литературная газета СТИХИ © МЕТРО ‘право темы о мотро, вл публицистическом аспекте. Ho здесь он не всегда на уровне Thaieon ных стихов. В «Песне метростроев. цев» он пишет: Где невозможностью считали пройти подземный водоем,— прошли кессбном и и ПРОШ и ou A 1 НАПРОЛОМ. Прошли и вышли звучит нехорошо для поэтического выражения, но вый. ти напролом уже совсем плохо и как будто не’ по-русеки. Тов. Кострову следует, конечно, пройти еще очень серьезную учебу и общекультурную и поэтическую. Выделяется из сборника Н. Бахтюков. Это лирик. Он бесспорно та» лантлив. Его ухо чутко улавливает ритмические перехолы. Он чувствует слово, его эпитет свеж и необычен. Человек, попавший из города зимой в лес, обнаружил там ‹омелую тиши. ну», увидел, «как медленно свисают ветви». Это уже поэтическое ощущение материала и поэтическое выражение его. Он уже чувотвует тему по. этически. Особенно это отчетливо сказывается в лирическом стихотворении «Моя тайна». Лирический те. рой работает с девушкой. Уходя ¢ работы, над ним смеютея товарищи и подтрунивает девушка, почему он ‘устал болыне других и даже больше ее, девушки. Не сказал я, что, когда с тобою Мы носили гравий на замесы, Брался-я за’ручки так, что рдбое Для тебя бып ящик легковесней, Я устал... Но завтра лишь дороже Выходной истратить я сумею. Только не поймешь ты, отчего жб Тот же яшик будет тяжелее, Здесь найдена поэтическая тема. Она звучит, несмотря на словесные шероховатости («выходной ‹ истратить»). Но это подлинный поэтичеокий путь. Нужно предупредить только т. Бахтюкова, что в‘таком CTH. хотворении, как «Садовод»; где пра. вильно нащупан путь лирического ‘обобщения политической темы, про. скальзывает несколько’ изляшняя эстетизацпия материала. («Цветы Kas чаются на клумбах полдня»). Здезь уже лежит опасность и ез следует из. Московский ‘метрополитен вступил в период будничной работы. Остались позади трудные дни упорной борьбы с грунтом, плывунами, ©тбротены отбойные молотки, переведены ee Е на друтие стройки экокавалоры. Вчерашние строители — Частью эксопло атационники, & частью — etpontreai новых об’ектов. Л. Каганович, вдохновитель, орга‚низатор и практический руководи: тель постройки московского метро, Ha торжественном заседании, посвященном пуску метрополитена, говорил о победе метрополитена, как о победе социализма. Победа метро, каждый из дворцов которого, подвемных и надземных, «светит одним огнем, ог нем идущего вперед, побеждающего социализма», является победой ие только потому, что в труднейших ‘условиях строители проложили под ie абы: ve к АР. землей бетонный тоннель и украсили мрамором лучшие в мире станции. Победа метро является победой соци„ализма. потому, что на стройке вы: росли новые люди, создались пре красные кадры строителей-удатников, партийных и беспартийных большевиков. Это была школа боль: шевистското мужества, революционной закалки, школа, оснащающая техническими знаниями и культурой людей, пришедших вчера из деревни, с фабрик и заводов на стройку метрополитена. Строители метро выдвинули в литературу ряд бесспорно талантливых людей—и в этом также нужно видеть социалистическое качество нанего строительства. «Отихи о метро» —&сборник стихов, выпущенный недавно Гослитиздатом, составлен из произведений, принадлежалцих перу рабочих метростроевцев. Вот некоторые из них: Григорий Нестров,—кессонщик шахты № 13—14, комсомолец: Смирнов Сергей — рабочий оклапа № 2, комсомолец, Соколов Миха“ ил — проходчик шахты № 15, Николай Бахтюков — проходчик первой дистанции. Сборник радует своей ‘свежестью, о нем можно товорить всерьёз. У нас выходили сборники начинающих авторов неоднократно. Вспомните хотя бы несколько’ оборников-—«Рабочий призыв». Но в них ие было такото единства, они не стояля на таком уровне, на который поднялись метростроевокие поэты. Ве они раосказывают о своей работе, своих впечатлениях, своих переживаниях, переживания, впечатления и чувства рождены социалистической действительностью. Мотивы их стихов навеяны той производственной и