литературная газета
	Ив. Кириленко
Председатель харьковского об­ластного правления Союза co­ветских писателей.
	Являясь одной из самых мощных
	литературных организаший не только  
	на Украине, но и во всем ‘ Conse,
харьковская организация советских
писателей за четыре месяца своего
существования развернула большую
общественную и творческую деятель:
ность, основанную на взаимной по:
мощи писателей, на коллективной ра­‚› на тесном товарищеском сот
фудничествв коммунистов и беспар­тнЙных. ‘ р
’Эта работа проводилась в духе ре­шений всеукраинского и всесоюзного
б’ездов советских писателей, на. ос­нове указаний ЦЕ КП(б)У и ето ру­ховодителей тт. С. В. Коснора и
. П. Постышева, которые уделяют
огромное` внимание развитию литера­туры советской Украины, чьи муд:
рые советы всегда являются. выраже­нием небывалой заботы и. чуткости
по отношению «к инженерам чёлове­ческих душ». ]

После переезда столицы Украины
в Киов в Харькове осталась добрая
половина всего Союза советских ня­сателей Украины. Большая группа
	а ^ СРО DOHBMAR Труппа

известных прозаиков — Ю. Смолич,

Ю. Яновский, Г. Копюба, В. Кузь­гс SOTTTOC

Parry ИЕ
	f Try rer OU MR
Muy, Х. Гильдин, Ю: Шовкопляс, К.
Тордиенко и др. почти все детские
писатели Украины и большая труппа
молодых авторов; выроситих на харь­ковских индустриальных гигантах—
вот лицо харьковской организации
писателей. С первых дней своего су­зществования областное правление все
chee внимание уделило вопросам
творческого порядка. Каждый член
или каниидат союза еще в процес­се работы над произведением имел
возможность прочитать его на засе­дании правления, на декалнике мо­лодых авторов, в драмсекции или
наконец просто в кругу товарищей,
близких ему по жанру и по творче­ским установкам. Такой meron рабо­ты дал блестящие результаты. Це­лый ряд ошибок, неизбежных в твор­честве того или иного автора, был
устранен во процессе обсуждения.
Коллективная творческая работа соз­дала здоровую товарищескую ятмос­феру в организации, ликвилировала
всякую почву и возможность пруп­повщины, склок и нездоровых явле.
ний в литературной среде Харькова.
За последние два месяца заслуша­ны и обсуждены произведения Я. Ма­монтова, пьеса «Богатий жених»,
пъесы т. И. Муратова, Л. Юхвида
{«Нрощання»), Ведзика, («Ружа»), но.
вый роман Я. Кальницького «Сча­етье», обсужлено творчество молодых
‘юбтов С. Крижанивского. Buprana,.
азина, Копштенна и других. В GRE
жайшее время на заседании: област
ного правления будут заслушаны и
обсуждены новые произведения Ю,
Яновского — роман «Вершвики»,
Ю. Смолича — роман «Наши тайны»,
новые пьесы И. Кириленко и Ф. Си.
10, вторая ‘часть романа В. Коцюбы
«Новые берега» и ряд других про­изведений. : { :
Харьков co свойми ивдустриаль­ными гигантами является прекрас:
ной базой для воспитания молодых.
янтературных кадров из среды рабо­чето власса и пролетарского студен­чества. На таких харьковских заво­дах, как ХПЕ, ХТЗ, ХЭМЗ, «Серп и
молот», «Канатка», Авиозавод и др,
существуют старые литературные ра­бочие кружки, которые выдвинули
уже в литературу несколько талант­ливых имен, известных широким чи­тательским массам Украины. Такими
 являютея тт. Хазин, Кац, Муратов,
Вишневский) Натнибеда. Шутов и.др.
Дальнейшая утлубленная работа по
воспитанию молодых авторов, си­‘стематическая всесторонняя помощь
им, создание для них товарищеской,
теплой обстановки — такова вторая
основная задача` харьковской орга­низации совётских писателей,

Состоявитийся недавно в Киеве
расширенный пленум всеукраинского
правления является огромным собы­тием, имеющим историческое значе­ние для развития советской литера:
тугы на Украине. Блестящие и тлу­бокие выступления тт. С. В. Косиора,
П. П. Ностышева, П. П. Любченко,
небывалый энтузиазм всех участни­ков нленума свидетельствуют о том,
что отныне советская литература Ук­раины начала новый, выеший этана
	своего развития, Особенно сильное
внечатление произвело глубоко фи­лософское, насыщенное всеми каче­ствами большевизма выстунление т.
П. ИП. Постышева, которое является
	для нас программой дальнейшей pa­боты и борьбы за. социалистическую
литературу.

