литературная газето WINS ud \ Ao WL KJIOL MANUKA Джев Лондон создал летенду 9 стране Великого Безмолвия, 0 скаЗ0чном Клондайке, где одинокие мужественные люди побеждают холод пустынных пространств и утверждают свою власть над природой. Это золотоискатели, бесстраные потонщики’ собак и искатели приключений, отряхнувитие 6 ног евоих прах тнилой городской цивилизации. Джек Лондон был на Аляске и мог бы рассказать всю правду о: «северном Эльдорадо». Он мог бы расскавать всю правду о том, какими пу тями люди шли к богатству, О деятельности акционерных компаний. 0. гибели многих тысяч старателей, золото которых стекалось в руки фи: нансовых воротил. Об уничтожении индейцев с помощью оружия и алко: толя. Но ведь Джек Лондон писал не повесть об`Аляске, а легенду о ней. Он воплощая в ней свою мечту 0 герое, для которого поиски золота не самоцель, & средство выявить все богатство и всю’ силу своей олахтородной, незаурядной натуры. Клондайк — это только мечта писателя о новой, чудесной стране. Но так велико дарование Джека Лондона, что многие образы ero клондайкских рыцарей, несмотря на их романтическую неправдоподобность, пленяют и возникают в памяти каждый раз, когда берешь в руки книгу. о золотых приисках, старателях и борьбе человека с северными пустынями. Вет почти ни одного произведения, посвященного золотоискателям Севера, которое было бы свободно от влияния образов Джека Лондона. В. творчестве 1. Завадовского влияние американского писателя опуща» лось уже давно, Рассказ «Песнь седото волка» (из книги того же назва» ния, вышедшей в 1927 г.) является прямым подражанием Д. Лондону: это история едяноборства между человеком и волком, в котором 008 противника проявляют огромное - упор: ство. Мы узнаем тероев Джека Лондона и в ряде других рассказов Л. Завадовского. Мы встречаем их В сборнчке «Вражда». Они живут в рассказах «Железный круг», «Тунгус», «Путник». Тут дело даже не в тематическом совпадении, & в том, что Л. Завадовский находилея под влиянием идей романтика Лондона. Вот почему можно было ожидать, что в новом романе Л. Завадовского «Золото» автор предложит нам пересказ «клондайкских» романов и рас» сказов, назвав а Иваном и ваменив только интернапионального искателя приключений доморощенным росенйским. бродятой, Но опасения не оправдались. Новый роман Л. Вавадовского. сви детельствует о значительном росте писателя. ь Насколько позволяет судить первая книга романа, 1. Завадовский задумал вешь, которая несет в себе внутреннее разоблачение «‹клондайкской романтики». оолотые прииски в COветской Сибири дают ботатейший и ’блатодарнейший материал для разрешения этой задачи. i Действие poMang BAmHHacTca HA Ленских приисках в те тоды, когда сбветекое правительство решило передать эти прийски в концессию ан: тлийской фирме, так как собственных сил и средств для должного развития золотой промышленности He было. Завадовский дает красочную картину `вапущенного состояния приисков, и тех настроений, которые царили в то время среди рабочих. Выразителем этих настроений ‘является Жорж Соломатин, Это рубаха-парень, пьяница и омельчак, готовый пойти на край света в поисках золотой добычи и разгульной, «красивой» жизни. Он недоволен тем; что рудники сдали в концессию, потому что при новых хозяевах нельзя будет воровать золото, работая в потайных местах, так называемых «алтарях». Жорж — типичный етвратель старой складки, полатающийся только на собственную удачу, индивидуалист, соблюдающий своеобразные законы и обычаи старательской жизни, но резко протестующий против чьего-либо вмешательства в свои дела: В лице Жоржа писатель разоблачает своего прежнего