Драматургия Горького
	Конференция ВТО в 2. Горьком
	  В городе Горьком 5—7 апреля происходи­ла «15-я горьковская научно-творческая
конференция», организованная Всероссий­ским театральным обществом. Она подвела
итоги горьковским спектаклям 1946 года.

Лучшим свидетельством широкого твор­ческого интереса к драматургии Горького
является участие в конференции, наряду с
критиками и театроведами, режиссеров и
артистов советских театров, прибывших на
родину великого писателя из Украины, Лат­вии, Литвы, из Москвы, Саратова, Ленин­града и других городов.

Горячие споры между Участниками кон­ференции возникли в связи с докладами ©
московских горьковских спектаклях (Б. Бя­лик), о ленинградских (С. Цимбал), о литов­ских (Ю. Головашенко) и латвийских спек­таклях (М. Левин), о постановках пьес Горь­кого в театрах Ярославля, Симферополя, Ка­зани, Саратова, Калинина и др. (Л. Фрейл­кина, В. Афанасьев и Г. Штайн).

Отмечая горьковские спектакли, получив­шие заслуженное признание зрителей, твор­ческие работники-советских театров и кри­тики (Н. Покровский, А. Ефремов, Н. Мур­ниек, Б. Даугуветис, Э. Смилгие, Е. Орлов
и др.), осудили неудачные постановки и
вскрыли основные причины этих неудач: в
одних случаях — рабское копирование из­вестных образцов, в других — недостаточ­ное проникновение в политическую и фило­софскую сущность горьковской драматур­гии.

Этой теме были главным образом посвя­щены доклады М. Григорьева и Ю. Юзов­ского.

В обращении участников конференции ко
всем театрам Советского Союза говорится:
«Горьковская драматургия является нерел­ко-той дверью, через которую наши театры
входят по-настоящему творчески и глубоко
в нашу советскую драматургию, раскрывая
ее истинное идейное и художественное со­держание».

—
	Читательские
конференции
ЯРОСЛАВЛЬ
	Преподаватели и студенты Ярославского
педагогического института обсуждали на
читательской конференции повесть Г. Бе­резко «Ночь полководца».
	— Заслуга автора в том, что он не огра­ничивается простым описанием военных сра­жений, — сказала студентка А. Барабано­ва. —— Г. Березко стремится раскрыть внут­ренний идейный рост участников Отечест­венной войны.

“C интересом выелушали собравшиеся вы­ступление преподавателя 3. Рогинского,
бывшего фронтовика, которому. привелось
весной 1942 года ‘воевать в условиях, сходх
ных с описанными в повести. 3. Рогинский
считает, что «Ночь полководца»—одно из
самых правдивых произведений об Отече­ственной войне.

Преподаватели доц. А. Гвоздарев, дон.
3. Паперный, И. Черноуцан остановились на
некоторых особенностях повествования, от­метив наряду с этим литературную тради­ционность отдельных образов (Уланов).

Ближайшая читательская конференция ‘в
институте будет посвящена обсуждению по­следних произведений советской литерату­ры о колхозной жизни.
			Детгиз в 1947 году. № Отчет правления ССП
	COCHROCCME Армении. К В секции детских писателей. № Вы­тЫ АЕ: у г РЯ ета
		Аниги для детей
	На-днях в СОП состоялось очередное за­седание комиссии по, детской литературе.
Обсуждался издательский план Детгиза на
1947 год. Излагая его, директор издатель­ства Л. Дубровина напомнила о решении“
	ЦК ВК!6б) 1941 года, обязавшем Детгиз
перестроить работу на научно-педагогиче­ской основе, подчинив всю деятельность
издательства учебно-воспитательным зада­чам школы,

  Ведущее место в плане занимают класси­ческие и современные произведения, преду­смотренные учебными программами. Вместе
< тем к выпуску намечена хуложественная
и научно-популярная литература для вне­классного чтения.

В 1947 году выйдет 275 названий, из них
44 получат дошкольники и 98 школьники
младшего возраста. Школьные ‘библиотеки
пополнятся 69 названиями классической и
65 — современной художественной лите­ратуры. Кроме того, в течение года будет
выпущено. 19 книг для детей’ нерусских
школ, 7 исторических. 6 военных. 45 науч­но-познавательных, 10 научно-фантастиче­ских и 9 книг литературы народов. СССР.

К тридцатилетию Октября будут переиз­даны «Штурм Зимнего» JI. Савельева и
«Рассказы ю Ленине» А. Кононова. В числе
новых произведений — «Аврора» Е. Юнги,
биографическая повесть A. Гринберга
«Юность Ленина», воспоминания о детских
и юных годах товарища Сталина, написан­ные П. Капанидзе. К юбилейной дате будет
также приурочено издание “новых стихов
С. Маршака, < «Рассказов © товарише
Сталине» Б. Емельянова и красочно оформ­ленной книги С. Михалкова и В. Шеглова
«Служу Советскому Союзу».
	Детгиз взял на себя социалистическое
обязательство выполнить годовую програм­му к 7 ноября. Это даст возможность вы­пустить в 1947 году добавочное  количе­ство названий и тиражей.
	Следует отметить, что и в новом плане
Детгиза имеются существенные пробелы,
	  В частности, в нем попрежнему мало: произ­ведении о жизни наролюв Советского Сою­за, повестей на колхозные и школьные
темы.

