яптературпая газе Азат ‘Bauvyssy РОСТОК Лег в ширину бездной цветов, точно мовер вытканный, ты, Сопнне шафран, золота цвет, апо-оранжевый, джан мой, Восток: В книге моей солнечных дней яркой бежишь ниткою ты — _ ан мой, Восток! Песни дыханье, сердца привет, жизненный свет, дм В сердце твоем лава течет, множество солнц, много огней, Армией солнц ты окружен, солнечный сын, джан мой, Восток! Пламенный дух, тайн океан, множество книг в бездне твоей, „Пелагея _- Черноглаз“ ‚ Изданная в Саратове повесть Бораса Неводова «Пелагея Черноглаз» Построена ва местном материале, как a pee творчество этого автора, ‘лваяющегося очеркистом, отражающим дела и дни . социалиетического oT оительства В Саратовском кра. очеркист он регулярно печатает. в местной прессе с 1929 т, Первую ‘повостЬ «Ток» — © мзске Саратовской электростанции — он онубликов 1931 г. «Пелагея Черноглаз» — торая повесть Неводова. Автор вадался пелью показать, как завод перерождает Пелагею, как приходит она $ активному участию в строительстве воннализма. ` Олнако сам завод изображен в повести ТОЛЬКО Как фон. Те отдельные енены, в которых показаны столовая (место работы Tlexaren), совещание еров и т. д. ни в какой. степени но ‘показывают ни жизни -колJoRTHBA, ни производства, а главное ` не способствуют раскрытию путей реророждения Пелатем. ентр внимания автора соередотощен на квартире, в которой, помимо Полатен и ее мужа коммуниста, жиее партиец ‘в того же завода комбайнов, Ляпин © женой, личность без определенных занятий — Баннов я другие. \ *тизнь веех этих людей, связанных церриторная › ВОЗАМНЮ мы. пе Но харажтеристики отдельных персонажей туманны и недоработаны, Отсюда ряд недотоворенноетей, переходящих порой прямо в наскpRIDHOS изображение дейетвительноКоммунисты Яянин и Черноглаз ничем не связаны. Жены их постояно есорятся. Черноглаз никак не влищет на свою жену. Она остается типичной обывательницей вплоть до oresia мужа по мобилизалии де ревню. Лаянтия ттредлатает ей nboryпить на завод. Пелагея охотно ©- ‘глолпаетея. И вот начинается перерождение тероини. Однако показано это перерождение очеать неубедительПелагея передает ето „Тяпгищу не попому, что она почуветвовала, ето вред, не потому, что она понизла, что е Hae . 5 выраженными в письме, надо последовательно бороться. Она походит из чисто женского упрязотвв; ПОТОМУ, что муя» просил ее ве пвредаваль икону содерованиие“ тияеъма,, она твердо ренгита: «надо сказать Патину». Тахже не сумел автор использовать ни для развития сюжета, ни для раокрытия характеров своих героев исторо с убоем скота для тортовли, Наблюдая, как сосед Бамнов режет скот и занимается тортовлей ни Пелагея, ни коммунист Лянин не находят 61о60ба привлечь ето к ответственности, Действие развертываетея сейчас же после расстрела вредителей рабоче0 снабжения, однако в трактовке. Неводова, за убой скота фининспекту-. А После вмешательства редакции, зАВодской тазеты ограничивается описью имущества, за... беспатентную торювлю, А Баннов остается на свободе. Но все же он решает метить ` Пелатее. После очередного столкновения с ней, когда Баннов пытался получить карточки и только благодаря вмешательству Пелатеи был разобла‘en, on убивает ее. А дальше еще одна любопытная деталь. Квартиру расетрелянного Баннова пытается занять его сообщник, упущенный в свое вреил Ляпиным и теперь узнанный им, Коммунист снова не пытается даже задержать этого вредителя. Наэтом заканчивается повесть. Банлов, ео брат Павел, «коммуниеть Черноглав, управдом Ося и ряд друтих действующих в повести людей иронически, иногда даже резко отринательно относятся к Hammel дейст» зительности. Что противопоставляет ИМ автор? Ляпина и половинчатую Пелатею, Ляпин, в сущности, елиноть венная, до конца положительная