героя, образ которого был навеян рассказами Джека Лондона. Он рассеивает романтический ореол, которым были окружены в литературе старатели-одиночки, и с беспощадным реализмом показывает, куда толкает их жажда наживы и анархо-люмпенская философия. Особенно рельефно выступают отрицательные черты Жоржа на фоне тех новых условий труда и жизни, которые создаются в глуши советской властью. Но если Жорж Соломатин дан как разоблачение клондайкского роман’ тизма, то Мишка Косолапый, молодой приисковый рабочий, также попадающий на Алдан, выступает уже как преодоление этого мелкобуржуазного романтизма. Мишка — ‘рядовой рабочий, Вначале он ничем не отличается от сотен и тысяч других. Он ворует золото из «алтаря», хищничает вме» сте с другими в заброшенной орте, уходит из Бодайбо, страшась дисциплины, которую наводят. концессионеры. Попав на Алдан, он сколачивает артель старателей и роется в земле наравне с другими. ‘ Но Мишка не опускается на дно;, в силу ряда причин он находит правильный. путь, Мишка приходит к мысли, что в безудержной потоне ва призрачным богатством тысячи людей голодают, гибнут, теряют человеческий облик, Любовь к Мотьке, ко: торую ужасная старательская жизнь толкнула на. путь проституции, и а» М. Пришвина с иллюстрациями худ. тивов в новых книжках Асеева, Ряд поэм и стихов, собранных в этих книжках, появляется. раньше, в 1932 —83 mm. Как всегда, Асвев—враг однообрадия, Поэмы героические, поэмы лирические, баллады, песни, много песен, стихи юмеристические, стихи иронические, стихи-шутки,. агитационные призывы и т, д, — вот богат: ство душевных выражений, жанров, которые одеты в множество интерес: нейших иътак же разнообразных pat. мов, рифм, ассонансов. : В «Поэмах» больше всего привлекают внимание «Сверлдовекая буря», «Обмен Проскаков», «Двадцать шесть» — сильные, остро, с тромалным под’емом сделанные вещи. В «Обнове» наиболее значительные вещи — «Читая Ленина», «С’езд», «Руанский случай», 0с0бо пало отметить поэму «Гунлоровский полк» —— целый цикл песен, В ‹Удивительных вещах» — ‹17-й встает», «Гремит Димитров», «Фары», «О словах», «Опыт портретов». Изобразительные средства. Асеева богаты. Но если рассмотреть, напри: мер, роль метафор в стихах Асеева, то придется сказать, что они больтого. значения у ДАсеева не имеют, Они почти всегда применяются для композиции детали^— частного образа; большой метафоры, участвующей в создания целого образа стихотворения, почти не ветретицть Но в стихотворении «Гремит Димитров» жи. вая’ и меткая фантазия подоказала Удачно: Димитров -= великан, голос которого бурей разразился в лейнцит: ском «судилище» Han пигмеями — фантистскими чинушамн. И какое внупительное впечатление произво» дит ето стихотворение: WA) _ ‚Ленинтрадекие журналы «ие ~oT> стают» от московских: в конце апреля в нашем распоряжении были только два первых номера «Евезды». _ Обзор нали-мы начнем © рассказов. Вопрос о рассказе, о новелле, о поз. вести —@это вопрос не только читательских вкусов; читателю; мол, надоел мнототомный роман, подавай но» Belay. Oro вопрос развития у нас культуры художественной презы. Развитию этой культуры, однако, отнюдь не способствуют тё пустые и вялые прозаические экзерсисы, которые печатаются в наших журналах вместо рассказов. Большинство этих произведений поражает своей безжизненностью, мизерностью своего содержания. Рассказ Пошехондва «Любовь Васи Тарасова», помещенный в номере первом «Звезды», к таким имеённо и принадлежит. Написан он ¢ претензией, с. кое-какими ухищрениями в композиции и стиле, но содержания в нем до удивительности мало; Вася Тарасов обижен на брала. Брат. женитьбой своей