Сейчас, как никогда, каждый co­ветский писатель торит страстным
	‚желанием все свои CHIE; “Bee умение:
	 
	сопиалистическому обществу, сейчас.
как еще никогда, советские писатели
охвачены любовью и преданностью
большевистской партии и ее славным
руководителям. To исключительное
внимание, которое оказывают работе
харьковской организации секретарь
обкома’ КП(б)У Н. Н. Демченко и
‘тредселатель облисполкома И. Ф. Фе.
дчев, является гарантией дальнейтней
успешной работы ‘писателей проле­тарокого о Харькова. Уже сегодня
мы с полной уверенностью можем за­явить, что 1935 тод обещает стать
		Нотом поЯ*
влялоя голубой ряст, а прадед нака­зывал сорвать его поскорей и топтать,
приговаривая: «топчу, толчу pact,
дай. боже, потоптать и новый год
	увидать!» , а кто не успеет =— тому
	на будущий год ряста не топтать, на
лавке лежать, и ряст для Данилки
был чудной тревострицей, и говорил
Данилка обо всех, кто с трудом вы­здоравливал: «0, уже выл на pact!»

А первый гром, это весеннее буди
ло, после него земля оттаивает до
краев, а девчата бегут стремгалав
	`умытвся из колодца и утереться кра­сным поясом — на красоту, а парни
берутся за утол хаты ий стараются
	поднять — на силу, и только после
	пегвого трома ужинают во дворе, а
	не в хате. О, первый гром весны!
	На
сорок святых, когда день сравняется
с ночью, в Школу учительнице нужно
нести сорок бубликов, по хатам пе­кут пшеничных жаворонков с клю­виком и крылышками, все дети в
школе лакомятся этими жаворонка­ми, а у Данилки жаворонок из ячне­вого теста, и мать плакала — не бы­ло и горсти ншеничной муки. Данил.
ка не понимал такого горя и © гор­достью показывал всем в школе сво­его бравого жаворонка, он тюрлюр­люкал за него и лелал ему гнездыш­ко, а крылашки были ловкенькие. О
мать, умеет сделать жаворонка, из
всех жаворонков — он настоящий
жавогон. А внутри у него запечена
	«Катерина» (деталь памятника Тарасу
Шевченио в Харькове)
	травинка, и она слалкая, как мед,
школьники побогаче дазали уже за
него и городской бублик, да разве в
городе видели А такого
жаворонка? —
	Данилка положил его пе­ред собой на парту и, когда писал
в тетради, не мог наглядеться на сво.
его любимца, который сидел у чер­нильницы, как живой, и искоса по­дядывал на данилкин тяжелый
трул, и дело кончилось тем, что Да­нилка отдал своего жаворонка за
	нять пшеничных и понес домой за
	пазухой: и мать попробует ишенич­ного жаворонка, и дед Данила и
пьянчужка отец, и он, Данилка, да и
сестра Устя пососет одного, ведь ву­бов-то у нее еще нет!.
	А на теплото
Алексея сосед выставляет из подва­ла пчел на солнце, и они будто оду­реют с радости, вылезет тебе этакая
кволенькая из колоды, оботреется на
	‚солнце и летает-летает, даже глаза
	заболят на нее смотреть, и вскоте
	целые рой летают над пасекой, @ ©о-.
	сед кадит ладатюм, и быстро прихо­дит средокрестная неделя, когда пост
перед пасхой ломается надвое, и го­вобят старые люди, что бывает слы­шен хруст. . :
	В хате хололню. ‘и нет
	злеба, только перепечки*: да кислые

