рная газета длитерату URCKI OTHOME MAN пости излишне затромо лают и ву, медляют теми повествования (Анта в домике старого Гесса и лр.). Им но вследствие того, чТо, течение ру сказа искусственно замеллено и часть без нужды растянуто, заключитель, ная сцена © появлением‘ на строй ‹летучем BONAR TAA» aay UuT Her. “таточно Убедительно. Ироме Toro, статочно убедительну. IVPOMe том роман. перегружен сюжетными Im wep Pao we ee ниями. некоторые 9$ которых мм — существенны (встреча Максима Гесо с женщиной на rene и появление этой женщины 8 доме Роберта Геб и лр.). Правда, все эти фабулына нити как-то ОРяЯЗЫваУтся, HO HX ogy, шком много, и воледствче этом нь которые фигуры появляются в ром. не очень редко н проносятоя подобну неясной тени (Пыряев, Дымко, ‹ль тучий толланден»). Может быть, об’ясняетея и т0, что неожиданная зепьшика энергии в старике Робе Гессе, несмотря Had Bue YOHTEA apty, ° ра. кажетоя надуманной и неоправ. данной. Следует отметить работу писателя. над словом. B сравнении © беспомощ. ным и’ неуверенным языком «Poy, ба». где так плотно ощущалось да. вление Литературного шламла, сло. веоная ткань «Магистрали» знач. тельно чище. Здесь мы уже попытку найти. свое собственное зву, чание свою манеру Риховать человь. ка живописать события, передавал; ’ игру светотени в Природе И в душе человека. И все же добротный явых Ал. Карцева чересчур глалок и дн. тёратурен. Такая тладкотись, низел. ° лирующая индввидуальные черты писателя, особенно опасна для yo. лолого автора, «Магистраль» Карцева — несомнен. ная удача. Она свидетельствует в большом и непрерывном росте Ramey литературной молодежи, смело беру. щейся за решещие сложных залач, 2. POHHH колхозника, борющегося протяв ку. лацкой шайки, Но автор сильно испортил вещь художественно не оправданным концом. 1Иатохин 1. сле довольно-таки мелодрамать чески изображенной ночной по “`взлки к скирлам обнаруживает Лу. нева, поджитающего хлеб, и души его насмерть. Повидимому и здесь в М. Подобелове еше раз оказалась та: та в «орикинальности» сюжета ю художественно выразить ее OF Ht смог. — : `Определенное беспокойство Bust. вает последняя вещь сборника. 19341, — < колдобинам». Задавитись, 10: видимому, целью изобразить «двой отвенную. природу крестьянина» 1 ‚ избрав для этою об’ектом двух ко хозников, приехавших‘ в город № подшефный завод © подарками и 34 получением подарка М. Подобелов 4 ставит их в совершенно безвыходное советской литературе м почти в 14 ких же битуациях: ©н справедливо считает, что дело не в экзотике хаАрактеров и положений, & В умении векрыть тишичные черты и правдиво отравить действительность. Лучне других удались ему образы Дорофеева и его жены, & также портретная таллерея Гессов. } 1 an _ с и людей он Наряду с зарисовками життя Wale ОРКИ сл даст красочные пейзажи труда, Hae писанные В cron OH BEX реалистичеоких тонах: работа изыскательской партии. укрощение. экекаватора, прибытие грябарей, митинг на деревенской площали. Г Спорными являются лирико-философоекие отступления автора, особен: но в тех случаях, когда Карцев раз вертывает их в несколько напьщенном или хлество-фельетонном стиле. Но при всей’ 5воей спорности они как-то’уживаютоя в контексте и при” дают ему своеобразный колорит. Роман в сущности только-только развертывается. Большая. часть первой квиги является как. бы фкошови: цией того большого действия, которое уже угадывается, в которое уже ene. таются нити событий и жизней. Люди нахолятся пока, еще на исходной точхе своего лвижения: таков Дорофеев, такова Анка тажов ФСурфвов, таков Гватадае. Д\же Максим Робертович Гесе, инженер © тридцатилетним стажем, носитель старой ‘гохнической культуры, стоит как бы на переломе своего жизненного пути. Они только еще стартовали. И хотя мы ere не так полно знаем ‘их, хотя мы утадываем в них чеоткрытые еще и