разрупкил их дружбу. Но тут как раз Вася внакомится о девушкой, начинается реман, «Глубокая» мысль этого pacckaза в том, чтобы показать, что Вася собственно жаждал любви и обижался на брата как подросток, отчасти из зависти. Это все. Второй рассказ — «Добрая душа» Жестева — построен -на квурьезе, в концовке его есть анекдотическая забавность, не литературно он вы* полнен плохо, растянут, написан без всякото чувства стиля. Читатель, сос. хучивитись на третьей фразе, может его просто не дочитать, и концовка. В которой самая соль-то и заключаетоя, останется втуне. Это новеллы первого номера. Во второй книжке помещен рассказ Б. Лавренева «Оби да мистера Хилдинга». Это рассказ о путешествии иностранного туриста, талантерейного фабриканта, в один из наших провинциальных торолов. С Хилдингом — случайный попутчик, французский журналист, друг Советского союза. Конфликт. межлу журна: листом и фабрикантом из-за Hecxonства во’ взглядах на Советский coma — тема рассказа. В рассказе есть живые моменты (колокольный звон в старинном монастыре, устроенный: по просьбе иностранца, снисходительновежливое отношение к богатому туристу советоких людей), однако, он ло невозможности, оверх меры переслажен. Встреча французского писателя © колхозниками (самолет из-за неполадок в моторе спустился в поле, эблизи деревни), когла выясняется, что председатель колхоза читал его хниту, и колхозницы дарят ему букет цветов, перевязанный голубой лентой, а прелеедатель произносит приветственную речь, и французский писатель плачет от умиления и целует” колхозницу, а пютом в обнимку с кол-* ховниками идет утощаться: «кренкой ВОДКОЙ» — 66 это выглядит крайне фальшиво, грубо, расписано в. квасном каком-то, лубочном стиле. Лавренев — опытный беллетрист и должен бы знать, что такие вещи мотут действовать лишь на крайне не.. разборчивото и художественно нечуткого читателя, . Так обстоит дело с новеллами в первых двух книжках, С ечерками дело оботоит не лучше, если не хуже. К отделу «Культура и был» в журнале нет, очевидно, особото интереса. Впечатление создается такое, что составляется он случайно, что журнал не имеет тут ни своей идеи, ни цели. Журнальный очерк, как и рассказ, у нас слаб вообще, no Ree же такой’ солидный и культурный журнал, как «Звезда», мот бы полой. ти к этому материалу построже, проявить инициативу в ето организации. ПУ смерть этон девушки от руки стара теля, считавшего Мотьку своей нь, от’емлемой собственностью, заставля, ют Мищку пересмотреть свон Boas. ния Wa человека и счастье. Он мечтает 0 TOM, чтобы создат, для тысяч голодающих старателеь сносные условия жизни и приходи» к выводу, что отаратель должен стат, рабочим, трудящимся не для себя одного, а ради общего блага. Обще, ние © немногими коммунистами, ра, ботающими на Алдане, напразляе Мишку на верный путь. Он стало. BHTCH ВЕТИВНЫМ общественникох, Переделывая себя, он мечтает о пь ревоспитании окружающих его gy. дей, Гнилой старахтельской: романтик приходит на емену творчески Здорь вая романтика советского строитель. ства. Гораздо менее убедителен пу. перерождения другого бодайбинскок рабочего, Миталова. Превращение та. пичного старателя в сознательном коммуниста, редактора газеты и дк. тивного строителя Новой жизни исходит где-то за кулисами романа, у Любопытна фигура мятущейся Лн- дни, жены старото смотрителя, веро® и правдой служившего старым хозяе-я зам. : j Л. Завадовский — писатель сёрь_ езный, вдумчивый, Его резлистиче о ская манера письма отличается ето. койной сдержанностью. Эта сдержан. ность художника, сказывающаяся в. ритме повествования, в отказе от че. ресчур мелодраматических ситуаций, в