общественно-политической работой, которая проходила на строительстве московского метрополитена, Злесь много своеобразного, того, что ещё не видела, о чем не рассказала наша поэзия. И потому почти каждое стихотворение воспринимает. ся, как приятная неожиданность, радующая и волнующая. Но было бы вредным заблуждением, если бы мы своеобразие ‘поэтического материала приняли за оригинальность и самостоятельность поэтического выражеHUM, а Всем им и даже наиболее искушенным в поэзии и, может быть, наиболее способным, недостает поэтическото мастерства, поэтического переживания и выражения темы. Я Вот. Г. Костров. Он представлен в сборнике, пожалуй, излишне боль“ шим количеством стихотворений, Его поэтический облик — политическая, публицистическая лирика. Это очень трудный жанр, требующий, ecrectвенно, соответственных поэтических данных. Сила политической страсти, широкий политический горизонт, далево превосходящий обычный, самостоятельность трактовки темы. Tos. Костров пока еще товорит © чу_жвих голосов. Он читаетея потому, что у него в руках преимущественное названием открывается последний сборник Ценскою. (Изд, «Советский писатель»). Этот маяк — крепкое единоличное хозяйство и ето владелеи — Дров, который «упористо ‘стоит на своем куске земли босыми ногами». `Вот кто, оказывается, положительвый герой: это человек, чьи соботвеннические инстинкты доведены чуть ли не до садизма (сцена с коГовой): Пусть его ненавидит жена, презирают дети. Дрок — это сила! Посмотрите, сколько воли у этого человека к приобретательству, к. могущеетву, хоть на своем клочке земли! И sor sce та же ‹неприятная» совет» ская деиствительность трозит вмешаться в жизнь, где так страстно’ kyIbTuBupyetca пафос ЗОВ ства! Нусть процветают деспоты Дроки, рабы своего хозяйства; мучители своих близких, этоисты-чудовища, — за ними сила, такие вот побеждают, они должны быть незыблемы, как горы («Должно быть, злешние горы строили свои крутобокие массивы с таким же напряжением, с такой же злостью силы»). Вокруг туман — тлядите на «Маяк в тумане», где Дрок лолжен победить своей извечной нутряной силищей. Не троньте его, не мешай. т6 ему! — вешает Ценский, Но в этом рассказе происходит любопытное единоборство материала с автором: «Историческая реальность, прогнанная в дверь, влетает обратно через окно». сли Сергеев-Ценский © «завидной» легкостью конструирует свои тёBUCH о гибели красоты и счастья, е торжестве бессмысленных и подлых иистинктов, облекая эти тезисы в мнимохудожественную плоть, подставляя в. нее выдуманные и дешевые символы, то, в рассказе, гле он дёмонстрирует свой положительный идеал, денствительность своеобразно мстит ему, Ценскому не удалось проделать вдесь соответствующую комбинацию над материалом: положительный герой производит отталкивающее впечатление. Вопреки стремлению. автора превратить его в символ силы, Дрок вырастает До вполне правдивого символа — человека:животнога: Несмотря на тенденциозные усилия автора зацитить евоего Дрока, xyдожественная правда,” помимо ero води, обрушивается на этого repos. B коллективе , Две nATHAGTHN ; SKAPTHHbI YXKH3HH CTPAHbI¢ Как уже сообщалось, многотомнику «Две пятилетки» будет предпослана вступительная книга «Картины жизни страны». В ней будет рассказано о событиях великого десятилетия 1927—1937 гг. сна послужит как бы фоном для произведений многотомника. Жанр этой книги — художественная публицистика. Размер — 15 печатных листов: Срок выхода: нонец 1935 г. Пишет «Картины жизни страны» авторский ноллектив в составе; `БгАГАПОВА,: 6: ГАЛИНА, А. ГАРРИ, ры AMKOBCKOrO, f.. KOPA__ БЕЛЬНИКОВА. Л. РУБИНШТЕЙНА. ‘В. ШКЛОВСКОГО. Он уже ‚ т ариступия к ‘работе, К сентябрю книга будет готова к _.