Heузнанные черты, но нас живо инте“ ‘рестет их лальнейшая судьба. Композицию романа следует при знать несколько промозлкой. тяжело: ватой, Не совсем отравлано внезанное вторжение в роман волжекого моста и таких случайных эпизодов, как ©’еад советов, встреча Дорофеева с инструктором Берманом. Некоторые эпизоды при всей своей занатДругие два колхозных рассказа М. Подобедова — «На последней меже» и «По колдобинам» — обнару`живают также не плохое знание кол хозной проблематики и быта. Тем не менее эти рассказы говорят, каждый по-особому, о незрелости творческих позиций Подобедова и в кодхозной теме. Tow тающий упорно и радостно; Магдалина Иваловна, жена Дорофеева, которая едет на стройку только для’ того, этобы быть ближе вк мужу и. отвоевать ето у стройки, поглощающей все ео помыслы и страсти; Сурков, молодой крестьянокий парень, комоомолец. почувствовавший вдруг свою -ответственноеть за стройку и меллен-. HO, HO упорно и последовательно овладевающий техникой дела; Охрим Кючубей, потомственный грабарь, me холивигий великие просторы страны, для которого его. работа, есть дело. чеCTH и совести; старый инженер Рыбаков. которого никакая болезнь не может заставить уйти от родного дела; Васенко, Дымко, Гриша-пикетажник — рядовые юноши и девушки, выросшие в сельской тлуши, которых и привлекает и путает то новое, что врывается в их жизнь вместе со стройкой. . Люди. люди, люди — молодые и старые, страстные и угрюмые, рожденные революцией и переплавленные в её огне, мечтательные и вые, здоровые и надломленные. И из кажущегосоя хаоса этих людей, за‚хваченных могучим разворотом с0- циалистической стройки, из хаоса ‘чувств, порывов и страстей возникает магистраль ‘повых человеческих от: ‘ношений, магистрапь Новой жизни, беспощадно ‘ометающая пережитки ‘старых семейных, сословных и’ на» пиональных узи зажигаютщая людей новыми. небывалыми в истории 96- ловечества илеями и чувствами, Роман Алексея Карцева «Магистраль» примечателен тем, что больЮй замысел автора не приотетнут механически к повествованию и даже не является фоном для картины, а ортанически внаян в рассказ © люлях и событиях. Реконструкция железнодорожнюто транопорта и борьба за великую молистраль взяты азвтором лить как блатодарнейший мате‚риал, который дает широчайнтие возможности WIA раокрытия <ущности и выявления движущих сил эпоMADACIPA. Люди шатают прямо через степь, утопая в онегу, и ставят вешки. В жарко натопленной деревенокой ивбе, среди спящих вповалку изыюкателей, начальник партий чертит пла. ны и профиль дороги. В Москве 38- седают комиссии, ОО работают. проектные бюро. В старом pH: волжеоком городе возникает штаб стротельства: планы) снабжение, рабочая сила, лес и табак, ометы и накладные, инженеры, техники; чертежники, прорабы... Co всех концов страны тянутся партии опытных грабарей на жилистых, выносливых лошалках.! Из окрестных деревень идут колхозники, комоомольцы, Haale ка — неведомые люди, разгромленные кулаки, искатели «длинного рубля». Тачки, лопаты, телеги, экскаваторы, камнедробилки, профооюзные циркуляры. и кооперативные ларьки... И вот из кажущегося хаоса вещей я людей начинает вырисовывалься то большое и важное, во имя чето напрятаются силы страны, — будущая великая железнодорожная = матистраль: ] К стройке тянутся самые разнообразные люди: инженер Дорофеев, тот самый Василий Дорофеев. который в восемнадцатом году, оулучи простым. солдатом русакой армии, варывал железнолорожные мосты на пути наетупающей германской армии, и ROTOрый, став инженером-большевиком. строил Турксиб, а теперь строит великую магистраль; Максим Робертович Гесе, последний отпрыск династии инженеров-путейцев, представи» тель ведущих слоев технической интеллигенции, по-своему честный oie. циалист, не могуший, однако, овлалеть новыми методами социалистической стройки; Платон