пренебрежении декоративностью 4 экзотикой, производит хорошее ane : чатление. Впрочем, иногда писатель слишком уж сдержан и даже холо. ден, словно боится рассказать и пе казать все, что он знает о людях, м. страстях и переживаниях. Crepman. ность заметна и в языке повествова» ния, и порою она кажется чрезмет. ной, замораживающей, Может быть, x здесь мы имеем реакцию на расточи. тельную страстность и образность Джека Лондона. , Ho. преднамеренная сухость ny всегда идет на пользу повествова’ нию. Люди, нротивопоставляемые 3. вадовским тероям Джека Лондона, выглядят порою вялыми и безлит. wa, ными. Таков управляющий аллдан. скими приисками, таков Мигалов, А развё-мало подлинно героиче ского в работе советских людей Ha далеком Алдане, разве мало дали онк примеров высокого мужества, пре данности делу партии и социализма, того пролетарското героизма, которых насыщены будни нашей великой страны? Чрезмерная скупость Завадовского значительно ослабляет во» \. действие его художественного ору © RUA. 5 Случаются у `Вавадовского и стили “ стические неудачи, вроде такой: «Н прииске появились первые ласточки, «Лепа Гольдфильдс-Лимитед» в 60 гатьх пальто ©’ бобровыми воротни. вами, с трубками в зубах». Ласточки в пальто и с трубками в зубах! Вир чем, таких промахов не, много. Алдан выступил в поход против Клондайка, Советская система орга низованного труда, создающая новов, социалистическое общество, вступила в борьбу с системой Клондайка, пе строенной на хищничестве, эксплов: тации слабейших, жажде личном обогащения и призрачной личной сво боде; И как ни велико сопротивление Клондайка, его традиций и пережит. ков, — советский Алдан уже одер’ жал первые победы. Таков замысел романа Л. Завадовского, который мы должны признать несомненной уд чей писателя. ^ С. ЛЕВМАН Л. ЗАВАДОВСКИЙ. «Зопото». Po т Воронежское областное K-80. Г ‚Но гопос гремит, и от режущих реплик Дрожит крючкотворство на каждом шагу, И ветер сюртук председателя nN Tpenner, И тень лжесвилетеля гнется в дугу. Но голос гремит, разметая нелепицу, Фальшивых улик и предписочных клятв, И буря грохочет по древнему Лейпцигу, -`И пистья судебного акт летят, И клятвопреступники в страхе шатаются, И маленький —в землю по талию врос — ‚За стол. прокурор _ Удержаться пытается, Когда начинает i Димитров вопрос, Этим примером я хочу указать 3° столько на пользу метафор в поэзии, сколько на роль творческой фанта“ aun. Сейчас существуют некоторые сочинения, re фантазия ваята под. сомнение как порождение идеализм Между тем фантазия совсем не 06a зательно связана лишь © идеалистй“ ческим романтизмом. Фантазия в 10° зани социалистического реализма м жет и должна играть не менее вил“ ную роль, чем она играла в поззий прошлого. Понятно, функции и 31 чение этой фантазни у нас иные. творчестве Асеева есть образцы 1“ алистической фантазии». Хорошо Of иметь этих образцов еще больше, х* рошо бы фантазии дать гораздо бол» ше. простора, надо отметить песни Асе68* Так своболно созлавать песни“ удачные, легко заломинаюнцеиеся, 067 роумные, шутливые, героически сер” езные — могут лишь редкие нз 8 ших поэтов. В песнях, в атитках, в. слитно лирики с социалистическим трудом борьбой: партии и страны всякий трула установит: Асеев хранит и р вивает традиции Маяковското. Во *\ Асееве много своето, нового. ил Победа социализма, развертыза Г налтего строительства, рост масо м болыне и больше означают обогеле. ние личности, большюй ее рост. F цизлиетическая лирика будет KPC нуть и расцветать. Один из лока8”И телей этих перопектнв нашей Би — творчество Асеева. Г. ТАТУЛОВЬ «Кюхля» Ю. Тынянова с иллюстрац иями худ. В. Чернецова