Своевременное обсуждение на комиссии
по детской литературе могло бы сущест­венно пололнить и ‘улучшить план, но об­суждали его уже после утверждения Ми­нистерством ‘просвещения.

В прениях приняли участие: С. Маршак,
Л. Субоцкий, заместитель министра просве­щения И. Кондаков, А. Барто, И. Халту­рин, Б. Камир, В. Семенов,, Т.  Габбе,
А. Ивич. Е. Таратута. }

Детгизом разработан вариант издатель­ского плана на 1948 год. Комиссия решила
обсудить его в ближайшее время.
	У писателей Армении
	На раситиренном заседании комиссии по
армянской литературе в Союзе писателей
СССР был заслушан на-днях отчет ответ­ственного секретаюя правления ССП Аф­мении А. Сираса. Он рассказал о состоянии
армянской литературы и дал характеристи­ку тех произведений, которые подверглись
обстоятельнюй критике в свете недавних
решений ПК ВКП(б) об искусстве и лите­ратуре.

Писательская общественность Армении
резко критиковала некоторые рассказы круп­ного прозаика Стенана  Зоряна. В’ «Хромом
	Каро», например, изображена армянская де­резня в дни Великой Отечественной вой:
ны, но автор прошел мимо трудовых по­двигов, которые совершали колхозники
в те годы, помогая фронту. Другой рассказ
Ст. Зоряна—«Любовь» построен на пошлом
конфликте, герой рассказа убивает девуше
ку, исходя из ничменных эгоистических
побуждений.

-Директор музея, главное действующее
лицо рассказа Дереника Демирчяна «Экс­понаты», по замыслу автора, — ллередовой
человек. Но этот «герой» неутомимо про­поведует более чем сомнительную: <«тео­рию»: «Есе в мире суета сует».

    

 
	В трагедии Наири Зарьяна «Ара Прекрас­ный» пламенный татриот родины Apa
проявляет непонятную гуманность в отно­шении Шамирам, виновницы неисчислимых
бедствий народа, исходя из положения,
что «..у красоты нет племени: она принад­лежит всей вселенной!»
	Докладчик сообщает, что некоторые ар­мянекие писатели с большим увлечением
работают над новыми произведениями.
Д. Демирчян пишет пьесу о подвигах лю­дей на трудовом фронте. Радостный труд
новых граждан Советского Союза — армян,
приехавших из-за границы, показывает
Наири Зарьян в пьесе, над которой он сей­час работает. Армянской молодежи и строи­тельству социалистической жизни  посвя­добродушных бродяг, предпочитающих -pa­боте мелкие кражи. Как и в «Консервном
ряде», рассказ начинается с того, как бродя­ги нашли помещение для жилья. и заканчи­вался сценой буйного празднества, в кото­ром принимает участие весь квартал.

Однако в своей ранней книге Стейнбек
показывал американцев особого склада. Это
крестьяне мексиканского происхождения,
в чьих жилах течет испанская и индейская
кровь; они живут в далеких глухих угол­ках Калифорнии и еще не научились зои­способляться к американской буржуазной
действительности. В повести «Консервный
ряд» нет специфической национально-быто­вой окраски, свойственной ранним книгам.
Это еще больше оттеняет искусственность
картины, нарисованной Стейнбеком. После
празднества описанного в «Квартале Торти­ла», герой повести Денни гибнет. Содруже­ство бродяг распадается, каждый уходит в
свою сторону. Но об’яснению Стейнбека. ги­бель Денни носит «мистический Характер».
Однако читатели склонны были видеть в
финале повести трезвое признание того
факта, что в современном мире реальное
существование счастливого братства бро­дяг невозможно, что вся эта история была
своего рода мистификацией.

В повести «Консервный ряд», напротив,
все остается неизменным. И «доктор», и
бродяги, и звери в лаборатории прололжа­ют привычное существование. Создается
впечатление, что писатель, несмотря на
иронические интонации книги, на этот раз
непрочь придать построенному им узкому
изолированному мирку черты прочности и
постоянства. й

Мэку и его, друзьям мир буржуазных от­ношений не по душе, но, будучи бесконеч­но далекими от мысли о возможности или
желательности борьбы против него, они про­сто умывают руки и стараются предельно
ограничить свои связи с действитель­ностью. Они поворачиваются спиной к
жизни, притворяясь, что ничего не замеча­ior, Bot основа той «страусовой» утопии,
которую: рисует Стейнбек в своей послел­ней повести. Об’ективно книга проповелует
«эскейпизм» — бегство от жизни с ее труд­неишими проблемами HocaeBoeHHOTO перио­да.
Естественно возникает вопрос, — как
	мог Стейнбек, автор «Гроздьев гнева». од­ного из лучших социальных романов. поя­вившахся в Америке за последние 15—20
лет, создать такое произведение, как «Кон­серзный ряд».
	Напомним; ‘прежле всего. что «Грозлья
	боры бюро секции кинод`зматургов. эх Книги о
	русском военно-морском флоте.
	шена повесть Г. Кочара «Жизнь моего \о­коления» Поэты Г. Сарьян, Ов. Шираз,
Г. Борян. Сармен и др. работают над про­изведениями о послевоенной действитель­ности.

Союз советских писателей Армении по­полнился новыми силами. Из Болгарии,
Греции, Сирии, Ирана и других зарубеж­ных стран приехали В. Тагесян, А. Арман,
Ст. Аладжаджян, Г. Кьюлян и другие пи­сатели. С глубоким волнением стремятся
они отразить советскую действительность.
Поэтически свежи произведения А. Армана
«Перед памятником Ленина», Г. Кьюляна
о новой пятилетке й др.

В обсуждении доклаща А. Сираса ‘при­няли участие В. Кирпотин, И. Альтман,
В. Звягинцева, ТГ. Скосырев, Я, Хачатряни,
С. Хитарова, А. ТГраши. (С. Бородин,
С. Евтенов.
	Обсуждение творчества
3. Александровой
	Недавно организованная секция MOCKOB­ских детских писателей собралась 10 апре­ля для обсуждения творчества Зинаиды
Александровой.

По общему мнению, из последних стихот­ворений Александровой наиболее удачны те,
в которых она дает описание природы. «У
нее есть живописный талант». — сказал В.
Шкловский —<«Природа в ее стихах не толь­ко живописна. но и очень действенна», —
говорила А Барто. М. Голодный считает
стихи «Одуванчик» и «Салют весне» достой­ными включения в школьную хрестоматию.

Но в первом же выступлении —В. Шклов­ского прозвучала и критическая нота: поче­му, Александровой теперь не всегда удают­ся большие темы? Природа вытесняет из ее
творчества людей.

Критикуя стихи 3. Александровой, ниса­тели не предлагают ей заняться примитив­ным морализированием ‘или вообще пере­стать писать о природе.. Л. Квитко подчер­кивал, что «круг детских интересов гораздо
шире, чем просто интерес к природе; дет­ская литература до. сих пор не удовлетво­рила запросов ребят. Искусственное суже­ние круга тем неизбежно поведет к обедне­нию детской поэзии. Надо всей душой-чув­ствовать не только природу, но и всю на­шу жизнь, и писать о ней в полную силу
таланта.

— 3. Александрова в последнее время
почему-то оказывает предпочтение лириче­скомгу описанию природы, — говорит А:
Барто. — Но‘’мы знаем, что она способна`к
эпическому изображению жизни, и отлично
помним ее чудесную песню о Чапаеве.
Александровой под силу большие граж­данекие темы. Ей нужно стать ближе к
современности, шире показывать нашу дей­ствительность.

Л. Субоцкий считает, что главная задача
детского писателя — воспитание чувств ре­бенка. Но писатель не просто должен бу­дить эмоции у читателя, а направлять их.
Стихотворение 3. Александровой «Журав­ли» хорошо потому, что вызванная этим
стихотворением грусть служит воспита­тельным целям, а не потому, что оно. гру­стное вообще, — говорит Л. Субоцкий,
возражая против выдвинутого К. Наустов­ским «права поэта на грусть». Затем он
подробно разбирает. недостатки стихотворе­ния 3. Александровой «Ленин»: А
	В обсуждении творчества 3. Александро­вой приняли участие В. и. О. Вы­coukas, В. Семенов, Л. Кон.
	Ароника
	свгении Петров и Илья Ильф за работой.
				К десятой годовщине
со дня смерти
И. Ильфа
	Валентин КАТАЕВ
Юрий ОЛЕША
	Личность Ильфа неотделима от понятия
«Ильф и Петров». И тем не менее как
Ильф, так и Петров, конечно, сушество­зали каждый в отдельности не только в
жизни, но ив литературе.

Ильф возник раньше.

Мы помним появление молодого Ильфа.
Эпоха ‘военного коммунизма. Одесса. Так
называемый «Коллектив поэтов» — пестрое
и очень шумное содружество литературной
мололежи. В большом запущенном зале по­хинутой барской квартиры происходит оже­сточенное чтение стихов и прозы. Царит
Эдуард Баприцкнй. ь

Рыча и залыхаясь, молодой Багрицкий
читает нам последнюю новинку революци­онной Москвы — поэму  Маяковского
«150.000.000». :

В «Коллективе поэтов» мы собирались но
вечерам, после работы в Югросте, где де­‘али то. же юамое, что в это время делал в
Москве великий Маяковский: рисовали. пла­каты и писали стихи для Окон сатиры.

Ильф не выступал со своими произведе­ниями. Мы даже не знали, прозаик он или
поэт. Но со времени его появления мы по­чувствовали, что среди нас находится ка­кой-то в высшей степени загалочный. мол­чаливый слушатель. Он тревожил нас сво­им . испытующе-внимательным взглядом
‘СУДЬИ.
- Коричневая ворсистая кепка спортивного
покроя и толстые стекла пенсне без обод­Ков интриговали нас не меньше, чем его та­инственное молчание.

Иногда он делал короткие замечания, ча­ие всего иронические и убийственные сво­_ей меткостью. Это был ясный и сильный
критический ум, трезвый голос большого
литературного вкуса. Это был ‘поистине
судья, шоиговор которого был всегда <пра­ведлив, хотя и не всегда приятен,

ee
	режде чем стать тем Ильфом, который
впоследствии прославился в громком име­ни <Ильф и Петров», он прошел большой
путь рядового газетного работника. Но и в
этом ежедневном труде редакционного
поавщика он щедро, полностью проявил
свой огромный литературный талант. Он по­казал классические образцы редакционной
правки. Он превращал длинные. трудно на­писанные и зачастую просто неграмотные
	чисьма читателя в сверкающие остроумием,
точные, краткие заметки, из которых каж­лая была маленьким шедевром. J
Его перо’ было действительно острейшим
оружием, отданным на службу народу в
борьбе с пошлостью, мещанством, прогула­Ми, пъяяством, взятками. бюрократизмом —
всеми пережитками старого мира, которые
мешали победоносному росту советского го­сУдаретва. Это все было безупречно по
форме, глубоко по ходержанию, доступно
пониманию широких народных масс. Это
была ‘настоящая, полноценная литература
без всяких скидок «на жанр». В короткое
зремя Ильф создал целую школу литера­В Госуларственной центральной библиотеке
иностранной литературьт открылась выстав:
	«Хуложественная литература славян.
	ка MOLY RAP SEAN APN BER ED Нате 
PREY наролов в переводах
	ских народов 1:2 HOP. Ula av ig PYCURA
язык». На выетавке представлены отделы,
носвяптенные писателям Югославии, Подь­ити, Чехословакии и Болгарии. Б двух отде
лах показываются современная славянская
периодическая литература, антологии и сбор.
пики произведений славянских писателей,
На снимке; стенд «Иисатели Югославии»,

 
	<>
	Фото Е. Тиханова.
	турной правки газетного материала. Мая­ковский высоко ценил газетную работу
‚Ильфа, всегда хвалил ее и о самом Ильфе
неизменно говорил с нежностью и любовью.

В редакции «Гудка», во Дворце труда. на

лянке, встретились два литературных
правщика. Один был Ильф, другой Петров.
Они подружились и задумали написать ве­селый роман. И написали его. И роман стал
знаменитым. Кто че знает «Двенадцати
стульев»!

Оказалось, что работа в «малой» газет.
ной форме не только не помешала газетчи­кам Ильфу и Петрову притти к большой
форме романа, но, ‘наоборот, освежила. эту
большую форму, сделав ее более острой,
доходчивой и близкой к жизни.

Ильф был очень человечен, деликатен,
принципиален и честен. Родина, дружба,
любовь, верность, честь не были для него
только словами. Он считал, что борьба за
чистоту этих понятий, их ‘утверждение в
жизни есть священный долг советского пи­сателя. Это и привело «Ильфа—Петро­ва» к работе в «Правле», где юни во всеору­жии своего уже вполне созревшего талан­та выступили, как писатели-патриоты с ос­трыми, партийными фельетонами, высоко
поднимавшими. тему достоинства и мораль­ной чистоты советского человека.

i
na
	_ Ильф любил называть себя зевакой.

И, действительно, он мог показаться зе­вакой. ,

Вот он идет не спеша по Сретенке, в хо­роших толстых башмаках, респектабельном
пальто, шерстяном кашне, в перчатках, с
«лейкой» на узеньком ремешке через плечо.
Что ему нужно на Сретенке? Как он сюда
попал? Неизвестно. Он. просто -гуляет по
Москве. Все привлекает его внимание Вот
	На водосточной трубе налеплены самодель-.
	ные об’явления. Он медленно подходит
вплотную к трубе, поправляет пенсне и, вы­пятив крупные губы, прочитывает все, что
там написано. `Вот-он подходит к магазину
точной механики. ‘Что вму, в сущности го­воря, до ‘точной механики? Но все же он
тщательно рассматривает разные приборы,
как бы желая их запомнить. навсегда. Вот
он возле кинематографа «Уран» разговари­вает с двумя маленькими мальчишками.  
Вот он спрашивает o чем-то старугику ©

сумкой. Вот он становится в очередь на

трамвай, в котором-он, может быть. и не по­едет. Вот он любуется скатом крыши над

тесным, московским двориком...

Да, он мог бы показаться зевакой: Но он’
не был зевакой. Он был тонким и присталь­ным наблюдателем жизни во всех ее прояв­лениях, даже самых ничтожных, мелких.
Он был великим мастером собирания и обоб­шения мелочей, превращения деталей в
	факты философского. значения.
	Письмо в pedaruweo
	Уважаемый товаринт редактор!
Прошу опубликовать следующее:

«Комсомольская правда» в номере от 8 апреля
подвергла резкой критике мое стихотворение
«Весенняя с?рада». напечатанное 6 апреля в ra­зете «Социалистическое земледелие», Оставляя
на совести автора заметки такие замечания, как
<вирити», «халтура», «пермь», «пустота» ит, и,
я считаю необходимым по существу ответить
на вопрос, заданный. очевидно, мне,

Автор заметки спрапгивает поэта: «Почему

‚ русское слово «лбмех» он превращает в непо­‚ нятное «лембх»? Почему он вообще, пренебре­тая вормами и духом русского языка, говорит
«утра». вместо «утра», «трактора» вместо «трак­торы», «калийных солей» вместо «калайных»
HQT, ОЖ

Отнойту автора, заметки к авторитету В. Даля,
В своем «Толковом словаре» В. Даль приводит
два варианта произношения слова «лемех»: «Tb.
мех, лбмерт, м. кетрм. Лемех». (Ш том. 251 стро,
Что касается слова «утра», то. м здесь В. Лаль
на моей стороне. Он приводит пословицу «голь
мудра, берет с утра» (ТУ том, стр. 536). Именно
в тавой грамматической форме («6 лилового у 
ра») фигурирует это слово. в моем стихотворении
Ударение поставлено верно, и сказать «с утра»
‘было бы неправильно В. Даль приводит слово
«калистый» — производное от «калий» и «кали»
(ТТ том, 78 стр.). Можно для аналогии привести
слово «натриевый» — от «натрий». Очевидно,
что в прилагательных, образованных от ино­странных слов с окончанием «ий», ударение

обычно сохраняется на словооснове. Если же
произносят ‹калайный», то такое произношение
не вполне соответствует нормам словообразова­ния в руеском языке. Автор заметки полагает,
что я отождествил слова «плодородный» и ‹«до­родный», ‹..не замечая, что с землей этот апи­тет никак не вяжется». Олнако, В. Даль лер­житея другого мнения: «Лород м. урожай я
	 

лолжной мере». Кроме того, в качестве примера.
	употреоления слова ‹дородный» он приволит
«дородный дом», «дородно жить», «нет хлеба
дородчивее проса» ит д Таким образом. вы:
ражение «‹дородная земля» вполне законно,

° Автор замелки для путей острастки ссылает­ся на стихи Маяковского о советской деревне,
Напоминаю, что в одном из таких стихотворе­ний Маяковский произносит не «тракторы», а
«трактора»:

ТРусть в тысячи сил
вапьтхтят трактора...

Что же касается того, нравятся или не нра
вятея выражения «лучитая скорость» Или «094
нулась жизнь в зерне», —то. это уже дело вкуса.
	Семен КИРСАНОВ.
<

ПОПРАВКА
	_8 апреля в Центральном доме ‘куль­туры железнолорожников состоялось об­суждение ново книги А. Карцева «Народ
на трассе». у

В обсуждении приняли участие предсе­mare Центрального комитета профсоюза
рабочих строительства железных дороги
‘метрополитена тов. Самосудов, член кол­легии Министерства путей сообщения
CCCP тов. Черный, Герой Социалистиче­ского Труда Шаповалов, ответственный
редактор журнала «Железнодорожный
транспорт» тов. Напорко, директор-полков­ники тг. Недбай и Переверзин, писатели
Л. Субоцкий, Ф. Левин и др.

Выступавшие положительно оценили
книгу А. Карцева и отметили, что автору
Удалось правдиво показать трудовую  ге­роику тыла в годы Отечественной войны.
А. Карцев поделился с собравшимися
своими творческими планами.

—_<_—

Академическое издание Тукая
	АНЬ, (От наш. корр.). Институт язы­ка, литературы и истории Казанского фи­лиала Академии наук подготовил к печа­ти второй том академического издания
полного собрания сочинений народного та­тарского поэта Габлуллы Тукая. В томе—
четыре раздела. В первом помещены авто­биография и письма поэта. Во втором —
статьи на общественно-политические и ли­тературные темы. В третий раздел включе­ны фельетоны и памфлеты, в последний —
рассказы, повести и басни.

Второй том академического издания Ту­кая выйдет в свет к 30-й годовщине Be­ликой Октябрьской социалистической  ре­BOJIIOUMH.
	В’отатье Корнея Чуковского «Удача и Ha ‘tex
Aart, OUP FRR ON © Te romt rye a-ak Bea
тературной газеты», допущена опечатка: найе­чатано, что детям несвойственно «астетическое
любованье природой». Нужно читать: «ecTercKoe
любованье природой». $
	SE Ee EEA A ee ННбИЫ АИ Иней НИИ зд ан еб ee м ея ФИ п Пес ИИА, es ee ee
	eS LE AE AS AY LAY PN SAN MAN RY Вал пост ое И ФА SD NRE A EE REE SE ines es SY”
	В пятницу 25 апреля » институте ми­ровой литературы им. А. М. Горького АН
	CCCP (ул. Воровского, 2-а) в 18 часов
Состоится защита диссертаций:
	1. На соискание ученой степени. кан­дидата филологических наук Б. Х, Чер­няком на тему:
	„ЭНЦИКЛОПЕДИЯ **

(Троблемы ‘эстетики и художественной
; литературьь
	(Официальные оппоненть: доктор физ
лологических наук И. М. Нусинов и док­тор философских наук В. Ф. Асмуо.
	2. На еоискание ученой степени канди­дата филологических наук В. А. Макси­Мовой на тему: 2
	„Творческая история романа
А, М. Горького ‚Дело Артамоновых“
	(Официальные оппоненты доктора фи­лологических наук В. Я. Кирпотин и
А. Г. Цейтлин).

С дисеертациями можно знакомиться
ежедневно (кроме общевыходных дней) в
секретариате института с 10 часов утра де

5 чае. вечера.
A SL SE SE SS A A SA Ио GA Зе Пе аа EDGY LE Фон SERGE DEED EE SUED би SEG admin ны ав
	В клубе писателей 10 апреля состоялось
первое организационное собрание секции
кинодраматургов Союза советских писате­лей под председательством Б. Горбатова, О
работе’ кинокомиссии Союза писателей, на­мечаемых мероприятиях секции кинодрама­тургов рассказал В. Сутырин. В обсуждении
	приняли участие В. Кожевников, А. Дов­женко, М. Блейман, Е. Помещиков, Б. Чир­сков, Ф. Левин, И. Прут, Н. Коварский
и др.

Собрание выбрало бюро Московской сек­ции кинодраматургов в’ составе: Б. Горба­това, В. Сутырина, Е. Габриловича, А. Дов­женко, Г. Мдивани, Н. Коварского, М,
Смирновой, В. Шкловекого; А. Спешнева, Г.
Гребнера и М. Берестинского.

ae
	На заседании исторической секции. ССП
СССР. 10 апреля были обсуждены книги, по­священные прошлому русского военно-мор­ского флота, — «Флотоводен Ушаков» Г.
Шторма и «Корабли выходят в море» М.
Яхонтовой.

Доклад о книге Г Шторма сделал Я. Ры­качев,.о книге М. Яхонтовой—А. Шишко. В
прениях приняли участие капитан 1-го ранга
Н. Новиков, Е. Ланн, Х. Мугуев, М. Эгарт
И др.
	О, как он хорошо знал жизнь. как любил
ее, как становился гневен, когда видел ее
уродство, и как умел восхищаться ее красо­той.
	бург-—я еще раз подумал, что дружил и
встречался < очень большим писателем: Я
читал прекрасные книги Ильфа и Петрова,
но, судя по этим записным книжкам, Ильф
мог создать новые, еще более замечатель­ные произведения. Подробно рассказывает
И. Эренбург о последнем годе  жазви
Е. Петрова, с первых дней войны  отлав­шего себя огромному и трудному делу BO­енного’ корреспондента, :
	— Мы можем гордиться — заключает
свою речь И. Эренбург.—и книгами Ильфа  
	Beuep памяти И. Ильфа и Е. Петрова
	С большой сердечностью прошел вечер  
	памяти Ильи Ильфа и Евгения Петрова в
клубе писателей .
_ Отрывки из произведений и записных
книжек, прочитанные артистами О. Абдуло­вым, Э. Каминкой, С. Образцовым, и восно­минания писателей Ю. Олеши, Е. Кригера,
В. Ардова, И. Эренбурга воскресили перёд
аудиторией прекрасные образы двух совег­ских сатириков, чьи имена всемирно иззе­стны. -

— Когда я впервые познакомился с за­писнымн книжками Ильфа, —сказал И. Эрен­и Петрова и тем, что+они жили среди нас.
			 
	_Щах он склонен был всячески подчеркивать
	якобы врожденную неспособность добрых,
бескорыстных людей к сопротивлению сло­жившимся обстоятельствам. Действитель­ность рисовалась Стейнбеку установленной
	`’раз навсегда. © особенной тщательностью он
‘выписывал образы людей, умственно непол­ноценных, обладающих патологической пси­хикой, не способных к развитию и росту,

В <«Гроздьях пнева» Стейнбек обратился к
большой, общественно важной теме, вышел
в широкий мир социальных столкновений,
в которых участвуют миллионы его сограж­дан. Он показал не только добрых и неко­рыстолюбивых людей, но граждан, испол­ненных чувства собственного достоинства,
готовых сопротивляться угнетению, бороть­ся за свои права, обладающих сравнительно
богатым и ярким внутренним миром.

Примечательно, что прежде чем он напи­cat «Гроэдья гнева». Стейнбек ‘ближе
познакомился с развитием классовых
коллизий в СИГА, а также побывал в Совет­ском Союзе. Это было во второй половине
трилцатых годов, когда американское ра­бочее движение резко шло на под’ем. В не.
давно опубликованном письме, относящемся
к периоду создания «Гроздьев гнева»,
Стейнбек воссоздает характерную картину
того, что творилось в одной из долин, где
скопились семьи разоренных, бездомных
фермеров. приехавших в Калифорнию в по­исках работы. «Там находится пятьсот се:
мей, — пишет Стейнбек, — и они умирают
© голоду... Правительство пытается подкор­мить и оказать‘им медицинскую помощь, но
фашистская группа, состоящая из влалель­цев предприятий общественного ‘нользова­ния. банков и крупных сельскохозяйствен­ных предприятий, срывает эти попытки по
всему фронту... Количество детей, умерших
от голода, потрясающе велико... Вы знаете,
чего они боятся, — продолжает писатель,
имея в виду «фашистскую группу». — Они
считают, что если этим людям позволят
жить в лагерях, где будут созданы нормаль­ные санитарные условия, то они сорганизу­ются. А это и пугает крупных помещиков и
сельскохозяйственные компании».

Стейнбек писал также, что. название кни­ги «Гроздья гнева» соответствует духу
«наших собственных революционных тради­ций». :

Вторая мировая война поставила терел
Стейнбеком, как и перед всей американской
литературой. новые жизненно-важные воп­росы. Впротивовесе многим писателям в
США: Стейнбек не отказался бт военной те­матики. О войне он написалодве книги. Ол­нако ни олна из них не удовлетворила тех
читателей, которые ожидали. от автора
	«Гроздьев гнева» тлубокого проникновения
в проблему борьбы < фашизмом,

Как уже отмечалось в советской крити:
ке, повесть «Луна зашла» касается васьма
актуальной темы — захвата немецкими фа­шистами маленькой северной страны. но все
же не дает ясного представления ни о сущ­ности. фашизма, ни о характере. антифаши­стских сил. Книга «Сбросить бомбы» рас­сказывает о том, как американцы готовили
кадры для своей авиации. Тема борьбы с
фашизмом по существу в ней почти совсем
не затронута. «Враг», о котором идет речь,
показан как нечто абстрактное.

Таким образом, в годы войны Стейнбек
прошел мимо антифантистской темы в ее
американском преломлении. Он словно по­терял из виду подлинных американских де­мократов Джоудов, для которых война не
прошла бесследно. Писатель не заинтересо­вался связями между немецким фашизмом
и той позицией, которую занимали в-послед­ние годы реакционеры Америки и других
стран. Он, казалось, позабыл.о том, что сам
писал о деятельности фашистов в ролных
местах.

И вот к концу войны, столкнувшись ли­HOM к лицу со сложной и изменчивой дей­ствительностью, Стейнбек написал повесть
«Консервный ряд», ничего общего с этой
действительностью не имеющую. Создается
впечатление, словно в душе автора «Гроздь­ев гнева» сохранились только нелобовь к
миру стяжателей и желание спрятаться от
него во что бы то ни стало. В результате
Стейнбек возвращается к давным-лавно
пройденному им этапу и попадает в плен
ложных идейно-художественных кониенций.
Последняя повесть талантливого писателя
представляет собой шаг назад во всех от­ношениях. .

Стремление к уходу от реальной жиз:
ни, от принимающей все более острые фор­мы борьбы сил реакций и демократии пе­чально отразилось на творчестве Стейнбека.
И тем, кто радовался, видя, как расивел та­лант Стейнбека в «Гроздьях гнева». совер
шенно ясно; что писатель может побиться
новых творческих успехов, лишь  обратив­шись к большим социальным темам, поняв
не только негодность бесчеловечных поряд­ков, но. также и необходимость их преодо­ления.
		Главный редактор В. ЕРМИЛОВ. `
Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ»
В. КОЖЕВНИКОВ, А. МАКАРОВ (зам.

главного редактора), В. СМИРНОВА,
А. ТВАРЛОВСКИЙ.
	литературы — К 4-61-45, искусств. т
— all

ПН НЕ ВИНЕ вы
Sax. No ORT.
	юн ПТРАУСОВАЯ УТОПИЯ _
	от изображения реального быта ‘современ­ного американского городка. Слишком оче­видно его пристрастие к коллекционирова­нию чудаков, слишком энергично насыщает
он повествование экзотическими анекдота­MH.

В предисловии к повести Стейнбек сооб­щает, что «Консервный ряд» — это «поэма,
клоака, лязгание, игра света на полотне
художника, тональность, привычка, носталь­гия, мечта». Но эту книгу никак нельзя
считать лишь суммой более или менее слу­чайных импрессионистических — зарисовок.
Не без умысла населил Стейнбек, «Консерв­вый ряд» непорочными ворами, милыми про­ститутками, блаженными ‘дураками и фило­софствующими сатирами.

Благородные бродяги противопоставляют­ся Стейнбеком обыкновенным американцам,
занятым повседневными заботами и погоней
за материальными благами. «Доктор» гово­рит о Мэке и его друзьях: «Я считаю, что
в этом MHpe OHH окажутся более живучи­ми, чем другие: они отдыхают в то время,
Kak другие портят себе нервы и разрывают­ся на части, стремясь достигнуть больше­го, сгорая от жадности. Те, кого мы назы­ваем удачниками, это’ больные, люди с
больным желудком и больной душой. Мэк
и его друзья здоровы и удивительно чи­сты».

Американской литературе хорошю знакомо
противопоставление пороков буржуазной
цивилизации достоинствам «детей природы»
— индейцев (Купер) или туземцев-остро­витян южных морей (Мельвиль), людей ак­тивных, живущих нормальной жизнью.

Но в качестве контраста буржуазному ду­ху Америки Стейнбек выдвигает люмпенов,
проституток, к тому же приглаженных, сти­лизованных, манерных, лишенных настбя­щих человеческих чувств, не ‘ошущающих
трагичности своей судьбы. И писатель де­лает это в середине двадцатого века, когда
(он сам это отчасти показал в «Грозльях
гнева») проблемы борьбы против физиче­ского и морального угнетения человека ка­питализмом приобрели, конечно, совершен­но иной характер, нежели в начале прош­лого столетия, в давние времена Купера.
В нынешних условиях воспевание принци­пиальной пассивности, ухода от мира в об­ласть «босяцкого гедонизма» приобретает
более чем странный характер.

Десять лет назад в схожей по теме по­вести «Квартал Тортила» Стейнбек таже
	описывал ° беззаботных и чрезвычайно
	бячливы и нелепы. но добры и благожела­тельны. Все это в полной мере относится и
к членам «содружества»  монтерейских
бродяг, занимающих видное место в пове­сти. Правда, бродяги не гнушаются мелки­ми кражами и вообще не склонны следо­вать обычному кодексу морали, но как раз
их, пожалуй, в наибольшей степени Стейн­бек одаряет чудаческой благостностью. У
них нет ни семьи, ни денег, но им не много
надо, чтобы чувствовать себя счастливы­ми, было бы что выпить. (Старшина «со­дружества» Мэк и его товарищи не знают
обычных житейских забот. ни к чему He
стремятся, ни над чем всерьез не задумы­ваются. Нерелко они приносят вред людям,
которых любят. Но бескорыстие и незло­бивость бродяг умиляют их покровителя
«доктора», да, очевидно, и автора повести.

Мэк и его друзья решают устроить вече­ринку в честь «доктора». После ряда при­ключений все персонажи «Консервного ря­да», включая обитателыниц дома терпимо-.
сти, собираются у «доктора», где бродягами
заготовлена: обильная выпивка. Дело. кон­Чается всеобщей потасовкой, битьем: стекол.
Но в обшем и гости и хозяин вечеринкой
довольны. В заключительной сцене Стейн­бек рассказывает, как «доктор» проснулся
под утро в своей сильно пострадавшей ла­боратории, по обыкновению отправился за
пивом, а затем сел читать лирические стн­хи. Между тем «в клетках мечутся белые
крысы, а премучие змеи лежат спокойно, и
их мутные пришуренные глазки глядят в
даль»,

Этими словами. писатель ‘заканчивает “KEE.
ry.

Ha nepperdt parasa, новая повесть Стейн­бека может показаться вёсьма. своеобразной
по-форме и материалу, нона самом леле она
представляет. истинный клад для ‘любителей
литературных ‘ассоциаций. Читая ее: воно»
	минаешь и Стерна, с его беззлобными пат-.
	риархальными чудаками, каждый из кото­рых имеет свой «конек», и американского
писателя прошлого века Кэйбла; описывав­шего былые добрые нравы Нового Орлеа­на. и даже скромных американских юмори­стов триднатых годов, которые утвержда­ли, что мир детских забав и развлечений
куда счастливее мира серьезных людей,
озабоченных всевозможными проблемами.
Стейнбек хорошо знает жизнь приморских
городков Южной. ‹Калафорнии, В. повести
сть яркие жанровые картинки. тонкие Ha­бллоления. Но писатель бесконечно далек
	 
	Странное чувство испытываешь, читая!
новую повесть Джона Стейнбека «Консерв­ный ряд». Действие ее происходит в Кали­форнии, на берегу Тихого океана. Чудесная
южная природа, широчайшие морские про­сторы. Но кажется, будто тебя ввели в ка-.
кой-то душный, тесный и вместе с тем не
совсем реальный уголок земли. И с каждой
страницей становится ясней, что дело вовсе
не в том, что Стейнбек хочет окунуть чи­тателя в атмосферу духовной нищеты и MO­рального угнетения, в которой живут его
герои. Нет, писатель создает свой особый
условный мирок и в его узкие рамки втис­кивает свои представления о жизни и чело­вечестве.

Каков же этот искусственный «кармак­ный» мирок, построенный к концу второй
мировой войны олним из крупнейших писа­телей современной Америки?

«Консервный ряд» состоит из серии раз-_

 
	розненных эпизодов, в которых идет речь
об обитателях городка Монтерей, уже опи­санного Стейнбеком в ранних книгах.
Главный герой «Консервного ряда» — чу­лаковатый «доктор», владелец биологиче­ской лаборатории, одинокий, печальный че­ловек. «полухристос, полусатир», как харак­теризует его Стейнбек. Он привык иметь де­ло с белыми крысами, змеями и морскими
чудовищами, но охотно высказывает свой
суждения о люлях. И в уста «доктора» пи­сатель вкладывает сентенции, в которых
выражен «философский» смысл жизни в
Монтерее н далеко за его пределами.
Рядом с «локторэм»—другой чудак, ху­дожник Анри, Свои «картины» он комниз­нуег то из куриных перьев; то из ореховой
скорлупы. Вот уже много лет Анри стройт
суденышко, но никак его не закончит. Впро­чем, он и не собирается когда-либо спу­стить суденыиго на воду, потому что боит­ся моря. На вопрос, не свихнулея ли
Анри, «доктор» отвечает: «Свихнулся в та­KOH же мере, как и все мы, только на пру­гой манер». В самом леле, свои причуды
есть у всех персонажей повести. Они уст­раивают «пиршества», на которых вместо
настоящих блюд подают вырезанные из
журналов картинки с ‘изображением куша­ний. «Ученый патикмахер» собирает книги
писателей-неудачников. Вполне  фантасти­ческим характером наделены и владелец
лавки и хозяйка местного дома терпимости.
Стейнбек всячески подчеркивает. что
поичучы его тероев носят совершенно не­винный, безвредный характер. Эти люди ре­гнева» занимают совершенно 0с9бое место   нако ни одна _ИЗ них не

о бе: с 3B mm meee lk

ge

 
	в творчестве писателя В своих ранних ве­Адрес: редакции й издательства: ул. 25 Октября, 19. (Для теле

 
		 

seta). Телефоны: секретариат — К 5-10-40, отделы: критики — К 4-96-04
И иностранной литературы — К 4-64-61, информации — К 1-13-94 wanaten
	Типография «Гудок»; Москва, ул. Станкевича, 7.
	бы  2 КРИТИКИ + ^_ 2-40-04, литератур братских республик — К 4-60-02, детской и областной
информации — К 1-18-94, издательство — К 3-37-34