КИРГИЗСКИЕ
ПЕРЕВОДЧИКИ
	В цикле военных стихов Темиркула У.
талиева, переведенных С. Обрадовичем, наи.
более’.сильным является «Курбат Джума,
таев»: это имя героя, бросившегося с че.
тырьмя гранатами на поясе под фашист
‘ский танк. Связь героической современно,
сти с героическим прошлым выражена в
стихотворении «Мой прадед — Манас»,

Народной мудростью веет от стихов акы:
нов Киргизии. Широкое дыхание чувствует.
ся в произведениях акына Алымкула: фра.
за; которою начинается его стихотворение
«Сражающимся храбрецам», заключает в се,
бе 22 строки. Такое построение стихотвор.
ного периода удавалось немногим русски
поэтам (Пушкин, Лермонтов, Маяковский),
  В дни войны. народный поэт был твердо уве.
рен в победе советского нарола над tba.
стами; обращаясь к советским храбрецам,
он говорил: -- р

Этой верой: живет народ,

Побелите в сраженьях вы,

Налней храброй отчизны львы,

Вам; бесстразным сынам побед,

ТПТлет акын Алымкул привет!

, Перевел В. Винников,

Другой народный акын, Калык, в произ.
ведении «Старики» говорит, что хотя ему,
больному старику, трудно самому сражать,
ся на фронте, но — й
В Гитлера песню метну острым коньем,
Словом своим глаза ему проколю!

Неревел М. Тарловекий.
	Полны. горячего патриотического чувства
й семь стихотворений акына Осмонкула. В
стихотворениях «Орлы» и «7 ноября 1944
года» он говорит о знаменитых русских пол»
ководцах — Александре Невском, Суворове,
Кутузове, а также Фрунзе, Чапаеве и Щор­ce,

Содержателен цикл военных стихов
Джоомарта _ Боконбаева, переведенных
А. Адалис. Итальянские фашисты хвастли­во заявляли, что они «уничтожат  российь
скую империю, состоящую из большевиков,
киргизов, самоедов и Хазаров». Поэт Боков,
баев в стихотворении «Да, я киргиз!» с до.
	стоинством ответил на это PalrucrcKoe ба.
хвальство:
	Бойцы Киргизии прославленьт веками,

Я верен Родине! И если низкий враг

1 Сынов Киргизий назвал большевиками, >
Торжусь и радуюсь! Да будет вечно так!

Эй. враг! Мы Оталиным вобпитаны,--запомни!

Mri Bee — хозяева земли своей родной!
	Труднее судить о других поэтах COOpHH­ка — Алыкуле Осмонове, Абдрасуле Ток.
тамугневе, Кубаныче Акаеве, Ракии Сатыл­ГиНовой, — Каждый из них представлен в
сборнике одним лишь произведением.

Большое упущение со стороны составите:
лей сборника— отсутствие в книге всту­пительной статьи, характеризующей литера:
туру советской, Киргизии и каждого поэта;
чьи стихи помещены в сборнике. :

В переводах встречается немало неудач
ных строк ‘и неправильных выражений:
«Уничтожай врагов дотла», — советует
С. Липкин, «Они всех врагов сокрушаюг
потла» (В. Винников). Дотла Можно что».
нибудь сжечь, а не «уничтокать». а ‘тем
	Очень неудачны й зачастую небрежн
	переводы М. Гарловского.
	Александр КВЯТКОВСКИЙ
		Книга стихов «Поэты Киргизии». издан:
ная на русском языке, ограничена военной
тематикой И He пает полного представления
	1о поэзии советской Киргизии. Но и в таком
	виде сборник. — интересное явление совет”
		_ В книге собраны стихи тринадцати киргиз­ских поэтов, среди них есть такие мастера,
как Аалы Токомбаев, Кубанычбек Маликов,
Темиркул Уметалиев, а также народные
акыны Киргизии — Алымкул, Осмонкул и
Калык. У всех тринадцати поэтов различное
дарование, но они едины в. проявлении го­рячего советекого патриотизма. В разных
поэтических формах они говорят © любви
к родному краю. о преданности делу рево­люди, }

Шесть стихотворений Аалы Токомбаева
достаточно характеризуют его как поэта и
гражданина. В стихотворении «Благослове­ние», провожая сына на фронт, отец напут­ствует его следующими стихами:

Иди, мой сын, сияние души моей,

Отань воином, етанъ смело на правый путь.

Никто ве минет смерти на склоне дней,—

Умри, но чужеземцу рабом не будь...

‚ Умру, — меня, быть может, забудепть ты

Но землю, где родился, забыть нельзя,

Без Ролины  ечастливым не булеить ты,

Кто потерял отчизну, тем жить нельзя.