фи» тура. Ноя он слингком схематичен; Енига Неводова явно вредная. БОРИС. КИРЕЕВ Пужное начинание Небольшими оборничкален, содержащими указания и критические оценки лучших произведений современных ‘советоких и иностранных писателей, начинает Критико-библиографический институт вышуск маюсовых указателей по литералуре. Работа Б, Брайниной «Современная советокая литература» дает сведения © пятнаДцати наиболее известных произведениях советских авторов. Принимая во внимание высокий процент издания и читаемости современной литературы, таким количеством книг нельзя отраничилть и самый СОВЕТСКАЯ ЯИТЕРАТУРА Вышедший в мир, грозный шаир, гений веков, джан мой, Ярче светил люстра ночей, мой и ничей, пламенен ты, Ты, что с зарей в муках больших солнце родишь, джан мой, Горя диван, крови поток, песен земли знаменем — зы С тысячью игр, безднами рос солнечно взрос, джан мой, Восток! Сын твой родной, я — твой поэт — гордо спою тебе хвалу — Славы заря, сопнцем горя, брызжет в тебе, джан мой, Восток! твоей борьбе — хвалу, Я возношу мощи твоей, славной Гривою льва взвита хвала, кладезь побед, — джан мой, Восток! Перевел М. CBETJIOB. ЛИЦОМ 0. Ренуар. Портрет сына Клода. против националистической и упадочнической поэзии Армении. Тов. Симонян подчеркивает, что было’ бы, однако, неверно предетавлять се6е, будто процессе идейного роста протекает одинаково для веех мастеров слова, Некоторым он дается очень мучительно, е большими перебоями. Достаточно, например, указать на одного из вначительнейнтих поэтов с0- ветской Армении, Егиша Чаренца, творчество которого изобилует большим количеством идейных ерывев. Только недавно Чарены выпустил книгу стихов, содержануих явно антимаркоистскую философию в трактовке исторических судеб Армении. Чафениу, указывает докладчик, нужню очень серьезно призадуматься над вопросами борьбы за коммунистическое мировоззрение, иначе ему утрожает опасность полного етрыва от воветекой литературы. На вечере были прочитаны десят“ ки етихов тостяних в Москве армянских поэтов, а тахже стихи OTсутствующих Акжопяна и Чаренца. Читали переводчики — М. Светпов, В. Луговской, С. Шервинский, С. Городенкий, П. Антокольский, читали почти все армянокие поэты, читали и эктеры —В. Качалов, В. Попова (МХАТ 1, Обухова (Малый театр), Лебедев (МХАТ И), Сурэн Кочарян. И надо признать со всей откровенностью, что наиболее отрадным моменTOM явились выступления самих авторов, читавитих своих стихи со стротой простотой, ненретенциозно, без веякото штукарства. Увы, нельзя тото же сказать об исполнении большинства профессиональных ажтеров: одни просто не успели еще ознакомиться с текстом и вынуждены были ориентироваться «на-ходу», а друтие слишком неумеренно щеголяли ‘приемами незатейливой, провинциальной «професснональшиных». Валет спеники, тороттивоети отличает и больпшгинство переводов; не раскрывитих н общем всего формального ботатетва и идейного содержания творчества представленных на. вечере поэтов. (Из немногих исключений самое выдающееся — это переводы В. Луговского и П. Антокольского, вызвавшие заслуженные овации всей аудитории). 5 ДЕЛЬМАН. ва: направо): _Зарьян, Вштуни, Симонян, Алазян, во втором ряду: Вагуни; Перевел В. ЛУГОВСКО Молча сдвинула крылья свои, Тысячи сел, деревень, городов Загудепи, как ‘утренние рон. Норенц, Маари, Сарьян, Таронци. Вагаршан Норенц таеля Поэты Армения. В первом ряду’ (сле Ато бып он — успыхавший к Кто примчался как рев огня? Это пуч в мой череп проник, Это сопние лизнуло меня. Два кристапла медовых лучей Сопнце-добрым своим хоботко Положило на рану моих ночей, Радость в сердце вошла, как в дом. После недавней встречи в поэтами советской Грузии новая, не менее знаменательная вотреча— с поэтами советской Армении, Это несомненно ‘одна из