выпускает издательство «Советский писатель». Tam, где речь идет о трех обвиняемых, «не признавших все происходящее в Вестфалии разумно существующим», во главе с Мультатули, в котором надо очевидно признать Димитрова, приемы б онады —= 00- лее чем неуместны. Всю эту затею в Белом, доморощенную, претенциозную, нелепую но самой своей идее поошрать не следует, - _И наконец поэзия, Первый номев открывается переводами Н. Тихонова из грузинских поэтов, главным образом Н. Мицишвили и Г. Леонидse. Советский читатель должен быть благодарен нашим поэтам за эту работу. Хотя бы некоторое представле“ ние имеем мы теперь о ботатстве и высокой поэтической культуре coветской грузинской поэзии. Переводы Н., Тихонова в «Звезде» — стихи рые читать прежде всего интересно, они полны незнакомой нам прелести, теплого и живого колорита. Поэтический отдел первого Homer: вообще подобран тщательно: т «ЛеДяной сказ», глава из поэмы В, Саянова, «Конеп атамана Зеленото» Б. Вэрнилова и маленькое лирическое стихотворение А. Прокофьева, очень простое и художественно © стсе, Во второй книжке со стихами хуже. На первом месте тут прекрасный перевол Б. Лившица стихотворения Рембо «Пьяный корабль», стихи М. Троицкого цикл «По]оте» — очень‘ искусственные и напряжен ные, Высокий поэтический стиль и мало поэтического чувства. Остал: ные стихи совсем неинтересны. - Общее впечатление от журнала не отрадное. В журнале нет ни. одного нового имени, которое хотелось бы запомнить, нет очерка, который ставил бы’ какую-либо проблему, етатьи, затративаютщей какой-либо жиз: ненно острый вопрос, нет расеказа, который прелставлял бы литературный интерес, за исключением двухтрех рецензий совсем нет\ критики, равбирающей литературную современность. Отсутствие живой атмосферы современности — главный гоех. жур‘нала, : ЧИТАТЕЛЬ За исключением интересной, как всегда, статьи Маршака «Дело Геринга о ноджоге» (выдержки из писем детей & Димитрову и комментарии к ним Маршака) и очерка, “вернее, главы из нового романа Ген. Фиша, остальной материал отдела весьма слаб. В первой книжке в отделе «Культура и быт» помещены два отрывка из «Истории заводов». Оба они посвящены анварским дням, оба говорят © добросовестной и серьезной работе, но вряд ли можно сказать, что они дают пример наиболее ‘удачной формы, наиболее удачного литературного изложения материала по «Истории заводов». И у Венуса, и у Берттольн есть сухобть, перегруженность фактами, нет свободы в обращении с материалом. Они робко жмутся к фактам, кое-где беллетризируют, оживляют диалогами, кое-где пересказывают, и у обоих нет смелости в изложении, нет замысла в самой форме. Литературно ‘обработанные материалы по «Истории фабрик и ваводов» в журнале следует печатать с большим и строгим выбором, демонстрируя настоящие достижения. (В материале Ольги Берттольц из истории заводов «Электросила» и им. Козицкого последний раздел «Панихида о новопреставленном» запоминается хорошо, это — яркая ецена). О критическом отделе журнала сказать нечего. Критики в журнале, по существу, нет. «Звезда» избегает касаться современной советской литературы. Но зато подробно. анализируются батальные оцены «Пармекого монастыря», даются обстоятельные раз’яснения к «Истории живописи в Италии» того же автора; помещается исследование о транигах влияния реакционного романтизма в творчестве Пушкина, дается большая статья о-языке Чехова-драматурга. ”Веё это — полезное и поучительное чтение, но все же нельзя, как говорится, до бесчувствия. Прежде чем перейти к романам ик поэзии, мы укажем читателю в 01тделе ‘беллетристики на статью Ал. журнал и изобилует историей — ив