Перевел С. Липкин,
	В великолепном по мысли «Бессмертном
джигите», отлично переведенном. Л. Пень­ковским, Токомбаев рассказывает о летчике­киргизе, потерявшем на войне зрение. Ос­лепшему летчику казалось, что его жизнь
кончена, но —
	Я вепомнил жизнь Корчагина. И тут
Я сам себе устроил строгий суд.
Корчагин стал опорой мне,—я понял:
Кеть и слепому счастье в жизни: труд!
	В стихотворении «Земляк Манаса» Гоком­баев рисует молодого летчика киргиза Бей­шен, кофорый один отважно сражался в
	©
Издательство  Государ­ственного литературного
музея выпустит к 30-й
годовщине Великой Ок­тябрьской революции де­сятитысячным тиражом
альбом-выставку «30. лет
советской литературы»,
В альбоме будут поме­щены документы, фото-.
графии и рисунки, даюз
шие представление об
основных. этапах разви­тия советской литерату­ры. Ряд материалов по­свящается участию’ THe.
сателей в Великой  Оте­чественной войне.
Альбом-выставка «30
лет советской литерату­ры» предназначается для.
дворцов культуры, клу­бов, красных уголчов,.
библиотек и других
культурно-просветитель­ных учреждений. ‘
<
		ПАЛЕНИЕ НИТАЛЕЛИ
		_ Музей литовекой. литературы
	«новым порядком», и дает свое материнское
благословение Карлу.

А доктор Рихард и Ральф, которых так
радущно приняли у Мийласов, оказались са­мыми отвратительными представителями ре­акции и фашизма, Ральф был комендантом,
а Рихард — главным врачом немецкого ла­геря смерти. Они не только помогали
фашистам, ‘не только набивали  чЧемо­даны ценностями, принадлежавшими их
жертвам, не гнушаясь и золотыми зубами
мертвецов, — они и после освобождения
Эстонии остаются агентами Гитлера, под­чиняясь резиденту с таинственной клич­кой «Чибис». Растленный «моралью» и
человеконенавистнической практикой гит­леровцев, Ральф посягает на честь своей
сволной сестры. на честь. мачехи: стре­мится проникнуть, для. вянишей «лояль­ности», в олно из советских учрежчений.

Эстонец майор Куслап < оружием в руках
вел беспощадную войну против фашизма в
партизанских отрядах и в рядах Советской
Армии. Теперь ок ликвидирует фашистское
гнездо, — арестовывает Ральфа, Рихарда,
Чибека и их сообщников. Профессор Мий­лас потрясен событиями, на этот раз он
безропотно принимает у себя Яна Сандера,
обратившегося к нему за статьей. С улицы
доносится грохот, и писатель Лиллак с905-
шает Мийласу: «Это ограда вокруг твоей
цитадели. Ветер повалил ее». Так в финале
	  пьесы прокладывается мостик, по которому
	профессор Миилас, переосмыслив и переоце­нив многое, сможет притти к новой Совех­ской Эстонии.

Человек, который прожил долгие ‚ годы
при полуфашистских режимах старой Эето­нии, был свидетелем великого’ поворота в
судьбе эстонского народа в 1940 году, жил
на земле, оскорбленной и истерзанной окку­пантами, видел горе народа и слышал его
гневный голос. — ‘человек, который пере­жил все это и все же не понял, что его­«аполитичность» антинародна по своему
существу, — такой герой нуждается и в са­тирическом раскрытии.

Можно только пожалеть о том, что автор,
создавая Образ своего профессора, поску­пился на те сатирические, обличительные
краски, которыми так богата его палитра.
Он нарисовал Мийласа скупыми красками,
	оставляя его в тени, несмотря на столь. зна­чительную роль, которую Мийлас играл в
«цитадели». Но за это А. Якобсон с лих­вой вознаградил нас, создав яркие, живо­писные образы почти всех героев драмы.
Перо драматурга особенно сильно в кри­тике и обличении. С большой силой написан
Ральф, — раскрыты его цинизм и трусость,
наигранное равнодушие гаера, его скотские
вожделения и страшное убожество BHYT­реннего мира. В характеристике этого обра­за, равно как-и фигуры доктора Рихарда,
‘Якобсон выступает, как яркий антифашист,
советский писатель. выносящий  емертный
приговор всей «идеологии» и «морали»
третьей империи. Он выступает, как народ­ный глашатай, считая своим. долгом cpa­жаться не только против немецках фаши­cTOB, HO ‘и против тех реакционеров эстон­цев, которые ни’в чем не усгупали злобст­т)

вующим чужеземцам. Он убивает в CBOCH  
	драме фашизм <о всей беспощадностью со­циалистического гуманиста, бросая из свое­го арсенала художника в бой все, вплоть до
страстных публицистических проповедей.
Публицистика в этой пьесе так же естест­венна, как орудийный грохот в часы битвы.

Автор достигает поразительной, ибсенов­ской силы в обличении мещанства и фили­стерства буржуа. В этом смысле чета Вя­рихейнов 6ез преувеличения может быть
названа классической Как живые, возника­ют они перед нашим взором: лживые. равно­душные к миру и его трагедиям, вонючие
насекомые, ползающие, жалящие, прячу­пиеся в норы и щели. как только полует
свежий ветер. Они ‘типичны и характерны
во всем: в зависти и глупости, в  лице­мерии и неуместной откровенности, в. зло­сти и самоуверенности, в нелоброжелатель­ности к людям и лести, в ядовитой, злона­меренной речи и подлом смирении перед
СИЛЕНЫМИ!
	Но А. Якобсон не удовлетворяется обли­чением, — он задался целью показать и
новую Советскую Эстонию. В этом большое
воспитательное, идейное значение пьесы
«Жизнь в. цитадели», Если высохла и ста­ла почти бесплодной почва, на которой не­когда выросли герои, подобные профессору
Мийласу, то герои новой революционной
Эстонии всеми своими корнями глубоко ухо­дят в плодородную почву родной земли. Та­ков майор Куслап, бежавший из лагеря
смерти, коммунист, умный и скромный че­ловек, умеющий воевать и строить, такова
его мужественная, немногословная мать Ан­на, честные дети профессора, Ян Сандер —
	партизан и редактор, таков и писатель Антс
Лиллак, друг народа. созерцатель, не нау­чившийся еше действовать,
	«Всякую работу, товатиш профессор —
говорит в финале пьесы Ян Сандер Мийла­су. — не следует делать ради нее самой, а
ради народа и его счастья... Эти слова
	могли бы послужить эпиграфом ко всей лта­матической повести А. Якобсона, девизом
его талантливого творчества, сознательно
поставленного на службу интересам народа,
интересам социализма.
	туры и лучших ее современных представи­телей, а также материалы, характеризую­щие взаимосвязь литовской и русской ли­В театрах Эстонии с небывалым за мно­гие годы успехом идет пьеса «Жизнь в ци­тадели». Ее смотрят, то затаив дыхание, то
встречая шумными аплодисментами страст*
ные филиппики автора. Отмеченная печатью
большого и самобытного дарования, она вла­OTHO полчиняят себе зрительный зал.
	«Лизнь в цитадели» написал один из та­лантливейших представителей современной
5стонской прозы Аугуст Якобсон. Не часто
прозаикам, даже самым выдающимся масте­рам повествовательной формы, удается так
уверенно и сильно сказать свое первое сло­во в драматургии. А «Жизнь в цитадели»—
первый серьезный драматический опыт А.
Якобсона. Он назвал свою пьесу. драмати­ческой повестью, как бы заранее принося
извинения за некоторые длинноты И’ изо­билие описательных ремарок. Но, право же,
пьеса не нуждается ни в каких извинениях,
— она написана превосходно, со зрелым
драматургическим мастерством.

Своим успехом пьеса обязана, прежде все­го, тому гражданскому мужеству, той <тра­стности, с которой Якобсон штурмует не­навистные ему цитадели мнимой аполи­тичности, мещанства и буржуазной морали.
Он не складывает оружия до тех пор, пока
не. разгромлен весь «гарнизон» крепости,
пока стены не’рухнут, упав тяжело наземь,
расщатанные и ONpOKMHY THE BeTpOM cOBpe­менности.  

А. Якобсон всегда смело шел HapetpeHy
острой современной теме. Когда наступали
решающие, переломные часы в жизни его’
народа, голос писателя’ не слабел, не сни­кал, а становился все громче, призывнее.
Писатель революции, ° Писатель-демократ
не беспокоился о том, что скажет о его про­изведении мещанин, вчерашний буржуа, или
интеллигент, скулящий о «чистом искусст­ве». Он об’явил им войну, нанося беспощад­ные удары, обличая и разоблачая. Этой це­ли служили книги А. Якобсона «Римляне,
или встреча на мосту» и «Оскар Тийтус ша­гает` через. порог», выпущенные в 1940} го­ду, сборники рассказов «Гавань за тума­ном», «На заре» и пьеса «Жизнь в‘цитаде­И».
	Драматическая повесть А. Якобсона раз­рабатывает тему — интеллигенция и народ,
интеллигенция и революция. Действие ee
происходит в сентябре — декабре 1944 го­да в олном из небольших провинциальных
городков Эстонии. Профессор древних язы­ков Аугуст Мийлас; давно оставивший пре­подавание. превратил свой дом в непри­ступную, на его взгляд, цитадель, Пусть
истекают кровью народы, там, ва стенами
крепости, профессор не пошевелит пальцем,
чтобы помочь добру и помешать злу. Он не
хочет утруждать себя размышлениями о
том, кто несет справежливость миру. а кто
хочет утопить человечество в крови. Мий­лас не желает вмешиваться в «политику»,
— так именует профессор и злодеяния
титлеровцев, и великие подвиги Советской
Армии-освободительницы, и благородные
усилия эстонской демократии. В. критиче­ские дни осени 1944 года, когда героиче­ская Советская Армия освобождала Эстонию
от фашистских оккупантов, профессор Мий­лас занялся переводом «Одиссеи». _
	С эстонской земли была сдернута смрад­ная пелена гитлеровского «нового порядка»,
лжи, духовного растления. Весь мир увидел
многострадальную землю, покрытую ранами
лагерей смерти, пропитанную кровью не­винных людей. Весь мир понял. что эта зем­ля жива подвигом сильных и смелых сынов
советского народа.
	Но Аугусту Мийласу нет до этого дела.
Он занят гекзаметром. комментариями к Го­меоу Мийлас радушно принимает в свой дом
пришельцев. если они готовы жить, «не вме­шиваясь в политику». Он пригоел своего
племянника—врача Рихарда Мийласа, Раль­фа — сына от первого брака, он. принимает.
у себя выживающего из ума архитектора
Вярихейна и его болтливую жену: Но ко­гла в цитадель проникает пчсатель-демок­рат, партизан Ян Сандер, професеор гневно
указывает ему на двефь. :

Как и следовало ожидать, «цитадель» нНи­когда не была тем, чем она рисовалась ее
хозяину, идеалисту и филистеру. Она менее
всего походила на благочестивый монастырь,
живущий по уставу профессора древних
языков. Политические страсти жили и жи­вут тут, волнуют людей и движут их по­ступками. Больше того, — пресловутая
аполитичность Мийласа делает его дом ‹а­мым удобным местом для создания своеоб­разного фашистского пентра. А. Якобсон на­стойчиво напоминает нам с неизбежности
такого финала.
	В доме Мийласа не оказалось равнодуш­ных людей. Дочь профессора’ Лидия полю­била партизана Куслапа. сына их экономки,
и после освобождения Эстонии уехала в
	Тарту, в университет, где, как уверяет го­спожа Вярихейн, учат только политике.
Карл, сын профессора, ушел в Советскую
Армчю. Друг Мийласа, писатель Антс Лил­лак отдает все свои симпатии народу и де­мократии. Даже тихая жена профессора
Эва Мийлас, воплощенная покорность и до­бродетель. постигает омерзительную суш­ность людей, воспитанных гитлеровским
	1 мая в Вильнюсе состоится открытие
Литературного музея; организованного Ин»
ститутом литовской литературы.

В музее будут экспонированы рукописи. и
произведения классиков литовской литера­НА СНИМКЕ: М. Исаковекий (споава) и компози­то) В. Захаров обсуждают новую песню. (Фото из

 

 
				«30 лет советской литературьр>),
		народный писатель Латвийской ССР
	 рославим ©
латвийско
	Латышская литература издавна. самыми
тесными узами была связана с крестьяь­ством. Большинство писателей — 95 про­центов—выходцы из деревни. Вполне есте­ственно, что в своем творчестве оки преж­де всего отражали жизнь и быт крестьян,
их идеалы. Тема деревенской жизни. разра­батывается нашими писателями на продол­жении почти целого столетия.

Бирзниёк-Унит, Судраба Эджус, Anite
Упит и другие писатели стремились <озда­вать правдивые, реалистические произзеде­ния, ничем не прикрашивая беспросветно
тяжелую жизнь крестьян, угнетенных ку­лачеством. Но наряду с этими были и та­кие авторы, как Саулиетис, Янис Пурапу­те, Андрей Ниедре——они идиллически ри­созали паразитическую жизнь латышских
кулаков, яростно нападали на якобы раз­лагающее влияние городекой культуры и
революционного движения.

Тесная связь латышской литературы <
крестьянством об’ясняется и сравнительно

высоким культурным уровнем деревенских
жителей. Латвия давно является страной
	всеобщей. грамотности. Ужё с конца пРош­лого века в любом крестьянском дворе
поднисывались на газеты м журналы.
Этот интерес к литературе, перешедший
в традицию, жажда чтения во много раз
увёличились в наши дни. Самый характер
интереса к литературе, разумеется, стал
совершенно иным, — латышские крестьяне
ищут в ней не развлекательства и «время:
препровождения»; а глубины и жизненной.
правды. Раньше наибольший тираж для
беллетристики был 2.000 экземпляров. Те­перь средний тираж составляет 10.000 эк:
земпляров, и все-таки популярные книги
уже через самое короткое время раскупа­ются и требуют повторного издания.
Писателям,  наблюдающим характеры
крестьян, изучающим пути развития лз­тышсекого крестьянства и народной куль­туры, особенно заметна разительная пере­мена в жизни латышской деревни,  проис­шелшая со времеки установления совет:
ской власти в Латвии. Полностью исчез.
верхушечный слой крупнопоместных кре
стьян, которых раньше. именовали заим­ствованным из фольклора словом «баяры»,
т. е. боярами. Не стало. и. многочисленного
отряда безземельных крестьян, ежегот Но
в Юрьев лень с тревогой на сердце коче­вавших <о своей скотиной и возом тоша
‘<карба от одного «боярина» к другому для
	того, чтобы получить лишь на одив гол в
аренду «свой клочок земли» и временный
кров. Теперь обеспечиваются землей все,
желающие ее обрабатывать. Земля  пере­стала быть об’ектом спекуляции, она пере­шла в рухи тех, кто возделывает ее и со­бирает с нее урожай. не прибегая К экс­пллоатации чужого туда.
	тружеников
й деревни
	ву ‘невиданную до сих пор в Латвии по­мошь, ‘способствует росту зажиточности
	крестьян. Невзирая на ужасные разруше:  
	ния, ограбленная фашистами деревкя ожи­вает, земля, под рукою советского хлебо­пашца с отчетливой быстротой приобрета­ет вновь свое плодородие, каждый новый
день приносит все большие достижения.
Само собой Газумеется, что ©, ‘первого
	Само собой разумеется, что -—=-=—-— <

 
	ПЕРВЫЙ НОМЕР ЖУРНАЛА
«НА РУБЕЖЕУ
	ПЕТРОЗАВОДСК. (От наш, корр.). Вы:
	щел в свет первый номер литературно-ху­дожественного и общественно-политическо­го журнала «На рубеже», орган Союза ‘со:
ветских писателей Карело-Финской ССР.
	В номере помещены ‘повесть в стихах
	красный». выпущена   Б. Шмидта «Город, который нельзя побе:

В ель» (149   ДИТЬ», повесть С. Норина «Микко Макко­ие нен», очерки Ильи Бражнина, Вс. Усланова,
руб. 75 коп.) в пере­Н. Клименко, критические статьи Геннадия
я } Фиша, Н. Соболевой и Б. Брайниной.
	й дЗетонии
		М И ЕЯ С ЕЕ Е ка НЕЕ

в своих произведениях — долг писателя.   ГО Ноэта Наири Зарьяна, написанная по’ мо­Некоторые наши писатели выезжают в де­тивам народной легенды. Тема произведе­ревню на длительное время; они стремятся ния — борьба армянского народа’в далеком

проникнуться поэзией освобожденного кре­стьянского труда и отобразить ее в своих   ПРОШЛОМ за национальное единство стра­а мал АР  ] HBI.
	Трагедия «Ара
	Коренным образом изменилось экономи­ческое и общественеое положение ‘латьин­ского крестьянства, а вместе < ним изме­няются и его культура и психика. Крестьян­ство Латвии теперь. переживает самый зна­чительный и радостный период в своей!
	истогии. Иечезают последние остатки пат­риархальности в его хозяйстве; все шире
применяется машинная обработка земли,
государство оказывает сельскому  хозяйст­естьЬЯ  ВЕ. Ас od Aan ay 
CCTBRARCTES did thi. Oe SOs ees   Издательством «GOBETCKHH писатель» (149

ет роман о послевоенной деревне под ус­: -
вным названием «В. гору». стр., тираж\7000, цена 6 руб. 75 коп.) в пере­Можно не сомневаться. что. этим летом на   воде_М. Петровых.
	литературной ниве уже заколосится обиль­ный урожай. Образ нового человека совет­ской деревни найдет свое воплощение в ху­дожественной литературе.
	У писателе
ТАЛЛИН. (От наш. корр.). В последнев  
	время замечается серьезный поворот многих
эстонских писателей к советской темати­ке.
	Над пьесой о наших днях работает изве­стный драматург Раудсепп, автор 20 пьес,
обошедших все эстонские театры, Жизни
советских рыбаков посвящается новая пье­тель Март Рауд готовит к 30-летию Ок.
	тябрьской революции пьесу «Виктор Кин:
гисепп» — о замечательном эстонском боль.
шевике, зверски убитом в застенках бур:
	жуазной Эстонии.
	С большим успехом прошла на сцене 9c­тонских театров новая пьеса Августа Якоб­сона «Борьба’ без линии фронта» ярко
	Новая книга альманаха „Дружба народов“
	Издательство «Советский писатель» го­товит очередную книгу альманаха «Друж­ба народов».
	Русская. поэзия представлена в книге
произведениями Н. Тихонова, С. Щипаче­ва, литовская — произведениями Антанаса
Венцловы. Саломеи Нерис и Винцаса Ми­колайтис-Путинаса, грузинская — стихо­творениями Симона Чиковани и Георгия
	1 1еонилзе. В книге помешены также стяхи
	Иоганнеса Барбаруса (Эстония), Сильвы
Капутикян (Армения), Гамзата Цадаса
(Авария). еврейского поэта Ш. Ройтмана
и. д.
	В разделе прозы печатается роман лат:
	вийского писателя Вилиса Лациса «Буря»
	в переводе Я. Шумана.
	‘Жизни советских республик посвящены
очерки Г. Фиша «На земле Калевалы», Са­гана-оола «Письмо из Тувы» и хроника
культурной жизни Эстонии.
	`В отделе «Трибуна писателя» разбирают­са Аду Хинта. Эдуард Мянник, автор теп­ся проблемы, связанные с работой перевол­чиков художественной литературы (статьи
С. Линкина и М. Тарловского), и печата­ются воспоминания К. Зелинского о Нико­лае Островском. Кроме того, в альманахе   Советской Эстонии. работает МОЛОДОЙ ПОЭТ
	публикуются статьи Е. баласановича © к®-
роленко, О. Резника о Вилисе  Лацисе,
Л. Озерова о Маяковском и Тычине,
Ю. Юзовского «Шекспир и советский те­атр», В отделе библиографин — рецензии
на роман «Темир» киргизского писателя
Т. Садыкбекова, на стихи Ал, Машашвили
(Грузия) и др.
	И детская литература должна помочь вос­питать в немоэти качества.

Об острой нужде в нравоучительной ‘кни­ге говорят на собраниях родители, говорят
Педагоги, говорят, наконец, сами дети.

Перед войной Детгиз издал сказку Акса­кова «Аленький цветочек». В сказке — про­стая моралистическая канва: одна из трех
дочерей, самая чистая и скромная, ради спа­сения жизни отца отправляется жить к
страшному лесному чудовишу. Силой само­отверженной любви и сострадания девушка
превращает чудовище в прекрасного челове­ка. Играют пышную свадьбу. А две другие
дочери, черствые эгоистки, не захотевшие
помочь отцу, посрамлены и оставлены ни с
чем.

Эта сказка вызвала больше пяти тысяз
писем. Ребята обсуждали на всё лады пове­дение дочерей. писали, как бы поступили
они сами, желали здоровья «товарищу Ак­сакову» ‚и просили писать побольше таких
КНИГ.

Одно из первых мест среди нравоучитель­ных книг, вышедших у нас за последние го­ды, бесспорно принадлежит книжкам В. Осе­евой, Она словно заново открыла для нас
этот жанр литературы. В своих коротеньких
моралистических рассказах «Синие листья»,
«Сыновья», «Что подумал еж», «Печенье».
она следует доброй традиции К. Ушинского
‘и Л. Толстого.

Безусловно, лучшим произведением Осее­вой можно считать «Бабку» — рассказ о
	якобы лишнем старом человеке.

«Теперь старых все уважают. Советская
власть, знаешь, как за них заступается{»—
говорит пионер, удивленный грубым OTHO­шением своего товарища Борьки к бабушке.
Читая «Бабку», вероятно, не олин школь­ник покраснеет. вспомнив о своей грубости,
о непочтительности к старшим. Попутно и
родители найдут для себя кое-что поучи­тельное в книгах Осеевой ‘ .
` На самых простых примерах Осеева учит
своих читателей быть заботливыми, вежли:
выми сыновьями, верными товарищами.

К нравоучительным кнегам можно отне­сти и только что вышедшую повесть ленин­градской писательницы Е. Борониной «Уди­вительный заклад»,

В повести рассказывается, как мальчик
Алеша, чтобы выручить, своего приятеля —
ученика столяра Семку, берет из комода.

 
	бабушки три’ рубля. Эти три рубля нужны.
Семке, мечтающему убежать в Америку, на’
	Е. Балабановича о Ко­Юган Шмууль, впервые выступающий в ка­честве прозаика. Продолжает цикл стихов
о героях социалистического труда молодая
поэтесса Дебора. Варанди, давшая уже в
последние месяцы ряд талантливых произ­ведений на эту тему.

С интересом встретила литературная об­щественность сообщение о том. что писа­покупку учебника «американского» языка,
Вернуть во-время трешку в комод не удает­ся, и Алеша, чтобы раздобыть денег, закла­дывает в ломбарл любимого кота больной
матери — белого Снежка.

Повесть написана по старому доброму ре­цепту. Чистый и честный по натуре герой
силой обстоятельств втянут в дурные дела,
совершает ряд серьезных проступков,
вплоть до покушения на грабеж, мучается
своим падением, раскаивается и на всю
жизнь запоминает этот тяжелый урок.

Но уж слишком хороши’ и одинаково бла­горолны у Борониной оба мальчика — и
Алеша и Семка, и от этого весь конфликт
значительно теряет свою остроту. Из-за то­го. что мальчики так благородны, читатель
все время сочувственно относится к их
проделкам, хотя эти проделки по сути сво­ей очень дурные.

. Также ослабляет впечатление привкус ме­муарности, постоянное, напоминание, что это
пишет взрослый человек о прошлом, в то
время когда повествование ведется от лица
мальчика. В особенности это досадно там,
где автор высказывает свои основные педа­гогические мысли:

«Уже взрослым я понял, что вот так, за­путавшись, изолгавшниесь, человек начинает
терять чувство собственного достоинства;
А это чувство — одно’ из главных в насто­чщей человеческой ‘личности. Тот, кто по­терял уважение к себе, тот легко может
	оказаться неверным другом и трусом».
	Это вступление: «Уже взрослым я по:
	са ау линта. одуард гаянник, автор теп­воссоздающая картину напряженной клас:
ло встреченной читателями и критикой кни­совой борьбы в буржуазной Эстонии 90-х
ги новелл «Испытание сердец», пишет ро­годов.

ман об Отечественной войне, участником еж
	Организована русская секция при Союзе
	советских писател

еюи Эстонской ССР. В бю-:
		избраны И. Амурский. Г. Скульский,
Соколов; О. Рисс и С. Левин.
	Уже состоялось несколько  <овешаний. -
	секции. В обсуждении творчества молодых
	стие С. Михалков, 1. Видийнг и другие,
давшие положительную оценку обсуждав­шимся произведениям.
	дцать своих детдомовцев. Ребята прошли
пешком по воюющей стране — от Харькова
до Каспия, Их приключения. поведение ne­вочки-вожака — разве это не замечательный
	материал для глубоко воспитательной кни­ГИ?!
	В Ташкенте живет кузнец-узбек, усыно­вший и воспитываюший лвеналпать пе:
	вивший и воспитывающий двенадцать  де­тей-сирот. Эти дети, потерявшие родителей
во время Отечественной войны, живут боль­шой коммуной, ° беспрекословно слушаясь
своего названного отца. Разве книга .о такой
семье не явится блестящим примером н0-
вой коммунистической морали?! И какие
свежне, прекрасные мысли можно внушить
читателям на материале такой книги!
	В 114-й московской школе в сельмом
	классе был пионерский отряд. Вот что на:
писали о себе пионеры этого отряда: °
	«Дело коллектива ‘было для кажплого и3
	нас всегда важнее наших собственных дел.
Именно потому, что каждый думал о других
больше, чем о себе, всем и было так хоро­шо, И, что бы мы ни задумали, все нам уда­валось, за любое дело отряд брался с ка:
KOH-TO веселой уверенностью в своих си:
лах, с убеждением, что, если потрулишься;
все выйдет. Мы спорили о силе воли, о ха­рактере. Однажды отряд принял решение,
что все мы должны стать сильными, . ловки:
ми, умелыми, чтобы быть полезными родине
в любых обстоятельствах. М весь отряд, все
сорок два пионера стали заниматься спор*
том. В нашем отряде было тридцать пять
лыжников, семнадцать гимнастов. пвалиать
	которой он был. Над романом о молодежи
	ВОСПИТАНИЕ ДОБРЫХ ЧУВСТВ
	с
_Н. КАЛЬМА
*k
	НПепочтительные сын и невестка переста­ли сажать за стол старика-отца, давали ему
обедать за печкой. Когда старик нечаянно
разбил чашку, невестка пригрозила, что те­перь она будет давать ему обедать в. лохан­ке. Маленький мальчик играет на полу, что­то мастерит из дощечек.

— Что ты это делаешь, Миша?—<спра­шивает отец. А Миша и говорит:

— Это я, батюшка, лоханку делаю. Ког­да вы с матушкой старые будете, чтобы вас
из этой лоханки кормить.

Краткий, предельно-наглядный нравоучи­тельный рассказ Льва Толстого утверждал
У читателей ясное понятие 0 сыновнем дол­ге, об уважении к старости.

Во все времена и эпохи литература широ­ко пользовалась формулой «порок наказан:
добродетель торжествует», считая ве одним
из самых сильных средств воспитанил.

Наиболее настойчиво эту мысль внедряли
в детские книги, понимая, что именно в дет­стве необходимо преподать человеку в ху­дожественной форме правила общественной
и непосредственно вытекающей из нее’ лич­ной морали.

Мировая литература знает превосходные
образцы глубоко воспитательных книг. Од­ной из примечательнейших является «Днев­ник школьника» Эдмонда Д’Амичиса. В этой
горячей, искренней, очень безыскусственной
	и, вместе с тем, запоминающейся на всю
	жизнь книге Д’Амичис разоблачает ску­пость и чванство, грубость и лицемерие.
Особенная ценность книги Д’Амичиса в
том, что она об’единяет в себе и обществен­ную и семейную мораль. Она учит ребенка
быть достойным сыном своей страны и од:
новременно достойным сыном своей матери.
Она показывает и юного героя. который
оказал важную услугу родине, и маленько­го внука, собственным телом защитившего
старую бабку от ножа бандита.

Цетгизом недавно выпущена повесть
Тальбота Рида «Старшины  вильбайской
колы» Она тоже может быть отнасена к
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
9 = № 17.
	 

в наших детях, показывает, как сплоченно
вступают они в борьбу с темными, дурными
силами и побеждают их. а .

В «Судьбе барабанщика» Гайдара слабо­вольный, попавший в злые руки мальчик
мучительно переживает это и, наконец, осо­‚знав свое падение, ‘находит нужное муже­ство сбросить с себя чуждое влияние.
этом рассказано так поэтично, как это умел
делать Гайдар:
«И раздался звук, ясный, ровный, как
будто бы кто-то задел большую певучую
струну, и она, обрадованная, давно никем He
тронутая, запрожала, зазвенела, поражая
весь мир удивительной чистотой своего то­ва. :

Звук все нарастал и креп, а вместе. с ним
вырастал и креп я. . : :

«Выпрямляйся, барабанщик! — уже тепло
й ласково подсказал мне все TOT же го­лос. — Встань и не гнись! Пришла пора!».

Гайдар не боялся задевать «большую пе
вучую струну», запрятанную в сердце чита­теля, и в каждом своем произведении умел
заставить звучать ее.

Мы много говорим об облике советского
человека, о том, каким ‘должен быть образ
этого человека, но все сходимся на
мысли, что в нем должны гармониче­ски сочетаться общественные и личные ка­‘чества: беззаветное служение родине, чув­ство коллектива, принципиальность, настой-.
чивость в достижении цели, благородство,
любовь к труду. чуткость к людям — ©ло­вом, такая чистота душевных свойств, та­кой высокий морально-идейный уровень, ка­кой возможен только у человека социали­стической страны. .
`В военчые голы большинство произведе­ний для детей направляло основное внима­ние на воспитание в молодом  читателе
высоких гражданских чувств: ‘патриотизма,
	доблести. самопожертвования BO ИМЯ WhTe­ресов родины,

Между тем одной героикой еще не исчер­пывается облик советского человека, в строй
его идей и чувств входит также и семейная
и личная мораль. Будущий хозяин страны
сониализма лолжен обладать всеми высо­кими нравственными качествами, присущи­ми лучшему представителю человечества.  
	разряду нравоучительных книг... Однако это
произведение, показывающее, как воспитн­ваются сынки английских сквайров, чуждо
по духу нашему советскому школьнику. Не
в стремлении быть полезным коллективу, а
в стремлении к власти раскрывает Т. Рид
характеры своих героев. Далекая от всякого
демократизма, повесть проповедует мораль
специфическую — мораль английских сквай­ров.

Но и в этой чуждой книжке есть несколь­ко удачных мест. Слабовольный мальчик
Виндгам попадает под влияние дурных то­варищей, а старшина Риддель — мальчик
постарше — помогает ему. справиться © со­бой, направляет его на прямую дорогу.
	«—Отчего это так трудно быть совсем хо­рошим? -— спрашивает Виндгам своего, как
мы Сказали бы теперь, «шефа» — Ридделя.

— Это всякому трудно, — отвечает Рид­дель.

— Вам вот легко, а мне трудно, — гово­рит Виндгам. — Сколько раз я собирался в
этом году бросить все прежние глупости и
начать жить по-новому и никак не мог...»

Это нужный для читателя разговор, пото­му что в нем говорится «в Лоб», без всякого
ложного стыда о желаний стать хорошим.
Кроме того, это разговор психологически
правдивый. Каждый по своему собственно­му детству помнит это стремление с зав­трашнего же дня начать новую жизнь, чи­стую, совершенную, без проступков и нело­статков. И стремление К такой жизни нуж­но всячески поддерживать в молодом чита­тела.
	У нас, в советской литературе, необходи­мость дать в самой поэтической форме глу­боко воспитательную книгу понял и осуще­ствил раньше всех Гайдар.

Разве не’ нравоучителен, не моралистичен
от начала до конца «Тимур»,  воспитываю­щий в читателе благородство. чувство това­рищества, стремление помочь слабым?! И
не в том ли секрет популярности Тимура,
что он будит все то хорошее, что заложено
	нял...» невольно расхолаживает, потому что   гребцов. три охотника, тринадцать
кладет «дистанцию огромного размера»   стрелков, и все мы хорошо катались на
между героем и читателем. коньках. Мы видели ‚силу своей друж:

LIn pret cme ee lm egg go
	Но основной упрек, который можно сле­лать автору, это то, что он хочет воспиты­вать нашего нынешнего читателя на приме­рах прошлого. Можно и нужно воспитывать
людей на примерах великого исторического
	  прошлого нашей страны, но именно — ве­ликого и исторического. А в повеста Боро­HHHOH материал этого прошлого слишком
незначителен для того, чтобы на нем стро­ить нравоучительную книжку для современ­ных читателей. Наш новый советский чело­век должен воспитываться прежде всего на
примерах сегодняшней жизни. :
Мало ли их, этих примеров, кругом
пас! В:одном из ремесленных училиш Моск­вы учигся молоденькая девушка, (Эта де­вушка, в начале войны еще девочка детдо­мовка, вывела из горящего Харькова три­В: У rn i

бы, и мы дорожили ею. И, чем старш
мы становились, тем больше чувствова­ли ответственность друг за друга, тем
больше считались с мнением коллектива,
	Мы старались ничем не запятнать чезть от­ряда, а, значит, а думать о своей
собственной чести»
	Это очень длинная выписка. Но слпелана
	она для того, чтобы показать, как богаты
душевным здоровьем и силами наши дети,
как хорошо понимают они, что ‘именно в
коллективе вырастает и совершенствуется
настоящий советский человек. ‘В этих пио­нерах уже заложено зерно той новой ком­мунистической морали, тех. справедливых
принципов социалистического государства,

которые должуы лечь в основу нантих вос­питательных книг.