„итер-атуриая. гоазота
	о время Парижской коммуны, в
икие дни первого в истории ont
пролетарской‘ диктатуры, Гюго
иен был держать экзамен на по­OO

eat
rexOBTOBDHOTO

AeMoKpata, ~

аби кв As
	saith великий туманиет боролся
прежде всего за счастье всех отвер­п‘ х всех обездоленных. И вот
	“п массы утнетенных, изверивиихея­з сладких обманах буржуазной длемо­ратии, 806 эти Жильяты, Жамы
Зальжаны, Анжольрасы, Фантины,
Тавроши поняли необходимость во­оружеяного свержения ‘капитализма.
Пошел ли. 6 ними Виктор Гюго?
” В лень 18 марта Гюто хоронил ево­ero china Шарля, а затем, спустя три
дня, уехал B Брюссель ‚ устраивать

С ааь < tT etme meee
	дела его наследников. В Брюсселе он.

аа М. а
	оставался BCe последующее время
Коммуны, получая информацию о по­следней, главным образом, из буржу­азной прессы. Первое время он еще
пытался противостоять ев клевете и
` уочувствовал коммунарэм, в лице ко>
рых видел прежде всего борцов ва
 еспублику. Тем не менее траждан­{кая война приводит его в ужас, и
og тщетно пытается примирить вра­злующих. Но это была позиция «над
схваткой», и Поэту приходится  ирн­знать неуспех своих призывов. .

В неменьшей степени ужасает Гю­ю революционный террор, и тут поэт.
	зачинает поддаваться влиянию вер
сальской печати. Он наивно верит,
что в Париже действительно творит­ея кровавый кошмар, и повторяет
хлевету версальских писак, пытаясь
извинить восставших их «тёмнотой».

Осуждая коммунаров. 8a HX «пре­тупление», но считая их не «утолов­ными» (как утверждала буржуазия),
а лишь «политическими» преступни­зани, Гюго, однако, со всей страстью
стал на защиту коммунаров в дни
кровавой майской недели. В отличие
и унотих других прославленных бур­жуазных писателей Виктор Гюго
	‘динственный пытался вызвать в Ев­_
	роне сочувствие к побежденным,

В целом ряде взволнованных, в03-
мущенных стихотворений поэт-гума»
няст опибал ужасы майской бойни:
	расстрелы, издевательства над плен».
	выми коммунарками, свирепую коме­дню буржуазного буда ит. п. Вместе
с тем, поскольку бельгийское. прави­тельства отказало в праве ‘убежища
белецам Коммуны, поэт ‘напечатал

6 мая в газете «Бельгийская   неза­зисимость» слелующее письмо:

«Я протестую против решения дель­тийского о правительства по поводу
парижских побежденных.

« Что бы ни говорили и чта бы ми

Эйредпринимали в данном случае, эти
побежденные являются политически­ин деятелями,

Меня с ними не было.

ОЙризнавая принципы Коммуны, я

№ принимаю ее’ людей. —

\П Их насилия возмущалпи меня‘ етопь­№ же сколько возмущают теперь на­сипия их противников»,

Далее Гюго. писал:

«Возвращаюсь и беньгийскому
правительству.

Оно неправильно noctynaer, отка­зывая в убежище.

Право убежища — старинное пра­вс, Это священиое право всех угне­тенных,

Что касается меня, я заявляю:

 

  
	бежище, в котором бепьгийское
	правительство отказывает побежден­ным, предлагаю им я сам. ^
Где? В Бельгии.
Я оказываю Бельгии эту честь.
Я предпагаю убежище в Брюсселе.
Предлагаю его на улице Баррикад,

Всякий побежденный парижанин,
влкий из числа Коммуны, которая
отвергнута Парижем и которую я, CO
		Русские дела и связи Гюго
	— Смерть Виктору Гюго! Долой
Виктора Гюго! Долой Жана’ Вальжа­на! Долой порда Кленчерли! Допой
разбойника!»

Мы не будем приводить дальней­ших выдержек из этото выразитель­3ото документа, подробно повеетву­ющего о трехчасовой осаде NoMa, Ha­падение на который неоднократно
возобновлялось, причем выбиты были
окна, и нападавшие пытались выло­мать дверь с помощью специального
тарана. Только начавшийся рассвет
вынудил погромщиков удалиться,
после чего с приличным случаю опо­зданием явилась полиция, обычный
пост которой вблизи дома поэта, по
знаменательной случайности, в эту
ночь оказался CHAT.

В день появления письма Франсу%
Гюго, 30 мая, республиканская фрак­ция бельгийского парламента odpa­тилась к правительству, с запросом,
известно ли ему о происшедшем  по­громе н о покушении на жизнь Вик­тора Гюго. Парламентская дискуссия
развернулась совершенно в духе
Анатоля Франса. Вслед за республи­канцами выступил министр BHYT­ренних Дел, зачитавший какой-то
протокол, якобы подписанный Викто­ром Гюго. хотя поэт отказался под»
писать этот документ, извращавший
	фактическую сторону происшествия.
	Начались прения. Выступил предсета­витель правой, Тщательно, оспаривая
кажлое из утверждений протокола, он
в конце концов пришел к блатопо­лучному выводу, что нападения на
	‚дом Виктора Гюго нв произонтло.
	Однако оптимистические заверения
черносотенного денутата опроверта­лись выбитыми стеклами в доме Гюго
и друтими явными следами погрома.
Нредставители правой поэтому вся­чески старались изобрести дополни­тельные аргументы. Мэр Брюсселя
торжественно заявил, что письмо
Франсуа Гюго представляет с0б0ю
«настоящий роман». В итоге много­часовых прений, полных бешеной
злобы по адресу Коммуны, в парла­менте возобладали лва мнения: во­первых, что Виктор Гюто своим пись­мом оскорбил бельгийское правитель.
ство, а потому подлежит высылие из
Бельгии; во-вторых, что никакого
	нападения на дом Гюго произведено
	He было, а если в доме оказались
выбиты стекла, то по всем признакам
выбил их сам поэт в целях Итера»
турной рекламы.

На следующий день был напечатан
правятельственный декрет об изгна­ний Гюто из Бельгии. Понятно, что
бельгийские резкнионеры He были
	нарскон цензуры, которая в свое вре­мя завела специальное «Дело 0`Вик­торё Гюго. .
	Любопытные данные даэт просмотр
	русской периодики. Насколько попу­лярен был в Роесии Гюго, показывает
хотя бы тот факт, что в 1869 году
роман «Человек, который смеется»
одновременно печатался в пяти жур­налах. Это послужило’ причиной ‘но­явления в одном из журналов паро­дии на роман, а в «Мекрэ» — ann­траммы на переводчиков.
	‚В специальной главе исследования
будет. дан 06зор. высказываний” о
Гого русских писателей — Пушки­на, Толстото, Достоевского, Тургенева,
Герцена, Горькото и др, С Герценом,
как известно, Гюго был в переписке.
Письма Гюго к Герцену были опуб
ликованы в «Полярной звезде» и
«Колоколе». В «Колоколе» же появи­лось; во время польского восстания
1863 т. известное воззвание Гюго к
русскому войску.  
	своей стороны, никогда ме одобрял,
‚может постучаться у моей двери, м
будь он моим пичным врагом, я ему
открою. Он в мозы доме, он неприко­сновенен. _ .

Но не являюсь лия случайным
иностранцем в Бельгии? Не думаю.
Я чувствую. себя братом всех людей
и гостем каждого народа.

Во всяком спучае, беглец Коммуны
У меня — это. побежденный у из­гнанника, сегодняшний побежденный
У вчерашнего изгнанника».

Несколько дней спустя, в той же
«Бельгийской независимостнз появи­лось длинное письме сына поэта,
Франсуа Гюго, повествовавшее о
том, что некая банда реакционеров
нанала ночью 26 мая, после опубли­кования письма поэта, на его дом и
собиралась убить автора’ «Отвержен­ных». Вот что писал Франсуа Гюго:
‚ «Было без’ четверти двенадцать,
хогда г-н Виктор Гюго толька что за­дуп свечу и стал засыпать. Вдруг
раздается звонок. Г-н Гюгох наполо­вину разбуженный, прислушивается,
решает, что это ошибка  какого­нибудь прохожего, и ложится вновь.
Опять раздается звонок, бопее силь­ный, чем первый раз. Г-н Виктор’ Гю­го встает, одевает халат, подходит к
окну и спрашивает:

— Кто там?

Голос отвечает:

— Домбровский.

Почти еще не проснувшись, не раз­пичая ничего в потемках, г-н Виктор
Гюго, помня о своем предложению
убежища’ беглецам, сделанном им се­годня утром, и думая Также, что
Домбровского, может быть\ и не рас­стреляли и последний действительно
явился к нему просить приюта, по­вертывается, чтобы спуститься вниз
и открыть входную дверь. В эту ми­нуту большой камень, неловко бро­шенный, ударяется о стену рядом с
окном. Догадываясь,/в чем депо, г-н
Виктор Гюго высовывается в окно и
видит толпу. по крайней мере чело­век в сорок мужчин, собравшихся у
‚дома и приспонившихея к решетке
сквера. Он возвышает голос и гово­рит им: .

— Besgenbrnku! -

Затем он закрывает окно, В ту же
минуту булыжник, который и по сию
пору. находится в комнате, пробивает
на вершок от его головы стекло, оста­‘вляя в нем широкое отверстие, ка­тится к ногам г-на Виктора Гюго,
обдавая` их осколками, и ‘не ранив
	его лишь по удивительной спучайно­сти. В то же время в шайке, собрав­шейся у окна, раздаются крики:
	Подготавливается в печати TOM
«Литературного наследетва». “посвя­«Литературного наследства», ‘посвя-.
enn! ранко-русским литератур­‘ным взаимоотношениям. Особое место
	уделяется в оборнике Виктору Гюго.
О русских интересах, делах и связях
великого французского писателя в
книге будет помещено специальное
исследование,

Редакция «Литературното наслед­ства» проделала большую работу по
выявлению аи писателя и до­кументов о ‚ В тобударственных
юнигохранил max, архивах и у заст­ных лин найден ряд автографов Гю­то. Среди них — несколько писем
писателя к русским корреспондентам,
Подбираютея материалы о выстулле­нии Гюго в защиту члена «Народной
воли» Льва Гартмана и участницы
дела первого марта 1881 г. Геси Гель­Интересное донесение о. похоронах.
	Гюго обнаружено в материалах рус­ского дипломатического корпуса. Цен.
ные материалы выявлены в архивах
		Cs Traro
	Париж! Как на море безмерном
Бурлит людское торжество,
Всегда в круженьи эфемерном
Париж вкруг центра своего: —
Глухой огонь иль свет лучистый,
Изида под вуалью мглистой, ^
Паук, что пряжей/серебристой
Затнал земные племена, хе
Фонтанов многоструйных мпенье,
Грудь матери без’ утоленья,
	Куда приникли поколенья
Упиться знанием до AHA,
	Жватаясь за большое дело,

В большую печь ‚ввергает OH, .
Чтобы кипенье’ не хпадело, ”
`Чужих богов, чужой закон.

ОН ищет форму, мнет. и давит,
И, переделывая, ппавит, _
Пока’ вселенную не явит,
Заимствованную в. веках..

И только поблеёднеем все мы,—
Бросает людям диадемы -

И предрассудки и системы,
Что скрючились в его руках:
	Он сторожит, хоть и ме любит,
_Хоругвей старых мишуру.

°Он утром чью-то славу трубит

И тушит солнце ввечеру.

Он бьет мечом и словом модным.
Идеей, призраком дремотным,—
Вот ряд скопоченных ремонтом

С земпи на небо ступеней.

Брат Рима и стопиц грядущих,.
Он строит в сроках, ныне сущих,
Свой Вавилон для Всех живущих,
Свой Пантеон для всех теней.
	Он опоясан ураганом.
И день и ночь тревожит он
Набатом или барабаном
Гигантский европейский сон, -
Европа бодрствует иль дремлет,
Но и сквозь сон гуденью внемпет
Бесформенному, что под’емпет
Пчелиный рой парижских крыш,
Зудит, звенит в ушах и будит.
И вот загадка, —кто рассудит? —
Как тихо во вселенной будет, .
Когда умолкнет наш Париж!
	`` д  Пер. П,. АНТОНОЛЬСКИЙ:
	ee

 
	одиноки в своей вражде к Гюго. Бла­городный поступок поэта вызвал бе­шеную ненависть к нему со стороны
французской буржуазии. Особенно
бесновались версальцы. «Прееса рас­стрельшиков, — пишет Лиссатарэ, —
об’явяла Гюго помешанным. Франсис
Capce назвал гб «старым фокусни­ком, меланхолической цаплей, крас­ным хвостом, BLIRHBIAM из ума.
CROMOPOXOM, жалким человеком, рас­пухшим от фраз, невероятным глуп:
HOM>.

Одновременно с этим, и все в силу
той же своей позиции «над схваткой»,
поэт получил резкое нисьмо от одно­го ИЗ активнейших членов Коммуны,
Ла Сесилиа; протестовавшего против
тех вздорных обвинений в расстрелах
ни поджоге Парижа, которые Гюго
вслед за версальскими клеветниками
(ло майской недели) возвел на героев
1871 г

Гюго. вернулся в Париж лишь в
1873 г., когла страсти несколько уле­глись. Избранный сенатором, он снова
отдался делу побежденных коммуна­ров и неоднократно поднимал вопрос
06 амнистии, — правда, частичной.
Бесплолность его усилий в продолже­ние довольно долгого времени об’яс­нялась только тем, что буржуазия
все еще праздновала кровавую победу
й не желала слышать ни о каком
помиловании для сбыльных и из­тнанных коммунаров,

Эта борьба Гюго была высоко опе­нена ветеранами Коммуны. После
смерти поэта они напечатали воззва­ние, призывавитее, чтобы в похоро­нах Гюто приняли участие все осу­жденные и все изгнанники Коммуны,
которых защищал Виктор Гюго, бой­пы 1871 г, Общество бойцов Комму­ны н все общества изгнанников, су­ществующие в Париже, все. друзья
Красного знамени, которое Гюго в те­чение 18 лет водружал при‘ погре­бении изгнанников Декабря.

Изложенным не ограничиваются
все те связи, которые были у Гюго
с Коммуной и коммунарами, Нельзя
не упомянуть о том влиянии, которое
Гюго оказал на многих коммунаров­писателей, иренмущественно на таких
же представителей мелкобуржуазной
‘демократии, каким являлся он сам.
Здесь нужно указать, например, на
Луизу Мишель, литературное насле­дие которой все еще остается нам
‘неизвестным, на романиста Леона
Кладеля, поэта Эжена Вермерша и
ряд других. Уномянем в заклю­чение, что вляяние Гюго отразилось и
в стихотворениях одного из послед­них могикан Коммуны, недавно скон­чавшегося у нас Гюстава Инаря,
остававшегося до конца своих дней
верным культу Гюто, поэта ин траж­Ю. ДАНИЛИН.
			«Бой». у «Эрнани».
Рис. худ. М. Абрамовича по питографни_ Грандвилля,
	фяду «побочных» обстоятельств, ‹ тб
теперь есть возможность привлечь в
качестве свидетеля и: подлинные ло­кументы. Они обнаружены быля нё­давно историком. Ц. Фридпандом в
`Центроархиве и отлашены на’ вечере
памяти Гюго, состоявшемся 22 мая в
ВОКС. Эти документы — письма цар­ского. посла в Париже барона Марн­гейма к министру иностранных дел
‘ Гирсу, относящиеся как раз к nepH­оду смерти и похорон Гюго.
	Передовые люди сегодняшней
‚Франции чествуют память одного из
благороднейших сынов своей родины,
‚которым.они по праву могут гордить­ся. Это чувство гордости сквозиле и
‚в каждом слове блестящей речи, ©
которой выступил в ВОКС посол
Франции г-н Альфан. Вместе с гор­достью было в ней и понимание. то­Советской страны не

 
	могут. не’ включить творчество Гюго
в то лучшее, что они отбирают‘ для
вебя’ из великой сокровищницы че­ловеческих дел, и пожелание, чтобы
Гюго занял свое место рядом е Пуш­винным. Толстым и Горьким:
	‚С тлубоким волнением слушала
аудитория в чтении г-на Альфана ве­личавые строки из`«Гимна мертвым»,
в которых прославляется тероизм лю­‘дей, умеющих жертвовать жизнью во.
иуя свободы и отечества. Г-н Аль­фан подчеркнул, что этими стихами
‘он ’отдает дань своей скорби и ува­‘жения тем лучшим людям Советской
страны, которые на-днях погибли прч
катастрофе’ самолета «Максим Горь­КИЙ».

На вечере выступили предселатель
ВОКОС т. А. Аросев, т. И. Нусинов
	и проф, испанского и
[oma Hanbuen. 5

 

Это серия «Город», у
Разносторонний, темпераментный
	мастер занимается также скульптурой
и монументальной. живописью. Недаз­‘HO им выполнено 13 огромных мозз­`ичных панно на стенах швейцарского
солярия. Мазереель-рисовальшик. спо­pur © Мазереелем-живописнем с 1927
roma. Художник много и успешно
занимается живописью, транспланти­руя свой графический опыт на по­отно. Мазерееля нельзя подозревать
в отсутствии чувств цвета, Но нель­‚ая также оправдать его  сознатель­н0е ‘отраничение палитры, Выверен­ные мазки, идейность сюжета, весь
высокий коэфициент его живописи, к
сожалению, снижается полавленным
‚цветовым видением художника —
холодным, тлухим колоритом. —
„Тематика последних живонисных
работ Мазерееля становится разно­образнее. Иногда в лирические моти­вы  («Отдых», «Вечерняя  прогул­каз) неожиданно врывается анако­мый сарказм (картина «Энскурсия
‚ иностранцев»). Эти пустоглазые ту­ристы, укачанные авто и ажкомпане­‚ментом гидовекого рупора. конечно,
	не знают и неё видят того, что чуткий
	художник все чаще и чаще возвра­щается к своим магистральным Te­мам — «Восстание» и «Труд». Боль­итинотво живописных работ выставки
датировано 1935 г. Мазереель считает,
910 0т0 только подготовительные
материалы к ето большой картине,
Будем с интересом ждать ев,
	Выставка Мазерееля лля советоких
	„художников слова, и кисти — стимул
	BK созданию образов классовой, поли­Жической ‘ортанизованиости пролета­риата, находящегося в боевой готов­ности; Писатель на выставке натлял­‘но убедится, как можно писать
‘краеноречивые и фабульные романы
без единого слова текста (травюры
серии «Искупление)>). А чему учить­ся художникам у Маверееля? Широ­ой и смелой социальной оценке
	‘явлений, сюжетной и динамической
	комнозиции, безукоризненному вла­дению техническими средствами.
‘Анализируя работы выстазки, при­ходишь к выводу, что зрелый мастер,
налт друг и гость Мазереель, может
‚дать еще больше того. что, он дает
‘сейчас. Неистовый обличитель пюви*
‘нистического ‘патриотизма должен
обрушиться урататным огнем своего
таланта на влохновителей новой

о ‘фапгиама..
 Точнее прицел, товарипх Мазерсель?
‚ ВОЛКОВ-ЛАННИТ
	HAM AoE

Творчество \ великого франкузского
романтика и гуманиста Виктора Гю­го было насыщено ненавистью к сы­тым, к паразитическому миру ‘ари­стократов и феодалов и торячей лю­бовью и сочувствием к униженным, к
несчастным жертвам тирании. Ноэто-.
му так любят его игокие читатель­ские массы нашей страны, поэтому
‚мы вместе со всей передовой обще­ственностью о дружественной нам
Франции так торячо отмечаем 50-ле­тие со дня смерти этого о ху­ложника.
	Это исторически закономерно, как
закономерна, была; ненависть всех ре­акционных ‘слоев  буржуазно-поме­шичьей России к Гюго и, в особенно­сти, ненависть к нему официальных,
правящих кругов ее. Если до сих
пор. мы 06 этом. судили но. целому
		10000 ВЫСТРЕЛОВ МАЗЕРЕЕЛЯ
	На паркет поставили ящик с дч­намитом. Это был весь багаж худож­вика. Он проехал от арки Негорелого
№ Мооквы. Искусствоведы › торопи­Чи вокрыть ящик. Динамит был
	рулонами гравюр. Художник рало­ЭА1ся, что в музее напьлись рамки
110 прежних емо рисунков.
33 MOCKOBCKOM Музее новой­запад­74 живописи открылась выставка
‚ блыгийспого революционном худож­к Франса Мазерееля. На выставке
ретьой в CCCP) около’ ста’ работ.

—Я родился 30 июля 1889 г. в
pratxenGepe ®. 20 лет я оставил

HD...
	„Кс молоду подвижен и наблюда­ен, Во Франции, Англии, Швейща­Mion униее дотемна водит каранда­OM в альбоме. В Тунисе (1910 г.)
этервые увидел людей, именуемых
Trewin. И, может ‘быть, тогда,
был. Первые мазки Ha холст, Off
потрясен собственной беспомощ­0. Беспомощностью изобразить
Равду о человеческом бесправии.
ВЫво и самостоятелен — это
le Gores выделяло его в Париже
м всей европейской предвоенной
eg кубистов и супрематистов.
в. ИЩет себя ках хуложника,
mete растут тайны и ‘импорт спе­> ЛЬНыЫх сталей, Однажды обличи­Ruy Ю скороговорку. Жореса пере­И lO ge onan ti
	ee ee SAAR,

Pym EK колбасников. Народный

ый

РЕВ

 
	зи MOMULIC на полелово; ва­`жье Кровью. Точно, на другой
pam Се убийства Жорес. во
Ува Кик была об’явлена мобилиза­(eM где гуляли няньки, пошли

М, переряженные в. полки. Р030-

их и“® невинные мальчики (позже
аа в педерастии) подымали
ом: «Оажайте ореховые деревья

Х идет на приклады. винтовок».
мела Бельгия поозала. нод
бо. 806 варослое население муж­Req Ts Франс Мазереель ие при­риглашения родины, Его, об’я­ара оетиром. В те дни каждый
IH в партикулярном платье

аи к Эменником, его вызолаки­ежа 7 ade м избивали, Мазереель
a Швейцарию. Там собирались
боялся войны, кто ие хотел
ВИ.
		бет „” ЮД, Ленин заносил в. 60”
ео им маком
№ : «Война -— это ужаси

ae ae, 2 Bo ona зужаюно mp HOST

№.

 
	Мазереель не был и не хочет быть
таким. «Моей центральной темой
попрежнему остается «война, капита­листической войне», — подчеркнул
еще раз недавно в своем заявлении
художник.
	Кто Мазереель в ЗН и основ­ем?
	Хуложник-интернанионалист;, кото­рый встал на защиту угнетенных
всего мира. Художник, рука которого
за вое тридиатилетие творчества не
сделала ни одного бесцельного штри­ха. Хуложник, который добился вир­туозной, ивкем еще не превзойден­ной лаконичности изображения.

Значение  Мазерееяя измеряется
степенью. ето влияния. (Из советских
художников ‘это ‘влияние испытал
	‘Ha себе такой сильный мастер, как.
	Moop).   в
Мазереель. — общественник. Он
возглавляет сейчас ` изобразительную
секцию «Ассоциации революционных
писателей и художников Франции».
Секция насчитывает такие крупней­тие имена французского искусства,
как Синьяк, Озанфан, Леже, Люрса
H Ap. : :
Что рисует. и пишет Мазереель?
	Жанровые сцены больше; чем. пей
	заж. Пейзаж -— больше тородекой,
чем сельский. Город —= больше Пз­pum, чем друтой. Париж. —— больше
ночью, чем днем. Парвк с зеленым
солнцем газовых фонарей, с мане­кенной неподвижностью усталых ле­журных, © оплаченным весельем про­житателей жизни, с невольной бес­сонницей оёзломных. Париж четырех.
	миллионов, ждущих, обнимающихся,
надеющихся, ‘страдающих, умираю­щих ин обманутых даже в гробах.
Париж консьержек, мидинеток и про­ституток. Мазереель — вместе с эти­ми обитателями каменного муравей­ника, но с одинаковым состраданием
и равнодушием, относитея к ним.
Хуложник на друтой же день после
окончания войны берет «общечелове­чебкие» темы: :
— Я очень люблю жизнь и чело­века такого, как он есть, и еце боль­116 такого, каким он должен быть, —
		Художник уалотняет людьми обра­батываемую поверхность во всех че­тырех ев границах. Правда, чаето
эти люди — носители общественного
протресса — смотрят с бумати и хол­CTA простыми механическими елнни­В Женеве Мазереель начал рабо­тать в Красном кресте, где уже рз­ботал Ромен Роллан. B 1917 юду
художник сделал первую антимили­таристическую травюру для тазеты
«La ВепШе», издававшейся труппой
писателей-пацифистов. Учеба у из­вестного травера Брейкера пригоди­нась. Газета. стала выхолить ежеднев­но с новым острым рисунком. В г&-
	зете молодой гуманист получил выс­Wee политическое и художественное
образование. :

Tlepeanctamad xomngert «cLa Feu­1». поражаенься неистецимой вы­думке художника. На фоне мотяльных
крестов стоит еолдат без головы с же­‘лезными крестами на груди. Подиись
— «Кресты». Текста не требовалось.
Рисунок помещенный на видном
месте, уничтожал евоим смыслом са­мые хвастливые реляции. Образ без­толового солдата, бродячего мертвеца
‘империалистической мясорубки —
стержневой образ послевоенного рево­люционного искусства. Он не раз
повторяется y Мазервеля, поэтов
Брехта, Бехера и др.

«Война открыла Мазереелю ето са­мот», -— правильно заметил Рене
Аркос, Большая общая тема не ли­тает произведения Мазерееля KOH­‘кретности и характерности. Выбирая
‘яркие детали, он хочет сделать их
аррументами общего вывода.

— Я прежде всего стремлюсь нах­более четко раскрыть тему, — гово­par хуможник. = B атом’ емыеле
 елькруа для меня является учи­телем, —— он умел сочетать больное
мастерство с большими сюжетами.
‘Han Hanno, Ф. Гоя, Домье,. Стейян­лен и Бренгвин еще до Мазерееля
раскрывали трагическое лицо войн.
Но  класвовый цинизм ` буржуазии
эпохи империалистической войны
убедительнее BCETO показан Мазере­слем и его современниками — T. Цил­ле и Ap. Главная  заслуть Мазе­рееля в том, Что OH, будучи na­нифистом, разоблачает. милитаризм,

АЯ О а о
	\ aR ‘бесстрашный. ‘революционный ХУ­Е ыы ЕР
	ее ИЕ

дожинк. Его правюры-намфлеты били,
хак енаряды, Вспомним, что в те
тоды два мировых кинорежиосера,
Л. Гриффити и Т. Hue, великодушно
подарили человечеству грандиозные
 антимилитаристические И
«Сердие мира» И «Пивнлизацияз.
Через либеральную ‚пацифисускую
	а $
Франс Мазервель: «У моря».
	проверяется лучше всего на изоля­цин. их от текста силой их изобра­зительной самодеятельности. В та­ком случае иллюстрации Мазерееля—
из тех, по которым можно прочесть
половину книти ло том, как она
Вышла ‘из нечати.

Но иллюстрация не иочерпывает
замыслов Мазерееля. В догонку на­писанным книгам художник посылает
	свои нарисованные книги. Новеллист
рисунка становится романистом.
«Воспоминания, о моей стране»,
«Человеческие страсти», «Идея», «Фи­гуры и гримасы», «Cornus», «Твор­чество», «25 образов страданий чепо­Beka», «История без слов» и др, Все
эти гравюры на дереве — сюжетные
книги социальной графики. Жорж
Роденбах написал новеллы о «Мерт­вом Брюгге» и «Звонаре», Мазереель
немедленно ответил на них своими
уничтожающими памфлетаии «Мерт­вые встают» и «Мертвые заговорили».

 

Белое, где больше’ черного. Систе­ма черных пятен и линий на бёлом
листе, Рисунок  Мазерееля экетерри­торнален, В тазете он — графичёекий
элемент все листа. Буквы текста—
только продолжение всей компови­ции. У

Художник ойроверг своей практи­кой предрассудок о скудости техни­ческих средотв рисунка по <равне­нию’ с живописью. Про рисунки и
живопись Мазерееля не скажешь: не­интересно. Они всегда что-то пока­зывают, апеллируют к сознанию ври­теля. Наблюдатель человеческой жиз=.
	ни, Мазереель даже в портретном
силуэте ‘находит ту деталь, которая
одна’ может создать высокую лите­ратурность произведения. У. мальчиз
	“Waar Их увндел паесивный ‚варю
‘Hater,
	датель.
«Часы жизнях —
	‚ саасы. жизни» —— почти автобио­графический роман без слов — един­ственная бодрая и поэтому самая
	лучшая работа Мавзерееля, 165 гра­вюр рассказывают, как жил человек,
как человек работал, нутешествовал,
любил книги, женщин, природу.
	Фране Мазервель — 910 десять ты­сяч коилографий. Расточительная фла­мандская плодовятость и феноменаль­ная память —- творческие особенно­сти мастера. Память подсказала Ма­зереелю содержание 10 тысяч гравюр.

Masepeeaa нёт рисунков: © натуры.
Даже большинство живописных про­‘изведений написано по ‘памяти: Кар­тине «Берег моря» (работа 1935 го­‘да) предшествовал чолько этюд-кон­снект размером < визитную карточку.

Мазереель больше, чем какой-либо
из современных мировых художни­„ков близок печати, литературе, кни­re. «Жан Кристоф» Ромена Роппана,
«Сокровище смиренных» Метерлинка,
«Баллада Реддинтской тюрьмы»
Уайльда, «Тиль   Уленшписель»
Шарль де Костера, поэмы Верхарна,
новеллы Дюамепя, Жува к др. —
зе эти книги выходят на всех евро­’пейских языках © иллюстрациями
Masepeens. ; 1

Хороший ли Мазёреель иллюстра:
тор? На выставке есть ето последние
рисунки к книге Геген Дрейфус «Ты
‘будешь рабочим». Рисунки тущью.
Девушка и парень сидят на кровати
и разговаривают. Деловой или лири­чееки-интимный разговор? Несомнен­но деловой. В этом убеждают поза,
выражения лиц, обстановка.

Может быть, качество излюстраций
			ка, избиваемого полицейским, только
один глаз. Именно по этому един­ственному тлазу бъет тяжелый кулак.,

лист из серии «25 образов
страданий человека». Название ис­чернывающе говорит за себя. Назва­ние-подиись читается вместе ©. Pa,
сунком.

Мазереель-публицист как никикой
другой чувствует текст и умело вы­бирает его для комментариев штихе:
лем:. Текет дают воззвания, депутат­ские речи, военные сообщения. «Се­годня утром неприятель зтажовал
наши войска на значительном про­тяжении фронтаз.. Этих стров доста­точно. Художник изображает. громад­ную пасть, куда гитантокой лоналой.
подбрасывают новые порции люд-.
окого пултнечното топлива. Под рисун­ком подпись: «Молох хочет есть».
Так сделана вся книга «Политиче-`
ские. рисунки». (Она вынла У нас
	12 лет назад, ин, к сожалению, до’
	сих пор непереиздана).` р
Мазереель торопится показывать.
Сюжет развертывается, как сценарий.
Каждый рисунок — только кадр.
Всегла — кадр социальных противо­peta. Ero wage смотреть в цикле,
в серни. Котелки рантье. замостили
площаль. У них много досуга и Oe
режений. А рядом с плошалью —
	переулки CO стущенными жалюзи.
Там трявятся газом и режут вены.
осколком аптекарского  пувырька.”
	Чт происходит вечером с жителями
кадтиталистического торода? Падают.
под аплодисменты в сетку цирка,
падалт пьяными в баре, падают от
усталости на бульварах, падают от­чаявинимиея в Сену, падают, застиг-.
нутые, фашистским выстрелом, в&
перекрестке: :