критике, и в очерках, и в романах, но история у Толстого реальнее, чем У многих наших очеркистов современность. Это короткий (на нескольких страницах — несколько столе: тий), почти конспективный, но очень живописный исторический очерк. _О романе Ольти Форш «Казанская помещина» — центральной вещи журнала в новом году — можно говорить только в очень определенных и довольно узких траницах: вешь только начата. Начата она хорошо. Это момент Путачевского восстания, самый драматический момент эпохи, Обрисованы уже Екатерина, двор. Путачев еще тде-то далеко, за пределами романа, но’ созван уже тайный государственный совет, уже обсужда: ются «меры пресечения подлому во: ру и злодейской черни». -Выведен уже и Радищев, уже намечейы ero черты как твердое и последовательного борца против «самодержавства», и дана уже характеристика Фонвизина вах сотлашателя. В Радищеве, 0ч6- видно, и будет тлавный идейный центр романа. Вещь уже увлекла, пресловутого: продолжения ждешь © нетерпением. Большую роль играет тут и язык, стиль вещи. Язык 0. Фор: очень искусный, нзащный и вместе с тем экономный, точный, Роман Ник. Чуковского «Слава» — вторая крупная вещь в журнале, литературно доброкачественная, однако, болыното ‘энтузиазма она не вызывает. Автор ведет свой роман с умом, весыма понимает своих персонажей и весьма неглутю их характеризует. Но по самому своему типу, по теме своей вещь не нова, литературой нашей“`эта тема уже обследована вдоль и поперек. Это все та же тема мелкобуржуазного попутничества в рево-. люции, унылая биография юного интеллитента, влекомого событиями; но безвольного и неустойчивого. Автор разоблачает этого героя, Н. Чуковский собирается как будто довести своих тероев до наших дней — во всяком случае в начале вещи даётся уже ее конец: «Все забывается. Вели спросить Марию или Костю Посашкова, или Сашу Адамовича, как они жили, они почти ничего не расскажут>. В том же унылом, безрадостном тоне выдержан и весь остальной текст. —_ В первых двух книгах напечатано полностью еще одно довольно боль: шое но об’ему нроизведение — по= весть Льва Савина «Вылазка Канди» да». Вещь эта вызывает недоуме-. ние. Это попытка продолжить вольтеровского «Кандида», перенеся его героев в современную фашистскую Германию. Должен был получиться памфлет, сатира, полная яда, но попучилась довольно грубая стилизация, претенциозная и мало остроумная. Доморощенная философичность (Пантлос — последователь учения Лейбница о предустановленной тармонии мира — п ежден, наконеп, в теоретическом споре марксистом), бессмысленность самой иносказателье ной формы (0 реакционной сущности фашизма мы товорим и пишем без всяких иносказаний и философских притч), буффонадное изображение фашистекого застенка, куда попадают герои «Кандида» и где они встречаются с революционером Мультату+ тн, самое включение в повесть ‘это-. го героя, который, чтобы не выпасть из стиля, изображен также в духе буффонады, = вое ‘это производит впечатление довольно странное, Дело о поджоге, комедия лейпцигского суда,-которую разоблачает во второй части своего памфлета Лев Савин, равоблачена Уже именно как комедия, как грубая и грязная фальсификация в реальной жизни, BA самом процессе. Литературное добавление’ Савина ничего тут не добавляет, удивляя кроме того полным отсутствием художественного такта. т борьбы и труда Hama поэзия, подлинно советская поэзия есть счастливая поэзия. И в прошлом были поэты, обладатели счастья, дарители счастья — таковы Гете, Пуликин, например, И однако, несмотря на всю тениальность этих OSTOB, Rak неполна, мнима и призрачна их очастливость, их счастье. Только на социалистической