go ЧЕТА
	бураки. Мама поставила Данилку в
уголок и молится богу: произносит
	молитвы, чтобы Данилка их повто-.
	pad, a Данилка все прислушивается,
не хрустнет ли эта середа — крест­цы, когда пост ломается налвое, и
хруста что-то не слыхать, и модитва
уже кончена, и Данилка тогда  мо­лится сам с истинным вдохновением
той любимой молитвой, которой его
научил прадед Данила: «Дай мне, бо­же, картошки, киселю и разум хоро*
Пий».   Lo
В’ вербное воскресенье ‘ прадед
приходил рано от заутрени и свяче­ной вербой сгонял Данилку с печи:
«Верба хлесь, бей /до слез! Верба
бъет, не я бью. Через неделю пасха:
будь большой, как верба, а здоровый,
как вода, & богатый, как земля! И
свяченую вербу прячут за икону, это
лучшее лекарство, когда гебенок сох:
нет и желтеет и высыхает. Тогда
мать варит эту вербу, а воду слива­ет в корыто и в-полнолуние купает
маленькую Устю да приговаривает:
«Месяц Адам, имя тебе Аврам! дай
тела ты на кости, а коли не дашь,
то прими мощи!» Прадед Данила
смеется, освещенный луной, стоя по­mene low!
	“bean двора: «Корова тебе нужда,
девка, аъ кет
	Но вечерам девчата поют
веснянки, усевшись в кружок или
рядком, & парни не смеют подпевать,
это девичье дело — весну славить,
и поют — «Уже весна, уже красна,
HS CTPeX вода каплет, из стрех вода
каплет, из стрех вода каплет. Моло­дому казачонку мандривочка? пахнет,
мандривочка пахнет, мандри-вочка
пах-нет». И за работой и на отдыхе,
на панских полях и на своих, опла­канных, натощак и подкрепивитиеь,
после голодной зимы — девчата по.
	* Лепешка из киелого тесла,
* Посодка, скитание.
	OT и славят весну, а парни разме.
щаются вокрут них, таков уж степ.
‚ НОЙ обычай — всюду и везде петь,
‚и вряд ли кто-нибудь на, совете TE
oer, как степняки.

Так в песнях яв
каторжной работе’ кончается март, и
начинается месяц ‘апрель, ‘когла рее
зацветает = белая береза в под.
снежники, золотой горицвет.и пуша.
сотый серебристо-сиреневый сон-трава,
й вишневые сады стоят, сказочные,

- белым плесом в нагретой стени, илет
дождь каплями, ебивая легкую пыль
и испуская пар, дети, вамурзанные к
голодные, бегают под дождем: «Дож­лик, дождик! Сварю тебе борщих, в
вовеньком горшочке, поставлю на лу.
бочке, дубочек свалился, в дождав
‘пролился». Данилка качает малень­кую Устю и н8 может выбежать ца
дождь, и когда уж она умрет, а вв
положат на лавку, как варослую, дед
Данила прочитает псалтырь, будто
она и в самом деле что-нибудь пой:
мет из той кожаной книги, а после
этого мамка должна испечь хорошие
‚ пироги с картошкой или фасолью,
‘чтобы помянуть устину душу, хоть

маленькую. и вредную, да все же че.
ловеческую душу, которая без помх­‘нанья из хаты нё вылетит.  

А как хоро
шо пахнут мертвые, котла HX нодо­HAT на лавку, в окошко протятива­‘ются солнечные руки, прадед Данила
читает книгу-поалтырь, огонек над
свечкой ворошитея, как пчела возле

_ цветка, пахнет мертвецом и струж­ками из сосны, можно сидеть в уг

‚ лу и лолго-предолго смотреть, что на

‚ лавке лежит чужой. человек — жел­тый, как бог на иконе, а над ним

летает его душа, и надо поглядывать
на стакан меда, который стоит под
`обравом. из него душа пьет мел, и
мед уменьшается, & души так и не
‚видно, какая она у того дядьки бы:
па —, как жаворонок или как лао­точка, & то — бабочкой или _Вусазни
шмелем.

Пирог 6 фасолью ovens BRye­ный (и  мякий Данилка =e
ест благоговейно, помня, что 910
за упокой, а тетка этого мерт:
вого дядьки такая тлуная, что
	 

совсем” забывает, сколько” пирогов
она дала Данилке, — хоть бери я
десятый — ничего тебе не скажет и
только голосит вместе с соселками,
Очень радостно, когла кто-нибудь
умирает, без Данилки это лело пе
обходится: праледа кличут читать, 8

_ правнук идет за поминальника, вот
‘так вдвоем и кормятся, а на дворе
весна, и теплый дождик  обивает

„пыль, нопост перед пасхой катится
уже, как, орех.