Гветалае, юноша-большевик, для которого стройка — это. прежде всего люли, прокладывающие новые пути в 0удущее: „молодой техник Borys, красавец и мечтатель живущий и рабоАлексей Карцев, «Магистраль», Po. ман. Часть 1. «Сов. Писатепь», 1935. В этом отличие «Магистрали» от многих ‘производственных’ романов, где горизонт Автора ‘ограничен произ-. водктвенными процессами, мешаюнкими пибалелю подняться ва высоту больших жизненных обобщений: Бот почему Карцев не боится закончить первую часть романа консервацией стройки. Он не боитоя оказать, что сотни и тысячи добросовестных и знающих людей работали неправильно. Он He боится подчеркнуть, что несмотря на гитгантекие усилия таких людей, как Дорофеев; Рыбаков, Гветадае. Геос, несмотря на великолепную и поистине героическую раг боту. Мефодия Раздай-Воды, ком“ взвода военнодорожного полка, дорота строилась неправильно, кустарно, елена. } ve Новыё методы работы, новые люди и новые отношения между ними COздаются постепенно. Они рождаются и познаются в процессе борьбы; Ha опыте иногих неудач и ошибок. Topжество магистрали будущего BaKOHO‘мерно и неизбежно. Такова воля ибторий и Tero передового класса. 5оторый эту историю творит. Законсервированная вчера стройка воскреснет сегодня или вавтра, и научиваиеся, обогащенные, опытом люди Е ма доведут ее до конца. `В сравнении’ © первой повестью А. Карцева («Ромб»). появившейся года три назал, «Магистраль» — Heсомненню значительнейший шат внерел. «Ромб» и но композиции своей, ий по языку, и — что важнее воего— по замыслу был ученической работой, не поднимавшейся над уровнем стандартного «оборонного» `оманаВ «Магистрали» Карцев выявляет свои художественные возможности. ~ Он. умеет неё только залумать вещь, но и выполнить замысел. В манере спокойного и несколько сосредоточенното повествования он показывает людей налней эпохи, находя для мнотих из них живые ‘и убедительные краски. Его не путает, что некоторые из этих людей уже фигурировали в НИ-ЯНАХ ПО тогяческото» воздействия. Ряд Ma леньких бытовых эпизодов; поданных с большим чувством меры, дополняют 0браз председателя. рисуя ето как прекрасного товарища и близкото всем колхозникам человека, На этом реалистически разработанном фоне: убедительно звучит и личная драма председателя (в связи: с поданклеветническим заявлением). Общий тон рассказа бодрый, оптимистическай, мобилизующий. Это вторая (посл «Приветственномю слова>) вещь-М. Подобедова, заслужи“ вающая безусловно положительной оценки. Характерно при этом, что и язык рассказа прост, выразителен, легкий юмор, сквозящий в отдельвых бытовых оценках, естественно переходит в серьезный тен, когда рассказ близится к развязке, ие формально, а ортанически благополучной: Мученики гуты Жуткая жизнь безропотных erpaдальцев стекольного завода с поразительной яркостью воспроизведена В оборнике Н, Нечаева «Гутарн». Азтор — старый стеклянщик, пятьдесят лет не выходивший из гуты. Ето привезли туда девятилетним. ребенком. Было это в те оды, когда ‘крестьяне только что подверглись бла тодетельному действию «освободительной реформы», а российский ка_питализм выползая ва широкую’ дорогу, заковывая «освобожденных» В новые цепи. — в эпоху грабежа, насилий, самых пиничных приемов 000- ‘тащения. Но вместе с тем росли кадры пролетариата, сколачивалея новый могучий класс. — Е. Нечаев показывает ход всех этих процессов вокруг стекольной промышленности и внутри ее. Автобиографический характер его рассказов дела их 0собенно ценными, придавая им значение непосредственного. горячего, живого и достоверного свидетельства. Одна за другой встают перед читателем сцены произвола, покорности, протеста; образы «милостивцев» сменяются, и каждый из них отвратительнее всех остальных; забитые и темные тутари проходят длинной чередой, изредка выделяя из своей мученической среды бунтарей и «противников власти». Типы повЧоряютоя; это результат обобщения и; следовательно, доказательство Gesyсловной. правдивости изображения. Очевидно, правдиь автор. и тогда, когда он показывает бунтарей из гуты в образе Ивана Лыткина. В Иване Лыткине еще очень много «етаринки»; он учит гутарей бороться, но на хозяйских семейных торжествах и в перкви управляет хором певчих, исполняющих духовные песнопения. _ В художественном смыюле автор со своей задачей справился. Немното утомляют повторения образов, но каждый из образов жив и полнокровен, язык разнообразен, крепок и дыmur безыскусственной правдой подлинной жизни. Особенно хорош язык ‘персонажей. Они говорят ‘именно так, как каждый из них должен говорить, `—По языку можно. узнать человека. Диалог боек, подвижен, увлекает, действенен, в нем рассышаны блестки неподдельного словесного мастерства ‘автора. Книга Е. Нечаева с толовой погружает читателя в мир гуты. в страшный мир <тутейското» мученичества. И хотя автор в конце концов й сам оказывается не в силах вырвать Ha себя «земляной корень» пессимизма (его основные герои либо гибнут, либо, как Иван Лыткин, теряют свой след в гуще непонимания и темноты), олнако книта громко зовет к ненависти. Этого призыва не услышали олнолетки Е. Нечаева, но мы его слышим и живо чувствуем, сколько ‘отчаяния и гнева в вем было заключено. Е. Нечаев — несомненно один из прямых и притом очень немногочисленных предшественников современной. пролетарской литературы. И oo стороны художественной и с точки зрения позназательного историко-социолотического материала, вложенного в книгу В. Нечаева, она представляет глубокий ‘интерес. с. ГОЛУБОВ Егор Нечаев. «Гутари», Избранная проза. «Х. Л.», М. 1935. Стр. 245. Ц. 2 р. 50 к. Осень И Молодость Молодой казакстанокий поэт’ Дм, Снегин` поет преимущественно об осе. ни. Слова еще не слушаются его, он нет-нет да н CHOTKHETCA на рифме (восток — мастерство), он доверчиво хватается за размер, явно отработанный и уже негодный сейчас, у него не совсем благополучно © развертыванием образа, он наивно думает, что кавычки (например, в стихотворении «Бегство тигров») мотут усилить иронию, дать которую иными. средствами он еще не в состоянии. Для него еще многое из тайн поэтического ремесла находится за семью печатями. Но’ у него есть живость ощущения, он смотрит на мир глазами неловека, выросшего в революции, и потому между осенью и мо* лолостью для него нет разрыва, } Осень у него в первую очередь ассоциируется с урожаем. А урожай — дело рук человеческих. Урожай — результат труда, притом, в наших условиях — труда свободных людей. Вот почему молодо й оптимистичеоки звучат ето заключительные строки на «осеннюю» те му. ‚Я люблю В поле трепет огней Провожать До конца небосвода,., Только в нашей } \ Советской стране Пахнет осень И хлебом, И медом, ~ И загаром здоровых пюдей. Этот «загар здоровых людей», уверенных в своем сегодняшнем и завтрашнем дне, — больная удача поэта. Образ советской осени прост до прозрачности и реалистичен. Это тем значительнее, чем чаше с образом осени до сих пор было связано ‘представление об ущербленности и увяданим. ты Но. конечно, веь это еще только обещание Юноша нашего дня суше ствует у автора лишь в контурах. Еще только «улыбается, шагает в сером шлеме человек», & ве ‘возникает в0 всех своих мыслях и делах. Поту много вало работать нал собой. я Ha мировоззрением, над отихом, над строкой, над словом. - П. НЕЗНАМОВ Дм, Снегин — «Ветер с Востока», стихи, Казакстанское краевое изд-во, Алма-Ата, 1934 г „зимогоры“ «Зимогоры» =— книга об уральских прииоках. Время действия — восстановительный пернод. В романе два ‘лагеря: сознательные рабочие — пол: линные хозяева прииока— и темный `злемент — укрывшиеся хищники и бывшие хозяйчики. Носледних фактичесви возглавляет тлавный инженер Ганин. Цель Ганина — предот‚ вратять новые раскопки платины и тем самым сохранить залежи до возвращения из-за границы бывшего хо заина. Борьба за counannena sour tip: WOK, оканчивающаяея no6enot, — тема романа. М. Камокий безусловно хорошо знает материал. Это оказалось. преsie всего в изображении природы, B Которой автор передает «настроенияь и запахи тайги. Знание мате_ризла чувствуется и ’в описании самой обстановки прииска и в 000бенностах рабочего быта, Однако об отдельных срывах po мана — «непельности» тероев и чн®- договоренности» — говорит и Cal автор в прелисловни к своей книге. Причины этих недостатков т. Кам: ский видит в том, что роман, рассчитатный вначале на лве книги, уже в процессе работы припьлось учожить в одну. Действительно, nemrpeaeanie’ события — борьба за восстановление промыела — изложены упрощенно, : ` схематично. Конец романа — ибх этой борьбы — скомкан. В. то же время в «Зимогорах» много ллиннот и лишних неудачных эпизолов, Ко: торые говорят о том. что писатель не сумёл овладеть материалом. Таж, няпример, очень неулачна и надуманна любовная история Ольги (жены квоммуниста Горюнова) с техником Ракитаным. Характер самого Ракитина не ‚ разработан, фигура его условна и выполняет в сюжете явно служебную роль. Измена Ольги и появление на свет ребенка нужны автору для того, чтобы лишний раз подчеркнуть достоинства коммуниста Горюнова. Послелнего писатель заставляет спокойно принять известие об измене жены и ’ усыновить зузжого ребенка. Ho pce ‘эти летали не помотают раскрыть _ положительный характер большевика. Ибо рассказы @’ совместной жидни Горюнова © Ольой-и ее быном органически никак но свя ны ¢ 00- новной линией романа. Наоборот, эти ‚эпизоды только тормозят повествование и карушают комнозицию. Не только узкие рамки романа от релелили его ‘отдельные недостатки. Неулачные, схематичные < образы пентральных персонажей—большевика Горюнова ий вредителя Ганина—неразрывно связаны и с ноулачной, схематичной трактовкой самой Gopsбы зы риск: $ Напрасно также автор побоялся конкретнее познакомить читателя © самим процессом добычи ` платины. Есля бы в романе была более развита чисто познавательная сторона, книга безусловно от этого выиграла бы и была бы интересна не только пла варослогмо читателя, NO” H для подростков н юношества. Еще один крупный недостаток, романз -- тяжелый, перегруженный плохими. налуманвыми образами и эпитетами язык: ‹уюмыльный», «неуемный», «нетопойко», «шутейно».. Отлельные фразы не всегда отвечают требованиям элементарной грамотности: «Густые ресницы, словно мухи, пойманные на клей. захлоналин учащенео, скрадывая улыбку». «Словно на мелко битое стекло вы‘прыгивали они (полушопоты-—С. 5.) из угла, в котором злорадно терился в ухмылке широкий рот Клювина, крылато переталкивалиеь по на» ‘рам до барьера, & там, притулись, вкралчиво РВ к самому m Семена»... Жаль, что богатый материал, которым располагал М, Камский, не На“ шел достаточно полного и художеетвениого отражения в романе, С, БЛЮМ. _ оинисиооииниитинтоыф Михаил. Камский, \ «Зимогоры», роман, Закгиз. 4935 г. Тифлис, 204 =тр. Ц, ЭР, 50 к П, 50 коп. Характерным для Подобедова, в смысле тематини его рассказов, является переход от заводекой (первые две книжки) 5 колхозной теме (носледняя книжка). ‚ К достоинствам ето заводских рассказов следует отнести неплохое знание производственной обстановки и рабочего быта, оригинальный сюжетный замысел, стремление в обрисовке типажа избегнуть схематического преобладания положительных или отрицательных черт и т д Однако уже в первых вещах. Нодобедова неприятно поражают следующие особенности. Наблюдательность Подобедова направлена не, на основные, а на йобочные явления заводской жизни. Нри отсутствии серьезно разработанного производственного фона, рёальных показателей борьбы за под’ем промышленности изображаемые Подобеловым