почве всходит впервые действительно счастливая, полностью счастливая поэвия, Вот это ощущение счастья, силы, уверенности, полновесности бытия получаенть от стихов Асеева: Па боюсь ни предстарья, ни темени, Мне не страшем ни лом, ни бой, В этом месяце, в этом стремени, В этом городе, с этой тобой. Не влюбленный созерцатель, не изумленный описатель, но соратник, боец, залевала — вот как себя осмысливает Асеев, этот лирический художник эпических картин. Не надо отрекаться от своего я, от своего призвания поэта, надо влиться этим я в общее революционное изме. ‚нение мира пролетариатом, в движение, борьбу, работу масс, познавших толод, нищету, несчастье и напряг: ших вею свою волю, всю свою энегTHD бросивших на выкорчевывание всего, что рождало эти несчастья. Я в заботах поэзии Von 9 слова, И слова : отделяются Tyre, Ho a pan, ‚то. на них заявляют права, нак на сталь, ‚ на машины, на уголь. Творческому слову открывается широкое поле работы, действия, проявления, Поэтическое слово остановит. ся не мнимо содержательным, как у arr eee ee романтиков, & реально содержательным. Вот Это и делает сознание новто поэта, отражающего мир, & не свои выдумки, иллюзии и желания, счастливым созналнем восторженным эпикурейцем в’ поэзии, но какой ненастоящей красотой, одной лишь красивостью, искусственностью, самообманом, скрываемым за романтизмом, раскрывается эта поэзия в евоих редких, искренних при» знаниях. + Бродит с маркизою Пьерро и 6 Коломбиной паж, Поют сни любовь и славят спадо. страстье, Но на минорный лад звучит напев струны, И кажется — они не верят сами a в счастье, И песня их слита с сиянием 7 луны, С сиянием пуны, печальным и прекрасным, А вспомним тонкого рисовальщика нежных силуэтов «вечно юной» Прекрасной Дамы — Блока. Дама, еотканная из сумраков и туманов, казалась юной, но поэт все-таки постоянно чувствовал себя «гостем усталым земли чужой»; жизнь, дей: ствительность, свое место.в мире осознавал так: п стар душой, какой-то жребий : черный Мой долгий путь, _ Тажелый сон — проклятый и = упорный Мне душит грудь. Сколько было таких поэтов, в грации, изяществе, тонкой изошренно— пытавигихся найти убежище и противоядие от зловония и мерзости окружающей кэлтиталистической эксплоатации, расового людоедства, вееобщего торгашества — вещного и моральното. Суб’ективно честные (не без исключений), они были обречены на тратически пустой индивидуализм в силу необходимого атомизма своего. класса, в силу традиционно воепитанного страха перед коллевтивизMOM, перед массами. Выражаясь погегелевски, лучшие поэты-романтики представляли «несчастное сознание». — несчастные поэты, я хочу сказать — поэты несчастливые. „Николай Асеев дал в 1934 в, чеTHES книжки етихов: «Поэмы», «06: нова», «Москва-песня», «Удивительные вещи». Если прибавить еще к этому частые встречи поэта © читателями на страницах наптих тазет, то выступит вполне убедительно радуюлная активность, творческая плодовитость Н. Асеева. › Это творчество Настолько ортанично в своей спайке с нашими великими социалистическими буднями и перспективами, что откликнуться на него, поделиться с читателями своими впечатлениями от него — о обязательно, Tem более нужен такой отклик, что книжки 1934 г. есть какое-то резюме личного поэтического пути Асеева за последний период и в то ке время это’ — одно из конкретных решений вопроса о путях, мотивах, стиле советской лирики. Советская лирика. Вдумываешься в смысл этих елов и невольно связываешь Асеева со всем тем строем новых идей и чувств, нового призвания поэта, который охватывает всю основную плеяду наших советских поэтов. Маяковский и Демьян Ведный, Тихонов и