и А белая неделя, когда

‚ белят хаты, прибирают в хозяйстве,

  данилкина мать — хоть и белная
хозяйка, и козы-то во дворе нет, &
и она свой двор полметет и обмоет

- и хату распишет точечками и розами,

у печи целешенький день толчетоя,

_ Я нет пи у кого в селе таком 18
ланта разукрасить печь, И все село
это знает. и кличет ее, Рыгориху, я
она рисует печь синим и красным,

‘черным и коричневым, желтым и 36°
леным, как учила ее покойная мать.
вопоминая далекую свою родину в03-

‚ле города Золотых Нош, откуде ots

- была взята. Вот ва такой работой бе
лая неделя и кончается, настает пас­“Xa, она связывается у Данилки с ма*
териными слерами, потому что отец
не вылазит из`чужих хат и выпивает

‚ ©0 всеми, кто его угощает,

: С И этого пасту
ха, Рыгора, угощали все, и Рытор ру
rea богачей. у которых пил, расскв­‘зывал истории про поповекие дела И
кричал и  проклинал  пропащую

ожизнь, & ем слушали и не переби­вали, так как знали все, что Рытор
сейчаю запоет и после этого ления

’’ Ниче уже человеку не нужно.

Данилка отыскивал отца в вел до
мой, дорогой он рутал его ‘всеми сл0-
вами, какие слышал от мамки, а Ры*
тор шел, стараясь итти ровно, и пл

‘кал всю mopory. Некоторые. мальчики
дразнили Данилку таким отцом, EO

Данильа, прислонив отца к чьим:
нибудь воротам, быстро нагоняй
мальчиков и ‘начинал жестокую 6878

лию, бился один против нескольких

и возвраалоя к отцу, окровавлен*
ный. © разорвалной рубахой, однако,
победителем, заставив уважать He
трезвость свое отпа и отняв длЯ
полноты победы пасхальные гостин“

цы у разгромленното врага.

   В хате с

дела за столом мать и сидел прадед»
на столе — бедное разтовенье, сурово
и торжественно подавала мать отду
свяченый. хлеб, и пьянчужка Bape
sam. ето накрест и ломтиками, как
хозяин дома, раздавал семье. У Ma
тери по каменному лицу катились
слезы и падали на хлеб, Данилка 0 
лел строитнвый и гордый после бн
ВЫ 98 месть рода, прадед Данила по“
блескивал глазами из-под мохнатых
бровей, и Пасха была для’ Денилей
напастью, — столько баталий, сколько
принимал он в этот большой весёи“
ний праздник, хватило бы другому
мальчику на целый год. Данилка 0 
нимал у богатых сопляков пасху Е
кралиеные яйца, за нейтралитет к
чалея на чужих качелях, кормил мы“
щей свячеными крошками” и наблю*
дал — как же это мышти из-за такого
греха превращаются в летучих мы
пей...
	\
Перевод о украинского П, Senneae’
	‹  Перекопокая: равнина, этот украиз­ский Техас начинается  за Днепром,
на юг от Каховки; полоса песков тя“
нется вдоль реки с юго-запада, дов­ственная степь-—внлоть. до Мелито­польщикы, Ha: юте — Черное море и
	’Джарылгачский ‘залив, и самый го­род’ ИМерекой на узком материке, все
гла служившем преддверием Крыма.
Ровное, бесконечное пространство (на
масштабы лвух человеческих ног),
‘голая равнина без реки, без дерева,
одиночные: села и хутора стоят редко,
	солнце — большое и жаркое — Bae:
‘тится по небу и. ныряет 3a землю,
	будто за морскую поверхность, небо
не синее, как за Днепром, а ивета
нежных голубых персидеких шелков,
небо Крыма над степной бесконечно­стью.
Эта ликая степь ‘была полем
битвы на транях многих эпох, и это
не мешало перекопской равнине пы­шо расцветать каждую весну и вы­горать летом; мокнуть осенью и за­мерзать зимой; тогда по ней ходили
лютые и прокля’ завирухи, а ‘по
селам плодились степняки, и один из
них родился в этом Техасе. До Пере­копа — пять часов ходьбы, рое он в
степи, и его поджаривало солнце, и
обжитал ветер, и всегда ему хотелось
есть,—он родался в белной хате, и
первым воспоминанием детства была
степь.
	Некоторым, не степнякам, не
понятно, как живут люди на голой,
пустой равнине, а маленький Данил­ка выходил укгадкой из хаты, оста­вив сестру, которую няньчил, степь
расстилалась перед ним, как волшеб­ная долина, — на ней пахнет трава,
	пахнут цветы, даже солнце пахнет,
как желтый воск, — вот возьмите-ка.
подержите на солнце руку и поню­хайте ee! И сколько всяких лакомств
растет в степи, их можно поесть и
потом приблудиться к отцу, который
пасет отару панских овец,  словне
войско, & отец даст корочку хлеба и
маленькую луковичку да соли к ней.
	В степи растет много седобных
трав, нало только знать, какие мож­но есть, чтобы, чего доброго; не схва.. #
	тить белены или жабьего мака, а раз­ные там подонежники, Или лютики,
или молочай (не тот, что на вытоне
растет), или паслен и дикий мак, —
все это не малые лакомства, степные
гостинцы. И степью можно итти без
конца и лечь на землю, ‘приложить
ухо к земле — умей только приелу­шатьея —— шумит и гомонит, а если
лечь на спину и вомотреться в глу­бокое небо, гле плывут тучки по си­нему воздуху, то кажется, что сам
летишь в небе, оторвавшись от зем­ли, раздвитаешь руками тучи, рас­тешть под синим воздухом и, вернув­шись на землю, видишь, сколько жи­вых друзей у тебя в степи.
	И жаворо­нок, что потерялся в небе, распевяя
несни жаворончихе, и орел, что по­вис на ветре, чуть шевеля кончика­ми крыльев, высматривая добычу;
	зист бродит по траве, как землемер,
	ящерица перебежала межу — зеле­ная, будто перья лука, дикие  пче­лы летят за медом, суслик свистит;
кузнечики, знай, пиликают на свойх
скрипках, словно деревенский сапож­ник на свадьбе,
	И хочется знать, ку­да падает солнце, тянет дойти ров­ной степью до конца земли и Загля­зуть в пропасть, гле уж немало co6-
ралось угасших COTHI, и как-то они
лежат на дне бездны — как решета.
как сковороды или как желтые пя­таки? ? Г

Маленький чабанец: (который
может выучиться на чабанчука и
стать Чабаненком и наконет: заменить
‘отца-чабана) возвращается в сумерки
домой. Его встречает друг, рассказы:
вает, как серлилась мать и как за­ливался плачем ребенок, которого оо.
тавил Данилка, и мать, пожалуй, бу­дет бить, но не‘надо этого бояться,
вот пойдем вдвоем к ужину и поу­эжинаем, а при мне она бить не ста­нет, н притом не очень-то н больно,
‘коли хорошенько наешься, вот извы­ходнт — надо получше наесться и
ничею не бояться. Они идут вдвоем
`в хату и входят во двор, правнук
Данилка и прадед Данила, — ста­рый — как ‘малый, говорили люди,
видя их, и у хаты стоит круглый не­высокий столик, а на нем роскошный
ужин: кислый-прекислый квас и яч­невые коржи. /
	И придя к прадеду,
спавшему в повети, Данилка утирал
	слезы, — невольно наворачивались!
	На глаза, — вдорово дерется клятая
мать, другая бы уж и пересердилась
ва целый день, «Больно было?» —
спрашивал прадед Данила, — «а ты
не серчай, она хозяйка и горько ра­ботает, она нас кормит, пускай и
бьет, & отец твой — лолырь и пьяни­ца, ето опять прогонят от стада, тог­да не будет вылазить из корчмы, па­рень он гордый и никому не покло­нится, а людям нужно кланяться и
рипгпект давать, иначе не прожи­вешь, будешь жить, как вот я, среди
стени голый, среди людей голодный».
Но Данилка спал, прижавшись к
прадеду, onan Gea всех тех мыслей,
что приходят ‘с тодами, спал, как
трава, накачавшаяся за день.

ца о И все вес.
ны его детства складывались в одну.
Прадед стоял, как всезнайка, знаю­щий все весенние тайны. он казался
	 

—,

Данилке хозяином степных обычаев.

Tr
	EE NEEL ЛЕТЕЛ

И каждый тод весна приходила кра­сивей и мощней, начинал вв  байбак.
который просыпался на Ввдокию’ до
восхода солнца’ и свистел. Прадед
примечал, откуда в\ этот день ветер:
коли с Днепра — рыба ловиться бу­дет, коли со степи — хорошо для
пчел, коли с низовья — будет уро­жай, в увиля первую ласточку, надо
было бросить в­нее горстью земли—
«на тебе, ласточка, на гнездо!», лас­точки не улетают в теплые края, a,
сцепнвигиеь ножками, зимуют на дне
моря, реки или колодца,
	* Набац -— ластух,
	«Тов. Постышев среди детей». Худ. И. Шульга
	чуткое, бережное отношение к каж:
дому творческому человеку, воспи­тание чувства огромной ответствен:
ности за каждое написаннов-слово. —
вот что положено в основу работы
налтето коллектива. Гениальная речь
вождя партии, т. Сталина в Кремлев­ском дворце, произнесённая им 4 мая,
произвела на писателей Харьковити­ны, как и на всех трудящихся, не­изгладимое впечатление. Обсуждая
речь т. Сталина, харьковские писате­ли еще раз убедились, что только в
условиях диктатуры пролетариата
возможны рост и бурное развитие на­стоящей культуры, что только у нас
может THTANTCKHMH шагами разви­ваться новое искусство человечества.
	Приближается историческая дата
	20-летия советской власти. Алек­сей Максимович Горький в беседе с
украинскими писателями призывал
нас достойно встретить эту славную
годовщину. Харьковские советокие
писатели глубоко прочувствовали и
осознали те сложные задачи, кото.
рые встали перел нами, и каждый из
	Нас живет елиной мыелью. как бы
	лучше, полнее, глубже ин ярче пока­зать героические двадцать лет, прой­денные трудящимися под руковол­ством партии Ленина-—Сталина, как
бы громче и радостнее прозвучали
наши художественные произведения,
посвященные этой великой дате. `
Центральный комитет КП(б)У и его
	руководители тт. Косиор и Постышев.
	своей систематической и ежедневной
помощью советским писателям с0з­дают, самые лучитие условия для на­ей работы. Укренленное руководет­BO. всеукраинского-Союза. писателей
в лице нового предселателя союза
т. А. Г. Сенченко обеспечивает зло­ровую творческую атмосферу, в ко­торой будут расти и крепнуть твор­ческие калры советской литературы
на Украине.

Мы идем к 20-летию советской вла­сти, полные веры в свои силы, мы
YAechTepHM свою творческую энер­THD, ME будем работать напряжен­но, как никогда, для того чтобы те­роическая эпоха борьбы за социализм
получила достойное отражение в на­ших произведениях.
	‚ЧУВСТВО
ВЕРЫ
В СЕБЯ
„Но протжжения первых. десяти лет

 
	два периода. Результаты этой рабо­ты—-две группы романов. Две труп­пы совершенно самостоятельные, —
вичего общего ни по жанровым, ни
по отилевым признакам между собой
не имеюнтие. Группа романов научно­фантастических` (пять) и группа ро­манов сатирических (три). Первые по
всем своим литературным качествам
ниже и примитивнее, но они устрем­лялиеь вперед. Вторые по тем же но­‚  Казателям безусловно ‘въиие, HO OTH
	отяядываются назад. Они писаны как
бы на разных языках, столь различ:
ны даже их лексика, синтаксис и все
прочее. г

Эта» литературная  лвойственность
создавала мне в литературе странное
положение. Одних удовлетворяли мои
сатиры, но они никак не принимали
моей фантастики. Другим, наоборот,
импонировала научная фантастика,
но за сатиры они вешали ва меня
собак. :

Такая история начала коробить и
меня самого. Я решил покончить ©
этим раз навсегла и сел ва синтети­ческую вещь. «48 часбв» должны бы­ли примирить и подружить между
с0бою обоих писателей Я решил
стать честным резлистом. В ознаме­нование сего я и написал ‘последний
мой роман «Наши тайных.
	‹ И вот на нашем: последнем пленуме,
этом замечательном, навсегда памят­‘HOM, историческом пленуме, где
столько сказано, столько усльышано и
еще больше понято, — после разто­вора с т. Косиором и т. Постышевым
и их выступлений и в частности но­еле речи т, Постыштева, в которой так
необыкновенно оделан анализ нашей
послеоктябрьекой литературы, я He
мало выводов олелал и для; себя, Я,
например; понял и, главное, ощутил,
что параллельные мой периблы не
были просто процессами формальны­ми; а были процессами идейными —
один рвал с культурой прошлого,
друтмй уходил в идею будущего, но
самого настоящего еще и не было, и
мои искания — вот те были дей­ствительно чисто формальными. Что
же касается «48 часов» и «Наших
тайн», то это тоже еще не синтез и
не новый период. Это искания—пуб­пицистические и лирические. У меня
были ‘они только как бы ощущением
приближающегося синтеза. К еинте­зу я подхожу только сейча И это
очень ‘приятно, Как приятно, напри­мер, чувство веры в себя, И вот по­этому я особенно доволен нашим по­следим пленумом и благодарен то­варищам, выступавтим на нем.
			самым ‹урожайным» годом по линии
художественного творчества. Законче*
но и сдано в печать много новых иро­изведений, ‘подтотовляетоя к печати
еще больше. В этих произведениях
писатели в основном охватывают все
о нь нашей совре­менности. Индустриализация страны,
социалистическая перестройка дерев­ни, борьба за воспитание нового че­ловека, показ новых социалистичес­ких качеств наших людей тяги к
творчеству, беспредельной любви к
своей: родине, чувства  соботвенного
достоинства советского гражданина.
воспитание молодого. здорового поко­ления и детворы, — все ‘эти вопросы
находят свое отраженне в произведе­ниях советеких писателей Харьков­тины, Весь коллектив охвачен ели-.
	ной волеи, единым желанием создать
такие произведения, которые стояли
	бы на уровне колоссальных уснехов
	социалистического строительства, ко­торые были бы достойными нашей
прекрасной действительности и ее
творцов.
` Много внимания уделяет харьков­ская организация повышению идей­ного и общекультурного уровня со­ветского. писателя, расширению. 610
“ругозора, повышению его техниче­ской литературной грамотности. В
разрешении этой задачи большое вна­чение имеют встречи с крупными по­литическими работниками, светилами
науки, техники и медицины и деяте­лями омежных искуссств,

За последнее время было две
встречи с врачами горола Харькова,
с тватрами: русской драмы и Театром
	 

резолюции; с комнозиторами, с. лет».
чиками,. а Ha ближайший. период в
	плаче работы организации вамечены
встречи с руководителями областных
	партийных и советских организажщий,
	с директорами харьковских гитантов,
	с лучшими людьми наших заводов,
	колхозов, Красной армии.

Размеры статьи не дают возможно
сти перечислить всего тото, что успе­ла сделать харьковская организация,
HO тлавное заключается в том, что
мы нашли правильный. путь разви:
тия общественной и творческой жиз:
	ни в наших рядах, Внимательное,
	«Красноармеец» (деталь памятника
Тарасу Шевченко в Харькове).
	ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ
ПЛЕНУМ
	Не каждый советокий писатель
	Украины может порадоваться своим
новым произведением,  созданвым
посфе нашего с’езда. Но каждый пи­сатель, присутствовавший на пленуме
правления Союза советсоких писате­лей Украины 25—27 апреля 1935 г.
наверное скажет, что он слышал
прекрасные Ироизвеления, которые
поднимают дух писателя, будят но­вые силы и желание ` работать, ра­ботать, работать.

Этими прекрасными  произведе­HHAMM, которые я слушал с ‘большой
радостью и волнением, являются для
меня выступления секретарей Цен­трального комитета К (б)У С; В. Ко­сиора в II. Il. Постыщева и предведа­теля Сознаркома УССР ИП. И. Люб­ченко.
	В них ясно, решительно, со всей
	полнотой подчеркнуты заботы . пар:
	тни и правительства, направленные
на создание наилучших условий ‘для
советских писателей, дана пгирокая
программа творческой работы для
правления союза и для каждого писа­теля:

После этих выступлений я чувет­вую, как легко. стало работать, тво­рить. Я думаю, я мечтаю о целом, ря­де романов, которые хочу создать на
славу советской земли,
	Пленум произвел на меня нензтла­лимое впечатление .
		ПИСАТЕЛИ ХАРЬКОВА
О РЕЧИ тов. СТАЛИНА
		сле речи товарища Сталина встает в
	совершенно новом освещении.
Для углубленного показа нового
	человека как активного творца, как.
	патриота своей социалистической ро­Дины, как ударника индустриальных
гигантов и колхозных полей’ нужны
какие-то особые приемы, какой-то
особый психологический роман, по­весть, рассказ, нужна какая-то 060-

я лирика, согретая подлинной лю­бовью к живому человеку.