преизводству, Любопытна идея перебить текст книги короткими (2—2 страни‚ цы) Фиографиями-портретами нанболеё характерных ‘дпяданного этапа людей. Обязательно условие, чтобы эти портреты были сдела-_ ны мастерски. Редакция об’являет конкурс с премией на пучший. такой портрет. «Картины. Жизни страны» ‘пи шутёя на основе _ `подробного. (6 печ, пистов) плана (составители. Б. ‚ _ _Жденного главной редакцией, ‚АГАПОВ и В. ШКЛОВСКИЙ), утвер» а А ЕЕ Фе ТИ Мы печатаем ‘два отрывка из: шестой-и седьмой ‘глав ‘этого плана! Глава У] — ОСВОЕНИЕ Е Заводы были построены, машины. привезены, стройки становились предприятиями. Конвейерные ленты уже протянулись. Люди стали на ме. ста. ` Эти люди были вчерашние крестьяне. Конвейер пошел. ne тут ‘родились новые трудности. Они начинались © того, что страна торопилась, приходилось запускать еше не вполне законченные заводы, Недолелки были всюду, а главное— оказалось, что нет квалифицирован: ных кадров и нет культуры для HOвой работы. — Старые рабочие умели работать, HO на основе гораздо более низкой техвики. Рабочий Ус, старый доменщик, бро: силея’ на Магнитке с ломом на пушку Брозиуса: он привык заделывать летку вручную, . Но ‘старым методами новыми грандиозными домнами овладеть было нельзя. Старому рабочему нужно было тоже переучиваться. - Инженеру нужно было учиться ваBOBO. ; Крестьянин, поднятый партией, воодушевленный комсомолом, перенес на стройку психологию страды, работу без срока, посезонно. Всю страну нужно было переучи+ вать работать заново. 4 февраля 1931 г. Сталин выступает на конференции работников промышленности с речью «0 задачах хо. зяйственников»>. «Большевики должны овладеть техникой». В стране начинается грандиозный поход за технику, организуются технические кружки, бригады, вводится техническая пропатанда, другой голос приобретает на заводах директор, инженер, мастер. Страна начинает понимать, в чем дело, газеты пишут об уроках CTS, начинают интересоваться супом и рабочей столовой, клопами в общежитии. укрепляется интерес к отдельному конкретному работнику, начинают понимать, что коллектив состоит из людей ит, д. Но конвейер Сталинтрадекого трак> торного продолжает лихорадить, 3авол штурмует. eo ^ Зимою страна тотовитея ввести в строй 518: новых предприятий. Эту цифру. введенную в оборот тульскими рабочими, знает вся страна, Уже «Форвертс» вопит о том, что на этом-то они и сорвутся: у них же нет квалифицированных рабочих, Страна работает круглые сутки, круглую нелелю, вместо’ месяцев в рабочих тазетах печатается: до конца стройки осталось столько-то дней— 100, 60, 50. Й вот в этот момент появляются тесть условий Сталина, Эти шесть условий резюмируют то, что произошло в стране, и подтотовляют борьбу на завтра. Мир спокон века, века капиталие стического, стоял на. безработице, на том. что ва стенами ‘Фабрики есть резерв труда. „Заводы спокон века поднирались давлением ‘рабочих У зорот, резерва“ ми деревня. Угрозы увольнения — это было то, чем капиталист сжимал рабочего. «Дубинушка», дешевые руки, ра’ бота «хлебным паром» были методами работы старого русского инжене: В лето 1931 № был уже разбит кулак. Деревня перестала подавать дополнительные кадры в город. Отход из деревни. прекратился или замеёдлился с введением трудодня. Резервов влгстаром ‘смысле больше не было, поэтому надо было организованно набирать рабочую ©иду ин механизировать труд. Пиу,урмы кончались, бетон твердел, нужно было ставить станки и налаживать технологический процесс. От: сюда второе условие — ликвидиро‘вать текучесть рабочей. силы, увичтожить уравниловку, правильно орга: низовать зарплату и улучшить быто: вые условия рабочих. В 1931 т. все ездили. Ездили журналисты, разыскивая потерянное обо. ‘рудование. Ездили бригады из Баку-на Донбасс, из Донбасса в Баку. Все тянули и буксировали. Между тем начинался новый участов работы, Бетон из цели превратился только в срелетво, ‘бетон стал плотиной и коробкой здания. Кирпи: ut сФали ломнами и кокеовыми печами. Нужно было работать и на». учиться работать. Нужно было стать на место и овладеть процессом. И это полготовлялось вторым услоBHEM. Все ездили, все буксировали, все тянули, все обеледоваля, все штурмовали. Шел всесоюзный — аврал. Нужно было стать на работу. Оказывалось, что американская турная езда в наших условиях ломает паровозы, и партия решила перевести транспорт на спаренную ‘езду. На трудном участке транспорта подготовлялась ликвидация обезличКИ. . Она подготовлялась на работе с механизмом паровоза, Сейчас список строек становился списком предприятий. Нужно было поставить третье условие — ликви* дировать обезличку, улучитить оргаHHA Aw труда, _ ‚ прави. HIELO расста вить силы на предприятиях. Теперь опять поднимается вопрос о равенстве. . «Под равенством марксизм пони мает не уравниловку в области лич“ ных потребностей и быта, а уничтожение классов, Т. 6.: а) равное освобождение всех трудящихся от эксплоатации после тото как капиталисты свергнуты и экспроприированы; 6) равную отмену для всех частной собственности на средства производства после того. как они переданы в собственность всего общества; в) равную обязанность. всех трулитьея по своим способностям и равное право всех трудящихся получать за это по а a а а о аа а ‹их труду (социалистическое _ общест“ Bo): rt) равную обязанность всех тру сказом «Как прячутоя от времени», в котором как бы заключен «символ веры» писателя, В один из кавказских тородов ‘при: езжает художник. Сергеев-Ценский рекомендует его читателю Kak привлекательную, романтическую лич ность, которую (как сразу. догадывается читатель) он намерен противопоставить окружающему: «Неисправимый народ. — художники», <.._И теперь: еще в нашей трезвейшей стране вид у них мечтательный и таза их стремятся находить рядом © тем, что для всех очевидно, что-то неуловимое, елва мелькающее, чутьчуть очерченное, неясно окрашенное...» Для › столкновения мечтающего 0 красоте художника с жизнью Ценский выбирает из всей нашей дей-_ ствительности... кладбище, он знакомит своего героя с вызывающим отвращение арендатором, бывшим попом, разрушающим художественные памятники старины; в этом столкновении решается проблема красоты: она; конечно, гибнет в’ столкновении С «трезвейшей» действительностью. На примере этого рассказа уже можно наметить ‘ особенности творческого метода Ценского, повторяющиеся почти неизменно в. любом из его последних рассказов. Метод этот заключается в следующем: Сергеев-Ценский берет небольшую группу людей, большею частью морально изуродованных, ‘наделенных CAMHIMH отвратительными качествами, и выдает их зв основной людской материал. Затем он ‚либо делает ‘вид, что все в порядке, что именно таким и должен быть человек, живущий в. советской стране (расскаа «В поезде ¢ юта», ж. «Ок. тябрь», № 10, 1934), либо противопоставляет этим уродцам некую гармоническую личность, вроде вышеназванного художника, который Geжит от действительности в прошлое, утверждая тем самым гибель .красоты в настоящем. В этом плане любопытен рассказ «Итог жизни» Живут муж и жена, Она’ хозяйничает, он служит. Они вынуждены купить.. старую ‘лошадь для корма свиньям. Эта лошадь котда-то спасла несколько человеческих жизней, а теперь она должна быть принесена в. жертву свиньям, которых нечем кормить. \ Гибель красивого благеродного существа описана как зверское убийство, ‚ Ценокий не поскупился здесь на сугубо натуралистические кадемия». Рисунки перегравированы Он смотрит на свое белье, выглаженное так, как никогда ему не !ладили в гостиницах, и как будто читает это “белье, как письмо, оценивает его как политический факт. `Национал-сопиалисты не решаются убить Димитрова, и Димитров в03- вралцаетоя к нам. Качество людей оказывается. выше всего в’ стране’ коммунизма, «Челюскин» плывет и терпит аварию. Мир обсуждает вопрос об этой аварии. Поляки говорят о том, что нужно молиться за челюскинцев, их может спасти только бог. Начинается борьба ва челюскинцев, в которой выявляется новое качество страны. Мы развертыввем BCD стра ну. В это время страна учится... Страна учится, и`учатся челюскин: пы на льдине. Страна строится, и -челюскинцы строятся на льду. Это не Робинзон, потому что они живут не изолированно. : Спасение. челюскинцев. проходит спокойно, как нз войне, В это время в: Ленинграде труппа выродков, среди которых мы видим Николаева, занимается. иронией чад всем происходящим. Они неё верят, & потом