Асеев, Безыменский и Багрицкий и многие другие, каждый по-своему. без веякото отказа от своей особости, при большом раз_дичии своих истоков создали своей работой болыной и своеобразный: мир новой советской лирикн, советской поэзии. - Асеев — одно из типичных выраз жений этого нового мира. Читаень Асеева и видишь поэзию; какой’ не было и не могло быть раньше, до нас, до революции. Когда-то называли Асеева «попутчиком», были у него опгибочные лефовские` взгляды нароль искуества в резолюции, но социализм совершает «удивительные вещи» — перед нами теперь советский ноэт, лирик, не упразднитель искусства, ‘но один из строителей соцналистического искус‘ства. : Как красивы были образы и.мелоJEM Верлаиза, вазавшетося веселым и: Издательство «Советский писатель» выпускает «Рассназы` охотник Л. Бруни. Но это счастливое мировосприятие — не телячий восторг, Оно порождает. ся силой, которую нужно оттачивать, упражнять и закалять в борьбе в препятствиями и трудностями, с со0- противлениями классовых врагов; пережитков пропьлого в сознании саMEX трудящихся масс. Оно укрепляется правотой дела, в котором участвует личность поэта, правотой идей, это дело социализма, вложновляющих и питающих. Оно взращивается, наконец, той высокой сознательностью, без которой немыслимо творчество социалистического поэта. = Личноеть, черпающая свою идей: ную и художественную содержательность не из себя, а из богатейших ис: точников большевистской практики, оценивает в полной мере четкость, точность, научность познания, жизненную важность истинного мышления, ненавидит, как трупный яд, всякий иллюзиониам в познании. Как отчетливо в стихах Асеева В связи с высокой ролью сознательности выдвитается логика, дискурс, строгая, как бы наглядно развертывающая перед читателем свои посыл. ки и выводы, Очень интересно в этом отношении стихотворение «Читая Ленина> (в ‹Обнове»). Начало его\ тако. BO, что поэт или критик-остет может его «окоплуатнуть» для бесстыдной дематогии; не «поэзия», мол—публицистика. Но цифры и фажты, точные определения, заимствованные из эко: номического труда Ленина, богато на. сыщенного. статистикой, оживотворе. ны образами, усвоены умом и cepa цем и преображены в оружие лириКИ. «Развитие капитализма в России» © нем, очевидно, речь в Стихотворении) со «скучной вещью — стати: стикой» противопоставлено «розовым абажурам, вареньям, женитьбам хлюотов» как точный расчет сил, как подготовка революции, как опредение линии грядущего боя 9 Это стихотворение напомнило мне мысль Чернышевского, что олна из существеннейших задач искусства — популяризация в массах науки. Можно оспорить против абсолютиза. ции такого утверждения, но большая доля истины здесь есть. Пролетарский поэт через образьь ритмы, мелодии приобщает своего читателя— рабочих, колхозников, молодежь — к миру идей большевизма, марксизма —ленинизма, Так выполняет, он свое назначение быть «инженером челове“ ческих душ». - а Acees, Bak и другие лучшие ‘Наши поэты, доказывает творчески, что не только возможно, но просто естествен50 и закономерно в нашей поэзии соединение «воспитательской функции» с верностью принципам большюо. то и подлинного искусства, И в «Читая Ленина», и в таких стихах как о АР. ео «Чудеса», «Барьер», «Раз сказав. бто. uM на своем, решен и подписан четвертый заем», Асеев убеждает, доказывает, разоблачает мещанина, кулака, вредителя. Bot эюй `убежденной логикой, олирающейся на живые образы ин напевный ритм, поэт поднимает социалистическое сознание масс, осуществляет свое сотрудничество © партией, свою реальную помошь ей. яз м Трудно “вдесь исчернывающе. про: следить разнообразие сюжетов и зло: