a лотературная газета УРОМИНА КРИЗИС КНИГИ Такова Tema вышедшей ‚на-днях работы чешекого исследователя Вацлава Микоты! Тяжелые времена, наставшие для западной книги, требут такого же изучения, как и судьбы любой иной стороны кризиса в За: падной Европе. Причины книжного кризиса отмечены у Микоты весьма. разнообразно: передвижение капитала из одних рук в другие, перепроизводотво, социальные: сдвиги послевоенного периода, прилив случайных, <непризванных». предпринимателей к излалельскому делу, беспорядючная конкуренция наряду © работой на дешевку. Книга, изданная comsomM излателей Чехословацкой республики, является поэтому ответственным документом в оценке настоящего поло* жения книжном рынка. Делаются попытки оздоровить и принудительным порядком повысить коммерческую и культурную значимость книги, значительно павштую в’ последние. годы, Рецензенты признают, что «даже в ды наилучшей кон’юнктуры западный интеллигентный, жадный до юнити. рабочий никогда, = 0` ‘горе!— не был поставлен ‘Tak, чтобы он мог покупать куни для себя. Чтобы не терять много слов, скажем, что. попросту мы живем в условиях плот“ ной, губтой культурной лжи; мы делаем вид, что книги для нае такой же лоступный товар; как и всякий другой, как будто книга и культура для нас важных. р == Керманекое издательство Реклам Млалигий приступило к выпуску из‘бранных произвелений немецкой литературы, начиная CO средних вехов и по настоящее время, с расчетом составить целую коллекцию, Оказалось, что все собрание составит 300 томов. СУДОВЛАДЕЛЬЦЫ В РОЛИ ЦЕНЗОРОВ Театральный мир Норвегии с большим интересом следит за развитием серьезного конфликта, вызванною пьесой известного норвежекого пиезтеля Нурдаля Грига, — пьесой He только еще не поставленной, но даже и не опубликованной. В. пьесе Нурдаля Грига-— её название «Наша честь и нанта власть»— речь идет о бешеных сопекуляциях владельцев пафохолных компаний нейтральной Норвегия в годы империалистической войны. Установлено, что потери тортового флота НорBeTHH BO время войны (от минных заграждений, от мин, пущенных подлодками) значительно превышают в процентном отношении потери, понесенные флотами самих воевавших держав: Норвегия потеряла, 49,5. прок, всего своего тоннажа, между тем как Франция — 39,1 проц., Англия — 876 ит д, ; - Равгадку этого обстоятельства и да- ет Нурдель Григ в своей пъесе. Оказывается, норвежекие судовладельцы, предварительно страхуя свои суда на отромные суммы и устанавливая исключительно высокие ставки фрахTa, посылали свои суда в наиболее опасные воны. Много сот `моряковнорвежцев погиблю в результате адското расчета ‘прелприниматеёлей, наживших на этих операциях чудовищные барыши, 0б этях-то спеку‚ляпиях и товорит в своей пьесе Нурдаль Григ, не побоявшийся вывести рял реальных, очень прозрачно зам ванных персонажей известных бертенских судовладельцев. Нало ли говорить, что при первых же слухах в решении директора на ционального ‚театра в Бергене Ганса Якоба Нильсена (нелавно, котати, ставившего тоже политически острую антифашистскую сатирическую пъесу «Палачи») поставить пьесу Грига на сцене театра судовладельческие комнании поторопились вмешаться, чтобы предотвратить назвисшую угрозуОни встретились, однако, © решительным сопротивлением GO стороны Нильсена. = Но воля судовладельцев и рыботорговцев, конечно, победила; Ди‘рекция национального театра, в со став которой тоже входят судовладельцы и послушные им лица, сняла пьесу. Гано Якоб Нильсен в знак протеста ушел в. отставку, Теперь Нурдаль Григ ведет переговоры с национальным театром в Осло. Вотрое еще не решен, но, как предсказывает ословский корреспондент «Паризер тагеблатт», борьба в Осло вряд ли окажется менее ожес-. точенной, нежели в Бертене. и. 3. В Париже с громадным успехом прошла выставка немецкого революционного мастера фотомонтажа Джона Гартфилда, Искусство ‘фотомонтажа — большое и настоящее искусство. Искусство это требует не только техники, таланта, выдумки, а в первую очередь идеи, — политической идеи, единственной, которая в состоянии наполнить. смыслом эти склеенные кусочки фотографий. т За последнев десятилетие фотомонтак получил громадное распространение во всем мире. Вы видите ето на книжных переплетах, B журналах, на рекламных плакатах, нос мало кто знает имя изобретателя искусства фотомонтажа, и почти ниRTO He знает, как родилась сама идея вырезать и монтировать фотография: Истинным изобретателем фотомонтажа следует считать именно Джона Гартфилда. Во время войны в окопах Гартфилд неоднократно наблюдал, как солдаты вырезали из журналов и тазет отлельные фотографии я рисунки и наклейвали их на кар-- тон. Весной 1916 т, Гартфилд создает свои первые фотомонтажи. Но только в послевоенные дни Тартфилду удается по-настоящему обратиться к реализации своих 3aмыслов, к тому, что должно было вскоре стать новым и столь популярным искусством, ‘искусством фотомонтажа. Это были дни больших исканий. Возвратившаяся из окопов творческая молодежь, которая в течение ряда лет была оторвана от жизни и накапливала в себе отвращение к войне, к юнкерству, к шиберам, наживавшимся в тылу, е невероятным пылом ‘бралась за перо, з& кисть, за карандаиг Создавались новые левые художественные группировки, издательства, журналы, театры. „Люди искали новых форм творчества, они Хотели сделать свое творчество. массовым и революционным. В этом было много кружковщивы, много наивного и ненужного, но мнотие большие и ценные дарования за эти годы выросли и окрепли. Срели этих послевоенных «искателей» были он Гартфилд. Ох вынес из. окопов странную идею — вырезать и склеивать фототрафин, & ето глаз научился улавливать в MASHA об’екты, которые оставались скрытыми даже для самого чувствительного фотдоб’ектива. Фотомонтаж в ту пору был дилнетантскими опытами «левого худож ника». \ Для того, чтобы еделать фотомонтаж настоящим искусством, нужно было найти ему применение, И именНо в нахождении места фотомонтажа, в намечении путей, по которым должно было пойти творчество фотомонтажиста, не малую роль ссытрал Виланд Герненфельде, брат Джона Тартфилда, основавший в это время в Берлине революционное книтоиздательство «Малик», которому было оуждено со временем превратиться в дно из крупнейптих революциокных издательств Европы. Для этого излательства Гартфилд монтирует первые книжные обложки, Особенно удачными 670 работами того периода следует признать серию обложек к ромавам Синклера. В этом же издательстве Гартфияд работал как журнальный иллюстратор, ряд журналов и альманахов, излававшихся «Маликом», уделял неизменное место фотомонтажам художника. Прошли толы, Искания превратились в действительность, опыты —® искусство. Гартфилд остался верен фотомонтажу и постененно, на наптих тлазах, он рос и развивался. И tro особенно ценно в нем, это то, что параллельно с ростом технического уме‘ния рос и он вругозор художника. В эмиграцию ен вступил уже вполне’ сформировавшимея художником фотомонтажа, имеющим т солидный cram исканий и уч6- Ут. Кончились берлинские ботемские кружки, времена стали слипеком OTветственны, слишком серьезны, от революционных художников требовалось многое, некоторым часто непосильное. Художник должен быя не на словах, 3 на деле поставить свое творчество иа службу революции, Не все это смогли сделать, не все мотли вступить на пурь массовой феволюционной работы. Некоторые из былых соратников Гартфилда отошли от революцщий, другие вновь зарылясь в кружковщину, еще более: беспочвенную, чем раньше. Джон Гартфилд налтел пути, по коИЗОКРЕТАТЕЛЬ ФОТОМОНТАЖА (К ПАРИЖСКОЙ. ВЫСТАВКЕ РАБОТ `Д_ГАРТФИЛДА) «Г. осподин Папен на охоте». I ‚ный художник, В эти тяжелые для немецкого пролетариата годы художник Гартфилд был © борющимся рабочим классом, больше. того, он смог Boe свое творчество направить Ba ‚ лело истинно революционной работы. Поселивитиеь в эмиграции в Праге, он продолжал работать в возобновившемся там «А. Г Zo (в журнале художник начал работать еще в Берлине.) Однако. только в Праге cA. L Zo стала главной трибуной творчества Гартфилда; монтажи, воторые он из номера в номер делает для “этого журнала, послужили основой ‚для его теперешней парижской выставки, пользующейся вполне. заслуженным шумным успехом. То, что Гартфилд избрал местом свонх работ именно «А. [. 7.», также товорит о стремлении художника работаль именно там, где ведется наи-более активная революционная работа Возникнув в свое время в Берлине в качестве небольнтого журнала международной рабочей помощи, «А. . 7.» в течение ряда лет вырослав один из лучнтих европейских иллюстрированных еженедельников. Нослё ‘прихода. к власти Гитлера «А. 1. 7.5 был первым журналом,, начавшим выхолить за пубежом. И в, эмиграции журнал занял выдающееся место, играя не малую роль в антифащистсекой борьбе. И частью. этого. успеха журнал обязал именно джону Гартфилду, автору знаменитых обложек cA. L Я», известных всему миру. a В чем корни успеха Гартфилда? В том ли, чю художник достие ©0- вершенства в технике фотомонтаказ Нонечно, нет. Свла Гартфилда в ето политической целеустремленности. Каждый монтаж Гартфилда имеет глубокий политический смыел, & актуальность делает его работы перворазрядным оружием в борьбе против фашизма. р В работах Гартфилда перед в проходят герои сегодняитней Германии, такие, какие они есть. ~~ - Титлер в коричневой рубахе ¢ крыльями за плечами, в роли ‘ангела мира. Геббельс, полвязывающий Гитлеру бороду Карла Маркса, чтобы «омелыми идеями» обмануть рабочий BAACC. : a } Берлинское кладбище © васставшями через десять лет после германской революции «тенями» проплото, Скелет в сапотАх со шпорами, новязкой с свастикой и зачесом Гитлер& под фуражкой переходит траницу у столба с наднисью «Саар», Женщина, которой приносят «то, что осталось» от мужа, посажениого в концентрационный латерь. Так хуложник Гартфилд обложкаФотомонтаж Д. Гартфилда востью откликается на все полит ческие события. Вполне естествённо, что Гартфвлда национал-социалисты ненавидят & стараются как только возможно 6бо< революционным художние ком. Когда в прошлом году несколько монтажей Гартфилда появились ® Праге на выставке карикатуристов, терманское правительство потребовало удаления его. работ. Гартфилд создал жанр фотомонтажа и здесь мы должны отметить ‘большие успехи одного из его чем ских учеников, Карла Ванека; В «А; № 2.> от 95 апреля помещен фо томонтаж Ванека, изображающий Макдональда, няньчащего звпеленутого командующего рейхевером (ito поводу обсуждения в «Лиге наций 0 проса о германских вооружениях); этот монтаж — прекрасный oOpaaey политического искусства. Фотомонтаж, изобретенный некое да Джоном Гартфилдом, проник уже давно в буржуазную печать, и THCA чи болеехили менее способных худож» ников и фотографов старательно вромсают фотографии для книжных вреплетов, журнальных обложек Е ‘рекламных плакатов. ~ о Но сравните их работы © работами Гартфилда и его учеников. В то вре мя, как у Гартфилда, благодаря ств политической целеустремленности, каждый монтаж способен произвести на читателя громаднейшее впечат“ ‘нение своим чисто ренттеновскик видением и силой, во всей остальной армии фотомонтажистов мы видим иногда более, иногда менее удачно вырезанные и подклеенные фотограм nu. Даже лучшие из Ффотомонтажей, появляющиеся в буржуазной печати (монтажи французскою журнала «Мариан» н. др.), мотут иногда Dpo‘извести на читателя известное виечатление чистотой исполнения, или, изредка, свежей идеей и только... Их забываешь немедленно, перевервув журнальный лист, & монтажи Гарт филда не забываются, не мотут 38> быться, потому что в большинстве из них ножницы кромсали не фотогра“ фическвую бумагу, а живых вратов, История немецкого фалиизма в. <Д9“ кументах Гартфилдла» навсегда ост“ нётся одним из интереснейпгих мате“ риалов этих кровавых, мрачных лет Создавать актуальные вещи, ©715* жащие большому делу революцион“ ной борьбы, и вместе ев тем уметь делать эти произвеления ве прехо“ дящимн, а остающимися документами Эпохи и образцамя большого умевия и таланта —- это ля не) благодарная задача для художника-революцеунера? Е. АЛЬБЕРТ ГРАН. КЛАССИКИ ВНЕ АКАДЕМИИ Как известно, ` многие ‘знамениты французские писатели никогда He были’ избраны; несмотря на своя 38“ слуги, в члены Французской акаде“ мии. Анри Бордо, сам член Академий в недавно вышелшйх своих «Эпизодах / литературной жизни» с горестью пере“ ] чиспяет имена этих писателей. П® его списку не оказались избраннымй в -члены Французской академия Бальзак, Стендаль, Фпобер, Альфоне fiona, ‘Фромантэн, Мопассан, Б д’Оревийли, Sona w ряд други включая братьев Гонкур, который ы виде. протеста: основали` собственную академию, ежегодно присуждающую также питературные ‚прёмии начиная“ щим авторам. НОВАЯ КНИГА — РОМЭН РОЛЛАНА _ `415 пет борьбы», 1919—1934, ~ таково название’ навой книги Р. РО ‘лана, только что вышедшей 9 из“ нии Ридер в Париже. В новой кни® гобраны его статьи, манифесты, пер” писка, — все, что было об’едине И? ого борьбой за право человека м 607” бой против фашизма. _ ФРАНЦ После войны, во время которой книг почти не издавали: издатели и пясатели стали размножаться ¢ HS вероятной быстротой. Казалось, они стремились в один присбст нахнать потерянное время. Стать издателем мог решительно всякий, кто хотел. - Как бы человек ни был несвелущ, - он всегда имел некоторые шанеы на ` успех. Покупалось‘ и продавалось. решительно Boe. Ha книгах спекулировали, Езк спекулировали на Beer предметах первой необходимоети. Первые издания, нумерованные эЕземнляры, отпечатанные на роскои` ной бумате, расхватывались вразу же ‚ Шо ноявлении. это был золотой век издателей, книтотортовцев и писателей. Никогла еще писатели не были в таком почете. Издательства были постоянно в погоне за новыми талантами. Молодой писатель мог заявить издателю, принося `ему CBO рукоHCL: «Я принес вам произведение, успех которого будет несомненно очень значительным. Несмотря на. то; что у меня было много предложений, мне. непременно хотелось из уважения к вашей фирме оказать нрелпочтение вам. Надеюсь, что вы оценнте это должным образом и .предоставите мне наиболее выгодные условия». Издатель в большинстве случаев покорHO соглантался. Нонкурирующие излательства, невзирая на расходы, пря» мо-таки набрасывались н6 только на знаменитых писателей, но и на Har чинающих, подающих хоть какиенибудь надежлы. Реклама, располатавигая отромными средствами, заменяда талант. Таким образом оказывались извращенными самые условия литературного уснеха. Хорошая книта оставалась зачастую неизвестной, в то время как плохой зачитывалиеь в течение целото сезона, В настоящее время условия корэн“ ным образом изменились. Экономический кризис отразился и на КНИЖНОЙ торговле. Можно‘ даже оказать. что во Франции этот участок народной цеятельности оказался одним из наиболее пострадавших. Люди’ перестали читать. Если они еще и прололжают носещать шикарные модные матазины и дорогие рестораны, то книг больше че покупают вовсе. Обвиняют в этом автомобиль, широкое распроотранение которого отрывает от ломапенего очага людей, проволивиих раньше свои досуги за чтением, & теперь — Ha больших дорогах. 06: виняют радио, число любителей которого непрерывно растет, Есть наконец и такие, которые видят корень зла в большом количестве литературных тазет, каждую неделю предлагающих читателю, и притом за очень невысокую цену, богатый и разнообразный материал, оживленный мноточисленвыми иллюстрациями. Все это так. И тем не менее продажа книт понизилась в совершенно невероятных, ни чему не соответствующих рьзмерах. Так, например, издательство, издавав‚ ее в. послевоенные годы. до. 60 книт B год, выпустило за прошлый. “JOR всего один роман. Целый ряд. писателей, зарабатывавигих раньше вполне прилично литературным трудом, принужден был переменить профессию. Не трудно себе нрелетавить, каFora может быть в подобных услозиях участь молодых писателей. Недалеко то время, когда печатание своих произведений станет для них неразрешимой проблемой. - Мировой кризие, несомненно, явля_6тся основной причиной такого ©0етояния книжного рынка, особенно от`разившегося на продаже романов, но всо же равнодушие публики имеет и другие основания. Это настолько веро, что, например, серьезные научные или технические труды продолжают продаваться до сих нор, в то. время как беллетристика атонизирует. Име: ются, правда, исключения. Некоторые писатели сохранили расположение публики. Но тираж их произведений также значительно понизился, Что же останется от всей этой послевоенной литературы? _ Сейчас, быть может, еше слишком рано об этом судить. Но мне кажется, что эпоха эта — эпоха всевозможных тенденций и всевозможной путаницы — Уже достаточно 01 нас отдалена, чтобы мы могли судить © ней более или менее беспристрастно. Остановимся прежде всего на книтах о войне, На них читающая публика накинулась в первую очередь. „Любопытство, легко / об’яснимое, если вопомнить, что © войне люди до сих пор знали почти исключительно из рассказов журналистов, участия в ‚войне не принимавитих, . Солдаты 5 окопах не имели. на времени, HU BOd-. можности, ни, я думаю, желания пи‚сать книги о виденном. Лишь вер-HYBIUMCL JOMOH, в тиши вновь найденного домалинето очага, вновь. 05- ретя, вместе со шталоким. платьем, собственную личность и свободу движений, фешились они поведать нам о перинетиях тратедий, овидетелямя и. участниками которых они были. ‚Самая знаменитая из книг. о войне — это та, которая вышла первой: «В `‘огне» Анри Барбюса. Тираж этото произвеления превышает в вастояато с ОСЛЕВОЕННАЯ УЗСНАЯ ЛИТЕРАТ ТУР Статья написана специально для «Литературной газеты» _ И Ловикой, но и глубокой человечностью; ‘которую он, из’ стыдливости, старается замаскировать сарказмами. Нельзя также ‘не упомян о «Лакее спавы» фа ООН: очень ‚хорошей книге о войне. Много было и других произведений, которыми мы обязаны авторам самого разнообраз“moro толка. Укажу на «Плутарк co_пГгал» Жана Пьерфе, работавшето при енеральном штабе и ‘имевшего в03- можность наблюдать вблизи, как фабрикуются ложные сведения, именуе\ мые в. просторечии засорением M03- ‚ тов. Через. некоторое время публика < устала. от этой военной литературы. Но pee же юнити, посвященные воспоминаниям о войне, продолжали появлаться, нравда, все реже и реже, ‘через все большие и больнтие промежутки времени; Так появилась книга ‘немца Ремарка: «На западном фронте без перемен». книга, несколько приукрашенная для французского‘ читателя. Это был’ голос противника, * Hac ero слышали в первый раз. Успех превзошел все ожидания: Her comнения. что рассказы о войне еще булоном; жизнь его представляет смену неудач и блестящих удач. Андре Мальро, написавший пока в66го три или четыре книги, но сумевший уже ‘добиться признания. Молодежь ожи“ дает от Мальро, повидимому, очень многого. Для него сюжет романа больчие не существует, Конфликты между отдельными личностями — это достояние прошлой эпохи. Теперь, говоря eno собственными словами, следует ‹патетизировать» ситуаций. Можно считать, что он ис кренне примкнул к коммуниему. Ему принадлежит ‚блестящая характеря-. стика положения, которое суждено новому Человеку занять в коммунистическом обществе. Такой писатель, как Пьер Амп, заслуживал бы более подробного рассмотрения в отдельной статье, Тралическая судьба трудящихся была ‘им изображена в эпопее «Страдание людей». Все его произведения посвящены кажойчнибудь профессии: «Рельсы», «Свежая рыбэ», «Вино Шампаньй». «Лен» ит. д. Он, повидимому, заиметвовал CBOH 3: MAT сел У братьев Боневых. убитых ня войне и оставивших вам первостепенRYT печататься. лучшие. из НИХ ее; BORNE Bh OC Oi ee en ee Fewer apnea. ta tanceanrtr Unenn Towного значения книгу, которую должен быть может, не написаны. Члены Гонкуровской академии присулили последнюю онкуровскую премию Роже Версель ‘за его. роман «Капитан Hoнан». Это — история мелкого торовца, из которого война сделала не то тероя, не то баждита (то и другое прекрасно иногла уживаются). У кни‘ти этой есть большие достоинства. Одновременно с этой военной литературой расцветала литература буржуазная, изобиловавшая талантами. Наиболее видными ее представителями были: Мориак. Моруа, Лакретель, Жак Шардони, ТШлюмбертер. Излюб- ленной темой этих писателей являются семейные конфликты, возникающие на почве взаимного непонимания. различия во ветлядах, противоположности интересов. ° Всюду мы встречаем тех же тероев и те же события; пишь с небольиими видоизменениями. определяемыми, в каждом частном случае, личностью автора. Вели, начав читать один из этих ромалов, перейти посреди чтения к друтому, то можно и не заметить перемены произведения и автора. Мы часто продельтваем этот опыт в круry лрузей. Все эти писатели обеспечены средствами и орденами и являются кандидатами в Акалемию... поскольку они нё. состоят уже ее членами. Некоторые из них между лвумя романами попниеывают, больпм. или меньшим воображенйем. биотрафии каких-нибуль великих мертвецов. Этот вид литературы получил наименование «романа-биогпяфии». Так Анлре Моруа написал «ДизраэПИ», «Ариэль, ипи жизнь Шелли», «Лорд Байрон» и т. д. В стороне стовт «Семья Тибо» Poже Мартен лю Гард — семейный ромал в нескольких томах и в настояший момент незаконченный. о прелсоставляющий собой чрезвычайно почтенную работу. Это. нам не помепитает отметить, что подобная литература представляется нам ныне: устарелой и что в нате время религиозный конфликт не должен был бы ‘быть возможным как основа семейной драмы. Во всяком случае, нас это уже интересовать не может. Особую статью надо было бы наНИХ Особую статью нало было бы на‘ писать о печатающемея в настоящее. Bp емя произведении mag Ромэн юди доброй воли», являющемся одa йз наиболее значительных с0- ` временных произведений, в котором автор пытается изобразить эпоху; We посредственно < предшествовавиую войне; Были у mad линсатели, как Фронсис Карко, специализировавииеся на описании «спесимонов» парижского преступно мира. В этой писевдорезлистической литературе было нема» ло шарлатанства. Е Были у нас и блестящие новеллисты, как Поль Моран. нервые две книги которого — «Открыто ночью» й «Закрыто ночью» — пользовались особенным успехом. Ония привлекали своим личным тоном, непривыяной тонкостью психологического анализа, оригинальными наблюдениями и образами. Были неутомимые романисты, как Жироду, произведения которых походят одновременно и на `мелькающую. пыптную ткань и На поэтическое безумие. Эстет Жан Кокто, с его склонностью ко всем видам ис`вусства, © ето живым умом и вечными поисками каких-нибудь нововве‘дений, мастер пускать ракеты и проделываль пируэты в иокрящемся ‘пространстве, легкий клоун, перели» ‘вающийся золотыми блестками. Эти писатели. со всеми их достоинствами и нблостатками, носят специфически Ффранцузокий характер. Ничего потоб“FOTO HM, Насколько мне известно, нельзя встретить ни в одной стране, Слёловало бы отвести 0с0б0ё ‘место “Anibe” wry, влияние которого’. ente ‘очень сильно в некоторых крутах Ли‘тературной“ мололежи и’ который ‘Hier смелость’ ‘порвать с беспечноCTA и невмешательством. чтобы: по_ святить себя TOMY, что ему кажется знать каждый рабочий —? «Грагическая жизнь трудящихся». Роман Роллам, который в своем «Жан Кристофе» сумел дать французской молодежи опущение Европы, раскрывает в пелом ряде врупных произведетий об Индия величие восточных философов и их культуры, Одновременно он воздвиг памятник своему давнишнему терою, Бетховену, и дал ‘интересную попытку изобразить. в большом многотомном романе «Зачарованная душа» главнейптие‘ идейные ’налтравления Hamel эпохи. . Невозможно в этой небольшой статье дать полную‘картину французской послевоенной литературы, которая если и не отличалаюь значительHOCTSD, была; BO всяком случзе, чрезвычайно обильной; Меня приводит в смущение необходимость ограничиться всего лишь © несколькими словами, говоря о таких писателях, как Жан Жионо и Рамю, произвеления которых довольво резко отличаюхся от всей современной продукции. В произведениях ‘затих писателей, правильнее было бы сказать — этих поэтов, пишутших прозой, чувствуется стремление стилизоваль народную речь и народную жизнь, предвещающее литературу завтралинего дня. Мне кажется, что Рамю это улается хуже; чем более одаренному Жноно; но: он во всяком случае. открыл новые пути творчества; Следовало бы также проанализировать птоизвеления Даби, Пулай, Тристан Реми. этих подлинных еынов народа. И я ни слова еще не сказал о. стралтной книге Селина «Путешествие на край ночи», которая со многих точек зрения может. быть рас‘сматриваема как книта о войне, Как каленым железом, жлеймит эта киита Halle современное буржуазное общество, и что бы там ни говорили, но роман Селина был олним из. крупнейтптих литературных событий послелних лет. Булучи проникнут исключительно духом разрушения, он не указывает. нам выхола, не открывает новых путей. Это — неумолимый обвинительный акт. но не ocвоболительная хартия. Резюмируя, можно сказать, что послевоенная французская литература была чрезвычайно пестра и чм ни ‚олно направление не получило в ней определенного и яркого выражения. Талантливых писателей было’ много, но лишь очень немнотие из них прянимали активное участие в идейной борьбе. Наши писатели, как и’ во9бще наши интеллигенты, не обладают достаточной смелостью, чтобы быть партийными. Они удовлетворяются ролью зрителя (беспристрастного свидетеля, как они себя называют). Произведения их лишь развлекают и щекочут мысль. Но для большого будущего нужны другие качества. Нашей литературе не доставало коллективного идеала, стимулов к борьбе, мистики. Не поставив себе целью никажие победы, бескрылая, она быль неспособна хоть сколько-нибудь подHATECH над землей, ПОД КУПОЛОМ АКАДЕМИИ горым должен был итти революционми «А. 1, 2.2 © громадной оперативу ` ВОПРОСЫ ЯЗЫКА ^ В ТУРЕЦКОЙ \ ЛИТЕРАТУРЕ , До сих пор в речи образованных турок онопо 2/3 словаря заимствовалось из арабского и иранского языков, которые сильно повлияли’ даже. на строй национальной речи. Кемаль Ататюрк издап декрет, приказывающий произвести постепенную замену ряда заимствованных слов `терминами, взятыми -из турецких диалектов. Первый список заменяемых слов уже дает до 8.000 фактов. Особые комиссии работают над этим новым и трудно осуществимый делом, задача ко» торого — приближение письменного языка. к пониманию народных масс, В административных ’ учреждениях реформа уме провофител. Турция, по замыслу Кемаля, использует языки древних народов — сумеров и хетитов, которые стали доступны ‘изучению пишь с недавнего времени м’ дадут немало фактов современной питературной речи страны. ‘ По мысли реформатора, языковая‘ реформа имеет целью бороться‘ ие влиянием мупл, которые‘ многое заимствовали из языка корана, Конечная цель реформы. — создание единого общего национального по словарю и стилю языка, Со всеми ‘указанными фактами ‘приходится считаться и молодой турецкой питературе, поскольку она в значительной степени вынуждена работать на новом языковом материале, РОМАН«С КЛЮЧОМ» й А ФРАНС: Во все времена издавались лнтературные произвёдения с’ намеками на современные личности, Сталья 1382-я французского тражданского кодекса предусматривает этот момент, и по этой причине издатель произведений А. Франка, Кальманн-Леви, в Париже вместе с наследниками романнста вынуждены по сулу уплатить некоему Жану Лемуану 20:000 франков в возмещение понесенного им ущерба. Именно оказалось доказанным, что в известном своем романе «Восстание алтелов», изданном в` 1914 т. А. Франс изобразил Лемуана, библиотекаря военного министерства, «добросовестного чиновника, ‘ученого, Taлантливото писателя», как он был аттестован суду, под видом Сариетта — «библиотекаря, маниакального чинуши, отраниченною и смешного идиота, близкого к типам Куртелина, конец которого — сумасшествие и преступление». : Журнал «Обозрение, знаменитых современных процессов», передавая ход процесса, сообщает о поддержке, оказанной министерством истцу, в отмечает как важный момент в истории изучении А, Франса факты, обнаруженные на суде, из жизни и творчества французского романиста. пронэведения превытгауЕ В 50-127“ ЖИЗНЬЮ ДЛИВОСТЬ gree время 4.000.000 экземпляров —. ай 5 DH Oy AY IAM. а о Их Порода писателей, °’ именующихся ‹кабинетными писателями», продолжает существовать после войны, как ‘она существовала и до нее. Хливутций ‘урезвычайно достойно, имеющий Альфонс Шатобриан опубликовал в протилом году солидный роман, в котором читалель тщетно бы искал мало-мальсви живого откзлка на с0вре‘менный события. Писатель этот остался совершенно’ таким же, каким он ‚был. до 1914 тода, и продолжает го‹дами обрабатывать олно произвеление, И этот случай далеко He единст-_ венный,- Е Бьли у нас писатели и малосеръезные (Пьер Бенуа — король этого aH: ра}, единственной целью которых AB лялось отвлечение читателя от повов‘дневных ‘ забот. Эта чисто коммерчеral продукция принимала самые разные формы. - : petro. несколько. писателей, кото‚рых я бы назвал «темпераментными», ‚вроде Анри де Монтерлана, давием нам крупную вещь о войне — «Cons, и много друтих произведений, натисанных с большой силой. Последнее его произведение, «Холостяки», на`поминает Бальзака. Дрие ля Рощель, волеблющийся и пытливый ум, в ук лоном влево, но именно только с ук‘для Франции цифра огромная. Глу‘боко искренний тон, сила и величие ‘целого ряда картин, выразительность ‘языка обеспечили этой книг немед‘денный успех. Рядовые узнали себя в этих трагических офортах, выгрзвированных олним из них, таким же, как и они, простым солдатом. Затем ‘появились внити Дюамеля: «Жизнь мучеников» и «Цивилизация». Дюамель в качестве врача прослужил все ‘время на санитарных прифронтовых пунктах. Книги его являются поисти‘не мартирологом целого народа. В них слышится стон бесчисленных раненых, странствовавитих в то время по всей ‘стране, и разлирающий душу вопль ‘умирающих, Трудно было луч ше описать ужасы войны, Чистый и ‘полнозвучный язык еше усиливал действие его книг. Укажу еше. на ‘«Деревянные” кресты» Доржелеся, скорее журналиста, чем писателя, тлавным образом потому, что кига эта была олно время в большой моде. Написана ona человеком, умеющим зрезвызайно ловко примирять край‘ности. Несравненно выше стоят две прекрасные книги Леон Верта, л0- вольно мало читавшиеся: «Солдат Клявёль» и «Клявель у майоров», Они проникнуты свойственной Верту ззестокой иронией, яоностью мыюли — п вас предупреждаю, что я по жалуюсь непременному _ секретарю, если вы будете -продопжать класть вашу бороду на мое кресло..,