отрицательные факты приобретают. самодовлеющий «проблемный» характер, и это обесцениBACT идеологическую значимость pac-сказов Более тото. иногла это ведет и просто в искажению персиективы. Вот несколько примеров, В рассказе «Эстокада» автор изображает старого рабочего Бутова, уволенного с завода за пьянство и прогулы. Ему противопоставлен директор завода, бывший его олнокашник. Директор очерчен крайне бледно, его отрицательное отношение к восстановлению Бутова так слабо и формально мотивировано, что рабочий `‘утов как бы «оилою вещей» толкается на попытку убить директора. Получается вредное противопоставление «оезвыходности» ‘положения безработного и делового «равнодушия» директора. М как бы для еше большего сгущения мразных красок М Нодобедовприменяет стилистические приемы, отнюль не свидетельствующие о ‘здоровом вкусе и чувстве меры. Цоказывая домашний быт уволенного 6 завода Бутова, автор так «живописует» его сынишку: «На полу ползал сынишка Май. Личико, голые М. Подобедов. «Эстокада». Рассказы, Изд-во «Коммуна», Воронеж, 1930г. Его же «Предревкома». Рассказы, «Коммуна», Воронеж, 1932г, Его же «На поспедней meer, Воронеж, 1934 г. пухлью пожонки и Ручки его были испачканы, на щеках, носу и тубах сохлн мазки испражнений. Рядом 6 ним располвалось глинистое желтое пятно». г Смакование отвратительных сторон уходящего, быта в сочетании © уже отмеченной мрачной трактовкой темы в целом создает чрезвычайно неблагоприятное впечатление от’ рассказа «Эстокалда». Нримерно в том же плане оделаны и два других рассказа — «Тележка» и «Первый шах». Все эти вещи М. Подлобедова написаны под влиянием вредной рапповокой теории о «живом человеке». М. Подобедов приходит, быть может, против своей воли, к подчеркиванию отрицательных свойств героев, к вы-. пячиванию тяжелых сторон советской действительности и в конечном счете — к цессимистической, безрадостной трактовке темы в целом. Среди рассказов М. Подобедова на заводские темы есть один, в котором автор Kak бы «находит еебя». Это рассказ-миниатюра ‘ «Приветственное слово». Сюжет исключительно прост: речь идет о старом рабочем-большевике, который уполномочен райкомом приветствовать открытие комсомольской конференции, Бместо придуманной заранее тладкой, но стандартной по содержанию речи старик, взволнованный вепривычным заданием, начинает говорить «от души», сумбурно, но с огромным чузством. Полатая, что он «провалил» приветствие, старик изумляется дружным и длительным аплодиоментам собрания. Рассказ сделан просто, искренно и. полон бодрости и здорового оптимизма. Фигура тероя живет, ‘она конкретна и в 19 же время обобщена художественно. °С этой вещью Подобедова как бы перекликается небольшая новелла «Выправленная походка» из 6% колхозного цикла (сборник «На последней меже». 1934 г.). Эдесь М. Нодобедов с большой ваблюдательностью и теплотой изображает день председателя колхоза — ‘дельного, настойчивого, требовательного работника. Речь идет о деталях, но деталях крайне важных, и здесь TO председатель проявляет всю силу „своего напора и своеобразного «педаПервый рассказ, формально весьма слабый и растянутый, посвящен теме пристроившегося кулака, ‘знешне лойяльного, но вредящего из-за угла. Автор выступает в рассказе в качестве уполномоченного по хлебозатотовкам, соприкасающегося неносредственно © героем рассказа. Физ гура`кулацкого выродка Лунёва’ дана ярко и выпукло. С некоторыми ‘отоворками можно принять и фигуру Шатохина — единственного бедняка» одесь М. Подобедов обнаруживае в сущности тот же порок, что ив первых своих заводских рассказах. Как бы боясь излитиие «гладкого» развития сюжета, он берет частность (обычно отрицательную), которая 32 тем (опять-таки, быть может, против воли. автора) перекрывает всю тему й извращает перспективу, В даниом о случае тема борьбы в колхознике начала