Нални литературные журналы хол­HE широко раскрыть свои страни­цы для творческой дискуссии 9 том,
какими должны быть темы, образы,
жары, характеристики после речи
товарища Сталина,

Любовь к человеку и классовая
бдительность неразрывно связаны ме­жЖлу собой, — это очень выразитель­во полчеркнул тов. Кириленко. Речь
товарища Сталина неё только не сни­мает вопроса о’ классовой блительно­сти, но, наоборот, полнимает бдитель­ность на выенгую ступень. Нартия го­ворит о любви ко всякому честному,
нашему ‚человеку. тем более эта лю­бовь обеспечена 32а‘ реакой  нэшей
	`творческой елиницей,
	Речь товарища Сталина по-новому
ставит вопрос о писательских кадрах,
9 воспитании их, о дружбе, подлинно
человеческой и творческой дружбе, об
изживании пережитков капитализма
в сознании людей. И харьковская
организащия писателей, имеющая по
этой линии He мало достижений, дол\
жна еще с большей силой вовлекать
в дело создания советской литературы
те неисчерпаемые резервы, которые
имеются на индустриальных гигантах

(6 углубленном мастерстве, широ­ком размахе,  принципиальвности и.
	илеиности писателя, о новых иска­ниях говорили тт. Яновский и Гиль­дин и весе выступавигие.
	Необычайная, удивительно радост­ная восна в нынешнем году, весна,
сузящая прекрасный урожай не толь­*о на социалистических полях, но и
отромный фасщвет литературы и ис­кусства.

Только что закончился всеукраин­ский пленум советских писателей, на
котором прозвучали мудрые слова на­ших руководителей — ©. В. Косно­‚ П.П. Ностьинева, П. П. Любчен­50; слова, которые глубоко ваволно­вали писательскую общественность,
Kak прожектором светили весь
пройденный путь к указали ясную
перспективу на будущее.

И влруг — нет, не вдруг, а Brom
36 закономерно — незабываемая в
веках, живущая в сердцах каждого
трухлящегося нашей 170-миллиснной
страны, зовущая в бодрости и вере
всех угнетенных пролетариев мира,
гениальная речь товарища Сталина—-
величайший документ эпохи, кредо
большевизма, ярчайший сгусток фи­лософии `Класса, творящего новую
HUSA.

И если речь товарища Сталина’ за­ставляет учащеннее биться серлце
каждого честного человека, шире ра­`©крыть глаза на окружающий мир,
если она обязывает к тому, чтобы пе­реемотреть свое отношение к людям,
то какой неисчерпаемый по своей
тлубине материал таит она в себе
для тех, кто назван товарищем Cra­THEM «инженерами человеческих
дут»!

Партийные и беспартийные боль­тевики —— советские писатели Харь­това собоались на открытом партий­дом собрании, чобы коллективно
вновь прослушать эти замечательные
слова. /
Вистунали тт. Смолич, Кириленко,
Яновский; — Гильдин, \Кальнициий,
Вишневский, Нац, Коряк и др. Они
говорили 0 том, что речь товарища
Сталина — это офилетельство нового
этапа палмего строительства, ставя­mero перед советской литературой но­вые, качественно несравненно более
глубокие задачи.

‘Советский писатель, — отметил т:
{иолич, — стремился раньше к т0-
му, чтобы показать в свфм произве­дении сперва силуэт мапины, & уже
потом человека. Четкий силуэт че­ловека на фоне машины —— такова
	отныне ажтуальная тема, пелый ком­плекс TEM, MAMO которых не MomeT
яти советский художник.
Вопросы формы произведения, сти­Огромное философокое значение
речи вожля, как подчеркнул т, Ко­ряк, заключаетвя еще и в том, что о
высоких принципах советекого гума­низма товарищ Сталин говорил перед
выпускниками Ажалемии Красной ар­мии, перед военными, перед теми, ко­му ловерена оборона родины.

Tak выступали писатели Украины.

Харьковская организация писате­лей, здоровая, слоченная и спаян­ная, окрыленная словами вождя, BO­одушевленная закончивиимея пле­By Mont, еще креиче должна бороться

за боздание новых произведений, ло­стойных вашей эпохи.

; . А. КОЛЬ