все это оказалось не для них. Здесь мы продолжаем раскрывать линию оппозиции и линию людей в двойным словом, которые уже привыкли раздваиваться. Мы проследим сквозь киту судьбу Молокова, который был воздушным извозчикоммежду Таджикистаном и центром, Спокойным и простым BOaлушным рабочим. x ‘eye eA - ” Судьбу Пивенитейна, радового Камавина, — 1 Здесь, на спасении челюскинцев, мы вводим картину авиации страны: Бури, зима, невозможность лететь. Аэропланы летят. Идет арктический год. Люди на льлине ведут научные работы. Люди доверяют друг другу. Мы сделаем историю челюскинцев простым и кратким примером качества советского ‘человека. Челюскинцев спасают, они едут чеpea wally страну, видят ее заново по_строенной, а в Москве несколько беспризорных, заметивши неполное качество встречи = мусор на’ Садовой-Триумфальной площади, метут площадь, убирают щепки. На этом мы кончим главу. учительнице как о во всем изверившемсяполумертвом человеке, ни на что’ не рассчитывающем в жизни.. Даутов негодовал, что в тимназии таких, как дочка учительницы Таня, учат тому, как Иисус Навин останавливал луну и солнце. «Вот чтобы ее подобной ерунде не учили, и надо углублять революцию!» А покамест Даутов «углубляет революцию» тде-то в другом месте, Таню приходится бпасать из рук старухи, которая «таких ребят на мыло перегоняет...» 0 . : `Контрреволюциенные сплетни о детях, из которых варили мыло, не случайно нашли себе приют в рассказе_Ценского. = Это наглядная (и далеко не единственная в рассказе) иллюстрация к посулам прекрасной жизни, на которые не скупился «фанатик» Даутов. они, — ехидно утверждает Сертеев-Ценский, — те’. «убедительные факты», которым только и следует верить!.. У Ценского получается, что люди вроде учительницы не находят себе места в революции и страдают, & «фанатики» Даутовы где-то для себя занимаются революцией, и им нет до этого дела. ь Но подобная «концепция» не удовлетворяет еще Ценското, ему нужно, очевидно, поосновательнее оклевеё. вать тероя-большевика. Предоставин тегоинь рассказа их печальной судьбе, — «Даутов, — говорит Сертеев-Ценский, — снял сколько ему хотелось снать сливок с моря и исчез». «Снимание ° сливок» == это игра слов: крымские мальчишки называют так швыряние камешков в воду. Но нет никакого сомнения, в каком своем значении употреблено в рассказе несколько раз это выражение. Сертеев-Ценский как будто`не ставит точки над <и». Он прелоставляет самому читателю разобраться в замысловатом сюжетном сплетении и решить, кто же такие большевики — «фанатики» или «пенкосниматели» ? В этой связи особенно многозначительно звучат заключительные строки рассказа. %, — Ничего, ничего, мама! — горячо зашептала Таня ей в ухо: — Я тебя уверяю, я когда-нибудь найду ДауTopal А если он убит, 10 я узнаю, re Призовем, мол, Даутовых, живых или мертвых, в ответу, Среди мечущихся в жизни, порой со злобным, порой с жалостным недоумением, героев, среди прочне окутавших мирок Сергеева-Ценского Bee. общей бессмысленности и жизненной неразберихи, — всетаки отыскался «Маяк в тумане», Рассказом а таким «Крестьяне» 0. Бальзака с рисунками Гаварни выпускает издательство «А А. Павловым с гравюр Лавье, На шести условиях как бы пере ламывается история пятилетки, нэ останавливая своего бега, & лишь ИЗ: меняя стиль и методы работ. а-я: . ©. ¢ e . e ® o s * ® * » e У страны есть резльная советская скорость, в несколько раз превышающая скорость Запада в его цветущее время роста, и есть реальная совет“ ская требовательность. Вместо разговоров о домах на ножках возникает требование красивого и удобного ЖИЛЬЯ, Москва стронт метрополитен, Bro должен OTD He просто `метрополитен, & самый лучший в мире метрополитен. Появляется затоваривание на тру: бошеротные костюмы. Страна начинает вывозить машины. Пока еще на Восток, Идет бе работа. Летом «Челюскин» выходят в арк“ тический поход. Это пароход не ледокольного типа, не очень поворотливый, сленка усиленной конструкции. Автомобили переходят Кара-Кум. ^ Вступает в строй Уралыаит, вавод, который будет делать заводы, Р. стал родиной. новой техники. Растения начинают, переселяться на север. Расщепяяют атомное. ядро. Плывет «Челюскин». Люди. увлекаются нзукой и зиахматами, Валетает стратостат и побивает мировой рекорд. Страна вступает для себя в еледующий круг истории человечества, она начинает бороться с приролой. Год кончается речью Димитрова, Коммунист становится героем’ мира. Он показывает человечеству, обившемуся; истратившему себя, показывает национал-социалистам, которые имитируют собой волевых людей, что такое мужество. В тюрьме. Димитров получает из тюремной прачечной белье, По тому, как выглажено белье, он понимает, что в тюремной прачечной — люди, которые стирают, — за него. диться по своим способностям и рав ное право всех трудящихся получать за то но их потребностям (коммунистическое общество). Ири этом маркOHBM исходит из того, что вкусы и потребности людей не бывают и HO могут быть одинаковыми и равными по качеству или по количеству ни. в период социализма, ни в период коммунизма» (Сталин), Подходя к ликвидации классов, партия в то же время создавала свою собственную производственно-техническую интеллигенцию. Из инициаторов *соревнований, из вождей ударных бригад эта новая прослойка рабочего класса вместе в прошедшими высшую школу товарищами образовала ядро командного состава в нашей промышленности. ` Это было четвертое: условие. Толпа-штурма-расналась на людей, появились подписи под фотография“ ми ударников, закреплялись биограun людей. Финиш превращался в длительную работу. Старая интеллитенция не умела работать новыми методами, потому что она никогла не видала даже того масштаба - работы. В период начала пятилетки известHad часть старой интеллитенции по-/ колебалась и пополнила кадры вредителей. з = Сейчаю бывшие вредители создавали блюминг. Нужно было наполнить кадрами новые заволы. Новые кадры, старые кадры — Bee должно было быть использовано. Иностранная техническая помощь. Отсюда пятое условие — изменить отношение к инженерно-техничесвим силам старой школы, проявлять в ним побольше внимания и. заботы, смедес привлекать к работе. В периол штурма н6 считали затрат. Строили одну ломну и иногда затаптывали ногами материал другой ломны. Так было на Матнитострое. «Это факт, что в ряде предприятий и хозяйственных организаций давно уже перестали считать, калькулировать, составлять обобнованные балансы дохолов и расходов». Между тем конец бетонной спартакиады, конен штурмов не был финишем строитёльбтва, Нужно было создавать новую промышленность на Урале, в Сибири, в Казакстане. Сама тяжелая промышленность должна была давать ‘накопление, поэтому шестым условием был хозрасwer, Несколько особняком стоят отихи С, Смирнова «Новый жилец», Проото, е легкой иронией подан образ рабочего, взятого в бытовом аспекте, Так, благодаря ему И его прическе черной, Стало сердцу моему Веселей и просторней, И четвертый месяц вот, Несмотря на то, что сыро, Очень весело живет Наша тесная квартира. Такие стихи, как «Моя тайна», «Садовод», «Новый жилец», являются верптинами сборника «Отихи о мет ро». Иа стихов других авторов выде: ляются стихи М. Соколова «Pagot лесоруба». «Стихи © метро»—видетельствуют о том, какие неисчёрлаемые поэтические возможности таит налиа страна, какой прекрасный 36. ловеческий материал выращивает социалистическое строительство и как велики и ответственны задачи, вот8- ющие перед писательскими организа» циями и критикой, в смысле воспитания, бережного и чуткого подхода Е каждому поэтическому дарованию. Но товарищей поэтов _метростроя, поздравляя © победой, следует пре дупредить, что только серьезная уче. бя обеспечит им выход на широкую литературную дорогу. р HL NAKWCKO. Он не оптущает прекрасных соци альных форм, которые заменяют страшную формулу ушедшей жизни: «человек человеку волк». Он как буд» то’ не замечает, что происходит «мас совое изменение людей» которое воз» можно тольно в практическом дви» жений, в революции» (Маркс и Эятельс), что люди эти получают ту 88- мечательную человеческую культуру, которой могла их наградить только социалистическая революция. И чувства у этого «идеолога» мел» кие и ничтожные, и уж, конечно, его соббтвенный ноготь дороже ему ие тих людских страданий, но если по* говорить е ним, — выплывут из @16 _ отраниченного кругозора какие-то «обобщения», подведет он под. своя кургузые мещанские горести некую общую базу, и получится, что прекрасную жизнь, которую он й ему подобные ‘собирались прожить, EC портило ему общество. Обидно наблюдать такого рода лебсимиста в роли советского пис теля. Ватемненный ero писатель“ ский взор не в состоянии раскрыть правдиво не только все многообразие жизни, но даже ее отдельные момен* ты. Что же получается с писателем. в подобном случае? Он старательно обрабатывает свои домыслы о дей: ствительности, стараясь придать им вонкретность, художественную убеди* тельность, но усилия его тщетны. Ис казит действительность этот о «идедлог пессимизма», использует «крупи. цы реальности» для придания чисто внешней реалистичности своим про извелениям и подставит туда свой измышления этакого ворчливого обыателя, отгородившегося от всето великоления мира. В первые годы революции Цеяский был откровенно реакционен.В своем творчестве, \В последние годы он стал писать замысловатее, укрываясь порой ва весьма двусмыслен* ную символику, предоставляя чита” телю свособразный художественный ребус, цель которого всегда оли! унизить, прибеднить нашу действи“ тельность и вытащить на свет ст8- рые знакомые мотивы -—— «извечную вражду» человека к человеку, недыб лемость человеческой пошлости, Сейчао, в 1935 году, Ценский 5ак-то особенно. архаичен в 6808 косности. Так много достигнуто люд” ми Советской страны, так мощно ра6* тет новая жизнь. Для кото пише этот писатель, кото стремится в00р7* жить злостью и желчью против вам“ чательных событий, RoTopste соверша ются у нас на глазах. И уж не 6% бирается ли он об’единить всех о вателей под свое печальное знамяй ОБЫВАТЕЛЬИИЫ подробности (лакающие кровь. свиНЬИ). Символика настойчиво проступает сквозь сюжетную ткань рассказа. Это все тот же излюбленный Ценским мотив: прекрасное гибнет, пошлость торжествует. Но по Сертееву-Ценскому, на T2- бель обречено не только все краси: воде, но и все слабое. Рассказ «Стремительное шоссе» («Красная новь», 1938 т.) посвящен этой теме. «Стремительное шоссе» — аллегорический символ етремительности всей нашей эпохи. Сертеев-Ценский совершенно отчетливо подводит к этой аллегории всей композицией своего ‘рассказа, содержащего и ряд прямых высказываний, - -. По крымскому шоссе мчится авто» мобиль. В диалоги пассажиров Сегтгеев-Ценский вложил основное содержание рассказа. Один из пассажиров — Мартынов — человек большой физической cuлы, талантливый изобретатель. В нем армонически сочетаются и телесное здоровье и интеллект. Именно в его уста вкладывает Сертеев-Ценокий свои мысли о нашей эпохе: «Такой операции, какая у нас сейчае производится над человеком для ето явной, разумеется, пользы, такой тонконогим не выдержать, нет... Колосбальнейший идет для будущего отбор, и заметьте, только красота уцелеет>»... Ho Сергеев-Ценский спешит: раз’яснить читателю, что в понимании нового тероя качественные признаки красоты иные, чему ге‘роев старых (художник в рассказе «Как прячутся от времени»), Для’ Мартынова красота’ — это «сила, выносливость... т. е. неутомимость, BOT что... Тоесть, скорее, всякая там неуклюжесть, косолапость, только ни в коем случае не тонконогость, которая неминуемо должна будет погибнуть и погибнет». К этой мысли сводится вся структура pacсказа, весь его замысел. Хитраумное сюжетное ‘построение рассказа позволяет другому пассажиpy. рабочему-горняку, немедленно претворить в практику теории Мартынова, : Навстречу автомобилю. идет тлухой, почти, умирающий старик. Шофер не в состоянии затормовить машину, Он решает об’ехать старика, но в то же мгновение сидящий рядом горняк ваправляет машину прямо на старика, и тот погибает. Позже выясHaetca, aro об’езд старика erona 6H всем остальным жизни, так вав, чуть свернув © дороги, автомобиль неминузмо пошел бы под откое, горняк же во-время переменил направление и спас всем жизнь. Выбор между гибелью группы здоровых, полных сил людей, и тибелью умирающего старика ясен. Но за этим эпизодом стоит, несомненно, арсенал идеек СергееваЦенского о стремительном беге наей «безжалостной» эпохи, и чаетный случай взят автором как полтверждение общих его рассуждений. Нужно ли товорить, насколько упрещены и в корне неверны полобные политические рецепты Мартынова, сиречь самого писателя, В СССР есть остатки классовых вряаFOB, HO He их же, конечно, имел В виду Сергеев-Ценский, когда говорил о слабых. Пожалуй, можно причислить к «слабым», людей, не осознавших еще задач социалиотического строительства, не включивиихея в борьбу за новую жизнь. С классовым врагом пролетариат ведет беспощадную борьбу, и чем напряженнее проходит эта борьба, тем быстрее «слабые», которых тотов отдать в жертву Сергеев-Ценский, станут сильными. а Ту же идею уничтожения слабых развивает Сертеев-Ценский и в одном. из последних своих рассказов — «Память сердка» («Октябрь» № 8, 1934). : ° Здесь Ценский берет как будто «положительного» героя: большевик Даутов товорит своей знакомой учительнице в начале революции о грядущем счастьи, о том, что скоро жизнь станет прекрасной и т, д. _ — Сердцем я вас понимаю, а умом нет... Вы, повидимому, фанатик какой-то! — возражает учительница. — — Да, я фанатик! И все, кто хочет Toro же, что я, тоже непримиримые фанатики. Тем мы и сильны, что у нае есть фанатизм! : Но дальше сам Дзутов предостерегает учительницу: «Слова не убеждают, убедительны только факты». Какие же факты мобилизует Сергеев-Ценский для подтверждения теорий Даутова? «Фанатик» Даутов уезжает «утлублять революцию», а учительница © маленькой дочкой мытаретвуют, стра. дают, влачат жалжое существование. И не только во время гражданской войны, но и в годы развернутом социалистического строительства. Для их судьбы отнюдь не сбываются слова Даутова © грядущей радостной жизни, Ценский рассказывает об ФИЛОС ИЯ Я «Of плохо видит, плох® слышит и потому плетется, шатаясь, далеко сзади жизни, где-то в стороне от нее, без дороги и без сил найти, дорогу, он кричит там, но крики его, звучат слабо, фразы разорваны, слова тусклы и нибто не понимает его вопля»... . (М. Горький. «Разрушение личности». 1908 г.). В период российской резкции. русская литература породила целую плёяду писателей-пессимистов, Пессимизм пришелся ne вкусу мпоголикой обывательщине, TAR Kak набрасывал флер на ее утробно благополучное существование, «Ко?ла-то красивый и круглый, созданный любовью и гневом искренних людей, теперь пессимизм изжеван болтуна»_ ми, испачкан слюной мещан, захватан их грязными пальцами и превратился в бесформенное месиво избиTHX пошлостей» — писал’ тогда М. Горький. й . Если на крайнем фланте тогдашней литературы, провозглашавшей странное торжество пошлости, выров сологубовекий «Мелкий бес», то другой глашатай пессимизма, Леонид Андреев, несколько очеловечивал страшную сологубовскую символику и тут же низвергал своих героев в мрачные глубины пессимизма, который был сродни передоновщине. `Во многом пессимизм Л. Андреева шел от обывательского анархизма, от ‘ощущения «голого Человека на голой земле». fo, ‘ — В те времена Сергеев-Ценский уже °завимал прочное’ место в ряду Мел“REX «светил пессимизма», вращьвшихся вокруг своего солнца — Л. Андреева. - Прошли годы, произошли великие события — Октябрьская. революция, тражланская война, страна строит социализм, в Ценский, оседлав своего унылого пегаса, скачет по ©0- ветской земле, награждая ее людей теми качествами; которые прочно 88- печатлелись в его сознании еще, заnoare yo Октябрьской революции. Сборник рассказов Ценского (издГослитиздата) ° открывается pac® Отатья полностью печатается в журнале «Художественная, литератуpee: Представим себе пебсимиота в наших условиях, в эпоху расцвета творческих сил всего народа, во всех областях, равного которому не знала рае человечество!