колхозной дисциплины 6 Of живающим = мелкособственнических началом показана невероятно Урод* ливо, в плане ничем не опрьвдаялой лостоевщины». М. Подобедов безусловно обладает наблюдательностью, необходимой для писателя, умеет выбирать интересные 8 острые темы, ноу него нет умения обобщать и выбирать тиническое 8 окружающей оботановке, отсюда пес эенмиотический, не оправданный, # обоснованный дойствительностью Bt лорит, - Е Госпитиздат выпускает «Юность Мар кса» Гапины Серебряковой с иллюстрациями художника А. Соловейчика тилист ‘ические заметки: пример, если бы «мировоззренческийй. производили от гипотетического «мировоззренчество», каковой термин .03- начал бы тогда чрезмерное увлечение теоретическими вопросами мировоззрения в ущерб делу. Но и термина такого ие существует, и мы совершенно серьезно призываем «усилен: но работать над мировоззренческими проблемами». Слово «мировоззренческий», конеч: но, не бытовое, а книжное, придуман: н06 в кабинете или редакции неё сов: сем сведущими людьми в те ды, когда гораздо более’ насущные нужды революционной практики несколько ‘ослабили общественный кон: троль над языком. Повторяю, упомянутые выше неправильные прилагательные встречаются сейчас очень часто. Но простое большинство. голо: 608 — это еще не общественная санкция. Ему должна сопутствовать‘ также санкция литературного и ученого авторитета. А она невозможна по отношению к факту, в основе которого нельзя отыскать ни практического смысла, ни живой тенденции языкового развития. Неоправданное изменение в языке заслуживает осуждения еще и потому, что оно без веякой нужды увёличивает. всегда существующий: разрыв между совуеменной стадией развития языка и его прошлым. о это нельзя понимать в том смысле, что рептительно все, что в современном языке не соответствует классическим традициям русского языка, подле жит. искоренению. Между тем, в законных стремлениях поднять куль’ туру нашего языка мы иногда перегибаем палку в смысле орнентации на прошлое; f значениях, что последние два слова потёряли при себе глагол, Вообще всякое изменение в языке в первую минуту представляется не: правильностью, Но есть неправильно. сти, которые выживают и становятся общим достоянием, а есть и такиз, которые так и остаются неправильностями, потому что они лишены всякого практического и смыслового оправдания. } апример теперь очень часто пишут «мировоззренческий», «языковедческий», ` «литературоведческий» вместо правильных «мировозарительный», «языковедный», «литературовелный». Под копией статуи Венеры Милосской в Музее изящных ис кусств я к своёму немалому изумле: нию прочел слелующую аннотацию: «Статуя выражает” наспажденческое миросозерцание достигшей утончен: ной культуры городской рабовладельческой знати» (лело идет о конце ИП века до налей эры). Я мысленно поблагодарил автора аннотации за. не достававшую мне авторитетную COциологическую справку, но не пре» минул занести текст аннотации в свой блокнот лингвистических курьезов. В самом деле, что могло. породить такие слова, как <мировоззренческий? Никакой омысловой и практи-. ческой нужды в таком слове, произ: веленном от немыслимого «мировоззренец», конечно не существует. Это: просто незнамие ‘и небрежность, отсутствие языкового вкуса и чутья. Еще было бы, может быть, понят: но, если бы подобного рода прилагательные употреблялись в ироническом или осудительном смысле, как это пытался, повидимому, сделать автор слова «наслажденческий», На_ Иримером может служить установившееся в последнее время ‘в газе: тах обыкновение писать «професоорыз, «директоры», даже. ‹докторы» (в значении ученой степени) вместо ‘обычных «профессора», «директора», «доктора». Именительный падеж мно. жественного числа на «а» в словах мужского рода — факт очень старого происхождения, идущий из живого языка. Спорадически ata