наиболее интересных и конкретных форм удрепления связей между художниками Hamel страны. Встретиться лицом & лицу, коллективно ‘продемонстрировать друт перед друтом свои достижения, дать друг другу услывать живое дыхание своей поэтической речи, — что может лучше и увереннее содействовать еближению активных творцов сопиалистической культуры, внедрению в массы идей интернащиональной солидарности и дружбы? У то может в большей очевидностью дать нам почувствовать, как иичтожно мапо еше сделаю у нас для пронаTAHA лучненх достижений братских Вновь и вновь стали эти вопросы а вечере армянской поэзии, офтанизованном ССП й Гослитиздатом (нод ттрелеедательством В, Я. Кирпотина). по тем кратким данным, которые привел в своем доклале т. Симонян, можно былое убедитьея, как своеобразен путь большинства, пюэтов, выступавиких 10 мёя перед мнотолюдной московской аудиторией. Одни пришли в советскую литературу из рядов интеллитенции, ваходивашейея нод сильным влиянием романтиконационалистических идей, другие вослечению космизмом, абстрактно-революционными мотивами. Но все опи — Азат Вытунми, Гуген Maapn, Наири Зарьяч, Anasan, Гегам ян, Сурен Вагуни, Соломон Таее 2 и др— при веем различии их творческих обликов, при всей их индивилуаньной «несхожести» об’единены сейчас одним общим стремлением: подчинить свое нскуество интересам социалистической родины, раскрыть внутренний смыел грандиозных про-. цессов; энаменующих с0б0й новую эру в истории человечества, включиться всем GBOHM мастерством в борьбу пролетариата, тюбедоносно изменяюmero мир. Во главе этой тшеренти идет елазный Акоп Акопян, один из основоположников армянской пролетарской ноэзии, не побоявиеийся и в годы ¢aмой разнуэданной реакции выетупить в формировании кубизма. Однако котда читаешь эти слова в общем контексте всего эпизода, то видинть, что у Воллара эта фраза не стольхо законченная и кратко выраженная идея Сезанна, сколько лишь начало какой-либо мыели, с которой Сезанн мгновенно перебрасывается на друтую. В этом эпизоде Воллара интересует не столько сама мысль, околько очередное чудачество великого художника. И вот читая эти книги, вельзя забывать, что Для автора восстановить бытовое окружение художнива бышо важнее, чем точно зафиксировать ето теоретические высказывания. Бытовая. обстановка жизни Сезанна и Ренуара представляет для `Воллара наибольший интерес и © Этой залачей воссоздания образа, жи* вого художника. в его бытовом окружении он отравляетоя блестялне. Воллар прекрасно владеет формой залимательнойнгих полубеллетристических мемуаров. Он выузжнвает у своего ©0- беседника отромное количество идей, признаний и просто анекдотов, как это сделал бы опылный журналист. В пятнадцатиминутное ироническое Воллар настоящий мастер этого” pacпространенного Ha Западе жанра. Й хотя ввига Воллара, порой преврастротий минимум. Цриложеннае в конце справочника библиография критических статей тоже очень кратка н случайна (напр. не указано ни одной статьи о «Гидроцентрали» М. Шагинян ит. д.). «Помочь библиотекам продвинуть в читательскую массу лучнеие вниги писателей национальных лик» — задача другото указателя. Однако, охватывая только девять национальностей и давая по одному произведению из каждой литературы && исключением трех произвелений, ’ переведенных 6 украинеокоео), работа Е. И/уейнберг конечно не да» ет никакого, даже самого обизего нредставления о литературах Советекого союза. Таж, из богатой грузинской ‘литературы составитель берет только исторический роман М. Джазахишвили ‹Арюен из Марабды», из белоруюекой Tornoe «Переполох на, межах» П. Галавача и т. д. Отеутствие же в ‘указалеле необопыних критических очерков 06 отдельных литературах, общей вступительной статьи и какой-либо библиографии совершенно обесценивает работу Е. Штейнберт, Более благоприятное впечатление производит работа А. Минтгулинюй. Она лучане ориентирует читателя в современной, близкой и`нужной нам зарубежной ‘литературе. Правда, в данной бропоре ‘указаны только писатели Германии, Франции, Англии, США и Японии ‘вероятно, друкие литературы войдут в следующие выпуски), HO ‘Необходимый минимум указатель всеже дает. Напр., в отделе «Франция» наряду 60 статьями о старых писателях (Р. Роллан. А. Барбюс, А. Жид) можно найти и вралкий общий очерк о новейшей французской литературе, тде упоминаются такие. произведения, как «Большое стадо» Л. Жионо, «Путешествие на храй ночи» Л. Селина и др. Три рецензируемые бронноры we дают еще ясного представления © том, каким шутем пойдет далыне из“ дание этих «кругов чтения». Потребноеть в подобного рода пособиях очевидна. Эти брошюры называются «указателями для библиотек», не в тораздо больней степени они будут полезны самим читателям. Следует только пожелать, чтобы Крэтиз ко-библиографический “институт ме остановилоея на изданных пособиях, а обеудив нх на собраниях библиотекарей и читателей, разработал и уточнил шлан их дальнейнтего сиотематического издания. Н. МАЦУЕВ Б. БРАЙНИНА — «Современная советская литература». - Е. ШТЕЙНБЕРГ — «Творчество. А. МИНГУЛИНА — «Переводная питература». Указатепи для бибпиотек. М. Критико-библиографический, Ин-т, 1934 г. вавлиего им и к тому же жадного hat в их картинам, так а к их мыюлям, старавшегося сохранить и то и друFOU, Воллар был близким друтом ве скольких поколений передовых xyдолжников. Уюстроитель первых выетавок Форена и Сезанна, Воллар в. последнее время усиленно занимается изданием` классиков © иллюстращиями современных художников: Пикассо, Шатала, Сегонзажа и ‘др. Таков тромадный во времени диалазон деятельности этото тиничното буржуа — предпринимателя, Воллар всегда имел тонкий нюх, нозволявитий ему угадывать успех художника в самом начале ето карьеры. Вряд ли здесь причиной было глубокое понимание живописи. Это скорее просто ‘чутье опытного торговца картинами. Книги Воллара не претендуют на роль монографии о Ренуар и Ce занне. Однако вита о Зезалне, изданная впервые в разгар страстеого опачеотила им и громатново BRIANA этого художника на вое европейское искусство, должна была сытрать нарялу © инигой Бернара фоль «евантелия» для иоповелывавятих новую веру; А эту веру исповелывали точти все передовые художники всех европейских страм.` Слова Пикаюсо, что «влияние Сезалтна... все ‘©обой покрыло» отнюдь He звучат как пре увеличение, вряд ли влияние одного мастера когда-либо захватывало такие тирокие елой европейских художнихов, казюдое ©л0во Сезалина, воепринималось как откровение, a. IDPH незначительном количестве дутентичных высказываний Сезашна, естестса обтотелееь к юнитам “Bowrepa И на нем, пегкокрыла, светла, Горечь сладкую — чистый мед Молодая. тянет пчела. НАШИМ ВЕЛИКИМ. МАСТЕРАМ Вы били горный туф, кополи мрамор свой; _ Чутье и и глазомер вам открывал < Вы асех земных пород одушевили твердь. : И подарили смысп материи зе Вы ткапи песни’ лад, шли в пламень боевой, Позвольте же и мне вершины Вы воином тупым провбзглашали смёрть, , Найти гармонию, незнаемую мн Пред вашим гением, склоняясь головой, _ ‚ Внушите слову мощь и покаж жар ума. Пусть Вы строили мосты и башни и. дома Скреплением ваш дуг кругбится Арарат _И помнит ваш чекан Аравия сама; И готика горда разлетом ваших врат. Блеск мастерства горит, не гаснет —Ea—e wee ee Te Tee ee ge ee Вам суждено, творцы, бессмертие стократ. Во всех краях земли, в осколках и кусках Иссечены резцом, куда ни кинешь Глухие ‘имена, забытые в веках. Вы с бренностью своей не затевапи спор. Вы молча строили. И топчем мы в Следы глухих. пачуг, подземных ваших нор. Хочу как ученик виимать вам без конца, И строки вырезать сеченьем_ золотым. И рифмы сдваивать как целью в два мольца Их как апмаз гранить по правилам простым. Пусть башнями встают деяния певца, Под солнцем времени одеты ‚ в росный дым. Проснулся ли BO MME ваш грозный дар сейчас? Я пи поспедний ваш потомок, мастера? “s Вот книга, отблеском бессмертия пучась, Всем трудолюбием моих отцов остра. Успышьте мертвые! Так заклинаю вас, — Печать свою на мне прожгите, мастера! `- № Перевел П. АНТОКОЛЬСКИЬ. ность не имела возможности ознавомиться © HEM. © „Только после революции перед писателями угнетенных при ‹царизме народностей открылся путь к многомиллионному русскому читателю. После исторического с’езда советских писателей СССР в огромной мере расширились планы переводов литератур братских республик. С удовлетворением можем констатировать. что все основные произведения арманской: советской литературы находятся в процессе издания. Богатейшая в мире русская переводная литература оботащается новыми вкладами всех народностей СССР. Армянская литература ХТХ столетия развивалась в тесной связи с великой русской литературой. После Октябрьской революции эта связь еще более усилилась на новой основе. После с’езда, после нашего пребывания в Москве и Ленинграде, после того, как мы еше ближе познакомились с замечательными русскими советскими поэтами, взаимная связь между русскими и армянскими поэтами станет еще более тесной, еще более плодотворной. . НАИРИ ЗАРЯН. по отношению к самому академизму, онй вместе с тем являлись подлинными традиционалистами в отношении к основному руслу развития европейского искусства. И Сезанн, и Ренуар тятотели к искусству Дела‚круа, через которого были связаны с венецианской школой. Тем не менее им не было чуждо и искусство Энгра, о котором каждый по своему отзывался © восхищением. Поездка, Ренуара. в Италию еще более укрепила его на позициях традиционализма, Он вернулся, покоренный античными фресками и Рафаэлем. Интересне, что подобно тому, как в свое зремя Добиньи увидел на стенах Секстинекой капеллы «нашего Домье», Ренуар увидел в античной живбписи «налиего Коро». Так многочисленными нитями завязывались связи со всей мировой живописью, без анализа которых нельзя понять художестзенного лица ни Сезанна, ни РенуаВита Воллара освещает также ворос 06 отношении Сезанна к официальному Салону, как его называли «Салону. Бутеро». Принято думать, зто Сезанн, который всю свою жизнь стремился выставлять в Салоне, считал это великой для себя честью. Дело, оказывается, обстояло не совсем так. Сезанн хотел. быть принятым в Салон тлавным образом для том, чтобы «заехать ногой в... академию хуложеств». Желание Сезанна попасть в Салон диктовалось ках раз ненавистью Сезанна в этому самому Салону. Но кроме этото Сезанн считал он преддверием к Люксембурту и через’ Люксембург к Лувру, куда Сезанн страстно хотел попасть, считая, что картины создаются для музеев. у Меето книгам Воялара на книжных. ствоведов обеспечено. Творчество Ceзанна и Ренуара для советских ху“ дожников находится в стадии переоценки. Неоспоримо, что в работах двух величайших мастеров резнажтгся живописные проблемы, являюнтнеся и сейчас актуальными. Для изучения же их творчества книги Воллара ябляются неоцвнимыми пособия. г пособинми. 3. ВИКТОРОВ, сти, великого оптимизма, глубокой веры в будущее. Мы, советские поэты Армении, носители этого нового качества нашей поэзии, делаем общее дело нашей великой, многоязычной, единой родины. Цель нашего пребывания в Москве и Ленинграде — показать это новое качество нашей культуры, наши достижения в области поэзии. Русские советские поэты оказали нам братское содействие, переводя наши произведения на русский язык. Общественность пролетарской столицы © глубоким вниманием следила за вечерами армянской поэзии. В результате вечеров`дружба, и товарищеские отношения между русскими и армянскими поэтами еще более укрепились. Все это стало возможным только в великом Союзе социалистических республяк. , До Октябрьской революции русская общественность была знакома ¢ apманской поэзией благодаря сборнику Валерия Брюсова «Поэзия Армении». Но этот блестящий сборник, над. которым так много поработал выдающийся поэт Валерий Брюсов, был издан в ограниченном количестве экземпляров, и широкая общественАрмянская литература — одна из древнейших литератур. Еще у историка УШ столетия Мовсеса Хоренаци мы находим блестящие образцы армянской поэзии. В средние века и в первые столетия капиталистического общества армянская поэзия создает подлинные жемчужины. Кучак (XVI век), Саят-Нова (ХУШ век). Ованее Туманян (ХГХ вев) и ряд других поэтов занимают одно из значительных ‘мест среди мастеров мировой поэзии. Но ваша поэзия развивалась под веховым национальным гнетом. В прошлом армянекий трудовой народ не имел возможностей свободно pacврыть крылья евоей творческой моити. Он не был в состоянии показать миру драгоценные сокровища, с03- данные его творческой энергией. Октябрьская революция, национальная политика партии Ленина — Сталина развязали сковывавлтгив афмянский народ цеци и дали ему возможность свободно развивать свои. творческие силы. В армянской поэзии coзетского периода, вместо скорби. чув<тва наниональной угнетенности прозвучали чувства национальной гордоети, интернажиональной солидарноводыюмая их пад средой, ет которой во всем остальном они малю чем отличалиеь. . Узость ‘почти обывательская во всем; что не касается живописи, —характерная черта для художника &&- питалистическото общества, даже если этот художник великий. Удивительная косность уживалась е новаторетвом в искусстве. Политический консерватизм, отгороженный” от событий, Узкая специализация художника развивающегося в условиях капиталистической системы — BCe это так яветвенно пробивается через самую летхомысленную болтовню Воллара, что становитея даже странно, Нелюбовь к прессе одинаково характерна-для Сезанна и для Ренуара. Отношение Ренуара к художественной критике, даже к дружественной, показано уже с первой встречи Воллара с Ренуаром: «Около етула для модели я заметил кипу номеров. журнала «Молодежь», очень хорошо принятого публикой и в котором, помнится, мне. частое приходилось читать похвалы искусству импресотониотов. — Вот очень интересное издание! — говорю я. Ренуар: — Да, разумеется! Это приолал мне мой друг Натанеон. Ho признаюсь, я никотда не раскрывал этих журналов. И так как я протянул руку, Ренуар остановил меня: «Не разруптьте, это — опора для ноги моей модеПИ». ° = Таклих алекдотов, 1 В которых ‘PEA HaeToer ommomenne Cesanas a Pemyapa к критике, к меценатам, в продаже ‘картин, к моделам, рассыпано в этих Е мноскество и они действительво раскрывают весь тот своеобразный бытовой фон, на котором проходила, деятельность художников-импресстонистов. Но для “нас питереснее другое: отнонюение новаторов Сезання и Ренуара к художественному наследию и OTHORTCHHe их к вокормаветему этих 5. Неводов, ть «Сар. Газ» 4934 г. 22 стр. Ц. 85 к. Пер. 45 к. Мы наблюдаем в последнее время В вашей живольиой потребность 3аново оценить и творчески освоить искусство протлого. Движение это Идет по всей линии советского и 38- чадного искусства, и одно из его проявлений — невидалный епрос на литературу по искусству и большой, хотя и не покрывающий этого епро$, размах издания этой литературы. Дореволюционный русский хуложник и не мечтал о таком обилии литераТуры по западному искусству на руоsee языке, каким располагаем cel 346 мы, Выбор издательства ленинградеке№ союза еоветских художников пал 18 популярнью среди художников книги о Сезанне и Ренуаре, иввеотBore hpaunyecnoro торговца картиЧами, издателя, коллекционера и лиТератора Амбруаза Воллара*. Этот выfo нельзя не приветотвовать. Книти оялара содержал ценнейшиий мате: ых ме понимания творчества двух Рупнейлтих мастеров второй полови5Ы ХГХ века, Наблюдательный‘ Воябар отисывает свои встречи и беееBS © художннкалии. , Среди книг о Сезаянне только He Sorman книга Эмиля Бернара, изданная впервые на русском языке в ле И. Кончаловского в 1912 Г. сотеретичаль © клиигой Волла» Pa Re обилию ценного материала. касается Ренуара, то здесь © Етитой Воллаьра, вгожюно сравнить лить ейнгую` книгу (ее ‘необходиме ИЗДаль на тоолжиле артока) холоженика и ЗЕ ФАО, оО РОН Е. eee, Аядре, посвятденную 106? ронему периоду жиани и творчества ве УЗТе. `Талим образом, несмотря 1 большие нолосталки ценность кий Воллара, очень ролика. Они: ваты 06% мастера, Сезанн раныне, Ренуap позднее, резко порвали с искусством импрессионизма, противопоставив ему новые ‘принципы «Около 1883 тода» —говорит Ренуар — «в моей живописи как бы. произошел перелом. Я дотнел до предела «импрессионизма» и констатировал, что не умею ни писаль, ни рисовать». А; В. Луначарский в своей блестяшей необычайно яркой и живой ‘статье о Ренуаре «Живописец счастья», предпосланной книге Воллара, не останавливается ча этом моменте, считая Ренуара ‹одним из величайших, может быть, величайшим франпузоким импрессионистом». Книта Воллара дает исчерпывающий ответ на, проблему отношения Ренуара к импрессиониему: После отмеченного перелома Ренуар резко порывает © принципами импрессионизма. По’ ето мнению, «работая непосредственно © натуры, художник начинает ограничивать себя передачей лействиятельности, перестает компоновать и GhOро впадает в монотонность», Так восотавал Ренуар против чувственного натуралтизма импрессионистов, в ним оао замечатие Сезанна: «Монэ — это только глаз». Далее идет резкая критика световых принцинов импрессионизма и утвержле„ние классической традиции. «Я вомню еше некоторые холоты, ва которых мельчайнгтие детали были предзарительне нарисованы пером, чтобы нотом писать поверх них — вещи необычайно сухие — так хотелось мне быть точным все из той же ненависти к импрессионизму. И с громалным удовольствием он товорит о ЛеЛакруа, величайшем новатор ХХ века; «Делакруа и в толову не приходило слыть за новатора... Например, котда он. раопиеывал и Палаты Депуталов, один. библиотече ный служащий хотел сделать ему RON ME HT: «Маэстро, вы — Виктор Гюго живописи». а На we Делакруа сухо ответил: «Вы, мой друг, ничего не понимаете. — Я чистейший класеик», Это кажущееся противоречие тольвю результат некоторой неувязки` понатий. Являясь резкими новаторалми можем извлечь из нее ряд ценнейших сведений, Несмотря на различие и даже тивоположвюность темпераментов, зани и Ренуар имели некоторые характерные общие черты. всего необычайное трудолюбие и любовь к своему искусству. Вот что товорит 0б этом Воллар: «После ета ‘пятнадналя сеансов Сезанн. оставил мой портрет, чтобы вернуться в Экс». «Я не недоволен тем, как вынел перед рубаяшки» — были его последние — ВО моно чардалерчи Paoones o6 oTе менею’`х ношения‘ к живописи Ренуара. Разбитый ревматизмом «уже несколько лет Ренуар. не покидал. св стула. Доктору Готье удалось ить его сделать несколько ‘нтатов без поеторонней помощи. Ис доктор стал настаиваль, что при ежедневном упражнении концелетрачим воей ‘своей води... — № а как же моя-животись?..— ‘перебил художник. И Ренуар сел в ©в0е кресло, чтобы больше не вставать». Эта настойчивость и эта любовь & делу, отнопение & живописи, как eaMoMy святому долгу и ка, к ©ак “XOMy OonsmoMy YUOHOUHOTA риа хает всю книгу. Эти черты необычай-