литературная газета
	Без Скидки
на мололость
	ge

Совсем недавно, в конце 1934 в.,
Гослитиздатом выпущен «Сборник
ыцкой литературы». : Перевод
‘произведений, вошедших в сборник,
не плох по сравнению хотя бы с пе­водом казакского сборника, выпу:
зценным в том же году тем же изда­тельством. Особого внимания заслу­живают в сборнике рассказы  Гашута
Баатр.

fro творчество представлено в
сборнике тремя произведениями—рас­сказами «Черный джолум» и «Хоочи.
Манлжи» и отрывком из романа
«Границы рушатся»...

«Хоочи-Манджи» — рассказ совсем
злабый. Сама по себе тема — кал.
инцкий чабан в санатории южного
берега Крыма — заслуживает боль­ото внимания. И очень обидно, что
автор отнесся к теме небрежно, не
подумал и не поработал над ней. Рас-.
сказ получился сухой. И тем болёе
обидно, что это единственное прозаи­ческое произведение в оборнике на
у о современной Калмыкии.

«Черный джолум» значительно луч­qe, Pacckea построен на остром кон­фликте между чабаном Гучиным и
кулаком Санджи. Конфликт разреша­ется трагически. Санджи рассекает
топором голову вздумавшему выска­зать ему свои обиды Гучину. Старая
‘мать от горя впадает в безумство и
хлянется отомстить Санджи, ` Конец

ассказа автор дает от первом лица.
Проезжая по степи, он обратил вни­мание на черный джолум. Подойдя к
джолуму и приоткрыв кошму, он
увидел два обнявитихся фрупа — Ma­чери и сына. Посоветовавшиеь со
спутником, они поджитают старую
хибитку. Шестнадцать лет спустя ав­тор проезжает по тем же местам и в
улыбкой елушает стрекот тракторов.

Действие рассказа развертывается
® большим напряжением, рассказ
волнует, читается с неослабевающим
вниманием,

Отрывок из романа заставляет ду­узть, что ‚Гапгута Baarp обладает
большими творческими возможностя:
ми, Отрывок полностью посвящен
халмыцкой женщине. Автор расска­зывает о девичестве Булгун, о ее за­мужестве, о тяжелой жизни в чужом
улусе. За попытку бежать от своего
мужа Булгун расплачивается смертью,
Муж но простил Булгун ее желания
уйти от него, и Булгун умирает от
побоев. Очевидно, героиней дальней­шего повествования будет дочь Бул:
гун — Делгир. ;

В этом отрывке Гашута Баатр дает
мното этнографических подробностей,
хоторые органически спаяны с содер
жанием произведения.

К сожалению, автор еще не умеёт
создавать типы. Е

Гашута Баатр очень” удается опи-_
‹ание природы. Пейзажи его коло­умны‘ и рельефны и создают пре­красный фон’ повествованию-о ®рь
“got судьбе Булгун.

^ ` Вобще же, судя по отрывку 6

Зулул, роман Галпута Баатр должен
Предоавлять ценность не только для
литературы Калмыкии, но и для 00-
BORON литературы в целом.

Второй писатель, который наиболее
полно представлен в сборнике, —Ним­тир Манжиев. Его’ «Советчик бедных,
храюный Манлжюи» состоит из отдель­ных коротеньких зарисовок сатириче­кого характера на злобу дня, об’е­диненных одним героем.

Друг и советчик бедных, красный
Манджи, хромой и старый, то бежит,
не отставая от автомобиля, то ша­тавт рядом с поездом. Он всюду и
Beale, он все видит, обо воем выюка­зывает свое мнение. :

Произведение это очень убого, его,
никак нельзя назвать художествен­ной литературой. Написано оно, как
указано в примечании, в 1929 г., и
тем более странно, что автор разре­мил ето опубликовать в 1934 г, В
виде образца калмыцкой литературы.

Стихи Нимгира Манжиева, по-’
скольку можно судить по переводу,
лучше его прозы. В сборник вошло
четыре стихотворения. «Это вое вес­ха» — тимн весне. В нем чувствуют­ся и лирика и свежесть весенней сте­пи.

‚К сожалению, перевод плохой
(Е. Сокол). Например:

Этот гомон беспечной игры,

Эти гонки на пастбище утром -

\ ‹ Этих ягнят, жеребят и телушек—

/

Это все — весна, \

Из друтих авторов, произведения
Которых вошли в сборник, хочется
‘отметить Ц. Леджинова. Он представ»
лен только одним стихотворением
«Отец», HO оно, пожалуй, лучшее ‘в
сборнике (перевод С. Липкина):

‘ Мне партия раскрыла глубь
4 Величественных книг,

= И я пришел

  В родной хотон
Учить, учить других.

\ Это же стихотворение вошло и в

 еборник «Растет Калмыкия», излан­ный в Сталинграде, в другом перево­-H тоже останавливает на себе
MaHHe, :

) Вообще же составители сталинград­PROTO оборникяа оказали калмыцким.
	 

писателям плохую услуту. За исклю-.
Чением пары стихотворений, перево­ЗДЫ сделаны очень плохо. Проза искб.
`веркана до неузнаваемости. Выбраны
незаконченные отрывки и обработаны
КаК-то так, что все калмыцкие писд­тели. становятся похожими’ друг Ha
Apyra, как две капли воды. Получи­186ь какая-то безвкубная словесная
жвачка, Например, в оталияградекий
qopeaE вошли paccrasst Tamyta

Затр «Черный джолум» и «Булгун».
а ОНИ так непохожи Ha переводы
cee помещенные в московском
сборнике, что трудно. . себе предста
ae что эти произвеления принал­ак ет Перу одного и того же pucate­Tes К. тому же и полнисаны они He
no! Baarp: «Черный  ДжолуМ»,

д заоловком, «Гучн», приписан
“‘Имгиру Манжиеву, а «Булгун» nol
Banog Бассанговым. Для чего это по­чо оЕлось делать, › поотавителим

рника — понять трулно. *
Ramune ПО сборнику «Растёт
< Ыкия» о калмыцкой литературе.

Jeg енное впечатление: ни писале­На’ ИИ литературы в Калмыкии нет.
самом леле это совсем не так.

ет весьма и весьма недву­В р РА, ЛЕЕВ. ЗЕЕ

ели и ли­Tne. ‘AWE WH есть и писат
	А. ШАПОВАЛОВА
	PTE
	ЗРЕЛНОЕ УС
	Е. Усиевич
	На его языке слово «обмануть» заме­нено словом «общтопать». В минуту
лирической  взволнованности, ^ обра­щаясь к 88вх0зу, Абрамович-Блек на
манер шекспировского Фальстафа ро­няет: «Завхоз, по случаю такого’ слу­чая извольте отпустить добавочную
порцию спиртяги».

т. д. и т. п. Не правда ли, дей­ствительно залихватский язык у Аб­рамовича-Блека? Но в том-то и дело,
Что это вовсе не его язык, Всё эти
выражения вадерганы А. Старчако­вым из разговоров различных выве­денных Абрамовичем-Блеком «иска­телей счастья», очень ярко и креп­№ им тут же разоблаченных, «Будь­Фе у верочки» говорит не автор, &
«инженер никакой специальности»,
сын уголовного ссыльного, взявший
командировку на Север — «чтобы,
знаете, приодеться»— дорожный тех:
ник Комаров. Даже наружность ‘ею
aprop ‘дает таким ‘образом:

«Бритое Квадратное лицо. Губы
сжаты, от утлов туб, вниз к подбо­родку—=щели-складки. Не лицо—кап­кан, изготовленный к действию».

«В минуту лирической взволнован­HOCTHS обращается № завхозу насчет
«спиртяги» также совсем не автор,
& член жульнической и рваческой
«экопедиции» «рыкачевцев», главу
о которых автор заканчирает слова­ми: «Планомерное социалистическое
освоение Яв, АССР самими нацмена­ми заставляет и всю «рыкачевщину»
уйти в область Предания». /
° Можно ли навязывать автору язык
этих «героев»? Но. А. Старчаков до­пускает прием и похуже. Привеля
выдержки из прямой речи пробрав­шейся в советскую школу и в ком­сомол дочери якутского кулака и
купца «высшей» девушки, относи­‚тельно которой и высказывает Абра­мович-Блев ии названное
почему-то А. Старчаковым «метким
афоризмом» утверждение, что «там,
rie ослаблена классовая бдитель­ноеть, нередко удается чужакам ак­климатизироваться в революций»,
А. Старчаков негодует: «Вот, как
выглядит в изображении Абрамови­ча-Блека якутская учительница Шо­рохова».

Приведя выдержку из прямой ре­чк взяточника-фашиста Снежинско­го, издевающегося над якутами, ко:
торую уже никакими способами авто­ру, прямо-таки ругающему его мер­ИМ aids

 
	Мы не знаем, какие замечания ©дё+
	по поводу книжки советского гид»
	рографа, т. Абрамовича-Блека, пред­седатель совнаркомз Якутской рес­публики т. Шараборин, Автор статьи
в «Известиях» А, Старчаков не поде­лился ими 0 читателями, а предпо­чел, упомянузв о них, высказать затем
	завцем, не припишенть, А. Старчаков
вознаграждает себя за это, заявлая,
	что «особенность книги Абрамовича­Блека в том, что но поймешь, где
умолкает фашист Снежинский и на­чинает говорить сам Абрамович­Блек»». В доказательство он приво­дат вышеуказанную характеристику
	пробирающихся _ в совбтекую   ‚ якут.
	скую школу кулаков.

Неужели указание на 10, что’нель­зя ослаблять бдительность ввиду на­личия кулаков, является фашистским
выпадом? =   ве

И неужели же’ А. Старчаков так уж
и не может понять, tne товорит-фа­шист Снежинский, & где советский
тидрограф? Это очень печально для
него, ибо вот как говорит советский
гидрограф; _

«Вчера под вечер разогревал кот­лету. Неудачно взял © камелька ro­рячую эмалированную тарелку. Та­релка выпала из рук. Скорее играя
в брезгливость, чем чувствуя её на
самом деле (нало же учить еликарей»
	‚титиене!), поднял запылившиеся 06-
	ломки онеди, выкинул за дверь. Там
слышно было-воют псы,
Следом за мной выбежал на двор
	якут-хозяин, Тогда задержался по.
	ое ITO OF poner делать. J BE
дел?

Якут, ползая aa, четвереньках ий от.
гоняя собак, полбирает куски и, не
заботясь о приставшем снеге, _8а00-
вывает котлету в рот.

Снова трел ужин. Смотрел B oroms,
	за

наливающимися рубиновым пла­менем дровами видел стенку врон­штадтокой гавани, серое небо, серый
утюг английского транспорта «Тай­фунз. 

Это было’ на Балтике, двадцать
первый, —помните!—0от Донбасса от­резанный год. У английских буржуа
накупал уголь красный Балтийский
флот. Транспорты приходили под
синим («блюэнсейнь») полувоенным
флагом © кузовами, еще окрашен­ными в смертно-серый, защитный
цвет. под командой офицеров изряд­ной военной выправки, с пестряди­ной орденоких полосок на уровне
сердец.

Английские транспорты  разгружа­ли команды  добровольцев-военмо­ров, сытых — но не слишком, оде­тых — но не очень.

И вот однажды, после «отбоя» су­довых работ, пошабашив с последним
трюмом «Тайфуна», партия усталых
грузчиков отряхалась на стенке от
пыли. Готовились домой на корабль.
		„Мои знакомые“
	Ve © животных занимают боль­‚© Книге Абрамовича-Блека свои с00-
Woe й почетное место в классической ’ственные соображения и закончить
	ственные соображения и закончить
их определением автора как классо­вого врага, а редактора, автора преди­словия, критиков, упоминавших 06
этой книге,— как. тнилых либералов.

И это очень, очень жаль, ибо т. Hla­раборин, вероятно, мог бы указать
Ha ряд действительных неточностей,
которые вполне могли  вкрастьбя в
эту очень интересную и правдивую
книгу. Хотя бы потому, что ведь она
неё является книгой о советской Яку­тии вообще, а: есть ‘то, что обозначено
в заглавии: записки советского гид­рографа. который, изучая край по
своей . специальности, забираясь. на
оленях, на собаках в такие места,
куда советский интеллигент. попалает
	довольно редко, считал своим долгом
	обратить внимание ебветокой обще­ственности на все, что может мешать
развитию этого края. Развитию, обус­ловленному мероприятиями советской
власти, как довольно убедительно
показывает в своей книжке т. Абра­мович-Блек, и, естественно, сопро­вождающемуся борьбой © тысячами
общнх и специфических для тамоше
них условий препятствий, в частно­сти, окажем, утствием кадров, ог
ромной потребностью в людях исвя­занным с.отим наплывом лжеспециа­листов, тоняющихся аа легким руб­лем, великодержавных шовинистов,
рвачей и всяческих прочих подонков.

Указания на них, на их методы
действия, разоблачение их— одна из
задач литературы. Но именно потому;
что книга He является кнатой о 60-
ветской Якутии, а записками гидро­графа, просто. советского человека,
делящегося © читателем своими
наблюдениями, в Hee, конечно,
могли вкрасться и кое-какие ошиб­ки. Указания на них были бы чрез­вычайно ценны и могли бы помочь
й автору в ето дальнейшей работе.
(Книга является первой, частью, и в
предисловии т, Сергеева прямо тово­рится, что «в предлалаемой первой
Части «Записок» уделено  тлавное
внимание «тормозам» социвлистиче­ской стройки на Севере, тем трудно­стям, которые встречает она на своем
пути. Во второй части читатель уви­дит, как преодолеваются эти препоны
	дружным энтузиазмом большевиков,
как зацветает пышными цветами со­циалистяческая тундра, как спе­циальная и трудная задача экспеди­ции фазренается руками сэмих. ту­земцев»), Компетентные указания ка
	допущенные ошибки помогли бы и
читателю внести необходимые кор­рективы в книту.

К сбжалению, этого 8 статье
А. Старчакова нет. Обвинёния, прёд’-
явленные критяком автору книги
в Клёветническом изображении совет­ской якутской ge ительности, ,
обоснованы таким образом, что если“
отбросить. мыбль 0 сознательных пе­редержках, придется остановиться на
	предиоложеняи, что книги.он ие. чи:
	TAA, & выдернул. из конспекта две-три
цитаты, не поглядев даже, к чему они
относятся. о.

‚ Величая почему-то автора 
давая у читателя впечатление, что мы
имеем дело с каким-то разоблачен­ным жуликом, который по каким-то
причинам одну из этих AM HH ft
скрывал (хотя ДВОЙНАЯ змилия
Абрамович-Блек обозначена na. 66-
ложке книги), А. Старчаков ¢ места
в карьер начинает действовать таки­ми приемами:
	«Прежде всего читателя смущает
своеобразный язык Абрамовича-Бле
ка. Например, вместо «будьте ysepe­НЫ», он говорит «будьте у верочки».

1
	детокой литературе. Из советских
детеких писателей о животных пи­щут немногие и анималистская кнаж­Ra К сожалению занимает не очень
большов место в советской детской
литературе. Но имена Виталия Би­анки, Лесника, художника-писателя
Чарушина и «взрослого» Пришвина
хорошо известны нашему детскому
читателю.

` Животное, зверь-—один из любимых
героев ребенка. Книг об этих люби­мых героях к сожалению мало. И вот
Делгиа сделал интересную и несом­ненно хорошую попытку: создать та­кую книгу. Книга называется «Мои
знакомые». Это сборник, состоящий
из 17 рассказов о жизни диких жи­вотных в московском зоопарке,

Автор еще очёнь молод: еще cor
всем недавно она была членом круж­ка юных биологов зоопарка. Поэтому
материал книги, еб герои ей очень
хорошо и близко знакомы, Она сама.
выращивала волченка Лобо и оче
близко наблюдала жизнь и нрав
тигров, слона, волков, гиен, медве­дей, птицои воёго населения MOCKOB­ского зоопарка. У нее много инте­ресных наблюдений, но этого еще
мапо для того: чтобы создать ли­тературное произведение, да еще к
тому же для детей. Е

Все эти семнадцать рассказов в
лучшем случае могут. быть названы
очерками. Они совершенно бесею­жетны, повествование ведется мед.
ленно’и без всякой интрити, хотя.
все. эти  очерки-рассказы  содер­жат в себе материал и о жизни жи:
вотного на воле. Язык бледен и не­выразителен, & порой даже и неряше
лив: «В плечах он был ростом с но­ворожденного теленка...»

Создание книг такого типа, т. е\
написанных не профессионалом-пи­сателем,/ а человеком какой-нибудь
профессия: пожарным, водолазом,
красноармейцем или диспетчером,
широко практикуется в ленинград­ском отделении Детгиза. И там они
в большинстве своем бывают удач­ными. Почему это получается? А по­тому, что к неопытному автору, 5
человеку, источнику материала, при­крепляется очень опытный редак­тор-писатель, который после долто­10 и вдумчивого знакомства с буду­щим автором выявляет его языко­вые, стилистические возможности
(чаще всего такая книга ‘Носит ха­рактер устного сказа), помогает ему
создать композицию, интригу и ©ю­жет. произведения. В результате по»
лучаются интересные книги.

Очёвидно такая работа над книгой
Румянцевой не была проделана. Мо­лолой работник, абсолютно не. иску*
шенный в литературе, изложил свой
	наблюдения и свеления о своях хо­роших знакомых — о животных 30-
онарк8. Повторяем, Что собранный ею
	‘матеряал< очень интеросен, свеж, неё-—
	сомненно достоверен, нов (насколько
нам известно, значительных пройзве­дений о животных зоопарка нет), но
это только. сырой материал, никак
литературно не обработанный, мате­риал, который в хороших руках мог
бы быть превращен в интересней­ший” сборник детских рассказов,
Книга иллюстрирована рисунками
Ватагина. Ватагин — известный дет
ский художник-анималист; Он хоро:
то рисуей животных, но ero иллю­страции к этой книге бессюжетны и
	скучны, как и литературный стиль
рассказов.
С. ЛЕВИТАН

заобобоиюичщьыньвый
	Е. г. Румянцева. «Moy знакомые».
Детгиз, 1935 г. 102 стр. Тир 25.000.
		Ц 2 р, 10 к
	В издательстве «Академия» выходит «Эжени Грандэ» 0. Бальзака с ри­сунками Монье, гравированными А. Павловым
	Что-то крикнули © борта «англизча­нина»: Фейерверком взметнулись на
воздух синие H желтые пачки сига­«Братву» ждали на корабле: «ка­рие глазки», суп из воблы в начи­щенных до злости медных бачках.
Папирое давно уже не видели воен­моры, i  

Братва состояла из людей.

Люди бросались на курево и еду.

И тогда, разоблачая тнусное пре­Ддательство, с мягким кляцаньем хо­рошо смазанного винтовочного ватво­ра, начал работать с мостика тран:
спорта мощный киноаппарат...

— Снимают, гады! Назад, това»
рищи! \ Е

Этот крик, раскатившийся ответ­ным выстрелом много лет назад на
кронштадтской стенке... ;

060 мне что ли это крикнули сей­час вот, когда подематривал за яку­том, собиравшим куски мяса, выбро­шенного собакам? .

Или 0 вас,- летчик Снежинский,
доброход иностранной авиофирмы,
	полярный исследователь поневоле?»
	Это разоблачение колонизаторско­разбойничьето отношения английско­го офицерства к нашим морякам, это
беспощадное изобличение тончайше­го оттенка неизжитого еще в самом
себе пренебрежительното отношения
к людям, стоящим еще на низшей
ступени культурного развития, —это­го А. Старчаков не может отличить
от голоса фашиста? Страшно за него
		ды маскирующегося кулака, целиком
й каждым своим шагом оправдываю:
щетго веру якутов, что «все, что при“
ходит от большевиков, хорошо».
	Или пример св учителем Окоемо­вым. А. Старчаков утверждает, что
Абрамович-Блек в `издевательском
тоне пишет «об учителе Окоемове,
посвятившеём все силы родному на­poays.

Но’ откуда А. Отарчаков узнал
0б Окоемове и его героической дея­тельности? Он узнал из взволнован­ного изображения этого ‘борца за
социализм. данного именно Абрамо­вичем-Блеком. И то, что, описывая
подробно его жизнь и борьбу за вы­ведение страны из «канкана», со3-
данного для нее царскими чиновни­ками и царскими учеными, автор не
утаил комичного разговора о Чехо­ве; свидетельствует лишь 0б отсут­ствии у него склонности к созланню
лакированных и причесанных Fee
роев. Это может не нравиться А; Стар­чакову. Но это характеризует лишь
метод последнего.

‚А колхозный доктор, обществен­ник, об’езжающий колхозы, по две
недели не заглядывающий домой,
«сплошь спаянный из дела И воли».
Неужели все это рассказано голосом,
который нё отличить от голова фа­шиста?

- И на чем основано утверждение,
что Абрамович-Блек «любуется под­лецом и не замечает подлинных
строителей советекого Cenepas?

Конечно; большим ‘недостатком
книги является то отмеченное И. Са­нем обстоятельство, что в ней нет
всестороннего отражения того, как
«совершается переход к социалисти­ческому переустройству жизни, ми­нуя феодальную и капиталистиче­скую фазу» в советской Якутии.

Нужно отметить и ряд неряшливых
ий претенциозных оборотов в книге
‚ Абрамовича-Блека, в особенности в
тех местах, где он пытается во что
бы то ни стало быть «художествен­ным». ~

 
	Но отсюда заключить, что книга
классовое враждебна, может толька
человек, вообще не умеющий отли­чать друзей от врагов.
	Разные есть люди и разные мето­ды. В то’ время как одни, строя и
раз’езжая, забираясь’ в такие места,
куда раньше и ворон костей не зано­сил и Макар-телят не гонял, пы­таются правдиво описать виденное,
указать на недостатки итёем помочь
их изжить (иногда, быть может, и
ошибаясь при этом в том или в дру:
том, тотла их слелует по-товарящески
поправить). другие, в лучшем случае
делая рейсы от Москвы до Ленингра­да, считают всякое упоминание о не­достатках «неблатонамеренностью»
и пытаются обнаружить собственную
ортодоксальность, об’являя  класоо­вым врагом всякого, ETO пытается
	развивать самокритику не «от сих
NO + CHX>.

А, Старчаков, вероятно. думает,
	что таким образом легче всеРо избе­жаль обвинения в  притуплении
бдительности. Но дело в том, что
притупление бдительности имеет лве
стороны. С одной стороны,оно может
выражаться в невнимании к вылаз­кам классового врага. Но с другой
стороны, оно же выражается и в та­ких фактах, как об’явление классо­вым врагом глубоко советского чела»
века за малейшую ошибку, допущен:
ную в самокритике.
	Недавно появившаяся в «Правде»
‚статья «Опекуляция на бдительно­сти» мотла бы предостеречь А. Отар­чакова от такого рода притуплёния
бдительности.

Длн об’явления’ клаебовым врагом
(а что кроме этого может означать
тпрада’ об Абрамозиче-Блеке: «Он ло­ставил себе. приятную минуту, оду­‚ фачив ответственного редактора. кни­ти “M. Сергеева: не сумел редактор
разглядеть в книге зужака, аккли­матизировавшегося в революции»),
для об’явления маскирующимся чу­‘Жаком далеко не‘ достаточно двух“
трех перелернутых, как мы это пока­`зали читателю, цитат да тлухой
ссылки на неизвестные читателю вы­сказывания предеовнаркома Якут:
ской ‘АССР. Нужны факты. Ни од­ного А. Старчаков не, привел. Поэто­му и обвинения па адресу автора
в сознательной классовой враждеб­ности и обвинения по адресу редак­тора М. Сергеева и критика И. Саца
в либерализме повиели в воздухе,
‚являя собой образёц лихо казвале­рийского налета, худших  проявле­ний печальной памяти рапповского
`’левацкого вультаризабротва.

Насколько, ‘оно уместно, особенно
„ сейчас, когда внимательное  отноше­ние к растущим кадрам, товарище­ское исправление ошибок партийных
и беспартийных большевиков выд­витаются на первый план на ряду
© обостренной бдительностью по от:
_ вошению” к ‘действительному клас­совому врагу, вопрос как будто до­вольно ясный и не подлежащий 069-
бой дискуссив.
		А потрясающая глава «Атитплакат»,
где со страшной силой описан слу­чай из гражданской войны, когда
якут, свидетель зверских  излева­тельств над захваченным белыми
ревкомом, которому белобандиты вы:
резали язык, чтобы он не мог.рас­сказать о виденном, идет от наслега
к наелегу, при помоши пантомимы,
	целого немого представления показы-.
	вая виденное ‘и поднимая на Oops­бу,-—эта вызывающая дрожь глава,
заканчивающаяся напоминанием 0
словах т. Сталина:

«Не забудьте, что если бы в тылу

‘Колчака, Деникина, Врантеля и

денича мы не’имели так называе­мых «инородцев», не имели  ранее
угнетенных народов, которые подры*
вали тыл этих тенералов, мы бы не
сковырнули ни одного из этих тене­ралов». ~

Это тоже голос фалтиста?

 А теплое, любовное изображение
противопоставленных = налетающим
искателям наживы тероев советского
Севера, комсомольцев, красного ко­манлира Парфенкова. активного, го­рячего борца, вмешивающегося во
все. разоблачающего. тончайшие, спе­цифически присущие местности мето­роста. Читатель необходимого удов­летворения не получает. Причину не­удачи следует искать в формальных
сопоставлениях, которые делает ав­тор, о множестве троцпинок на’ Маг­нитострое. и в душе Джиганши за
	счет показа и отражения того реаль­ного места которое Джитанита вани­мал на стройке, за счет показа роли
опаянного. организованного кволлек­тива в деле перевоспитания лично*
	сти. Автору нельзя отказать в лири­ческих интонациях, которые прида­ют рассказу теплоту, задушевность,
	но нельзя также признать. рассказ
	художественно законченным и дорз­ботанным, Это особенно относится ко
второй его части, тде перелом, проис­шедший в. сознании Джитганши, не
имеет необходимой мотивировки. -
	Значителен и более удачен по вы:
полнению рассказ «Ссора». В нем
	ярко отражен процесс быстрого куль
	турного и общеполитического ;
широких *маес, когда руководители
	производства неё замечают своего от­ставания, когда сами массы, перевав
все лучшее, что им дали руководи­тели, ставят их перед® необходимо­стью все больше и больше углублять
и расширять свои положительные
качества. Бесплодная сора’ братьев
	десятника и бригадира — вокруг He­значительного на первый -вэтляд во­Проса: целесообразно ли использовать
бригаду бетонщиков на _ выгрузку
песка — заканчивается сообщением
Этой самой бригады об уже закон»
ченной выгрузке. Оботановка -требо­вАла, чтобы бетонщик стал грузчи­ком, и пока братья. спорили, воспи­танная ими бригада сделала то; что
	требовала обстановка. Социалистиче­ская целесообразность — прежде. все­го. Автор в очень коротком произве­дении дал художественную картинку
рождення новых норм поведения
	уже не отдельных личностей, a це--
	лого коллектива.
_ Разобраны   только три рассказа
	И. Туктарова, они далеко’ не исчер­пывают творчество этого интересного
писателя, но они с очевидностью по­казывают, как упорно писатель рабо­тает над проблемой отражения про­цесба формирования социалистичес­кой личности. Иногла с неудачами,
иногда со срывами Туктаров упор­но продвигается вперед и делает не­‘сомненные успехи.
		_ С, КИРЬЯНОВ”
	Супер-обложка Н. Пискарева к сбор нику «Литература Китая и Японии»,
4 выпускаемому издательством «Академия»
			р

Ш Ч

ec

К

а я
	тат рождения новой человеческой
личности.

Туктаров пытается проследить путь
становления человека на более интим.
ных и в данном случае более сушест­венных сторонах ео бытия. Читатель
не сомневается в том, что Сальман
(центральный образ расоказа «Ребе­но& родился») — передовик на pay
боте. Читатель в этом уверен. 0
волнует другое. Ему близки Hacrpoe­ния молодого отца, ожидающего ро­ждения первегда. Читатель вместе ©
Сальманом тдреживает все его тре­волнения. вместе в ним товотитеа
	Сальманом тдреживает все его тре:
волнения. ‚вместе с ним торопится
в родильный дом и, узнав о рожде­нии сына, во всеуслышание оелаша­ет радостную зесть. Только человёк,
Довольный - Жизнью, новыми глазами
смотрящий на нее, может так непри­нужденно, как Сзльман, в избытке
радости поделиться ей на улице с не­знавомцем. Автор дает такие штрихи
в раскрытии образа Сальмана, кото­рые помогают понять и наглядно. в
	конкретных формах, представить ‘ха:
	рактерные. черты новой социалиети­ческой личности. В рассказе Тукта­рова нет разрыва между обществен­ной и частной сторонами жизни ге­роя. Герой неразделнм, Его поступки
в быту и на производотве не отделе­ны друг от друга китайской стеной.
Он — юлаженный, единый человече­ский организм, \
`По’расоказу Сальман — татарин, а
жена ето `Лунза — русская. 910 0б­стоятельство дает возможность авто­ру ввести читателя вкруг новых про­блем.  Туктаров показывает, как сти­раются грани национальной разоб­щенности, когда людей роднит и. 0б­щность социальных идей, и горячая
любовь друг к другу. И в этом елу­ч8е он идет по пути наиболее труд­ному. Конфликт развивается внутри
семьи, когда на сцену выотупают ро­дители Сальмана, приехавигие из де­ревни, и мать Луизы. Новые отноше:
ния тормозятся противодействием ха­рактеров, воспитанных иной социаль»
ной средой, иным социальным стро­ем. На том, как правильно основные
терой произведения сумеют вреодо­леть возникшие перед ними прёлят­ствия, проверяются их качества, а
значит качества, присущие. людям
соцпяализма. ь .
	Борис Пильняк в рассказе «Рожде­ние человека» («Новый мир» № 1,
1935 т.) пытается доказать, что иика­KOTO HOBOTO человека нет, что вов это
	= простая выдумка. Гють извечные
	биологические законы, которым под:
чинено все живое на земле H OT KOTO.
рых никуда не уйлешь. И коммунист.
Ka, готовящаяся стать матерью, подоб­на оуке, ищущей себе лозова к момен­ту ponos. Orerynaesne “KR рассказу.
Б. Пильняка сделано не просто. Оно
выявляет различные точки зрения
при разрешении общей проблемы, Не
вдаваясь в оценку художественных
достоинств рассказа Пильняка, сле­дует признать, что еравнительно мо­лодой писатель И. Туктаров значи:
тельно правильнее ощущает биение
пульса нашей эпохи, Он исходит. из
действительности, & не из аботракт­ных категорий, якобы существующих
иввечно и механически перенесенных
в художественное произведение.
Стоило только И. Тукт&рову пойти
по пути Б. Пильняка, как никакого
правдивого отражения действитель­ности не получилось бы. И прежде
всето невозможно было бы уничто­жение национальных граней в семье
Сальмана. Ведь если, развивая
мысль Б. Пильняка, коммунистка и
сука одержимы одинаковыми _ин­сотинктами, и это непреложный закон,
тогда конфликт в семьё Сальмана
должен закончиться, победой его ро­дителей, требующих развода Сальма­на с Луизой. Они также аргументи­руют от извечных законов рода, они
также игнорируют два десятилетия
героической борьбы за социализм.
Сама оценка действитёльноетя, со­бытий в рассказе Пильняка исклю­чает‘ процессе формирования новой
личности, для него этой проблемы не
существует. Принципиально отличную
позицию занимает Туктаров. В лице
Лунзы, Сальмана и их родителей
столкнулись два диаметрально проз
тивоположных мира. Один бодрыми
шатами идет в счастливое завтра,
другой — тянет назад, в отоячее 60-
лото. Задача не только в том, чтобы
людям нового без задержки итти
энеред, & и в подтягивании на одну
ликию отставиих, беспомолтно хва­тающихся за старое. И в этом вопро­се решающую роль сыграл ребенок.
Он, сын ‘русской матери и отца­татарина, — наглядное опроверже­ние родовых законов, Ha которые
крепко опирались родители Сальма­на. Фактом своего рождения и суще­ствования ребенок закретил союз ро­дителей как союз людей нового; 60-
циалистического склала, для которых
национальные предрассудки уже не
существуют. Читателя дальше. может
	Формирование  <оциалистичесвой
личности — сложный и многосторон­ний процеос; Новый человек не ро­дится готовеньким, он складывается
в классовой борьбе, в ожесточенной
охватке с силами старом мира. Силы
эти не всегда выступают наглядно на
поверхности общественной и частной
жизни, очень чабто ‘они действуют
подепудно, в самых отдаленных ва­коулках нашего сознания. Каждый
день дарит нам замечательные при­меры формирования новой личности,
невиданной до сих пор в истории,
Героизм летчиков, спасавитих челюс­кинцев, — это только наиболее яр­кий факт.

По кручинкам собирается и скла­дывается яркая, цельная социалисти:
ческая личность. Показать в худо:
жественных образах ботатейший про­цесс ее формирования — почетная и.
	ответственная задача,

Советокая литература насчитывает
немало произведений о днях и делах
людей нашей страны, онй уже имеет
большой и во многом положительный
опыт. Следует признать, что крити­вой опыт этот недостаточно обобщен,
а если и обобщен, то только’ на. при­мерах русской “литературы. Промв­ведения писателей ^ народов ©ССР
привлекаются явно недостаточно. Ме­жду тем они дают интересный мате­риал, помогающий открывать новые
стороны разрабатываемых вопросов,

Татарский писатель Идрис Тукта­ров в своей. творческой работе. боль­Moe внимание уделяет процессу фор­мирования социалистической лично­сти. Он не берет, как’ иногда бывает
в таких случаях, внешние ‘или наих
более известные признаки. Его инте­ресуют глубокие внутренние измене­ния. Как новый жизненный склад
отражается на поихике человека, его
чувствах, мироощущения — вот что
в первую очередь интересует писате­ля, Нельзя предполагать, что удар“
ная работа на производстве, герои­ческие поступки при охране общест­венной собственности, новое отноте­ние к орудиям и средствам производ­ства, труду вообще не влекут изме­нений в поихике, в отношениях к
жене, родителям, детям, товарищам.
Нельзя ‘полагать, что” любовь и вни­мание & театру, музыке, живописи,
цветам, воздуху, свету, культурной
жизни вообще — есть случайное яв”
‘ление. Все это закономерный резуль­сн
_ Рассказы И. Туктарова
	не интересовать, как произошло при
мирение стариков и детей, ему ясно
разрешение основной проблемы рас­оказа, и В этом большая заслуга ав
тора.  

Туктарова следует упрекнуть в не­достаточно глубокой трактовке от­дельных образов, в частности образов
родителей Сальмана. Их появление
художественно не вполне мотивиро­вано. В развитии их характеров нет
ярких индивидуальных отличий,
Здесь многое ‘от русского читателя;
безусловно, скрыто несовершенством
перевода. Но и имеющийся ‘перевод
позволяет отметить этот существен­ный пнелостаток.
	Последующие произведения Тукта­рова продолжают намеченную разоб­ранным рассказом линию. Они иногда
углубляют трактовку темы, иногда ее
значительно расширяют ив боль“
шинотве своем пытаются не выводить
за рамки рассказа. В этом заключе­ны свои трудности. В советской лите.
	ратуре He так много новеллистов.
	Большинство писателей предпочитают
роман или повесть. На сотнях стра
ниц «есть где разгуляться». Тем цен­нее стремление раскрыть значитель­ные проблемы современности в пре­делах рассказа. Это требует. серьезно.
го знания действительности, глубоко­то понимания процессов, происходя­щих в стране, высокого уровня ма­стерства. Туктаров. еще. далеко не в
совершенстве владеет всеми пере­численными качествами, но. он обла­дает одной хороней способностью —
правильно охватывать основное. на’
правление в. развитии героев нашего
времени, Интересны в. втом отноше»
нии рассказы «Тропинки» и «Ссора».
	В обоих произведениях действие
азвертывается на строительстве
атнитоторского завода. Читателю из­веслны сотни людей, воспитанных
стройкой, ему с ними приходится
сталкиваться в жизни. Естественно,
от произведения он ждет поверки
своих собственных наблюдений и
углубления знаний о передовых лю­дях нашей страны. Джитанша, герой
раесказа ‘«Тропинки», из ограничен­ного` мелкого а вырастает
до активного участни; прогремев­тей на весь СССР бригады бетонщи­ков Галиуллина. Автору значительно
сильнее удается передать мелкобур­жуазные колебания Джигании, не
жели процеос его социалистического