ops встречается еще в памятниках ХУ века, а с ХХ в. она становится очень чартой и в образцовом лите‚ратурном языке. Интереснее. всего. что именно так склоняются многие иностранные слова, обозначающие профессии, Прогрессирующее распространение этой формы в течение ХХ века и в наше время является совершенно бес. спорным. Пушкин писал «учитбли». «приставы», но колебался уже меж: ду «домыь И «лома», «роти»\ И «рога»; В комедии Ник. Адуева «Как te 30- Вут» есть такая сцена, Героиня комёдии Ирина смеется над дурным русским языком франпуза Рене: Ха-ха-ха-ха! Цеха, & не иёхи! Cound, a не спина! Товар, а не : ‚Тварь! Форма «цеха» вместо «цехи», в жи. вом языке рабочих безуеловно преобчалающая, считается до сих пору авторитетов неправильной. Но интёресно, что живое сознание, наоборот, считает исковерканной, свойственной плохо владеющему русским языком иностранцу именно ‘т’ авяльную: . му. «цвхи»! г y ee, Молено еще спо В рить по поводу. таких слов, в которых форма множественного числа на ‹а» още ве yetanoвилась окончательно. Можно опразв» ПОТЕ пли. с Зать желание це узеличивать ‚рознь Что считать в языке правильным и что неправильным? ° На-днях в «Известиях» была помещена заметка И. Н, Розанова о кор: ректурном Экземпляре словаря Даля, хранящемся в Историческом музее. На корректурах есть поправки Н. И. Греча, которому Даль давал свой словарь на просмотр. Между прочим Греч убеждал Даля в том, что слово «влохновлять»— неправильное и что у хороших писателей оно не вотречается. Действительно, слово «вдохновлять» появилось в русском языке не ранее сороковых тодов ХХ в В 1869 т. академик Грот писал: «Еще безобразнее и неправильнее нестарое слово вдохновлять. От глагола вдохнуть произошло причастие вдохновенный (как от обыкнуть — обыкновенный), а от причастия. уже совершен: но наперекор. грамматике и логике, образовано вдохновить,. вдохновпять. Таким образом на людей, которые еше ‘помнили и хорошо понимали стихи Державина: О строгого Кунгдаея. муза, Которая. его вдыхала ’Играть на ‘нежном, звонком киЕ = не Слово «вдохновить» должно было производить примерно такое же впечатление, ках если бы сейчас кто-нибудь, под‘ влиянием слова «дуновение». сказал «дуновить» вместо ‹«дуНуть», И все же, несмотря на эту 6езобразную с точен зрения грамматики неправильность, слова «вдохновить», «вдохновлять», как тогда же указывал Грот, «благополучно принялись». Очевидно. в этом была практическая надобность, «Вдохнуть»—<вдыхать» и «вдохновенный», «вдохновепие» настольжо далеко разошлись В между языком Пушкина и нашим ? таких, например, словах, каж. «догово ры», «приговоры», в разговорном я25* ке. все ‘более чаюто переходящих «договора», «приговора». Но попы! ку возродить, вопреки живой язык вой тенденции, Такие формы, КА «профессоры», «директоры», иель8й назвать иначе, как совершенло #ер зумным пуризмом. . ело в том, что в применения # словам, означающим профессии, бор ба между окончаниями множестве НОГ ЧИСЛА «Ы> И «8> приобретает 0 четливый социальный емысл. По 0 ношению к этим словам богьбё 8 окончанием ‹а», идущим из живого повседневного языка, означает та культивирование уважения к Ва! ям «профессор», «директор» и ПР» которое вряд ли совместимо © nes пониманием авторитета. Здесь ott шится какое-то недовольство демо кративёщией этих почетных sess какое-то, может быть н несознатель ное, О тем не менее очнь неприят“ е презрение к профанам, До революции и языке г ворили; конечно, «офицера», & «офицеры». Но в соответотвуюиией среде к офицерам можно было м THTLON TOABRO «господа офицеры”. думаю, что нет осповавяй подражая ? этой манере. То обстоятельство, прежние «учители» уже дазно стал «учителя», может быть лучше свидетельствует. о действитель демокрализые этой благороднейте® профессии. Не’ падо мешать «пр сорам», догоняющим свою Мень братию. а © ВИНОКУВ.