв. Ф. Г. Логинов и секретарь партийного комитета инженер А. А. Артеменко рассказали мне; как восстанавливалась плотина И гидростанция, какие мучительные трудности стояли на пути, с каким напряжением давалась каждая победа. Это была захватывающая повесть о советском человеке, преодолеваюшем препятствия, повесть © самобтверженности, смелости, мужестве, отваке. об изобретательной человеческой ! + г ’ мысли, о необыкновенных подвигах в борьбе с грозной стихией. И я опять вошел. в мир усилий и забот, проектов и достижений, в тот мир труда и мечты, каким живут все истинные строители в нашей стране. Со многими я встречался на строительстве, беёселовал. Рассказывая о своей работе, каждый человек в какой-то степени обнажал живую душу стройки, об’яснял тайну успеха, героизма, В этом открылось мне самое главное. Слушая эти рассказы, я Понял, что неожиданно приблизился к драгоценному кладу. которым надо и можно овладеть, До этой ветречи у мёня было простое задание; написать для Профизлата очерк о восстановительных работах на Лнепрострое. `Но берега Днепра были для меня не только строительной площадкой. Это был мой дом; здесь прошла значительная часть моей молодости, здесь я собирал материал В «Молодой гвардии» характеристика качественно нового в духовной жизни людей подкреплена весомостью фактического мате* риала и высокой художественностью. Серьезное открытие естественно. Но пред+ сказать его нельзя, пока оно не сделано, поэтому оно и «открытие». Конечно, линия, идущая от истоков очеркового ‘и мемуарного жанра, — не единственная, ‘по которой нойдет новаторство в нашей литературе. Но это — верная линия и одна из главнейших. Истинное новаторство не одиноко. Почти все наши лучшие книги послелних лет сотз ворены из той же «материи», что и «Молодая гвардия». Дело в сродности нового творческого метода с новым качеством жизненного материала. Но. на долю отличного мастера и выпала наибольшая удача, На новаторстве зиждется наша жизнь. Каждый день тво рящейс я истории советской ‚культуры богат исканиями и открытиями— от мельчаипих и бззыменных до весьма зна+ `чимельных. Новая проба у заводской печи, книга Фадеева, доклад Клюевой и Роскина, знаменующий переворот в онкологии, и десятки ученых докладов, пусть и не столь поразительных в иных областях, — ‘всё это нати общественный быт. Новаторство — тип и образ нашей культуры. животворящий ток от первой колоссальной турбины! Как поднять эту огромную тему? Задача в высшей степени трудная и от= ветственная. . Умение ясно излагать сложные техниче+ ские проблемы с неба не падает. Это результат упорнейшего труда и такого подхода к теме, когда вся она до самых сокровенных глубин становится достоянием писателя, Все мысли, все заботы, связанные < задачами быстрейшей индустриализации страны, превращаются в неот’емлемо личные и. заполняют внутренний мир, как самое насушное дело. Когда удается с такой силой и < таким проникновением войти в строительную: задачу, тогда получается умение «ясно излаз гать сложные технические ‘проблемы». Всегда есть много волнующего ине: обыкновенного, когда знакомишься co строительством. Я целыми днями ходил по зимним промерзшим берегам под резким северным ветром, разговаривал на участках и в дощатых конторах с инженерами, монтажниками, комсоргами, бетоншицами, приплывшими на работу в лодках ю Днепру, и с комсомолками, приехавшими из Челябинской и из Свердловской областей. Теперь’ уже не процесс работ и не их хроникальная последовательность интересовали меня. Из множества людей я старался найти таких, которые могли бы заселить страницы будущей книги. С Днепростроя я уезжал кладоискателем, нашедшим несметные сокровища, уезжал © лихорадочными мыслями, бившимися в поисках способов, как скорей овладеть кла-‘ дом. Опыт работы над «Покорением реки» иногому меня научил, теперь я знаю, что самое существенное в предстоящем“ начиз нании. Надо чувствовать себя не’ только строителем гидростанциий. Но и одним из эт. ветственнеиших строителей советского государства, — это необходимо для того, чтобы написать роман. ; Передо мною долгий, тяжелый труд. Я ИДУ К этому труду. как к счастью, ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА Во Лворде культуры Московского автозавода имени Сталина открыт филиал Государственной библиотеки им. Ленина. До 400 человек — рабочих, служацих, инжеперов, техников, ремесленников, студентов, 1 ломехозяек и лдлемобилизованных воинов ежедневно носещают библиотеку, услугам читателей — oKoло 50.000 книг — политических, научных, технических, художественной литерагурьь справочников. Зал библиотеки прекрасно оборулаван, лля посетителей устранваютея консультации, Работники филиала проводят. читательские. конференции. Особенно многолюлной была конференция по роману А. Фадеева «Молодая гвардия» с участнем автора произведения, НА СНИМКЕ: в читальном зале Филиала библиотеки им. Ленина во Дворце культуры Автозавода имени Сталина. Владимир ЮРЕЗАНСКИЙ гоман о Д Я написал о Днепрострое роман «Покорение реки». Почти полторы тысячи дней и ночей это строительство со всем его сложным героическим трудом жило во мне. Оно. озарило мое существование новым светом. Днепрострой стал моей личной судьбой, незабываемым событием жизни, одним из самых главных этапов моей биографии. И вот, после потрясений войны, в конце. декабря 1946 года, я снова приехал на 6eрега Днепра, где до немецког» нашествия. величайшая из европейских гидростанций мощным гулом оглашала степь. Там уже. тридцать четыре месяца шли восетановительные работы, многое было расчищено, поднято, возведено вновь, но следы неслыханных разрушений еще били в глаза. у меня остановилось дыхание, когда я YBuдел расхлестанный немецкими артиллерий-. скими снарядами дворец главного управле-. ния строительства — черные руины великоленного некогла здания — и берега, за-. валенные нагромождениями бетонного ло-’ ма. Все, что. изумляло и восхищало, вообра-. жение в годы работы над «Покорением ре-. ки», — все подверглось дьявольскому уничтожению. Огшмеломительное чувство крушения не только бесподобных созданий гид. ротехнической мысли, но и крушения моей. жизни охватило меня. Начальник строительства Федор Георгиевнч Логинов показал мне фотографии Днепрогэса после изгнания немцев. Вместо прекрасного здания гидростанции я увидел нечто непостижимое — искалеченный, погнутый, чудовищно покареженный железный скелет, голый и черный, с безобразно спутанными переплетениями. торчащими на фоне неба. Страшные видения возникали одно за другим: куски генераторов, трупы турбин, напоминающие гигантские подводные существа, горы бетона, туфа. гранита, песчаника, речных валунов, узлы арматуры. конструкций, толстые стальные балки, проломы плотины, разрывы шлюза, — искалеченные шлюзовые ворота, зияющие бездны на месте стройных сооружений, крате: